* * *
Пенсионерам проще просыпаться по утрам, потому что жизнь дала наконец-таки шанс отдохнуть от рабочих дел. Поэтому вместе с ними просыпается и мятежный дух идти против правил. Но как-то поздно Марк Семёнович проснулся в этой жизни. Проснулся бы раньше, когда была дилемма, отдать сына на шахматы или на бокс. Супруга как-то обмолвилась, что именно в секции бокса Сергею «отбили голову». Но Марк подозревал, что отбивать там особо было нечего, тут дело в характере, который однажды мог проявить себя.
Ведь он сравнивал сына с собой. Были моменты в жизни Марка, когда и он мог не совладать со своими эмоциями.
Нет, тогда он был трезв, но его сознание было одурманено не только жарой, но и ревностью, ненавистью. Может быть, поэтому в глубине души он оправдывал Сергея, хоть и отрёкся от него в своё время.
Когда Марку было чуть больше двадцати, он женился в первый раз. С женой вместе они были около года. Детей завести не успели, да и не до детей было – оба были заняты учёбой. Потом, на заводе, где молодой, высокий, стройный Марк, капитан волейбольной команды, проходил стажировку, случился с ним несчастный случай. Железная болванка свалилась на парня. Хорошая реакция спасла от гибели. Но ногу покромсало серьёзно, дискомфорт в колене остался на всю жизнь. И пока Марк лежал в больнице, всё было отлично. Жена приходила каждый день. Выписаться удалось раньше срока, товарищи довели его до коммуналки, куда он приехал с костылями и букетом цветов для жены в знак благодарности за то, как она за ним ухаживала. Войдя вместе с товарищами в их уютную комнату, Марк застал жену со своим сокурсником в постели. Сломанная нога, два товарища, да и богатырская сила человека, посягнувшего на его семейное благополучие, помогли избежать трагедии. Но тогда Марк сумел дотянуться до перочинного ножика, которым его супруга резала яблоко перед тем, как лечь в кровать. Да, все же перед этим самым едят яблоки? Но никого порезать не получилось. Ребята схватили за руки, а коварный соперник сломал Марку нос.
Ужасная вышла история, она буквально выбила мужчину из колеи. Но потом, через пару лет, ему повстречалась Маргарита, брак с которой оказался крепким, надёжным и счастливым. Если бы не Сергей.
Кто знает, может быть, сын исполнил эпизодически возникшую волю отца? Это и есть карма, о которой Семёнович что-то слышал на четвёртом ТВ-канале?
Как бы то ни было, с Марком этого не произошло. Прошлое можно переврать, но не изменить. Про этот инцидент Семечкин никому не рассказывал. Возможно, ему нужно будет когда-нибудь поговорить об этом с сыном, но стоит ли это делать?
После долгих раздумий Марка Семёновича о жизни, у Сергея и Виктории прозвенел ряд будильников. Пушечные выстрелы в головы молодых организмов и тревожность для сердца пенсионера.
Семечкин-старший уже забыл о том, что такое будильник. Но зато в его голову закралась интересная идея. Ему вдруг очень сильно захотелось узнать, сколько времени он будет в чужом мире, и как это количество времени отразится здесь, если он снова воспользуется этими магическими шарами? В тот раз он не засёк время своего пребывания там и время в родном мире, теперь это следовало исправить. В тот раз у него не было с собой ни сотового телефона, ни наручных часов. Зато сегодня он обязательно вооружится этими предметами.
Счастливые часов не замечают – с этим девизом Семёнович вышел на пенсию, практически отказавшись от средств исчисления времени. А сегодня он достал из шкафа свои наручные кварцевые часы и проверил исправность времени на мобильном телефоне. Осталось только дождаться, пока опухшие от вчерашних излияний Виктория и Сергей уйдут на овощебазу.
В десять часов утра всё было готово для эксперимента. Семёнович, заранее сходив в туалет после чая, надел на себя рубашку, спортивный костюм, кроссовки. На руку нацепил часы. В тумбочке он оставил телефон, запомнив время. В кармане лёгкой куртки спортивного костюма у него лежала шоколадка, чтобы в случае чего самому подкрепиться или угостить нового знакомого, если встретит кого. Шоколадка была хорошей, её много лет рекламировали по телевизору.
После этих приготовлений он присел на свою кровать, примостил рядом с собой клюшку, положил на колени шкатулку. С почти ритуальным дрожанием рук достал шар. Тот моментально согрелся, увеличился. После этого мужчина аккуратно бросил его на небольшой коврик у кровати.
Вспышка снова была очень яркой. Марк не успел закрыть глаза. Но их пришлось закрыть, когда он плюхнулся на задницу. Он знал немало историй, когда пенсионеры с ужасной лёгкостью ломали свои ослабшие кости и ему этого совершенно не хотелось. К счастью, он упал в мягкую траву. Хорошо, что клюшка оказалась рядом. С её помощью он поднялся на ноги.
Когда ослепление полностью прошло, он увидел знакомый луг и знакомую корзинку. Всё осталось нетронутым, только фрукты были уже сильно испорченными, да и сыр покрылся чёрными пятнами. Эх, а так хотелось сыра, и особенно винограда. Нужно будет в «Майском» гипермаркете купить себе такую же большую гроздь и поесть. Пока Сергей со своей подругой на работе. При них он стеснялся есть что-то «элитнее» пирогов из хлебной лавочки.
Время на наручных часах он выставил ровно на двеннадцать часов, чтобы было легче ориентироваться. О, сколько открытий чудных может подарить этот мир! Но мужчина совсем не заметил, как часы, отмерив несколько секунд времени, остановились.
Это открытие настигнет его позже, и он уже не придаст этому событию особой значимости, а пока из всех новых открытий было лишь замечание про воздух, который был хоть и чистым, но каким-то тяжёлым. Он будто оседал в лёгких, не придавая сил. Наверное, здесь есть какая-нибудь радиация – подумал путешественник между мирами. Но как же тут было хорошо, несмотря на незаметный в первый раз дискомфорт! Чёрно-золотой мир выглядел значительно лучше, чем если бы он был чёрно-белым.
Но чем ещё может быть интересен этот мир? Семёнович погулял по окрестностям. Побродил по тропинке, ведущей от склона вглубь леса. Но он побоялся уходить далеко. Вдруг там водятся какие-нибудь опасные животные? С собой стоило бы взять какое-нибудь оружие. Например, тот большой кухонный нож.
Возвращаясь на возвышенность с другой стороны, мужчина заметил небольшой ручей, который почти бесшумно тёк с небольшого склона вниз, через лужайку. Не сразу Марк заметил, что звуки здесь глухие, и нет никаких насекомых, птиц – ничего. Только иногда дул лёгкий ветер. И то, не ветер, а будто какое-то волновое излучение. Зато ни холодно, ни жарко.
Вернувшись к корзинке, Семёнович заметил, что в его сторону кто-то ковыляет, упорно поднимаясь в гору. Чужак был совсем близко, и, судя по выбранному направлению, неизвестный мужчина, нелепо опираясь на палку, шёл именно к нему. Но прятаться было и поздно, и проблематично, поэтому Марк Семёнович сделал вид, что он здесь не случайно, а по делу. Но тревога не покидала его, особенно когда он заметил, что мужчина хромал из-за уже покрывшегося чёрно-жёлтой грязью гипса на ноге, скрывающего часть конечности от ступни до колена.
– Ты кто такой?! – грозно спросил пришелец.
Теперь Семёнович смог его разглядеть получше. Кошачьи глаза, растрёпанные, но идеально прямые волосы на голове и бороде, похожие на шипы дикобраза. Кроме дикого взгляда и оригинально уложенных волос ничего странного в этом мужчине не было. Но, видимо, тот был очень зол, и Семёнович попал под горячую руку.
– Убирайся с дороги! – со злостью сказал пришелец, не получив ответа на первый вопрос. – Что стало с этим миром: люди шастают, как у себя дома!
Семёнович отодвинулся в сторону, хотя на этом пригорке не было даже намёка на дорогу, но кто знает этих пришельцев. После этих телодвижений он попытался спрятать за спину свою драгоценную шкатулку. Это действие и привлекло внимание Вириса.
– Что у тебя там? – спросил он.
– Ничего, – сказал Семёнович.
Но это «ничего» только сильнее разозлило Вириса, день, да и жизнь у которого явно не задались. Он толкнул Семёновича, но дряхлый с виду старик удержал равновесие, не упав. Вириса рассверипел, резко схватил руку Марка, в которой тот держал шкатулку. Та упала в мягкую траву и раскрылась. Увидев редкие цершеры, кошачьи глаза Вириса сразу заблестели огоньками подлости и жадности. Он ловко схватил упавший предмет и прижал его к своей груди.
– Молодой человек, это моё, – сказал Семёнович.
– Откуда у тебя это? – спросил Вирис. – Есть ещё?
Марк Семёнович ничего не ответил, ему на мгновение показалось, что пришелец знает о том, кому эти шары могли принадлежать.
– Ещё есть? – повторил последний вопрос Вирис.
– Нет, – честно ответил Марк Семёнович.
– Откуда они у тебя?
– Нашёл…
Такой ответ не устроил гриса, он замахнулся и ударил по лицу старика, разбив тому нос. Пожилой мужчина завалился на землю не от силы удара, а от обиды. Несколько капель крови окропили чёрно-жёлтую траву и его синюю рубашку.
– Я правду говорю, – простонал старик, закрывая голову дрожащими руками.
Грис не знал, что бы он сделал дальше, если бы так сильно не торопился к Дарину. Зато теперь ему было чем расплатиться за утерянное оружие, и Дарин будет просто обязан отдать ему несколько своих подчинённых, чтобы навестить логово местного торгаша. Как бы то ни было, Вирис сильно торопился, поэтому не стал добивать старого человека, дни которого и так сочтены, особенно когда он лишился предметов, без которых он не мог вернуться домой.
Вирис пошарил у него в карманах. Шоколадку он оставил старику, ведь больше тот ничем не располагал.
Плохой день начал превращаться в самый лучший, и, не обращая внимания на боль в ноге, Вирис продолжил свой путь к Дарину.
В это время Марк Семёнович сидел в траве, у него кружилась голова. Он ещё не до конца понимал, в какой ситуации оказался в один неприятный момент – он остался один в недружелюбном мире. Впрочем, что-то похожее уже было в его жизни.
Вытерев рукавом рубашки кровь с лица, Марк Семёнович вновь оглянулся по сторонам – не появилось ли ещё злых пришельцев поблизости. Но никого вокруг не было. Даже от незваного гостя след простыл. Но Марку Семёновичу не было страшно, он просто решил чуть попозже поискать кого-нибудь подобрее в этом мире. Должен же был тут остаться хоть кто-нибудь добрый.
Он долго приходил в себя, но вдруг чёрно-жёлтую местность на мгновение озарила вспышка, и поблизости с кем-то оставленной корзинкой со снедью появился силуэт молодого парня, лицо которого было невозможно разглядеть из-за капюшона. Но парень, будто услышав мысли Марка Семёновича, тут же скинул капюшон и миру явился красивый лик девушки.
Это был тот самый ангел с большими голубыми глазами. Только голубизна глаз расплылась по всему пространству белков, образуя два бездонных озера, в которых можно было утонуть, потеряв берега в таком инопланетном совершенстве. Больше ничего потустороннего во внешности девушки не было. Разве что цвет кожи был почти белым и уши имели острые очертания.
– Чёрт, так и знала! – выругалась девушка, увидев Марка Семёновича. – Два дня тебя выслеживаю, а ты уже здесь!
– Обращаться к чужим людям на «ты» не вежливо, – сказал Семёнович, хотя чувствовал перед девушкой вину.
– А красть чужое – вежливо? – спросила девушка, оправдав предположения старика.
– Извините, – сказал Марк Семёнович. – Просто… ваша вещь даровала мне незабываемые впечатления… простите… я не устоял.
– Сколько цершеров ты использовал? – спросила девушка.
– У меня их украли…
– Кто?!
– Какой-то мужчина с кошачьими глазами, не такими, как у вас…
– Грис! Этого ещё не хватало! Что он мог тут забыть?
– Девушка, если бы я знал, я бы вам ответил, – сказал Марк Семёнович.
– Давно он ушёл?
– По моим ощущениям, час назад, – мужчина посмотрел на часы, но стрелки стояли неподвижно.
– В какую сторону он ушёл?
Марк Семёнович указал рукой направление, а девушка тут же бросила себе под ноги цершер и растворилась в воздухе.
Но минут через пять она вернулась.
– Дела плохи, это человек Дарина, – сказала она.
– Вы догнали его?
– Нет, но я знаю, где он. От этого не легче. Его встретили сообщники. В бой не вступить, силы не равны. У тебя здоровье крепкое?
– Бывал здоровее, лет тридцать назад.
Девушка задумалась. Ей пришлось два дня следить за этим местом, мотаясь туда-сюда между мирами, тратя цершеры. А всё из-за того, что она обнаружила за собой слежку, поэтому не могла просто так напрямую получить шкатулку, за которую пришлось заплатить достаточно большую цену. Причём, было совершенно непонятно, кто за ней следил: свои, грисы или, не дай межмировое вещество, Безликие. А может просто показалось.
Она сказала старику:
– Загнёшься ты здесь, если не вернёшься в свой мир.
– Что же мне делать? – растерялся Семёнович.
– Искать того, кто у тебя украл цершеры.
– А вы не поможете мне?
– Придётся. Мне они тоже позарез нужны.
– А зачем вам эти шары, если не секрет? – поинтересовался Марк Семёнович. – Насколько я понимаю, вы смогли оказаться здесь и без них…
– Без них я могу легко гулять между двумя мирами, а вам помогут только эти редкие серебряные цершеры. Глупо получилось. У моего молодого человека был день рождения, я хотела подарить ему возможность побывать в моём мире…
– Молодому человеку? – Семёнович сделал ударение на второе слово.
– В том то и дело, что человеку, – погрустнела девушка. – Нам запрещено как-либо влиять на жизнь людей, но…
– Но чувства взяли своё, понимаю. Меня, кстати, Марк Семёнович зовут.
– Меренея, – назвала своё имя девушка. – А в вашем мире я Марина.
Меренея ошиблась с выбором места для романтического свидания. Оказалось, рядом властвовал Дарин, поэтому нельзя было сюда соваться без поддержки.
– Дела плохи, – второй раз произнесла эту фразу Меренея. – И у меня, и у вас…
Девушка вспомнила про вежливость, обратившись к пожилому человеку на «вы». Нет, она не была плохим альнелоном, тщательно выполняла свою официальную функцию, но всё пошло не так, когда она повстречала Адама. Она долго присматривалась к нему, но, несмотря на необычайно красивую внешность, его происхождение оказалось человеческим. После нескольких месяцев отношений, она решила ему раскрыться. Это нарушение, большая ошибка, но что поделать, молодость – это ветер в голове и влюблённость в сердце. Парень, немного старше её, ей не поверил, на что она решила ответить самым главным событием в его и её жизни, но подарок не получился. Теперь это нужно было исправлять, пока об этом не узнали те, кто мог повлиять на её судьбу.
Меренею не коснулся переворот грисов-альнелонов, она с рождения альнелон, но ввиду успешной службы и удачного происхождения, девушка оказалась в числе элиты своего рода. Но её поступок мог не только понизить её в статусе. Её могли утилизировать.
– Ладно, – Меренея начала рассуждать вслух. – С Дарином можно договориться, но мне сейчас нечем ему заплатить, да и не станет он со мной связываться из-за моей официальной деятельности. Может быть, поможет бывший альнелон Кас. Больше не к кому здесь обратиться. Придётся найти его, он в этих краях дела свои тёмные творит, был когда-то на хорошем счету. Знаю, что он ошивается на рынке. Эх, придётся идти туда. Здесь вас оставлять опасно, но из-за происхождения со мной вы переместиться не сможете. Придётся прогуляться, готовы?
– Да, далеко идти?
– Не знаю, мне было бы близко…
– Пойдёмте. Мне, признаться, жутковато. Спасибо, что не бросаете меня…
Меренея ничего не ответила. Они двинулись в путь.
* * *
Кабинет Аркадия Ивановича был очень просторным. Он располагался на втором этаже строения ангарного типа – овощной базы. Те немногие сотрудники, которым удалось в нём побывать, не задавали лишних вопросов. Если кабинет такой огромный и посреди него на полу начерчен круг – значит, так надо, и это не их дело.
Директора овощной базы уважали и побаивались. Аркадий Иванович производил впечатление делового мужика, который всегда был в курсе событий, происходящих с его бизнесом. Картошка, капуста, морковь и прочее – он в этом разбирался. Точнее, всегда знал, куда нужно загнать гигантские партии. Копеечные продукты, но какую империю он выстроил. Ходил слух, что овощная база была хорошим прикрытием теневого бизнеса. А в чём заключалась вся суть теневого бизнеса, знали лишь единицы.
Сергей Семечкин быстро попал в число избранных. Он отлично справлялся с ролью посредника, без лишних вопросов перевозя из одной точки в другую всё, что от него требовалось. Вопросов не задавал. Его друг, Гена, с которым они несколько лет синхронно «мотали срок», быстро ввёл Сергея в курс дела, и всегда был его постоянным спутником, благо имел личный автомобиль, и им вдвоём было не проблематично «подорваться» с работы по загрузке/разгрузке овощных фур на очередное дело, приносящее хороший доход.
Время медленно близилось к полудню, Аркадий Иванович уже был готов плотно пообедать, как к нему на сотовый телефон «упало» кодовое сообщение. Интересующий его товар появился в наличии, оставалось только поехать и забрать его. Конечно, на этот случай у него были Гена и Серёга. Их и попросил вызвать директор овощной базы к себе в кабинет. Исполнительная секретарша Кристина лично спустилась за ними на первый этаж.
Сергей, как всегда, выглядел спокойным и уравновешенным, готовым внимательно выслушать шефа и исполнить его поручение. Гена немного нервничал – осторожно оборачиваясь на круг на полу кабинета, он топтался с ноги на ногу, поглаживая рукой лысину.
Когда Аркадий Иванович озвучил суть своего поручения, и уже требовалось бы уйти, Гена задержался и всё-таки высказался мысль, которая его терзала:
– Шеф, можно вопрос, – сказал он, поглаживая лысину. – Мы идём на опасное дело…
– Опасное? – Аркадий Иванович поднял на него глаза.
– Возможно, опасное, – немного смутился Гена. – Сами знаете, вдруг там какие-нибудь… подводные камни…
– Давай без воды, – сказал шеф.
– Дайте пистолет, – попросил Гена. Он помнил, как когда-то этот предмет придавал какой-нибудь особенной уверенности даже в простых делах. Его необязательно было применять. Собственно, после одного из применений данного предмета он оказался за решёткой.
– Пистолет? – вопросил Аркадий Иванович. – Не автомат? Не гранатомёт?
– Пистолет, – Гене почему-то хотелось смутиться. Но он только в этот момент понял, что достаточно выказал свою нервозность, поэтому в этот раз его слово обрело твёрдость. – Я слышал, что Горбачу и Ковалю уже выдали.
– Хорошо, – Аркадий Иванович подумал, но не долго.
Горбач и Коваль сами когда-то надыбали для себя эти предметы и пока с этим не было проблем. Шеф быстро достал из сейфа и положил на стол пакет, в котором лежал пистолет Макарова. Заряженный. Одна единица товара для Резервного мира. Не дорогая вещица, но, как ни странно, здесь на неё было меньше спроса. Впрочем, там больше ценились ружья и автоматы.
– Это мне? – Гена улыбнулся.
– Бери, – сказал шеф. – Ты знаешь, как с ним обращаться. Там одна обойма. Он пока «чистый». На твоей совести останется то, что будет с этим предметом дальше. Я тут больше не причём.
– Я понимаю, шеф, – сказал Гена, доставая из пакета оружие. Он верил шефу, что шпалер «чистый». – Спасибо.
– Предупреждать не буду, – сказал начальник овощебазы. – То, что у тебя на руках этот предмет, это уже и есть предупреждение.
– Спасибо, – повторил Гена, убирая пистолет во внутренний карман спортивной куртки.
– Подожди, – сказал шеф, посматривая в сторону двери, за который стоял Сергей, не проявивший к этому диалогу интереса. – Знай одну вещь. Если ты за меня, то и я за тебя. Если ты мне навредишь, натворишь глупостей, то ты перестанешь быть важным для меня человеком. Ты вообще перестанешь быть человеком…
– Понимаю всю ответственность, – как можно серьёзнее сказал Гена.
Когда он вышел из кабинета начальника, то весело подмигнул Кристине, женщине лет за сорок, которую шеф очень ценил, но не отвечал взаимностью на её томные воздыхания в его адрес.
Гена подумал, что, может быть, сегодня стоило осмелиться и пригласить Кристину в кафе? Ведь день так хорошо начинался – отдав Гене оружие, шеф обозначил своё доверие к нему. И уже плевать было на Горбача и Коваля, про которых ходили слухи, что шеф им доверяет более масштабные дела.
– Крокодил, пошли, – поторопил Сергей коллегу, ведь дело само себя не сделает.
Кристина будто бы улыбнулась. Да, смешное погоняло, но что поделать, если оно закрепилось лучше, чем остальные. К Серёге вон вообще ни одно не прилипло. Разве только Серый. Но это разве кликуха?
– Кристина, тебе нравятся крокодилы? – спросил Гена у секретарши шефа, смирно сидящей на страже его кабинета и не впускающая никого из посторонних.
Возможно, в другой раз он бы не стал подкатывать к ней. Но сегодня же был особенный день. Шпалер приятно тяготил карман. Даже приятнее денег.
– Крокодилы? – равнодушно сказала Кристина. – Крокодилы никому не нравятся. Я люблю людей.
Сергей, ненадолго, одним лишь краем губ, ухмыльнулся. Ему даже не пришлось вновь торопить коллегу, чтобы не стать свидетелем ненужного разговора. Гена обиделся. Даже ничего не сказал Кристине. Хотя мог. Ох, сейчас он многое мог. Нет, эта фраза его крылья не обрезала, а даже вызвала некий азарт. Желание что-то доказать. А, впрочем, какие крылья у крокодила?
Пока Гена спускался по железной лестнице на первый этаж, его настроение переменилось. Злости стало больше. Даже показалось, что Серёга уже не так безобидно хмыкнул. Это была настоящая усмешка. Но так сразу портить отношения с давним корешом не хотелось. Захотелось спросить:
– Ты мог меня при ней не называть Крокодилом?
– Мог, – спокойно сказал Сергей, пока они выходили на улицу. – Тебе дали оружие, а ты сразу же перестал быть Геной. У тебя выросли зубы. Ты попутал. Это женщина шефа. Даже эти твои кривые подмигивания ей могут нам навредить…
– Чем? – озадачился Гена.
– Он, когда принимал тебя на работу, не говорил, что не потерпит кражи даже одной луковицы?
– Говорил. – Начал вспоминать Гена. – Ещё говорил, что связываясь с одной луковицей люди плачут. И что в случае с кражей тот плач будет очень сильно оправдан…
– Вот, – сказал Сергей. – Этот разговор был совсем не про лук. Не только про лук. Не надо покушаться на то, что принадлежит ему…
– Я понял, о чём ты, – буркнул Гена. Ему не понравился этот разговор. Но Серый был прав.
Они вышли на большую, полупустую парковку. Почти к самому входу на базу подрулило такси. Задняя дверь машины среднего класса открылась. Перед Геннадием и Сергеем появилась молодая, лет двадцати пяти, девушка. Её чёрные волосы были собраны в аккуратный хвост. Немного острые черты лица, маленький подбородок, большой лоб и выразительные серые глаза не впечатлили Геннадия. Но тонкая талия и стройные белые ноги девушки заставили мужчину замедлить шаг. Впрочем, он любил пышных дам, а эта незнакомка совсем не была эталоном его ощущения женской красоты. И маленькая грудь, обтянутая, без пошлости, аккуратным белым с серыми вставками платьем отчего-то заставила его думать, что перед ним менее совершенный соперник, чем Кристина – эта девушка точно не даст такого остроумного ответа, как секретарша шефа. Нужно было немного утвердиться в себе, вновь обрести чувство собственного достоинства.
– Девушка, – Гена обратился к незнакомке, непонятно что забывшей в этом царстве слезоточивого лука и других не менее опасных овощей (если их попытаться украсть у хозяина). – Девушка. Подожди. Как думаешь, я похож на крокодила?
– Нет, – ответила девушка.
Её тонкие дуги бровей и большие серые глаза не выказали удивления от этого вопроса. Она не улыбнулась глупости вопроса. Скорее, внутренне напряглась.
– Это хорошо, – сказал Гена, засовывая руки в задние карманы джинсов. Его распахнувшаяся спортивка не утаила рукоятку пистолета, высунувшуюся из внутреннего кармана. Мужчину это не смутило. – Пошли со мной на свидание?
– Нет, – вновь ответила девушка.
Она не стала долго рассматривать собеседника, больше уделив своего зрительного внимания уезжающему такси. Несмотря на появившийся внутренний дискомфорт, похожий на давно забытое чувство страха, она решила не ограничивать себя только односложными ответами.
Она продолжила мысль:
– Не быть крокодилом это ещё не секрет успеха.
Гена остановился, на несколько мгновений ощущая чувство растерянности, стремительно превращающееся в злобу. Он не сразу понял, насколько обидно прозвучали слова незнакомки. А девушка уверенно прошла мимо мужчин к самому входу на склад, перекладывая небольшую сумку из одной руки в другую.
Как только пальцы девушки с аккуратным ярко-красным маникюром прикоснулись к железной ручке большой двери, Геннадий ринулся к незнакомке и жёстко схватил её за белую, не тронутую загаром, руку. Одним резким движением он прижал девушку к себе так, чтобы она смогла его лучше рассмотреть. Познакомиться, так сказать, поближе. Но та отвела взгляд. Её свободная рука выронила сумку на пол. Гена почувствовал, как сильно девушка была напряжена. И то, что она не закричала, ему очень понравилось. Злость на удивление быстро прошла, на её смену пришло другое чувство. Приятное, пьянящее.
– Боишься? – спросил он у девушки, вдыхая безумно вкусный аромат, исходящий от её волос, шеи, плеча.
Девушка ничего не ответила. Она поджала губы, всё также избегая зрительного контакта. Только общее напряжение её тела не позволяло назвать её типичной жертвой. Казалось, она могла свободной рукой вцепиться совсем не дружелюбному лысому здоровяку в глаза, но почему-то не делала это.
– Прекращай, – сказал Сергей. За те недолгие мгновения, что он наблюдал эту сцену, ему всё это порядком надоело.
Гена не дождался ни слова, ни взгляда, ни агрессии от девушки. Он отпустил её, шепнув ей на ухо:
– Бойся.
Оставив свою жертву, он, с садистской довольной ухмылкой, направился в сторону своего автомобиля, а Сергей всё ещё наблюдал за девушкой. Она так и не обернулась в их сторону. Пару мгновений она просто стояла в оцепенении, потом быстро подняла сумку и отворила дверь склада, чтобы скрыться в его прохладе.
Мужчины добрались до «Фокуса» Геннадия. Этот автомобиль уже перестал казаться его хозяину хорошим. Горбач даже как-то пошутил, что это не мужской автомобиль. Вот его старый «Крузак» выглядел более мужественно. Что ж, Геннадия вновь охватило мотивационное чувство, что нужно больше работать и больше зарабатывать. Сергей не стал ничего ему говорить. Гена сам мог настроиться на рабочую волну. Тем более последнее противостояние с женским полом он выиграл.
Глава 5
Аркадий Иванович пытался как-то отвлечься от всяких плохих мыслей, расстройств. Он заказал на доставку сытный обед, хотя иногда, даже небезуспешно, пытался держать себя в форме. В форме человека с не выпирающим на метр вперёд животом. Но всё равно пузо рвалось наружу через заставу пуговиц дорогой рубашки.
Нет, дела шли хорошо, даже слишком. Но расстраиваться было от чего.
Не так давно на него вышел один очень странный человек. Он сразу обозначил свои знания про Резервный мир. Однако он не был ни альнелоном, ни грисом. Впрочем, обычным человеком он тоже не казался, хотя выглядел подобно очень хорошо ухаживающим за собой мужчиной лет пятидесяти. Он был слишком хорош, визуально походил на какого-то голливудского актёра. Аркадия Ивановича задело то, как, оказывается, может выглядеть мужчина его лет. Ему даже не хотелось думать, что его новый бизнес-партнёр был старше его. Будто чувствовалась в нём особая порода, не человеческая.
Аркадий Иванович не смог отказать, хотя всегда был очень осторожен. Видимо, Олег Рубинович Гжельский был тоже таким же хорошим бизнесменом, поэтому смог убедить в перспективности общей выгоды. Что ж, как бы хорошо Иваныч ни шифровался, новое направление бизнеса сулило приличный заработок, хоть оно и было связано с самой секретной частью его деятельности – Резервным миром.
А расстроен Иваныч был от того, что имел ощущение, будто Гжельский применил к нему какое-нибудь НЛП или самый настоящий гипноз. Иначе Иваныч не мог бы так просто согласиться на такое дело, раскрывающее его тайную деятельность. Слишком легко Олег Рубинович завязал с ним деловую связь. Тут без магии, колдунства, наваждения или гипноза точно не обошлось.
Он не мог переиграть условия сделки, отменить её исполнение. Он больше всего хотел никогда больше не видеться с Олегом Рубиновичем, что просто так пришёл к нему домой и буквально за час добился нужного для него результата. А Аркадий будто даже не сомневался, нужно ли ему это. Впрочем, так было и на второй встрече и будет на третьей. А то, что третья встреча состоится Иваныч не сомневался – ведь Гжельский обещал. Будто его слова были тяжелее звука, извлечённого из рта с идеально белыми, ровными зубами.
Но дело шло медленно. Кристина, безропотно и почти безвозмездно, согласилась стать первым подопытным кроликом, и свои обязанности она выполнила безукоризненно. С другими претендентами было сложнее. Нет, деньги нужны были всем, но Аркадий Иванович, тщательно прощупывая каждый шаг, не был уверен ни в одном из кандидатов.
Гжельский тогда обмолвился, что если будет проблема с добровольцами, то он их предоставит. Но Аркадий решил, что сам их легко сможет найти. Иначе, зачем он нужен в этом деле? Только лишь для того, чтобы просто передать Гжельскому все виды волшебных шаров, что у него были, чтобы тот разработал уникальные серебряные цершеры, причём буквально за неделю?
Жаль, что тогда язык не повернулся спросить, как у него это получилось. Они не обменялись контактами, Аркадий Иванович поменял свои адреса жительства, чтобы вновь внезапно не увидеть этого мужчину на пороге личного пространства. Но начальник овощебазы чувствовал, что Гжельский придёт и сюда.
Нет, по-своему Иваныч попытался исполнить своё обещание. Ему даже получилось хорошо «навариться» – на него вышла девушка-альнелон. Но она, согласно уговору, не предоставила первые результаты эксперимента, и Иваныч занервничал. Хоть внешний вид Олега Рубиновича и его слова не вызывали чувства паники, но было очень неприятно – Аркадий не мог для себя сформулировать, почему ему больше не хочется лично встречаться с этим странным господином.
– Аркадий Иванович, к вам посетительница, – объявила по средству связи секретарша Кристина.
– Посетительница? – недоверчиво переспросил шеф. – Что ей надо?
– Она говорит, что пришла по вопросу аренды цеха.
У Иваныча пустовал второй цех и то, что нашёлся потенциальный арендатор, серьёзно улучшало настроение.
– Кристиночка, впусти эту посетительницу, – попросил Аркадий Иванович.
* * *
Кас побродил по рядам уличной торговли. Торговцев было мало, интересных слухов не было, оружие и простые цершеры никто покупать не хотел.
Зато старый грис Гришатре, собственной персоной, был на месте – Кас это понял по специфическим табличкам у его торгового места. Тот не стал отряжать на встречу своих сыновей, значит, хотел личной беседы с Касом.
Вагончик важного гриса был приоткрыт, на лавке перед ним не было товара, но таблички информировали о том, что редкие травы у него ещё есть в наличии – кто знал алхимию, могли их использовать для самостоятельного изготовления цершеров.
На этот рынок и официальные грисы, и официальные альнелоны закрывали глаза – тем, кто придерживался официального противостояния грисов-альнелонов здесь делать нечего. Местные торгаши достаточно осмелели, чтобы даже не шифровать свои надписи на вывесках торгового павильона, который уже грозился обрушиться, изъеденный в опорах гнилью этого мира. Но пока торговля продолжалась.
– Гришатре, ты тут? – постучал в приоткрытую дверь вагончика Кас.
– Тут, погоди снаружи, – отозвался старый грис.
Кас подождал и это не заняло много времени. Большой, авторитетный грис вывалился из своего убежища. Осмотрел гостя наглыми кошачьими глазами – за его обликом не было той пронырливости, что была у младшего поколения. Была наглая уверенность в собственном превосходстве, и не было никакого желания угодить. Он много повидал, поэтому никуда не спешил.
– Что принёс? – спросил он.
А Кас ещё обладал той пронырливостью, помогающей быстро и удачно избавиться от ненужного товара, чтобы обрести что-то более стоящее:
– Смотря, что тебя интересует…
Гришатре усмехнулся и сказал:
– Только не дешёвые бусы из стекла. После переворота грядёт новое потрясение. Я чувствую. Поэтому, давай всё, что у тебя есть из редкого. Размен не предлагаю сразу – только деньги.
– А оружие не возьмёшь что ли? – «проверил почву» Кас.
– Возьму, спрашиваешь…
– Куда тебе столько?
– Так я не себе, – признался Гришатре. – Наш глубоко уважаемый Дарин повысил на него спрос. Так что, складывай всё, что есть. Вижу, много притащил. Как только допёр. Сложи на стеллаж. Эта вещь всегда продаётся.
– Я знал, с чем идти, – улыбнулся Кас.
– Не знал, – противно цокнул языком Гришатре. – Это я возьму, Дарин просил. Но, несмотря на всё уважение, он не в ту сторону торгует. Сейчас нужно больше ресурсов, а не оружия. Ты знаешь, о чём я. И владеть этими ресурсами очень оправданное дело. Наш мир рушится, ты сам видишь. Я скоро свалю, под этим навесом уже небезопасно, как и под этим небом. Всё быстрее… ржавеет, изнашивается. Надо искать другие миры, и, желательно, без этих противостояний, бывший ты наш альнелончик-ангелочек.
– Ну, хватит про противостояние, – сказал Кас. – Цершеры на воду или на огонь надо? Боевых нет, дефицит. Или, раз тебя что-то простое не интересует, то из серьёзного есть несколько килограмм золота. Какая цена сейчас и сколько дашь времени на консультацию с Аркадием Ивановичем?
Ему не хотелось разводить долгих разговоров про нынешние времена, о которых у всех были свои мнения, догадки. Кас не желал верить, что грядут большие перемены, ему нужна была нажива сейчас. А золото очень важный ресурс не только в мире людей, но и здесь. Оно входило в состав различных ценных цершеров. Эта сделка могла сулить хороший заработок, которого хватит надолго.
Гришатре ответил:
– Цершеры на воду и огонь возьму, но цена на них упала. Куплю за половину от курса. Не нравится – иди к Дарину, но знаешь, как с ним дело иметь…
– Знаю, – поёжился Кас, не хотелось ему к Дарину, тем более после событий прошлого вечера. – С собой у меня по две дюжины и тех, и других…
– Не торопись, – вздохнул старый грис, поправляя таблички лавки, у которой никогда не было очереди. – Про золото хороший разговор. А давай всё, что есть! Заплачу нормально!
– Нормально – это сколько?
– Надо торговаться, – сказал старый грис. – Ты же без Иваныча и шагу не сделаешь. Организуй нам встречу.
– Что бы вас всех точно выследили?
– Да брось. Не выследят, научишь нас этим своим штукам. А вообще, тут информация есть, что появились нейтральные цершеры. Ни для кого не табуированные. В том числе и для людей…
