Юг замолк, прикидывая варианты. Да, он может выхватить оружие за рукоять, но враги слишком близко. Палач легко достанет хитреца, прежде чем тот ударит. Придётся ждать, пока вполне себе материальный призрак закончит выдуманный суд.
– Кто нас рассудит? Ты что ли, средоточие ненависти? – Юг бросил укоризненный взгляд на Палача. – А еще обещал честность. Хочешь зарубить, так не надо прелюдий берешь и чикаешь, как курицу.
– Регал! – взревел Палач. Сквозь пол выплыл круглый золотой шар. Сфера молча зависла под потолком. Троица разом вздрогнула от чужого взгляда.
– Регал – сгусток безразличной блуждающей магии, – торопливо бубнил карлик. – Он путешествует в поисках мудрости, а когда нужно приходит на зов. У Регалов нет эмоций, только знания, дающие право решать.
– Закончим с обязательной частью, – Палач пренебрежительно махнул. – Регал рассудит.
Шар стал прозрачным и разделился изнутри пополам. Одна сторона подписана «Юг», противоположная – «Палач».
– Первый свидетель Матильда Кухо! – Палач чинно развернул свиток. Чёрные зрачки пробежали заглавную строчку. Стоило взгляду замереть и мешочек, привязанный к пергаменту, выплюнул овальную точку. Юг едва разглядел пухлое семечко. Оно нарочито быстро скрылось меж пыльных плит. Из семени проросла тощая, прозрачная женщина. Спутанные длинные волосы, подранное грязное платье. Даме досталось. Но больше всего смущали кости, неестественно торчащие из-за фартука. Испуганный взгляд страдалицы стал безжалостным, когда она увидела Юга.
– Погибла во время давки на площади. Жертва пыталась получше разглядеть подсудимого, – Палач с довольством отчеканил, глядя на застывший прозрачный шар. Сфера согласно кивнула. На половинке «Палач» появился небольшой плоский камень с красным рисунком черепа.
Юг сглотнул, подмечая, что свиток кончается где-то у ног обвинителя. День обещал быть длинным. Палач самодовольно усмехнулся. Дальше время зарядили, как пружину. Свидетели продолжали течь нескончаемой живой рекой. Их было так много, что Юг уже внутренне согласился сигануть с ближайшей башни. Чувства вины давило без жалости. Палач читал, читал, читал. Голова обвиняемого опускалась от тяжести проступков. В какой-то момент пружину времени разжали, бросая Юга в зал чужих озлобленных призраков. Около трёх сотен духов, кто с синяками, кто с перебитыми шеями, молча взирали на виновника «торжества».
Регал медленно кренился от веса камней. Гальки покраснели и стали полностью багряными, как кровь, которую пролил подсудимый. К горлу подступил нехороший комок. Казалось, вместе с шаром на шею Юга опускалась гильотина. В воздухе сгустилась осязаемая злоба. Палач, с чувством выполненного долга, отложил рукопись. Усталый обвинитель положил подбородок на ручку топора.
– Твоё слово, мальчишка! – просипел карлик под оглушительный свист сторонников. – Оправдайся, коли можешь.
Язык прилип к высохшему нёбу. Юг держал в уме десяток проступков вместе с оправданиями. Но это… Взгляд отчаянно искал поддержки или понимания хотя бы у одного гостя и нашёл. На подсудимого жалостливо смотрел карлик. Он, конечно, создание злобы и всё такое, но, похоже, Палач вложил в творение что-то еще, помимо беззакония. Демон передал существу всё, что может помешать хозяину, нанести финальный удар, капельки жалости, крохи милосердия. Та человечность, которой Юг успел заразить Палача, теперь жила в неказистом существе. Голову посетила идея…
– Твоё время не вечно! – напомнил карлик, указывая прозрачный шар. Внутри сферы со стороны Юга начал копиться золотой порошок. Шар повторял песочные часы на половине подсудимого. Но проныре хватит времени, если он что-то умел, так это стравливать…
– Отличная работа карлик! – Юг усилием воли проглотил склизкую вину, будто комок грязи. Он осмотрел призраков, будто девок на выданье. – Очень, очень хорошо! Ты не только собрал жертв, но и успел положить крупицы их душ в зёрна для пущего эффекта. Пусть погибшие сами о себе расскажут. Браво!
Впалые щёки карлика налились румянцем.
– Прошлый слуга тоже хорошо справлялся. Он даже притащил смертельно раненных на суд. Чтобы те умерли прямо перед Регалом!
– Ложь! – прорычал Палач, не готовый к колким доводам. Демон, что есть мочи замотал головой, глядя на шар. Песок внутри сферы перестал копиться. Регал счёл речь интересной и добавил время подсудимому.
– Помнится ещё был прихвостень, из кожи вон лез! Тогда Палач специально поглотил душу продажного судьи. Тот, кто отправлял на смерть лиходеев, сможет прищучить неграмотного юнца. Верно?
– Не относится к делу! – рокотал Палач. – Обвиняемый тянет время!
Шар качнулся в сторону Юга.
– Правда, я совершил много зла! – Юг покаянно опустил голову. – Дайте гостям шанс, и они порвут меня голыми руками. Я бы так поступил на их месте.
Жертвы одобрительно загоготали.
– Но Палач! Палач другое дело. Он создал жизнь и дурил своё же творение от рождения.
– Молчи! – гаркнул демон.
– Палач обещал быть другом для слуги. На самом деле он сожрёт карлика сразу после суда. Эй горбатый! Думаешь вы будете искать новое тело вместе, и править чужим сознанием, как два короля? Палач поглотит тебя без сожалений.
– Демон предаст единственного, кто ему верит, как отцу, – Юг обратился к Регалу, – Дух не имеет права исполнять приговор, ибо сам лжец.
Воцарилась тишина. Регал едва заметно мигнул. На сторону Юга медленно упал серый камень с золотой улыбкой, потом ещё и ещё.
– Я слопаю твой змеиный язык! – визжащий карлик набросился на Палача. Грузное тело мешком свалилось с трона. – Регал нельзя обмануть! Посмотрим, кто кого сожрёт!
Парочка кубарем покатилась по ковру.
– Ты всё не так понял! – демон пытался оттолкнуть помощника без ощутимых повреждений. – Этот мальчишка, он дурной. Сам не знает, что плетет.
Теперь Палачу мешали красивые доспехи. Полуголый карлик был быстрее, свирепее. А кулаки вблизи работали лучше топора, который остался далеко. Пользуясь суматохой, Юг метнулся сквозь толпу гостей к ручке под ковром. Он схватил гарду чтобы обнажить оружие, но… на ручке не было лезвия. «Игрушка, подделка, безделица».
– Ты думал я дам шанс? – Палач хохотал, хотя его бил карлик. – Подожди избавлюсь от этого… – демон словил грубый тычок в зубы. Спорщики забыли про Регал, а шар неудержимо извергал оправдательные камни. Вскоре сторона Юга на голову обошла обвинителя. Призраки жертв поспешили растаять. Они что-то недовольно бурчали про месть судье-неудачнику.
– Верни-и-и-тесь! – Палач пинком отбросил слугу. – Так и знал, что тебя стоило прикончить раньше.
– Суд завершен. Невиновен, – резюмировал Регал. Переполненный шар рухнул, словно спелое яблоко. Из сферы вырвался золотой дым и шар скрылся сквозь пол. Следом, свернулся мягкий ковёр. Даже трон превратился кучу камней.
Юг потянулся за топором Палача, но секира растворилась меж пальцев. Тоже случилось с тяжёлыми доспехами. Гибкий металл облезал кусками, словно кожа на обгоревшем теле.
– Хватит играть в справедливость! – Палач замахнулся острой железной перчаткой, которая еще не исчезла. Пальцы заострились, как наконечники стрел. – Я просто вырву твоё лживое сердце.
– Сначала я вырежу твоё! – карлик вцепился зубами в запястье повелителя. – Ты не достоин быть судьёй или господином!
– Тварь! Гун-гарейн мне решил устроить! – Палач, что есть мочи колотил макушку слуги. – Думаешь отвоевать право на мою силу в поединке!
– Ты дал мне чуть больше памяти вместо с ненавистью! – верещал карлик, нацелив зубы на «вкусное» плечо господина. – Уверен я выбью из тебя остальное.
«Другого шанса не будет», – решил Юг. Ноги понесли, куда глаза глядят. А глядели они на гаснущий мир. Пол разрывали новые трещины. Башня ходила ходуном. Парень шмыгнул к пробитой стене, за которой виднелась площадь. «Прыгай! Прыгай или умрёшь», – кричало нутро. Но, когда мышцы скомандовали отрыв, дыру закрыл огромный птичий глаз. Зрачок быстро бегал по радужке в поисках цели. Юг притормозил в полёте. Он сделал пируэт и отполз от обрыва. Птица заметила движение. Глаз бесконечную секунду смотрел на Юга и, убедившись в чём-то, пропал из виду.
Болезненный толчок в лоб, потом еще. Юг машинально прикрыл место удара, а когда толчки прекратились, обнаружил себя в мусорной куче у фонтана. Лоб клевал упитанный чёрный ворон. Парень присмотрелся к глазам птицы. Око, то самое око, которое явилось перед пробуждением.
– Спасибо, – едва слышно промямлил обветренный рот. Ворон чуть заметно наклонил клюв и скрылся из виду. Замутнённый взгляд проследил плавный полёт. Крылатый держал путь к столбам чёрного дыма.
– Таверна! – Юг вскочил, как ошпаренный. – Таверна горит!
Маги еще выясняют отношения. Герой побежал на дым, отдалённо прикидывая, сколько проспал. Судя по солнцу, после битвы прошло часов шесть. Мимо семенили горожане, старательно обходя «пахучего» мальчугана. Парень осмотрелся, принюхался, никого. Палач исчез, занятый разборками с подопечным.
– Надо торопится! – Юг выбрал дорогу покороче. – Успеть бы загладить грехи, чтобы Палач не придирался на новом суде. И еще этот ворон, уже дважды спасал без причины. На площади отклонил метеорит, теперь разбудил от кошмара. Стоит найти владельца полезной птички. Может, посоветует, питомца получше, чем демон-мучитель.
Парень сознательно бежал в людные места. Любопытный Палач может «застрять» в чужой голове и увлечься грязными мыслями. Чужие грехи дадут время. Горожане в дорогих одеждах сторонились Юга. Он напоминал битого попрошайку, от которого за версту несло помоями. Зато поодаль меж узких улочек на пару с крысами трусили бродяги. Столь же вонючие, столь же одинокие, нищие шли по следу густого дыма.
– Мародёры! – пренебрежительно фыркнул Юг. – Только-только челядь бежала от войны, а теперь спешит грабить руины. Ближайшую стену испещрили свежие сколы. Он близко. Если обогнать вереницу бездомных не придётся толкаться у входа. Ноги согнулись для рывка.
– Эй новенький! Ты того, осторожней! – Юга осадил хриплый нищий. Крепко сжатое запястье заставило повернутся. Перекошенная спина и подбитый глаз не добавляли красоты новому знакомцу. Кажется, оборванца по малолетству саданули дубиной, но подлечить забыли.
– Вишь чё со мной сталось! Нагнуться нельзя без боли! – нищий выпятил здоровенную шишку под поясом. – Это кара. Я строй нарушил. Впереди молодые, сильные их добыча. Убогие того, – доедают.
Юг нехотя встал в конец колонны. Даже на дне жизни всегда могут постучать снизу, дубиной. Как по команде вереница людей замерла.
– Стража! Стража! – пронесся заговорщицкий шёпот. Вдоль живой цепочки вразвалочку шли оружные блюстители закона.
– Грабить можно, драться нет! – поучал длинноволосый законник, размером с семейный дубовый шкаф. Татуировка в виде ножей у глаза, явственно намекала, что он шутить не будет. – Повторяю!
Юг глубоко вдохнул и прижался к общительному попрошайке.
– Палач придёт и все испортит, – сознание сверлила приставучая мысль. Когда стража миновала, в толпе мелькнули красные очи без зрачков. Правый глаз заплыл, на половине головы выдраны волосы, челюсть вывихнута, и плечо неестественно кренилось вперед.
Юг подавил смешок, стараясь смотреть поверх голов. Палач возник в группе, ещё ближе. Изрядно помятая серая морда выражали только одно – месть.
– Не может подойти, – мысленно отметил Юг. – Значит, силы потратил. – Надо не грешить лишний раз.
– Давно пора сдохнуть! – сознание пронзил леденящий рык. – За порченый лик ты помучаешься, будь уверен.
Юг пригляделся и невольно растянул губы. – Щучий сын! Так прокляла трактирщица, прежде чем поджарить нас котлом!
Бабские чары, пока я сидел в бочке достались Палачу. Помимо уродства относительно здоровую половину лица демона покрыли струпья.
– Рыбьи губы, чешуя вместо кожи, – Юг с удовольствием комментировал новый вид, радуясь, что обидчик получил своё. – По близости разбитый фонтан, водички принести?
– Не смей шутить! – рокотал призрак, стыдливо прижимая жабры. – Ныне гроб тебе заказан. Оплатил бы.
– Чем? Забудь! – Юг, привычно хлопнул карманы. – Злата отродясь не… Уверенный тон оборвался. Под поясом висел набитый кошель. Раздражённые стражи уже обыскивали бродяг.
– Ой, молодцы что-то обронили, – процедил дух, зычным свистом привлекая народ. – Какая удача! На твоей сумке королевский герб: жёлтый треугольник в пятипалых когтях. Или это не твоя сумка?
Демон холодно сверкнул подбитым глазом.
Законники приближались, подгоняя бродяг с помощью пинков и алебард.
– Не снимается! – Юг с усилием пытался отбросить находку. Треклятый кошель буквально прирос к поясу. Громкий разговор с невидимым другом уже привлёк лишние уши. Бродяги, третей дорогой обходили странного попутчика. Даже стража оставила смутьяна напоследок.
Юг, как ужаленный, припустил проч. Он лихо обошёл медлительные группы бездомных. Через пару шагов за ним гнались не только стражники, но и долговязые громилы-мародёры. Голова то и дело трещала от издевательского гогота Палача. Юг знал, демон смеется от бессилия. Поворот, другой, вот уже разбитые лавки. Почти на месте. Преследовали, спешили, так, что пыль поднималась под сапогами. Уличная живность разбегалась, не желая гибнуть под молотилкой ног. Юг прыгнул за угол не глядя. Не то чтобы Юг первым хотел попасть на битву, погонщики не оставили выбора. Ступни с облечением ощутили горелый камень. Потемневшая брусчатка еще хранила тепло былых чар. Одни камни булькали, как болотная жижа, другие выдвинули зубы и кусали не хуже диких собак. Кутерьма позади настороженно стихла. Громилы подозрительно быстро растеряли кураж. Их искажённые яростью лица изменились на маски, полные терпимости. Мол, хочешь бежать – беги мы не гордые, подождём на выходе. Загнанные стражи словно прилипли к дороге. Служивые нервно переминались с ноги на ногу. Разношёрстную компанию объединял один вопрос: стоит ли овчинка выделки?
Юг одарил преследователей победоносной улыбкой. Пора наконец оглянутся на площадь. Ноги сами подогнулись от тошнотворного зрелища. Будто мешки с картошкой в базарный день на брусчатке валялись раненные горожане. Одних еще тёплых обирали попрошайки, другие медленно ползли прочь. Бедняг что-то прижимало сверху.
Юг присмотрелся, однако различил только искажения воздуха над телами. Воздух танцевал, как от костра, надёжно скрывая существо, которое мучает человека. Юг уже видел это искажение, когда Палач набрался сил. Значит, людей истязали скрытые демоны.
– Гляди, наслаждайся! – Палач возник у плеча и с удовлетворением провёл когтистой лапой над глазами подопечного. – Ты еще настрадаешься за это беззаконие, когда я отдохну.
Глаза Юга налились кровью. К несчастным присосались кольцевидные пиявки. Смоляная кожа отливала потом, маленькие оливковые глазки постоянно сверлили жертву.
– Склизкие друзья передают жизненную силу хозяйке таверны, – назидательно поучал Палач. Глаза пиявок в подтверждение периодически заливала ослепительная синева. – Видать старухе туго приходиться, глянь, как трактир разворотили.
Трактир напоминал карлика, проглотившего взрывчатку. Первый этаж, как отрезанные ноги, засыпан, наглухо. Похоже, ведьма старалась задержать наступление и изнутри загородила проход. На втором этаж – теле карлика, порушены окна. Это уже атакующий шквальным огнём не дал чародейке стрелять с возвышенности. Единственный способ подняться – скользкая балка, выпирающая из дома, словно сломанное ребро. Она слегка касалась земли и вела к последнему целому окну. А дальше голова карлика третий этаж, там стены странным образом вздуты изнутри. Взрывы, много взрывов. Наверху завязался основной бой. Даже сейчас меж некоторых деформированных плит сверкали оранжевые вспышки, изредка прерываясь женским криком.
– Пошли! Посмотрим, ближе! – Палач мягко потянул за рукав. – Плюнь ты на эту мелочь им уже не помочь. Они так, чужой завтрак. Мусор.
Мусор, мусор пронеслось в голове, мысль окотила не хуже холодной воды. Так Юга часто звали в попутчики.
– Ло-о-о-о-о-о-ж! – во всю глотку заорал парень. – Они не мусор!
Ноги сами понесли к раненному. Палач умело скрыл ухмылку когтистой лапой. «Давай герой, найди приключений» – подначивали красные глаза.
Алчный бродяга увлечённо рылся в сумке раненного коллеги. Ступню неудачливого конкурента с аппетитом грызла пиявка. От места укуса исходил черные струи. Похоже, рану прижгли, чтобы жертва не истекла кровью. Вот откуда дым над кабаком. Сколько еще невинных страдает? Нельзя бросать мародёров! Мысли табуном пронеслись в голове, пока Юг заносил руку.
Кулак с чавканьем скрылся в склизком враге, увязнув по локоть. Зверь даже не вздрогнул. Пиявка заторможенным взглядом уставилась на агрессора. «Это все?» – говорил дразнящий взгляд. Юг замахнулся, стараясь бить поперек позвоночника. Хлюп. Вторая рука застряла еще крепче в желеобразном теле. – Застрял, как муха, в говне! – Палач «по-дружески» облокотился на хозяина. – Поделом.
В чёрных глазах пиявки зарделся огонёк мести. Тварь сбросила маскировку, направляя окровавленную пасть к новой жертве. По мягкому телу потянулась жёлтая корочка. Слой за слоем из небольшого налёта сплелась бугристая золотая броня. Если Юг выживет, благородного металла хватит, чтобы вылечить оторванные руки. Мысли прервал испуганный крик. Это стражи разглядели пиявку. Они таки решились бежать за вором.
– Живее! Если не поторопимся негодяя сожрут с нашим золотом! – присвистнул шкафоподобный служака. Гигант детскими шажками продвигался по выжженным камням. – Вора уже словили! Давайте заберем своё. Но служивые шли за ручку, гуськом замирая от каждого шороха.
– Закрой пивохлёбку! – злобно зыркнул товарищ. – Проглотят его, за нас примутся. Неизвестно сколько вокруг затаилось зверюг.
Впервые Юг огляделся, без эмоции и желания помочь всем одновременно. Над каждым телом танцевал искажённый воздух. Площадь кишела скрытыми пиявками, как взбудораженное болото. Только вместо бугорков и кочек раненные люди. Золотая броня неотвратимо ползла к посиневшим рукам…
– Упади и умри! – прямо в ухо крикнул Палач. Юг вздрогнул, очнувшись от какого-то сна. Глаза зверя успокаивают, убаюкивают…упасть…умереть. Будь, по-твоему. Уголки губ едва дёрнулись вверх. Юг зажмурился и начал падение. Стоило перестать смотреть в глаза зверю и пальцы снова шевелились. Тело успело сгруппироваться, а ноги уперлись в золотой живот пиявки. Колени разогнулись, срабатывая, как пружины. Руки с треском вырвались из заточения. Ошарашенный зверь отлетел к ближайшему бродяге.
Юг проводил взглядом округлую тушу. Он устало посмотрел на нищего, ради которого рисковал руками. Проныра увлечённо распихивал награбленное по карманам, даже не взглянув на спасителя. Отброшенная пиявка ударила, как шипованная булава. Бродяга заскулил, однако писк сменился гипнотическим мычанием.
– Одного спас, – буркнул Палач, демонстративно загибая коготь. – другому нагадил, – коготь загнулся опять. Вышел в ноль. Юг пропустил насмешки мимо ушей и побежал к раненому.
Не дожидаясь благодарности, парень подсадил незнакомца на плечо. Юг медленно потащил беднягу к относительно целым домам. Только одна мысль не давала насладиться собственным благородством, стражники вот-вот нагонят. У служивых погоня не задалась. Сначала герои все не решались ступить на проклятый камень. Когда, жадность пересилила трусость брусчатка соткала толстое кольцо, из чёрных булыжников стоило страже покинуть освящённую улицу. Только руки легли на оружие, камни обзавелись глазами, недобро воззрившись на гостей. Следом выдвинулись миниатюрные каменные рты. Булыжники разом обнажили резцы, заметив, как стражники вынимают клинки. Бойцы, дрожа, как осиновый лист подпёрли спины друг-другу. Палач почтительно кивнул камням. Те зарумянились.
– Отвлеките законников, – шепнул демон. – Ещё не время.
Через сотню шагов глаза, раненного просветлели. Зрачки обрели фокус. Потеплевшие руки добела сжали запястье Юга. Незнакомец рывком притянул спасителя, так чтобы не осталось выбора, как только смотреть в побитое лицо чужака.
– Огненный котёл лопнул, как перезревшее яблоко! – с дрожью прошептал нищий. – Его изнутри прогрызли они, жирные, чёрные черви. Пиявки градом обрушились на людей. Черви сходу атаковали тех, по глупости высунул нос из укрытия. Горожане бросились наутёк. Кто-то, на ходу подобрал золотую монету. Звери приметили, и покрылись блестящей шкурой. Но мы боялись, трусили выйти за сокровищем. Тогда твари начали выплёвывать золото. Новые монеты, как две капли воды, повторяли королевские деньги. За считанные мгновенья опустевшую площадь скрыло толстое денежное одеяло. Проворные горожане рискнули утащить пару медяков. Проверили на зуб, оценили блеск, волшебное золото превзошло обычное. Толпа хлынула с новой силой. От детей до стариков всё тащили деньги, как сумасшедшие. Никто не дрался, золота было много, слишком много и сокровище всё пребывало. Ослеплённые жадностью, люди не замечали, что пригревшееся монеты шевелились. Пиявки ждали, свернувшись в золотые клубки. Казалось, они уснули или умерли. Группа безумцев даже утащила золотой рогалик домой. – Нищий хохотнул и сплюнул кровью. – Всё закончилось, когда…
Уши Юга пронзил зычный свист. На лицо попутчика упала тень первобытного ужаса. – Этот звук! Не-е-е-т! Живые! Деньги оживают от свиста! Монеты – это яйца пиявок! Беги!
Юг на счастье успел дотащить бедолагу до пустой комнаты. Просторное укрытие, для двоих вполне… – Юг не успел додумать мысль, когда чужак оттолкнул спасителя. Вместо благодарности, раненный сам прыгнул в проём. Покосившаяся дверь с треском захлопнулась, щёлкнув задвижкой. Юг обескураженно оглянулся. На него с жадностью пялились с полсотни голодных глаз. Пиявки хлюпали присосками, стрекотали, готовясь к прыжку.
– Скорее к балке на второй этаж! – с вымученным благородством крикнул Палач. Парень отмахнулся и с надеждой посмотрел на дорогу, по которой вышел к таверне. Светлая, пустая улица была ближе, чем хлипкая балка. Вот только стражники неподалёку. Вокруг служивых продолжали щёлкать челюстями дорожные камни. Вояки так дрожали, что едва ли могли двинуться. Зато обратный путь надёжно загораживали.
– Авось проскользну, – мелькнула любопытная мысль. Палач, заметив авантюрный огонёк в глазах подопечного недовольно хмыкнул. Дух чёрным облаком полетел к живым камням. Из тучи появилась когтистая лапа… Ближайший стражник потерял сознание, когда услышал рык из чёрного облака.
– Вы молодцы, мой маленькие твёрдые друзья! – с напускной заботой шепнул Палач, гладя зубастый камень по пухлым щёчкам. – Окажите мне последнюю милость, спрячьтесь сильно-сильно. Так чтобы большие дядьки не боялись, а мой хозяин бр-р испугался. Вот весело будет. Понимаете, он должен попасть на второй этаж. Мальчику просто нужна мотивация. Ещё, я слышал, у вас золото осталось. Покажи-и-и-и-те?
Камни кивнули и один за другим, как домино перевернулись чистой стороной. Булыжная площадь вновь стала булыжной. А из-за камней, словно ягодки из-за грибов выступили увесистые золотые монеты.
Стража переглянулась, нерешительно ступая по золоту. Осталась ли у них смелость гнаться за вором или стоит остеречься стаи пиявок, на горизонте? А горизонт то усыпан богатством, на две жизни хватит. Глаза вояк полыхнули желанием. Пугающие слова сами сорвались с языка.
– Давайте бросим щенка монстрюгам, а пока его доедят, набьём сумки доверху – рыкнул воин с татуировкой у виска. Товарищи злобно заржали и уставились на Юга.
– Обожаю жадность! – Палач выжидающе посмотрел на подопечного. – Теперь то ты побежишь, как миленький.
Обрывки фраз, которые расслышала жертва, не оставили выбора. Теперь он мечтал достичь спасительной балки. Пиявки прыгали, били хвостами, но вор достаточно ловок, чтобы находить лазейки меж ударов и двигаться вперед. Прыжок, кувырок, одна из пиявок телом закрыла дорогу. Юг оттолкнулся от тяжёлого панциря и повис точно на шаткой балке. Хорошо, что получилось приземлится на ноги. Вожделенное окно приближалось. Вот уже виднелась искорёженная арка подоконника.
– Алебардами зацепляй! – приказали с улицы – Без приманки нас съедят!
Юг прыгнул раньше, чем хотел, лишь бы оторваться. Толчка не хватило. Тело безвольно повисло на подоконнике. Лязг доспехов слышался все ближе. Взгляд невольно скользнул за спину. Преследователи встали кольцом, отбивая нападки тварей. Те, кого поставили в центр, навострили алебарды. Ратники дружно потянулись к беглецу. Первый же замах кончился зацепом. Не без помощи Палача, конечно. Одни держали вымокшие штаны, другие алебардными крюками поддели рубаху.
– Пусть весь город видит красу господина великого! – лютовал Палач – Может, девицу соблазнишь, коли шишаком вышел.
– Лучше голый, чем мёртвый! – огрызнулся Юг, подтягиваясь из последних сил. Одежда хрустнула, доставаясь преследователям. Парень взвыл, чувствуя, как по спине ползут кровавые струи. Крюки вошли глубоковато. Усталость потянула героя обратно в окно. Он едва не выпал на треклятую улицу. Кажется, схватил что-то из мебели. Стою. Повезло. Кровь неотвратимо хлестала, делая пол до невозможности скользким. Юг обессилено сел, уставившись в обожжённый оконный проём. На балке уже хрипели стражи. Очень скоро служивые штурмуют комнату. Он не выберется один. Ратники поднимутся и станцуют на его костях. Руки попытались ощупать порезы. Пальцы не дотягивались, довольствуясь рваной плотью. Такие раны без помощи не перевязать.
Палач уселся на подоконнике, невинно насвистывая. Он выглянул с издевательским видом. Острый глаз смерил сначала преследователей, потом подопечного. Когтистая лапа показала коготь вниз, когда демон оценивал Юга. Призрак забрался в комнату, вальяжно скрестив худые чёрные ноги.
– Не хватает только жрачки, – посетовал Палач. Демон подобрал кусок стены, что-то нашептал над ним, так, что камень стал горбушкой. Зубастый рот жадно оторвал краюху хлеба. Вместо мягкого основания булка открыла каменную сердцевину. Демон, сохраняя улыбку проглотил тяжёлый кусок. Судя по горящему взгляду, Палач жаждал зрелища. Ругань с улицы усиливалась, воины неуклюже взбирались по шаткой балке.
– И ведь ты не можешь сбросить наглецов! – плюя каменной крошкой, торжествовал дух. – Если скинешь, твари внизу их съедят. И на твоей совести будут невинные люди. У них семьи да дети малые. За такое я с тебя семь шкур спущу, поганец. Если не выкрутишься, вояки сами тебя на корм отправят.
Голова Юга медленно клонилась к груди, грязная комната расплылась в дымке.
– Возьми контроль, – скрепя зубами прохрипел парень. – Сделай так, чтобы никто не пострадал.
– Что я получу? – безразлично уточнил дух, видя, как расширяется красная лужа под измотанным хозяином. Самое время торговаться. – Ты даже стоять не можешь, костяная отбивная.
– Бери тело и разум. Силы сколько хочешь. Если я угасну, ты останешься единственным хозяином.
– Годится! – Палач довольно хлопнул по коленке. – Договор?
– Договор! – обречённо выдохнул Юг.
Плач опустил лапу в тёплую кровь. Когти нарисовали багряный круг на груди, бывшего господина. Воспалённое сознание даже не заметило, что демонический коготь вскрыл разум, как жестяную банку. Стоило линиям фигуры сомкнуться, призрак прыгнул в красное кольцо, словно лев в раскалённый обруч. Юг каждой клеточкой ощутил тяжесть демонической воли. Казалось, он проглотил холодный камень, который придавил размякшую душу.
– Я всегда знал, что зло у тебя в крови! – злобно ухмыльнулся Палач, используя рот хозяина вместо рупора. Когда демон перехватил контроль, в кровь добавилась капля черноты. Жижа с тёмным оттенком заползала в раны, напрягала вены, будто множество маленьких Палачей строем бежали по сосудам, захватывая кровеносную систему. Багровый рисунок на груди растёкся, оставляя округлый выжженный шрам. Нечто среднее между ожогом и татуировкой. Внутри круга, как на арене чёрная кровь собралась в набухший сгусток. Захватчик нагло выставил упитанного «бойца» для генеральной битвы. Вены, в которые не успел проскользнуть мрак, ответили на вызов, собрав шар по меньше, зато из чистой крови. Противники столкнулись словно борцы после гонга. Каждый старался вытолкнуть другого за край круга.
– Пока есть договор, ты не имеешь права от меня прогонять! – Юг с трудом управлял языком.
– Я не могу тебя убрать! – взревел Палач, губами хозяина. – Но на хорошую жизнь уговора не было.
Грозные слова придали веса чёрному сгустку крови. Маслянистая капля увеличилась, поджимая чистый шар к краям «арены» на груди.
– Я хочу помнить! – боролся Юг. Свободная кровь мощным толчком оттеснила черноту.
– Хорошо! – рыкнул демон, захлёбываясь слюной от ярости. Палач запустил чёрную лапу в воспалённый разум. Он, будто медведь перед ульем, пытался вместо мёда нащупать обиды или разочарования злопамятного сожителя. Люди часто копят плохое. Демону было легко.
– Так вот чего ты боишься! – с ехидным торжеством прошипел Палач, когда людские глаза расширил страх. – Хочешь помнить? Получай!
Руки сотрясла нервная дрожь. Толстые куски мглы, гладкие словно обожжённое железо закрыли остекленевшие глаза. Со стороны казалось, Юг кивнул, на самом деле голова дрогнула от удара о твёрдый мрак. Что может быть хуже, чем ослепнуть внутри собственного кошмара?
– Как тебе чёрные стены? – брезгливо фыркнул Палач. – Помнишь, когда впервые ощутил леденящую хватку ужаса?
Палач без жалости стукнул по затылку. Боль от удара, смешенная с памятью, срослась в упругий барьер. Всё как тогда… Караванщики после спасения запихнули Юга в холодный ящик. Так делали со всеми новичками чтобы проверить одержимость. Вот только выпускать его не спешили. Хотя он был просто ребенком голодным, уставшим. Он сопротивлялся неделю. Бился о стенки, пока не затрещали кости. Без толку, только еды меньше давали. Снова эти обгорелые стены, этот смрадный запах пота, смешанный с вонью собственных испражнений. Организм уже не хотел бороться. Силы утекали вместе с мочой в узкие дыры под ногами.
Состоянию хозяина тела вторил сгусток крови на груди. Бледный, осунувшийся, твердеющий. Он утратил искру решимости и разрешил себя поглотить. Одержимая кровь, подобно мрачному солнцу впитала врага. На груди победоносно отпечатался, ожёг в виде выжженного светила с шипастыми лучами. Демон заклеймил партнёра, как скот. Глаза Юга резко распахнулись. Новый жилец заехал в дом и открывал окна, чтобы прогнать запах приживалы. Палач, завладев мышцами, сидел все в той же комнате разрушенной таверны. Взгляд выжидающе сверлил разбитое окно, из которого вот-вот должен показаться враг. Внизу бодрые выкрики сменились испуганными воплями. Кажется, стражи у входа с трудом держали оборону от зубастых камней. Палач продолжал смотреть ни секунды, не сомневаясь в единственном человеческом инстинкте, который подчас затмевал благородство – жадность.
Бугай пыхтел и ругался, однако преодолел узкую балку, даже не взглянув на охрипших товарищей. Дородного широкоплечего вояку встретил суровый взгляд исподлобья.
– Здравствуй червь! – прорычал Палач, вставая на кулаках. – Подойди, возьми своё золото.
Глава 3 Битва на пепелище
– Что ты бормочешь? – воин с прищуром посмотрел на истекающий кровью кусок плоти. Над бровью и под глазом здоровяка смокнулась татуировка лезвий. – Где мои деньги говорящая отбивная?
– День-ги – манерно повторил Палач, материализуя в правой заветный мешочек с монетами. – Подавись своим золотом!
Демон прыгнул, оттолкнувшись сразу четырьмя конечностями. За каждым движением тянулась чёрная дымка, словно тело горело изнутри. Страж удивлённо разинул рот и получил кошельком в глотку.
Воин закашлялся, согнувшись пополам. Палач цепко сжал верх оконной рамы, и ногами выбил противника. Визжащий здоровяк полетел вниз. Демон выгнул спину по-кошачьи чтобы броситься на остальных. Наступление остановила острая боль. Руки разжали раму, швыряя Палача на холодный пол. Демон неуклюже оттолкнулся от ближайшего стула, стараясь выпрямиться. Правая половина тела онемела, заставив высокомерного властелина кататься подобно сломанной кукле.
«Нельзя безнаказанно делать гимнастические упражнения на пороге смерти», – напомнило жжение в суставах.
– Плоть затаскали до дыр, – с недовольством буркнул Палач, подползая к окну. Тот, кто обзывал других червями, теперь сам полз, как насекомое и едва достал подоконник. Поднявшись на здоровой ноге, демон приметил залётного стража. Вояка повис на балке и жалобно скулил, трепыхаясь над голодными пиявками. Товарищи с боем расчищали место падения для друга.
– Успею за штопаться пока этот мешок с костями окончательно не порвался! – Палач вывернул демоническую чёрную голову силясь осмотреть увечья. Настоящая голова Юга осталась болтаться, словно тыква у пугала. – Хорошо же меня покромсали. Лишние руки не помешают. Ну-ка! Вылезайте!
Из лопаток, словно обугленные лапы богомола, прорезались щербатые пятипалые отростки. Правый лёгким движением отделил мизинец от левого и скатал из него длинную тонкую иглу. Левый отросток ухватил один из целых кровеносных сосудов и продел через ушко иголки вместо нити. Игла нетерпеливо вздрогнула. Даже крохотной частичке демона нравилось причинять боль. Палач знал, что каждый стежок для человека сродни удару копья и невольно скалился от удовольствия.
За десяток умелых сшивательных движений раны закрылись. Хорошее дело, но Юг не мог улыбаться. Лицо превратилось в восковую маску с глазами навыкате и перекошенным ртом. Палач ненароком, защемил лицевой нерв.
– Осталось решить вопрос с жижей, которая по понятным причинам утекла от старого владельца, – демон небрежно оглядел комнату, заляпанную кровью. – Я бы тоже убежал от задохлика. Палач взял иглу и дунул в нее, превращая в длинную трубочку. Чёрные отростки бесцеремонно воткнули трубку в лодыжку так, чтобы кончик касался пола.
– Кровь! – демон пристально вгляделся в ближайшее красное пятно. – Эй, жижа возвращайся в тело, пока не высохла!
По красным лужам пробежала рябь. Ещё тёплая багряница покрылась множеством пузырьков-мурашек, но не сдвинулась. Палач по зверину оскалился и зашипел. Разлитые красные капли подпрыгнули и поспешили к венам. Тело медленно налилось румянцем, а руки снова могли сжать кулаки. Демон удовлетворённо хмыкнул, вдыхая уличный смрад. Глаза с презрением следили за стражей. Если оглоеды будут лениво махать клинками, придётся вмешаться. Рубаки понадобятся наверху. Но служивые отбили беззубого товарища благодаря крайне бездарным атакам пиявок. Твари не просто промахивались, а частенько замирали, подставляясь под клинки. Некоторые пиявки обессиленно бились лбами о соседней. Значит, у хозяйки есть более важные дела, чем управлять слугами. Кучка ратников переводила дыхание на безопасном расстоянии, а монстры бесцельно слонялись, изредка кусая сородичей.
– Ещо поквитаемся! – обижено крикнул татуированный стражник, разминая рот после съеденного кошелька. – Пошли парни, отыграем потерянные деньги в кабаке. Пусть побитую чернь другие спасают. Мы ничего не видели. Заодно поспрашиваем, кто столбы ворует, может награда перепадёт.
– Тут люди гибнуть, а ты о столбах думаешь! – выпалил Юг, но сиплый голос застыл внутри чуждого горла. Стражники натужено ухмыльнулись, тому, кто бросил их на растерзание камням. Под тяжёлым взглядом начальника служивые покорно поплелись следом. Югу хотелось скакать от радости, однако согнутые руки упёрлись в гладкую преграду. Похоже душу заперли внутри узилища не больше кулака. Да и сам Юг был крохотной копией себя, только не видел ни рук, ни ног, зато все ощущал.
– Не мечтай выбраться! – самодовольно приструнил демон, жестом указывая «к ноге». Порыв ветра вдавил так, что Юг порадовался отсутствию позвоночника. – Слышал, выражение не носи в душе камни? А если слышал почему копил обиды? Камень, железный ящик, как хочешь называй новое жилище! Главное – материал, из которого оно сделано. Стены выложены затвердевшей болью, пол устлан разочарованием! Бедный маленький оборванец. Никто его не любит, никто не приласкает. Все только шпыняют, правда? Ты всю жизнь усердно мастерил темницу, теперь наслаждайся постройкой.
Слова ранили лучше кинжала. Неужели его порежут, будто тушу в узкой скотобойне? Напрасно Югу подумать о плохом и достаточно конкретном событии. Во мгле сверкнули кинжалы без ручек.
– Забыл сказать. Стены тюрьмы укреплены кошмарами, – напоследок шепнул Палач. – Да! Да! Подумал – получил – непреложный закон сна! Вот-вот твоя тщедушная душонка разорвёт сама себя. Вместо крови вытечет человечность, капля за каплей.
– Нельзя думать о зле! Хватит! – натужено шипел Юг, когда вокруг удвоились острые предметы. – Бесполезно, не могу перестать прогнозировать боль.
Не прошло и минуты, как повсюду роились материализованные мысли в виде щербатых лезвий. Юг задержал дыхание, опасаясь наколоться. Палач кашлянул, и осколки пронзили узника. Железный ящик, как оголённый нерв, дрогнул от лёгкого сокращения мышц. Судя по самодовольной ухмылке, демон знал, как работает западня. Палач притопнул, а под ногти Юга вошли еще десять лезвий. Сознание погасло от шока. Теперь Юг слышал только мысли Палача.
– Пора перейти на новый уровень, – Палач перевёл взгляд на этаж повыше. Туда, где недавно сверкали голубые вспышки. На лестнице слышался глухой стук. – Маги перешли врукопашную?
Стороны на пределе, если повезет я смогу добить слабака, а тело заберу. К слову, о сторонах, прежде чем лезть в логово льва стоит узнать размер клыков. Начнём с незнакомца, который кидался облаками. Откуда ты пришёл? Палач задумчиво потупился и заметил чужой кровавый след на подоконнике. Только эта кровь не подчинилась приказу вернуться в тело. Наверняка здесь ранили мага, если страж-верхолаз не успел наследить.
– Покажи, дела хозяина! – властно потребовал Палач. В ответ высохшая лужа размякла и едва заметно перетекла в красную фигу. Только демон подобрал колкие фразы для убедительно тирады, как лужа опять высохла.
– Не хочешь показывать, прошлое сам посмотрю! – буркнул демон, соскоблил кровь и посыпал на глаза. Палач моргнул, потом еще и сухая кровь собралась в упругое покрывало поверх зрачка.
– Не стоит меня слепить! – сжав зубы, выдавил Палач. – Лучше расскажи о своем повелителе. Давай вспомним, как вы были вместе, а я помогу пережить хорошие минуты.
Плотное багровое покрывало обдало белки приятной теплотой. Кровь согласилась, а Палач выдохнул. Первая ловушка. Наглец хотел повредить зрение любому, кто рискнёт изучать кровь. Что ж похвально. Надо быть осторожным, когда увижу прошлое. Кто знает, какие там сюрпризы. Тем временем красная завеса на глазах прояснилась, превратившись в прозрачную мембрану. Толстое стекло соединилось на переносице подобно очкам.
– Как же разглядеть прошлое без очков? – саркастически уточнил демон, максимально напрягая глаза. – Открой свою память, собери из кусочков крови, что сумеешь припомнить.
Мембрану рассекли багровые трещины, через них, как по трубам глаза наполнили чёрные точки. Подсохшая кровь с трудом доставала воспоминания из живых клеток. Тусклые серые комочки, едва заметно сверкали красной сердцевиной. Серые частицы несли обрывки воспоминаний, но, когда комочки соединялись, красный свет гас, а частицы обессиленно падали.
– Вспоминай! Ну же! – рычал Палач, осознавая щекотливое положение. Он стоит посреди разрушенной комнаты, размахивая руками. На глазах мембрана с песком внутри. Такие песочные очки бывают у всех, кто изучает прошлое. Демон беззащитен как дитя, а новой информации о враге нет. Надо покончить с кровью поскорее.
– Два часа! «Мне нужно только два часа», —умоляюще прошептал демон. – Вспомни, что было недавно. Песочные часы на зрачке сделали оборот. И из серо-красного песка внутри начали складываться угрюмые дома и безликих людей.
Под ложечкой предупредительно засосало. Стараясь проследить поворот, шея опасно вывернулась. Еще чуть-чуть и суставы сломаются. Незримая сила украдкой помогала шее переломиться. Вторая ловушка, ну уж нет! Демон вовремя схватил голову и остановил хруст позвонков.
– Владелец багряного следа посильнее смертных! – мысленно отметил Палач. – Два часа два оборота, нужно быть гото…
Песочные часы повернулись, опять прерывая мысли. Наконец серо-красные кусочки соткали реальность. Демону открылась знакомая площадь в чёрно-белом цвете с алым оттенком.
Картинка максимально размыта. Тусклые фигуры без лиц, дома – серые пятна с точками окнами, а вместо звука глухое шипение.
– Еще, покажи еще! – наседал Палач, в ответ изображение еще больше расплылось. – Ладно, ладно и так сойдёт.
Демон быстро пошёл на попятную, большего из остатков крови не выжить. Что же можно увидеть с высоты птичьего полёта? Площадь забита монетами, так что брусчатку не разглядеть. Обезумевшие люди с жадностью набивают карманы. Все толкаются, как свиньи у кормушки. Пиявки свернулись рядом и ждут сигнала атаки.
– Неужели я подобрал кровь горожанина? – Палач досадливо скрипнул зубами. Хозяин памяти сам подсказал ответ. Незримая рука обвела красным грифелем фигуру в тени здания. Одежда спрятана серой дымкой, вместо лица белый холст с точками-глазами и палочкой-носом. Незнакомец безмолвно взирал на праздник жадности. К чужаку периодически отскакивали медяки, но герой даже не опускал глаз. Палач послал мысленный импульс, надеясь разглядеть пришельца. Однако мысль потухла словно головня, которую затушил встречный ветер. Слишком мало крови на подоконнике для полноценного изучения врага.
– Ла-а-а-а-дно, – задумался Палач, нехотя проглатывая поражение – Что-то ты должен чувствовать. Эмоции в жилах не утаишь. Поделись болью человек!
И тут демона накрыла самая сильная эмоция хозяина крови, чувство, которое превосходило жадность горожан – презрение. Презрение к деньгам, отвращение к уличной грызне, и жажда положить конец безумию.
Пиявки напрасно ждали, когда чужеземец покинет укрытие за горстку монет. Из левого окна таверны скрепя зубами наблюдала хозяйка постоялого двора. Гусиные перья уже скрыли добрую половину лица, но женщина не пыталась врачевать раны. Вот-вот враг выдаст себя, и она прихлопнет супостата. Наконец колдунья что есть силы, сжала кулак и ощупала руки. Её некогда молодая кожа стала склизкой и почернела, как шкура призванных пиявок.
Ведьма что-то недовольно пробубнила и хлопнула ставнями. Пиявки приняли «бубнёж» за приказ и разразились свистом. Монстры атаковали людей, а чужак шагнул из тени. Хозяин крови заметил, что женская тень падает на соседнее окно, и поднял руки, широкие, как стволы деревьев.
– Святые макаронины, он меня, как тростинку переломит! – сглотнул Палач, оценивая габариты агрессора. – Значит ближний бой не вариант.
Из-за запястий чужестранца вырвались две чёрные линии. Обладатель крови максимально скрыл тип оружия. Жирные полосы с обводкой красных искр большего не увидеть. Но Палач может разглядеть пламя под любой маской. Всё-таки демонам не понаслышке знаком огонь.
– Огнеметы! – от одного слова лоб покрылся испариной, а зубы отбили дробь. – Он один из мехогаров, – колдунов-механиков.
Чужак ударил наверняка, с первого раза заварив окно струей пламени. Ответом из соседнего проёма послужил вылетевший половник. Черпак испускал голубоватое сияние и через мгновенье распался на молнии. Разряды угоди в толпу, покосив зазевавшихся граждан. Сердце Палача защемила чужая острая боль, хозяин крови от души жалел тех, кому достался лишний ожог.
Не дождавшись порции чар, мехогар принялся пламенем запечатывать окна. Удар еще удар. Он бил на опережение, не давая ведьме даже подойти к раскалённому подоконнику. Наконец осталось последний проём. Мехогар подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть волшебницу. В окне появилась растрёпанная баба с дымящимися волосами. Кожу испачкала копоть, румяны заменила сажа. А глаза сверкали, как раздутые угли. Колдунья вцепилась в стену до хруста пальцев. С ладони живо спрыгнули электрические пауки и раздвинули камни.
– Поглядим, как ты теперь спасёшь жадных горожан! – взревела баба, безумно хохоча. Рука аккуратно вошла в полость меж камней, а электрические пауки оживили валуны. Секунду трактирщица разминала мышцы, а вместе с мышцами ходили ходуном стены. Колдунья слилась с таверной, так что пальцы-валуны шевелились на другом конце улицы. Длинная каменная рука нащупали одну из опор здания. Рывок! И на агрессора полетела вырванная балка.
Чужеземец ждал удара с обречённым спокойствием. Балка всё приближалась, а мехогар только наводил огнемёты, подкручивая что-то за пазухой. Видимо настраивал мощность, чтобы не зацепить жителей.
– Если он увернётся балка серпом пройдётся по головам! – Палач с довольством потирал руки. – Предчувствую горы трупов.
Понимая дилемму мехогар, прыгнул на балку чтобы оказаться сверху, прежде чем кто-то пострадает. Он прицелился и ровной струей огня отсёк руку волшебнице. Глаза женщины округлились, она отскочила и побежала вверх по лестнице. Балка упала вместе с отсеченной рукой. Чужак уверенной поступью сократил дистанцию. Он замер, на подоконнике заметив, что за окном преломляется свет. Толстые пальцы ощупали прозрачную мембрану, натянутую меж створок.
– Вот почему карга, удивилась огненному залпу, – Палач понимающе кивнул. – Каждое окно защищал магический барьер. – Поджигатель выбивал рамы, а ведьма ткала защиту. Оба мага оценивали силу друг друга. Видать на последнее окно ушла львиная доля чародейства. Ведьма думала, что огнеметы не могут бить сильнее. Она потратила энергии ровно столько, сколько нужно для защиты. Чужак догадался и верно настроил оружие, – сократил дальность, нарастил убойность.
Мехогар точным ударом сломал остатки барьера. Тучный волшебник замялся, глядя на оторванную руку. Внутри стены к ней еще тянулись сотни нитей, сотканных электрическими пауками. Стоило мехогару тронуть паутину, как боковая кладка вздрогнула. Чужак взглянул нарисованными глазам – точками прямо на Палача.
– Здравствуй демон! – пробасил мехогар голосом, похожим на гул из пещеры. – Хороша битва?
Глаза-точки расширились до размера людских. На лице выступили густые сдвинутые брови. Только рот не появлялся, и вместо носа красовалась символичная палочка. Палач настолько опешил, что принялся жевать указательный палец.
– Поднимайся! Мы сразимся за измученную душу твоего хозяина! – Палач вжался в угол. – Не дай бог, он заперт где-нибудь внутри тела и страдает. Я тебе такой горячий приём устрою, внуки не забудут.
Демон сглотнул. Мехогар, будто пыльный плащ, снял часть маскировки. Показалась косматая ладонь, усыпанная шрамами. Большой палец пронзил указательный. На подоконник полетели багряные сгустки.
– Тебе двух капель хватит! – рыкнул мехогар. Он поймал лишнюю кровь задолго до падения. – Не вздумай бежать. Колдунья – барейка. Если слышишь меня, значит, стоишь внутри звена. Уйдёшь первым и сгинешь. Жду наверху! – он достал из-за спины витой жезл. – Подготовься.
Видение погасло, а демон еще долго унимал стучащие колени.
– П-п-п-подготовься? «Легко сказать», —промямлил Палач, настороженно высовываясь из окна. Демон придирчиво осмотрел разбросанные останки внизу. Таверну опоясал овал из мертвецов. Что с того? С каких пор овалы…
Сердце пропустило удар. Чудилось, будто между сплетения рук валялся Юг. Это шутки страха или предупреждение? Спустя бесконечное мгновенье призрак собственного тела растворился в грязи. Кап-кап. Со лба лил холодный пот. Рот бессильно хватал воздух. «Надо скинуть наваждение, иначе…»
– Я дитя мрака! – Палач гулким ударом в грудь стремился прогнать безнадёгу – Я заставлял рыдать жён величайших воинов! Что мне парочка уставших магов? Кроме того, – раненные под окном хрипло стонали, – здесь есть всё, чтобы дать бой наглецу.
Палач облизнулся. Раненные под окнами молят о помощи, но на самом деле это они помогут тёмной силе. Организм ответил колющей болью в боку.
– Эй мальчик! Показать откуда я беру силы? Взирай! – Палач упорно делал вид, что все контролирует. Ноздри «небрежно» втянули трупный смрад. Потребовалась масса усилий чтобы не скривиться. Он ждал бодрящего прилива сил, когда угли-глаза привычно вспыхнут от удовольствия. Однако демон оставался узником тела, у которого были весьма человеческие реакции. Вместо наглой улыбки превосходства губы предательски задрожали. Остатки души по привычке жалели раненых. Голова загудела. Желудку не терпелось похвастаться содержимым. С первым же вдохом из пересохшего рта хлынул поток. Вместо рвоты на руки посыпалась чёрная крошка. Палач был готов и успел поставить фильтр в гортани. Он потянулся за вожделенными крупинками краденых эмоций, однако… Пальцы скорее пропускали магический порошок, чем могли удержать. Хорошо хоть улова хватило на чернильную нить. «Этого мало». Палач поедал глазами искорёженные трупы. Чем страшнее раны попадались взору, тем больше ниток оседало на пальцах. Окно стало центром плотной паутины. Внизу – тела, вверху – Палач. Межу ними дорожки из ниток. Но остатки души хозяина не собирались безропотно терпеть садизм. Душа запустила ответную реакцию. Ногти скребли подоконник, так что на пальцах выступила кровь. Вдобавок бешено колотилось сердце. «Концерту» органов вторил зубной скрежет. Казалось, организм пытается стереть себе же зубы. Гора трупов в купе с грядущей битвой грозила стать не подъёмным грузом для нервной системы.
– Он ушёл! Спокойно! – прикрикнул Палач, глядя на бледное отражение. Взгляд остался безнадёжно потерянным. Мышцы сводило, а мочевой пузырь, наоборот, поддавливал.
– Хрен с тобой трус! – буркнул Палач. Неверная рука в последний раз сжала пучок ниток. – Забирай мешок с костями.
Юга будто камень бросили в пучину эмоций. Леденящий страх, гнетущая безнадёга, а также множество плохих прогнозов. Печальный багаж, который оставил демон. Эмоций уносили подобно водопаду. Понятно почему Палач дал дёру. Эгоистичный дух привык впитывать боль, но не умел ее терпеть. А вот Юг привык к пустоте внутри. Издержки одержимости. Он зажмурился и подался чувствам. Хотя в носу щипало, а уголки губ опустились, было приятно. Юг любил жалеть себя. Глубокий вдо-о-оох. «Ну, вроде полегчало».
В стеклянных глазах зарделась тёплая искра. Юг снова видел, снова дышал. «Интересно, чем в организме можно управлять после нервного срыва?» Тяжёлая голова не отреагировала на приказ подвинуться. Коленки после попытки контроля, подогнулись. На счастье, зачесался нос. Тело согласилось одолжить верхние конечности. Юг дёрнулся, но нити на запястьях сдержали порыв. Руки крепко «пришили» к стене. «Надо бы поискать способ выбраться». Глаза согласились фокусироваться. Реальность до усталого мозга доходила кусками. Первым явился Палач. Он сидел в тёмном углу, окутанный голубой дымкой. Скрип-скрипт. Густая тень с красными глазами качалась на кресле-качалке. Железные перчатки держали длинные спицы, меж которых вилась чернильная пряжа. Частенько спицы соскальзывали на кованные манжеты. От чего темный угол озарялся искрами. Благодаря вспышкам угадывался клыкастый рот. Демон что-то напевал и стоило больших трудов растормошить уши.
– Раз голова, два голова,
– Висела слетела еще одна!
– Раз голова два голова,
– Не стой у добычи Палача.
Гадёныш мурлыкал в своё удовольствие. Работа у демона-вязальщика спорилась. Комнату завалили полосы чернильной пряжи. Дорожки колдовских пут лежали кольцами будто змеи. А вместо голов на конце змей красовалась боевая амуниция. Одна «голова» – это ореховидный шлем с вмятиной на затылке. Другая – свёрнутый воротник из подранной кольчуги. «Где-то Юг уже видел подобную защиту. Точно! На мертвецах перед таверной». У ног свалены в кучу нагрудные пластины. Листы, заляпанные мозгами прошлого владельца. Неужели Палач хочет сшить доспехи из хлама под окнами?
– Что хуже мародёрствовать или бабьей вышивкой увлекаться? – хохотнул Юг. Голова двинулась с болезненным щелчком.
