Перейти к содержанию

Разделение личности. Личность героя. Второй шанс. Том 1 — книга №2 серии «Разделение личности»

Автор:

5,0 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Боевое фэнтези
Серия
Разделение личности · книга №2
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
31.10.2026

Аннотация

Осознаю себя престарелой женщиной в теле трёхлетнего парня, который с великолепным аппетитом ест землю на детской площадке. Привет новый мир и моя прекрасная жизнь – нянечки. Я переродилась... Мальчик вырос и стал мужчиной, а я всё продолжаю за ним присматривать, зарабатывать деньги и решать все его проблемы…

Читать «Разделение личности. Личность героя. Второй шанс. Том 1» — Евгений Вторкин онлайн

Страница 2 из 4

Да, он в этом уравнении слишком непредсказуемая переменная. Девушка симпатичная, и есть вероятность, что он совершенно случайно задерёт ей юбку и так же случайно её полапает. Надо будет минимизировать риски и уговорить его подольше оставаться в подсознании.

Открываю на телефоне браузер. Проверяю приблизительный доход девушки и доход её отца. Прикидываю, сколько стоит запросить у неё денег.

Люди столь высокого положения смотрят с подозрением на бесплатные вещи. Если я не запрошу у Евы денег за нашу встречу, она будет подсознательно опасаться, что в будущем я захочу попросить у неё ответную услугу.

Стоит запросить крупное вознаграждение. После того, как Ева вложит в наше отношения большую сумму денег, она начнёт воспринимать меня как собственную инвестицию. Даже если в разговор влезет Виктор, он не сможет всё испортить. В обычной ситуации после первой же его выходки меня выставили бы за дверь. Но тут Ева становится заложником собственных денег. Желание получить достойный выхлоп от инвестиций пересилит любое недовольство, а ссора со мной или Виктором будет равноценна тому, что она выкинет деньги на ветер.

Остаётся надеяться, что Ева окажется жадной богачкой, не привыкшей раскидываться деньгами.

Произведя в голове небольшие математические расчёты, я пишу Еве подробное сообщение с условиями встречи и суммой вознаграждения.

Она отвечает моментально, соглашается на все условия и интересуется, когда я смогу подъехать.

На вечер у меня запланирована встреча с Андреем Наумовым и, по-хорошему, мне стоит быстрее решить вопрос с Евой. Однако будет разумнее оттянуть встречу с ней, чтобы разработать план и подготовиться.

Думаю, я потрачу не более двух часов на сбор информации в интернете. После мне потребуется время, чтобы собраться и доехать. Поэтому оптимальнее всего будет назначить время встречи через три часа.

Сформировав в голове идеальный план, я с кропотливой точностью начинаю набирать сообщение, но неожиданное появление Виктора рушит всё. Он перехватывает контроль над телом и стирает сообщение, которое я набирала. Вместо него отправляет девушке опрометчивое обещание, что мы скоро будем.

После того, как Виктор сделал пакость, он не стал сразу возвращать мне контроль над телом. Зашёл в приложение такси и заказал машину.

Какой же он заботливый! Прибить бы его.

Тяжело вздыхаю.

Просто замечательно! Ненавижу спешку. Мне в течение семи минут, до того, как прибудет такси, надо вспомнить, в каком шкафу висит наш деловой костюм, прогладить рубашку и стрелки на брюках, переодеться и выбежать из дома, ничего не забыв.

Как же я не люблю, когда Виктор влезает не в своё дело! Но ничего. Как бы это прискорбно не звучало… я уже привыкла. Я даже ожидала, что однажды может произойти подобная ситуация. Поэтому у меня в шкафу в чехле висит хороший деловой костюм, сшитый на заказ.

Спешно одеваюсь. Рассовываю по карманам вещи. На всякий случай прячу во внутренний карман свою визитку частного детектива. Останавливаюсь возле зеркала, хочу завязать галстук, но Виктор бунтует. Придётся идти без него.

Проверяю телефон. До прибытия такси есть ещё пара минут. Возвращаюсь к зеркалу, смотрю на золотые длинные волосы, кручу головой и размышляю. Хочу пойти с распущенными волосами, но Виктор всегда возмущается, когда пряди падают на глаза.

Тяжело вздыхаю, беру резинку и собираю волосы в хвост.

Закрываю квартиру, выхожу из дома и забираюсь на заднее сиденье такси. Тяжело вздыхаю и понимаю, что нервничаю. Я нашла столько зацепок, что в голове теперь полная каша. Прикрываю глаза, пытаюсь отвлечься, но мозг продолжает трубить тревогу.

Ощущение, словно на войну отправляюсь. Совсем скоро я попаду на вражескую территорию, где за каждым моим шагом будут пристально следить.

Я еду в огромное офисное здание, принадлежащее самой загадочной организации. Никто, кроме работников самой корпорации «Опал», ничего о ней не знает. Это полностью закрытая контора, специализирующаяся на изготовлении оружия для армии. У них тысячи предприятий, разбросанных по всему миру. Все заводы огорожены высокими заборами. Попасть на территорию можно только через проходную, на которой тебя встретят вооружённые солдаты.

Эта организация никогда не вмешивалась в гражданские дела, за исключением катастрофы, произошедшей полвека назад. Огромный жёлтый купол накрыл полгорода и за мгновение уничтожил людей и животных, превратив в мумии. Телевизионные эксперты утверждали, что в центре этого купола находился прибор, который выкачал всю воду из живых организмов. Только никто не мог объяснить, почему растения остались невредимыми и не изменился окружающий климат. Войска корпорации «Опал» объявились почти сразу после происшествия. Они огородили всю территорию высоченным забором.

Люди ждали ответов. Весь мир хотел понять, что произошло, но корпорация так и не дала обратной связи. Поэтому среди простого населения появилась тенденция строить различные теории заговора, в которых чаще всего виновником катастрофы оказывается сама корпорация.

Совсем скоро я встречусь с Евой — единственным ребёнком основателя корпорации. И меня очень сильно беспокоит, что я почти ничего о ней не знаю.

Открываю глаза и смотрю в окно. Такси стоит в пробке. Вздыхаю с облегчением и достаю телефон. Начинаю искать информацию в интернете.

Вливаю в себя всё без разбора, начиная от слухов жёлтой прессы и заканчивая серьёзными статьями, написанными профессиональными журналистами.

Ева Опал закончила медицинский университет с отличием. Несколько лет проработала в частной больнице, где проводила сложнейшие нейрохирургические операции. Специализируется на здоровье человеческого мозга. Написала несколько докторских диссертаций. Разработала новейший препарат, который усиливает когнитивные функции мозга. После клинических испытаний у этого средства обнаружился благоприятный побочный эффект. Препарат кратковременно стимулировал нервную систему. Из-за удобства в использовании её ноотроп приняли на вооружение в армию, как вспомогательное средство поддержки солдат.

Её называли гением, но она всё бросила и ушла получать второе образование. Поступила в самое низкорейтинговое заведение города на психологический факультет. Является студенткой Марии.

Вскоре мне улыбается удача. Я натыкаюсь на студенческий форум, где выложена видеозапись с вызывающим названием «Принцессу тошнит от нищебродов».

Видеосъёмка производилась в коридоре учебного заведения. Недоброжелатели Евы засняли, как она грубит своим собеседникам. Девушка возмущалась, называла окружающих вонючими свиньями. Постоянно прикрывала лицо и морщилась. Каждый раз, когда кто-то осмеливался к ней приблизиться, Ева повышала голос и переходила на оскорбления. Вскоре появилась её личная охрана, и студенты разбежались в разные стороны.

Машина останавливается. Отрываю взгляд от телефона и смотрю в окно. Мы приехали. Благодарю водителя и выхожу из такси.

Смотрю вверх, на бесконечно высокое здание, состоящее из странных напоминающих кристаллы окон. Витражи отбрасывают на тротуар радужные блики ослепительных цветов. Солнечные лучи отражаются от стекла и создают мерцающие узоры, от которых рябит в глазах.

Здание нависает надо мной, напоминая, какая я маленькая и ничтожная по сравнению с его величием. Приглядываюсь к бликующим окнам. Замечаю суету. Тысячи людей бегают по стеклянной клетке. Они напоминают муравьёв в аквариуме.

За этими окнами находятся ответы на интересующие меня вопросы. Если мне удастся получить доступ к тайнам этого места, то я наверняка найду прямую или косвенную связь с родителями Виктора.

Иду неспешно по аллее ко входу в здание, замечаю сидящую на скамейке девушку, одетую в классический костюм. Она сидит и смотрит в пространство перед собой. Взгляд сфокусирован, но глазные яблоки двигаются. Ощущение, будто девушка читает текст, видимый ей только одной.

Прохожу через раздвижные двери и оказываюсь в просторном холле. В стороне от входа стоит трое крепких мужчин, одетых в дорогие чёрные костюмы. Один из них выдвигается ко мне. Подходит и выставляет руку, преграждая мне путь.

— Куда?

Понятно. Мне сейчас придётся доказывать, что я не инопланетянин. Тяжело вздыхаю.

— Меня зовут Виктор Кросс. У меня назначена встреча с Евой.

— Документы.

Всё же не люблю я собираться в спешке. Каждый раз что-нибудь да забуду взять.

Отодвигаю полу пиджака и достаю из внутреннего кармана свою визитку. Протягиваю охраннику. Он её берёт и внимательно вглядывается на мою фотографию, расположенную на лицевой части. Переворачивает визитку. Читает рекламный лозунг.

— Виктор Кросс. Частный детектив, сыщик и просто добрый самаритянин, который поможет раскопать компромат на всех Ваших друзей и близких.

Мужчина возвращает мне визитку и указывает рукой вглубь холла.

— Подойдите к стойке регистратора.

Когда он поворачивает голову, я вижу приклеенный к его шее квадратный пластырь телесного оттенка.

— Благодарю.

Неспешно шагаю в указанном направлении. Смотрю по сторонам. Все охранники одеты в одинаковые чёрные костюмы. Вглядываюсь в суровые лица. Понимаю, что почти у каждого присутствуют повадки военных. Замечаю приклеенные к шеям пластыри.

Останавливаюсь и сосредотачиваю внимание на стоящем за стойкой мужчине. Он, вроде как, смотрит на меня, но его глаза бегают по воздуху, будто он что-то читает. Спустя несколько мгновений он молча протягивает мне раскрытую ладонь и ожидающе смотрит на меня.

— Что это? Милостыню просишь?

— Визитку.

Смотрю на мужчину с подозрением. Достаю визитку и вкладываю её в протянутую руку. Он берёт ручку, начинает заполнять непонятный бланк с уже расставленными печатями и вписывает туда моё имя, дату и время.

Почему он попросил у меня именно визитку, а не документы, как предыдущий охранник?

Мужчина кладёт на стойку передо мной визитку с бланком, а после поворачивает голову и указывает рукой на длинный коридор. На его шее виднеется такой же пластырь, как и у других охранников.

— Идите прямо. Вторая дверь справа.

Забираю со стойки визитку с бланком. Прохожу холл, иду по коридору, захожу в кабинет. Внутри меня встречает сильный запах лекарств и мужчина в белом халате. Он начинает задавать вопросы о моём здоровье, а следом просит раздеться до трусов. Тщательно проверяет моё тело на наличие кожных заболеваний.

Вскоре просыпается Виктор и устраивает небольшое представление. Из-за того, что мы не умеем переговариваться мысленно, он бубнит под нос несуразицу. Зачем-то уговаривает меня врезать иностранцу по морде. Благо врач ничего не замечает, ну или замечает, но не подаёт виду.

Я одеваюсь и забираю заполненный бланк. Иду обратно в холл. Шагаю медленно, вглядываюсь в лица охранников. Пытаюсь понять причину их странного поведения.

Останавливаюсь перед стойкой, наклоняюсь и заглядываю через неё. Вижу стопки бумаги, пустые бланки, ручки, карандаши. По сути, у него за стойкой есть всё, кроме самого главного — компьютера.

— Не стоит так делать.

Смотрю на охранника, сделавшего мне замечание. Приветливо улыбаюсь:

— Любопытство не порок.

— Бланк.

Протягиваю ему обрезок бумажки, исписанный врачом. Он внимательно вчитывается в текст, кивает и кладёт бланк в стопку к остальным.

— Приложите палец к сенсору. — Мужчина указывает на прикреплённый к столешнице миниатюрный прибор, совершенно не похожий на сканер отпечатков пальцев.

Протягиваю руку и прижимаю большой палец к холодной пластине.

— Готово. Ваш допуск действителен до полуночи.

— Спасибо, буду иметь в виду. Подскажите, а как мне найти Еву?

— Воспользуйтесь лифтом. Её кабинет находится на последнем этаже.

Собираюсь уходить, но останавливаюсь. Пристально смотрю на приклеенный к его шее пластырь. Делаю максимально обеспокоенное лицо.

— Кстати, забыл сказать, у Вас тут уголок пластыря отклеился.

Глаза мужчины резко округляются. Он паникует и спешит прижать ладонь к шее. Испугался так, будто у него там рана от пулевого отверстия, и из неё хлещет кровь.

Сомневаюсь, что у них у всех коллективно повылазили прыщи на шее. Охранники что-то прячут за пластырями, и мне стоит иметь это в виду.

Отхожу от стойки, оглядываюсь. Нахожу глазами лифт. Иду в его сторону. Иду и украдкой наблюдаю за мужчинами в чёрном. Они совершенно не обращают на меня внимание. Стоят как истуканы и смотрят в пустоту.

Останавливаюсь перед лифтом. Смотрю на сенсорную кнопку вызова. Ради эксперимента прикладываю указательный палец. Жду. Ничего не происходит. Ни сирены, ни тревоги.

Оборачиваюсь, смотрю на охранников. Они все уставились на меня. Смотрят заинтересованно, с подозрением. Ощущение, будто сирена всё же прозвучала, но сугубо в их головах.

Решаю больше не испытывать судьбу и прикладываю к сенсорной кнопке уже «правильный» палец. Двери лифта открываются. Захожу внутрь.

На мгновение замираю. Первый раз вижу лифт, сделанный из абсолютно прозрачных материалов. Через кристально чистый пол виднеется шахта. Ощущение, будто я зависла в воздухе над пропастью. Мне нравится. Красиво.

Подхожу к цифровой панели и выбираю нужный мне этаж. Лифт приходит в движение. Оборачиваюсь и смотрю через прозрачную стенку в окно. Разглядываю очаровательный городской пейзаж.

Неосознанно улыбаюсь. Тёплые солнечные лучи греют моё лицо, наполняя ощущениями чистого блаженства. Смотрю вниз: на городскую суету, на проносящиеся автомобили, на людей, спешащих по тротуарам. С этой огромной высоты всё это кажется таким маленьким и незначительным, но всё же наполняет чистой живой энергией.

По мере того, как лифт поднимается всё выше, панорамный вид становится всё более захватывающим. Я чувствую, как сердце колошматит в груди. Видимо, Виктор сейчас тоже в сознании и наслаждается этой впечатляющей картиной вместе со мной.

Поддавшись настроению, я решаю поговорить с ним о будущем. Спрашиваю о его мечтах. Однако вместо ответа Виктор начинает визжать, как маленькая девочка. Он забирает контроль над телом и забивается в угол лифта с прикрытыми от страха глазами.

Звучит короткий сигнал, и двери разъезжаются в стороны. Виктор вылетает из лифта как ошпаренный. Стоит на дрожащих ногах, тяжело дышит и громко ругается на людей, спроектировавших этот прекрасный лифт.

Виктор движется по коридору. Идёт и бубнит гадости, а я тем временем оцениваю обстановку. Обращаю внимание, что наличники всех офисных дверей специально спроектированы таким образом, чтоб дверь могла открывать и внутрь, и наружу. Сделано это, скорее всего, для того, чтобы можно было легко выбить дверь, и никто не мог забаррикадироваться внутри.

Мы останавливаемся возле кабинета с табличкой, где написано имя тёти Виктора — «Мария Кросс». Она уже давно хотела уволиться из учебного заведения и вернуться к практике, но ей требовалось приличное помещение. Однако обычным семейным парам в столь закрытое офисное здание попасть не удастся. Кроме работников корпорации, никто не сможет ходить к Марии на приём. Можно считать, что ей не просто выделили личный кабинет, а приняли на работу штатным мозгоправом.

Болтовня Виктора привлекла внимание. Открывается дверь соседнего кабинета, с табличкой «Ева Опал», и к нам выходит привлекательная девушка в деловом костюме.

— Привет. С кем ты тут разговариваешь?

— Сам с собой, — отвечает Виктор.

Невысокая красавица с чёрными волосами, смотрит на меня с нескрываемым любопытством. Я тоже не остаюсь в стороне и начинаю пристально её изучать.

Спортивная фигура прекрасно гармонирует с милым личиком. Хоть руки и тонкие, но в них видна большая сила. Классическая юбка обтягивает мускулистые ноги, а расстёгнутая под пиджаком блузка и вовсе демонстрирует пышную грудь.

Мой взгляд застывает. Сердце колотится как бешеное. Я замираю, продолжая смотреть ей в разрез на блузке.

Хоть мой взор и устремлён на пышную грудь девушки, но всё моё внимание сосредоточено на изящном кулоне, который я видела на присланной Геннадием фотографии. Он висел на шее погибшей Елизаветы Наумовой.

Судя по характерным рубцам на украшении, этот кулон — полностью ручная работа, единственный и неповторимый экземпляр.

Очередное совпадение, которое невозможно списать на удачу. Это злая шутка или кто-то играет со мной?

Я продолжаю вглядываться в кулон. Смотрю на него и пытаюсь принять решение. Надо понять, что делать дальше. Однако мой мозг абсолютно пуст, лишён всякого подобия разума или логики. Сосредоточиться мешает вязкая и настойчивая паранойя. Ощущение, будто я попала в ловушку сна. Исход неизвестен, а правила постоянно меняются.

Мой разум угасает. Я тону в море мыслей. Всё расплывается. Понимаю, что ускользаю из реальности. Я вновь осознаю себя падающей в чёрную бездну.

Второй шанс — Глава 2. Подозрительные ответы


Падаю в бездну. Чернота пытается захватить меня, но я отталкиваю от себя пустоту. Сейчас не время растворяться в бесконечности. Там, снаружи, Виктор остался наедине с привлекательной девушкой. Мне надо скорее вернуться, пока он не натворил глупостей.

Просыпаюсь и наблюдаю, как Виктор не может найти себе место. Он расплывается в удобном кресле и сверлит глазами Еву. Она сидит напротив и молча его изучает.

Не выдержав давления, он легонько хлопает себя по щеке:

— Слышь?! Ты тут?

— Да, можешь идти спать.

— Можешь и не уговаривать.

Пока мы общались, Ева внимательно за нами наблюдала. Судя по довольной улыбке, ей понравилось представление, где один человек разговаривает сам с собой, постоянно меняя тон голоса.

Чувствую пустоту внутри, означающую, что Виктор ушёл в подсознание. Он больше не слышит и не ощущает происходящее.

Разминаю плечи, сажусь поудобнее. Мне не нравится это кресло. Оно слишком мягкое.

Стягиваю с волос резинку и цепляю её на запястье. Расправляю волосы. Не люблю, когда, что-то давит на голову и мешает сосредоточиться.

— Надеюсь, ты закончил с приготовлениями?

Поднимаю взгляд на Еву. Она сидит неподвижно, словно статуя. На лице нет эмоций, ни фальшивых, ни настоящих.

— Начинай.

— Какой опыт нарушил социальную адаптацию? Расскажи про формирование антисоциальной психопатии.

Какое разочарование! В вопросе Евы нет ничего оригинального. Сухо и скучно, как по учебнику. Сейчас она пытается понять первопричину раздвоения личности, а потом начнёт натягивать полученную информацию на глобус.

Кручу головой. Осматриваю небольшой кабинет с дорогим ремонтом. Здесь почти каждая деталь сделана из дерева: паркет, облицовочные панели, стол и шкафы. Всё создано из одной и той же породы древесины. Поэтому железная дверь, ведущая в соседнее помещение, выглядит уж слишком неуместно. Ощущение, что за этой дверью скрывается её личный бункер.

Опускаю взгляд и замечаю белый конверт, лежащий на журнальном столике справа от меня. Беру его в руки, чувствую тяжесть. Открываю и достаю из него пачку денег. Провожу пальцем по торцу. Раздаётся хрустящий звук новеньких купюр. Вглядываюсь в денежные номиналы. Хмурюсь.

Иногда я нарываюсь на богатеев, подмешивающих мелочь, рассчитывая на то, что я не стану пересчитывать деньги. Лучше уж Ева поступила бы точно так же, вместо того, чтобы запихивать в конверт сумму, намного превышающую оговоренную.

Видимо, она решила, что эта небольшая благотворительность заставит меня чувствовать себя обязанной. Наивная девочка.

Раскрываю конверт и прячу в него деньги. Собираюсь его уже убрать во внутренний карман пиджака, но останавливаюсь. Вспомнился недавний разговор с Геннадием.

Вырываю у себя несколько волосинок и тоже кладу их в конверт. Закрываю его. Жду. Смотрю на Еву. Она сидит всё в той же позе с каменным лицом и терпеливо ждёт ответа на поставленный вопрос.

Открываю конверт, заглядываю внутрь. Волосы исчезли, в нём пусто.

— Ева, расскажи про этот магический конверт. Уже не в первый раз сталкиваюсь с подобным.

— Это одно из изобретений нашей компании. Тут нет ничего секретного. Я могу о нём рассказать, но только после запланированного интервью.

Тяжело вздыхаю и прячу конверт во внутренний карман пиджака.

— На первый твой вопрос я ответить не смогу. Дело в том, что в детстве Виктора очень любили. Никто его не обижал и не насиловал. Не было сильных потрясений и других триггеров, из-за которых могла бы появиться вторая личность.

— Как ты себя чувствуешь, когда альтернативная личность главенствует?

— Этим вопросом ты хотела выяснить, как различаются мои реакции и чувства в зависимости от доминирующей личности. Но тут я тоже оставлю тебя без ответа. Мой случай уникален.

— Хорошо. Тогда я задам вопрос, на который ты точно сможешь ответить. Ты гей?

— Ты сейчас пытаешься меня унизить?

— Нет, ни в коем случае. Я просто немного понаблюдала за тобой и сделала сопутствующие выводы.

— И что именно тебя заставило усомниться в моей ориентации?

— Повадки, присущие лишь леди. К примеру, ты держишь губы так, будто на них свеженанесённая помада. Твои движения плавные и нежные, как у девушки. Особенно это было заметно, когда ты распускал волосы. А самое главное, и что меня больше всего удивило, это то, как ты закидывал ногу на ногу. Сделал ты это аккуратно и так плавно, будто на тебе сейчас платье и ты боишься засветить свои трусики.

Не понимаю, зачем Ева пытается меня обмануть? Делает вид, что она самостоятельно до всего это додумалась без чьих-либо подсказок.

— Ты ведь студентка Марии. Я не поверю, что такая примерная ученица не сделала домашнее задание и не расспросила её обо мне.

Ева украдкой смотрит на лежащий на столе блокнот в кожаном переплёте.

— Да, у меня есть записи, но я хотела оценить тебя самостоятельно.

— Если хочешь получить ответ на свой вопрос, то пролистай заметки.

Ева протягивает руку и берёт со стола блокнот. Открывает его и поднимает на меня вопросительный взгляд.

— И что я должна тут найти?

— Моё имя.

— Я и без блокнота знаю, что у тебя нет имени. Все окружающие называют тебя дурацким прозвищем — Шиза.

— А как ты думаешь, почему у меня нет имени?

— Я думаю, что ты просто не можешь определиться, кто ты: мужчина или женщина.

— Нет. Я прекрасно осознаю себя, а имя не принимаю совершенно по другой причине.

Поворачиваю голову. Смотрю на железную дверь, ведущую в соседнюю комнату. Понимаю, что мне не показалось и я действительно сейчас услышала странный звук с той стороны.

— Ну и что это за причина? Расскажешь?

— Скажи, Ева, что ты почувствуешь, если вдруг я начну называть тебя Дианой?

— Дискомфорт.

— А если я начну обращаться к тебе, используя мило прозвище? Например, пташка.

— Я поняла, о чём ты. Никто не хочет откликаться на чужое имя.

— А что тебе ещё про меня рассказывала Мария?

— Мария Николаевна сказала, что ты апатичная и холодная личность. Очень умная и не всегда разумная. Рассказала случай, как ты незнакомому человеку сломала руку. Скажи, Шиза, а как часто у тебя бывают неконтролируемые всплески агрессии?

Тётушка Виктора — та ещё болтушка. Настоящая находка для шпиона.

— Прошу, начни уже задавать правильные вопросы.

— Я настаиваю. Ответь.

Тяжело вздыхаю и опускаю взгляд. Смотрю на свои ладони. Они дрожат. Я нервничаю.

— Тут и так ясно, что ты меня боишься. Иначе твои телохранители не подпирали бы вон ту железную дверь.

Поднимаю взгляд на Еву и вижу обиженное лицо. Видимо, мои слова её задели за живое. Думаю, она сейчас начнёт оправдываться. Станет уверять меня, что в телохранителях не видит смысла и что она в состоянии защитить себя сама.

Типичный синдром принцессы. Пытается увернуться от любой опеки. Трудится и старается чего-то добиться своими силами, чтобы о ней судили по её делам, а не по деньгам папочки.

Ева приоткрывает рот. Хочет что-то сказать, но тут же решает не делать этого. Вместо этого молча поднимается со своего кресла и подходит к железной двери. Резко её распахивает и заглядывает внутрь.

— Вы чего тут делаете?! Уши греете?!

— Простите, но Вы сами сказали, что…

— Молчать! Так, а ты, тупая обезьяна, чего ещё тут?! Ты разве не должен готовиться?

— Не переживайте, до её прибытия ещё много времени.

— Собрались и пошли вон! Сегодня до самого вечера вы работаете на проходной!

— Слушаемся.

Ева отходит в сторону, пропуская трёх здоровых мужиков в чёрных костюмах. Они проходят через весь кабинет и выходят наружу.

Пока охранники тут расхаживали, я их неплохо так срисовала. Трое мужчин с прямыми осанками, как у военных, и с ярко выраженными лицами. Если я вновь их где-нибудь встречу, то определённо узнаю.

Ева садится обратно в своё кресло. Листает блокнот. Пытается успокоиться и перевести дыхание.

— Шиза, подскажи, какие препараты ты сейчас принимаешь?

— Ничего не принимала. Ни сейчас, ни раньше.

Ева поднимает на меня удивлённый взгляд.

— Почему Мария Николаевна, диагностировав данное заболевание, не занялась его лечением?

— А ты бы стала своего ребёнка пичкать психотропными веществами?

Вдруг выражение лица Евы менятся. Замечаю обеспокоенный глубокий взгляд. Настолько глубокий, что трудно распознать эту сакральную эмоцию. Похоже и на печаль, и на ненависть. Нужно будет потом ещё раз поднять тему маленьких детей. Есть вероятность, что Ева — молодая мамочка.

— Расстройство идентичности не относится к психологическим заболеваниям, которые можно вылечить без использования препаратов.

— Если ты продолжишь опираться на знания из учебника, ты толком не сможешь разобраться в моём случае.

— Почему ты так думаешь?

— В твоих учебниках чётко сказано, что для лечения моего расстройства одних медикаментов недостаточно. Одновременно с приёмом сильных препаратов требуется глубокая проработка болезненных воспоминаний и выявление триггера, чтобы человек снова стал целостным.

— Кстати, Шиза, а ты пыталась стать с Виктором единым целым?

— Я уже говорила. Наш случай уникален, и эта методика не сработает, потому что он и так вполне целостный. Если захочу, могу уснуть вечным сном. Запереть себя в подсознании Виктора. Думаю, в таком случае он станет относительно здоровым человеком.

— Почему ты не сделала этого до сих пор? Боишься умереть?

— Нет, не боюсь. Я давно решила, что однажды исчезну, когда закончу с одним делом.

— Расскажи об этой преграде, которую ты так усердно пытаешься преодолеть.

Тяжело вздыхаю и поднимаю взгляд на потолок. Смотрю на декоративные деревянные панели.

— Ева-Ева... Мне показалось, что ты особенная, но теперь понимаю — ты такая же, как и другие девушки. Не можешь контролировать свой носик, который так и норовит залезть… не в своё дело!

— Жаль. Я надеялась, что ты хотя бы на этот вопрос сможешь мне ответить. Ладно, расскажи тогда о ваших взаимоотношениях с Виктором. Вы часто с ним ссоритесь?

— Постоянно. Но не так часто, как другие люди ссорятся сами с собой.

— У других людей нет второй личности.

— Вообще-то есть. Только эти личности не настолько ярко выражены, как у меня с Виктором. Для примера можно вспомнить Робина Гуда из студенческого общежития. Наш с Виктором сосед по комнате постоянно устраивал войну с самим собой. Использовал все методы от уговоров до угроз. Но он всего лишь пытался проснуться по будильнику.

— Хочешь сказать, что у нерешительных девушек, которые не знают, что надеть, тоже раздвоение личности? Конечно, интересная точка зрения и имеет место быть, но мне кажется, что описала ты совершенно другое явление. Больше похоже на синдром отложенного. Кстати, а почему Робин Гуд?

— Он часто собирал конспекты у старших курсов, чтобы потом ими делиться с одногруппниками. А когда кого-то собирались отчислить за неуспеваемость, он помогал отстающим закрыть хвосты. Суетной парнишка, вот только вместо лука со стрелами у него было шило в одном месте.

— Звучит интересно, но давай вернёмся к нашей теме. Расскажи о ваших домашних ссорах с Виктором. Я хочу понять, каково это — жить с кем-то вместе, без возможности уйти в другую комнату.

— Всё намного эгоистичнее, чем ты думаешь. Когда ты заботишься о другом, то тратишь на него свои ресурсы. Без разницы кто это — брат, друг или любовница. Ты делишься с ними деньгами и драгоценным временем. Но в нашем с Виктором случае забота друг о друге не является тратой ресурсов. Мы связаны. Если один потратит деньги на хорошую одежду, она появится и у другого.

— А как у вас обстоят дела с личной жизнью?

— У меня, как у субличности, либидо на нуле. А вот Виктор несколько раз пробовал начать отношения, но в итоге сливался. Он стеснялся признаться в своём диагнозе, из-за чего он систематически сталкивался с непониманием.

Ева вдруг застывает как статуя, а её глазные яблоки начинают бегать, будто она читает парящий в воздухе и видимый только ей текст. Вскоре она выходит из этого странного состояния и опускает взгляд на блокнот. Перелистывает страницу.

— Сколько Виктору было лет, когда простые симптомы превратились в полноценную личность?

— В дошкольном возрасте.

— Что ты почувствовала, когда осознала себя?

— А что могла почувствовать старая бабка, которую запихнули в тело ребёнка?