По словам бабушки, в наследство Алине досталась приличная сумма, но деньги так и лежали на банковском счёте.
У самой бабушки с деньгами тоже всё было в порядке. По её словам, в цирке она работала скорее «для души». На крупные покупки, вроде новой машины или большого дома, который бабушка сама распланировала и строительство которого через пару месяцев должно было завершиться, она денег не жалела. Хотя, в целом, Алина с бабушкой жили довольно скромно, и ничего другого и не желали.
И сегодня Алина впервые осознала, насколько нравилась ей эта жизнь, с многочисленными бабушкиными друзьями, глупыми комедиями и сказками, которые бабушка могла рассказывать бесконечно…
Бабушка первой нарушила молчание:
– Я понимаю, что ты чувствуешь, и не хочу ещё больше тебя пугать… Но тебе нельзя здесь оставаться…
– Но, ба!.. – начала было Алина.
Уже в который раз бабушка оборвала её:
– Послушай, я всё ещё верю, что у нас всё будет хорошо. Но всякое может произойти. Нас ищут. И круг будет постоянно сужаться, пока не превратится в точку. И тебя в этой точке быть не должно…
– Но без тебя…
– Да не спорь ты, в конце концов! Пока они, полагаю, знают лишь планету… Но я могу и ошибаться. И поверь мне: это не кино, где всемогущие злодеи не могут уничтожить несчастного мальчишку! Уверена – если бы не те, кому ты… мы нужны живыми, от этой планеты уже ничего бы не осталось! Там не привыкли мелочиться – они…
На этот раз Алина не дала бабушке договорить:
– Кто не привык мелочиться? Твои знакомые – экстрасенсы?
Девочка устремила на бабушку испытующий взгляд. Как она и ожидала, бабушка осеклась, а затем, шумно вздохнув, запрокинула голову и прикрыла глаза.
– Давай так… – в её голосе вдруг почувствовалась усталость. – Если тебе будет суждено, ты всё узнаешь. А если нет, то просто считай, что твоя бабушка была психически нездорова и сама запуталась в своих сказках… Только кольцо не снимай! – вдруг добавила она. – Сама тебя успокаиваю, и сама же пугаю, – бабушка тихо засмеялась, но в этом смехе не было привычного веселья.
Алина ошарашенно смотрела на неё, а бабушка продолжила:
– Хоть тут идти всего ничего, на этот раз я вызову тебе такси. Пожалуйста, езжай домой, будь другом… А завтра я зайду, и дальше разберёмся…
Алина поняла, что своими протестами лишь расстраивает бабушку, которой, видимо, и так нелегко. Ещё раз получив заверения, что завтра они обязательно увидятся, девочка уехала.
Встреча немного успокоила Алину, и ближе к утру она уснула. На этот раз, к счастью, безо всяких снов.
Выпроводив девочку, Анна закрыла дверь и подвернувшейся под руку зажигалкой открыла пиво так, что пробка улетела в потолок. Поставив полупустую бутылку на один из многочисленных комодов, она достала из шкатулки, которую принесла из дома, медальон – старинную позеленевшую монету на тонком кожаном шнурке.
Неторопливо опустошив бутылку, она направилась к книжному шкафу в коридоре, и уже через минуту оказалась в подвале, среди развешанных по стенам картин. На этот раз дверь за собой она закрыла.
Очертив мелом на полу круг и начертав рядом с ним какие-то странные знаки, она, зажав в кулаке медальон, уселась в центре, скрестив ноги. Если бы кто-то наблюдал за ней следующий час, то мог бы поклясться, что она не дышит…
На следующий день Алину разбудил звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Проспала она почти до полудня.
Уже через десять минут они с бабушкой пили чай на кухне. Бабушка была задумчива и немного рассеяна, но старалась улыбаться. А ещё она смотрела на девочку как-то странно – Алина не помнила у неё такого взгляда, и снова встревожилась.
Когда девочка спросила про дальнейшие планы, бабушка лишь пожала плечами:
– Я заскочила ненадолго, для того, чтобы передать тебе это, – бабушка сняла с шеи какую-то старую монету на шнурке и протянула девочке. – Надень его сейчас, и не снимай…
– Что это?
Алина с любопытством рассматривала монету, на которой был начертан какой-то странный знак в языках пламени. Раньше она никогда её не видела.
– Талисман, на удачу, – ответила бабушка.
– Может…
Алина хотела в очередной раз начать расспросы, но бабушка оборвала её:
– Всему свое время!
– Да когда оно придёт, это свое время?! – не выдержала Алина.
Бабушка грустно улыбнулась:
– Может, очень скоро, а может и нет – видно будет!
После небольшой паузы она продолжила:
– Кстати, мне нужно уехать… Не всё получилось так, как я рассчитывала. Надо… Короче, мне надо уехать!
Алине вновь стало не по себе. А когда бабушка сказала, что уезжает надолго, тревога девочки почти переросла в отчаяние. Видя, что Алина на грани, бабушка заварила ей свой особый травяной чай, да и себе налила чашку – это был верный признак, что она тоже не в своей тарелке.
– Береги себя, если с тобой всё будет хорошо, то и со мной всё будет в порядке, – с этими словами бабушка встала и направилась к двери. – Да, кстати, возьми вот это, – она протянула Алине, которая после отвара была словно заторможенная, свернутый вчетверо листок бумаги. – Накидала по-быстрому. Это мой хороший знакомый, он должен о тебе позаботиться. Ему можешь полностью доверять…
На прощание бабушка крепко обняла девочку и дверь за ней захлопнулась.
Алина бессильно опустилась на пол. Машинально развернув листок, она увидела нарисованный карандашом портрет. Несмотря на явную спешку, получилось очень даже прилично – этой грани бабушкиных талантов Алина раньше не знала.
На портрете был изображен мужчина лет сорока, с приятными чертами, умными глазами и зачесанными назад волосами. Его лицо, почему-то, казалось печальным.
Следующие несколько дней Алина ругала себя, что так и не смогла узнать у бабушки, куда та уехала. Её телефон молчал.
Объявление и поиски кольца, к которым подключилась учительница и почти весь класс, пока результата не принесли.
Алина побывала в гостях у бабушкиного друга, дяди Паши, бывшего циркового силача, который вынужден был завершить карьеру из-за травмы. Он заехал через день после бабушкиного отъезда и отпросил девочку из школы. Дядя Паша был большой весельчак, и Алина дружила с его детьми, двойняшками Олей и Колей. Чувство юмора было у них семейное – они всё на свете могли превратить в веселье. И несмотря на то, что настроение у Алины было неподходящее, она живот надрывала от их проделок. Обычно жертвой становился дядя Паша, который в ответ на шалости сам смеялся до слёз, и густым басом грозился отомстить… Пара дней, проведённых в их доме за городом, немного привели девочку в чувство.
К сожалению, дядя Паша совершенно не представлял, куда уехала бабушка.
Не знал этого и ещё один хороший бабушкин друг, которого навестила Алина. Это был старый цирковой клоун по имени Чуня, которого на самом деле звали Иван Степанович. Он был первым, с кем Алина познакомилась у бабушки на работе. С тех пор, как не стало его напарника, Аркадия Павловича, который в образе Дуни, его сварливой жены, гонял незадачливого Чуню по арене, Иван Степанович стал ещё больше заливать свою тоску дешёвым портвейном.
Несмотря на то, что на этот раз старый клоун был почти трезв, Алина всё равно так ничего от него и не добилась. Разве что стала волноваться ещё больше – в ответ на её расспросы Иван Степанович клялся, что Анна Николаевна никогда на репетициях ничего не резала. Да и репетиций этих, как и гастролей, у бабушки оказалось гораздо меньше, чем она говорила.
«Поверь мне, Алиночка, никогда такого не бывало! – уверял девочку старый клоун. – Точно тебе говорю! Она этими своими штуками могла с закрытыми глазами жонглировать!.. И не волнуйся ты – ничего с ней не случится! – судя по всему, Иван Степанович действительно верил в это. – Уж кто-кто, а Аня может за себя постоять! Помню, как она врезала по физиономии Толику, гимнасту, за то, что он свою жену побил – так его еле в чувство привели. А Толик – ух он здоровый был, и злющий, как собака! Её одну стороной обходил…»
Уверенность старика понемногу передалась и Алине, и, желая укрепить это чувство, она приняла приглашение попить чаю у него в гримерке.
Никто не знал столько анекдотов на любые темы и смешных историй про цирк, как Иван Степанович. А ещё он очень гордился, что был знаком с самим Никулиным, и не упускал случая про это рассказать, особенно после стаканчика портвейна…
Часа полтора пролетели незаметно. Уже собираясь уходить, Алина вдруг схватилась за виски и без чувств рухнула на пол.
Если бы не Иван Степанович, который неуклюже пытался её подхватить, она бы, наверное, разбила себе голову. На крики старого клоуна сбежался народ, но девочка пришла в сознание. Взгляд у неё был ошарашенный, но при этом она лепетала, что с ней всё хорошо, и умоляла не вызывать «скорую».
…Она и сама не заметила, как что-то особенное проникло в её сознание и, до поры до времени, притаилось там…
Иван Степанович отвез Алину домой, и пробыл там до тех пор, пока девочка окончательно не пришла в себя.
Поблагодарив за всё бабушкиного друга и проводив его, Алина рухнула в кресло. Из её закрытых глаз текли слёзы.
Она раз за разом прокручивала в голове сон наяву, который промелькнул за секунду до того, как она потеряла сознание. Видение в мельчайших деталях врезалось в память: поросшая редкой травой степь, фигура её бабушки, удивлённое лицо какого-то незнакомца в странной одежде… И взрыв… Взрыв прямо в том месте, где они стояли… С ослепительной вспышкой и огромным облаком поднятой пыли, которая закрыла солнце…
Два дня прошли как в тумане. Большую часть времени девочка лежала на кровати, невидящими глазами уставившись в бормотавший что-то телевизор.
На третье утро Алину разбудил звонок в дверь. С замершим сердцем она бросилась в прихожую и дрожащими руками стала открывать замки.
Дверь распахнулась. Перед Алиной стоял незнакомый мужчина, но уже в следующую секунду она узнала человека с нарисованного бабушкой портрета…
Глава 2. Медальон
В парке играл духовой оркестр. Вечерело, и прогуливающиеся по аллеям парочки стали потихоньку стекаться на круг.
Он сидел на лавке, вытянув вперёд правую ногу, которая так толком и не гнулась после ранения.
– Папа, держи! – пробегавшая мимо дочка сунула ему в руку эскимо, а сама полетела вслед за сестренкой, туда, где в воздухе колыхались воздушные шары.
Коленки у дочки уже были в ссадинах, потому он крикнул, чтобы девочка была осторожнее.
И тут высокий плечистый мужчина в бескозырке, который прошёл было мимо под руку с белокурой девушкой, резко обернулся, и, после секундного замешательства, кинулся к нему, раскрыв объятия:
– Фёдор Сергеич, вы?! Как вы здесь?..
– Лёнька?! – сидевший на лавке с улыбкой протянул руку, и с этим пожатием поднялся. Они обнялись. – Вот где точно не ждал тебя увидеть! Ты же в Одессе…
– А вы на Урале! А глядишь, и оба здесь! Какими судьбами?
– Перевели сюда, в академию. Так что теперь я москвич, можно сказать… – Фёдор Сергеевич улыбнулся.
С любопытством они разглядывали друг друга.
– А вы не изменились совсем! Даже седины не прибавилось… – наклонил голову Лёнька.
– А вот тебя самого не узнать – совсем взрослый стал! Как тебя по батюшке? Леонид Семёнович?
– Да какое там! – Леонид со смехом махнул рукой. Тут он обернулся: – Лида, иди сюда! Это командир мой, Фёдор Сергеевич Калугин!
Белокурая девушка тут же подбежала и с улыбкой протянула руку.
– Очень рада! Наслышана о вас…
По всему было видно, что нрав у неё весёлый.
– Мы проездом в Москве – к родителям Лиды едем. Вот, сегодня утром приехали… – чуть смущённо говорил Лёнька.
Тут к ним подошла женщина в зелёном платье, со спокойным и добрым взглядом больших серых глаз. С ней были две очаровательные девчушки, у каждой из которых было по воздушному шарику. Младшая пыталась слизать со щёк следы мороженого, пока мама не стёрла их носовым платком.
– Это Лёня, а это Лида… А это Наташа, моя жена, а это Женька и Зоя, – в глазах Фёдора Сергеевича светилось счастье. – Девчонки! Вот тот мальчик, что мне жизнь спас!
Растерянные лица дочек, которые никак не могли понять, где тут «мальчик», вызвали всеобщие улыбки.
Они, все вместе, неторопливо гуляли по парку, смеялись и шутили, и расстались, когда почти стемнело.
Неожиданная встреча с бывшим юнгой очень обрадовала Фёдора Сергеевича. После войны виделись они лишь однажды, да и то давно… Он любил Лёньку как сына. Мальчишка был толковый и совершенно бесстрашный, и девять лет назад командир ценил его, четырнадцатилетнего пацана, выше многих бывалых матросов…
Фёдор Сергеевич с семьей жили в недавно построенной трехэтажке. Балкончик был небольшой, поэтому после ужина он с кисетом вышел во двор.
Эти дни отпуска были чудесными, пожалуй, лучшими в его жизни. Он безумно любил своих девочек, и не мог представить человека более близкого, чем его Наташа. Он не чувствовал себя так, даже когда закончилась война – слишком давила горечь потерь. Возможно, что сейчас он и был особенно счастлив потому, что было с чем сравнить.
Почти ничего не омрачало его настроения. Разве что участившиеся в последнее время приступы какого-то тревожного «дежавю». Он не просто ощущал, что всё это уже было, но даже смутно представлял, что будет дальше…
Да ещё память стала немного сдавать – прошлое ускользало куда-то… Он помнил, что год назад они ездили на море… Осенью у старшей, Зои, была ангина… Он помнил праздники, работу, встречи с друзьями… Но всё, что было даже месяц назад, было лишено подробностей. Ощущения и мелочи словно растаяли без следа. Оставалась лишь эта неделя отпуска, где, напротив, он мог воспроизвести в памяти почти каждое мгновение…
***
Заблудиться здесь – значило потерять себя… Она двигалась сквозь тьму, сжимая в руке единственную свою путеводную звезду. Хотя «двигалась» – не совсем верное определение. Было ощущение, словно она парит в невесомости, и в то же время всматривается в непроглядную чернь, пытаясь разглядеть искорку света. Сколько это продолжалось, она не представляла. Времени здесь, казалось, не существует, впрочем, как и пространства. Это был иной слой реальности. Может быть, сама первозданная Пустота.
И вот, миг или вечность спустя, – крохотная белая точка… Теперь нужно уцепиться за неё, всеми силами…
Точка становилась всё больше, пока не превратилась в стену, где, порождая призрачный туман, встречались свет и тьма. Приблизившись, она заглянула за эту пелену.
…Он сидел на лавочке во дворе. Обнимавшая его жена, которая в этот теплый летний вечер вышла посидеть с ним вместе, поднялась и исчезла в темноте подъезда. Через пять минут он пойдёт следом, поцелует спящих девочек, и они с женой ещё долго будут говорить обо всем на свете, может быть, до самого рассвета…
– Очень жаль нарушать твою идиллию, но ты очень нужен мне…
Фёдор резко обернулся.
Рядом с ним на лавочке сидела женщина. У неё были длинные светлые волосы, с проскальзывающей сединой, и удивительно синие глаза, в которых читалось сочувствие и сожаление.
– Ты снова там, в своих воспоминаниях? Это не может длиться вечно…
– Простите, вы кто? – Фёдор сам удивился своему спокойствию.
Где-то в глубине его подсознания что-то шевельнулось.
– Анна, – просто ответила незнакомка. – И ты должен мне помочь, как обещал…
– Мы знакомы?
– Пока нет…
– Но я обещал помочь вам? – Фёдор, казалось, силится сообразить, что к чему. Наконец, он хмыкнул: – Ладно, а чем именно?
– Не старайся пока, – с этими словами она разжала руку, в которой оказалась старинная позеленевшая монета на тонком шнурке.
Фёдор ошарашенно перевел взгляд с медальона на незнакомку, и, схватившись за грудь, вытащил через ворот точно такую же позеленевшую монету.
– Откуда у вас… такая же? Я никому не отдавал… – невнятно пробормотал он.
– Нет второй такой же. И пока ты действительно не отдавал, но отдашь… – с этими словами Анна протянула ему медальон. Но он отпрянул, оказавшись на другом конце лавки.
Дрожь пробежала по его телу, и всё вокруг словно подёрнулось дымкой…
– Если бы не было необходимости, я бы оставила тебя с твоими иллюзиями. Но мне больше не к кому обратиться. Правда, мне очень жаль…
– Кто вы?
Анна пристально всматривалась в его лицо, с умными и чуть грустными глазами.
– Пожалуйста, сохрани этот облик. Так будет проще…
– Что? Вы здоровы?
– Вполне. Просто возьми его, – Анна встала и вновь протянула медальон. – Иначе мы ни к чему не придём. А в этом твоем мире даже нет психиатрической больницы, хотя ты пока уверен, что есть…
Слова о психиатрической больнице всё для него расставили по местам.
– Послушайте, вам, наверное, нехорошо… Давайте я отведу вас домой?
С этими словами Фёдор поднялся и, словно машинально, взял свисавший с руки незнакомки медальон, просто чтобы успокоить женщину, которая явно была не в себе…
В это самое мгновение его мир рухнул. Все исчезло, и они вдвоем оказались в небольшом круге света, словно под уличным фонарём. Вокруг была непроглядная тьма. В следующее мгновение он осознал, что произошло, и тяжёлый вздох вырвался из его груди…
– Кто ты и как нашла меня? – в его голосе отчётливо слышались повелительные нотки.
– Я же сказала, меня зовут Анна. И ты должен мне помочь…
– Тебе я ничего не должен, – ответил он.
Но тут его взор упал на медальон в руке, и на лице появилось сомнение…
– Ты сам дал мне его. Вернее, дашь, в одном из бесконечных потоков бытия, который уже прошёл, но ещё не наступил… Как залог того, что сдержишь обещание. Так ведь у вас?..
Как ни странно, на этот раз её слова нисколько не удивили собеседника.
– Извини, что вытащила тебя из твоей идиллии, – продолжила она. – Но ты же сам понимаешь, что уже затёр её до дыр, и оставалось немного… Человеческая жизнь коротка, и даруемое ею забвение быстротечно. Ты сам говорил так… Жалеешь, что попробовал? – она посмотрела ему в глаза. – Хотя не думаю, раз постоянно пытаешься воссоздать… Давно ты здесь?
Он помолчал немного, пристально изучая гостью, затем кивнул, словно принял какое-то решение.
– Давно, наверное. И ещё вернусь… – На его лице появилась печаль. – Но давай к делу: чтобы я отдал монету, должен быть серьёзный повод… Как ты её получила?
– Помогла тебе и тому, кто станет тебе дорог. Вернее, если смотреть с точки, где я сейчас, то ещё помогу… Пришлось, так скажем, немного вернуться в прошлое, и наша встреча пока как бы не состоялась… Честно говоря, я сама запуталась в этих хитросплетениях… Наверное, это всё Дагмар и его проделки…
– Дагмар? – переспросил он. – Кто это?
– Одна странная личность, – ответила Анна. – Но я мало что о нём знаю. У меня от всех этих временных парадоксов уже голова идёт кругом…
– Не мудрено… – ответил он. – На этот раз даже я в замешательстве… Но подтверждение данного тебе обещания я вижу – второй такой действительно нет. Чего ты хочешь?
– Твоей помощи и защиты для одного человека…
– А что я обещал тебе?
– Помочь мне, когда попрошу…
– Так причём здесь кто-то другой? Мою помощь нельзя передавать кому попало. Я даю такие обещания в исключительных случаях, и относятся они к тому, кому даны…
– Я почему-то уверена, что здесь не будет противоречия…
На этот раз на его лице появилось легкое недоумение. Он ещё раз внимательно рассмотрел свою собеседницу. Его взгляд задержался на витиеватом узоре на руке.
– Ты была в «Ордене»? – спросил он.
– К сожалению, да. Но я хочу всё исправить. Есть и ещё кое-что, в чём я пока не могу разобраться… Но сейчас нам очень нужна помощь.
– Где ты?
– На твоей любимой Земле, даже в той же самой стране. Только время немного… немного вперёд… По крайней мере, от той точки отсчёта. Когда я нашла девочку, то вспомнила твои рассказы… Пришлось потрудиться, но у нас была хорошая команда… – при этих словах она стиснула зубы, и продолжила, после небольшой паузы: – Я подумала, что так будет проще – ты был моим запасным вариантом, а эту планету ты теперь найдёшь с закрытыми глазами…
– Дело в том, что до неё слишком далеко…
– Разве это было для тебя проблемой?
– В пределах одного мира – нет. А сейчас, полагаю, потребуется время…
Собеседница нахмурила брови – было видно, что информация, которую она услышала, оказалась для неё новой. Однако вопросов она задавать не стала.
– Вот этого я не ожидала. Со временем как раз совсем туго… Слишком поздно всё обнаружилось. Но самое главное – мой проводник исчез, и теперь нам самим оттуда уже не уйти. Круг сужается. Думаю, что в запасе есть пара-тройка местных дней.
– Хорошо, я постараюсь как можно быстрее, но времени слишком мало, – он протянул ей медальон. – Подробности будут?
– Обязательно! – она улыбнулась и убрала медальон в карман джинсов. – Только давай обстановку сменим!
Его взгляд стал сосредоточенным. Круг света, в котором они стояли, закружился в вихре. Через мгновение они сидели на балконе, с которого открывался прекрасный вид на морские просторы…
Глава 3. Рассказ
Алина с удивлением уставилась на человека с нарисованного бабушкой портрета. На нём были старомодные рубашка и штаны, словно в старых советских фильмах.
Незнакомец также с интересом разглядывал её. В его улыбающемся взгляде сквозили удивление и любопытство.
Пауза немного затянулась.
– Привет! Можно войти? – спросил он, наконец.
Алина молча посторонилась, не отрывая от него взгляда, и мужчина оказался в прихожей.
– Что, одет не по моде? – на этот раз он улыбнулся не только глазами. – Понял уже…
– Вас бабушка прислала? – голос Алины задрожал от волнения.
Мужчина прищурился:
– Можно сказать и так…
– Что с ней? – ещё немного, и Алина вцепилась бы ему в рукав рубашки.
– Ну, судя по всему, с ней всё в порядке… в некотором смысле, – он всё ещё внимательно разглядывал девочку. – Вот, просила тебе передать…
С этими словами он протянул Алине самую обыкновенную флэшку.
Вместо дальнейших расспросов девочка бросилась к компьютеру. Казалось, что загружается он ужасно медленно, и она с нетерпением барабанила пальцами по столу.
На флэшке оказалось несколько пронумерованных видеофайлов. Алина открыла первый и, забыв про незнакомца, уставилась в монитор.
Снимала бабушка, очевидно, на камеру своего смартфона. Прислонив его к чему-то, она откинулась на диване. Алина сразу узнала магазин тёти Лиры.
Поправив изображение, бабушка улыбнулась девочке с экрана.
«Привет!.. – она немного помялась. – Раз ты смотришь это, значит в моём рассказе появляется смысл – теперь есть тот, кто сможет помочь… Иначе я хотела, чтобы ты просто прожила свою жизнь, без дурных мыслей… Благо, я позаботилась, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Но теперь, скорее всего, назад пути не будет…
Извини, если рассказ получится сбивчивым… – бабушка качнулась вперёд-назад на диване и прикусила нижнюю губу. – Постарайся не удивляться ничему, и послушай это просто как очередную сказку…
…С самых первых дней, с которых я себя помню, я уже была у них… – начала бабушка.
Есть такая, как бы это сказать, организация, что ли, которую называют «Орден». Чтобы тебе было проще, это можно сравнить с некой «Вселенской мафией». И внутри неё тоже есть разные кланы, которые соперничают между собой…
То, чему мне довелось быть свидетелем, казалось впечатляющим. Можно сказать, что на моих глазах вершилась судьба галактики… Если взять Землю, то все политические интриги, за всё время её существования – просто курам на смех. Хотя это тоже их игры… – бабушка саркастически усмехнулась.
Но истинного масштаба происходящего я тогда даже не представляла, – продолжила она. – Впрочем, обо всём по порядку…
Те, у кого я оказалась, были в то время одним из сильнейших кланов. Я была зачем-то нужна им. Можно сказать, что я была на особом положении – чувствовалось, что меня особенно оберегают.
По их словам, один из кланов «Ордена» во что бы то ни стало хотел меня уничтожить. Даже было совершено несколько довольно дерзких попыток, с хитроумным внедрением агентов в наш штаб. Но тогда охрана сработала отлично – ко мне даже близко не подобрались…
В основном, общалась я лишь с несколькими доверенными лицами, включая главу клана, которого звали Цорв Ринто Гирт. Но даже он, несмотря на свой статус – а это, скажу тебе, ого-го! – относился ко мне весьма почтительно, будто к какой-то принцессе…
Он то и дело просил меня вспомнить что-то, что я якобы должна была вспомнить. Вспомнить, откуда я пришла и зачем… А когда я говорила, что совершенно не понимаю, чего он от меня хочет, Цорв лишь тяжело вздыхал и говорил, что нужно набраться терпения – вскоре, якобы, должен явиться тот, кто сумеет приоткрыть завесу тайны, что окутывала моё прошлое…
Если честно, все эти разговоры о моём прошлом вызывали у меня лишь недоумение. Как я уже сказала, сколько я себя помнила, я всё время находилась в том бункере – вообще, это был грандиозный командный центр, размером с небольшой городок…
И всё, что мне было известно о моём прошлом, сводилось к тому, что агенты забрали меня у двух стариков, которые, в свою очередь, нашли меня в каком-то овраге. Рядом со мной лежало тело женщины, которая умерла от полученных ран…
Говорили, что анализ крови этой женщины показал, что она была под завязку напичкана средствами для регенерации и тому подобным, но это не помогло. Говорили и про какой-то особый яд, который они даже не сумели идентифицировать…
Что касается тех стариков, которые меня подобрали, то я пробыла у них всего пару дней, и через несколько часов после того, как меня забрали агенты Цорва, планета, где они обитали, оказалась уничтожена…
Всё это стало мне известно от агентов, так как я в то время была совсем маленькой, и ровным счётом ничего не помнила… Так что я совершенно не представляла, чего именно они от меня ждут…
Помимо моих воспоминаний, их интересовали и мои сновидения, и вот тут мы подходим к самому интересному…
В своих снах я видела обитателей разных планет, не похожих друг на друга. Но всех их объединяло одно – они погибали насильственной смертью. И сны эти были странными, не такими, как остальные. Когда я просыпалась, то знала имя того, кого видела, знала название планеты и даже точные координаты, словно кто-то давал мне шанс его спасти. Вскоре видение повторялось, и тогда я понимала, что не успела…
За то время, что я была в бункере, я видела четыре подобных сна, причём, насколько сейчас помню, от одного до другого могло пройти и несколько лет.
Те, у кого я находилась, просили рассказывать эти сны во всех подробностях – почему-то, как они ни старались, проецировать то, что было в моей голове, не получалось, хотя это было обычным делом… Так что мне пришлось научиться рисовать, благо, у меня были к этому кое-какие способности.
Когда они впервые получили от меня информацию, то тут же бросились разыскивать того, кого я видела во сне, собираясь доставить его в бункер. Но, на удивление, они просто не сумели его найти, несмотря на детальное описание и точные координаты. Это было очень странно…
Отправляясь за вторым, они взяли меня с собой, и на этот раз мы без проблем нашли того, кого искали. Вот только наша вылазка окончилась неудачей – мы влипли в такую передрягу, что насилу унесли ноги. Я ещё долго помнила взрывы, а закончилось всё гибелью той планеты… И с тех пор моей драгоценной особой решили больше не рисковать, пока не явится та таинственная фигура, которая якобы должна была объяснить, что к чему… Его ждали с нетерпением, но он всё никак не появлялся…
Всю полученную от меня информацию, включая портреты, имена, координаты и детальное описание того, что происходило, собирали в архив, который хранился лично у Цорва.
Кстати, мы с ним быстро нашли общий язык… Как-то я сидела у него в кабинете, рисовала очередного персонажа сна на каком-то подобии графического планшета, а он никак не мог разобраться в одной сложной ситуации – и так ничего не сходилось, и так. И тут я ненароком дала ему подсказку, от чего глаза его буквально вылезли из орбит… А глаза у нас, между прочим, и так были как блюдца – и он, и я выглядели иначе, чем жители Земли и родственные им ветви. Но это так, к слову… – Алина, которая слушала рассказ бабушки, боясь дышать, недоверчиво сдвинула брови.
…Очередного персонажа тоже спасти не удалось – без меня его снова не нашли, – продолжала бабушка.
Вскоре Цорв вызвал меня к себе. Там уже собралась куча специалистов, и они долго тестировали меня, просили разобраться то в том, то в этом… В конечном итоге, вроде остались довольны.
С тех пор, несмотря на юный возраст, меня стали посвящать кое во что. Говорили, что у меня талант решать сложные головоломки. В моей лояльности они не сомневались, да и поводов не было – они ведь оберегали меня от тех, кто пытался меня убить…
Что касается тех снов, то и следующего, четвертого по счёту персонажа, тоже не спасли…
А потом случилось то, что навсегда изменило мою монотонную жизнь – у нашего клана начались серьёзные проблемы. Закончилось это масштабной атакой на нашу базу, но меня спас некто по имени Рифтар – он, со своим отрядом, появился в самый последний момент… Я просила его забрать архив, но не вышло – к тому времени противники уже проникли в бункер.
С Рифтаром и его людьми я попала на отдаленную планету, вдали от эпицентра событий. Называлась она Вуур.
И тут выяснилась одна интересная деталь: как только мы оказались на той планете, внешность моих спутников изменилась. Да и моя, как оказалось, тоже, причём мне тогда казалось, что я вот-вот задохнусь… Изменилась, кстати, не столько внешность, сколько сама «сущность» – иначе мы просто не смогли бы там существовать…
Эта планета относилась, скажем так, к другой категории. Планеты со сходными условиями встречаются не так уж часто. Есть планеты, где условия более-менее совпадают, за исключением, к примеру, средней температуры и небольших различий в составе атмосферы. А есть абсолютно разные… И то, что хорошо, к примеру, для жителей Земли, обитателю такой планеты может показаться чудовищным… Это всё равно, что представить, будто вместо воды земляне пьют аммиак и заедают стеклом…
Но «Орден» протянул свои «щупальца» по всей Вселенной. Там давно научились обходить эти условности. «Ситуационная трансформация» – обычное дело даже для «асистемного спецназа» – элитных подразделений, которые должны действовать в разных условиях… Есть некая процедура, которая перестраивает внутреннюю структуру организма. А есть ритуалы и поинтереснее, но это уже на другом уровне…
