Страница 2 из 7
– Да пошел ты! – Ирэн вскочила и встала напротив мужа. – Конец света не случился! Ты уходишь в долгий рейс! У меня гастроли! На хрена нам сейчас ребенок?!
– Как ты сказала?! На хрена?! – Алекс сжал кулаки, взгляд его источал злобу. – А ты не подумала о том, что мысль о ребенке могла бы сильно мне помочь за пределами Федерации?!
Ирэн попыталась обнять мужа и положила руки ему на плечи. Алекс сбросил их:
– Я не ожидал такого прямо перед отлетом!
– Ты десять лет будешь черт знаешь где! – Завизжала супруга. – Что я буду делать одна с ребенком?!
– Ты, вообще, идиотка?! – Заорал Алекс. – Я люблю тебя и хочу, чтобы у нас были еще дети! Я малыша хочу! Ты ни в чем не нуждаешься! Даже родители твои живы и здоровы, слава Богу!
– Я и так нарожала тебе предостаточно!
– Они уже выросли! А я хочу, чтобы меня дома ждали! Ты не представляешь, что такое одиночество!
Ирэн сунула указательный палец под нос мужа:
– Ты – тупой и упрямый солдафон! Думаешь, что годами не появляться дома, нормально?! Нет, не выйдет! У меня есть своя любимая работа! И я не собираюсь бесконечно ждать тебя!
– Дура, я воевал за свободу Федерации и за твою спокойную жизнь! Я проливал кровь ради того, чтобы ты могла спокойно заниматься музыкой и воспитывать моих детей!
– Да лучше бы ты сдох тогда в Оркнейской зоне! Или тебя разорвали бы сартаны или зорги! Да зачем вообще Фернандо Салинос попался на твоем пути?! – Ирэн отвесила мужу звонкую пощечину.
Алекс схватил ее за запястье:
– Ты могла бы посоветоваться со мной, прежде чем делать аборт! Я вообще тебе нужен был когда-нибудь?!
Ирэн вырвалась из цепкой хватки супруга:
– Урод! Ненавижу! Не хочу тебя видеть!
– Не переживай! В ближайшие десять лет не увидишь! – Алекс вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Ирэн подошла к окну и, уткнувшись лбом в стекло, заплакала. Она совершила ошибку и вместо того, чтобы попросить прощения, решила выплеснуть все свое разочарование на любимого мужчину. На дорожке, ведущей от дома к калитке, показалась фигура Алекса. Мантини шел через двор, перекинув большую спецназовскую сумку через плечо. Крупные хлопья снега падали на непокрытую светловолосую голову. Темно-коричневая куртка была нараспашку. Он ушел в сторону стоянки «Дьявола», даже не повернувшись и не посмотрев на жену.
Ирэн расплакалась еще сильнее, проведя пальцами по стеклу. Она любила радиста «Дьявола», и уже жестоко раскаивалась в содеянном. Только сейчас синьора Мантини поняла, что может больше никогда не увидеть Алекса. Любящее женское сердце сжалось от нахлынувшей тоски.
Алекс Мантини, решив заглушить боль и досаду, рискнул загулять на полную катушку на пару с холостым Максом – радистом с «Ангела». Друзья развлекались уже неделю, тратя деньги, заливаясь спиртным и завязывая знакомства с легкодоступными девушками с окраин столицы. Алекс сорвался, узнав, что супруга умчалась на очередные гастроли.
А молодые девушки были рады оказаться в компании, а потом, возможно, и в постели Героев Федерации. Но не думали друзья, что за спинами этих девушек стоят разозленные ревностью парни с их районов.
Гром грянул через неделю после семейной ссоры и за полмесяца до ухода «Дьявола» в Оркнейскую зону. Поздно вечером Макс и Алекс подцепили двух красоток с западной окраины столицы. Молоденькие студентки-экологи, прибывшие на учебу в столичную академию с далекой аграрной планеты, были ослеплены популярностью и материальным благосостоянием своих новых знакомых. У одной из девушек на окраине жили родственники, и она с подругой остановилась у них. Туда же было решено привести и сильно захмелевших друзей. Но местным парням надоели посягательства на красоту и тела окраинных принцесс. И вот на пути двух межпланетников встала компания рабочих с одного из заводов и районного автосервисного центра. Ноги держали плохо, а лежащие в карманах карточки и наличные кредитки отдавать не хотелось. Пришлось вспомнить уличные драки юности и спецназовское прошлое. Силы оказались неравными. Девять против двоих – явный численный перевес, особенно когда не в состоянии точно прицелиться, чтобы использовать оружие.
Макс сдался быстро, и его отправили в долгую отключку сильным ударом по голове. Алексу сильно помогла служба в спецназе. Он вполне успешно противостоял не обученным профессиональным приемам нападавшим. Но хмель замедлял реакции, и уходить от ударов становилось все тяжелее. Алекс начал вставать на ноги из очередного переката, но тут что-то холодное и острое вошло в живот с левой стороны. По инерции радист «Дьявола» ударил нападавшего ногой, не дав дернуть нож вверх. Дальше Алекс оказался лицом в холодном белом покрытии земли и потерял сознание.
Софья сидела в гостиной в компании мужа и Франчески с Дейвом. Весь экипаж уже перевел свой бизнес во временное пользование своим детям. И теперь наслаждались последними спокойными днями перед отлетом.
– Что с нашим радистом творится? – Спросил Хикс, закуривая расслабляющую сигарету. – Дома не живет, общаться ни с кем не хочет, пьет по-черному.
– Он с Ирэн поцапался из-за того, что та не сказала ему про ребенка, – Софья, прижавшись к Фернандо, смотрела на домашний аквариум, в котором жили обитатели с других планет Федерации. – Наша страдающая звездной болезнью пианистка три дня назад плакалась мне и Нине по каналу связи. Прямо умоляла поберечь Алекса все эти десять лет.
– Он на «Дьяволе» живет, – капитан играл пышными каштановыми волосами супруги, пропуская их между пальцами. – Завтра пойду, накачаю его «детоксом» и устрою промывку мозгов. Нам скоро в рейс.
– Его много раз видели в обществе Макса, по разным барам и клубам, – проговорила Франческа, нежась на плече Дейва. – По моим сведениям, они оба крепко бухают.
– За ребятами дед с бабулей приглядывать будут? – Спросил Хикс, зевая и потягиваясь.
– А кто же?! – Улыбнулся Фернандо. – Дядюшке теперь только внуков подавай. Политика достала, решил детьми заняться. Пусть воспитывают наших и за Джейсоном приглядывают.
– Я капитально обиделась на Алекса, – Софья встала с дивана и подошла к панорамному окну. – Он впервые за время нашей дружбы не поздравил меня с Днем рождения. Уйдем в гиперпространство, я ему слабительного и мочегонного подсыплю в обед.
За окном стояла зимняя ночь, снежная и довольно морозная. Снег так и искрился в голубом свете ксанокса. Оставалось только удивляться и радоваться, сколько энергии позволило сэкономить использование этого минерала.
– Сонь, тебе Винсент не звонил?! – Неожиданно спросил Дейв.
– На день рождения связывался, поздравлял, – бортовой врач повернулась к механику. – А что?
– Он пойдет за нами со своим отрядом. Просил передать, что мы можем рассчитывать на их помощь, – Хикс взял из вазы сочный мандарин.
Софья вернулась к друзьям и, включив расслабляющую аудио программу, легла на диван, положив голову на колени Фернандо:
– Мне сын сказал, что до нашего отлета хочет навестить Арианну у монахов-песчаников.
– А сама не хочешь поговорить с дочерью?! – Поинтересовалась Франческа, наливая в бокал темно-бордовое вино.
– Может быть, если в отпуск удастся вырваться в ближайшие десять лет, – Софья накрыла своей ладонью смуглые пальцы мужа, гладившие ее щеку.
– Тэд обещал Дэну, что поведет его в первый класс. Волей-неволей придется вернуться ненадолго, – Фернандо щелкнул супругу по носу.
– Что только не пообещаешь ребенку, который капризничает, чувствуя скорую и долгую разлуку! – Вздохнула Франческа. – Слава Богу, мы с Дейвом пока не стали никого рожать!
– А я не был бы против! – Хикс зарылся лицом в черные кудри жены.
Софья начинала чувствовать легкую дремоту. Присутствие рядом Фернандо расслабляло и успокаивало.
– Оставайтесь у нас, – предложил сестре капитан. – Достал уже пустой дом.
– Ну ладно Тим в корпусе. А Себастьян где? – Не понял Дейв.
– Он с классом на экскурсии в пещерах Тринидада. Вернуться только через пять дней, – Фернандо накинул на ноги жены легкий плед. – Ник с Ниной никак не наглядятся друг на друга, Бэн с Паолой – тоже. У Тэда мальчишка приболел. Алекс запил. Вот и разлетелась наша компания до самого отлета
Софья уже начала засыпать под тихий разговор друзей. Но из плена Морфея ее выдернул неожиданно сработавший коммуникатор мужа по каналу телефонной связи
– Слушаю! – Недовольно буркнул Фернандо, но тон резко сменился. – Сын, а ты откуда звонишь? Рикардо, сейчас все по порядку расскажешь. Подожди, я только переключу на голографическую связь.
Капитан «Дьявола» защелкнул коммуникатор на предплечье и нажал пару сенсоров. Над столом появилось виртуальное изображение начальника столичной полиции. Рико поприветствовал присутствующих:
– Новость не хорошая. Час назад вашего радиста и Макса нашли избитыми в рабочем квартале западной окраины. Они в местной больничке, но ее репутация вам известно. Там особо никто не жаждет лечиться, особенно после того, как твоя клиника, мама, стала получать квоты от страховых компаний на обслуживание простого населения. Вы их заберете к себе, или мне устроить их в Центральный военный госпиталь?
– Позвони Ирэн, – ответил Фернандо. – Мы сейчас будем. Сориентируемся на месте.
Софья не сообразила, что она сделала раньше: обула сапоги или села в машину. Фернандо погнал «Мерседес» на максимуме. Франческа уже пыталась дозвониться до Паолы и запустить лабораторию на выпуск двух упаковок «синтетика». Постоянно хранить препарат в клинике или на борту корабля было чревато серьезным наказанием. Чудо-лекарство так и осталось не запатентованным.
Рикардо встретил их во дворе клиники
– Давай все по порядку, – Фернандо обменялся с сыном крепким рукопожатием.
– В десять вечера поступил вызов от двух девочек-студенточек, что в районе жестокая драка. Меня выдернули из дома уже сами патрульные, когда опознали пострадавших. При них ни документов не оказалось, ни денег, ни оружия, ни ювелирки. Хорошо, хоть Героев Федерации знают в лицо. «Скорая» сработала оперативно. Но доктора здесь, как бы помягче сказать, успели что-то отметить. Связаться с кем-либо с «Ангела» я не смог. У Ирэн концерт в Гранд-опера.
– Я пойду, все выясню, – Софья застучала каблуками по крыльцу. – Ждите здесь.
Фернандо поспешил за женой. В приемном покое без лишних слов им предоставили всю информацию. Капитан и бортовой врач побежали к блоку жизнеобеспечения. Не взирая на окрики местного персонала, Софья скинула шубу и, надев стерильный халат, рванула внутрь. Через пару минут уже была слышна ее перебранка с сильно пьяными хирургами. При виде такого безобразного отношения к работе и пациентам доктор Салинос вспомнила весь армейский ругательный словарь, разбавив его медицинскими словечками. Использовав возможности местных медкамер, Софья снова принялась браниться, обещая обо всем доложить в Министерство здравоохранения. Потом она вышла к мужу:
– Фэр, забираем их на «Дьявол». Алекс совсем плохой. Я не могу колоть «синтетик» здесь. Берите с Дейвом спецмашину.
На «Дьяволе» уже ждал весь оставшийся экипаж. Пока автоматика перегружала две больничные медкамеры в лазарет трансформера, Софья с Ниной успели облачиться в свою профессиональную экипировку, а Бэн с Ником взяли один из катеров и, несмотря на запрет их использования над городом, помчались к театру, где шел концерт Ирэн Мантини.
– Ты занимаешься Максом, я – Алексом. Мне не обойтись без «синтетика», так что пока на радисте будет зарастать, а сам он будет мучиться от боли, мы с тобой получим возможность созерцать выпитое им.
– Черт, я только вчера навела в лазарете полный порядок и приготовила все к отлету!
– Придется поработать, доктор Бекет! – Софья сосредоточенно посмотрела на подругу.
– Мне не привыкать, доктор Салинос!
Пока Нина возилась с Максом, пытаясь привести его в чувства и ликвидировать последствия тяжелого сотрясения мозга, Софья снова включила сканер уже своей, корабельной, медкамеры. На мониторе менялись данные послойных срезов тела Алекса. Хирург перепутал все, что только можно было перепутать, устраняя рану от широкого спецназовского ножа, вошедшего в незащищенное флэкс-броней человеческое тело. Сильный, привыкший к перегрузкам, организм сопротивлялся нестабильной гемодинамике. Но надолго сил не хватило бы. Софья наклонилась к бесчувственному радисту:
– Алекс, если слышишь меня, прошу, держись! Я сделаю все, что смогу!
В другом конце лазарета под руками Нины заворочался и заматерился Макс. На душе немного отлегло. Софья глубоко вздохнула, концентрируясь и принимая решение. Выбор был не невелик: или «синтетик» в течение ближайших минут, или активация синтезатора и запуск программы восстановления. Софья быстро повыдергивала все биоскобки, которые поставил пьяный коллега. Потом она просто-напросто зажала рану пакетом первой помощи и разрядила в вену радиста целую упаковку «синтетика». Через три минуты Алекса затрясло, и он пришел в сознание. Затуманенные болью глаза несколько секунд смотрели на бортового врача. Потом, немного собрав силы, Алекс спросил:
– Сонь, что…? Господи… больно то, как…
– Делай что хочешь: матерись, ори, стони, но только не дергайся и не пытайся встать, – спокойно ответила Софья, глядя на пропитавшийся кровью пакет первой помощи. – Вся твоя требуха фактически под моей ладонью. И если я не смогу удержать тебя, то ты вряд ли выживешь.
– Сколько?
– Минут пятнадцать-двадцать терпи. Препарат, конечно, чудо, но уж больно тяжело переносится. При чем с каждым последующим разом все тяжелее, хоть и зарастает все быстро.
– Ирэн… знает?
– Бэн с Ником поехали за ней, – Софья свободной рукой перевела крышку медкамеры от головного конца на правый край, отгородив себя и Алекса от Нины и Макса.
– Она… ведь… неправа, – радист начал швыряться на постели, пытаясь отделаться от болевых ощущений, занимающих всю левую половину тела.
– Сам с ней разберешься, – Софья чувствовала, что едва справляется с мышечной силой друга.
Алекс заматерился и вцепился в руку женщины. Софья зашипела, оказавшись в тисках его натренированной хватки. Пальцы побелели и начали покалывать. Софья попыталась перехватить промокший пакет другой рукой. За пару секунд ее стерильный комплект обагрился кровью, брызнувшей от резкого движения радиста. «Черт, сколько можно кровить?! Разнесу всю окраинную больничку в пух и прах! И всю сегодняшнюю смену пусть лишат лицензии на медицинскую деятельность! Коновалы хреновы!» – промелькнуло в голове.
– Ирэн… ты… сука! – Сорвалось с языка Алекса.
Софья взглянула на часы. Прошло только пять минут. «Господи, ну же! Действуй же! Я не могу дать ему умереть!». Кровотечение резко прекратилось, но Алекса начали мучить сильные спазмы. Организм отторгал остатки роскошной пьянки.
Софья не слышала, что творилось в другом конце лазарета. Лишь когда еще через пятнадцать минут Мантини затих, погрузившись в глубокий сон, она убрала ладонь с его живота и облегченно вздохнула, увидев на месте глубокой раны розовые клетки новой регенерированной кожи. «Синтетик» сработал тяжело, но безотказно. Пока Софья ставила катетер и подключила к нему пакет кровезаменителя, ее передернуло от мысли, что жизнь может и ее саму заставить пройти через подобный побочный эффект чудо-препарата.
Через пять минут она, подняв с лица защитный экран, вышла к друзьям и прямо в перепачканном кровью и рвотой халате присела на корточки возле стены, закурив расслабляющую сигарету. Рядом с ней опустилась Нина
– Живой он, – тихо ответила Софья, чувствуя, как ноет зажатое сильными пальцами запястье, на котором остались кровоподтеки. – Я все сделала. Две минуты никто не трогайте меня, пожалуйста!
А тем временем Риддл, оставив Ника на катере, помчался в здание театра, распугивая персонал и посетителей мощным лазерным пистолетом. Он вихрем ворвался за кулисы сцены, на которой Ирэн Мантини сидела, затянутая в призрачно серебристое длинное платье, за огромным черным роялем и исполняла какую-то грустную, забирающуюся в самые сокровенные уголки души, мелодию. В зале многие вытирали выступившие на глазах слезы.
– Мистер Риддл, что вы себе позволяете?! – На пути Бэна встал ведущий.
– Срочно вызови Ирэн сюда! Это вопрос жизни и смерти!
– У нее антракт через полчаса! Что случилось?!
– Когда начнется перерыв, скажи ей, что Алекс тяжело ранен. Я и Ник ждем ее в катере перед зданием театра. Ты меня понял?!
– Да, мистер Риддл! – Оторопел концертмейстер.
Бэн поспешил назад к другу. Теперь оставалось только ждать и надеяться. Бекет удивленно посмотрел на стрелка:
– Ты что такой взвинченный?! Прекрасно же знаешь, что так или иначе Алекс будет с нами.
Бэн усмехнулся:
– Но Ирэн не знает о программе восстановления. Надо заставить ее понервничать!
– А ты прав! – Ник похлопал друга по плечу. – Пусть думает в следующий раз, что делает! Как бы жестоко это не было, но ты прав!
Через сорок минут на крыльце театра появилась перепуганная Ирэн и прямо в концертном платье и туфлях по снегу побежала к катеру. Бекет, довольно хмыкнув, запустил двигатель.
Ирэн ворвалась в блок жизнеобеспечения, когда Софья уже выкинула грязную экипировку в утилизатор и собиралась вернуться к Алексу. Нина отвела Макса в одну из пустующих кают. Остальные разошлись по рабочим местам, решив использовать лишнюю возможность протестировав бортовые системы корабля. Ирэн вцепилась в плечи медика:
– Сонь, скажи мне, что он живой! Скажи, пожалуйста!
Софья устало вздохнула:
– Он живой. Иди и побудь с ним. Скоро твой муж проснется, и вы все выясните. Шрама часа через три-четыре вообще не будет видно. Если что, в лазарете есть система общекорабельной связи. Вызовешь меня.
Ирэн бросилась в лазарет, где роботы уже все прибрали. Помещение вновь сверкало чистотой. Алекс спал, восстанавливая силы. Автоматика медкамеры вливала уже второй пакет кровезаменителя. Ирэн опустилась на выдвинутый табурет и, взяв ладонь мужа своими пальцами, уткнулась в нее:
– Милый, прости меня, пожалуйста! Я люблю тебя и буду ждать! Дорогой мой, только не пугай меня больше!
Слезы полились из глаз, падая на всю еще бледную после массивной кровопотери кожу:
– Алекс, любимый!
Мантини открыл глаза и другой рукой откинул растрепавшиеся рыжие локоны. Ирэн вздрогнула и умоляюще посмотрела на мужа:
– Прости меня, пожалуйста!
Алекс сел на постели и крепко обнял рыдающую супругу:
– Ирэн, милая, больше так не делай!
– Родной мой, я дождусь тебя!
Продолжить она не успела. Радист «Дьявола» закрыл ее губы поцелуем.
В Новогоднюю ночь 110 года Эры Свободы некоторым жителям столицы было явно не до праздника. Они прощались с родными перед длительным и опасным рейсом. Вещи были упакованы, корабли полностью загружены, оборудование и экипировка многократно протестированы. «Ангел» и «Дьявол» стояли в ожидании. Казалось, что за прошедшее с последних рейсов время оба трансформера соскучились по черной пустоте вакуума.
И вот в полдень первого января 110 года Эры Свободы Николас Бекет и Дар Риддл активировали мощь корабельных двигателей. Через час, уйдя подальше от Федеральных космотрасс, «Ангел» и «Дьявол» прыгнули в гиперпространство. Новые усовершенствованные двигатели позволили за двенадцать часов достигнуть базы «Силур». И после короткого обсуждения возможных совместных планов действия при необходимости массивного боевого прикрытия, корабли снова ушли в темно-серую вязкую безликость измененного пространства. Через три дня они выскочили в Оркнейской зоне. Пожелав друг другу ни пуха ни пера и спокойного космоса, выбросив две станции подпространственной связи, трансформеры разошлись к двум соседствующим небольшим планетам. «Дьявол» пошел к чуть большей чем Земля Ойкумене, а «Ангел» – к Парадайзу. Теперь мощные главные двигатели, уводившие корабли в гиперпространство, отдыхали.
Окутанный нежно-голубой дымкой кислородсодержащей атмосферы и чуть больший в диаметре, чем Земля, раскинулся перед «Дьяволом» шар Ойкумены. В разрывах между облаками были видны темно-коричневые и черные пятна поверхности, перемешанные с темно-зелеными и изумрудными островками то ли растительности, то ли воды. Довольно пустынна была на первый взгляд Ойкумена, хранящая в своих недрах огромные запасы турбиния, спайдекса и платины. Это пугало и радовало одновременно. Страх перед возможной агрессивностью окружающей среды и радость от того, что здесь не будет особо назойливых и враждебных форм жизни, соседствовали в душах людей. Ник уложил корабль в дрейф, и четыре автоматические станции ушли к планете, чтобы еще раз перепроверить данные об окружающей среде. Работать черт знает сколько в экипировке высшего класса защиты никому не хотелось. Надеялись обойтись минимальными средствами. Не так уж и просто сутками не вылезать из герметичных лабораторных скафандров или из боевой брони класса «Корсар», поддерживая работоспособность и жизнедеятельность организмов за счет специальных препаратов, изготовленных для спец структур. Бекет активировал все сканеры «Дьявола», и картинки с поверхности начали поступать на главный монитор. Да уж, выглядела Ойкумена не особо жизнерадостно, по крайней мере, в этом полушарии, над котором дрейфовал корабль Федерации. Поверхность суши сплошь состояла из черного и темно-коричневого, вперемешку с серым камня. И этот камень представал в различных, порой причудливых формах. Сплошные плато и резко обрывающиеся скалистые гряды, по которым темно-бордовыми линиями проступали месторождения сефадекса, тянущиеся к подножию, словно кровавые реки. Стены скал были на удивление отвесные и ровные, будто кто-то невидимый разрезал этот каменный пирог плазменным ножом.
На одном из таких каменистых плато гулял столб торнадо, поднимаясь к затянутому свинцовыми тучами небу. В нескольких сотнях километров южнее одна из странных гор извергала из себя потоки расплавленных минералов и магмы. Выглядел этот иноземный вулкан весьма устрашающе. И по всем этим каменистым пустошам текли ручьи и реки, неся в Ойкуменский океан свои медленные черные жирные потоки.
Лоскуты различных оттенков зеленого цвета оказались растениями, вполне успешно отвоевавшими у столь скудной природы свое место под красно-оранжевым светилом. И росли они в непосредственной близости от этих черных источников. Судя по всему, это все же была вода. Растения были невысокими, с мелкими, но толстыми листьями.
Берег странного черного то ли моря, то ли океана, был засыпан противным серым песком.
Ник, тяжело вздохнув, повел корабль вокруг планеты. Все ее семь материков оказались такими же каменистыми, с той же жирной водой и странными растениями. На двух из них обнаружились обширные по площади болота, флора которых была разнообразной. Но несмотря на такой убогий и однообразный пейзаж, Ойкумена была богата фауной различных форм и размеров. Органическая жизнь сновала в каменистых расселинах скал, копалась в странном песке и плескалась в черных водоемах. Многие представители грелись на камнях, поглощая спектры излучения местного солнца. Но ни один из них не напоминал земных созданий. Лишь два вида были похожи по всей территории Федерации: пауки и тараканы. Казалось, что их раскидала по Вселенной чья-то невидимая рука. На разных планетах эти назойливые твари отличались лишь размерами и степенью агрессивности.
По полученным с выпущенных станций сведениям атмосфера была стерильной. Да и не только она. Ни на поверхности, ни в черной воде, ни на жалкой растительности не были обнаружены ни бактерии, ни вирусы, ни грибы, ни даже простейшие. Даже в болоте ничего не удалось найти. Странно, как же тогда смогла развиться жизнь на этой планете. Хотя вполне возможно, что здесь был совершенно иной путь эволюции. И все эти формы живого могли состоять не из углерода и азота, не из белков и других органических молекул, а шут знает из чего вообще.
Но воздух был схож с земным, отличаясь лишь более высоким содержанием кислорода и инертных газов. Неизвестных по химическому составу примесей не было, опасных веществ и микроорганизмов тоже. Дышать можно было без спецсредств. Радиационный фон практически не отличался от земного. Гравитация была чуть выше привычной. Но под эту разницу организаторы могли быстро адаптироваться.
Если здесь открывать комплексы по добыче ресурсов, то можно особо не тратиться на терраформирование. Людям явно не стоило отдавать эту планету другим расам Федерации.
Экипаж выбрал широкое, ровное плато, граничащее с обширным растительным островом. Темно-изумрудная зелень уже начинала завоевывать черный камень. Ник повел «Дьявол» к планете. Мощные опоры, получив от Центрального компьютера данные о характере покрытия посадочной площадки, выпустили сначала лазерные лучи, а уже потом вошли в проделанные отверстия, да еще и выпустили внутри многогранные шестеренки, обеспечив надежную стоянку многотонной махине с орлом Федерации на броне.
За экраном переднего обзора «Ангела» возник схожий по параметрам с Землей шар Парадайза. Среди привычных глазу высоких белых облаков мелькали знакомые сочетания цветов. Дар выпустил автоматические станции и включил сканеры. Богатая хронолитом, иридием и спайдексом планета предстала во всей красе. А посмотреть было на что. Четыре больших материка с субтропическим климатом омывались теплыми чистыми водами океанов, в которых просто кишела жизнь. На наблюдаемой стороне планеты царствовал день. Обширные площади разнотравья пестрели мыслимыми и немыслимыми цветами, среди которых порхали неизвестные людям насекомые. Среди невысоких, но густых кустарников наблюдали богатый животные мир. Тепло, безветренно, солнечно, оптимальное соотношение газов в атмосфере и земной уровень гравитации и радиации. Вот таким предстало восточное полушарие перед незваными гостями. Не зря планету назвали Парадайзом.
Дар Риддл повел трансформер по орбите. В другом полушарии обнаружился большой материк, сплошь покрытый горами и лесом. Низкая облачность ухудшали обзор. В вечерних сумерках накрапывал мелкий теплый дождик, и листва шумела под ним, передавая звуковой сигнал через датчики на «Ангел».
Со станций стали поступать данные, и Цербер (искусственный интеллект корабля) начал их обработку. Вроде ничего опасного не обнаружилось. С интересом и страхом думали межпланетники о предстоящей высадке. Не хотелось нарваться на агрессию со стороны местных форм жизни. Но почему-то вспомнились злоключения «Дьявола» на КХ-575.
Хотелось не работать, а купаться в теплом чистом океане и загорать на бежевом песке, бегать босиком по мягкой высокой траве и валяться в ней, вдыхая аромат цветов. Вот только интересно, как они пахнут, и пахнут ли вообще. Скоро об этом узнают.
Дар повел «Ангел» обратно на дневную сторону Выбрав широкий песчаный пляж, пилот передвинул рули высоты и пошел на посадку. Плавно и надежно опоры ушли в бежевую массу.
Потянулось время пребывания на незнакомой планете. Франческа с Паолой окопались в лаборатории, изучая принесенные остальными образцы. Был открыт интересный факт: не смотря на стерильность внешней среды, у многих представителей фауны имелась свою собственная микрофлора, которая не могла жить вне своих хозяев. Хоть она и была чужда людям, но попасть в них и причинить вред вряд ли могла. Поэтому через неделю пребывания на Ойкумене межпланетники отказались от использования защиты высшего класса и ходили в легкой боевой экипировке из флэкс-брони.
В начале февраля пришлось перенести стоянку вглубь материка и там продолжить исследования. В погоде назревали какие-то перемены. Участились сильные северные ветра, приносившие сырые холодные атмосферные фронты. Возросла активность мерзких, покрытых кремниевым панцирем, многоножек, живущих в расщелинах. Порой от их острого раздвоенного хвоста защищали только армированные спайдексовой сеткой армейские ботинки. В один из дней атмосферное давление резко упало, небо заволокло темно-свинцовыми тучами. Сильные порывы ветра свистели в наружных датчиках и передавались по кораблю. И от этих тревожных звуков становилось погано на душе. Наружные работы пришлось свернуть. Пока мужская часть экипажа отдыхала, Софья и Нина занялись составлением медицинской части отчета для Колониальной службы. К ним присоединились и Франческа с Паолой. В общем, в такую непогоду работа превратилась в девичник. Климат-система «Дьявола» создавала комфортный режим, и о буре напоминали только данные с наружных датчиков.
– Нормальная работенка! – Нина выключила компьютер. – Особо опасного ничего нет, деньги приличные, даже от родных сообщения получаем.
– Мне интересно, как целая планета может быть стерильной, – Франческа барабанила пальцами по столу. – Между прочим, у всех представителей местной фауны микрофлора весьма агрессивна и потенциальна опасна для нас. Только почему-то не выживает во внешней среде.
– Наши бактерии тоже не приживаются в местных условиях вне наших тел, – Паола убрала пробирки с пробами в термостат и сняла голубую шапочку.
Светлые волосы рассыпались по плечам, спрятанным под лабораторным халатом:
– Странно все это. Мы спокойно дышим этим воздухом, ходим под местным солнцем, и внутри нас симбионты не гибнут. Стоит только поместить образец земной микрофлоры в пробирку с пробами из местной среды, то через четыре-пять часов он погибает.
– Я перекопала все доступные на данные момент биологические архивы, – Франческа потянулась, разминая затекшие мышцы. – Нигде не фиксировались похожие случаи. На всех, когда-либо исследованных планетах всегда имелась микрофлора.
– Следы бактерий очень часто можно найти и в глубоких расселинах астероидов и метеоритов, – Софья вынула из пищевого термостата упаковки с соком.
– В принципе, людям это особо ничем не угрожает, – Нина откупорила свою порцию. – Здесь вполне спокойно можно разворачивать рудодобывающие комплексы и привязанные к ним рабочие поселки.
– Анализ черной смеси из своеобразных водоемов Ойкумены говорит о ее питательной ценности и биологической безопасности, – Франческа пробежала пальцами по сенсорам клавиатуры. – С ума сойти, это – природная смесь из аминокислот, минеральных солей, готовых белков и других органических соединений. Фактически это – аналог наших биогелей.
Софья посмотрела на Паолу:
– Дочка, вы эту чертову многоножку вскрыли? Они достали за последние дни до ужаса.
– Да, мам, – Паола устало потерла глаза. – Эти насекомые могут наносить весьма чувствительные укусы и уколы. Их для нас не смертелен, но болезнен. Покров тел гадов не выдержит никакого нашего оружия. При исследовании центрального нервного узла обнаружилась способность собираться большими группами и нападать на противника. Так что, будьте осторожнее в разломах и расселинах.
Паола подошла к матери и обняла за плечи:
– Берегите там мальчишек!
– Особенно твоего?! – Засмеялась Софья.
– Кстати, где они? – Спросила Нина. – Странно, тихо как-то.
– Знают, что мы работаем, – Франческа сняла халат и бросила его на спинку кресла.
– Ник утром опять на травмированное плечо жаловался, – Нина попробовала выйти на канал связи с мужем. – Ты как, дорогой?
Получив ответ, она успокоилась.
– Где она? – Поинтересовалась Паола.
– С твоим в тире развлекаются на симуляторе.
Франческа посмотрела на часы. До ужина было еще долго, работа на сегодня закончена. Подруги решили проверить, нет ли сообщений из столицы.
Эрик, Макс и Спарк прикрывали Риту, которая собирала образцы для исследования в районе богатого месторождения спайдекса. В режиме маскировки защитная амуниция делала их невидимыми на фоне пышной густой зелени. Жаль что она не была способна превратить их во что-то неосязаемое. И жаль, что лабораторные скафандры, обеспечивающие высшую биологическую защиту, не могли мимикрировать под окружающую среду. Посреди поляны снаряжение Риты выделялось черным пятном на фоне различных оттенков зеленого и цветов, самых немыслимых окрасок. Биолог работала четко и профессионально, зная, что рядом трое вооруженных защитников.
Межпланетники внимательно прислушивались и держали кусты под прицелом. Вроде все было тихо. Но тут под ногами почувствовалась какая-то вибрация. Что-то или кто-то шел под верхним слоем почвы. Рита вздрогнула и оторвалась от работы. Все произошло за доли секунды. Рядом с ней из зелени выскочила покрытая бронированной чешуей тварь, похожая на земную змею, только в три раза больше и толще питона. В проходе, проделанном ею в почве, запросто мог поместиться среднестатистический человек.
В ответ на визг перепуганной женщины словно из воздуха материализовались три фигуры, облеченные в легкую боевую броню. Три пистолета выстрелили почти одновременно, но сильные кольца местного жителя сомкнулись на женских голенях и рванули биолога куда-то вниз. Она не успела опомниться, как оказалась наполовину в подземном ходе. Дальше продвинуться не дал энергоблок на спине экипировки. Кольца все сжимались. Даже через защитную амуницию и высокие сапоги чувствовалась не дюжая сила врага. Собственно говоря, это людей можно было считать врагами этого девственного самобытного мира никем нетронутой природы. Приперлись тут со своей техникой и не дают покоя.
– Ты цела?! – Спарк плюхнулся рядом с женой, пытаясь вытащить ее.
– Пока цела, – голос биолога дрожал. – Только не дергай меня, а то разорвете.
– Где он?! – Орал Эрик.
– Он пытается утащить меня куда-то в левую сторону!
– Активируй шлем! Мы попробуем достать его из винтовок!
Рита коснулась воротника скафандра, и из черного шейного щитка на голову наделся шлем, визор которого моментально подстроился под интенсивность местного освещения. Два мощных выстрела из энерговинтовок вспороли почву чужой планеты, поднимая в воздух землю и остатки растений. Спарк едва успел закрыть жену собой, как по боевой экипировке защелкали подающие обратно камни и комья.
Хватка ослабела, но не отступила. Макс прыгнул в образовавшуюся воронку и принялся плазменным клинком кромсать крупное тело. Наконец тварь издохла, и механик смог вытащить жену из проделанного прохода. Риту трясло от страха и боли. Медблок лабораторного скафандра разрядил ей в кровь две дозы успокоительного. Спарк кое-как поставил супругу на ноги и, деактивировав ее шлем, начал целовать и обнимать, пытаясь успокоить. Макс с Эриком вытащили из земли нападавшего. Тварь оказалась длиной 12 метров. Толстое тело, состоящее из сильных мышц, было почти метр в диаметре. Приплюснутая голова была увенчана каким-то темно-зеленым гребнем. Овальные ярко-желтые глаза сейчас застыли перед ликом смерти, но все равно казалось, вызывали у оппонентов леденящий ужас. По всей длине тело было покрыто темно-коричневыми и черными чешуями. Эрик разжал чудовищу пасть. В ней оказались четыре ряда острых желтоватых зубов, между которыми кольцом был свернут язык.
Рита закрыла глаза и уткнулась в плечо мужа. Боль ушла, но на ногах гарантированно останутся кровоподтеки.
– Надо притащить эту мерзость к кораблю, – сказал Макс.
– Надеюсь, усилителей нашей защиты хватит для этого, – ответил Эрик и перебросил через плечо противную морду.
Макс встал чуть подальше, и вдвоем они медленно сдвинули сильное мускулистое тело чудовища с Парадайза. Спарк подхватил Риту на руки и, что-то шепча ей на ухо, пошел впереди. Биолог обвила руками шею мужа и уткнулась в ложбинку возле плеча.
– Спарки, я больше не буду одна ничего делать. Пусть Одри с Джимом тоже этим занимаются. Они и в биологии, и в химии разбираются, – прошмыгала носом Рита. – Хорошо «Дьяволу». Девчонки всегда все вместе делают.
– Были времена, Нина одна работала и на лазарет, и на лабораторию, – ответил муж.
– Я не буду вскрывать эту гадость! Пусть медики этим занимаются! Дорогой, у меня руки на поднимутся!
Спарк опустил жену на землю и начал гладить по щекам:
– Милая, я поговорю с СиДжеем. Не надо больше разделяться с «дьяволами». Они в таких делах опытнее нас.
Рита снова разревелась. Даже пройдя через войну с зоргами, она первый раз посмотрела в глаза серьезной опасности. Спарк пропустил вперед друзей, волокущих уродливое создание, и начал целовать жену. Рита прижалась к нему, ища зашиты.
Ветер усиливался и, согласно показаниям наружных датчиков, следящих за обстановкой вокруг защитного поля корабля, уже достиг 380 км/ч. Но между «Дьяволом» и энергетической защитой было тихо и спокойно. Софья и Франческа стояли у барьера и смотрели на бешено несущиеся по чужому небу тяжелые тучи, которые в любой момент были готовы исторгнуть неизвестно что. Атмосферное давление рухнуло ниже всех мыслимых пределов. Организмы отказывались нормально функционировать. Хотелось лечь и уснуть мертвецким сном. Предательски стало покалывать простреленное в Зоне Мрака плечо и засвербело в том месте на груди, куда вонзился стальной коготь урода во время операции по спасению СиДжея.
– Скорее бы атмосфера разрядилась! – Софья, не отрываясь, смотрела на несущуюся грязную вату туч.
– Ты что?! – удивилась Франческа.
– А ты ничего не ощущаешь?
– Слабость страшная, а так вроде ничего особенного.
– Вот что ребята такие квелые за ужином были, – спохватилась Софья. – Этот ураган вызывает фантомные боли в старых ранах.
– Может быть, – задумчиво проговорила Франческа, потирая когда-то простреленное пьяным Ником плечо.
За энергощитом в воздухе мелькали пыль, мелкие камни и выдранные с корнем растения. Ураган крепчал с каждой минутой. От попадания крупных частиц защита вспыхивала фиолетовыми разрядами, увеличивая мощность этих квадратов. Лишь образовавшийся перед хозяйками участок для обзора был совершенно прозрачным. Жуткое и одновременно завораживающее зрелище. Франческа со страхом посмотрела на пристегнутый к предплечью дисплей, на котором отражалось состояние аппаратуры за пределами защитного купола. Но все было в порядке. Техника работала, не смотря на ураган. В нескольких десятках метров от щита зародился вихрь смерча и пошел в юго-западном направлении, обходя корабль стороной.
Софья и Франческа как завороженные наблюдали за этой воронкой чудовищной силы, пока две пары крепких мужских рук не вывели их из этого состояния. Софья вздрогнула и повернулась. Рядом стояли командир и механик. Франческа лишь улыбнулась и накрыла своими пальцами ладони мужа. Софья положила голову на плечо Салиноса и крепко прижалась к нему.
– Не страшно?! – Спросил капитан, глядя на еще один зарождающийся смерч.
– Нет! -Улыбнулась супруга. – Он не пробьет энергетический щит.
Франческа повернулась и потянулась к губам Хикса. Было странно видеть такую картину: двое любящих людей на фоне беснующейся погоды Ойкумены.
– Не будем мешать? – Едва слышно спросила Софья.
– Пошли на корабль.
Они, обнявшись, двинулись к открытому стартовому отсеку. Софья с тревогой посмотрела на заметно хромающего мужа:
– Что, опять?!
– Сам удивляюсь. Столько лет не вспоминал. На погоду что ли среагировал?
– Пошли в лазарет. Посмотрю.
В это время у медика сработала гарнитура, и раздался встревоженный голос Тэда:
– Сонь, ты сильно занята?!
– Что такое?! – Испуганно спросила Софья.
– Я, кажется, угробил радиста.
– Что?!
– Иди в спортзал. Алексу хреново совсем. А у Нины связь отключена.
Фернандо с Софьей, забыв про свои болевые ощущения, бегом бросились на «Дьявол».
В этот самый момент темно-серый овальный, перевитый линиями топливопроводов и энергопередач корабль вышел из гиперпространства недалеко от Ойкумены. На своем борту он нес 20 солдат – посланников далекой планеты с кислородсодержащей атмосферой и высокоинтеллектуальной формой жизни, разительно похожей на людей. Вот только способности этих солдат были на порядок выше человеческих. Единственная представительница женского пола на этом корабле подошла к стоящему у обзорного экрана высокому мощному воину с драгоценными знаками различия на мундире:
– Дорогой, надо прекратить наше бесполезное занятие. Скоро наступит сезон размножения. Давай попробуем снова.
Воин обнял женщину и погладил ее темно-шоколадные волосы:
