Страница 2 из 3
– Пап, я уже кушать хочу, – поправляя варежки, протянул Данил. – Я тоже, – добавил Сашка.
– Ну, тогда, пошли домой? – Максим протянул руки и когда дети схватились за них, направился к дому.
Кириллов сидел в своём кресле, а рядом, прямо на столе, сидел низенький старик с густой седой бородой и длинными волосами. В руках у него был кусок хлеба, от которого он жадно откусывал куски, изредка исподлобья бросая на Вадима изучающий взгляд.
– Рассказывай, что тебя привело в наши края? – Вадим нарушил тишину и, откинувшись в кресле, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, – Почему я должен в свой выходной приезжать сюда?
– Ты же сам отказался меня домой везти, – недовольно пробурчал Гринька. – А я, как и любое живое существо, кушать должон.
– Я же тебе объяснил, что у меня уже есть домовой… – Вадим продолжал разглядывать старика, – а ты, не дал мне гарантии, что сможешь с ним мирно жить.
– А почему я должен молодёжь слушать? – продолжал ворчать старик.
– Хотя бы потому что там он хозяин, а ты гость, – усмехнулся Вадим, положив ладони под затылок. – Так что тебе надо подстраиваться под существующие правила.
Старик фыркнул и бросил на Кириллова недовольный взгляд: – Ещё чего, – причмокивая произнёс он, – кто старше, того и правила.
– Вот поэтому ты и сидишь тут, а не в квартире, – усмехнулся Кириллов.
– Вот поэтому ты сидишь здесь, а не отдыхаешь дома, – передразнил его Гринька и пристально посмотрел на Вадима своими серыми глазами.
– Ну, ладно, пошутили и хватит, давай о деле, – Кириллов мгновенно стал серьёзным, – Даже боюсь предположить, что такого должно было случиться, что ты вынужден был покинуть дом…
– А нет больше дома, – перебил его домовой, – и если я не найду, где поселиться, то жить мне осталось недолго.
– В смысле? – удивился Вадим, – Рассказывай, что произошло с домом родителей?
– Этот ваш, уже не новообращённый… – начал говорить Гринька, схватив с тарелки очередной кусок хлеба, – Виктор, кажется? – Кириллов утвердительно кивнул и продолжил слушать, – Надоело ему взаперти сидеть и питаться из пакетиков, хищная сущность… Если короче, то с неделю назад, стал он от меня требовать, чтобы я его на свободу выпускать начал… – Вадим напрягся и на его скулах заиграли желваки, – А ты чего? – перебил он домового.
– А чего я? – пожал плечами Гринька, – Я следовал твоим указаниям, сам знаешь, что мне, не впервой, усмирять таких.
– Что–же тогда случилось? – Кириллов наклонился вперёд и упёрся локтями в стол.
– Он, на чердаке нашёл бутыль с керосином для лампы и… – домовой сделал паузу и, с шумом выдохнув, откусил от куска. – А я… я просто не успел среагировать… Он из печи выгреб все угли на пол… Отвлёк меня. – Гринька виновато опустил взгляд и начал трепать бороду, – вот пока я порядок наводил, он и…
– Жалко дом, – Вадим тяжело вздохнул, – это была единственная память от родителей.
– Я знаю, – пробурчал в бороду домовой, не поднимая взгляда. – Что теперь делать-то будем?
– Надо подумать, – Кириллов, потирая подбородок, уставился в одну точку. – А с Серовым, что произошло? Сгорел или удалось сбежать? – он перевёл взгляд на домового, но его мысли были в другом месте.
– Сбежал он, ночью же дело было. Все спали, пока шум подняли, пока мужики сбежались… Хорошо хоть на соседние дома не перекинулось. – Гринька спрыгнул со стола и принялся ходить по полу, – Но в деревню не возвращался, я специально пару дней на пожарище прожил, никого из местных не тронул.
– Предупреждал же я его, что процесс адаптации может быть долгим… До нескольких лет… Не выдержал, видимо… А я ведь планировал через пару месяцев приехать, проведать вас… Так, всё равно надо будет съездить да посмотреть, что там в округе творится, может, и его следы найдём, – Вадим, с задумчивым видом откинулся на спинку и уставился в потолок. – Так, защиты от солнца у него нет, значит, либо прячется где-то, либо уже сгорел в его лучах.
– А со мной, что будет? – раздался жалобный голос Гриньки. – Можно новое жильё найти?
– А что с тобой? – удивился Вадим, – Ты же уже должен был почувствовать, что в этом доме нет хозяина… Хочешь, бери под опеку всё здание, а можешь только кабинет…
– Но это же нежилой дом? – домовой остановился возле стола Кириллова, шустро запрыгнул на него и потянулся к очередному куску.
– А есть принципиальная разница? – Вадим встретился с ним взглядом и усмехнулся, – как ты можешь, столько всухомятку есть? Хоть бы водой запивал.
– Когда я нервничаю, я всегда ем, – пробурчал Гринька с полным ртом. – А пока я бездомный, я очень нервный.
– Так есть разница между жилым домом и вот таким, служебным, зданием? – Вадим повторил свой вопрос.
– Принципиальной нет, но… – разглаживая бороду произнёс Гринька, а в его глазах появился весёлый огонёк. – Сейчас кое–что проверим, согласно ли это строение меня принять. – он спрыгнул со стола и, не долетев до пола, растворился в воздухе.
Вадим, усмехнувшись, встал со стула и подошёл к окну и выглянул во двор. За окном ярко светило солнце, а на улице суетились рабочие в оранжевых жилетах, очищая пешеходные дорожки от выпавшего ночью снега. Любуясь безоблачным небом, он внутренне улыбался предложению сделанному домовому и теперь, если он согласится, у него появятся дополнительные глаза и уши, а самое главное, никто не сможет незаметно проникнуть в кабинет в его отсутствие.
В голове всплыли картинки из прошлого, когда он был ещё совсем мальчишкой и когда не требовалась помощь родителям, целыми днями пропадал с друзьями то в лугах, то у реки. Как вечером, возвращаясь домой, помогали пастухам гнать скотину в деревню и стучать в калитки хозяев, которые не вышли встречать свою скотину.
Вадим вспомнил и то, как первый раз пробудились его способности. Уже неделю стояла жаркая погода и он с другом играл во дворе своего дома, поливая друг друга из брызгалок, сделанных из старых бутылок от шампуня. Вдруг струя воды попала ему в глаза и появилась настолько сильная резь, что потекли слёзы, а зрение практически пропало. Вадим сел прямо на землю и принялся их тереть. В голове зазвучали странные голоса, но разобрать, что они говорили, было невозможно. Друг, подумав, что плохо промыл свою бутылку, схватил поливочный шланг и подбежал к нему, чтобы Вадим мог промыть свои глаза.
Вадим продолжал сидеть и абсолютно не реагировал на действия своего товарища, бегающего вокруг него и пытающегося хоть как-то помочь. Наконец, мальчишка, отчаявшись, взял Вадима за руки и отвёл их от глаз, они, встретившись взглядом, и пацан моментально превратился в деревянного истукана, а резь в глазах пропала. Увидев, что произошло с другом, Вадим испугался и, закричав, вскочил на ноги. Не разбирая дороги, он бросился вперёд и налетел на одеревеневшего товарища, который, завалившись назад, упал и проломил часть забора.
Родители в этот момент были на работе, а перепуганный мальчишка, не понимая, что происходит, истошно крича бегал по двору. Именно в этот момент и произошла его встреча с Гринькой, который своим появлением ещё больше напугал Вадима. Много времени Гринька потратил на то, чтобы успокоить мальчишку, но когда это ему удалось, они оттащили деревянную скульптуру поближе к сараю, чтобы с улицы её никто случайно не увидел, а затем, вместе починили забор.
Домовой пояснил мальчишке, что его друг не навсегда стал таким, а только на время и надо лишь чуть–чуть подождать. А если до прихода родителей товарищ не вернёт свой прежний облик, то отец с матерью обязательно что-нибудь придумают, так как они тоже не совсем обычные люди.
– Кто мы? – спросил совсем ещё юный Вадик у старика, рост которого едва достигал колен мальчика.
– Это тебе расскажут родители, – отряхивая руки, ответил домовой, разглядывая отремонтированный забор. – Я им обещал, что в случае необходимости постараюсь быть рядом и оказать помощь. – Гринька отдал молоток мальчишке и направился к сараю, где, рассматривая застывшего человека, продолжил говорить: – Интересно, сколько времени он пробудет в таком состоянии? Да, и приготовься к тому, что он, скорее всего, теперь будет обходить тебя стороной, так как будет помнить всё, что произошло.
– А можно ему как-то память стереть? – испуганно спросил Вадим, – Если он про меня всем расскажет, то все меня сторониться будут, а скоро ещё каникулы кончатся и в школу идти.
– Не знаю, – задумался домовой, – Надеюсь, что твои родители заранее продумали такое развитие событий.
Внезапно раздавшийся за спиной щелчок, вывел Кириллова из воспоминаний. Обернувшись, он увидел сидящего рядом с начинающим шуметь чайником довольного Гриньку, который уже успел расставить чашки и положить в них по пакетику заварки.
– Хорошая хата, – произнёс он, мне нравится, но слишком большая, боюсь, что во всей не смогу порядок поддерживать.
– Да во всей и не надо, – усмехнулся Вадим, – Ты, главное, за этим кабинетом следи, чтобы в наше отсутствие сюда посторонние не заходили, – он подошёл к столу и сел на стул рядом с домовым. – Завтра я тебя познакомлю с теми, кто может свободно находиться в этом кабинете, все они давно работают со мной, и я могу им доверять.
– Этот, с которым ты меня встречал тоже давно с тобой? – Гринька повернул голову к Вадиму, сощурив один глаз. – Я, так и не понял, кем он является…
– Максим-то? – улыбнулся Вадим. – Ну, он с нами поменьше, чем остальные, всего несколько лет, но уже доказал, что на него можно положиться.
– А кем он является-то? Что за существо такое? – прокряхтел домовой, разливая кипяток по кружкам. – Почему я не смог понять этого?
– Ух, как много вопросов, – засмеялся Вадим, подвигая кружку поближе к себе. – Мы называем его пограничником, если хочешь, то он расскажет тебе свою историю.
– Пограничником? – глаза Гриньки округлились, и он в очередной раз растворился в воздухе, а когда, через пару минут он вновь появился, то в его руках была старая, с пожелтевшими от времени страницами, книга. Он принялся листать страницы и, сдувая с них пыль, что-то бубнить себе под нос. – О, есть такие, – радостно вскрикнул он, – Он у вас, что может и в волка превратиться и в упыря?
– Да и не только в них, – Вадим несколько раз чихнул и, размахивая перед лицом ладонью, добавил, – Обязательно было пылюку поднимать?
– А ты в курсе, что они рождаются раз в несколько столетий? – не обращая внимания на замечание, домовой перевернул страницу и дунул на разворот, над страничками поднялось облачко пыли и он продолжил читать. – Они рождаются, чтобы уравновесить силы дня и ночи, добра и зла, огня и…
– Знаем–знаем, – отпивая из кружки, перебил его Кириллов, – Мы уже победили одного такого злодея. Как его там звали? – Вадим на секунду закрыл глаза, а на его лбу появились морщинки. – Кажется, Окункун Эми…
– Ну это, всего лишь, в переводе с одного из языков, значит «Тёмный дух», – Гринька закрыл книгу и уставился на Вадима, – Но был ли он той силой, которую мирозданию надо было уравновесить?
– А у тебя ещё есть сомнения? – насторожился Вадим. – После его уничтожения прошло уже несколько лет и никаких намёков на наличие других сил, за это время не было.
– Сомнения есть, – кивнул домовой, – Мне очень хочется ошибиться, но… Боюсь, что я прав.
– Расскажи, о своих опасениях? – Кириллов, поставив на стол пустую чашку, нагнулся поближе к Гриньке, который, с печальным видом покачал головой и произнёс: – Потом… сейчас мне надо всё обдумать, – и опять растворился в воздухе.
– Ну, думай, – прошептал Вадим, громко выдохнув. – Посуду только не забудь помыть, – и одевшись вышел из кабинета.
Эллет, по–прежнему оставаясь на индивидуальном обучении, стремительно впитывал получаемые знания и перескакивал из класса в класс, чем несказанно радовал оракула клана. По ночам тайно проникал в библиотеку и открывал проход в скрытую от посторонних глаз комнату. Всё это он делал с одной лишь целью – читать написанную тёмными богами книгу. Тайные знания полностью поработили его сознание, а вместе с этим им овладела и жажда власти, но получить её до окончания обучения не представлялось возможным, поэтому он и стремился впитать все предоставленные ему знания как можно быстрее.
Изменения, происходящие в мальчишке, пугали оракула, но сколько бы он ни наблюдал за Эллетом, ему не удавалось найти в его поведении ничего, что могло бы подтвердить имеющиеся опасения. Мальчик применял только те руны, которым он его обучал и ни разу не заставил сомневаться в том, что знает больше, чем демонстрирует при сдаче экзаменов. Но всё же, старика беспокоило то, что наследник резко перестал заводить разговоры о своём желании отказаться от власти, а ещё больше его пугала возросшая тяга к знаниям, бывало такое, что за месяц он полностью усваивал годовую программу и требовал ускориться ещё больше. Оракул уже начал искусственно сдерживать подачу учебного материала, всё чаще возвращаясь к давно пройденным темам. Предвидя непоправимое, он неоднократно приходил в дом Эллета и разговаривал с его отцом, высказывая свои опасения, но тот лишь радовался за сына, объясняя это лишь его взрослением, совершенно отказываясь замечать очевидное.
Наследник почти не появлялся дома, целыми днями он пропадал в школе, а затем, до утра сидел в библиотеке, в выходные же он сбегал из дома и уходил как можно дальше от поселения, скрываясь в ближайшем лесу, так как это было единственное место, где он мог, не привлекая лишнего внимания, попрактиковаться в применении тайных знаний. Очередной раз, оказавшись в лесу, Эллет решил отблагодарить своих учителей и принести им жертву. Устроив магическую ловушку, ему довольно быстро удалось поймать несколько зайцев. Окрылённый своим успехом, он провёл на ближайшей поляне необходимый ритуал и стал ожидать результата.
– Ты должен приносить в жертву не животных, а разумных существ не только своего мира, но и многих других, которые вскоре откроются для тебя, – раздавался голос из появившегося в воздухе тёмного пятна, – Только тогда ты сможешь сбросить сдерживающие нас оковы и вызволить нас на волю. Но нам нравится, что ты практикуешься, применяя данные нами знания… Только делай это осторожно, не привлекай к себе внимания.
– Кто вы? – всё ещё не веря своим глазам, произнёс Эллет, – Неужели мне удалось открыть проход в Навь? Я не думал, что будет настолько просто.
– Мы те, чьи знания собраны в книге, которую семья стремилась скрыть от тебя, – ответили с той стороны, – До полноценного прохода ещё далеко, тебе удалось открыть лишь слуховое окно, но мы всё равно рады, что нам достался такой ученик… Ещё никому не удавалось открыть портал с первого раза, а до второго, дело даже не доходило. Одна небольшая оплошность в ритуале и мироздание забирает жизнь неудачника. Продолжай изучать наши знания дальше и тогда, весь мир окажется у твоих ног, а если тебе удастся вызволить нас, то вместе мы поработим и другие миры.
– Другие миры? – глаза мальчишки раскрылись от удивления, – А как в них попасть?
– Всему своё время, – ответил голос, – Если будешь делать всё так, как мы говорим, то сможешь обрести не только безграничные силы, но и бессмертие.
– Бессмертие? – прошептал Эллет и от предвкушения закрыл глаза.
– Да, – ответил ему голос, – Но для этого тебе придётся стать пожирателем душ.
– Пожирателем душ, – рот подростка скривился в злорадной ухмылке, а в глазах вновь проскочил красный огонёк, – А что мне это даст?
– Ты сможешь переселяться из одного тела в другое, даже не получая согласия от души, живущей в сосуде, – пояснили неизвестные, – Этим и обеспечишь своё бессмертие.
– А если я умру раньше, чем переселюсь в подходящее тело? – задал вопрос Эллет.
– В процессе обучения ты научишься избавляться от своего физического тела так, чтобы властители Нави не замечали этого и не обращали внимания на твою блуждающую без оболочки душу, – пояснили ему. – В таком состоянии ты сможешь существовать до тех пор, пока не найдёшь для себя подходящий сосуд… – пятно, висящее в воздухе, начало пульсировать и, за секунду до того, как исчезнуть, из него раздался едва различимый голос, – Жертвенные животные дают мало энергии, проход уже закрывается… Продолжай своё обучение и освободи на… – Эллет ещё долго стоял посреди поляны и смотрел в точку, где было пятно, а затем развернулся и побежал в библиотеку.
Вбежав в хранилище, наследник осмотрелся по сторонам и, никого не заметив, взял со стола горящую свечу и направился к скрытой комнате, которая с новой силой манила его. Шагая между стеллажей, он услышал странный звук, словно кто-то стучит по металлу. Эллет тут–же задул свечу и прислушался. Стена, рядом с которой он находился, была освещена дрожащим пламенем, а за стеллажом, как раз в том месте, где находилась комната, кто-то стоял и тяжело дышал. Подросток, стараясь не шуметь, дошёл до стены и увидел сгорбленного старика, который одной рукой опирался на трость, а второй водил по металлической пластине.
– Оракул? – удивился Эллет, – Что вы тут делаете?
– Кто здесь? – вздрогнул старик, оглядываясь по сторонам, своими старческими, выцветшими глазами, – Я забыл очки…
– Учитель, это я, ваш ученик, Эллет, – ответил наследник, подойдя ближе и оказавшись в кругу света свечи, стоящей на полке стеллажа, впритык к корешкам книг, – Что вы тут делаете? Так, ведь можно и пожар устроить, – продолжал говорить он, аккуратно поднимая свечу, стараясь, чтобы её пламя не задело обложек книг.
– Не беспокойся, – усмехнулся старик и улыбнулся беззубым ртом, – На все эти книги наложено заклинание и их теперь не так-то просто уничтожить… – он немного помолчал, затем вновь повернулся к каменной кладке и начал её ощупывать, – Я вот решил проверить старый вход, не начал ли он разрушаться, – продолжил говорить он, – Нельзя допустить, чтобы он разрушился.
– А что в этом такого? Почему его закрыли? – Эллет начал засыпать его вопросами, – Что написано на этой табличке.
– Когда-то давно, ещё до моего рождения, в этой школе учились два брата, – прокряхтел старик, – Они решили изобрести новую, более могущественную магию и целыми днями проводили здесь. Старший из них решил, что к рунам надо добавить особенный ингредиент, его поиском они и занялись… – старик задумался и, вспоминая историю, сморщил лоб, – И им удалось найти такой усилитель, но проход в библиотеку для других стал невозможен…
– Как так? – удивился ученик, приглаживая ладонью свои волосы, – И их заклинание до сих пор держится? Это же невозможно?
– Они применили заклинание «Огненные ворота», суть его заключается в том, что по коридору могли пройти только они, всех остальных сжигало пламя, – продолжал хрипеть оракул.
– А что за ингредиент они нашли? – Эллет заворожённо слушал старика, который по какой-то причине впервые рассказывал о запретной раньше теме.
– Этого никто не знает, – ответил старик, опустив взгляд, – Говорят, что братья написали книгу на эту тему и спрятали её где-то здесь, – он обвёл вокруг себя свободной рукой, – Но все мои предшественники, да и я сам, неоднократно перебирал всю эту библиотеку, но так и не нашли этой книги. Здесь нет даже упоминания о её существовании.
Свеча в руках Эллета внезапно ярко вспыхнула и погасла, а оракул испуганно посмотрел на стоящего перед ним подростка, крепкого телосложения, и, покивав головой, произнёс: – Похоже, я сказал лишнего, раз духи так недовольны мной… Но, ты уже взрослый и историю клана, которым тебе предстоит управлять, должен знать…
– Учитель, – почти шёпотом произнёс Эллет, поднося руку к металлической пластине, – Вы так и не сказали, что написано на этой табличке.
– Не сегодня, – ответил оракул, разворачиваясь и направляясь к выходу, – Духи против… Да, ты помнишь, что у тебя завтра выпускной экзамен?
– Помню, – громко выдохнув произнёс наследник, – Поэтому я пришёл сюда. Хотелось освежить в памяти некоторые знания.
– Лучше займись медитацией, – посоветовал оракул, – а чтобы все мысли привести в порядок, ночь перед итоговым экзаменом лучше посвятить сну.
– Обязательно воспользуюсь вашим советом, – произнёс Эллет, помогая оракулу, придерживая его за руку, дойти до выхода. – А кто будет принимать экзамен?
– Как и положено, – причмокивая ответил старик, – Я и директор школы… Но от меня, сейчас, мало толку – зрение почти покинуло меня, а на моё место ещё никого не подобрали.
– А почему оракула назначают, а правление кланом передаётся по наследству? – поинтересовался Эллет.
– Потому что с духами может общаться только специально обученный член клана, – ответил оракул, – Кроме того, он должен пройти особое испытание… Всё это происходит даже без моего ведома, и на результат я влияния не оказываю.
– Но правление кланом не менее ответственное занятие, – возразил ученик, – А если правитель захочет нанести вред своим…
– Духи остановят его, – ответил оракул, не дав ему договорить, – С чего у тебя вообще возникли подобные мысли? В наших легендах есть упоминание одного случая, когда старейшина нарушил определённые правила, но духи быстро остановили его, я даже боюсь подумать о том, что кто-то ещё пройдёт через это, – выйдя в коридор, старик закрыл библиотеку на ключ и, повернувшись к Эллету, спросил: – Проводишь меня до дома?
– Конечно, учитель, – как можно учтивее произнёс наследник и взял дряхлого старика под руку, – а вы расскажете мне историю этого старейшины? Как духи наказали его?
– Не сегодня, мой мальчик, – проскрипел голос оракула, – я, сегодня, итак, много лишнего наговорил.
Проводив учителя, Эллет вернулся к библиотеке. Он быстро открыл замок, давно сделанной копией ключа, не мешкая, он прошёл к каменной кладке и приложил руку к табличке. Ощутив привычный укол, он окропил руны своей кровью и вошёл в комнату. Сев за стол он принялся перелистывать книгу, надеясь найти информацию о секретном ингредиенте, но ни одного усилителя магии в книге не упоминалось. Перед глазами были лишь известные ему руны, но способ их использования отличался от того, которому учил оракул. Эти различия немного усиливали заклинание, но сделать его действие бесконечным они не могли. Наследник со злостью швырнул книгу об стену, но она, не долетев до стены, словно бумеранг, развернулась и вернулась назад, аккуратно опустившись на стол.
– Откройте мне ваш секрет! – крикнул парень, но в ответ раздалось лишь эхо, – Не хотите делиться? – вспылил он и, выходя к стеллажам, ещё раз бросил книгу, – Разберусь без вашей помощи! – книга в полной тишине описала круг и вновь легла на своё место, а Эллет, навесив амбарный замок на дверь библиотеки, направился домой.
Больше половины ночи он провёл, ворочаясь с одного бока на другой, ему не давали покоя слова оракула о возможности усилить заклинания до такой степени, что их действие будет длиться веками. Задремать удалось лишь тогда, когда на горизонте появились первые признаки восхода, но через пять минут, Эллет, вдруг вскочил с кровати и не моргая уставился в одну точку, а перед его глазами стояло одно лишь слово: «Кровь».
– А ведь действительно, чтобы войти в комнату – надо окропить руны своей кровью, – начал размышлять он. – Книга, при первом открытии тоже потребовала моей крови, – перед его глазами проносились картинки его первого проникновения в скрытую комнату, как страницы книги, один за другим, пропитывались алой жидкостью, а затем, вновь приобрели цвет жёлтой от старости бумаги. – Эллет задумался, и вспомнив ещё случаи, связанные с кровью, продолжил шептать: – Кровь животных позволила установить связь с миром, где сейчас заточены мои учителя…, и они мне сказали, что в качестве жертв нужны разумные существа… Все подсказки были на поверхности, как я раньше не догадался…
Он вскочил с кровати и подбежал к столу, на котором лежала новая свеча, схватив её, он нацарапал на ней руну огня и прошептал заклинание. Фитиль неохотно загорелся и слабое, дрожащее пламя, осветило разбросанные по столу вещи. Эллет, покопавшись среди них, отыскал шило и, проткнув им палец, капнул кровь на руну. Капля растеклась, заполнив очертания символа, но больше ничего не происходило.
– Похоже, что я что-то делаю не так, – пробубнил он себе под нос, – … А если попробовать так? – он потушил пламя, перевернул свечу, вновь начертив руну огня, и выдавил из ранки ещё каплю крови. Ещё раз прошептав заклинание, он едва успел уклониться от вспыхнувшего пламени, которое за доли секунды поглотило свечу, не оставив от неё даже лужицы расплавленного воска.
– Вау, – единственное, что он смог прошептать, спустя несколько минут оцепенения, – работает… – чувства переполняли его, а руки начали трястись от возбуждения. – На чём бы ещё попробовать, – продолжал шептать парень, суетливо оглядываясь по сторонам, – И желательно ничего не уничтожить… – ничего не придумав, он лёг в кровать, но до утра так и не уснул.
Когда первые лучи солнца проникли в окно, он вскочил с кровати, умылся холодной водой и выбежав во двор, направился к школе. Подходя к старому, но свежевыкрашенному, зданию, Эллет заметил, ведущуюся подготовку к его аттестации: на пустынной площадке были установлены деревянные щиты, рядом с которыми суетились несколько мужчин, которым предстояло принимать непосредственное участие в выполнении заданий. Все они прошли расширенное обучение магии и сегодня, одному из них, предстоит стать новым оракулом клана, а так как Эллет является наследником, то от этого экзамена мог зависеть и выбор, который сделают духи.
Пока парень подходил к поляне, на неё вынесли стол и пару стульев. Из дверей школы вышел оракул, а следом за ним и директор, который, придерживая старика, помогал ему дойти до места.
– Можем начинать? – спросил директор у оракула после того, как тот сел за стол и убедился, что всё необходимое для испытания, находится на месте, – Сегодня решается судьба не только ученика, но и ваша, – он внимательно осмотрел стоящих в ряд мужчин, – Именно сегодня духи решат, кому из вас стать новым оракулом. Именно ему предоставится честь оценить действия нашего наследника… – мужчина перевёл взгляд на старика и впервые назвал его по имени, – Но сначала, Бакаф примет у него клятву и передаст амулет силы.
Перед началом экзамена Эллет и претенденты на звание оракула разошлись в разные стороны площадки и, начертив на земле защитные руны, приготовились к противостоянию. Когда все были готовы, директор ударил молоточком в колокольчик, стоящий на столе, что послужило сигналом к началу состязания.
Самый старший из магов, высокий седовласый мужчина с худыми, длинными руками, сделал резкий выпад вперёд и прошептал заклинание. Между его ладонями появился, мерцающий синим шар, который он запустил в сторону наследника. Сверкающая сфера стремительно преодолела расстояние и, ударившись в выставленную защиту, растеклась по ней, на мгновение скрыв из вида Эллета, губы которого скривились в презрительной ухмылке. Со стороны, казалось, что наследника словно накрыло куполом из сверкающих огней, которые стремились найти брешь в его защите и сковать молодого парня. Через пару минут, сверкающие потоки огня, начали ослабевать и стекать к земле.
– Теперь моя очередь, – процедил сквозь зубы Эллет и, прошептав заклинание, набрал полную грудь воздуха и выдохнул. Поднявшийся ветер закружил по площадке, собирая пыль и всевозможные мелкие камни в столб мощного вихря, который поднимался на несколько метров ввысь, а затем направился в сторону претендентов на звание оракула. Маги, уверенные в силе выставленной защиты, спокойно наблюдали за надвигающимся на них смерче. Пыль и камни легко отскакивали от защитных коконов магов и осыпались на землю, где их вновь подхватывал новый поток воздуха, и они с новой силой обрушивались на преграду. Через минуту ветер стих, а поднятая в воздух пыль осела на землю.
– Это всё, на что ты способен? – с издёвкой произнёс невысокий, накачанный парень, стоявший за спиной старшего мага, – Попробуй выстоять против меня, – с этими словами он обрушил на защиту Эллета огненный поток, который волнами, словно бушующее море, набрасывался на незримый купол, пытаясь добраться до наследника, который, ощущая идущий от огня жар, с лёгкой ухмылкой ожидал, пока завершится этот шторм. – О, я вижу, что ты даже не удосужился жарозащиту выставить, – усмехнулся маг, разглядывая раскрасневшегося Эллета, по лбу, которого, стекали крупные капли пота, – Непозволительная оплошность для будущего главы клана.
– А я жара не боюсь, – прошептал в ответ наследник и, набрав в лёгкие воздуха, резко выдохнул. По полю вновь загулял смерч, обрушиваясь на защиту дерзкого мага и поднимая в воздух всё, что только можно, – А тебе надо более уважительно ко мне относиться, продолжил говорить Эллет и, прошептав ещё одно заклинание, выставил перед собой руку. Сотни мелких молний сорвались с кончиков растопыренных пальцев и устремились к безумствующему вихрю? мгновенно превратив его в огненный шквал. Столб пламени, поглотив защитный купол мага, начал бешено вращаться, при этом сжимаясь так, словно эта огненная стихия хочет раздавить жертву. Границы вихря уже полностью повторяли форму тела мага, защищённого ещё одним защитным заклинанием, и пытался сжаться ещё сильнее, но эта магическая стена казалась непреступной.
Директор посмотрел на часы. Время, выделенное на атаку, подходило к концу, но, казалось, что стихия не собирается останавливаться. Он уже собирался обратиться за помощью к оракулу, но в этот момент раздался взрыв, и защита мага рухнула, а огонь, в мгновение ока, превратившись в воду, обрушился внутрь.
– Твоя защита вообще не выдержала, – усмехнулся наследник, сплёвывая себе под ноги.
Бакаф, всё это время смотревший в одну точку перед собой, неожиданно оживился и на ощупь, найдя колокольчик, ударил по нему костяшками пальцев. Встав на ноги, он хриплым голосом произнёс: – Духи объявляют экзамен завершённым.
– Но ещё не все использовали свою первую попытку, – возмутился накачанный, вытирая мокрые волосы снятой с себя рубашкой, предварительно высушенной при помощи заклинания.
– Уже много поколений состязания заканчиваются преждевременно, – ответил ему оракул, – На моём экзамене вообще никто ничего не успел сделать, как решение было принято. Духи смотрят не на твои знания, а на то, что у тебя внутри.
– И что–же у меня внутри? – вспылил маг.
– Несдержанность, неуважение и зависть, – старик посмотрел на несдержанного мужчину абсолютно белыми глазами, – И теперь, твоё дальнейшее обучение не имеет смысла, ты должен немедленно покинуть школу. Кроме того, тебе запрещено использовать и делиться с кем–либо полученными здесь знаниями, – оракул, выставив вперёд указательный палец, указал в сторону ворот и прохрипел: – Ты должен уйти прямо сейчас.
– А кого выбрали духи? – спросил мужчина с впалыми щеками и короткими фиолетовыми волосами, до которого не дошла очередь.
– Мъчави, подойди ко мне, – прохрипел старик и закашлялся. Когда рядом с ним оказался седовласый мужчина, оракул выпрямился и продолжил говорить, его речь звучала резко и отрывисто: – Духи выбрали тебя новым оракулом и я, с радостью передаю тебе символ хранителя, – старик расстегнул рубашку и все увидели висящий на его груди амулет и одел его на шею склонившегося перед ним мага, продолжив свою речь: – Чти наши законы и будь верным устоям клана, – прошептал оракул и, обратившись в прах, осыпался на землю.
– А как–же клятва? – недоумённо глядя в глаза директора, спросил мужчина, пряча полученный артефакт под рубахой.
– На самом деле, вы все уже произнесли её, – пояснил директор, – Дело в том, что духи внимательно следили за тем, как вы её учите и первичный отбор сделали ещё на этом этапе.
– А что со мной? – спросил Эллет, ещё не до конца понимая, что произошло.
– Несмотря на то что ты не сдержал эмоции, твой экзамен считается сданным, можешь считать себя полноценным наследником, – ответил седовласый, а в его чёрных глазах появилось сияние.
– Вадим Ильич, – Максим официально обратился к Кириллову, – разрешите съездить в клинику наших черноглазых друзей?
– Зачем? – оторвавшись от монитора, Вадим посмотрел на Макса, – Проблемы со здоровьем?
– Нет, – ответил Соколов, но по всему его виду было заметно, что он чем-то озадачен.
– А, что тогда? – Кириллов внимательно смотрел на своего подчинённого. – Что тебя так взволновало?
– Помнишь, на прошлой неделе у меня было видение про какого-то Эллета, – начал Максим. – На вокзал ещё ездили, за этим… – он попытался вспомнить полное имя существа, но оно хоть и вертелось на кончике языка, но постоянно ускользало от него, – Гринькой… Кстати, кто он?
– С Гринькой всё нормально хоть и есть кое-что, но это обсудим, когда все соберутся, – ответил Вадим и, облокотившись локтями на стол, с серьёзным видом продолжил: – Помню, конечно. Хочешь с ними о нём поговорить? Есть причины?
– Да, было ещё одно видение… – Максим сел в своё рабочее кресло и откинулся на спинку, а Кириллов с удивлением посмотрел на него. – Похоже, что он получил доступ к запретным знаниям, – Соколов начал пересказывать свой сон, – и скрытно тренировал эти навыки…
– М-да, – выдавил из себя Вадим, когда Соколов закончил. – дела… Тебе, словно чью-то историю рассказывают. Но есть более важное дело…
– А я предупреждал тебя, что ещё ничего не закончилось, – раздался ехидный голос Гриньки, одновременно с этим щёлкнула кнопка чайника и начала шуметь вода.
– А он что тут делает? – Максим от неожиданности подскочил с места.
– Живёт он здесь, – улыбнувшись ответил Вадим.
– Не просто живу, – домовой появился посреди комнаты и, разведя руки в стороны, продолжил, – а единоличный хозяин всего этого, – и, недовольно ворча, добавил: – Как, можно было всё так запустить? Ещё немного и у здания начались бы такие проблемы… – он прошёл через всю комнату и запрыгнул на столик с чайником, а Максим, с открытым от удивления ртом, наблюдал за необычным стариком, который продолжал возмущаться. – Взвалили всю работу на меня и сидят довольные… – он поправил стоящие на столе чашки и, прокашлявшись, спросил: – Чай, кофе?
– Он домовой, что ли? – сбросив оцепенение проговорил Соколов.
– Домовой, домовой, – пробурчал Гринька. – Никогда не видел, что ли?
– Не видел и вообще думал… – начал говорить он, но старик его перебил: – Думал он… В вампиров да в людей–волков верит, а домовой для него сказка… А хочешь, я тебя с лешим познакомлю? Или ты думаешь, что он тоже сказка?
– Хватит бурчать, он знает о моём происхождении, – Вадим прервал поток возмущения, – Лучше сделай нам кофе… И не забудь, что сейчас ещё несколько человек подойдёт…
– Человек? – продолжил возмущаться Гринька, – Кюн1 – волчица, Костя – кощей, Ундина2… ну, тут даже пояснения не нужны, одного взгляда достаточно, чтобы всё понять… Кого из них ты человеком считаешь?
– Ты копался в моих документах? – строго спросил Кириллов.
– Я же должен знать, кто в этом кабинете свой, а кто в гости зашёл, – домовой ловко насыпал в чашки порошок и залил всё кипятком. – Сами заберёте или подать? – спросил Гринька, поставив чайник на платформу и прищурив один глаз.
– Подай, – кивнул Вадим. – И, давай рассказывай, что ты за шоу устроил на вокзале? Не мог другим путём о своём приезде сообщить?
– Ну, ты же не реагируешь на сообщения… Да и вообще в соцсетях не появляешься, а мне говорил, что это лучший способ для связи с тобой, – домовой, взяв в руки чашки, ловко, не пролив ни капли, спрыгнул со стола и направился к столу Соколова. – Пришлось использовать крайний способ связи, – продолжал говорить он, поставив кофе перед Максом и ловко спрыгивая с его стола. – А так как эмоции зашкаливали, то ляпнул то, что первое пришло в голову.
– Ах, это… – Кириллов хлопнул себя по лбу. – Я же телефон поменял, а так и не перенёс все приложения.
– Вот, сам накосячил, а других… – поставив перед Вадимом кружку, фыркнул он, но, услышав звук открывающейся двери, растворился в воздухе.
В кабинет, над чем-то смеясь, зашли Костя с Кюн и остановившись в дверях, практически одновременно повели носом и произнесли: – О! Кофе! Чайник ещё не остыл?
– Не остыл, – рядом с чайником появился домовой и, продолжая ворчать, поставил на стол ещё три чашки.
– Кто это? – удивилась волчица, а Семёнов лишь удивлённо воскликнул: – О! домовой. Откуда он взялся?
– Сейчас Ундина придёт и всё объясню, – ответил Вадим, поднося чашку ко рту. – Пока берите кофе и ждите.
– Ильич, – не выдержал любопытства Костя и через несколько минут тишины, спросил: – Так откуда взялся домовой?
– Я не собираюсь отвечать по нескольку раз на одни и те же вопросы, – Кириллов поставил на стол пустую кружку и откинулся на спинку. – Придёт Ундина, всё расскажу, а Гринька, если потребуется, дополнит.
– Так ты ещё и его имя знаешь? – восхитился Костя. – Я думал, что домовые его никому не говорят… – он обвёл кабинет в поисках домового и не найдя его взглядом, спросил: – Гринька, это правда или нет?
За спиной Семёнова появился старик, сидящий на спинке кресла, и, отвесив Косте подзатыльник и, растворяясь в воздухе, проворчал: – Кому Гринька, а кому Григорий Иванович. – Вадим с Максимом громко засмеялись, а кощей, схватился за место удара и, делая вдох, сквозь сжатые зубы, издал шипящий звук.
– Над чем смеётесь? – раздался голос Ундины, все моментально стихли и посмотрели на дверь. Девушка стояла возле шкафа и, расстёгивая куртку, переводила взгляд с одного человека на другого. Её взгляд на мгновенье остановился на Косте и она, прищурившись, спросила: – Гринька, а ты что тут делаешь?
– И ты его знаешь? – удивился Семёнов, приветственно кивнув вошедшему Зорину, стоящему за спиной девушки в ожидании, когда освободится подход к шкафу, а из вентиляции донёсся голос домового: – Враги сожгли родную хату…
– Конечно, знает, – первым ответил Вадим, она же ездила проведывать состояние Серова.
– Так зачем мы её ждали, если для это не новость? – удивилась Кюн.
– Чтобы обсудить причину его появления здесь. – ответил Вадим, – Сами видите, что он домовой… Должны понимать, что просто так, он не покинет места своего обитания…
– Так, что произошло? – Ундина села на своё место и когда рядом с ней появилась чашка с кофе, прошептала: – Спасибо.
– В общем, тут такое дело, – начал Кириллов, – если кратко то, похоже, Серов спалил дом и сбежал.
– Как это сбежал? – вздрогнула Ундина. – Я же там месяц назад была, с ним всё нормально было. Ни на что не жаловался… Да и вообще был доволен жизнью. Никаких предпосылок к побегу не было… – она вновь обвела комнату взглядом и, остановившись на чайнике, добавила: – Правда, Гринька?
– Правда–правда, – раздался хриплый голос, – Он только с неделю, как таким стал… Словно подменил его кто…
– А чего Вадиму не сообщил? – перебила его Ундина.
– Я-то сообщил, – проворчал Гринька, – просто некоторые, поменяли телефон и не перенесли нужное приложение… А я, теперь без жилища остался.
– Ладно тебе заливать, – усмехнулась Ундина, – я почувствовала, что ты тух хозяйничать начал, как только проходную прошла… но до последнего думала, что показалось. Очень уж редко домовые покидают свои дома, а в служебных зданиях встречаются ещё реже.
– Так, я, не по своей воле, – тяжело выдохнул Гринька, – обстоятельства…
– Как ему удалось пожар-то устроить, – Ундина так пристально посмотрела на домового, что он под её взглядом съёжился. – Я Вадику уже всё рассказал… Отвлёк он меня… – Гринька свесил ноги со стола и начал повторять свою историю.
– Кто же его надоумил на такое, – задумчиво произнесла Ундина, когда старик закончил свой рассказ. – Он там ни с кем из местных не общался?
– Какой там общался, я его даже к дверям не подпускал, – проворчал Гринька и на несколько минут задумался. – Хотя… – вдруг продолжил он, – к дому несколько раз Агаткин кот приходил, всё пытался узнать, кого я столько времени в доме скрываю. Но я ему ничего не сказал, а прогонял его.
– А сама она не могла проникнуть в дом? – влез в разговор Кириллов.
– Да кто–ж её к дому подпустит? – вспылил домовой. – Ты же сам следил, как противоведьмину защиту на дом ставят… Этот ещё приезжал… специалист, из столицы… Николай.
– Может, её повредил кто? – задумалась Ундина.
– Вот чего не знаю, того не знаю. – продолжил фыркать домовой, – ваш товарищ нарисовал свои закорючки и всё, даже пояснений не дал, чего они значат, а я в них не разбираюсь, проверить не могу.
Кабинет вновь погрузился в тишину, каждый обдумывал услышанное, пока её не прервал Кириллов: – Значит так, – начал он, поправляя ворот рубашки. – Предлагаю съездить и посмотреть всё на месте. Будет замечательно, если нам удастся выяснить ещё и судьбу Серова.
– А как–же черноглазые? – возмутился Максим.
– Что черноглазые? – возмутился Вадим. – Ещё успеешь поговорить с ними, у нас тут реальное дело появилось, а твоим видением займёмся чуть позже.
– У тебя опять были видения? – оживился Костя, – И давно они у тебя? Может, расскажешь, а не будешь держать в тайне.
– Если бы ты в пятницу минут на пять задержался, то увидел бы, что с ним произошло, – усмехнулся Вадим, – Я уж испугался, что он опять отправился путешествовать между мирами.
– Что за видения-то? – Костя, потирая руки от нетерпения, посмотрел на Максима.
– Если бы ещё я сам понимал, о чём они, – покачал головой Соколов. – Про какого-то наследника одного из кланов черноглазых.
– Наследник? – в глазах Семёнова появился задорный огонёк. – Не томи, рассказывай уже.
– Ну, как хотите, – Максим наклонился вперёд и, перед тем как начать, попросил: – Григорий Иванович, можно мне водички? – рядом с его рукой появилась запотевшая бутылка, а голос домового прокомментировал: – Для своих, я просто Гринька.
– Вот ты жук, – засмеялся Соколов, открывая бутылку и делая глоток прохладной воды. – Ладно, слушайте, – Максим провёл рукой по коротким волосам и начал рассказ.
– Очень интересно, – произнесла Ундина, когда Макс закончил рассказ, по её тёмным и вьющимся волосам было заметно, что она находится в состоянии возбуждения. – Не знаю как вам, но мне не нравится эта история.
– Я Вадиму то же самое говорю, – вставил своё слово Гринька, – а он мне не верит.
– Ты обещал пояснить свои опасения, – Вадим строго посмотрел на домового, – готов…
– Ещё перевариваю информацию, – не дал ему закончить старик. – Сейчас ещё услышал о видениях из первых уст, а не твой краткий пересказ… Одно могу сказать с уверенностью, – домовой недовольно фыркнул и продолжил, – его имя значит – Избранный Наследник.
– О чём это нам говорит? – насторожился Вадим.
– Только о том, что это, вероятнее всего, единственный наследник… – Гринька, от волнения, принялся теребить бороду. – Не исключаю даже того, что его зачатие произошло только после проведения соответствующего ритуала… Даже не удивлюсь, если выяснится, что весь клан уже отчаялся и не верил в появление наследника…
– А что могло произойти, если бы он не родился? – Максим пристально посмотрел на домового. – Главой назначили кого-то из ближайших родственников?
– Возможно, – протяжно ответил Гринька, – а возможен и силовой захват власти соседними кланами… а ещё, может, и вообще весь клан стать отверженным или в исключительных случаях, даже подлежать уничтожению… – домовой от волнения продолжал теребить бороду. – Тут надо знать, с кем имеешь дело, а не высказывать предположения.
– С наследником потом разберёмся, – прервал обсуждение Вадим, – Сейчас, наша первоочередная задача – Серов. Поэтому расходимся по домам, собираем необходимые вещи и завтра с утра встречаемся на вокзале, билеты уже заказаны. – он встал из-за стола и направился.
– Можно было и по телефону сообщить, – недовольно пробурчал Костя, – А то не успели приехать, а уже расходимся.
– Да ладно тебе, – похлопал его по плечу Паша, – Значит, были причины собрать всех.
– Конечно, были. Очень не хотелось каждому повторять одно и то же, – резко сказал Вадим. – А так вы и услышали всё и с Гринькой познакомились… – он на мгновение задумался и, повернувшись к столу, добавил: – Кстати, Гринька, ты остаёшься за старшего. Смотри, чтоб посторонние не шастали по кабинету.
