– Оказалось, что ни хрена я тебя не знаю, – процедил я, невольно сжимая кулак. Если сейчас дам ему в морду, контракт точно от меня уплывет. Пришлось сдержаться, но я ненавидел себя за это. – Выходит, все то время, что я встречался с Женей, ты пускал на нее слюни? Гребаный извращенец.
– Нет, я просто восхищался ей. Это разные вещи.
– А когда она предала меня, тоже находился в восхищении? Знаешь, что я тебе скажу? Ты просто хотел ее трахнуть. Трахнуть жену своего начальника. Вот и все. Никаких чувств, никто никому не подходит. На самом деле все просто.
– Я не хочу с тобой спорить. Влад, я тебя уважаю и как руководителя, и как человека. И насчет меня ты можешь не волноваться. Женя сейчас с тобой, я к вам не лезу. И слово свое держу.
Меня бесило, как он постоянно вставлял эту мерзкую фразу: «Женя сейчас с тобой». Намекая, что она вот-вот исчезнет из моей жизни. Я уже всерьез поглядывал на свой кулак, собираясь пустить его в ход, как Руслан вдруг сказал:
– Кажется, Женю все же уговорили спеть.
Рома стоял рядом с ней, как и какая-то парочка примерно моего возраста. Они что-то подключали, достали микрофон и передали его Жене. Я подошел ближе и спросил, склонившись к ее уху:
– Ты уверена, что хочешь петь?
Лично я был вовсе не готов слушать голос, который когда-то свел меня с ума. Но Женя пожала плечами.
– Ребята настаивают. Руслан рассказал, что я некоторое время пела в ресторанах.
А то я не знаю. Я ведь там с ней и познакомился.
Пришлось сесть в ротанговое кресло и вцепиться в рокс с виски. Быстро огляделся по сторонам. Руслан и Рома стояли чуть поодаль, облокотившись об ограждение беседки из цельных бревен. Я не мог не замечать, что оба парня проявляли интерес к Жене. И это бесило так, что я и правда готов был броситься в драку. Только за что мне бороться? За девушку, которая предала? Из-за которой я стал мразью и циником?
Раздались первые аккорды выбранной Женей мелодии, и я бросил на нее удивленный взгляд. В ресторане она обычно пела что-то лирическое, но сейчас играла довольно старая, но все равно крутая песня на английском. Что-то типа альтернативного рока. А в следующий миг я вздрогнул, потому что Женя начала петь. Сердце тревожно забилось в груди, будто в клетке. Не зря я не хотел слушать ее голос. По коже понеслись мурашки, а я уже не мог оторвать от нее взгляд. Но когда немного пришел в себя, решил вслушаться в слова песни. Не зря же она выбрала именно ее? …
«Не кричи на меня.
Если бы ты правда меня любил,
То был бы здесь, рядом.
Я нужна тебе?
Так найди меня.
Определись же наконец».
Я вслушивался в слова и мне отчего-то стало не по себе. Будто кольнула какая-то нелепая мысль о том, что я тогда неправильно все понял, совершил чудовищную ошибку.
Но ведь это не так! Это Женя все разрушила! Я ведь видел запись, а следом узнал, что Ремизов меня подставил. Она была с ним… Я не стал ее слушать, потому что слушать было нечего. Глупый лепет и оправдания лишь сделали бы хуже. Я боялся не сдержаться и ударить ее. Так сильно меня подкосила информация о предательстве компаньона и жены. Когда-то очень сильно любимой девушки… Я тогда влюбился впервые в жизни, а сейчас мог надеяться только на то, что такого со мной больше никогда не повторится. Лучше и вовсе не знать, что это за чувство такое «любовь»… Кому от нее лучше?
Но я продолжал смотреть на Женю, будто она меня приворожила. Худенькая, хрупкая, еще штаны эти нелепые, слишком широкие для нее… А голос сильный. Чистый. Невероятно красивый, наполненный эмоциями. Казалось, все вокруг замерли, слушая Женю. Она так гармонично смотрелась на импровизированной сцене с микрофоном. Немного пританцовывала, а я залип на нее. Просто не мог отвести взгляд.
Песня заканчивалась.
«Ты не смог взять вину на себя.
А теперь тебе стыдно.
Устал проигрывать в свою же игру?
Ты ненавидел меня,
Но теперь расплатишься за это.
Больше не получится быть жертвой».
Почему? Почему она выбрала именно эту песню? Чтобы позлить меня? Или я зря ищу во всем этом смысл?
– Женя, это невероятно круто! – крикнул ей Рома и даже захлопал, а остальные присоединились.
Черновы, кажется, тоже были в восторге от моей жены. Я криво усмехнулся, сделав большой глоток из рокса. Что ж, свою роль она играет отлично.
Еще несколько песен в ее исполнении, которые ее попросили спеть друзья Ромы и сами виновники праздника, и Женя вернулась за стол. Ко мне. Села рядом и заглянула в мои глаза. А я снова готов был ее убить. Или поцеловать. Сам не мог понять.
Мне удалось побеседовать с Ильей Сергеевичем, и я понял, что он в восторге от моей «семьи». Наверняка контракт у меня в кармане. Но никакого удовлетворения я не чувствовал. Мы договорились встретиться с ним на неделе и обсудить детали сделки более подробно. Ему нужно было оборудование, которое я мог изготовить. Крупный заказ, большой объем, возможность выйти на иностранный рынок. И я не собирался упускать это.
– Поехали домой, – буркнул я Жене спустя еще пару часов.
Она поднялась из ротангового кресла, растерянно посмотрела на меня.
– Но ты ведь пил.
– Зато ты у нас трезвенница. Сядешь за руль.
– Но я год не ездила!
– Вот и вспомнишь. Ночью на дорогах никого. В конце концов, не зря же я тебя учил в свое время.
Мы попрощались с гостями, Женя забралась на водительское место в «Хаммере».
– Боже, я как будто в самолете, – пробормотала она. – Почему рукоятка автомата такая огромная?
– Под стать мне, – не сдержался я от подкола.
– У тебя гигантомания? – фыркнула Женя. – Это что, связано с какими-то комплексами?
Я зло уставился на нее, она даже поежилась.
– Тебя ведь что-то не устроило во мне? Что именно, Женя? До сих пор поверить не могу, что во время секса ты так мастерски притворялась.
Она даже немного покраснела. От досады или от злости?
– Я не притворялась! Никогда!
Почти бывшая жена наконец разобралась с тачкой, и мы выехали на трассу. Я угрюмо молчал.
– Придурок ты, Васнецов, – неожиданно резко сказала она.
– Конечно, придурок. Поверил такой дряни, как ты. А песню какую выбрала! Специально, признайся же?
Женя вцепилась в руль. Таким темпами ехать мы будем долго, и изводить друг друга тоже.
– Я уже могу вернуться домой? Мне показалось, что вы с Черновым достигли взаимопонимания.
– Пока нет. Когда можно будет, я разрешу.
– Ты мне не хозяин.
– Я твой муж!
– К сожалению, – огрызнулась она, и это стало для меня последней каплей.
– Завязывай, – рыкнул я, пытаясь не сорваться окончательно. – Это ты разрушила нашу семью. Ты! И что я слышу от тебя каждый раз? Что это я придурок и монстр! С хрена ли, Женя?!
– Да ты ведь не позволил мне сказать хоть слово, – она повысила голос, но он дрожал. Прикусила губу. Зашибись! Мне еще слез не хватало. И истерики.
– Хватит. Все. Я больше не могу все это слушать. Закрыли тему. Меня достало тащить этот груз за собой вот уже год! Еще месяц, максимум два, и мы окончательно расстанемся.
Она не ответила, а я снова чувствовал себя мразью рядом с ней. И как это ей удается?!
Глава 5
Женя
Стоило нам войти в квартиру, как Влад резко захлопнул дверь, развернул меня к себе лицом и вжал своим телом в стену. Я опомниться не успела, как он принялся жадно меня целовать. Глубоко, нетерпеливо, я совершенно не успевала реагировать на смену его поведения и настроения.
Его ладони под моей футболкой, а я даже вырваться не могла. Он сдвинул лифчик и схватился за грудь, зажимая в пальцах сосок. Я чувствовала, как по коже побежали мурашки, но не могла понять от чего? Не от желания ведь. От страха!
– Влад, не надо, – я пыталась уворачиваться от его поцелуев, но его это только раззадорило. – Пожалуйста, хватит! Я не хочу.
Он подхватил меня на руки, кинул на диван и сам навалился сверху, задирая мою футболку. Кот истошно мяукал, как видно испугавшись всей этой возни. Я сама себя не понимала. Совершенно точно не собиралась заниматься с ним любовью, но тело предавало. Оно помнило, как хорошо мне с ним было. Только теперь это другой Влад. Безжалостный, грубый… Будто другой человек.
– Хватит! – крикнула я, пытаясь его оттолкнуть.
– Почему же? Сама говорила, что ты не притворялась, что тебе было хорошо со мной. И что такого, если мы просто потрахаемся? Как в старые добрые времена.
Его едкие и циничные слова будто пощечина. Я не сдержалась. Разревелась, сжимаясь в комок. Чувствовала, что Влад замер, а потом выругался и скрылся в ванной, долбанув дверью со всей дури.
Пончик мигом улегся на меня, потерся мордой там, где сердце. Не зря говорят, что животные чувствуют, что болит у их хозяев. От моего сердца уже мало что осталось, но болело так, что дышать было тяжело.
Утром я боялась выходить из своей комнаты. Сегодня воскресенье, на работу Влад не пойдет, но и вряд ли проторчит весь день со мной. Наверняка придумает себе дела и уйдет пораньше. Но входная дверь хлопнула только около одиннадцати утра. Я выдохнула и поплелась в ванную.
Взглянула в зеркало и увиденное мне не понравилось. Совсем. Нет, все в совокупности вполне ничего, но взгляд… Затравленный, испуганный. Это совершенно никуда не годилось. И я твердо решила бороться с унынием и хандрой. Ведь так не может долго продолжаться.
Прогулялась по городу, наслаждаясь теплом и пока еще освежающим ветерком. Неудивительно, что Руслан часто бегает в этом парке около дома Влада. Отличное место.
Стоило вспомнить мужа, как он позвонил. Голос грубый, резкий.
– Вечером идем в ресторан. Купи себе что-то, платье, туфли…
– Зачем нам в ресторан?
– Будем поддерживать легенду о счастливой семье, – буркнул он и отключился.
Пришлось сделать, как он велел. Но Влад вернулся только под вечер, принял душ и переоделся в белую футболку-поло и темно-синие брюки. Выглядел так, что у всех представительниц слабого пола наверняка слюни потекут. Но меня не покидало ощущение, что я совсем не знала этого человека.
Он скептически разглядывал мой наряд: легкое белое платье в мелкий красный цветок, туфли цвета бордо. Мне нравилось. А уж ему – кто знает. Спрашивать я, конечно, не стала.
– Куда едем? – уточнила я, устроившись на переднем сидении.
– В «Роджерс».
Мы бывали там раньше. Уютное место в центре города. Сейчас наверняка установили летнюю веранду, где можно с комфортом устроиться на мягких диванчиках. Так и оказалось. Гостей было предостаточно, мы даже встретили знакомых, причем, судя по разговорам, они считали, что я некоторое время жила заграницей. Возможно, это зачем-то придумал Влад вместо того, чтобы сказать о том, что мы развелись. Но он этого не сделал. Странно. Да и на развод не подавал. Я тоже. Но мне просто было не до этого.
– Ну вот, уже не зря сходили, – проворчал он, отбросив на столик меню. – Семья воссоединилась, теперь многие об этом знают.
– Достаточно того, что об этом знают Черновы, – пожала я плечами.
Влад хмуро уставился на меня. По глазам было непонятно, о чем он думает, но выражение лица такое, что обольщаться на его счет я не спешила.
– Что не так? – не выдержала я.
– Ты ведь наверняка рассчитываешь на то, что развода не будет, – вдруг выдал он, гнусно усмехаясь. – Надеешься остаться в моей квартире. И в моей постели. Признайся, Женя.
Так. Я вроде бы решила не давать себя в обиду. Больно, противно… Но реветь больше не буду.
– Пошел ты, Васнецов, – с каменным лицом ответила я, сосредоточившись на салате.
Он перегнулся ко мне, прищурился и медленно произнес:
– Не верю, Женя. Ты хочешь.
– Это твои фантазии.
– Мои фантазии мы можем воплотить сегодня в спальне. Даю слово, если придешь – не выгоню.
– Засунь свое слово себе…
Но закончить мне не удалось. Васнецов шикнул и принялся улыбаться. Я обернулась. К нашему столику шел Илья Сергеевич Чернов. Пришлось и мне растянуть губы в улыбке.
– Женечка, очаровательно выглядите, – сделал он мне комплимент. – И я все еще под впечатлением от вашего таланта. Наградил ведь бог голосом! Такой дар скрывать грех.
– Я не рвусь на сцену, – честно ответила я.
