Наталия Зябкова "Ядовитые земли"

? Но лишь применив магические знания, можно было сделать то, к чему я стремился. Первый звоночек начала моего конца прозвенел, когда в Северную больницу доставили неизвестную женщину в ярко-алом платье, без сознания с признаками тяжелейшей анемии. Один из пациентов узнал дорогую для этого района проститутку, появившуюся в Чумной Слободке лишь недавно.

Ни я, ни Хубер никак не могли понять, что вызвало у женщины такой дефицит крови, при полном отсутствии внешних и внутренних повреждений. Она была совершенно здорова, лишь на шее обнаружился крохотный синячок, на который мы поначалу даже не обратили внимания. Сделав переливание, прописав восстановительную диету, мы оставили её под наблюдением в больнице. На следующий день за нею явился мужчина весь в чёрном. Не поверишь, я его сразу узнал.

Он сильно изменился: прежде по-крысиному острые черты приобрели жёсткость, даже хищность одичалой собаки. Но один признак так и остался неизменным: превратившись в мужчину, обзаведясь сносным костюмом, этот бандит так и не избавился от шелушения кожи. Теперь его левую щеку пересекал красный шрам от скулы до уголка рта, отчего, казалось, что он всё время кривится в угрожающей улыбке.

Но и я уже не был изнеженным домашним мальчишкой, впервые вышедшим за границы уютного респектабельного мирка элитной школы и аристократического окружения. Тот случай в детстве во многом послужил уроком: отец после него отправил меня заниматься фехтованием и кулачным боем, что потом очень пригодилось. За время обучения в университете пришлось не раз доказывать кулаками, свою правоту за пределами аудиторий. Кроме того, работа в Чумной Слободке заставила познакомиться с подлостью уличных боёв, где важно лишь выживание, а в ход идёт любое оружие, что под рукой.

Хубер отлучился к  больному, когда появился Дрозд. Он вошёл тихо, как кошка, встал в дверях и с порога спросил:

? Доктор, что с нею? – в его хриплом голосе сквозило плохо скрываемое волнение.

? Нетипичная анемия, – ответил я.

? Можно по-человечески? Я не понимаю вашего учёного языка.

? По-другому это называется малокровие, или, может быть, сильная кровопотеря.

? Кто-то её ранил? – он изменился в лице, – Расскажи всё, доктор. Я найду этого…(не стану повторять его грубых слов). Он пожалеет, что родился!

? Нет, ран мы не нашли и не смогли выяснить причину.

? Я её забираю! – твёрдо объявил он.

? Нет, я не могу этого позволить. Женщина должна находиться под наблюдением, мы делаем ей переливания крови, колем лекарства, а когда она придёт в себя, потребуется особое питание.

Шрам сделал его улыбку гротескной, он протянул:

? А ты ничего, доктор!.. Хорошо, что мы не прирезали тебя тогда, как борзого дружка.

Он направился к выходу, но у двери обернулся.

? Если спасёшь её, я твой должник. Будут проблемы, шепни любому в Слободке, что нужен Дрозд – я тебя найду.

Он исчез также тихо, как появился.

На следующий день мы сделали пациентке ещё одно переливание крови. Вечером она пришла в себя. Назвавшись Сиу, женщина рассказала, что работала раньше в дорогом борделе, в южной части города, но не угодила знатному клиенту и её в наказание выбросили в Северном Брандбурге на улице, пригрозив, если вернётся, пустить на потеху… жестоким извращенцам. Хорошо, что её нашёл Дрозд и взял под своё покровительство. На вопросы о произошедшем, почему она оказалась без сознания на улице, Сиу ответила, что не помнит. Она находилась в местном борделе – штаб-квартире Дрозда и его банды. Покровитель оставил ей какой-то свёрток, сказав, что за ним придут. Предполагаю, в пакете находился опалум, либо другая подобная дрянь. Дальше Сиу пояснила, что всё было как в тумане: зашли какие-то люди, много. К ней за столик подсела незнакомая очень красивая темноволосая женщина в богатом, неподходящем такому месту платье, что-то сказала и…всё. Да, ещё она запомнила просто одетую темноволосую девочку лет двенадцати, стоящую в дверях, любопытно оглядывавшую всё вокруг.

Ничего не поняв, да, честно говоря, не горя желанием разбираться с преступными делами творящимися, в Слободке, мы с чистой совестью выписали Сиу через пару дней, когда ей стало значительно лучше, завертевшись в круговороте жизни, пациентов и личных дел.

Я посватался…Да что же такое! Никак не вспомню, как звали невесту! А, Серафина! Мы готовились к свадьбе. Мама радовалась больше всех. Я стал меньше времени проводить на работе, основное внимание уделяя ухаживаниям. Отец уже велел приготовить загородный дом на побережье океана для медового месяца.

Хубер мягко пенял, что я забросил Слободку, когда мы пересекались с ним на основной работе время от времени. Он прекрасно всё понимал. Лишь однажды вскользь напомнил: "Кауф, помнишь ту анемичную пациентку, в красном платье?" Я, конечно, вспомнил, но скорее не её, а давнего знакомца Дрозда, в связи с нею. "Она ведь потом умерла!" – неожиданно закончил он. Эта новость меня сильно удивила: девушка была совершенно здорова, когда мы её выписали. Я не хотел вдаваться в подробности, но всё-таки не удержался и спросил Хубера:

? Как? Её убили?

"Нет", – он дёрнул плечами. "Несколько дней назад она поступила к нам снова с тем же диагнозом. Только в этот раз не помогли ни переливания, ни лекарства. Женщина скончалась, не приходя в сознание". Он помолчал немного, видимо, решая, стоит ли говорить, но всё же добавил: "Ты себе не представляешь, какие проблемы теперь у нас из-за неё! Это похоже неизвестная болезнь. В Слободке прямо какое-то поветрие! Уже шесть пациентов со схожими симптомами. Боюсь, скоро не будет хватать донорской крови! Пока, кроме той женщины, никто не умер, но расслабляться рано. Да ещё… Криминальный король по прозвищу Дрозд, забрал её тело и обещал разобраться. Я уже перестал уходить из больницы после заката – чем чёрт не шутит! Это ведь Северный Брандбург, власть кайзера здесь признаётся только после местных авторитетов. В общем, вовремя ты перестал посещать Слободскую больницу".

Было очень совестно перед другом, но я совершенно не знал, чем могу помочь в данной ситуации. Посоветовав соблюдать осторожность и поставить в известность гвардию, я вновь окунулся в счастливые хлопоты по подготовке к свадьбе. Как-то, возвращаясь с работы – нужно было закончить дела, передать своих пациентов в Главной городской больнице – столкнулся с кем-то в дорогом чёрном пальто. Обернувшись, чтобы извиниться, я натолкнулся на каменный взгляд знакомых водянисто-голубых глаз. Плотно сжатые губы, казалось, кривились в хищной однобокой улыбке из-за шрама на щеке. Слова извинения застряли у меня в горле.? Привет, доктор! – спокойно произнёс он. Я неосознанно провёл левой рукой по бедру, ища шпагу. Тщетно конечно: я никогда не брал на работу оружие. Он отметил движение, спокойно проводив мою руку глазами.

"Наш мир странное место", – без всякого выражения продолжал Дрозд. "Я тебе говорил обращаться ко мне с проблемами, а сам пришёл к тебе".

Чтобы скрыть удивление и, чего греха таить, испуг, я спросил: "Что случилось?" Он ответил: "Пойдём-ка куда-нибудь, где можно переговорить без лишних ушей".

Мы зашли в ближайшее питейное заведение, устроившись за угловым столиком. Дрозд заказал себе овощной сок, пояснив в ответ на мой непонимающий взгляд: "О таком лучше рассказывать трезвым. Потом поймёшь. А ты выпей."

Я заказал себе то же, что и он, не желая терять контроль в такой компании. Дрозд некоторое время собирался с мыслями, потягивая сок, скорее по привычке стреляя глазами по помещению, словно вычисляя слежку.

"Сиу вернулась," – слова его упали словно тяжёлые камни. Видя, что мне ничего не понятно, он пояснил: "Твой дружок, доктор, не справился, она умерла. Я похоронил её. Она вернулась".

Если бы передо мной в тот момент сидел кто-то другой, я бы засмеялся. Согласись, глупое заявление, о вернувшейся с того света?

Циана без улыбки заметила:

? Учитывая, что произошло с тобой, не такое уж и глупое.

Венсан хмыкнул, показав слегка удлинённый клык.

? Ну да, это я сейчас такой умный. А тогда его заявление показалось мне полнейшим бредом. Не забудь, Новый Гампас во все времена был прогрессивным государством, а в таком обществе обычно наблюдается существенный перекос в сторону рационализма и прагматичности.

? Добавлю, что маги в этом могут поспорить с кем угодно, просто у них взгляды шире.

Венсан опять немного насмешливо поднял бровь, но спорить не стал.

? Так вот, Дрозд утверждал, что Сиу приходит по ночам к его жилищу, скребётся, стучит в окно, зовёт по имени. При этом он ощущает такой животный ужас, что это сложно передать.

"Ты умный, доктор, думаю, разберёшься. Я не знаю, что это такое, почему моя женщина никак не упокоится. Знаю одно: она точно была мертва, когда мы положили её в гроб и засыпали землёй. Ещё одно. Мне кажется, это связано с Сиу, не спрашивай как. Просто чувствую, и всё. В Чумной Слободке стали пропадать люди: женщины, мужчины, маленькие дети. Некоторые возвращаются, но ничего не помнят; некоторые пропадают насовсем. А твой друг-доктор дурак! Я пытался ему сказать, но он ничего не понял, а только стал шарахаться, как от зачумлённого."

? Чем же я могу помочь? – спросил я, втайне прекрасно понимая бедного Хубера.

"Разберись, доктор. Я буду помогать чем смогу, обращайся. Здесь что-то такое… В общем, касается всех: без разницы – бедных, богатых…" В подавленном состоянии после этой встречи я отправился домой, твёрдо решив заглянуть к Хуберу в Чумную Слободку, как только выдастся свободная минута. На пути мне попалась невероятно красивая женщина с волосами цвета воронова крыла. Она загадочно улыбалась, и я поймал себя на мысли, что моя дорогая Серафина не идёт ни в какое сравнение с нею. Заглядевшись на красотку, я чуть не толкнул девочку лет двенадцати, с грустным лицом стоявшую у ограды парка. На следующий день в Главной городской больнице я встретил Хубера. Он отозвал меня в сторону и сказал:

"Кауф, у тебя будет время заглянуть ко мне в Слободку? Творится что-то странное".

Я отметил его болезненный вид и затравленный взгляд. Уже на следующей неделе должна была состояться свадьба, потом мы с Серафиной уезжали на побережье. Времени оставалось в обрез.

? Тогда сегодня, пойдёмте, – согласился я. Хубер, казалось, обрадовался, засуетился: "Раз ты готов, пошли сразу на место," – заявил он. "Это не далеко. Нужно, чтобы ты увидел". Заинтригованный, я отправился с ним по грязной мостовой, между обшарпанных зданий, с висящим на верёвках застиранным бельём; подворотен, населённых бродячими животными и замурзанными детьми; людей в унылой, местами оборванной одежде, похожих на тени. Мы вошли в какое-то здание, ничем не отличавшееся от других.

"Я его привёл!" – срывающимся голосом провозгласил Хубер, протягивая руки к кому-то, кого я сразу не смог разглядеть в темноте, царящей в помещении. "Дьюкесса! Я его привёл!"

"Очень хорошо!" – раздался высокий нежный девичий голос. В рассеянном свете свечи ко мне приближалось знакомое лицо черноволосой красотки, встреченной недавно на улице, плотно засевшее в памяти.

Циана придушено охнула. Венсан, рассеянно смотревший до этого в огонь, полностью погрузившись в воспоминания, с трудом переключил внимание на женщину.

? Ты странно чувствительна, для вдовы Грентского лорда, – заметил он, дёрнув уголком рта. Магичка, смотревшая на него расширенными глазами, глубоко вздохнула и тихо произнесла:

? Так, ты знаешь! Откуда?

? Базилевс рассказал, а ему Бадба. Неужели ты не привыкла к ещё более страшным историям?

? У кого-то слишком длинный язык! – раздражённо обронила женщина, глядя на Бадбу, которая вжалась в кресло.

? Не ругай её, – улыбнулся Венсан, – Базилевс идеальный шпион: милый и обаятельный. Сам не заметишь, как выложишь всю подноготную.

Улли-кэт, нахально развалившийся на коленях улли, приоткрыл один глаз, скорчил умильную гримасу и показательно заурчал.

? Ах, ты!.. Блохастый кусок драного меха!

Базилевс закрыл глаз, повозился немного и повернулся к ней спиной, показывая всем видом, что он выше всяких оскорблений.

? Так мне заканчивать свою историю, или достаточно? – подал голос вампир.

? Да уже и так всё ясно, – сварливо сказала Циана, – Эта черноволосая красотка дьюкесса тебя укусила и обратила. Я в страшном возмущении от мерзкого предательства твоего якобы друга-доктора! Так что хватит мне душу травить!

? Вообще-то, всё случилось немного не так, но, как скажешь: хватит, значит хватит!

Он налил себе коньяку, одним глотком осушил бокал, налил ещё, вопросительно посмотрел на Циану:

? Тебе тоже налить, чтобы лучше спалось?

? Нет, не пью спиртного: оно очень вредно, нарушает балланс энергетики. Я и без того маг так себе. Вот Холдер, считался настоящим гением, впрочем, звание лорда и так это подразумевает, – она была даже рада, что можно теперь уже ничего не скрывать.