— Я не знаю.
***
[Люди Х]
[23:10] Х 78: Сегодня в метро рядом со мной сел парень и я не пересела
[23:10] Х 67: О, молодец!
[23:13] Петра:Супер
[23:14] Х 82: Это большой шаг, Кира. Так держать!
Глава 4: Любовь обид не терпит
Услышав знакомые голоса, я обернулась, думая, что мне показалось, но нет, мне не показалось. Не далеко от меня стояли Ян и Женя, напряженно о чем-то разговаривая. Понимая, что я могу случайно их подслушать, я закрыла книгу и поднялась, чтобы уйти в другое место. Сквер не маленький, найду себе другую лавочку и дочитаю книжку.
К сожалению, Ян увидел меня и его глаза, растерянно заметались. Заметила это и Женя, а, когда обернулась и застала меня за своей спиной, она выпустила из своих пальцев руку Яна и прижав к себе спортивную сумку, убежала, оставив Назарова еще в большей растерянности.
— Я ничего не слышала, — сказала я, посчитав, что ему стоит об этом знать.
— Прекрасно, — Ян криво усмехнулся и глянул в сторону беглянки, тяжко вздыхая. — Ты читала? — спросил он, опустив взгляд на книгу в моих руках.
— Да.
— О, «Мой любимый враг»? Я думал, ты давно ее прочла.
— Я начинала, — ответила я, убирая наушники, — а потом забыла про нее. Ты сказал, что она тебе больше не нужна, я и не торопилась.
— Понятно, — я не знаю, о чем они говорили, но выглядел парень крайне потеряно. — Я сказал Жене, что не заинтересован в отношениях с ней.
— Грустно, но зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы ты не думала, что я с кем-то встречаюсь, — Ян невесело улыбнулся и закусив щеку изнутри, развернулся, чтобы уйти. — До завтра, Петра, — махнув рукой на прощание, он ушел.
Я поняла, к чему он это сказал, но не поняла, почему он сказал об этом сейчас, когда в прошлую пятницу мы уже все выяснили?
Убрав книгу в рюкзак, я решила, что дочитаю в кофейне неподалеку от академии и пошла на выход из парка, замечая Женю, которая оказывается не далеко убежала. Они с Яном разбежались в противоположные стороны.
Я не знала эту девушку и не планировала с ней знакомиться, но так сложилось, что после ссоры с Алекс в академию я приехала одна в очень дерьмовом настроении. В классе, я нашла Яна в компании незнакомой для меня девушки. Увидев недовольную меня, она подорвалась на ноги, уронив свою толстовку на пол.
Оставив их без внимания, я молча прошла к столу, положила сумку и опустилась на стул, чтобы переобуться.
— Привет, — тихо говорит девушка, встав напротив меня. Поставив обувь на пол, я подняла голову и выразительно посмотрела на нее, проглатывая ядовитые колючки грубых слов. Она тупая или да? Неужели не поняла, что подходить ко мне, пока я буквально давлюсь ядом не самая лучшая идея в этом мире?— Я Женя.
— Петра, — неохотно ответила я, вновь глотая шипы с языка. Я держалась, чтобы не нагрубить девчонке, иначе выглядела бы не лучше Алекс с ее праведной тирадой, какая я хуевая. — Ты уже разогрелся? — переобувшись в мягкую балетную обувь, я поднимаюсь и иду к станку, проходя мимо поникшей девушки.
— Я разогрелся, — нескоро ответил Ян, смотря мне в спину. Через отражение в зеркале я видела его обеспокоенный взгляд обращенный ко мне.
— Алекс сегодня не будет, — сказала я, когда мы с ним встретились глазами. Он нахмурился и повернулся к Жене.
— Спасибо, что составила компанию, — Ян поднял толстовку с пола и накинул на плечи девушки. Она ему улыбнулась, что-то тихо сказала в ответ и обернувшись ко мне, увидела на себе тяжелый взгляд. Покрываясь стыдливым румянцем девчонка торопливо собирала сумку. Растерянный Ян подавал вещи, которые падали из ее рук.
Я наблюдала за ними не чувствуя стыда. Мне было все равно.
Посрать.
— Пока, — девушка на прощание машет Яну и слабо кивнув мне, выбежала из зала, тихо закрыв за собой дверь.
На этом наше с ней общение закончилось, девушку я теперь видели лишь издалека и исключительно в компании Яна Назарова до или после наших репетиций. Он носил ее спортивную сумку, поправлял на ней одежду и в целом издалека, они походили на парочку.
Нехорошие мысли лезли в голову, но я отмахивалась от них, напоминая себе, что это не мое дело. Но когда Женя вновь появилась на горизонте ближе, чем пять метром, отмахиваться было сложнее.
В прошлую пятницу, когда мы заканчивали репетицию, я заметила, что за дверью кто-то стоит.
Я шла включать музыку, когда почувствовала на себе чужой взгляд. Сначала я решила, что это подглядывает Алекс и уже думала, как буду оправдываться за открытую дверь.
Хореографию для концерта Алекс держит в секрете, поэтому мы занимаемся только под замком. Пока репетиции проходили без подруги, я следовала ее требованию и деверь всегда была закрытой. Только в тот день, в зале стало очень душно, включить кондиционер я не разрешила, а старое окно заклинило. Кроме двери, у нас не было другого варианта.
Приготовившись к словесному бою с Алекс, я немного расстроилась, когда маньяком оказалось Женя.
— Я не буду вам мешать, — девчушка бросила кроткий взгляд на Яна, когда тот напомнил ей, что на репетиции оставаться нельзя. — Подожду снаружи.
— Мы скоро закончим, — я включая музыку и смотрю ей в глаза. — Пару раз прогоним и он весь твой.
А твой ли он?
Ничего не ответив, девушка лишь улыбнулась и вышла в коридор, как назло, закрыв за собой дверь.
«Ты хочешь, чтобы мы задохнулись, мелочь?!»,— подумала я, вперив взгляд в светлую дверь, но открывать не стала. Если Женя была в академии, нас мог увидеть кто-то еще. И на этом вопрос мог быть закрыт, но я не могла отвести глаз от двери.
— Просто спроси, — Ян подошел ко мне сзади и положил голову на мое плечо, развернул к зеркалу, встречаясь со мной взглядом. — Просто задай этот, чертов, вопрос, Петра.
— Вы встречаетесь?
— Ты против? — с усмешкой спросил он, чуть склонив голову, обжигая мою кожу своим дыханием.
— Я правда надеюсь на то, что она не твоя девушка и ты не изменял ей со мной, потому что это звучит куда хуже, чем ты себе можешь представить, — Ян ничего не говорил, продолжая все так же молча сверлить меня взглядом через зеркало. — Скажи, что вы не встречаетесь, — требовала я.
Он молчал.
Одно дело, когда я вру об измене, а другое дело стать той самой изменой.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что это важно.
— Для тебя?
— Нет, — я убрала его голову со своего плеча и развернулась к нему лицом, чтобы смотреть в глаза напрямую, а не через призму серебра. — Это не важно ни для меня, ни для тебя, но это важно для нее, — я может и бесчувственная тварь, только не слепая. Влюбленный взгляд девчонки сложно не заметить. — Вы встречаетесь?
— Ты ошибаешься, Петра, — серьезно говорит Ян, смотря на меня сверху вниз. — Это важно для меня и я не стал бы изменять своей девушке, даже если не люблю ее, — сказал он, убрав руки за спину. — Женя моя подруга, мы не встречаемся. Я обещал подвезти ее, поэтому она здесь.
— Слепой дурак, — прошептала я, приняв позицию из танцевальной связки.
Но кажется Ян меня услышал, а может и наш разговор натолкнул его к тому, чтобы расставить точки, вместо запятых? Нет, меня их любовная драма не касается.
«Не хочу знать», — подумала я и хотела пройти мимо, но увидев Женю, утирающую в одиночестве слезы, остановилась.
Не смогла пройти, потому что в ней, я увидела себя.
— Он тебе рассказал? — спросила она, когда я аккуратно села рядом. Я кивнула, а девушка громко всхлипнула. — Чувствую себя дурой.
— Почему?
— Мое признание было отчаянием — сейчас или никогда, — значит девушка призналась сама. — Было ли это вовремя? — она поднимает на меня заплаканные темно-зеленые глаза и внимательно смотрит. — Нет, я опоздала, Я веду себя, как дура, да? Веду себя странно из-за парня, с которым не встречалась? Возомнила себе черт знает что, — Женя тараторил какую-то бессмыслицу, утирая слезы тыльной стороной дрожащей ладони. Я ее слушала, но не слышала и не понимала, что говорит девушка.
«Ей нужно выговориться, просто послушаю и уйду», — решила я.
— Нет, ты не ведешь себя странно. Встречались вы или нет, если твои чувства настоящие, то когда они не взаимны, боль тоже настоящая.
— Я для него только сестра друга детства. Он никогда не увидит во мне девушку. Ян никогда не захочет меня.
— Разве это плохо? — Женя удивленно хлопает глазами, и я невольно усмехаюсь. — Ты отличаешься от таких, как я, потому что нас с ним связывает только секс.
— Вы спали с ним? — неожиданно спрашивает она и я вижу, как слезы собираются в уголках глаз.
— Да, — ответила я, не видя причин лгать. Беречь ее чувства не моя ответственность. — Любовь обид не терпит, — говорю я Жене, собираясь уходить. — Скоро все пройдет. Любовь просто задохнется. — И неважно, был ли этот любимый человек твоей сестрой или парнем, который к тебе хорошо относился. Отказ всегда ранит, хочешь ты этого или нет. Обида неизбежна, и никаких правильных слов не существует. — Скоро ты убедишься в этом сама.
Вытащив из сумки шоколадку, которую мне утром подсунула Алекс, я молча положила ее в рюкзак девушки и пока Женя не видела, я ушла.
Оставив девушку, я пошла в сторону кофейни, когда мне пришло сообщение от матери.
[17:20] Мамзель:Мама дома. Ты когда освободишься?
Она здесь. Мама приехала. Зачем?
***
Отложив вилку в сторону, я выпила немного красного вина, что привезла мама и мысленно вернулась к ней, понимая, что она уже долго мне о чем-то рассказывает, но я отвлеклась и все прослушала. Кажется, она рассказывала о своей жизни между Прагой и Брно. Мама, приезжающая как легкий ветерок и превращающая свое появление в праздник радостно вещала о своей жизни.
Ничего не изменилось.
— Ты должна приехать ко мне летом, — заявляет она, тыча мне в нос смартфоном с фотографиями чего-то там. Мягко улыбнувшись счастливой матери, я утопила тяжелую ухмылку в бокале вина. Все счастливы, а я… Я знаю, что это ненадолго. — Милая, я так соскучилась, — я невольно вздрагиваю, когда ее маленькая ладонь ложится поверх моей. — Все в порядке? Ты какая-то молчаливая.
— Все хорошо, — беззастенчиво вру я, отвечая ей широкой улыбкой. Я не собираюсь делиться с ней тем, что она посчитает дуростью. — Устала немного.
— Ты всегда так поздно приходишь? — настороженно спросила она, украдкой смотря на часы за моей спиной. — Седьмой час.
— Сегодня еще рано, обычно мы занимаемся до закрытия. Классы в академии открыты до десяти, — иногда можно остаться до одиннадцати, но это смотря какой охранник вышел на дежурство.
Если Иван Петрович, то стоит бежать оттуда сразу после восьми, потому что он не даст нормально поработать. Будет заглядывать в зал через каждые двадцать минут, чтобы проверить, не занимаемся ли мы чем-нибудь непристойным. А если выпала смена деда Ахмада, то можно задержаться подольше. Мало того, что он не мешает, так еще и чаем угощает.
— А почему Слава тебя не провожает? — Удивленная ее словами, я поспешно выдернула руку. — Если он не занят, может сходим куда-нибудь пообедать в выходные?
Она шутит? Нет, мама говорит об этом серьезно и явно не догоняет, почему я в таком недоумении.
— Мам, мы расстались, — и причем уже давно.
— Точно, солнце, прости. Милая, прости, я забыла. Ты поэтому мне звонила тогда? — аккуратно спрашивает она, смотря на меня исподлобья. — Из-за этого была расстроена?
— Нет, не из-за этого. — Мама смотрит, хлопает глазками, как бездушная кукла и молчит. Обычно я суетилась и меняла тему, чтобы подольше быть в розовом облаке семейного счастья, но не сегодня. Я могла, но не стала спасать ее.
Каждый сам за себя, ведь так, мама?
Она первая заговорила про тот отчаянный звонок и сейчас мне интересно, как мама выпутается. Жизнь должна быть проще, всегда говорит мама, объясняя мне, что у нее нет времени на драмы.
— Даня сказал, что комната у малыша желтого цвета, — мама предсказуемо резко сменила тему, а я утопила горькую улыбку в бокале красного вина.
— Ты про шторы? — уточняю я, подыгрывая ей. — Я знаю, какие Станислава выбрала.
Я хотела что-то подарить сестре и своей будущей племяшке, Даня сначала отнекивался, мол ничего не надо и они все купят сами, а на прошлой неделе прислал фото штор, которые присмотрела сама сестра.
«Трусливая сучка», — подумала я и сохранила артикул, чтобы заказать.
Днем я уверенно говорила Жене, что любовь обид не терпит, потому что я знаю о чем говорю. Я сама прошла через это со своей сестрой. С одной стороны, я сожалею, что узнала об этом рано, а с другой стороны, думаю что так было к лучшему. К чему жить в иллюзии и ждать чуда? Нет, лучше знать, когда ждать не стоит.
В наших отношениях были мимолетные мгновения, когда Станислава была ко мне добра. Моя ненужная любовь держалась лишь на этой иллюзии, но со временем обида вытеснила все хорошее.
— Если завтра ты не так занята, как сегодня, то может вместе их купим?
— Она выбрала на маркетплейсе, я уже заказала их, придут на неделе.
— Молодец, — мама коснулась моих волосы и быстро одернула руку. Я заметила толику грусти в ее взгляде. — Тогда может просто прогуляемся по магазинам?
— Давай, я не против, — Ян завтра не придет, репетиций с девочками нет, так что у меня нет причин отказываться от встреч с мамой пока я ей не в тягость. — Тогда встретимся в «Галерее» в три часа, хорошо?
— Я с утра поеду к маме, могу немного опоздать, — мама улыбается уже счастливее и я, сама того не понимая, улыбаюсь ей в ответ, чувствуя, как что-то теплое разливается в груди.
Приятно.
— Петра, тебе отец не звонил? — неожиданно спрашивает мама, поджимая губы накрашенные темно красной помадой. Такого поворота разговора я не ожидала.
— Мы говорили в последний раз на Новый год, больше я его не слышала — ответила я, догадываясь к чему она ведет. Папа все порывался приехать в Питер, чтобы проведать меня с сестрой, а учитывая, что его старшая дочь скоро рожает, то его желание увидеть внучку или внука вполне ожидаемо. — Отец хочет приехать?
— Да, думаю уже в конце месяца он будет здесь, — мама недовольно скривилась. — Давид спрашивал у меня разрешения пожить с тобой в этой квартире, а я сказала, что ты живешь не одна, а с одногруппницами.
— Зачем?
— Нечего ему тут ошиваться, — резко ответила она, громко цокая языком. Мама старалась казаться невозмутимой, но она заметно напряглась, когда сама заговорила об отце. — Попроси своих подружек переночевать тут несколько дней, пока он в городе. Этот хитрый пень точно придет проверять как поживает его квартира без него.
Отец если и приезжал, то всегда останавливался у Станиславы с Даней, интересно с чего вдруг он решил пожить со мной? Может он с Софи приедет? Надо не забыть спросить у нее. Я буду рада встречи с ней.
— Ты меня услышала, Петра? — резко спросила мама.
— Да, я поняла, попрошу кого-нибудь остаться, — делая глоток вина, я откидываюсь на спинку стула и задаю вопрос, который беспокоил меня с момента получения сообщения. — Ты надолго вернулась?
— Хотелось бы остаться до родов Станиславы, — не задумываясь ответила она, — а там, как получится.
— Хорошо, у меня тогда просьба будет, — я не уверена, но лучше перестраховаться. — Мам, если вдруг придут девочки, можешь не спрашивать у Леры про Андрея?
— Все плохо закончилась? — с интересом спросила она, делая глоток вина.
Мама была в городе, когда Андрей прилюдно унизил Леру, выставив ее на посмешище. Она заметила, что я была сама не своя, это раз, а два, у меня сильно покраснела рука в тот день. Удивительно, но у мамы появились ко мне вопросы. И на эмоциях я выдала все о чем потом пожалела, потому что не должна была рассказывать о том, что ее не касалось. А если ко мне придут девочки и при них она сморозит какую-нибудь глупость, как только что спросила про моего бывшего?
— С ним Паша сейчас встречается.
— С ним?
— Мы тоже удивились.
Даже не так — мы охуели. Грубо, но дед учил называть вещи своими именами, а дед херни не посоветует.
— Кошмар,— она качает головой и цокает языком.
Я была ошарашена, когда Паша созналась мне, что ей нравится Андрей. Если бы я знала, что она мне выдаст, то не стала бы у нее спрашивать, с кем подруга проводит свое свободное время. То, что девушка влюбилась было заметно даже для меня.
Читая сообщения, Паша чуть краснела, крутила волосы и подозрительно хихикала. И одним вечером, я резко спросила:
— Кто он?
Сначала побледнев, потом покраснев, она на выдохе выдала короткое имя ублюдка:
— Андрей. Только не говори никому пожалуйста, — она тут же бросилась меня уговаривать, а я даже не сообразила про какого именно Андрея она говорит.
— Дрон? — сипло уточнила я, когда поняла, какого Андрея имеет виду.
Прасковья первой порывалась дать ему в нос за то, что он обидел нашу подругу, а потом спустя пару месяцев сидела напротив меня и говорила, какой он хороший.
Выходит, получилось просто «дать»
Я слушала, не верила ее словам и боролась со своим внутренним желанием дать ей подзатыльник, чтобы она одумалась. Прасковья безуспешно пыталась убедить меня, что он не такой плохой, как мы о нем думаем.
— Он изменился!
— За три месяца? Очень сильно сомневаюсь, Паш.
— Петра, пожалуйста, — на ее глазах выступили слезы и я дала слово, что не расскажу девочкам.
Я наблюдала со стороны за тем, что происходит и мне страшно за те розовые очки, которые плотно сели на ее переносице с рук этого мудака. Я не знаю, что станет с Пашкой, когда розовые очки разобьются, а они всегда бьются стеклом внутрь. Я не хочу, чтобы моя подруга рыдала кровавыми слезами над осколками разбитого сердца.
— И как ты понимаешь, Лера, — продолжила я, но мама меня перебила, подняв бокал с вином.
— Она хорошая девочка, не думаю, что Лера против.
— Лера и не против, — она просто не понимает, что происходит в голове Прасковьи. Ей плевать на Андрея, как и меня, ее волнует, что станет с Пашкой. — Они практически не общаются, — наша компания из четырех человек медленно превращается в компанию из трех. — Если что, не спрашивай об этом, хорошо? Просто сделай вид, что ничего было.
Для всех так будет проще.
— Хорошо, — мама снова недовольно цокает, поднимаясь из-за стола. — Так, а теперь давай уберем лишнее, возьмем десерт и пойдем,— она не договорила, ее прервал звонок в дверь, и по выражению лица мамы я поняла, что она никого не ждала. Как и я впрочем. — Домофон все еще не работает?
— Ага, уже второй месяц обещают починить.
— Это к тебе?
— Не знаю, — ответила я, не понимая, кто мог припереться без предупреждения. — Я открою, — говорю, поднимаясь из-за стола, когда раздается громкий стук в дверь.
Так бесцеремонно ко мне может ломится только один человек. Я мельком глянула в глазок, крикнула маме, что пришли «свои» и открыла дверь, встречаясь взглядом с Алекс.
Днем она уже пыталась меня задобрить подкинув плитку моего любимого шоколада, как бы спрашивая: может поговорим? Позже я сама напомнила Алекс про нашу репетицию, как бы отвечая, что да, я готова. Я думала, что там все и закончится, но она пропустила репетицию.
— Прости, что не пришла, — извинилась она, виновато улыбаясь.
— Только за это? — я заметила, как ее плечи едва заметно напряглись.
— Сначала хотя бы за это, — ответила Алекс с легким вздохом, стараясь сохранить видимость спокойствия, — а потом за то, что я сказала в пятницу.
— Поговорим об этом позже, — я закрываю дверь за подругой и услышав шаги из кухни, не успеваю ничего сказать, как раздается голос мамы:
— Петра, так кто пришел? Ах, Алекс! — увидев ее, мама расплылась в довольной улыбке и мягко отодвинув меня в сторону, крепко обняла мою удивленную подругу, оставляя на ее щеке красный след. — Как я тебя давно не видела, — я ловлю внезапно виноватый взгляд подруги и с усилием сдерживаюсь от усмешки.
— Точно, давно не виделись. Не знала, что Вы приехали.
— Сюрприз, — ответила я, с сожалением отметив, облегчение в глазах матери.
— Девчонки, я поставлю чайник, жду на кухне, — мама взъерошивает светлые волосы Алекс и смеется. — Так коротко подстриглась, молодец.
Я отвожу взгляд в сторону, стараясь не смеяться. Алекс с десятого класса ходит с короткой стрижкой и сейчас у нее более «длинный волос» по сравнению с тем, что было обычно.
Зачем придираешься?
Поймав себя на мысли, что я придираюсь к мелочам, внезапно ощутила озноб медленно ползущий по спине. Ну какая к черту разница, знает мама про новую стрижку Алекс или нет? Она ведь не обязана запоминать такие детали.
В действительности, меня больше расстроило то, что мама так явно почувствовала облегчение, когда поняла, что не одна со мной в квартире. И эта злость — не на нее, а на себя.
Я злюсь за то, что ее реакция меня так задела.
— Что там? — спрашиваю я, когда мама скрылась на кухне.
— Мирное соглашение, — Алекс аккуратно ставит рюкзак на полку и приоткрыв молнию, дала заглянуть внутрь. — Красное полусладкое, твое любимое.
— А ты подготовилась.
— Я знала куда шла.
***
Спустя два часа бурных разговоров за чашкой горячего черного чая, я наконец оказалась в своей кровати. Алекс зашла следом за мной и закрыв дверь, упала на кровать рядом.
— Так хочется спать, — тихо говорю я, утыкаясь носом в мягкую подушку. Привыкнув к бессоннице, я уже почти забыла, что значит по-настоящему спать. Крепко, спокойно, без постоянных пробуждений и тревожных мыслей. — Почему ты не пришла сегодня на репетицию? — негромко спросила я у Алекс.
— Встречалась с Ваней, — устало отвечает она, закрыв глаза рукой. — Следовало сделать это раньше, но хватило духу только сегодня. Я долго оттягивала разговор, а сегодня наконец-то поставила точку.
— Надеюсь, окончательную? — многоточие убивает.
— Да, — Алекс вздыхает и поворачивает голову ко мне. — Мы расстались. Все кончено, — ее голос дрожит и я лишь молча протягиваю руку, стараясь помочь хоть как-то. — Я пыталась перебороть себя, знаешь? Иногда даже получалось. Но каждый раз, когда чувствую боль в ноге, я не могу не думать о том, что это все из-за него. Это ужасно. Бороться с собой, это невыносимо. Петра, я никогда не была так морально разбита, как сейчас.
Я вижу ее боль, но внутри меня — пустота. Я знаю, что Алекс тяжело, понимаю, что в такие моменты от друга ждут поддержки, но не могу собрать в себе даже крупицы тех чувств, что должны быть. Просто держу ее за руку и молчу. Я только вижу ее эмоции, но не понимаю, как с ними быть.
— Если тебе станет легче, то я так же себя чувствовала, когда мы расстались со Славой.
— Не думаю, что это одно и тоже. Ты не любила Славу. В момент расставания ты его уже не любила, — поправилась она, крепче сжимая мою руку. — Если ты его любила конечно.
Почему все сомневаются в том, что я его любила? Или этого было не видно со стороны или все сейчас пересматривают сложное понятие этой любви.
— Думаю любила, — тихо сказала, прижимаясь к подруге. — В пятнадцать мне казалось, что у нас настоящая любовь, а в двадцать я выясняю, что любовь бывает разная. Может и у тебя сейчас не настоящая любовь?
— А что тогда?
— Не знаю, может влюбленность? Или интерес? Симпатия? А может вообще вас только секс связывал? Ну знаешь, мы молодые и горячие, нам кажется, что мы способны горы свернуть, а на самом деле мы дети с разбушевавшимися гормонами.
— Я не думаю так, как ты, Петра. В моем мире любовь или есть, или ее нет. Не усложняй себе жизнь из-за Славы, пожалуйста.
— Как я устала это слышать, — я резко сажусь и оборачиваюсь к ней. — Чтобы я с не сделала, все постоянно говорят: «Это из-за Славы!»
— Я ведь ничего такого не сказала.
— Так я и не про тебя, — я сажусь по турецки и упираюсь руками в матрас — Я в целом устала от этого имени. Мы расстались, но имя бывшего преследует меня повсюду.
Кажется, что я никогда не выберусь из тени своего парня. Чтобы я ни сделала или не сказала, я всегда буду слышать это имя.
Ничего себе, Петра стала много пить! Это точно из-за расставания со Славой. Боже мой, Петра стала спать с парнями! Она точно не может его забыть. Видели? Петра игнорирует Славу! У нее еще остались к нему чувства.
Как же заебли
Все, что у меня осталось, это чувство вины за ненависть, которую я не могу перебороть. Я любила Славу, и я не хочу ненавидеть его за имя, что преследует меня повсюду.
— Если кто-нибудь снова скажет «это из-за Славы», я разобью этому человеку нос.
— Угу, а потом снова будут сплетничать, что Петра не забыла бывшего. Не обращай внимания.
— Я прекращу обращать на это внимание, а ты, — я снова беру Алекс за руку, — перекати себя винить том, что случилось.
— Это случилось, потому что я поцеловала его, — ее голос стал чуть тише. — Хотела доказать, что Ваня — лгун. Он врал себе, что не хочет меня. Будешь убеждать, что я не спровоцировала?
— Спровоцировала, — неохотно признаю я. — Но драться с девушкой? Произошло что-то еще?
Хочется схватить ее за плечи, встряхнуть и закричать: «Ты ведь понимаешь, что он перегнул? Алекс, ты когда-нибудь расскажешь мне, как все произошло?»
Спрашивать смысла нет, я знала — если Алекс решила молчать, она и дальше будет хранить эту тайну.
— Нет, — коротко отвечает подруга, сложив руки на ногах. Неосознанно ее пальцы потянулись к травмированной лодыжке.
Александра Громова — почти кандидат в мастера спорта по кикбоксингу. Она одна из сильнейших девушек, что я знаю. Для нее драка с парнем — это бой на равных. Ее не переубедить в том, что Ваня не имел права махать кулаками из-за поцелуя. Но я попробую.
— Алекс, вина распределена неправильно — говорю я, видя, как она молчит, упорно не понимая, что я пытаюсь сказать. — В этой чаше весов — твой поцелуй, который должен был расставить все по местам, — я поднимаю правую ладонь. — А в этой, — я поднимаю левую, — то, что сделал Ваня. Вы подрались, и он столкнул тебя с лестницы. Он виноват больше, чем ты, — я медленно опускаю левую руку, глядя ей прямо в глаза.
— Я поняла, — заверяет она, но мне верится с трудом.
— Оставим бутылку до отъезда мамы, хорошо?
— Без проблем.
***
Сбросив пепел, я посмотрела на брякнувший телефон и увидела сообщения от Яна:
[00:10] Ян:Спишь?
[00:10] Петра:Почти
[00:11] Петра:Что хотел?
[00:12] Ян: Про Женю узнать. Я видел, что ты разговаривала с ней
[00:12] Петра:Боже
[00:12] Петра:Почему сам у нее не спросишь?
[00:13] Ян:У меня есть совесть. Не позволяет
[00:14] Петра: Ты не обязан принимать ее чувства, если она тебе не нравится
[00:14] Петра:Но да, наверное было бы странно писать ей и спрашивать как дела
[00:14] Петра: Она была расстроена и считала себя дурой
[00:15] Ян:Это моя вина
