Страница 1 из 3
Обычно я писала силуэты или пейзажи, особенно мне полюбились водопады с разбивающимися каплями о речную гладь необычайных голубо-бирюзовых переливов и яркой сочной зеленью вокруг.
Но сегодня у меня на заказе портрет мужчины.
Это был необычный заказ для меня, но я решилась взять его, так как на одну стипендию студентки художественного института не проживешь. А родители давно перестали помогать мне, были свои причины на это. Младшему брату требовалось дорогостоящее лечение, и родители все силы и средства положили на оплату его болезни. Я переехала в Питер в прошлом году из Орла и сняла небольшую квартиру в центре Северной столицы. В самом центре столицы у Невы. Мой выбор пал на светлую квартиру с балконом, на котором было так много растений, что практически невозможно было на него выйти. Хозяйка жила в Берлине, поэтому я с ней общалась исключительно по вотсапу, переводя ежемесячно небольшую оплату за проживание. Меня зовут Ася Белова, мне двадцать один год, и я художница. Этим делом я хочу продолжать заниматься всю жизнь и зарабатывать.
Когда я впервые взяла в руки фото, которое прислала заказчица, я сразу влюбилась в мужчину, изображенного на нем. Эти небесно-голубые глаза были грустны, но в то же время в них пронизывалась глубина. Небрежная щетина, которая обрамляла четкий треугольный подбородок, и чувственные губы, до которых хотелось дотронуться пальцами.
Но я знала, что музыкантам доверять нельзя. Никаких больше парней из мира секса и рок-н-ролла.
Я все еще помнила горечь от обиды и разочарования, когда Макс, мой бывший парень, мне изменил. И до сих пор перед глазами всплывают флешбэки той картины, что я увидела. Девушка, сидящая на нем сверху, абсолютно голая…
Я знала, что этот заказ – подарок на годовщину отношений от девушки, но тем не менее не могла не думать об этом мужчине. Я знала его. Он был весьма популярным музыкантом в Питере и состоял в рок-группе «Ракета». Так уж случилось, что помимо творчества в направлении художества меня еще интересовала всегда музыка. Я не могла жить без нее. Она буквально всегда была рядом: в моменты, когда мне грустно или когда я безумно счастлива, когда я пишу очередной заказ или когда мне нужно выучить материал для экзамена. Музыка составляла часть моего настроения и вела меня за собой. Музыка лечила меня от болезней и укрывала от всех невзгод. Она даже помогала мне пережить расставания. Знаете, это когда ты несколько дней подряд лежишь пластом, не вставая с кровати, не принимая душ, ревешь в подушку или объедаешься шоколадом и чипсами под просмотр любимых ТВ-шоу или фильмов. Так вот, на третий день таких моментов я включала во все динамики свою любимую музыку и начинала танцевать. И все одиночество и боль как рукой снимало. Я начинала светиться изнутри и чувствовать себя гораздо лучше. Так я и поняла, что музыка навсегда в моем сердце.
Заказ нужно было отдавать уже завтра, а картина еще не готова. Я вздохнула, отложив кисти и краски в сторону, и закурила. Курение мне помогало расслабиться и давало возможность подумать о чем-то отвлеченном, например, о том, какой фон выбрать, чем задекорировать финальный результат и какая рамка картине лучше подойдет. А так я практически не курила, не считая моментов, когда писала картины.
Порой я могла укутаться в плед и сидеть у окна, попивая горячий шоколад, размышляя о том, что же меня на самом деле привело к искусству. Я никогда не обладала даром рисования, и многолетние попытки научиться делать хоть что-то достойное в художественной школе не увенчались успехом. Но я упорно рисовала днями и ночами, оттачивая различные техники. Не всегда все шло хорошо, я бросала картину посреди работы, потому что мне не давалось написать пену морской волны или не нравился переход в небе, тогда я возвращалась к картине через день, два или даже неделю.
Сегодня был не такой случай – я не могла отложить работу, так как завтра мне уже нужно было отдавать результат, поэтому я сидела перед холстом до трех часов ночи, пока не осталась довольна результатом.
Я сидел вместе со своей девушкой в кафе, отмечая свою первую годовщину. Достал из кармана красную коробочку, и глаза Лили увеличились в размере.
Наверное, она думает, что там кольцо!
Лиля буквально засияла, она начала улыбаться, еле сдерживая за улыбкой счастье этого момента. Она уже мысленно сказала «да» и приняла подарок. Я невольно ухмыльнулся этому моменту.
Аккуратно открывая коробочку, Лиля еле сдержала разочарование, проскочившее в ее взгляде, – ведь в коробке лежало совершенно не кольцо, а подвеска в виде ангела с нежно-розовым камнем в виде сердца. Довольно милое украшение, но совсем не то, чего она ожидала на их годовщину.
– Поможешь надеть? – попросила она меня.
– Конечно. Тебе нравится? Мне показалось, что она тебе подойдет, такая же утонченная, как и ты, – застегивая на тонкой шее девушки подвеску, уточнил я у нее.
Лиля была моделью. Она была высокая и худая, так как все модели сидят на строжайших диетах, чтобы с ними поддерживали контракты их агентства. У нее были светлые волосы и ярко-голубые большие глаза, которые в сочетании с пухлыми губами сводили буквально всех мужчин с ума. Она знала о своей привлекательности, и что ей особенно делать ничего не нужно – лишь поправить прядь волос у лица и слегка прикусить нижнюю губу – и все, что она захочет, будет у ее ног.
– Очень красивая! Ты знаешь мой вкус, милый, – поцеловала она меня в щеку. – Мой подарок будет с минуты на минуту, его принесут в кафе.
И как только она проговорила это, в зал кафе открылась дверь.
Я поднял взгляд к открывающейся двери в кафе и обомлел. Передо мной стояла невероятной красоты девушка. Но не той красоты, как у Лили, с модельными параметрами, а милая девушка с розовыми волосами, которые струясь опускались на хрупкие плечи. Она была невысокой и выглядела как школьница. В руках она держала огромный квадратного размера холст.
Каково мое удивление было, когда она прямиком направилась к их столу. И я смог разглядеть ее получше. Тонкие черты лица, маленький аккуратный нос покрыт веснушками, которые добавляли ее внешности милости. При этом у нее были пухлые губы, огромные, как блюдца, зеленые глаза и бледная кожа.
– Здравствуйте, извините за опоздание, добиралась подземкой с другого конца города. Надеюсь, вам понравится конечный результат, – вручила она картину Лиле.
– Дорогой, это твой подарок, – чмокнула она меня в щеку, – открывай, ну же.
– Спасибо, – не отводя взгляда от Аси, только и смог я произнести.
Я начал разворачивать синего цвета оберточную бумагу, в которую девушка упаковала холст. Изображение привело в дикий восторг, который я едва смог сдержать.
– Это невероятно, очень талантливо! – рассматривая свой портрет, крикнул я. – Спасибо вам.
– Меня зовут Ася, обращайтесь! Это был мой первый портрет, и я очень переживала за результат и понравится ли он вам. Но если все отлично, то я пойду, – смущенно ответила девушка, и щеки ее запылали. Она смотрела на меня, а я на нее, и не знал, как сделать так, чтобы эта девушка осталась с нами подольше.
– Ася, присядьте к нам, может быть, вы голодны? Хочется вас поблагодарить за такой труд и немного пообщаться по следующему заказу, – указал я на третий свободный стул.
Лиля нахмурилась, но ответила:
– Да, Ася, присаживайтесь, вам еще так долго добираться назад, посидите немного с нами, выпейте чаю или кофе, – любезно пробурчала моя девушка, хотя в глазах ее читалось недовольство.
Но меня это не волновало. Я нашел повод познакомиться с этой милой художницей, и я его не упущу.
Ася кивнула и присела.
– Кофе или чай? – спросил я весьма дружелюбно и жестом позвал официанта
– Чай с молоком, пожалуйста, – сказала девушка подошедшему официанту.
– Будете десерт? – уточнил заказ официант.
– Нет, спасибо, только чай.
Официант откланялся и ушел за заказом. Возникла небольшая пауза. Я понял, что рассматривал девушку, сидящую напротив. Ее веснушки на носу, тонкий овал лица, чувственные губы и красивые зеленые глаза. Словно трава в поле, освещенное ярким летним солнцем. Они будто переливались от травяного насыщенного в едва уловимый, но яркий цвет зелени.
Тишину за столом нарушила Лиля.
– Ник, ты, кажется, хотел обсудить новый заказ для художника, – она обратилась ко мне и положила руку на колено.
Я не смутился, но кинул на подругу обжигающий взгляд, давая понять, что это движение было лишним. И ничего не сказал. Она верно истолковала мой взгляд и быстро убрала руку.
– Да, все верно. Ася, можно вас так называть?
– Да, ведь это мое имя, – поправила ярко-розовую прядь, упавшую на лицо, девушка и улыбнулась.
– Меня зовут Ник. У моего друга на той неделе будет праздник. Я бы хотел подарить ему что-то действительно значимое, и, мне кажется, одна из ваших картин была бы кстати. Он музыкант. Возможно, вы слышали о группе «Ракета», – я пристально посмотрел на девушку, слегка с прищуром.
Интересно, узнает ли она меня.
– Если честно, никогда не слышала. Мне не близок такой стиль музыки. А в каком стиле картину вы бы хотели сделать? Я просто рисую в основном пейзажи, иногда берусь за другие направления, но крайне редко.
– Думаю, что Фрэду понравится морской пейзаж, он обожает море. Сможете нарисовать картину на свой вкус, чтобы это было полным сюрпризом и для меня в том числе?
– Да, конечно, – отпила глоток сладкого чая Ася.
Я уставился практически не мигая на девушку, что-то в ней было обворожительно таинственное, и мне нравилось это. Она была тактична, обращалась уважительно на «вы», видимо, рабочая привычка, но в то же время была одета в свободного фасона белую футболку, черные леггинсы и косуху с заклепками. На ключице виднелась тату в виде ключа с бантом. Так по-рокерски, но не знает нашу группу. Странно. Что же ты скрываешь, Ася?
– Спасибо за чай и за новый заказ. Уточните, пожалуйста, дату и место проведения торжества для доставки. Мне пора ехать, – доставая из сумки смятые две купюры, проговорила девушка.
– Не стоит, наш счет уже оплачен. Лиля передаст мне ваш номер, и я напишу к вечеру подробности о заказе, – махнул я в сторону рукой и подмигнул девушке.
Лиля побагровела, но не проронила ни слова. Улыбнулась, кивнула и попрощалась с художницей, а затем обратилась ко мне:
– Тебе нравится портрет? По-моему, очень реалистично вышло, особенно мне нравится этот взгляд, – она провела пальцем сперва по картине, потом коснулась моих губ.
Я поцеловал девушку в знак одобрения подарка. Мне действительно понравилась картина. Она смогла передать через обычный портрет теплую атмосферу, и это пленило еще больше. Хотелось всматриваться в него и искать для себя новые смыслы.
– Слушай, а не слишком ли будет, если я повешу свой же собственный портрет у себя в квартире?
– Мне кажется, что для такого популярного музыканта не может быть чего-то «слишком», – повела вверх плечом девушка.
– Ты права. Нам пора, я вызову такси, тебя подброшу домой и поеду на студию. Сегодня записываем новый сингл.
– Хорошо, милый.
Мы вышли из кафе и сели вместе в такси, целуясь на заднем сиденье.
Я стояла поодаль и смотрела, как уезжает такси с мужчиной ее мечты. Конечно, рок-группу «Ракета» я знала не понаслышке и вообще была диким фанатом рок-направления и практически не пропускала концерты своих любимых групп. Мне с трудом удалось выдержать этот вопрос во время нашего чаепития, чтобы не заликовать и не показаться безумной фанаткой. Но я была таковой всю свою жизнь.
Однажды мне удалось попасть на концерт этой популярной группы в Санкт-Петербурге. Но признаться в этом Нику я не смогла. Я не смогла сказать ему, что узнала его еще по фото, что влюбилась, как только фотокарточка попала ко мне в руки, и только из-за этого и поехала отдавать заказ самостоятельно. У него есть любимая, и потому возникшие у меня чувства должны быть закрыты на замок в моем сердце. Я не должна о нем думать и даже мечтать. Но, черт возьми, он сегодня мне напишет…
Я точно знала, кому предназначается подарок Ника, – барабанщику их команды Фрэду. Они были лучшими друзьями со школьной скамьи, и даже их семьи породнились. С детства их семейства закатывали просто умопомрачительные вечеринки. Родители Фрэда были весьма обеспечены, и поэтому пресса не обходила стороной любое мероприятие в загородном доме родителей. Потому я и была наслышана, что скоро очередное пати по случаю выпуска нового альбома. Родители барабанщика всегда поддерживали любовь сына к музыке, ему не приходилось сбегать из дома, доказывая им, что он может прожить самостоятельно без их покровительства и начинать всю жизнь с нуля: без денег, связей и друзей. Как это часто бывает в семьях знаменитых музыкантов.
А дядя Фрэда был продюсером ребят, который и помог ему собрать команду после очередного прослушивания и устроить карьеру их группе. Тогда им было по семнадцать лет, когда все это закрутилось. Сейчас они выступают на известных площадках, гастролируют по городам и вообще на слуху у каждой девчонки от шестнадцати до тридцати лет. Фанаток у ребят хватает, вот и я не стала исключением. Очередная фанатка.
Моя жизнь была чередой разочарований и преград. Своего успеха я добился сам, хоть и не без помощи друга. Так вышло, что однажды мы просто дурачились и играли на школьных инструментах в актовом зале. Но потом я пристрастился к гитаре и начал писать стихи. Мой товарищ Фрэд тогда еще не знал, что его лучший друг начал серьезно заниматься гитарой, так как думал, что это лишь мальчишеское баловство и во что-то серьезное оно не выльется. Но когда я принес ему стихи, он проникся каждым словом и сказал, что попросит отца помочь с раскруткой их группы.
Спустя два года они смогли найти нам в команду фронтмена и вторую гитару, а позже уже обзавелись и техническими специалистами, охраной и даже частным самолетом для комфортного перелета без столкновений с кучей фанатов.
Наша карьера шла в гору. Мы записали уже две пластинки, которые практически сразу стали хитами, и их крутили из каждого утюга. Нашу музыку крутили по радио, приглашали в туры по городам, а фанаты не давали прохода, писали во все социальные сети парням, и мне в том числе, признавались в любви, даже создавали фан-страницы. Такая популярность нравилась не всем в команде. Я предпочитал спокойствие, и потому ходил практически везде в очках и бейсболке.
А Фрэд, напротив, был привыкшим к популярности и повышенному вниманию к его личности с детства, поэтому не сопротивлялся, а, наоборот, принимал как должное эту сторону популярности и, надо сказать, пользовался ей на всю катушку, зажигая по вечерам то с одной длинноногой фанаткой, то с другой. Я только успевал замечать его очередную фанатку с пышными формами и белоснежными волосами. Все-таки Фрэд предпочитал определенный типаж девушек.
Я приехал на студию, где уже вся команда во главе с менеджером меня ждали для записи новой песни, которую написали на днях.
Ребятам очень понравились стихи, в которых была и боль от неразделенной любви, и счастливый конец, и они предложили сразу, не откладывая, записать в студии, чтобы успеть ее представить на вечеринке у Фрэда.
– Привет, оболтус, – потрепал по голове старого друга Фрэд.
– Ник, он тебя треплет как котенка, – засмеялся в голос фронтмен их группы Алекс.
– Отвали, Ал, – грозно посмотрел, отряхиваясь от Фрэда.
– Как отметили с Лилей вашу годовщину? Когда свадьба? – вмешался второй гитарист их бэнда Шок.
– Я не дарил кольцо, какая свадьба? – вытаращился я на ребят.
– Ого, и как Лиля отнеслась к тому, что осталась без кольца в этот день? Мы думали, что у вас любофффь, – передразнил Фрэд и изобразил поцелуй с руками вместо лица партнера.
Парней очень позабавил этот жест, и они все заржали как кони, хватаясь за животы. Я просто вздохнул и подошел к менеджеру нашей группы и по совместительству дяде Фрэда.
– Борис, все готово для записи? Можем начинать?
– Да, конечно, Ник. Я хотел еще обсудить с тобой твою личную жизнь после работы, зайди ко мне в кабинет позже.
– Это какая-то проблема? Почему меня все дергают по моим отношениям? – в моем голосе появилась капля раздражения, и, кажется, Борис это услышал.
– Нет, просто хочу обсудить действие контракта и ваше поведение на публике. Для образа вам нужно оставаться холостыми, с кучей девушек-фотомоделей рядом, без привязки к отношениям и браку. Под этими условиями все подписывались, я надеюсь, нарушать их не придется? – укоризненно глянул он на меня.
– Будь уверен, все схвачено. Жениться я вообще не планирую, – успокоил я менеджера группы и похлопал его по плечу.
Ребята прошли в комнату звукозаписи и принялись за работу. Шумно обсуждая, что нужно добавить в мелодию, кто когда вступает из гитаристов, и весело хохоча, когда кто-то из них обрывал момент.
Менеджер похлопал Алекса по плечу и взглянул на всех ребят:
– Вы отлично потрудились, можете идти по домам и набираться сил. Скоро предстоит турне по городам. Завтра пришлю подробности и билеты.
– До завтра, Борис! Не забудьте, что завтра у меня вечеринка, и мы вас ждем.
– Отлично, я приду, – помахал менеджер и вышел из студии.
– Что насчет того, чтобы отметить сегодня нашу успешную запись, предположим, в клубе «Гадкий койот»? – обратился к парням барабанщик, надевая свою косуху.
– Я, пожалуй, пас, дружище, – ответил я первым. – Пойду отсыпаться, несколько дней подряд Лиля выпивала из меня все соки.
– Что такое? Она тебя затрахала? – заржал Алекс.
– Причем в прямом смысле, – усмехнулся я и кинул рукой в знак прощания и вышел.
– Не хвастайся! – крикнул вслед Фрэд.
Выйдя из студии, я закурил. Сегодня мне не хотелось возвращаться домой, а хотелось прогуляться до дома пешком, тем более что жил я совершенно случайно всего в паре кварталов от студии. И думал я, как ни странно, о художнице, которую увидел в кафе.
Вспоминая, как мило она общалась, поправляя прядь розовых как закат волос, мне захотелось с ней поговорить. Она хранит какую-то тайну. Ее рокерский стиль одежды, несколько тату, которые я успел разглядеть, пока она пила чай с молоком. Кто вообще пьет чай с молоком? Она очень необычная, надо написать ей по картине. Я же обещал.
И, подумав об этом, достал свой новенький смартфон.
Привет, адрес, куда нужно привезти картину, пришлю позже. Как там написание морского пейзажа?
Я как раз сидела за холстом, когда мой телефон завибрировал на столе и свалился с него. ЧЕРТ!
Это было СМС от Ника.
СМС в полночь?
Немного помедлив, я все-таки принялась печатать ответ:
Привет, я как раз сижу за холстом, осталось пару штрихов и дождаться, когда высохнет, чтобы вставить в рамку. Жду адрес.
Можно заехать посмотреть? – пришел незамедлительный ответ от парня.
Вы заказчик, поэтому возражать я не буду.
Выезжаю, кинь адрес.
Я улыбнулась и отправила адрес. Потом спешно встала к зеркалу и взглянула на себя. Все руки в краске, даже на волосах есть следы от рабочего процесса. На мне надета простая черная футболка и фартук для творчества, чтобы не запачкалась одежда.
Волосы были собраны в высокий хвост, но при этом не аккуратный и вылизанный, а скорее, наоборот, растрепанный и с петухами. Я взглянула на себя еще раз и подумала, что оставлю все как есть. Нечего красоваться перед тем, с кем я не смогу быть никогда.
Пока я ждала Ника, мне пришло СМС от моей подруги детства Ксюши. Ксюша была чуть ли не единственной подругой. Мы много вечеров проводили вместе – то за домашкой, то за разговорами про парней.
Привет, малая, не спишь? — светилось на экране сообщение.
Она всегда называет меня так. Потому что у нас разница в возрасте полгода. Я уже привыкла к этим ее выходкам.
«Начинается, – подумалось мне, – щас наверняка меня куда-нибудь позовет».
Не сплю, жду мужчину, – ответила я подруге, чтобы подколоть. Пусть сидит теряется в догадках, про кого я пишу.
ОООО, и кто же этот несчастный? – кинула она мне в ответ и приправила кучей смайлов со знаком вопроса.
Мой клиент, забудь, он по работе.
Что значит по работе? Приезжать в полночь по работе никто не будет. Зажги с ним, детка! У тебя после Макса вообще никого не было, так и сдохнешь старой девой с кошками вокруг, – посоветовала мне подружка и отправила еще три скобки, означающие улыбки, и один смущенный смайл.
Это не в моем стиле, тем более у него есть девушка!
Не стена, подвинется.
Ксюша, ты чего хотела? – перевела я тему.
Я хотела тебя позвать в клубешник потрясти булками, чтобы привлечь какого-нибудь самца на твои аппетитные формы. Хватит сидеть дома как затворница, только и делая что рисуя. Но раз ты занята, то я позову Юльку. Адьес, крошка! Завтра жду подробностей о вашей бурной ночке! – попрощалась подруга с девушкой и выслала еще кучу смайлов с рукой в форме ок и каплями.
Картины пишут, а не рисуют, – только и смогла выдать я на ее замечание.
В дверь позвонили, и я отвлеклась от пришедшего сразу же ответа подруги.
На пороге стоял Ник. Он был в черной рубашке, которая подчеркивала его ровный загар и упругие бицепсы. Невольно мой взгляд упал на них, и я представила, как он прижимает ее к стене, как касается этими сильными и мужественными руками талии, обхватывает бедра. Все-таки у меня чертовски долго не было мужика.
Его волосы были слегка растрепаны, но уложены гелем, что придавало образу рок-стара еще больше чувственности.
– Эм, ничего, что я в домашнем? Ты застал меня за работой над картиной, – смущенно проговорила я и уставилась вниз. – Проходи, будешь чай или кофе?
– Кофе, черный.
Я прогуливался по улице, которая вела к дому, когда вдруг понял, что хочу увидеть еще раз девушку, написавшую его портрет. «Была не была, – подумалось мне, – если она не спит, то поеду к ней». И, к своей удаче, девушка не спала, так как работала над моим заказом для Фрэда.
Я в ту же минуту вызвал такси и направился по адресу. Именно там и располагался ее дом. Жила она в центре Питера, в укромном дворике была старинная парадная. Дом слегка облупился, что придавало ему скорее элегантной старины, нежели древности и трухлявости. Вообще дома в Питере были весьма красивыми, несмотря на то, что практически все были еще старинных построек, и большую часть не реставрировали, оставляя этот дух девятнадцатого века.
Девушка жила на пятом этаже, судя по расположению квартир, а дом был настолько стар, что в нем не было лифта. Поднявшись на нужный этаж, я перевел дух, отдышавшись.
Что я ей скажу?
Вернее, что она подумает обо мне. Я пришел к ней в ночи.
Ася встретила его в рабочем фартуке, накинутом на обычную футболку и короткие шорты. Она вся была испачкана краской, без макияжа, но такая милая. Я сразу бросил взгляд на длину шорт, они слегка прикрывали бедра, и в его голову проникла мысль о том, как я вожделенно ее целую, руками касаясь бедер. Пришлось отмести от себя все пошлые мысли, чтобы у меня не встал.
Девушка выглядела слегка смущенной, на коже появился румянец. И это прибавляло ей привлекательности и даже какой-то детской непосредственности. Я отвык от таких девушек.
Обычно среди фанаток либо совсем подростки, либо силиконовые куклы, как называл их Фрэд. Абсолютно все с огромным количеством хирургического вмешательства и потерявшие всякую индивидуальность девушки, которые готовы на все, чтобы провести ночь со звездой. Интереса у меня они абсолютно никогда не вызывали, но развлечься с подобными девушками я порой мог. Мог, до встречи с Лилей.
Она была из обеспеченной семьи, и мы довольно долго просто общались как друзья, пока она не приехала как-то ко мне ночью и они не переспали. С тех пор наш роман закрутился, и вроде бы она нравилась мне, и до сегодняшнего дня я даже не сомневался в этом. Но волею судьбы девушка-художница застряла в моей голове и совершенно не планировала из нее выходить. Поэтому я здесь стою как придурок ночью в коридоре незнакомки.
И вот уже сидя у нее на кухне и попивая кофе в полной тишине, я смотрел на нее, а она на меня, казалось, не мигая.
– У тебя очень уютная квартира, давно в ней живешь? – я решил начать с тривиальных тем, чтобы как-то начать разговор.
– Почти год, я приехала сюда учиться, и чтобы оплачивать обучение, мне приходится брать заказы на картины.
– Давно ты занимаешься творчеством?
– С детства, но я не была прям талантлива с самого начала. Знаешь, вот есть люди, которые рождаются с талантом, и им не нужно прикладывать усилия, чтобы что-то получилось. А у меня как раз иная ситуация. Количество повторений и ошибок привели меня к тому, что я сейчас умею делать.
– У меня примерно так же получилось с игрой на гитаре и написанием баллад. Я никогда не думал, что то, что я делаю в гараже втайне от всех, будет приносить мне доход. Я просто делал это в кайф, – я закрыл глаза, чтобы прочувствовать всю боль моих воспоминаний. Сколько всего мне пришлось пройти, чтобы быть сейчас там, где я нахожусь. Годы тренировок, стертых пальцев в кровь, бесчисленное количество мозолей, бессонные ночи, пока я пытался написать хит… Знаешь, есть кое-что, что непонятно. Можешь ответить честно? – продолжил я через минуту после своего погружения в себя.
– Мне нет нужды обманывать, – хмыкнула она в ответ и отпила из кружки свой чай с молоком.
– Хорошо. Ты уверена, что не знаешь, кто я?
– Уверена, – ответила она вполне четко, слегка сглотнув от напряжения.
– Врунишка.
– Не понимаю, о чем… – она осеклась, потому что я встал и взял ее за руку, потянув за собой.
– Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Девушка послушно встала и проследовала за мной.
– Вот, – обнаружив свою находку в коридоре на стеллаже, сказал я довольно, – это билет на концерт моей группы. Ты не можешь отрицать, что знакома с нашим творчеством. Почему ты солгала тогда в кафе? – с прищуром уставился я на Асю и, кажется, увидел, как она побледнела.
– Это действительно билет с вашего концерта, но это не значит ничего. Моя подруга – ваша фанатка, и мы с ней были на многих концертах вместе.
– Подруга, значит. Хорошо, – я подошел к ней вплотную и слегка прижался торсом к ее груди.
Напряжение между нами росло. Казалось, что я кожей почувствовал, как у девушки сбилось дыхание и стало прерывистым и нарастающим. Я коснулся ее волос, убрав прядь, упавшую ей на глаза. Мне неистово хотелось наклониться к ней и прижать к груди, впившись в ее пухлые розовые губы поцелуем. Но я сдержанно произнес:
– Покажешь картину для Фрэда?
– Так это для вечера, который будет завтра у их семьи? – отойдя от меня на безопасное расстояние, произнесла девушка и взглядом указала на комнату, которую она называла своей студией.
– Ты осведомленней, чем я думал о тебе, – хмыкнул я в ответ.
– Можно сказать, что я узнаю об этом случайно. Моя знакомая – журналист, и она часто пишет о тех вечеринках, которые устраивают в загородном доме у Соколовых. Плюс она ваша фанатка, поэтому часто мне рассказывает даже то, что я не хочу знать.
– Ух, какая красота, – я огляделся в комнате и присвистнул, – ты талантище. Не думала выставлять свои работы на выставках? – и подошел к картине с водопадом и замер в ожидании ее ответа.
– Для того чтобы выставляться, нужны либо деньги, либо связи. Сейчас без имени сложно пробиться, но это одно из моих главных желаний в жизни. Стать великой художницей и писать картины не только для души, сколько для искусства, – она опрокинула голову набок, словно о чем-то задумалась. – А чего бы хотел ты, Ник? Понятно, что у вас много концертов, гастролей и в целом жизнь вроде как удалась, но какой посыл ты несешь?
– Такого у меня еще никто не спрашивал, а я никогда не думал. Я просто люблю играть музыку, писать стихи… Это моя отдушина и в то же время мечта, которая стала явью благодаря упорству и труду. Не сказать что я прирожденный музыкант, – я сел на диван, который располагался прямо напротив балкона Аси, и уставился в небо.
Балкон был открыт, и легкая свежесть с улицы пробегала по телу, оставляя приятную свежесть. Небо было черным, но виднелись слабо горящие звезды.
– Знаешь, я люблю смотреть на ночное небо, – медленно протянул медленно я. – Оно такое глубокое, безмятежное, и в нем все стабильно. Стабильно вечером начинает темнеть, появляется одна за одной звезда. И можно разглядеть удивительную россыпь звезд в небе, и даже увидеть порой падающую звезду и загадать желание. Я бы не прочь сейчас загадать одно.
– Какое? – вполне искренне поинтересовалась девушка и уставилась на небо в поисках падающей звезды. Но ее, как назло, не было, и я решил сменить тему.
– Присядешь рядом? Отсюда лучше вид, – похлопал рядом с собой по дивану и улыбнулся.
– Нет, я постою, мне еще сидя картину писать, чтобы успеть к завтрашнему приему.
– Хочешь, я заберу ее сам завтра? – я резко встал и оказался лицом к лицу рядом с девушкой.
Я уставился почти пристально в глаза девушки и увидел в них необыкновенную глубину и страсть. В один момент у меня подкосились ноги. Со стороны могло показаться, что это я зверь, а не она. Но, похоже, было наоборот… И я не мог не заметить, как он поправила прядь, упавшую ей на лоб. Ту самую прядь, что я поправил ей в коридоре двадцатью минутами ранее.
– Знаешь, уже довольно поздно. Не хочу, чтобы ты воспринял это как грубость, но мне пора работать.
– Ты права. Можно я останусь и понаблюдаю, как ты пишешь?
– Довольно странное предложение. А как отреагирует твоя девушка на отсутствие тебя дома? – поинтересовалась Ася.
ЧЕРТ! Я совсем забыл о Лиле. Она, наверное, уже весь телефон оборвала, который я предусмотрительно выключил, перед тем как отправился к этой чертовке художнице в гости. Мне действительно было пора. И дело не в том, что я не хотел остаться, я очень даже хотел. Но делом чести было сперва объясниться с Лилей.
– Да, мне пора. Тогда жду тебя завтра на вечеринке. Я приглашаю тебя и отказ не принимаю. Ты должна познакомиться с ребятами из группы.
– Договорились, – почти шепотом произнесла она и закрыла за мной дверь.
Я еще минут пять стояла смотрела на дверь и не могла поверить в происходящее. Я собственноручно выгнала парня, который будоражит моих маленьких демонов внутри, кровь от которого стынет в жилах и голова которым забита?
Выпив стакан воды, я снова села за мольберт, чтобы доделать детали в картине. Оставалось прорисовать тени, рефлексы на море и в небе. Сделать мазки пены с помощью мастихина. Наложить поталь и, дождавшись полного высыхания полотна, упаковать его в рамку и подарочную упаковку. Я заранее позаботилась о покупке крафтовой бумаги для упаковки и синей ленты для перевязки. Решила, что так будет более торжественно. И не прогадала с выбором.
Завершила упаковку я около трех ночи и, уставшая от процесса, заснула моментально, даже не сняв с себя фартук.
Проснулась утром от звонка в дверь, который был настолько настойчивым, что я даже подумала, что пожар в доме.
Взглянула на часы – восемь утра. Кого черт принес? Надеюсь, действительно пожар.
На пороге стояла ее подруга Ксюша, которая прилетела к подруге, чтобы выведать подробности этой ночи.
– Ну что, колись, что было этой ночью? – с порога, снимая босоножки, спросила она.
– Ты реально извращенка. Тащилась через весь город, чтобы выяснить подробности? – недовольно посмотрела я на нее, но ее, кажется, это не смутило ни капли.
– Ну конечно. Мне нужно знать все и максимально подробно. Я налью нам кофе, пока ты приходишь в себя, – поплелась на кухню подруга.
Я умыла лицо водой, почистила зубы и вышла к подруге, которая уже распивала горячий черный кофе и поедала свежий зефир.
– Очень вкусно, ты где купила? – плямкая спросила она.
– Я сама его делаю. Заказчик приезжал по делу и уехал около часа ночи, – ответила я на немой вопрос подруги и отпила кофе. Сделав глоток, осознала, что не хочу пить это пойло, и вылила в раковину. И налила в кружку свой любимый черный чай с молоком.
– Фууу, как неинтересно, вы хотя бы целовались и обжимались?
– Нет, но я приглашена на сегодняшнюю вечеринку, – улыбнулась я ехидно. – Ты приехала после клуба? – я окинула взглядом ее короткое красное платье и яркий мейк, который явно был несвеж. К тому же от подруга изрядно разило алкоголем и прокуренным помещением.
– Ого, а мне проходку можешь обеспечить? Я буду вести себя как паинька, обещаю, – сложила руки в виде мольбы и взглянула глазами Кота из Шрека Ксюша. Естественно, мой вопрос про клуб она проигнорировала, в этом была вся Ксюша.
Я едва сдерживала смех, но ответила:
– Я попрошу, но не обещаю. Ты можешь мне помочь выбрать наряд? Я совершенно не знаю, в чем идти.
– Погнали смотреть на твои тряпки, – с воодушевлением сказала подруга. – У тебя совершенно нечего надеть, подруга, – укоризненно посмотрела Ксюша на вываленную кучу несуразных футболок и джинсов. – Я одолжу тебе свою изумрудное платье в пол и босоножки Miu-Miu.
– Не стоит, Ксюш, я найду что-то из своего, – начала я судорожно ковырять свои вещи.
– Даже не смей меня позорить, барышня! Вспомним школьные годы, когда постоянно менялись шмотками, и вообще, если бы не ты, разве я бы поступила на журфак? Я тебе должна по гроб жизни. Я погнала к себе, привезу через пару часов образ и соберу тебе полностью, – уже убегая в коридор сказала она и выскочила за дверь, как-будто на вечеринку именно она идет, а не я.
Я взглянула еще раз на кучу одежды и улыбнулась. Ксюша, как всегда, была права, и я не могла не согласиться с ней сегодня.
Мы с Ксюшей познакомились еще в школе. Ксения Фролова была из обеспеченной семьи и с детства щеголяла в брендах, отчего ее недолюбливали одноклассники и не слишком-то хотели дружить. Но, несмотря на влиятельного в широких кругах отца, который был денежным кошельком для своей любимой и единственной дочери, Ксения была на редкость добрым и незаносчивым ребенком, поэтому вскоре обзавелась огромным количеством друзей, среди которых была и я. Мы дружили пять лет до поступления в институт и вместе переехали в Петербург, чтобы поступить в один университет, но на разные специальности.
Я поддерживала подругу с поступлением в институт на журналистику, помогая ей абсолютно со всеми вступительными экзаменами и работами. За что отец Ксении, который был повышен и переехал вместе с дочерью в культурную столицу, приглядывал за мной и оплачивал частично мою учебу. Он предлагал мне жить с ними, но я категорически отказалась и старалась заработать больше денег, чтобы расплачиваться за обучение самостоятельно. Так наша дружба стала крепче и обзавелась трогательными семейными отношениями. Все праздники мы отмечали вместе, сидя за одним столом в их большой уютной квартире. Отец Ксюши всегда дарил мне подарки, говоря, что я ему как родная дочь. Эти отношения устраивали всех, особенно моих родителей, которые в силу сложного лечения моего брата были вынуждены заботиться о нем, а обо мне не могли.
Я решила, что пока жду свою неугомонную подругу, нужно принять ванну. Но сперва написала СМС Нику:
