Закрытое сердце

– Поливать, – не задумываясь, ответил Глеб.

– Только в уши не заливай, – предупредила я.

Стоило Глебу включить воду, как жалобное мяуканье переросло в дикие вопли мольбы о свободе. Котёнок старался вырваться и удрать, но сил справиться со мной у него не хватало. Парень осторожно направил струю из душевой лейки на спинку котёнку, животное замерло.

– Шампунь, – попросила я, и удерживая животное одной рукой, протянула вторую руку навстречу баночке, которую Глеб не мог открыть, потому что одна из его рук была занята душевой лейкой.

Я потянулась к крышечке, чтобы помочь парню, как вдруг котёнок извернулся и дал дёру, сильно поцарапав мою руку. От неожиданности и боли я вскрикнула и налетела на Глеба, встретившись с тёплой струёй воды, моя одежда начала тяжелеть от влаги.

Парень стоял как вкопанный и даже не спешил убрать мокрое оружие в сторону, продолжая поливать меня. Я дёрнула за шланг и отшвырнула душевую лейку в ванную. Остаточные брызги окатили парня.

– Ты что делаешь? – возмутился он.

– Это ты чего делаешь? – разозлилась я и, оставляя за собой мокрые следы, пошлёпала ловить котёнка.  Я привыкла доводить начатое дело до конца и помою эту упрямую пушистую задницу, чего бы мне это ни стоило.

Вытащив котёнка из-под дивана, вернулась обратно. В угнетающем молчании мы  быстро вымыли животное, на этот раз без происшествий. Я завернула котёнка в огромное махровое полотенце и всучила его в руки Глебу,  а сама пошлёпала к двери. Представляя, как буду объяснять своё эпичное появление родителям, когда завалюсь домой в таком виде.

– Ты куда? – раздалось позади меня.

– Домой, – мрачно ответила я.

– Высушись для начала. У меня есть сушильная машина для одежды, – благородно предложил Глеб. Я решила, что это не самая плохая идея за сегодняшний вечер. Возможно, не такой он и мудак.

– А перекись водорода у тебя есть?

***

Парень одолжил мне свою футболку цвета хаки и шорты. Моя же одежда была закинута в машинку для сушки. Царапины были обработаны перекисью водорода. Я расположилась на паркетном полу у окна, обхватив колени руками. Тёплый пол действовал на меня успокаивающе. Я заворожённо наблюдала, как в соседних домах загорается свет в окнах, а на город опускается вечерняя пелена.

– Так удивительно. Вот с виду дом это единое целое, но кто-то в нём безумно счастлив, а кто-то одинок. В каждом окне своя неповторимая история и жизнь, – поделилась я своими мыслями.

– Ты странная, – Глеб развалился рядом, удерживая на своих коленях бежевое полотенце с котёнком, который наконец-то успокоился.

– Разве тебе никогда не было любопытно, что происходит в окнах напротив? Какие люди там живут? О чем думают и мечтают?

– Даже в голову такое не приходило, – улыбнулся Глеб.

– Когда я была маленькой, мои бабушка и дедушка жили в пятиэтажном доме, а через дорогу стоял похожий дом. Не знаю почему, но на ночь бабушка не задергивала шторы. Когда я ложилась спать, мой взгляд упирался в соседний дом. По ночам он казался мне волшебным. Окна то загорались теплым светом, то гасли. Я могла часами наблюдать за этим. Придумывала, какие люди могут там жить. Когда мне не спалось, я будила бабушку. Мы выходили на незастекленный балкон и смотрели на звезды и разговаривали.

А потом дедушка купил дом, и они переехали. Я очень сильно расстроилась. Мне не хватало окон напротив и балкона со звездами. А теперь мне не хватает бабушки, – я закончила говорить и, посмотрев на растерянного Глеба, опомнилась.

Осознание того, что я разоткровенничалась с малознакомым человеком, заскребло неприятным чувством стыда под ребрами. Так бывает, когда в порыве чувств поделишься чем-то сокровенным, а потом пожалеешь.

Окна. Это все из-за них. Они разбудили во мне давно забытые чувства и тихую грусть и тоску.

– Её больше нет? – осторожно спросил он.

– Нет, – едва слышно выдавила я.

– Сочувствую, я знаю, как больно терять близких людей.

В комнате повисла неловкая тишина.

– Как назовёшь? – спросила я, чтобы перевести тему разговора.

– Кого?

– Котёнка.

Глеб задумался.

– Кошка.

– Оригинально, – рассмеялась  я.

– А ты бы как назвала?

А действительно, как бы я её назвала?

– Скай.

– Почему Скай? – спросил Глеб.

– Потому что у неё глаза голубые, как небо, а шерсть белая, как облачко.

– Почему ты не оставила её у себя?

– Мой пёс неадекватно на неё среагировал.

– Ясно.

Если честно, мне не хотелось оставлять котёнка у Глеба. Парень не вызывал доверия, он казался мне ветреным и несерьёзным. Хотя надо признать, его внешность завораживала: правильные черты лица, выразительные, но холодные глаза, на которые наверняка западало множество девчонок. Светлые взъерошенные волосы придавали ему немного хулиганский вид. Но всё равно его девушке можно было только посочувствовать, не хотелось бы мне оказаться на её месте. Интересно, как она терпит его надменный характер или, может быть, с ней он совсем другой?

– Что? – заметив, что я его рассматриваю, спросил Глеб.

– Знаешь, я тебе очень благодарна за то, что ты согласился, но это как-то по принуждению что ли, а не по твоему желанию. Может быть, сделаем так: я размещу объявление и, надеюсь, смогу найти котёнку тех, кто действительно в нём нуждается.

Глеб грустно улыбнулся, но кивнул  в знак согласия.

– Нет, ты не подумай, просто не хочется тебя обременять,  – я почувствовала себя неловко, словно поступала неправильно.

– Я понял, – отрезал он мои оправдания.

– Если ты действительно хочешь её оставить, то я не буду против. Просто мне надо понять, что ты готов к ответственности, а делаешь это не по принуждению.

– Я уже сказал что хочу, к чему сейчас это всё? – парень вопросительно посмотрел на меня. – Или ты хочешь, чтобы я поклялся на крови, что готов её оставить?

– Хорошо, вопрос закрыт, Кошка остаётся жить у тебя. Там, наверное, уже всё высохло. Пошли, проверим, – предложила я, мечтая поскорее улизнуть из его квартиры. В его присутствии я начинала чувствовать себя незащищённой и глупой. Мне это не нравилось.

Глава 8

Сброшенный груз ответственности никогда не падает на землю,

он мягко ложится на чужие плечи.

Народная мудрость.

– Мой ход! – ликующим голосом оповестил брат и посмотрел на меня хитрым взглядом. Я слишком хорошо его знала, чтобы понять, что сейчас он что-то выкинет.

– Не делай этого, – угрожающе прошипела я. Илья лишь шире улыбнулся и скинул на стол пять карт с изображением синих вагонов, а затем стал шустро расставлять пластмассовые вагончики наперерез моим.

– Паршивец! Ведь тебе туда даже не надо! – возмутилась я. – Ты назло перекрываешь мне всю ветку?!

– Себе на благо, – рассмеялся брат. – Устраняю потенциального конкурента.

– В следующий раз я тебя устраню, бойся меня, понял? – я возмущённо постучала кулаком по раскрытой ладони.

– Ага, уже дрожу, ты только угрожать и умеешь.

– Мы играть сегодня будем? – сквозь смех спросила Тая, а Антон и Сёма одобрительно поддержали её вопрос возмущёнными возгласами.

– Будем, – подтвердили мы с братом.

Компанией из пяти человек мы восседали на полу в моей комнате возле игрового поля «Ticket to Ride: Европа».

Мне нравилось, когда ко мне в гости приходили друзья. Мой брат сразу же проникал в мою комнату со стопкой настолок, и мы проваливались в мир игр, обложившись заказанной пиццей или роллами. Тая приносила кока-колу, а всё потому, что брат обожал её. Я же предпочитала чай или кофе, но, кажется, моя подруга пыталась угодить больше моему брату, чем мне. И это было не удивительно, разве что слепой не смог бы заметить то, что он ей нравился. Думаю, это прекрасно понимал мой брат, но продолжал относиться к Тае как к ещё одной сестре. Причём любимой сестре.

Если честно, я была рада тому, что он не отвечал на её чувства взаимностью. Зная, как часто он менял девчонок, не хотелось, чтобы эта участь постигла мою подругу. Мой брат словно понимал это и не рушил фундамент нашей дружбы флиртом с ней. Хотя я не думаю, что мы бы перестали общаться, но некая неловкость могла возникнуть, если бы он её бросил.

Мы сыграли две партии в «Европу», одну в «Монополию» и бесконечное множество раз в «Чехарду». Когда стрелка часов показала 23:20, а мне уже надоели игры и саркастичное общество брата, дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге нарисовался мой спаситель.

– Молодые люди, Ваше Величество просила передать, – произнёс папа, имея в виду маму, – что время вышло, но мы рады будем видеть вас в своих владениях в следующую субботу.

Сообщил он и, подмигнув, удалился.

Мы с Таей проводили Антона и Сёму до двери и, тепло попрощавшись, вернулись в мою комнату. Брат вольготно развалился на полу и поедал пиццу.

– Иди к себе, приём окончен,– сообщила я ему.

Тая тяжело вздохнула.

– Ты сейчас выгнала лучшее, что у тебя было, – пробасил брат наигранно угрюмым голосом.

– Свали быстрее, не хочу, чтобы ты видел, как я буду рыдать от счастья, – в тон ему ответила я и приложила руки к лицу, изображая рыдания, но не выдержала и рассмеялась.

Илья постучал пальцем по своей голове, тем самым намекая, что у меня там пусто, а затем ловко подхватил коробку с оставшейся пиццей и направился к двери.

– Эй, верни-и-и, – потребовала я.

–Ты худеешь, – припечатал брат.

– Кто сказал?

– Я, – весело ответил он и, смеясь как горный тролль, скрылся за дверями комнаты.

Тая выдавила мечтательный вздох.

– Он такой милый… – задумавшись, сообщила она.

– Ой, не знаю, – скривилась я.

Повисло неловкое молчание.

– Как поживает котёнок? – спросила Тая для того, чтобы разрушить этот неловкий момент.

– Я не знаю. Олень куда-то пропал. Уже несколько дней не видела его в университете, – ответила я и только сейчас поняла, что это меня беспокоит, потому что я не могла узнать, как там Кошка. Ну и имечко он ей придумал. Оставалось надеяться, что он не выкинул котёнка на улицу. Надо будет  позвонить ему завтра и выяснить.

– Останешься сегодня у меня? Уже поздно, – предложила подруге. Она часто оставалась у меня на ночь, наши родители были не против.

– Да, – засияв улыбкой, согласилась она. – Что посмотрим?

– Уи-и-и! Сейчас что-нибудь найдем, – восторженно пискнула я и обняла подругу.

Мы выключали свет, оставаясь один на один с сиянием монитора, и стали выбирать ужастик. Моё сердце замерло в предвкушении.

– А давай посмотрим «Зеркала»?

– Давай, сейчас за братом сбегаю, зря выгнала, – оповестила я, вставая со стула. Тая расплылась в довольной улыбке

Мы всегда звали Илью смотреть ужасы вместе с нами, чтобы было не так страшно. Усаживали его посередине и каждый раз дико вздрагивали и вскрикивали в самый волнительный момент, вцепившись в него с двух сторон. После просмотра брат требовал купить ему годовой объём пустырника и записать к психотерапевту. А ещё обещал, что это был последний раз, но спустя время соглашался участвовать в этом безобразии снова.

***

Будильник настойчиво вибрировал на прикроватной тумбочке.

Так, какой будильник? Сегодня же воскресенье.

Я нашарила рукой телефон и подтянула его к сонным глазам. Надпись «Олень – мусор» высвечивалась на дисплее.

– Да, – хриплым ото сна и готовым убивать от недосыпа голосом ответила я.

– Спишь? – ядовитой змеёй зашипела трубка.

– Угу, – сонно подтвердила я.

– А я не сплю! Твою медь!

Я взглянула на часы и от возмущения окончательно проснулась. Длинная стрелка показывала начало пятого утра, а если учесть, что легли мы в три…