[00:15] Ян:Бля, я должен был быть честен с ней, а поступил, как мудак
[00:15] Петра:Я даже боюсь спрашивать, что ты сделал
[00:16] Петра: Но что ты сделал?
[00:16] Петра:Спрашиваю, потому что хочу знать, как проебался наш Золотой мальчик
[00:16] Ян:маньячка
[00:17] Петра: Что ты сделал, Золотой мальчик? За что тебя жрет твоя совесть?
[00:17] Ян:бля
[00:17] Ян:я дал надежду
[00:17] Ян:типа
[00:17] Ян:сказал, давай узнаем друг друга лучше
[00:18] Петра:Ну, она точно лучше тебя узнала
[00:18] Петра:Теперь она знает, что ты козел
[00:19] Петра:Ты чем вообще думал?! Жопой носорога?
[00:19] Ян:бля, Петра
[00:19] Ян:я проебался
[00:20] Ян:я мудак
[00:20] Петра: Ты же не ждешь, что я буду тебя утешать?
[00:21] Ян:нет конечно
[00:21] Ян:я осознаю, что был не прав и признаю, что сделал ошибку
[00:22] Петра: Почему ты сразу не сказал, как есть?
[00:22] Петра:Подожди
[00:23] Петра:Или ты сказал, как есть?
[00:23] Петра:Она тебе нравится?
[00:23] Ян:нет
[00:24] Ян:теперь я в этом окончательно убедился
[00:24] Ян:я думал, что она мне нравится, но потом я понял, что искал замену
[00:25] Петра: Назаров, она никогда тебе не нравилась
[00:25] Петра:Не еби мозги ни себе, ни людям и пиздуй спать пожалуйста, завтра интенсив
[00:26] Петра:Не говори ей про замену, сделаешь только хуже
[00:28] Ян:понял
[00:30] Петра: Но ты все равно мудак. Вовремя опомнившийся, но все равно
[00:31] Ян:знаю
[00:31] Ян:спокойной ночи
Глава 5: Зачем ты меня вообще родила?!
Сев за стол напротив Алекс, я посмотрела на маму, стоявшую у холодильника. На моем лице появилась улыбка — не вынужденная пластмассовая, а настоящая спокойная. Сегодня я действительно этого хотела.
Проснувшись от сладкого аромата выпечки, а не от привычной тревоги, я вышла на пробежку. Солнце светило ярче обычного, и, впервые за долгое время, я бежала, наслаждаясь моментом, а не убегая от своих мыслей.
Теперь я сижу за столом и даже ворчание мамы о том, что мы с Алекс долго копошимся и точно опоздаем на пары, меня не трогает. Пусть ворчит. Я улыбаюсь. Кажется сегодня я играю по ее правилам. Легко. Без драмы.
— Петра, ты выспалась? — спросила мама, сев рядом. Ее голос звучал мягко, даже заботливо. — Алекс, кушай, не стесняйся.
«Нельзя увлекаться, падать будет больно», — напомнила я себе и потянулась за орешком в менажнице.
— Нет, не выспалась, — ответила я с улыбкой и придвинулась ближе к ней. — Просто рада, что ты приехала, — сказала я, положив голову ей на плечо. Это удивило ее, но я тоже удивлена. Теплые чувства наполняющие меня изнутри отличались от того, что я испытала каждый день. Я устала от пустоты, злости и горькой беспомощности.
— Я скучала, — мама нежно поцеловала меня в висок, и я снова не смогла удержаться от улыбки.
Пусть оно не проходит
— Я тоже.
— Давайте поторопимся, — сказала мама, пододвигая ко мне чашку чая. — Иначе вы оба точно опоздаете. Десять минут вам, — она погладила меня по голове и вышла из кухни.
— Ты с нами пойдешь? — громко спросила я, взъерошивая едва высохшие волосы Алекс.
— Провожу вас до остановки, — ответила мама из другой комнаты. — Времени все меньше, девочки!
Алекс посмотрела на меня подозрительно, приглаживая волосы.
— Это что сейчас было? Ты какая-то странная.
— Не странная, просто необычное чувство, — я снова улыбнулась, чувствуя внутренний покой. Я встала из-за стола, чтобы разбавить чай холодной водой, а то мы и в самом деле опоздаем. — Словно я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Может я рада что мы с тобой наконец помирились, дни без тебя были тяжелые, — взгляд Алекс на мгновение тухнет. — А может меня укусила беззаботная стрекоза?
— Скорее беззаботная мать, — едва слышно ответила Алекс, закатывая голубые глаза. — Будешь сегодня, как она легка и беззаботна?
Беззаботная дочь беззаботной матери
— Было бы не плохо, — ответила я, скосив взгляд на длинные рукава своей пижамы. Порезы затягиваются и я очень надеюсь, что не останется следов. Я не хочу видеть их на своем теле.
— Можете тогда репетицию организовать? Посмотрим, как ты будешь пархать, — Алекс хлопает глазками, подперев голову рукой и я чувствую, как нечто мрачное тянет ко мне острые когти, но я не даю лопнуть мыльный пузырь.
Не сейчас
— Сегодня мы с мамой идем гулять.
— Да знаю,— подруга улыбается. — Я пошутила.
— Я собираться, торопись, Громова,— глубоко вдохнув, я поставила чашку в раковину и снова взъерошив усердно приглаженные волосы Алекс, я сбежала в комнату.
Закрывшись в комнате, я спиной прижалась к двери и улыбалась, слушая, угрозы Алекс испортить мой хвост, как только я выйду из комнаты.
Подойдя к шкафу, я уже потянулась за черной толстовкой и джинсами, но остановилась и резко передумав, взяла кислотно-зеленый джемпер, который мама привезла мне в прошлом году.
Достав из закромов огромного шкафа фиолетовые джинсы, я бросила их на кровать и обернувшись обратно к полкам, я взглядом случайно наткнулась на коробку, спрятанную в дальнем углу. На прошедшее день рождение Даня подарил мне белые кроссовки с фиолетовыми вставками.
В тот день я соврала девочкам, что встречаю день рождение с мамой, которая не приехала, потому что я хотела остаться одна. Вот только Даню обмануть не получилось. Он то знал, что мама не приехала и я сказала ему, что праздную с девочками из группы, но Даня все-таки приехал.
Получая коробку, я через силу выдавила из себя благодарную улыбку, чтобы не расстроить парня. Он не забыл про меня и постарался порадовать, а сейчас, я искренне благодарна за его настойчивость.
Переодевшись, я выбросила пижаму в стирку и подойдя к столу, за которым привыкла краситься, достала карандаш для бровей, тушь, помаду и даже румяна, потому что мне показалось, что я какая-то бледная. Закончив с легким макияжем, я улыбнулась своему посвежевшему отражению.
Из пыльника я достала кислотно-зеленую небольшую сумку и спрятала тканьевый чехол обратно в шкаф, захватила сумку и остановилась у зеркала. Еще раз окинув себя взглядом, я достала телефон из сумки и подойдя ближе к зеркалу, сфотографировала кроссовки и отправила фото Дане. Написав ему, что пришло время надеть его подарок, выскочила из комнаты. Алекс увидев меня, удивилась и оглядев, довольно улыбнулась.
— С кем у вас первая пара? — спросила мама, поглядывая на часы. Она мельком взглянула на меня и потянулась за телефоном. Алекс косо взглянула на нее, а потом на меня и я только качнула головой, мол все в порядке.
Мама не знает. Маме не нужна драма.
— С Вах-вах, — хором ответили мы.
— У нее номер не изменился? — Мы ничего не успели сказать, как мама уже набрала куратору и приказала нам молчать, строго помахав указательным пальцем. — Татьяна Николаевна, здравствуйте. Это мама Петры Град, как Ваши дела? Нет, все хорошо. Понимаете, я прилетела сегодня утром, Петра с Алекс встречали меня в аэропорту и… Нет они придут, но немного опоздают. Я посадила их в такси, когда мы приехали домой, но водитель повез их не туда. Представляете, не в ту академию довез, — она что-то мычит, пока мы с Алекс удивленно переглядываемся. — Спасибо за понимание, до свидания. Так делать нельзя, но иногда можно, — шепотом заключила она, убирая телефон в карман. — Выбегаем, девчонки.
***
Как и ожидалось, мы с Алекс опоздали на пару. Вахнина, конечно, поворчала, но мне было глубоко посрать. У нас с Алекс куда больше прав ворчать на нее после того, как она устроила подставу со смотром нашего номера. Опоздание — это просто мелочь.
Приятно было осознать, что это мое «все равно» отличалось от привычного. Обычно мне пофиг, потому что это просто не важно. А сегодня мне пофиг, потому что я в слишком хорошем настроении, чтобы обращать внимание на женщину, которая явно недовольна своей жизнью.
— Ты сегодня прям цветешь и пахнешь, — подметила Аля, когда мы после пар остались в столовой, чтобы девочки успели перекусить.
— Я всегда такая, — ответила я, проверяя время. У меня было еще минут двадцать, потом надо было бежать в торговый центр, где я договорилась встретиться с мамой. — Где Пашка?
— Не знаю, должна была прийти. Может, домой ушла?
— Думаю, она бы предупредила. Кстати, Петра, а о чем ты говорила с Андреем? Я видела вас у библиотеки.
Да, я действительно без проблем поболтала с этим идиотом. Настроение было настолько хорошим, что даже встреча с Андреем не испортила его. Я пришла сдавать книги, а он стоял у дверей. Предложил помочь — наверное, заметил, что у меня все вываливается из рук. Обычно я бы проигнорировала его, но сегодня было иначе: настроение шикарное, да и тащить кучу книг было реально неудобно.
— Ни о чем особенном, — ответила я. — Он просто помог донести учебники, пока рюкзак не начал меня перевешивать. Все, девочки, ваше время вышло, — я глянула на часы и встала из-за стола, собирая сумку. — Я же говорила, что встречаюсь с мамой, — напомнила я, когда Лера собралась что-то сказать. — Увидимся завтра!
Проверив, ничего ли я не забыла, махнула девочкам и, закинув сумку на плечо, выбежала из столовой, краем глаза проверяя телефон. Вдруг мама не сможет, мало ли. Но мне повезло — она написала, что уже выехала и будет ждать на первом этаже. Убрав телефон в карман куртки, я вышла на улицу и замерла, когда заметила Женю, которая понуро шла к воротам, опустив плечи.
Видимо, у Жени тоже закончились пары. Я недолго колебалась: догнать ее и поговорить или оставить все как есть? Но прежде чем я успела что-то решить, уже окликнула девчонку. Она вздрогнула и неуверенно обернулась. Я махнула ей рукой, показывая, чтобы подождала. Женя остановилась, удивленно уставившись на меня.
— Как дела? — спросила я, подбегая к ней. — Все нормально?
Она не ответила сразу, а лишь уставилась мне за спину. Я обернулась и встретила надменный взгляд Иры — бывшей девушки Яна, стоявшей у главного входа.
— Что случилось? — настойчиво спросила я.
— Ира случилась, — Женя кивнула в сторону красноволосой. — Она знала, что мне нравится Ян, а после вчерашнего вся академия, не без ее помощи, узнала, что он меня отшил, — Женя недовольно поджала губы. — Думаю, она до сих пор в него влюблена.
— Она что-то сделала тебе? — с беспокойством поинтересовалась я, оглядывая девушку. Немного подавленная, но целая и невредимая.
— Нет, еще не успела.
— Что значит «пока не успела»?
— Я «не слушаюсь», а это ее раздражает, — на бледных губах мелькнула грустная улыбка. — Ира пыталась убедить меня, что Ян дружит со мной из жалости, чтобы я не крутилась вокруг него. Идиотка забыла, что мы дружим с детства и я никуда не денусь.
— Правильно, шли ее к черту.
— Она боится, что у Яна появятся новые отношения.
— У нее скоро экзамены, а она все не о том думает. Я с тобой согласна, Ира настоящая идиотка, — взяв Женю под локоть, я развернула ее в другую сторону, когда увидела, что Ира откровенно смеется над нами. Хорошо хоть пальцем не тыкала. — Не обращай внимания и думай только о себе.
— Я не такая, как ты, — вздохнула Женя.
— Если твои чувства искренние, не стыдись их. — Я уверенно приобняла девушку за хрупкие плечи. — Я уже говорила тебе об этом, не забывай.
— Думаешь, я смогу? Они говорят обо мне, — шепотом добавляет девушка, с опаской озираясь.
— У меня же получилось, — я усмехнулась. А обо мне говорят гораздо хуже, чем об этой девчонке. — Только не подходи к Ире одна, хорошо? Она немного чокнутая.
— Столкнулась с ее безумием?
— Что-то вроде, — я невольно коснулась скулы, вспоминая неумелый удар Иры, который я отхватила от нее из-за слуха. Кто-то пустил сплетню, что мы с Яном переспали на одной из вечеринок.
Конечно все было не так!
Я искала тихий угол и набрела на комнату, где уже прятался уставший Ян. Я хотела уйти, но он остановил меня, настояв, что не мешаю ему и вопреки своему страху, я осталась.
Сначала мы сидели в полной тишине. Я уже думала, что Ян уснул, как вдруг он неожиданно засмеялся, чуть ли не хрюкая. Он молчал, потому что читал. Укутавшись в глубокий капюшон светлой толстовки и повернувшись ко мне спиной на кровати, Назаров читал книгу в телефоне.
— Что тебя так рассмешило?
— Натуральная сцена секса, — Ян стянул капюшон с головы и плохо скрывая улыбку, пересказывал мне эпизод из любовного романа. Сама не поняла, как начала смеяться с ним в унисон.
— Скинь мне название, — попросила я, откидываюсь на подушки. — Почитаю, когда будет грустно.
Начав разговор с жизни выдуманных персонажей, мы плавно перешли на жизнь реальных людей. Мы говорили о себе и все было больше, чем неплохо, пока в комнату не вломилась пьяная парочка. Они были настолько ослеплены желанием потрахаться, что не заметили двух людей примостившихся на полу у окна.
Пока нас не обнаружили, мы с Яном тихо выползли из комнаты и нехотя разошлись, толком не попрощавшись.
Та ночь забылась, пока кто-то в академии не сказал вслух, что видел, как я зашла в комнату вслед за Яном и вышли мы оттуда вместе только утром. Мне было плевать, что говорят другие, мне было важно, что думает Слава. А он поверил в измену.
Поверил, сука, другим, а не мне!
Мы расстались, а спустя пару дней меня нашла Ира и, не задавая никаких вопросов, просто врезала. Я едва успела поставить блок и отлетела в сторону, сбитая с толку. У меня отличная реакция, но я растерялась не ожидая нападения в академии.
Ира снова налетела на меня. Ее успели удержать девчонки и она повиснув на их руках, орала на меня матом.
— Успокойся! — кричали Лера с Пашкой, две сдерживая ненормальную суку. Разъяренная Ира вырвалась из их рук и побежала на меня, но одним ударом я сбила ее с ног и повалив на сырую землю, забралась верхом. Я слышала визги, но Она должна была усвоить урок — деньги родителей не броня, а пелена на чужих глазах. Ира полезла ко мне полностью уверенная в том, что я умеренно приму ее кару, но она проебалась. Это не кара, а карма.
Звания у меня нет не потому, что я слабее Алекс. Наоборот, мы с ней — непобедимая двойка в зале моего дедушки. Да, она кандидат в мастера спорта, но мы тренировались по одной программе, и никто из девчонок не мог с нами сравниться. Да что там, парни тоже не всегда могли справиться. Ира совершила большую ошибку, когда возомнила себя бойцом ММА.
Все думали, и, наверное, до сих пор думают, что тогда между мной и Яном было что-то большее, чем просто разговоры, потому что мы оба вскоре расстались со своими «вторыми половинками». Но между нами ничего, кроме слов, не было.
— Женя, я серьезно, лучше не ходи одна. — Я дала Ире сдачу, но не уверена, что Женя сможет.
— Ладно, — она хмыкнула, чуть поджав губы. — Буду ее опасаться.
— Отлично, — я бросила взгляд на часы. — Я рада, что ты в порядке.
***
— Я заглянула в твой шкаф и такое ощущение, что пока меня не было, ты тайком выскочила замуж и сразу похоронила мужа. Откуда столько черного? Ты что, вдова?
— Я говорила, что юмор не твой конек? — тихо спросила я. — Мне комфортно в черном.
— Да? И поэтому ты сегодня, как светофор. — Мама окинула меня оценивающим взглядом. — Zara или Bershka?
— Начнем с первого этажа, — мне без разницы куда идти. — Мне ничего не нужно, мам.
— Посмотрим, — мама взяла меня под руку, и мы направились в сторону Zara. — Пока тебя ждала, я заглянула туда и уже присмотрела симпатичный костюм. Петра, ты сильно похудела, вещи на тебе висят балахоном, — заметила она, как бы между прочим.
Правда что ли? А я и не заметила.
— Может быть, — ответила я, чувствуя как крылья складываются. Она снова ступает и говорит не осторожные вещи. Женщина не порт пожалуйста сказку еще пару часов, пожалуйста. — Ты звонила Стасе? Сказала, что приехала?
— Да, мы сегодня ужинаем у них. Ты не против?
— Давай сделаю подарок сестре и не приду? Она обрадуется.
— Не капризничай, как дите малое, — сказала она, с легкой усмешкой, как будто мои слова ничего не значили. — Как тебе вот это платье?
Чем дольше мы бродили по торговому центру, тем больше меня преследование подозрение, что мама ведет себя как-то странно. Ее мысли явно были не здесь.
Устав от молчаливых догадок, я предложила пойти домой. Она согласилась, и вскоре мы уже шли пешком, оставив позади бесконечные витрины магазинов.
Мама что-то рассказывала, но я потеряла суть нашего разговора, когда заметила, что она напряжена. Мне это не нравилось, что-то явно не так.
— Ты ведешь себя странно, — сказала я, когда мама снова тяжко вздохнула. — Что-то случилось?
— Вообще-то да, — мама остановилась и посмотрела на меня с той самой осторожной улыбкой, которая всегда предвещала неприятности. — Я хотела сообщить за ужином, но Стасе скоро рожать и ей категорически нельзя волноваться, — мама снова вздохнула.
— Ты меня пугаешь, — я взяла ее под руку, стараясь подавить нарастающее беспокойство. — И о чем ты хочешь нам сообщить?
— Мне сделали предложение, — сказала она.
— Какое еще предложение?
— Руки и сердца, — и мама протянула мне окольцованную руку. — Я думала, ты заметишь и спросишь.
— Я не обратила внимание, — я вскользь посмотрела на кольцо и перевела взгляд на маму. — Это немного неожиданно. Ты не говорила, что с кем-то в отношениях, а тут… ого.
То, что она не говорила, это не значит, что я не знала. Случайно подслушала разговор мамы, которая забыла, что я знаю чешский и понимаю о чем она шепчется тайком.
— Для меня самой это тоже неожиданно, — мама крутит кольцо на пальце. — Я не думала, что у нас все так серьезно, поэтому не говорила. А тут она сделал предложение, и я согласилась.
— Ты будто не рада, — сказала я, заметив грусть в ее глазах.
— Я рада, но… сложно начинать что-то новое, когда за спиной целая жизнь. Свадьба, новая семья — это не то, что я планировала после развода.
— Тогда зачем согласилась?
— Потому что я люблю его, — мама слабо улыбается. — Если бы я отказала, мы бы расстались. Ты не злишься?
— Нет, с чего бы? Я рада, что ты нашла своего человека. Я просто не знаю, как правильно реагировать. Это неожиданно, но я рада за тебя. — Я поняла, что мама ждала от меня другой реакции, что-то более эмоциональное, может быть. — Ты уверена, что хочешь этого?
— Не знаю, я не против, но я не думаю, что в нашем возрасте это обязательно.
— Так мне поздравлять тебя или что?
— Скорее всего, — неохотно отвечает мама. Точно не злишься?
— А должна? Или что-то еще?
— Я хочу продать квартиру в Питере.
— Ту, где я живу? — в растерянности спросила я, чувствуя, как лопнул мыльный пузырь. Мама кивает и черные когти стремятся к тому теплому, что я оберегала целый день. — А где буду жить я? Если ты сейчас скажешь, что со Стасей, то напоминаю, что у нас был уговор и ты обещала, что дождешься моего выпуска. Я не буду жить с ней, — уверенно говорю я, чувствуя как все сжимается. — Не хочу.
— Господи, перестань делать из сестры монстра, Петра, — мама снова останавливается и смотрит на меня. — Я не прошу тебя жить с ней вечно, это всего один год. Вы прожили вместе больше тринадцати лет, неужели так сложно съехаться на один год?
— Нет, мам. Прости, я не хочу жить с ней, — повторила я, чувствуя, как подступает паника. — Проси, о чем угодно, но не об этом.
— Петра, милая, я никогда не просила от вас ничего взамен, но сейчас я впервые прошу вашей поддержки. Это ведь не так сложно. Или я не заслужила своего счастья?
Не просила? Нет, мамочка, ты просила. Ты хотела от детей понимания, когда бросила нас!
— Мам, все что, угодно, но не это. Я не смогу жить с ней. Все, что угодно, но только не это.
— Петра, может хватит быть ребенком? Ты ведь взрослая…
— Я взрослая и поэтому могу сказать «нет». Если бы я могла сказать это раньше, то давно бы…— я пыталась сохранить самообладание, но все было тщетно. — Мам, она меня ненавидит. Я не смогу с ней жить. Я не вынесу.
— Что за чушь ты несешь? Я не выгоняю тебя из дома и не заставляю жить с чужими людьми. Она твоя родная сестра!
Мама меня не слышит. Она даже не пытается услышать. Ей плевать, что со мной станет? Впрочем да, плевать. Как и тогда, так и сейчас. Моя жизнь не имеет никакого значения.
— Сестра, которая ненавидит меня всем своим гнилым сердцем, — сказала я, снова делая шаг назад. — Я рада, что ты нашла любовь. Я правда рада, что ты счастлива. Но я не вернусь к ней. Мам, что угодно, только не это.
— Петра, милая, в семье всегда кто-то чем-то жертвует и это нормально. Не будь эгоисткой, как твой отец!
— Почему этим человеком всегда должна быть я? — не выдержала я, и крик сорвался с губ. — Почему я разменная монета?! Почему всю свою жизнь я страдаю из-за твоего эгоизма? И отец здесь не причем, мама.
Пусть не сейчас, но когда-то он был рядом и заботился о нас с сестрой. Любил и оберегал. С ним мы не чувствовали одиночество, а из-за нее он рехнулся!
— Петра, хватит! — мягко, но решительно просит она, но меня накрыло, и я не могла остановиться. Меня накрыло волной внезапных эмоций — страха, гнева, боли.
— Мам, я не выживу с ней. Я умру! Пожалуйста не поступай так со мной. Мам, не в этот раз!
— Петра Град, немедленно замолчи и прекрати кричать на всю улицу! Решение уже принято, Стася твоя сестра, а не бес.
— Она не бес, — отвечаю я, вытирая слезы. — Она самый настоящий дьявол, который всю мою жизнь издевался надо мной из-за тебя.
— Хватит!
— Нет, мама, не хватит! — выпалила я, уже не сдерживая эмоций. — Я еще не родилась, а она уже меня ненавидела. Потом твоя измена, ваш чертов развод! Зачем ты меня вообще родила?! — кричу я, а через мгновение почувствовала резкую боль на щеке. Отшатываюсь в сторону, прикладывая ладонь к горящей щеке.
— Я не ожидала от тебя такого, — говорит она, смахивая слезы, до которых довела я. — От кого угодно, но не от тебя.
— Мам…
— Не трогай меня, — резко сказала она, выхватывая пакеты из моих рук. Не оглядываясь, она ушла прочь, оставив меня стоять в одиночестве.
Она снова сбежала. Она снова оставила меня одну.
Я снова одна.
***
Зайдя в комнату Алекс, я положила рюкзак на диван, а сама села за стол, убавляя звук на ее компьютере. Я не смогла пойти домой после того, что произошло. Думала, что успокоюсь, когда прогуляюсь и проветрю голову, но все стало только хуже, и я решила остаться у Алекс. Она не была удивлена, когда я позвонила ей в половину десятого и попросила ночлега. Наверное, по голосу было слышно, что я не в порядке.
— Ну и что с тобой приключилось за несколько часов? — недовольно спросила Алекс, когда зашла вслед за мной.
Закрыв за собой дверь, она подтянула ко мне второй стул и сев на него, слишком грубо схватила мою правую руку, став внимательно ее разглядывать. Я хотела помыть руки прежде, чем приходить к ней, но не нашла где.
— Мы можем поговорить об этом не сейчас? — тихо прошу я.
Алекс ничего не говорит, а молча задрав рукав моей толстовки, шумно втягивает воздух. Она увидела порезы.
— Что это? — шепотом спрашивает она, смотря на полосы, оставленные ножницами. Алекс дергает меня за руку и я шиплю от боли. — Что это мать твою такое, Петра?!
— Я не знаю, — признаюсь я, видя, как она сжимает мое запястье.— Не помню.
— Не помнит она, — выдавливает Алекс, поливая разбитые костяшки перекисью водорода.— А я еще думаю, почему она ходит в купальнике с длинным рукавом. Идиотка. — Сморщившись от боли, я опустила голову на грудь и стиснув зубы, я молча терпела боль. — И ты, и я.
Физическая боль ничто против ментальной. Физическая боль рано или поздно пройдет, а ментальная нет.
Я судорожно выдохнула, когда она стала протирать кожу влажным полотенцем, смывая запекшуюся кровь.
— Твою мать, Петра, тебе что пятнадцать лет? — опять взрывается Алекс, снова поливая мою руку перекисью. — Какого хрена ты это сделала?
— Я разозлилась, — хрипло говорю я в ответ, сдерживая стоны боли, которая отвлекала меня от мыслей заполонивших мою голову. — Это всего лишь руки, ничего страшного не будет.
— Лучше заткнись, — грубо говорит она, снова протирая мои руки влажным полотенцем. — Чокнутая.
— Знаю, — я чокнулась, и пора это, черт возьми, признать. — Ты была с Яном, когда я звонила. Вы репетировали?
— Да, и, если бы я знала, что ты сейчас не с мамой, притащила бы тебя в зал. — Она бросает тряпку на стол и резко поднявшись на ноги, замирает. — Ты же говорила мне, что у тебя больше нет вспышек гнева.
— Их и не было. Что это? — я беру в руки буклет, который она мне протягивает и, когда читаю знакомое название, удивленно смотрю на Алекс. — Откуда это у тебя?
— Дали в больнице, — отвечает она, снова садясь на стул. — Я тебе не все сказала, чтобы ты не волновалась, пока я решаю этот вопрос. Мне нужна операция, — сердце ухает в пятки и я поднимаю взгляд на Алекс. — Доктор считает, что будет лучше, если я похожу на собрания группы поддержки. Я сходила на одну встречу, было скучно.
— Когда ты собиралась рассказать?
— Позже. Все в порядке, не переживай.
— Издеваешься? — изумленно спрашиваю я, кидая в нее чертов буклет. — Алекс, ты не сказала про операцию. Это важно!
— А ты? — она смотрит на мои рукава и морщится. — Пока я решала вопросы, ты пыталась себя прикончить. Я даже не поняла этого.
— Это было неосознанно, — тихо говорю я. — Я правда не помню, как это произошло. Моя снова поехавшая кукуха, не так важна, как твоя нога.
— Я рассказала бы позже, мне нужно было время, чтобы решить…
— Да, что, мать твою, нужно было решать?
— Хватит перебивать и дай договорить! — кричит она в ответ, хватая меня за руки. — Операция не сложная, дорогая, но есть квоты. Меня прооперируют летом, — я выдыхаю, а она отпускает мои руки. — Я хотела сказать завтра, но ты все испортила.
— Если операция простая, зачем группа поддержки?
