– А ты дерзкая девчонка, мне такие нравятся – улыбаясь, говорил главарь – Мы с тобой славно развлечемся, сегодня.
«Кажется, мой план не сработал» – с тревогой подумала я – «Не то чтобы он у меня и был»
– Отойдите от нее – раздался голос Робина у меня за спинной. И в эту же секунду я увидела, как они с Димой по бокам встали рядом со мной.
– Джентльмены, я бы настоятельно посоветовал вам уйти, иначе у вас могут начаться неприятности – вежливым, но настойчивым тоном проговорил Робин.
– Ого, да вы только посмотрите на это! – весело воскликнул главарь, смотря на Робина – Вот это фазан здесь нарисовался, ха ха, какой у него костюмчик, по-моему, мне он будет в самый раз»
– И говорит еще странно, небось, иностранец – сказал один из них.
– Интересно, а что у него в карманах? – мечтательно добавил третий.
– Не заставляйте нас, лезть в драку – строго пригрозил Робин.
– Верно, не думаете, что стоит нас недооценивать – поддержал Дима, встав в боевую стойку.
После этих слов лицо главаря изменилось, и его веселое выражение лица сменилось хмурым недовольством. Он изучающие осмотрел нас после чего, резко выхватил из кармана складной нож и наставил его на нас.
– Ладно, посмеялись, и хватит – грозно заключил главарь – Я думал, что сегодня нам светит получить лишь деньги этой жалкой старухи, но, похоже, нас сегодня ждет сегодня настоящий пир. А теперь дружно выворачиваем карманы, пока я вас на дольки не порезал!
– Так что здесь происходит? – донесся грозный мужской голос, за спинами грабителей. Развернувшись, они увидели патрульного в военной форме, косо смотрящего на всех участвующих.
– Да это же опять вы! – гневно воскликнул он, смотря на оцепеневших от испуга грабителей: – Ну, на этот раз вы доигрались, товарищи!
– Бежим! – выкрикнул главарь и бросился бежать.
– А ну сто…! – крикнул ему вслед патрульный, но на миг был сбит с толку пачкой бумажных купюр, пущенных ему в лицо, после чего грабители мигом пустились в рассыпную.
– Вот же мерзавцы! Ну, ничего, далеко все равно не скроются – выругался патрульный, после чего обратился к нам – Вы не пострадали?
– С нами все в порядке, спасибо – сказала я, после чего помогла встать слепой бабушке, которая все это время тихо сидела, забившись у стены ближайшего дома,– Вы как? С вами все в порядке?
– Со мной все хорошо, большое спасибо вам за помощь, девушка – благодарно сказала она – В такое тяжелое время, немногие пришли бы, старушке на помощь.
– Не стоит благодарностей – скромно сказала я – Я просто не смогла смотреть на то, как эти уроды, измываются над вами.
– Что же смотрю, все обошлось – с чувством выполненного долга заключил патрульный – Тогда я, пожалуй, пойду дальше.
– Подождите – строго тоном остановила я его – Как вы позволяете такое, чтобы посреди бела дня какие-то оборванцы вот так запросто грабили людей? Где вся милиция? Почему вы их не задержали?
Патрульный недоуменно посмотрел на меня:
– Похоже, что вы одна из новоприбывших – сказал он, больше констатируя факт, чем задавая вопрос – Послушайте у нас город на военном положений, здесь теперь только военная милиция и все их внимание сейчас приковано к беженцам, что с каждым днем прибывают в город. Они бегут из захваченных поселений и у многих за спинной нет ни гроша. Городская власть пытается привлечь к общественным работам или же к работе в колхозах. Но их приходит гораздо больше, чем мы успеваем их разместить, и потому многие сейчас начинают совершать разбойные налеты, в попытке отобрать все имущество. Мы пытаемся делать все что можем, чтобы обеспечить безопасность людей, но нас слишком мало, а все внимание администраций города сейчас приковано к боям, что происходят у Киришей и Большой Вишере. И им просто не до этого.
Я с грустью посмотрела на него, и не знала что ответить. Ему на самом было больно от всей этой несправедливости и еще больнее было от того что он не может ничего с этим сделать.
– Так что вот мой вам совет, впредь будьте осторожнее. Ибо с этими беженцами, таких мерзавцев тут стало полным полно, и не знаю, окажусь ли я поблизости в следующий раз – предупредил патрульный, прежде чем откланяться – Всего вам доброго.
Когда он ушел, мы с Робином и Димой подобрали выброшенные грабителями деньги, прежде чем их разнес ветер и отдали их старушке.
– Большое вам спасибо, уж не знаю, чтобы я делала без вас – поблагодарила старушка – Я думала пойти в пункт раздачи, купить немного еды, но после произошедшего я думаю, что лучше пойду домой. Достану что-нибудь из припасов на зиму.
– Вам далеко до дома? Может быть вас лучше проводить – предложила я.
– Идти мне не далеко, но я очень боюсь, что эти негодники могут вернуться – пожаловалась она – Мне правда неловко вас просить, тем более вы и так уже немало мне помогли.
– Пустяки, мы вас проводим – отмахнулась я.
– Эээ, Валерия, я даже не знаю… – замялся Робин.
– Мы что? Куда-то спешим? – спросила я.
– Ну…
И не найдя чем можно было бы мне возразить Робин и Дима были вынуждены согласиться. А я была рада выручить эту бедную женщину, хотя встреча с этими отморозками еще на какое-то время засела в моей памяти.
И так она повела нас по заснеженным улицам к своему дому. Нужно сказать, что для слепой женщины она очень хорошо ориентировалась на местности и если бы не некоторая неуверенность в ее движениях, то ее слепоту можно было бы легко не заметить. В самом начале пути, она была не сильно разговорчива, так как еще не отошла от того стресса, который вызвала у нее встреча с этими бандитами, но спустя небольшое количество времени, она все же разговорились.
Ее звали Зинаида Михайловна, ей было семьдесят два года, и она всю свою жизнь прожила в Тихийске и потому знала почти все и всех в этом городе. Что объясняло то, как легко она ориентировалась на улицах города.
– Вы не отсюда, я сразу это поняла – говорила она – У вас очень забавный говор, вы что иностранцы?
– Не совсем – ответила я – Но мы и вправду нездешние.
– Скажем так, мы прибыли из далека – дополнил Робин.
– Да у нас тут таких сейчас много – печальным тоном говорила она – После начала блокады, все те, кому посчастливилось бежать из Ленинграда и разоренных окрестностей теперь бегут сюда. С каждым днем людей становиться все больше и многие из них начинают устраивать беспорядки. Как только наши доблестные милиционеры, не пытаются бороться с такими личностями: и сажают, и даже расстреливают, только толку то, беженцев то меньше не становиться. Но я не обижаюсь на тех людей, им просто негде жить и нечего есть, их можно понять.
– Но это их не оправдывает – осуждающе сказала я – Это не дает им права, вести себя как животным.
– Не спорю, те, кто так делает отвратительные люди, просто говорю о том, что такие далеко не все. Среди них много и хороших, порядочных людей, просто они поставлены в незавидное положение – сказала Зинаида – Поэтому я стараюсь помогать, по возможности. Я даже приютила у нескольких семей бежавших от немцев, и немного делюсь едой и припасами с другими.
– Это очень благородный поступок – сказал Робин. Но та лишь хихикнула в ответ:
– Я лишь помогаю, чем могу. Мой муж, царство ему небесное, оставил мне не так уж много денег, но за то мне достался хороший дом, который он построил своими руками, а также неплохое хозяйство. Благодаря которому я могу заготавливать себе продукты на зиму, а излишки продавать – жизнерадостно сказала она, но затем ее голос резко посерьезнел – Сейчас я куда больше боюсь, эту немецко-фашистскую заразу, что сейчас движется к нашему городу. Вы слышали, что сегодня им удалось захватить Кириши?
– Мда…я читал сегодня об этом в газете – задумчиво сказал Робин.
– Это ведь совсем недалеко отсюда, помню как будучи маленькой девочкой, я ездила туда к своей тети в гости. А теперь…ох даже страшно думать об этом – с печалью рассказывала Зинаида.
– Но ведь наши войска, сейчас удерживают их, ведь так? – уточнил Робин.
– Конечно, Геннадий Петрович нам только и рассказывает, о том, как наши доблестные ребята сражаются в Будогощи и под Большой Вишерой. Он говорит: «Что даже сам дьявол, не победит этих солдат» – оптимистично сказала Зинаида, но в ее голосе слышались сомнения.
– А вы как думаете, наши их победят – поинтересовался Дима.
– Дай бог, чтобы победили. Я всего лишь старая женщина, что я могу знать о войне – отмахнулась она, но затем сказала – Просто поговаривают, что дела на фронте идут плачевно, знакомая из больницы рассказывает, что к ним доставляют раненых с Вишеры и Будогощи. И сейчас их привозят туда десятками каждый день. И больше половины из них проходит с ужасными ранениями, после которых лишь единицам удается выжить и вернуться к полноценной жизни.
– Это кошмарно! – искреннее ужаснулась я.
– Ты совершенно права, но что мы можем сделать – с грустью подытожила Зинаида.
Но в тот же момент, она начала громко принюхиваться, к окружающему запаху.
– Что-то не так? – спросила я, став также настороженно принюхиваться к округе, но, не ощущая ничего необычного.
– Нет, все хорошо, я просто всегда знаю запах своего дома, я его ни с чем не спутаю – сказала она, показывая пальцем на дом стоящий в самом дальнем конце улицы.
Это был не богатый, но довольно большой деревянный дом, огороженный небольшим забором. В нем было два просторных этажа, небольшой дворик и пара сараев, пристроенных во дворе за домом.
Едва мы приблизились к дому, как к нам навстречу выбежал крупный молодой человек. Ему было немного больше двадцати, но выглядел он гораздо старше. На нем была белая, поношенная рубашка и черные шаровары, а на ногах были старые валенки. Он стремительно приближался к нам, заметно прихрамывая на правую ногу.
– Господи бабушка, а я все думал, куда же ты пропала – сказал ей молодой человек, после чего радостно кинулся ей в объятия – Куда ты ушла? Почему ничего не сказала мне?
– Все хорошо внучек! – утешила его Зинаида – Я просто хотела тебе помочь, ты был так занят по хозяйству, что я не хотела отвлекать тебя, и пошла в магазин за едой.
– Ты пошла?! Одна?! – внук с расширенными глазами взирал на свою бабушку – Неужели ты понимаешь как это сейчас опасно, особенно для тебя? А что у тебя с одеждой? Ты что упала?
– Ничего страшного внучек, просто пара хулиганов толкнули.
– О господи! – с ужасом произнес он, хватаясь за голову, казалось, что он от волнения, сейчас потеряет сознание – Бабушка сейчас в городе не безопасно, тебе стоило попросить меня…
– Знаю внучек, прости старую дуру. Просто я не хочу быть для тебя обузой – призналась она – Ты и так мне помогаешь, столько всего делаешь по дому, тогда как все что могу сделать я это сидеть на кухне и готовить еду. Я просто хотела помочь
– Бабушка, ну что ты такое говоришь, конечно же, ты не обуза. И ты очень помогаешь нам всем, просто в следующий раз, не уходи из дома одна. Хорошо? – примирительно сказал он, и только сейчас его взор упал на нас.
– А это кто такие? – настороженно поинтересовался он.
– Это очень хорошие люди. Они самоотверженно прогнали этих хулиганов и проводили до дома, вот познакомься это Валерия, Дмитрий и…
– …Роман – сказал Робин, понимая, что его настоящее имя для этих людей будет звучать слишком уж дико.
– Познакомьтесь, это мой внук Руслан – представила нам Зинаида.
– Рад приветствовать вас – дружелюбно произнес Руслан, но в его голосе все равно оставалось некоторая настороженность и даже враждебность – Большое спасибо, что позаботились о моей бабушке, она уже очень стара и плохо видит, а времена сейчас опасные.
– Ну, хватит меня прибеднять внучек, пусти лучше их в дом и созови всех на чай, скажи, что к нам пришли гости
– Эмм…да конечно, я сейчас – послушно сказал он, мигом убравшись в дом.
Мы же слегка удивились такому внезапному приглашению.
– Я даже, не знаю – немного замялся Робин – Мы не хотим вас напрягать.
– О ну что за глупости, вы были так добры ко мне, что это меньшее чем я могу вас отблагодарить – сказала она – Да и вам не мешало бы согреться, вы только посмотрите на себя? Я даже отсюда слышу как вы дрожите
И в этом с ней сложно было поспорить. За то время что мы находимся на улице, я в своей легкой курточке и тонких джинсах, чуть не околела от холода. У моих спутников, была такая же ситуация, ведь они тоже были одеты довольно легко. И хоть изначально мы не собирались надолго задерживаться, но почувствовав, как немеют наши пальцы, мы решили, что нам стоит сперва где-нибудь согреться.
– Ну, хорошо, мы, пожалуй, зайдем – вежливо согласился Дима.
– Но ненадолго – вежливо добавил Робин.
– Вот и славно – с улыбкой сказала Зинаида, после чего сопроводила нас в свой дом.
– Ну, хорошо, теперь мы поняли, как тебе и твоим друзьям, посчастливилось оказаться в тысяча девятьсот сорок первом году, по вашему времени – довольно произнес Мийлтерн, а затем снова повернулся к Исходу – Но кажется, мы уже начали забыть, о другом участнике этой историей. Верно Исход? Как я понимаю, вы проделали тот же самый путь, что и Валерия и ее друзья.
– Трудно сказать, проделал ли я тогда тот же самый путь, что и они, или же мы двигались в разных направлениях – туманно ответил Исход.
– Понимаю, но главная суть в том, что вы оба, так или иначе, переместились в одно и то же время.
– Это так – утвердительно ответил Исход – Что же, если вы так хотите знать про то, что произошло со мной в сорок первом, то я расскажу. Я не стану подолгу расписывать, как я нашел тот храм под больницей. В конце концов, у меня была карта, и я знал точный перевод загадки Энаев. Та загадка с четверостишьем не вызвала у меня никаких проблем, также как и активация генератора»
– Постой, так получается, ты тоже был там? – уточнила у него Валерия, Исход непонимающе посмотрел на нее – Просто ты ведь видел, что там стояли наши письменные столы, стулья, современные ноутбуки. Тебя это никак не смутило?
Исход легкомысленно пожал плечами:
– Незадолго до начала все операций, до меня доходила информация о том, что Александру удалось найти один из генераторов. Потому я не придал этому большого значения.
– Ну, с этой деталью мы разобрались. А теперь расскажите о том, что было дальше? – нетерпеливо вмешался Лейстерен.
– Хорошо – с усталым вздохом сказал Исход.
Глава 2
Тихийск, Городская больница.
19 октября 1941 года.
14:40
Генератор сработал корректно, и спустя всего несколько секунд после его активаций, табло на пульте генератора, показало, что процесс завершился.
Я вытащил меч из центрального отверстия, и взглянул на циферблат, что висел над пультом управления. На нем отобразились числа на Энайском языке.
«Двадцатое число Хорина, семь тысяч сто тридцать восьмого года» – перевел я – «То есть, сейчас, девятнадцатое октября, тысяча девятьсот сорок первого. Получается, я в самом начале Великой отечественной войны. С ума сойти!»
Не теряя времени, я покинул помещения генераторной. И пройдя вперед по темному коридору, оказался в больничной душевой.
«Хм, а здесь все изменилось. Интересно» – задумчиво сказал про себя я. Но не став отвлекаться на лишние раздумья, я двинулся дальше.
Я поднялся наверх, прошел через операционную и вышел в заполненные людьми коридоры больницы. Затем стал продвигаться к выходу на улицу, попутно разглядывая окружающий меня интерьер и людей.
Даже странно, несмотря на то, как я долго готовился к скачкам во времени, реальное перемещение, вызывало у меня неподдельное удивление. Ощущение того что я только что бродил по давно заброшенному зданию, а спустя секунду уже хожу по оживленной больнице, было таким странным и сюрреалистичным. И даже окружающие люди: то, как они выглядели, как были одеты и как себя вели, вызывало у меня ощущение дискомфорта. Одним своим видом они показывали мне, что отныне я нахожусь в совсем другой эпохе. Из-за чего меня довольно долгое время не покидало ощущение непривычки от нахождения здесь.
В любом случае, мои ощущения сейчас были совершенно не важны. Так как в первую очередь, меня волновала, моя задача.
«Теперь мне необходимо найти первый ключ, дабы активировать машину. Он должен быть где-то в этом времени» – размышлял я, выходя из регистратуры – «В текстах Энаев сказано, что система перемещения каждого генератора привязана к одному из ключей. А раз генератор перенес меня в это время, значит один из ключей, должен быть неподалеку»
И затем, широко распахнув, входные двери больницы, я вышел на холодную, заснеженную улицу.
«Вот черт, я столько готовился к перемещению во времени, но совсем не подумал о холодных климатических условиях» – подумал я, посмотрев на свое осеннее пальто – «Ну, ничего бывал я в условиях и похуже. Но прежде чем начинать поиски ключа, нужно сперва где-то обосноваться»
И у меня уже было на примете одно старое здание, одиноко стоящие на самой окраине города. Туда-то я и направился. А пока шел я пытался вспомнить, что знаю о событиях данной эпохи.
«Тысяча девятьсот сорок первый, год начала Великой отечественной войны, самое страшное время для Советского союза, знаменующиеся многочисленными сражениями, героическими, но по большей части неудачными. Такими как оборона Брестской крепости, Белостокско-Минское сражение, Смоленское сражение, битва за Москву и конечно же начало печально известной блокады Ленинграда. Сейчас конец октября значит, все эти события уже произошли, а что же было в октябре и ноябре… Точно Тихийская оборонительная операция. Череда сражений закончившиеся тем, что Тихийск, со всеми прилегающими территориями, были оккупированы нацистской Германией, но меньше чем через месяц восстановленные советские войска смогут отбить город и тем самым помешать полной блокаде Ленинграда. Насколько я помню, город оккупируют только в ноябре, а если сейчас еще только октябрь, значит, их войскам еще только предстоит подойти к городу. Безусловно, это плохая новость, так как вторжение нацистов сделает поиск ключа крайне затруднительным, а значит время у меня ограниченно»
Спустя довольно продолжительное время, я вышел за пределы населенной части города, и побрел по едва протоптанной сугробистой дороге к маленькому озеру под лиричным названием «Лебединое». Возле него, в полном уединении от всех, стоял небольшой деревянный особняк. Он представлял собой разваливающиеся, покинутое всеми строение. Это было видно, как и по краске, что давно потрескалась и сползла с лица этого дома и по заколоченным окнам и двери, а также по дырам в стенах, образовавшихся из-за упавших гнилых досок.
«Ну что же ничего лучше, я и не ожидал» – сказал про себя я.
Состояние дома меня совсем не удивляло, ибо я разузнал об этом зданий, когда изучал архивы города, и в нем оно значилось, как одно из самых старых в городе. Построено оно было еще при Петре Первом и в свое время служило престижным домом для богатых купеческих семейств, пока последнего хозяина, этого дома, не раскулачили после революций. Единственное, что сейчас напоминало о его былом величий, так это ржавый железный забор и кованые ворота с изображением двуглавого орла, ограждающие территорию некогда большого, красивого двора. Сейчас же, этот двор представлял собой один огромный сугроб с парой небольших пристроек, которые выглядели не лучше главного здания.
«Насколько я знаю, к нашему времени, этот дом не сохранился. И неудивительно» – подумал я, глядя на запущенное состояние особняка.
Впрочем, до его историй и нынешнего состояния, мне не было никакого дела. Я выбрал это здание исключительно из-за его уединенности, а также не слишком большой удаленности от города. Так как, мне известно, что в это время город был переполнен беженцами с других городов, что я и сам уже успел увидеть, пока шел сюда, мне бы совсем не хотелось делить с кем-то кров, пока продумываю, где искать ключ. Конечно, состояние этого дома оставляло желать лучшего, но как временное прибежище оно вполне сгодилось. Все-таки, за те восемь лет, что я был наемником, мне приходилось жить и в пустынях, и в пещерах, и в грязных бараках, а один раз даже на свалке. Так что к подобным местам мне было не привыкать.
Но кое-что, меня в этом доме все же напрягало, а именно свежие следы которые кто-то оставил возле дома, что говорило о том что кто-то периодически сюда приходит.
«Что же, это может стать, проблемой» – подумал я, так как не ожидал, что у кого-то хватит смелости поселиться здесь, особенно в такое время года. Но вряд ли, тот, кто готов жить, в таких условиях можно будет называть обеспеченным и уважаемым человеком, скорее всего это был кто-то из беженцев.
Подойдя ближе к дому, я почувствовал едва заметный запах дыма, а подняв голову вверх, я увидел, как из местного дымохода начал потихоньку валить дым.
«Кто-то сейчас отапливает дом» – настороженно подумал я – «Тогда получается, что кто-бы не поселился в этом доме, он сейчас находиться внутри»
В любом случае, я не собирался искать другое место для проживания, ведь понимал что не найду столь уединенного дома. Так что кто-бы не жил в этом доме, ему совсем скоро придется искать другое жилье.
Крепко сжав рукоять своего меча, я направился к двери.
Сначала у меня проснулось инстинктивное желание постучать, хотя понимал всю бесполезность этого действия, ведь дверь была полностью заколочена. Но подойдя к ней чуть ближе до меня дошло, что это была всего лишь фикция и на самом деле дверь отлично открывалась. Так как те доски, что были приколочены к двери и к дверному проему были распиленными кусками одной доски, приделанные специально так, чтобы создавалась иллюзия, будто сюда нельзя войти.
Я негромко открыл дверь и зашел внутрь.
Изнутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи, и представлял собой темное, холодное, пустое место. С дырявыми стенами с облезшими зелеными обоями и скрипучим гнилым полом.
Неспешными шагами, я прошел через прохожую и направился по длинному коридору к гостиной, откуда доносился поток теплого воздуха со звуком треска от огня.
«Ну, где же ты?» – нетерпеливо подумал я, держась за свои меч и подходя все ближе к гостиной.
Когда достаточно близко к гостиной, то услышал чье-то тяжелое, прерывистое дыхание исходящие оттуда, причем исходило оно явно не от одного человека.
Затем раздался противный недовольный голос:
– Ну, сколько там у вас? – требовательно спросил он.
– Два рубля и десять копеек – расстроенно ответил ему второй голос.
– А у тебя? – снова спросил первый голос.
– Пять рублей и три копейки – виновато сообщил третий.
Одним глазом выглянув из-за угла, я увидел поистине огромную гостиную, которая даже в таком удручающим состояний дома смотрелась впечатляюще. Здесь многое еще напоминало о бывшем богатстве этого дома, красивая лестничная арка, ведущая на второй этаж, большая люстра, свисающая с потолка, несколько изодранных, но некогда красивых диванов и кресел, стоящих посреди гостиной, а также большой, горящий камин, находящийся в крайнем правом конце комнаты. Возле него и находились три человека и по одному внешнему виду, было понятно, что своего места жительства у них нет.
Они были одеты в старые, изодранные меховые одежды, которые, скорее всего, нашли где-то на помойке, их огрубевшие руки и исхудавшие лица были испачканы в какой-то грязи, да и по запаху, который доносился до меня с другого конца зала, было ясно, что не мылись они очень давно.
Двое этих бомжей сидели у камина с виноватым видом, а другой (скорее всего их главарь) стоял над ними с крайне недовольным видом:
– Идиоты! – злобно раскричался он – Я же говорил вам, чтобы вы забрали деньги у той бабки!
– Мы так и сделали, но когда появился тот патрульный, мы так испугались, что все выронили – виновато оправдывался он.
– Придурки! Дебилы! Полудурки! – стуча ногой от негодования, ругался тот – У нее было столько денег, и они были практически у нас в кармане. Но из-за вас, идиотов, мы снова остались ни с чем!
– Это все та девчонка виновата – жалобно оправдывался другой.
– Да, это девчонка со своими дружками все испортили – согласился главарь – Надо было грохнуть сразу всех троих, и тогда сегодня мы бы с вами пировали.
– Да, да, и мы бы и у них забрали все, что у них есть – поддакивали те двое явно обрадованные тем, что им удалось, перевести гнев своего главаря на кого-то другого.
– А ну заткнитесь! – рявкнул он, и немного подумав, добавил – Что же завтра мы снова поищем кого-нибудь из этих бедолаг в том районе, а сегодня, благодаря вам, нас ждет еще одна голодная ночь.
«Я услышал достаточно» – подумал я, снова убрав голову за стену: – «Значит, это просто бездомные разбойники, промышляющие грабежом, о таких жалеть никто не будет»
И решив, что пора действовать, я вышел из коридора и неспешно направился к ним.
– Здравствуйте уважаемые – в иронично-вежливой манере поприветствовал их я
Те трое сильно перепугались, не ожидав появления внезапного гостя. Но, тем не менее, они держали себя в руках, настороженно наблюдая за мной.
– А ты еще кто такой?! Что ты здесь забыл?! – недоуменно спросил главарь.
– Хороший у вас дом – сказал я, медленно подходя к ним – Большой, просторный, правда тут холодновато, но небольшой косметический ремонт и здесь можно будет жить как у себя дома.
– Тебе что совсем жить надоело?! – раздраженно спросил главарь.
– Что тебе нужно? – спросил один из его подчиненных.
– Я здесь для того чтобы сообщить, что этот дом больше не ваш – невозмутимо сказал я.
– Да ну а чей твой что ли? – с насмешкой спросил главарь.
– Возможно – также невозмутимо ответил.
Главарь рассмеялся от подобной наглости:
– Какой ты интересный, выскочил из ниоткуда и хочешь, чтобы мы отсюда убирались?! – возмутился он.
– Мне жаль, что приходиться выгонять вас, но этот дом единственное не занятое здание в округе и находящиеся в более менее подобающем для проживания состояний – объяснил я.
– А мы значит, должны уйти на мороз?! – возмутился один из двоих стоящих позади главаря: – Да пошел ты к черту!
– А ну заткнись, тут я говорю! – рявкнул на него главарь, после чего обратно обернулся ко мне – Впрочем, это бестолочь сказала правильно: «Пошел ты к черту!»
Тогда я придвинулся к нему на шаг ближе, встав к его лицу вплотную, так что отвратительный запах пота и грязи исходящий от него стал бить мне прямо в нос, вызвав у меня еще более жуткое отвращение к этому человеку, но я не подал вида.
– Послушай, у меня здесь важное дело, и на время пока я его выполняю, мне нужен этот дом – серьезным тоном сказал я.
– Да срать я хотел на твое дело, проваливай отсюда, пока ноги целы – угрожающим тоном сказал он мне.
– Я бы не советовал мне угрожать, если бы я хотел убить вас, то у меня это заняло бы не больше десяти секунд. И единственная причина, по которой я с вами еще говорю, это что я не хочу пачкать свои руки в вашей крови. Так что я даю вам последнюю возможность воспользоваться тем шансом, что я вам даю и найти себе другое пристанище – надменным тоном сказал я.
Но, кажется, что мое предложение их не очень устраивало, так как после этих слов лицо главаря, аж покраснело от злости.
– Знаешь, а ты забавный, приходишь такой наглый, начинаешь тут качать права и пытаешься нас выгнать отсюда, да? Но только вот дело в том, что у нас сегодня был очень неудачный день, мы потеряли очень много денег, и из-за этого я и эти оболтусы будем голодать пару дней. Но ты пришел, как раз вовремя, чтобы выручить нас.
– О чем это ты толкуешь?»– настороженно спросил я. Что вызвало у главаря приступ истеричного смеха.
– Выворачивай свои карманы, дурак. Посмотрим, что у тебя есть ценного! – приказным тоном сказал он.
– Что же, иного я и не ожидал – разочарованно вздохнул я, закатывая рукава. Так как для драки с такими сопляками мне даже было стыдно использовать меч.
В ту же секунду главарь напал на меня и попытался нанести мне удар по лицу, но мне удалось вовремя увернуться, так что его кулак просвистел мимо моего уха. Затем он нанес еще один удар, от которого я пригнулся. Дождавшись следующего замаха, я резко оттолкнул его руку и ударил ему по лицу, от чего он попятился на пару шагов, но быстро придя в себя, бросился в новую атаку. Отразив еще одну серию его безуспешных ударов, я нанес сильный удар коленом под дых, от которого тот согнулся от боли, а затем со всей силы ударил рукой по шее, от чего повалился на пол.
Развернувшись к камину, я увидел, что его товарищи решили не отставать от своего главаря и вдвоем бросились на меня в атаку. В борьбе с ними я не стал уходить в защиту и рывком двинулся прямо к ним, проскочив под их одновременным ударом и встав между ними, нанес удар в челюсть по правому разбойнику, и одновременно с этим ударил локтем по уху левому, и тем разделил их, растолкнув в разные стороны. Затем правый разбойник снова кинулся на меня в попытке обхватить за плечи, но тут же упал на пол от удара локтем в живот, а вот левому разбойнику удалось схватить меня за шею, подкравшись ко мне со спины, после чего стал усиленно меня душить. Но зная о том, что позади нас находиться диван, я оттолкнулся ногами от пола и повалился всем весом прямо на разбойника, от чего тому пришлось попятиться назад, пока не споткнулся об низкую спинку дивана, что сбило нас обоих с ног и заставило перекатиться через диван.
Освободившись от удушающего захвата, я сразу вскочил на ноги, и на меня кинулся очнувшийся главарь, размахивая поднятой с пола деревянной доской. Я увернулся от первого его замаха, затем от второго, потом от третьего, а вот на четвертый, мне удалось перехватить у него доску и, выхватив ее, из рук, нанес сокрушительный удар по челюсти, от чего тот припал на одно колено.
– Может все-таки, обдумаешь мое предложение? – спросил я, откинув доску в сторону.
Но его это раззадорило еще больше:
– Ты доигрался, засранец – не на шутку разозлился он, вытащив из кармана складной нож – Хочешь этот дом? Так ты его получишь, когда мы тебя в нем похороним.
И крепко сжав нож в своей руке, он понесся на меня.
– Ну, все, думаю с разминкой пора заканчивать – решил я, вытащив меч из ножен.
После чего, я одним быстрым взмахом меча отсек голову главаря, и та, мгновенно отделившись от тела, взлетела почти до самого потолка, разбрызгивая фонтаном крови во все стороны, а после рухнула на пол вместе с обезглавленным телом.
Его товарищи же в ужасе закричали:
– Что ты наделал?! – в шоке закричал первый.
– Ты убил его! – с дрожью в голосе причитал второй.
– Я вас предупреждал – невозмутимым тоном сказал я, вытирая окровавленный клинок об тело главаря.
– Кто ты такой?! – в один голос спросили оборванцы, трусливо прижавшись к стенке.
Я обернулся к ним, пока те, трусливо прижались к стенки и с ужасом смотрели на обезглавленное тело своего лидера. Их взгляд упал на мой меч и на мое невозмутимое лицо, запятнанное каплями его крови, и я почувствовал, как их ноги затряслись от страха.
«Без лидера, они больше не представляют угрозы» – подумал я, глядя в их до смерти напуганные лица: – «Но в живых, их тоже оставлять нельзя»
– Вы хотите знать, кто я такой? – переспросил я, медленно подходя к ним, заставляя тех с каждым шагом, сильнее вжиматься в стену – Боюсь, что для вас это уже не имеет значения.
И когда я уже приготовился сделать последний замах, те бросились ко мне в колени, умоляя о пощаде.
– Прошу, не убивай нас – взмолился один из них – Мы ни хотели причинить тебе вреда.
– Да это все Голова, это он нам приказал! – сказал второй.
– Да, да, он плохой человек, он заставлял нас делать плохие вещи.
– Мы исправимся, обещаем, только не убивай нас – умоляли они.
– Жалкие червяки, стоило им только потерять своего главаря, как теперь тут же отнекиваться от него – думал я, с презрением смотря на них, и только я захотел нанести смертельный удар, как один из них сказал.
– Мы сделаем для тебя все, что ты хочешь! Достанем все, что ты только пожелаешь!
– Все что пожелаю? – заинтересованно подумал я, медленно опуская клинок.
– Так значит, вы достанете мне любую вещь, которую я пожелаю? – переспросил я – Даже самую редкую?
– Да, да, да, мы найдем, все что скажешь! – радостно произнес он – Мы уже полгода орудуем в этом городе и лучше, чем кто-либо другой знаем этот город и знаем, что где находиться.
– Вернее, Голова знал – уточнил второй.
– Да Голова, все знал. Но он и нас всему научил – подтвердил первый.
– Голова, это ваш главарь, да? – спросил я, кивая на рядом лежащий труп.
– Да, он так себя называл и велел нам так его называть.
– А вас как он называл? – поинтересовался я, размышляя об их возможной помощи.
– Обычно он называл нас, Дураком и Тупицей – сказал первый.
– А когда был очень зол, то называл нас и похуже – подтвердил второй.
«Похоже, он с ними не очень хорошо, обращался» – раздумывал я: – «Неудивительно, что теперь они не сильно горюют о его смерти»
От этого у меня невольно проснулась, небольшая жалость к этим двоим.
– Что же, так чем же, вы можете мне пригодиться? – вновь спросил я.
Те оживленно переглянулись, радуясь столь счастливому исходу событий:
