– Какая целеустремленная у вас дочь, – сказал Шельдман.
– Да, моя Нетти вся в отца.
Симон и Анна, откланявшись, покинули гостиную.
Глава 34. Симон и Анна Розен
Симон привел Анну Розен в обширную библиотеку, где под потолок уходили шкафы с книгами.
– Анна, вам нравится Василий Валентин? – спросил Симон.
– Да, – ответила девушка, не имея даже представления, о ком идет речь.
Симон подошел к одной из полок и достал старинный фолиант.
– У меня есть экземпляр, написанный его рукой, – сказал Симон.
Юноша развернул раритетную книгу, Анна увидела причудливый рисунок: круг, внутри которого был изображен квадрат, заключающий в себя треугольник с надписью «AQVA». Латинские письмена, а над этим сочетанием фигур человек с весами и мечом.
– Правда, все, как в жизни? – спросил Симон. – Этот алхимик особо остро понимал и чувствовал всю суть явлений. Сезон сменяет сезон, кажется, все предопределено, но достаточно нарушится балансу божественных весов, и наступит неумолимость и внезапность событий. Вы согласны?
– Симон, – сказала девушка, – я не интересуюсь ни химией, ни алхимией, ни наукой.
– Я это уже понял, – улыбнулся Симон, он закрыл книгу и бережно поставил ее обратно на полку.
– Симон, я люблю вас! – порывисто воскликнула Анна. – Именно ради вас я здесь! Мама захотела, чтобы мистер Шельдман влюбился в меня, потому и затеяла все это с инвестициями. Но мне не нужен мистер Шельдман, мне нужны вы.
– Меня нельзя любить, – сказал Симон, – не тратьте на это время и сердце.
– Почему? Почему вас нельзя любить? – с отчаянием спросила Анна.
Они стояли в старинной библиотеке, оформленной в готическом стиле, их голоса звучали тихо, но эхом отдавались под высокими сводами.
– Потому что я экстрасенс.
– Экстрасенсов можно любить.
– Не всех.
– Симон, я знаю, вы пережили душевное потрясение, у вас погибла невеста. Это большое горе, но не отказывайтесь от жизни. Вы такой красивый, такой умный, такой замечательный, вы не должны уходить в себя!
– Я ранен не только душой, но и телом. Я был в плену у мафии, все это не прошло бесследно для моего здоровья.
– Но сейчас всё лечится!
– Пока нет.
– Неужели мистер Шельдман не может вас вылечить?
– Нет. Это моя судьба. Но не будем об этом. Пойдемте, я покажу вам одну картину.
Анна, взволнованная, сбитая с толку, напуганная, последовала за Симоном. Молодой человек привел ее в небольшую комнату, где на стене висел портрет, изображавший девушку лет 16-ти. Тихой печалью веяло от полотна. Незнакомка было хороша: отрешенный, почти божественный лик, темные глубокие грустные глаза, черные кудри волос венчал, как корона, лунный серп. Шлейф длинного белоснежного платья доходил до края картины, словно спускаясь из рамы. Девушка протягивала лотос. Под картиной находился столик с вазочкой, в которой стояли живые цветы.
– Это Дафна Морган, моя невеста, – сказал Симон. – Я написал ее в образе Изиды, богини магии. Дафна такой и была. Сама тайна, сама мудрость, сама гармония. Нам было по 16 лет, когда мы познакомились. Она служила аналитиком у Терезы Морган и была такой же, как я. Мы полюбили друг друга и решили пожениться. Дафна подходила мне во всем, но незадолго до свадьбы ее убили. Я сам чуть не последовал за ней в просторы Вселенной, и только забота друзей вернула меня из небытия. Вот так, Анна, простите, что рассказываю вам все эти тяжелые моменты моей биографии. Я не хочу, чтобы вы питали иллюзии.
Слезы выступили на глазах Анны, она стремительно выбежала из комнаты и побежала по лестнице. Анна сама нашла гостиную. Шельдман и госпожа Розен по-прежнему сидели за столом и о чем-то беседовали. Анна подбежала к матери и воскликнула:
– Мама, уйдем отсюда! Я не хочу здесь больше находиться!
Шельдман, удивленный, встал.
– В чем дело, мисс, неужели мой Сим вас обидел? Это невозможно, он покладистее ягненка.
– Нет-нет, мистер Шельдман! Дело не в Симоне! Симон – совершенство, он бог! А я, я такая! Мама, пойдем же скорее!
– Дочь, но что произошло? Ты ушла с Симоном. Вы пошли смотреть его книги.
– Ничего, ничего не произошло! – рыдала Анна. – Это все я, я!
В гостиную вбежал Симон.
– Да что у вас там случилось? – спросил Шельдман. – Чем ты так расстроил нашу гостью?
– Я показал портрет моей погибшей невесты, – тихо проговорил Симон.
– И правильно сделали, господин Меровинг. – сказала госпожа Розен. – Теперь ты все поняла? – обратилась она к дочери.
– Да-да, – заходилась от слез Анна. – Она, как богиня, она прекрасна!
– Мистер Шельдман, простите Анну за эту сцену, – госпожа Розен решительно взяла дочь за руку. – Она впечатлительная эмоциональная девушка. К тому же эти недавние события в концертном зале. В общем, бедняжка еще не восстановилась. Вы тоже, господин Меровинг, не осуждайте Нетти, она юная и неопытная. Живет в мире грез!
– Да я и не осуждаю. Мисс Анна, простите меня, я не хотел вас обидеть. Я желаю вам добра.
– В этом мы не сомневаемся, – ответила за девушку госпожа Розен. – Пошли, дочь. Всего вам доброго, господин Шельдман, и, господин Меровинг.
Госпожа Розен увела плачущую Анну.
Глава 35. Отчаяние
Анна рыдала всю дорогу и не успокоилась, даже придя домой.
– Ах, мама, ты бы видела, какая у него была невеста! Я просто дурнушка перед ней!
– Ты видела картину, моя милая, а все картины врут. Уверена, что на фотографии она обычная девчонка.
– Не обычная, мама, она экстрасенс, как и он. Симон сказал, что для таких, как он, нет секса, они передают какие-то биополя друг другу, и вообще он жрец, как Иоанн Креститель.
– Ну, ясно, – усмехнулась дама, – этот прохвост Симон послал тебя подальше с твоей любовью! Это замечательно, теперь ты успокоишься, выбросишь из головы всю эту чушь насчет Симона и займешься поисками нормально жениха. Я по—прежнему рассматриваю кандидатуру мистера Роберта Шельдмана. Ты, конечно, напортила все, что только можно, но еще не все потеряно. Женщина сильна в своей слабости, а мистер Шельдман сегодня видел достаточно твоих слез. Красивая, ранимая, хрупкая, но с трезвым умом и без глупых идей – вот такая жена нужна мистеру Роберту Шельдману.
– Я не хочу слышать ни о каком мистере Роберте Шельдмане, оставьте меня все в покое!
Девушка выбежала из комнаты матери и побежала к себе. Здесь, на столике возле зеркала, лежал журнал с изображением Симона Меровинга. Над фотографией был крупный заголовок: «Манекенщик предотвратил теракт». Девушка схватила журнал и прижала его к груди.
– Симон, Симон, я не могу без тебя.
Мать заглянула в комнату Анны.
– Хватит рыдать, дочь, приведи себя в порядок. Не хватало только, чтобы отец увидел тебя такой!
– Я сейчас, я так и сделаю!
Девушка бросилась в ванную комнату и закрылась на защелку. В маленьком шкафчике, стоявшем в углу, находились средства для уборки дома. Анна, не разбирая, стала открывать их все и залпом выпивать содержимое. У Анны началась рвота. Мимо ванной комнаты в это время проходила горничная Инга, она услышала звуки, доносящиеся из-за двери. Горничная постучала.
– Госпожа Розен, вам плохо? – спросила она.
Но ответа не последовало.
– Госпожа Розен, это я, Инга, вам помочь, вам плохо?
На шум пришел Дитрих Розен.
– Инга, почему ты шумишь, что случилось? – спросил хозяин дома.
– Госпоже Розен плохо, она в ванной.
– Но я только что разговаривал с супругой, она в своей комнате.
– Тогда это с госпожой Анной беда!
– Анна, ты здесь? – отец постучал в дверь ванной.
В ответ раздался тихий звук, напоминающий всхлип.
– Я слышала, что кого-то рвет, – сказала горничная.
– Ломаем дверь! – скомандовал Розен.
Розен и Инга навалились на дверь, выломали ее и ворвались в помещение. На полу ванной комнаты лежала Анна, а вокруг валялись опустошенные бутылки из-под моющих средств.
– Врача, немедленно! – закричал Розен.
Глава 36. Симон спасает Анну
Симон собирал вещи. Предстоящее возвращение на родину волновало Симона. Почти девять лет он не был в России. Шестнадцатилетним юношей, израненным, измученным, преследуемым бандитами, с маленькой сестренкой, без денег и надежд, на самолете американского магната, который принял участие в судьбе русского мальчика, покидал он родную страну. Теперь же Симон возвращался состоявшимся человеком, с удивительными экстрасенсорными способностями, с положением в обществе, с большим капиталом.
Симона охватило странное беспокойство, чтобы отвлечься, он включил телевизор. И сразу же увидел фотографию Анны Розен, Симон замер в напряжении.
– Дочь известного золотодобытчика Анна Розен вчера вечером совершила попытку самоубийства, – сообщалось в новостях. – Она закрылась в ванной комнате и выпила значительное количество моющих средств. К счастью, девушку вовремя обнаружила прислуга дома семьи Розен. Сейчас Анна находится в больнице, ее состояние оценивается, как критическое. Причина попытки суицида Анны Розен пока остается неизвестной.
– Анна, бедная Анна! – воскликнул Симон.
Он взял свой хрустальный шар, который сейчас как раз собирался упаковать для предстоящей поездки. Юноша сосредоточился. Симон увидел палату реанимации и девушку, подключенную к приборам жизнеобеспечения.
– Живи, ты должна жить! – прошептал Симон.
Шар вздрогнул в руках экстрасенса и сверкнул золотым светом. В этот момент аппаратура радостно запикала, безжизненная рука шевельнулась, девушка открыла глаза.
– Невероятно, чудо, – зашептались стоящие рядом врачи.
Роберт Шельдман вошел в комнату экстрасенса и увидел своего воспитанника с хрустальным шаром в руках.
– Нечто подобное я и ожидал, – Роберт Шельдман недовольно покачал головой. – Тебе нельзя сейчас заниматься магией. Ты должен восстановиться.
– Анна Розен пыталась покончить с собой, – сказал Симон. – Она так поступила из-за меня. Она влюбилась в меня и наделала глупостей. Если бы я не помог, Анна умерла бы.
– В произошедшем виновата сама Анна и ее родители. Эта особа вела себя, как избалованный ребенок, решила, что все ее капризы должны исполняться. А отец и мать вовремя ей не объяснили, что надо обуздывать свои желания.
– Она влюбилась, – вздохнул Симон.
– Отличное объяснение глупости и дурного нрава! – фыркнул Шельдман. – А в следующий раз их дочь попросит луну с неба или летающего слона! Воспитывать надо детей, а не потакать всем их капризам! Береги себя, Симоша, у нас сейчас сложные времена.
Глава 37. Лариса
Самолет приземлился в «Пулково», по трапу, среди прочих пассажиров, спустился Ксаверий. Люди были заняты своими делами, но все же некоторые, менее спешащие, с интересом и любопытством смотрели на молодого человека в американской военной форме, с почетной американской наградой на груди. Но юноша ничего не замечал. Ему скорее хотелось покончить со всем этим. Но вот он вышел из здания аэровокзала и поймал такси. Причудливая чудовищная сказка, изменившая навечно его жизнь, закончилась.
Осенними травами встретила Ксаверия родная земля. Проехав немного, он попросил остановиться у здания банка.
– Подождите меня, я все оплачу.
– Давай дорогой, нэ спэши, – отозвался веселый носатый водитель.
Ксаверий вошел в банк. Через полчаса юноша вышел. Шофер, припарковавшийся у самого входа, зорко ждал своего пассажира.
