– Вы такие боевые, а кто завершит войну с Королевством!? – поднялся маркиз и тут же его поддержал, глава Лиги:
– Разве мы сейчас можем позволить себе открыть третий фронт? Будьте благоразумнее, господа… давайте сначала выиграем нашу войну.
– Если Кира не удержится, то на юге нас будет ждать угроза похлеще Железного Королевства, – цепляется за аргумент дожэ.
Когда Велисарий осмотрел залу и не нашёл в ней больше мнений, то он перешёл к своей речи, сохраняя сдержанный вид
– Если все высказались, то я предлагаю следующее решение. Поддержку Кире оказать, но в ограниченном количестве. Для этого я предлагаю сформировать третий эндеральский легион.
– А отправить его на передовую ты не хочешь!? – прозвучало возмущение из зала, вызвавшее бурю негодования и поддержки.
– Тихо! – прокричал Велисарий и народ тут же ему подчинился. – Третий легион численностью в полторы тысячи человек будет вести лишь береговые рейды на севере Киры. Недостаток войск на фронте мы закроем подкреплениями из состава тёмных аэтерна и звёздников.
«Сухая военная логика – просто жестокая и до простого упрощённая». – Подумал Маттоми. – «Даже прославленный Велисарий готов бросить несчастных беженцев на бой, только бы не дать фронту развалиться. Ирония… тот, кто спас народ Эндерала, не жалеет чужие народы для своих целей».
– Пока второй легион поддерживает береговые укрепления, третий окажет помощь Кире, – продолжает Велисарий. – В состав легиона войдут выходцы из Дюнного, Аристократической Республики Арк и Королевства Солнечный берег. При этом, в поддержку предлагаю привлечь роту стрелков и три флотилии Ост-Эндеральской торговой Компании и тумен Северного Каганата Пороховой пустыни. Если будет принят положительный ответ, то на основании решения Сената, я издам Эдикт и направлю войска в Киру.
В ответ на вопрос Велисария по залу сначала пробежали шепотки. Потом одна за другой стали подниматься руки и прошло чуть больше минуты, как все десять владык согласились с тем, что нужно помочь Кире, что задекларировал Велисарий:
– Сим я подтверждаю, что Кира получит помощь от Эндерала, – мужчина указал на другого дипломата, черноволосого мужчину в чёрно-жёлтой одежде. – А теперь я прошу господина из Нерима объявить о своих запросах.
К трибуне тут же подошёл светловолосый крупный широколицый дипломат, облачённый в чёрно-жёлтый дублет с геральдическим орлом на груди, став говорить:
– Я, пришедший сюда произнести волю вольного народа Нерима, прошу у Эндеральского Союза, чтобы заключение Таранора Коарека прекратилось и Вольный народ получил бы возможность снова править нами. Сейчас такое положение в стране… что без него не справиться. В обмен мы обещаем освободить тысячу пленников-эндеральцев.
– Что вы можете сказать о ситуации в Нериме? – спросил Велисарий. – Прежде чем принять решение по вашему вопросу, расскажите о положении страны.
– Нечего рассказывать – страна в глубоком кризисе, мессиры, – честно признался посол, в надежде на то, что хоть жалость даст ему желаемое. – Вольный народ Нерима, как фракция, за последние месяцы сильно… она на грани поражения, – выдохнул мужчина. – На севере поднимают голову роялисты и варвары, обитающие в снежных горах. Они разоряют множественные шахты и рудники, лишая нас железа, золота и серебра. Под знамёна королевств севера и коннунгства встаёт всё больше нордлингов. Алеманны желают создать своё национальное царство, а путём сжигая самые зажиточные фермы и хозяйства, народ на грани голода. Их националистические сепаратистские формирования занимают старые форты, вербуют радикалов и ведут партизанскую войну. На юге сторонники создания Остианского Хашафата из обитателей пустынь и их лесных союзников перерезают наши торговые пути из портов. «Вольный народ» теряет позицию за позицией.
– Сколько вообще фракций и сторон сейчас готовы заявить о своей политической независимости на территории Нерима?
– К северу от Кабаэта – Коннунгство Хармайдаль, Королевство Тартус, Королевство Норк, Объединённое королевство Тирина и Лирии… да и сам Кабаэт готов стать центром всего севера, – гневливо заявил посол. – На территории центрального Нерима о себе активно заявляют Алеманнское Царство, Стоундфилдское Княжество, а также Сараганская Вольная Территория. На юге я уже говорил. Ах! – усмехнулся посланник. – Есть ещё и Неримская национальная Империя.
– А что это за… Неримская национальная Империя? – спросил Велисарий.
– Сторонники объединения страны под знамёнами национальной гордости, на основе монархии и консолидации всех вокруг фигуры императора.
– Хорошо… вам так действительно нужен Коарек?
– Коарек – это сердце «Вольного народа», его великий вождь. Без него страна погрузиться в хаос и мрак. Без его железной руки Нерим ждёт падение и ужас гражданской войны.
Велисарий его внимательно выслушал. Он бы не поверил, если бы не знал, что эти рассказы не на пустом месте построены. Нерим сейчас на грани развала – без Коарека континент оказался на грани распада, ибо лишившись вождя, он вот-вот порвётся под напором интересов и алчности тех, кто замещает его. Часть неримлян готова пойти на убийственный штурм, лишь бы его освободить, а другая часть явно этого не желает.
– Мессир «Брат-высокоумие», ваше мнение? – спросил Велисарий, желая услышать сегодня хоть какие-то слова от ралаимов.
– В Вине может настать мир, при Рождённых светом он был, кем бы они не были. Они довели его до совершенства, их армии и войска Святого ордена сдерживали любую угрозу. От Аразеала до Мьяра Арата был покой и им было больше нечего делать, мир был их. Но Рождённые светом пали, в том числе и по вине Таранора, страны развалились и наступили времена мрака. Добрые люди и аэтерна Вина пошли друг на друга войной, забыв о том, что есть истинные наши враги, которым и служит Таранор. Те, кто хочет пожрать этот мир. Рождённые светом, наверное, рыдают, если мёртвые умеют плакать. Смотря на тот весь огонь, что пожирает мир я рыдаю. Но во мне всё ещё теплится надежда, что старые времена мира и порядка могут вернуться и Таранору в них явно места нет. Он дитя войны и огня.
– На кону стоят тысячи жизней наших соотечественников, – встал Исаил, снова обращаясь к собравшимся с плазменной речью. – Они не могут быть вами брошены! Вы не можете оставить верных сынов и дочерей Эндерала оставить в неримских кандалах. Они попали в плен ради интересов страны и державе нужно проявить благоразумность.
Сенат был на грани разделения, вновь погрузившись в пучину громких споров. Половина желала отпустить Коарека ради тысячи жизней, другая – держать его взаперти до самой смерти. Спорам положил конец Велисарий, голос которого ознаменовал поступь тишины:
– Господа, утихомирьтесь. Сейчас мы теряем отличную возможность положить конец противостоянию на южных берегах, – Велисарий обратил взор светлых очей на посла, который содрогнулся. – Вместе с тысячью пленным мы требуем заключения мирного договора. Ваши флотилии налётчиков перестают грабить Киру и пытаться опустошать южные берега Эндерала. Только после этого мы выдадим вам Коарека.
– Мы подумаем над вашим предложением, – поклонился посол, явно неготовый сейчас дать ответ.
– Теперь снова о делах внутренней политики, – перевёл вектор обсуждений Велисарий, вспоминая, что настал момент решить последнюю проблему Эндерала… личным вмешательством. – Как Консул, я требую от Сената дать мне разрешение и сокрушить отступников Железного Королевства. Я сам поведу легион на битву, возьму личный контроль над фогвилльским фронтом.
На этот раз согласие не требовалось выпытывать или прибегать к хитростям. Эндеральцы, ощутившие вкус мирной сытой жизни, готовы дать право Консулу сокрушить последний оплот треволнений, что выражается в едином согласии… никто не откажет герою неримо-эндеральской войны лично повести армию страны в последний бой за мир.
Маттоми уснул бы от споров, если бы не землетрясение, сотрясшее помещения и резко оборвавшее все обсуждения. Он увидел оттенок страха на лицах других, сам почувствовал приближение чего-то зловещего. Ещё один толчок заставил пыль с потолков осыпаться, а хранителей призвали взволнованный народ к покою:
– Спокойнее! Соблюдайте порядок!
– Что интересное творится снаружи, – вымолвил охотник, предчувствуя явно недоброе.
А затем раздался толчок такой силы, что собравшиеся едва не упали, трибуна грохнулась и посыпалась штукатурка. Звон слетевших с петель занавесок смешался со вскриками и волной страха. Каждый второй с дрожью волнение озвучил вопрос – «Что это может быть?»
– Уводите народ, – приказал Велисарий. – Готовьтесь к бою.
Маттоми не пошёл, если даже и предложили бы и кошелёк с серебром. Его сжигало любопытство, что там может так сильно заявлять о себе, что даже земная твердь содрогается под его могуществом. Он пошёл наперекор людскому потоку, стремясь к выходу, и смеясь про себя страху, читаемому в глазах тех, кто попадается ему на пути.
Хранители в разноцветных поддоспешниках и «Палатина Гвард» стали спешить к выходу. Оказавшись на свежем воздухе под звёздным небом, он услышал требование от блистающего бронёй хранителя:
– Гражданский, уйдите в более безопасное место!
– Я не гражданский! – гордо заявил о себе Маттоми. – Представитель Гильдии.
Воин потянул руку, чтобы оттянуть настойчивого охотника, но внезапный взрыв стряхнул землю и раскидал практически каждого. Едва не рухнули и стрелки на стенах, удержались лишь «Палатина Гвард», быстро сформировавшие оборонительные линии у главных ворот.
– Что это было!? – закричал Маттоми, держась за уши; сквозь расплывчитый взгляд он разглядел людей и аэтерна, пытающихся встать.
Проведя рукой по земле он нащупал тетиву и дерево. Возле них в пальцы вонзилась острая сталь и отведя руку Маттоми подтянул колчан со стрелами. Ему всё равно кто потерял ценное оружие, теперь он с ним даст им бой неведомому врагу.
На голове почувствовалось что-то острое и мелкое. Рукой проведя сквозь волосы, он ощутил песок или очень маленький щебень. А подняв глаза, тут же их зажмурил и стал утирать слёзы. С неба сыпался самый настоящий дождь из земли и песка. Секундой позже ушей достиг глухой звук стука – начался ливень из камней.
– Они взорвали гору! – доложил наблюдатель на стенах. – Врага не вижу из-за облака пыли!
– Что происходит…, – насторожился Маттоми.
Среди рядов воинов прошёл ещё один, вызвавший внутренний восторг у многих хранителей и легионеров. Широкий алый гребень развивался на прекрасном шлеме, лик спрятан за золотой маской, веющим изображением строго лица. Доспех выполнен из чёрной стали, инкрустированный золотом и украшенный изображениями и гравировкой, полностью закрывая своего обладателя. В каждой руке сжато по гладию, сверкающими острозаточенными лезвиями. Все знают, кто вышел на поле грядущего боя и поэтому в душах воинов воссиял свет уверенности.
Рядом с ним шла девушка, чей короткий чёрный смольный волос слегка трепещется под веянием ветра, а бронзовое округлое лицо несёт на себе печать древней печали. Её изящное тело защищено плотным комплектом латных доспехов, горло утянуто синим шарфом, на груди звенит массивный знак с руническим оком внутри солнечного круга, пронзённого мечом.
– Он пришёл? – прозвучал вопрос от девушки, сказанный голосом тихим.
– Не думаю, что сам «Ворон» нас посетит. Твои уже отправились к аркскому гарнизону?
– Да, Велисарий… я предчувствую, что-то нехорошее…
Сгустившаяся тишина была разорвана отчаянным криком одного из лучников хранителей:
– Противник! Их множество!
«Что!?» – появилась в голове парня мысль.
Единственное, что могло под стены Храма солнца перенести врага, это телепорт… неверие Маттоми сталкивалось о знание, что в древности по всему Эндералу была разбросана сеть алтарей, позволяющих перемещаться по континенту… но чтобы перенести целую свору воинов, нужно напитать его просто огромным количеством магической энергии. Да и где он был, если возле Храма солнца ничего особо не находили?
«Он был прикрыт скалой… либо находился в горе, но со временем его заложили. Но зачем? Куда же он вёл?» – стал рассуждать Маттоми.
– Наши ворота крепки… и на что же они надеются? – тихо спросила Закареш, поднимая двуручный меч.
– Кажется я знаю…, – Велисарий поднял меч и указал на стену. – Занимайте там позиции! Скорее!
Битва началась со звучания боевых труб и приказов на штурм. Арбалетчики и лучники Святого ордена обрушили ливень стрел на нападающих, но если во время эндерало-неримской войны это заставила врага истечь кровью, то сейчас стрелы и болты, рассекавшие светлой сталью ночную завесь угодили в щиты и крепкие панцири.
Быстро взобравшийся на стены Маттоми узрел пред белыми стенами рать, облачённую в сверкающую сталь. Чёрного цвета горфированного вида доспехи, тёмно-сиреневые плюмажи и массивные щиты с клевцами – всё это делало устрашающими воинство неведомого врага.
Стрелы засвистели возле охотника, и он сам отпускал их в большом числе… но все они лишь со звоном отскакивали от брони, пока враг наступал ровными порядками, подняв эгиды с изображением ворона на фоне короны.
– Зараза! – выругался Маттмаэль, пытаясь получше прицелиться и вот он вроде находит щель в забрале, отпускает тетиву; стрела молнией летит к щёлке, но мгновенно поднятый щит отбивает её.
Они прильнули к стенам, сформировав черепаху.
«И что дальше?»
На поле боя появились вражеские мастера лука. Стрелки в чешуе цвета индиго, закованные в сталь, сформировав ряд за «черепахой» стянули тетиву и в единый порыв спустили её. Маттоми успел прилечь, не дав убить себя свистящей смерти. Перед глазами мелькнули два тела – лучники хранителей пали с пробитым горлом, кровь хлынула на плитку рекой.
Резко поднявшись, Маттоми быстро натянул лук и пустил в полёт стрелу. Краем глаза он увидел, как она угодила в плечо лучнику. Тут же ему пришлось залечь, чтобы не дать себя убить. Перед ним упало ещё двое стрелков, выронив арбалеты.
«Враг здесь… в Храме солнца…», – эта мысль казалась невозможной, но всё, что творится перед глазами – истинно.
Под ливень стрел к стенам из мрака хлынула приливная волна людей, которые не обременяли себя бронёй. Они пронеслись по каменным плитам быстрым ветром, попав под немногочисленные стрелы, и тут же юркнув за щиты. Попытка их достать наталкивалась на яростные старания вражеских лучников, превративших стены Храма в зоны смерти.
Крюки отзвенели о камень, и воины стали взбираться. Кто-то пытался отстреливаться, но натыкался на рой перистой стали. Ничего не могло помочь в этой битве.
– Отступаем! – приказал глава хранителей и оставшиеся в живых скоротечно стали уходить… стены не терялись во время войны в жаркой схватке с неримлянами, а сейчас они усеяны трупами соратников и отданы на милость противнику.
Маттоми оказался за линией воинов и встал в один ряд с выжившими стрелками. Как только люди в прилегающих лёгких одеждах показались на стенах, охотник отпустил тетиву и отправил на встречу вражескому горлу стрелу. Сталь ушла вниз и пробила грудь. Враг остановился, покачнулся и завалился, а вместе с ним ещё десяток противников присоединились к телам хранителей.
– И на что они надеются? – прошептал Маттоми, натягивая лук. – Мы же перестреляем их как уток.
Попытка занять стены оказалась тщетной и тогда воинов решили поддержать лучники. Убийственный дождь стрел упал на головы легионеров и хранителей, но мгновенно поднятые щиты защитили их от смерти.
Медленное противостояние могло ещё долго продолжаться… до прихода подкреплений из Арка, но над полем раздался дикий рёв. Какой-то страшный жуткий зверь прорычал из поднебесья. Спустя же мгновения на фоне звёзд и яркой луны появилось чёрное существо, тенью покрывшее треть внутреннего двора. Маттоми пригляделся и заметил оперение на шкуре, крылья не кожистые, а будто орлиные – и вся тварь в тон ночи.
– Убейте его! – призвал Велисарий.
– Быстрее! – поддержала Закареш.
Арбалетчики отошли назад и сформировали отдельную группу стрелков. В небо взмыли десятки болтов, рассеявшие ночной полумрак свечением отблеском стали. Существо ловко увильнуло в сторону, но новая туча смертоносной стали взмыла ввысь, чтобы сразить незнамо откуда взявшегося монстра.
Лучники превратили в зону погибели стены Храма, но там появились тяжеловооруженные воины и крепкими щитами заслонили других ратников. Приставленные лестницы позволили взойти на стену большему количеству врагов, которые вскоре и заняли её… а затем прорвались внутрь башен и надвратного помещения, топя в крови немногочисленную стражу.
«Что за идиотия творится?» – родился вопрос в голове охотника, сузившим взгляд, сконцентрировав его на вражеской тяжёлой пехоте, прорывающейся внутрь.
В ответ легионеры хлынули в башни, чтобы не дать добраться до отворяющих механизмов. Клинки сверкнули и забарабанили по латам, двуручные мечи хранителей и острые спаты легионеров встретились с закалённой бронёй врага, а клевцы противника испытали на прочность щиты и латы союзной армии.
Краем глаза Маттоми заметил, как с краю замелькали силуэты. Обратив взор он ничего не увидел… кроме размытых искажений пространства, похожих на людские фигуры. Смекнув, кто это, он приготовил лук и спустил стрелу в сгустившуюся пустоту. Кровь брызнула на каменную плитку, и магия слетела, будто морок. Вуаль невидимости упала, выказав врага в плотно-прилегающей чёрной одежде, в каждой руке сияет по короткому кинжалу. Он так и не успел понять, кто его рассекретил – вторая стрела угодила в глаз, повалив того наповал.
– Они уже здесь! – кричит Маттоми. – На них заклятье невидимости!
Второй раз за многотысячелетнюю историю Эндерала ордена врата Храма солнца не удержали врага, и он хлынул внутрь под покровом невидимости.
Тварь с неба обрушилась волной ужаса и ярости на защитников, несмотря на боль от ран. Чёрный мирад сел прям напротив фонтана и накинулся на арбалетчиков. Взмахам исполинского крыла он смёл людей, ломая им позвонки и рёбра.
Маттоми отвлёкся, чтобы вступить в бой с монстром. В морду, с высунутыми клыками он пустил две стрелы подряд, но они просвистели мимо. Арбалетчики дали общий залп, прежде чем убежать… но все болты увязли в толстой шкуре.
– Нет… такую тварь так просто не возьмёшь…
Маттмаэль бросился вперёд, оставляя призрачных вторженцев на легионеров, вступивших с ними в бой. Из лука он продолжал стрелять, пытаясь попасть в голову существа, но оно вечно уходило от стрел. Опустив руку в колчан, он не нашёл ничего и отбросил лук.
Пока вокруг него гремела битва он открыл личную охоту на чёрного мирада, перемалывающего кости легионерам и хранителям, пытающимся с ним совладать.
Охотник не бросился вперёд, сломя голову, а кинулся в сторону. Легионеры тыкали мирада спатами, хранители старались перерубить ему кости, но монстр крыльями отбрасывал их, пастью разрывал тела. Рёвом глушил, а затем массивной тушей давил в блин, смакуя размалывая тело.
Добежав до ступеней, ведущих на второй, крытый, ярус Храма, охотник наткнулся на двух хранителей с тяжёлыми арбалетами, которые заприметил ранее.
– Мне нужен один такой! Живо!
– Нам велено охранять светоч!
– Если вы сейчас не дадите мне его, вашу любимую Закареш придавит мирад! – Маттоми показал на поле боя.
Велисарий в это время атаковал двумя гладиями, высекая глубокие порезы на крыльях твари. Мирад заревел и отступил назад, чтобы резко атаковать. Но он обернулся назад, размахивая крылом и пытаясь словно мошку отогнать. Закареш вонзила в него меч, но тут же потеряла его – резкое движение монстра вырвало его из рук. Велисарий рассёк шкуру существа на боку, спасая хранительницу от неминуемой смерти и отвлекая его на себя.
– Хорошо! – крикнул воин Ордена и дал охотнику оружие.
Глубокий вдох… Маттоми присел на одно колено и хорошо прицелился. Один шорох, и он может промахнуться, а болт угодит в соратника… но точный выстрел заставит его действовать, как он хочет. Ложе чуть ниже и правее… поправка на ветер и на движение монстра… ещё одна поправка. Охотник опустил арбалет, присмотрелся и поднял его снова, выцеливая монстра… он зафиксировался. Плечо заныло от отдачи, пронзительный свист и глухой деревянный стук обозначили начало полёта болта. Звуки битвы смешались с биением сердца, казалось, что глаза следят за каждым метром движения. Болт прокрался за морду и впился в промежуток между костью челюсти и шеи. Больнючий укус и проникновению в вену вызвали приступ ярости у мирада. Он заревел пуще прежнего и обратил внимание на стрелка. В звериных глазах засияла злоба… примитивное желание покарать обидчика заставило его двигаться прочь от поля битвы.
– Отлично! – крикнул Маттоми и кинул арбалет парням, усмехнувшись. – А теперь бегите!
Выхватив меч у одного из хранителей, маттоми кинулся прочь от мирада, завлекая его за собой. Тварь распахнула крылья и взмыла верх, тут же кинувшись за ним. Охотник скрылся за крышей и монстру ничего не оставалось, как лезть под неё.
Сунув нос под своды и колонны и впихивая своё грузное тело на ступени, он лишил возможности вертеться и атаковать крыльями, чем и воспользовался охотник. Мечом он полосонул морду мирада, и отпрыгнул, не дав раскусить себя. Из окровавленной пасти потянуло смрадом гнили, и Маттоми едва не вырвало… но он собрался и снова атаковал, полосуя мирада.
Вскоре он отошёл на самый край, за спиной Маттоми оказалось высоченное монструозное сооружение. Дыхание охотника перехватило от высоты – под ним простёрлись далёкие городские кварталы и изумительные виды Сердцеземья, подобные изумрудной чаше. Осмотревшись, парень с неприязнью оглядел светоч – пирамидальную древнюю машину, окутанную трубками и издающую лёгкий гул. Подавив страх, Маттоми продолжил бой.
Клинок острием впился в плоть чёрного существа. Ловко уйдя от клыкастой морды, Маттоми обогнул светоч и искупал лезвие в бочине существа. Снова скрывшись за металлом, он атаковал с другой стороны и пронзил иной бок. Тварь истечёт кровью… на что и надеется Маттоми, нанося скоротечные удары то с одной стороны, то с другой.
Мирад рассвирепел от наглости врага… он ударил что было силы, но Маттоми пригнулся и крыло угодило прямо в светоч. Плач металла разнёсся по всему «оку ветров», а спустя миг раздался скрежет металла, древняя машина застонала и стала заваливаться набок. Животное, чьё крыло хрустнуло, заголосило в исступлённой боли, что-то жалобно воя.
Маттоми отпрыгнул, когда устройство, в которое вложили четверть бюджета Арка времён правления Святого ордена, стало рушиться. Подпорки ломались, трубки и стяжки лопались, а вместе с ними и гнулся древний металл, снесённый одним мощным движением. На фоне луны завалился жуткая машина, издавая стенания словно она живая.
– Ох ты ж ё маё! – закричал мужчина, смотря на падение светоча – перегородка между плиткой на платформе и пустотой была сметена в осколки – грохот при падении отразился писком в ушах Маттоми, снова бросавшегося в атаку.
Клинок брякнул о зубы мирада, что желал его разгрызть. Маттоми выдернул окровавленное обслюнявленное оружие, желая им добить качающуюся тварь. Крыло твари хоть и агонизировало в боли, но не было сломлено, ибо кость чёрного мирада куда крепче чем кажется. И этого не учёл парень, снова сблизившись с монстром. Сила удара оказалась столь сильна, что Маттоми отлетел к самому краю разорванной площадке. Рука разжалась и меч отлетел в сторону, перевалился и полетел вниз. Зацепившись за оборванный кусок мёртвого металла светоча он попытался встать, но боль пригвоздила его в земле, в глазах же полностью всё затопил мрак.
«Не… ожидал», – подумал Маттоми, прежде чем окончательно он не провалился во тьму. Холод охватил его, страх даже не успел пронзить сердца охотника – плен сумрака ума овладел им раньше.
Глава 3. Горная тюрьма
Боль и ломь в костях… первое, что почувствовал Маттоми это дико сильное ощущение мучения. Где-то на краю подсознания всё ещё витают остатки сна и мрака, в который он провалился, глаз он ещё не открыл, но явно чувствовал истошную боль в костях, мышцах – теле. Сжав и разжав пальцы, Маттоми открыл глаза, превозмогая сопротивление плоти. Расплывчатая темнота в глазах не дала разглядеть помещение, в котором он оказался. Спина «говорила» что он лежит на чём-то жёстком и холодном, впивавшимся в кожу остренькими кончиками.
– О-о-о-х, – тяжко выдохнул Маттоми и попытался встать.
Мышцы сопротивлялись движению, резкие болезненные ощущения не дали быстро подняться. И всё же, усилием воли, мужчина смог занять сидячее положение и потер глаза грязными руками.
Холод и мрак – вот были следующие чувства, охватившие мужчину. Он не ощутил на себе роскошной одежды. Проведя пальцами по телу, более придя в чувство, он понял, что его кожу покрывает что-то длинное и грубое.
«Домотканая рубаха до пят», – понял охотник.
Его зрение чуть прояснилось, и он смог разглядеть прутья ржавого железа. Оглядевшись, парень увидел блеск мокрого камня, и узкое окошко, сквозь которое поступает свежий холодный воздух.
– Где я? – прозвучал шёпот Маттоми. – Да что я думаю… я в долбаной тюрьме!
– Не шуми, – раздался безжизненный голос из мрака. – Ты действительно в плену. Как и мы.
Маттоми навострил взгляд, который совсем прояснился. Перед собой на каменном ложе он увидел существо в длинной накидке, только вот оттенок кожи вторит светлому углю, и кажется, будто мрак сам липнет к нему. Охотник вздрогнул, когда сквозь густой мрак прорезались два кроваво-красных угля со зрачками и радужкой. Более того, он смог заметить, что в самом углу проросли два мерцающих грибка, ставшие олицетворением одной из провинций.
– Ты…
– Да. Я – тёмная аэтерна, – ответила девушка, которая ловко поднялась с каменного лежбища. – Решила посетить вашу страну, но она меня встретила всем своим «великолепием».
– Ну, добро пожаловать в Шепчущий лес.
– Куда?
– Не заморачивайся.
Маттоми вытащил из памяти фрагменты историй о Шепчущем лесу. До того, как безумный апотекарий превратил провинцию в подобие ночных кошмаров, она была известна, как «Западное зелененолесье». Территория славилась обилием дерева, полнилась дичи, а рудники в северных горах приносили немало железа, меди и киновари. Торговый путь от Арка до Фогвилля отлично охранялся, принося Святому ордену немало денег за «налог за безопасность», а также торговля в центре территории также пополняла казну страны. Весь контроль за провинции проистекал из крепости, известной как Кроссватч, откуда твёрдой рукой правил военный чиновник Ордена, державший в руках все аспекты жизни региона. Всё изменилось, когда страшная хворь вылетела из лабораторий амбициозного учёного и убийственный грибки убили практически всю растительность, одновременно и выкашивая живность. За один только месяц семьдесят процентов всей жизни покинуло провинцию, либо погибнув, либо убежав. Искалеченный лес заполнили монстры и мутанты, рудники и шахты были заброшены в отчаянных попытках спастись. Торговля до Фогвилля практически захирела, оставив город на самопопечение. Держался лишь Кроссватч, откуда ещё был возможен контроль за югом провинции. Он пал незадолго до восхождения к власти Натары Даль’Верам, а сей горестный момент стал известен, как Битва за Шепчущий лес в которой орды арпов, ценой тысяч жизней смогли выбить Святой орден. С тех пор, эта часть страны оказалась вне власти потомков вассалов Мальфаса, оставлена на поругание монстрам.
Охотник оставил размышления об истории. В темноте Маттоми смог разглядеть тонкие и филигранно утончённые черты острого лица дамы, словно вышедшие из-под руки мастера по обсидиану. Эбонитовая кожа слегка блестела, отражая слабые источники света из коридора. Общая фигура, даже в сидячем положении, несла образ строгости и подтянутости. А когда она встала и прошлась по камере, он увидел худое тело, веющее лёгкостью и грациозностью.
– Как я тут оказался? – не веря в происходящее спросил себя Маттоми.
– Тебя принесли. Стражники болтали будто тебя выкинул чёрный мирад у этого скверного места и понёсся в сторону Фогвилля. Интересно полетать на мираде, не так ли?
– Я… не помню, – Маттоми потёр ладонями лицо. – Зараза… где мы?
– В темнице. Где же ещё быть?
– Да ты прям – очевидность! Где именно относительно карты Эндерала… место там, где близко известные объекты.
– Я не дура, – фыркнула девушка. – Далеко на юге от нас Старый Кроссватч, возле которого закрепились остатки вашего легиона вместе со Святым орденом.
– Что вот тёмный аэтерна делает в сердце страны? Я бы послушал рассказ об этом.
– Тебя это не касается, человек.
– Вот зараза, – мужчина коснулся дживота – голод и жажда взывали к нему неистовым желанием их утолить.
– На завтрак не надейся. Чёрствым хлебом и протухшей водой ты много не напитаешься, – тёмная аэтерна вновь легла на ложе и закрыла глаза.
Напряжённое молчание повисло между обоими. Маттоми просто не знал, о чём можно говорить с ней… его беспокоило только, что больной отец останется без денег, и что он не сможет выкупить старое родовое поместье. Осознание проваленной миссии всей жизни заставило его резко подорваться и тут же едва не рухнул. Только зацепившись за камень стены, он не упал. Босыми ступами он нащупал холодный камень под ногами. Шаг, ещё один, потом ещё – и вот головокружение прошло. Он смог сориентироваться, а затем проронил вопрос:
– Как тебя зовут?
– Какая разница? Разве истинно праведному эндеральцу надлежит общаться с осквернившейся тёмной магией ведьмой?
– Не доставай, – взялся за голову Маттоми, борясь с болью. – Не такой я и праведный.
– Фариам – моё имя. А твоё… человек?
– Я – Маттмаэль. Пожал бы тебе руку, если бы не…
Девушка распахнула огненные очи и увидела, что он держится рукой за стену, а другой за голову. На секунду ей стало жалко его… тёмная аэтерна встала и подошла к мужчине. Выдавив жалкие остатки магических сил, она направила их в правую руку. Ярко-пламенное свечение окутало тело парня, боль мгновенно рассеялась, вместо неё плоть наполнилась лёгкостью. Голод и жажда чуточку отступили, оставляя место уверенности и приливу сил. Получив порцию исцеляющего колдовства, Маттоми смог стоять на ногах без поддержки. Тут же он озвучил главную мысль:
– Нужно выбираться отсюда.
– Ты пролежал два дня без чувств, – прошептала аэтерна. – Даже если ты и выйдешь за порог камеры, то далеко не уйдёшь. Голод и жажда не дадут тебе этого сделать. Да и как ты справишься с местной стражей?
– Зачем нас тут содержат?
– Ясное дело. Отправят в Фогвилль, как рабов.
– Откуда ты так сильно осведомлена о делах наших?
– Просто предположение, – ответив, аэтерна ушла в сторону, не намереваясь продолжать разговор.
Маттоми огляделся по камере, пытаясь найти что-то подходящее. Первое, за что зацепился взгляд стала огромная куча сена. Подойдя к ней, он стал водить ногой в стоге, тихо приговаривая:
– А это что за куча сена?
– На твоём месте я бы отошла от него… ватира не кормили два дня и он очень… зол.
Маттоми так и не успел отойти, как жёлто-золотистая травянистая куча зашевелилась и стала сыпаться. Через миг перед охотником громоздилась массивная фигура монстра. Даже сквозь сумрак Маттоми разглядел гарь на поредевшей шерсти, багро-розовые раны, тьму сверлил взор светлых козлиных очей, а звериную морду вершили рога.
– Ватир… это ты!
Страшный хтонический рык сотряс сердце, дух едва не покинул охотника. Парень даже не успел сделать и шага, как лапа сжалась на его шее и под ногами он ощутил пустоту. Удушение и боль пронзили горло. Он попытался обхватить шерстистую конечность своими руками, но у него не хватило сил, чтобы поднять руки.
– Стой! – крикнула аэтерна и приблизилась к ватиру. – Отпусти его.
Ватир что-то жалобно прорычал… то, что охотник не понял, но распознала девушка и нашла нужные слова:
– Да, он хотел тебя убить, но это было в прошлом. Сейчас он такой же пленник, как и ты. И к тому же… он тебя спас тогда. Не он ли дал зелье?
Пальцы разжались и Маттоми рухнул на пол. Боль пробежала по костям и телу от соприкосновения с холодным камнем. В лёгкие снова лихо поступил прохладой сырой воздух темницы, сейчас оказавшийся слаще сахара. Жадно хватая его Маттоми стал приходить в порядок. Он знал, за что его сейчас чуть не убили всякие возмущения были напрасны.
Охотник поднялся на ноги. Ватир и тёмная аэтерна… весьма удивительный набор обитателей темницы Железного Королевства для Эндерала.
– За что его посадили? – потирая горло, спросил парень, выискивая все возможные пути к побегу.
– Как он рассказывал – не доставил важное письмо от союзников.
Как только сильный женский голос поведал вину ватира, зверь заревел в тоне недовольства.
– Прости-прости, я не знала, что для тебя это личное, – извинительно сказала Фариам.
– Нужно выбираться отсюда – это точно, – утвердился в мысли Маттоми. – Если мы этого не сделаем, то через пару дней нас точно скормят монстрам Фогвилля.
– Начальник тюрьмы – опасный сподвижник властителя Железного Королевства. Если ты думаешь, что сможешь так просто выбраться, то ты явно – идиот, – аэтерна ухмыльнулась. – Голодный и холодный ты думаешь преодолеть стражу темницы? Ты либо герой, либо глупец. Но скорее всего ты просто глупый герой или герой глупостей.
– Ты слишком много знаешь о нашей стране. Но да ладно…
Маттоми прильнул к прутьям клетки. Его пальцы ощутили холод решётки, шероховатость ржавчины, множество сколов и потёртостей. Отойдя в сторону, он приметил замок.
– Весьма надёжный, – прошептал мужчина, трогая скважину.
Отчаяние ещё сильнее отравило сердце мужчины, ибо действительно шансов выйти у него слишком мало. Оглядевшись в поиске сподручных средств, он не нашёл ничего кроме камней и пары черепков разбитой посуды. Ничего такого, чтобы могло им помочь. Прутья решётки настолько мощные и хорошо сделанные, что даже мышечная сила ватира их не возьмёт.
«Сена, камни, посуда… ничего такого, чтобы могло помочь нам», – осознал Маттоми, потерев ладони.
Голод напомнил о себе очередным урчанием, жажда сжала сухостью горло, а дух практически пал от понимания того, что им тут придётся сидеть до перегона на рабские поля.
– Я же говорила, – подлила масла в огонь горя аэтерна.
Только Маттоми собирался сесть обратно на ложе, как из глубины тёмного коридора раздался звук шарканья, которые охотник чётко распознал как шаги. Пара секунд и в проходе появились жестокосердные хозяева этих мест – пара стражников темницы. Парень присмотрелся и увидел чёрный табард с изображением головы ворона на фоне короны и шести шипов, укутавший кольчугу. Лица скрыта за масками, а головы защищены шлемами, на поясе простой меч из железа и дубинка.
Они прильнули к какой-то камере, что неподалёку, готовясь её открыть. Громкий звон металла стал звуком освобождения – в руках промелькнула связка ключей. При виде пути к освобождению внутри Маттоми всё закипело – он не знал, что делать. От изнеможения он предпринял первое, что пришло ему в голову:
– Эй, милсдари, обратите на меня внимание!
Ответом стала досадная тишина, которая ещё сильнее разожгла внутри него пламя желания обратить на себя внимание.
– Сукины дети, не хотите со мной пообщаться!
– Заткни рот, скотина, пока я тебя не прирезал, – оскорбление стражника, само его внимание было сейчас желаннее глотка воды.
– Ну зайди! Зайди тварь, и я порву тебя! Давай, или ты в штаны наложил!
Воин темницы знал, что от него хочет пленник. Мерно и спокойно подойдя к решётке он самодовольно посмотрел на Маттоми и плюнул. Когда парень утёрся, то увидел лишь спину стражника… это ещё сильнее распалило дух Маттоми.
Камень со звоном отлетел от стального шлема и на эту провокацию стражник не мог не ответить.
– Сейчас я тебя так отделаю! – крикнул парень и ринулся к камере.
Маттоми инстинктивно отскочил, когда дубинка со звоном ударила по прутьям, замок лязгнул и дверь отворилась. Взбесившийся стражник бросился на пленника – охотник попытался оказать сопротивление и вступил в схватку. Пара ударов, и воин его опрокинул – никакие приёмы ослабевшего парня не спасли его от дубинки. Губа брызнула кровью, кости отозвались хрустом, а тело взвыло. Удар и ещё удар – дубинка мяла Маттоми и тот аж захрипел, не в силах что-то сделать или сказать.
– Стой! – крикнула аэтерна, но стражник заткнул её мощным ударом кулака.
Ватир доселе отстранённо наблюдавший за избиением рассвирепел. В один прыжок он оказался рядом с воином, тот заметил лишь сверкание пятерни когтей в сумраке. Кровь захлестала из распоротого горла, закряхтевший стражник завалился на бок и сполз по стене.
Второй, увидев смерть товарища, попытался дать сигнал, но не успел. Маттоми подхватил дубинку и швырнул её во врага – дерево выбило ему зубы и взвыв он схватился за багряный рот. Маттоми, превозмогая неимоверную боль, побежал с клинком убитого стражника. Противник не успел и схватиться за оружие, как острие напилось крови из шеи. Ещё движение и горло рассекло широкой дугой, заставляя врага кряхтеть и тихо испускать дух.
– Ты точно глупец, – прошептала Фариам, потирая красную щёку. – И как ты собираешься бежать? Каким образом собираешься покинуть это «прелестное» место?
Маттоми ничего не сказал. Главное, что сейчас он может, это собрать то немногое, что лежит перед его ногами и использовать для побега.
– Подожди, – успокоил он девушку. – Я придумаю, что-нибудь.
Маттоми стал рыскать в карманах мертвецов. Главное, что доспехи не были повреждены и значит, их можно использовать. Обыскав кисеты и сумки, он вытащил оттуда несколько серебряных монет, пару зелий и радость сегодняшнего дня – свёрнутый кусок хлеба с мясом, который тут же и употребил. Далее он нашёл всего по немного – флакон со спиртом, бинты и короткий кинжал из бронзы.
«Окровавленный табард – не лучшая идея…», – подумал Маттоми, отвергая идею переодеться в местного стражника… но сапоги он стащил с одного из них и примерил на себя, подумав – «Не босым же идти».
– Мы просто пойдём вперёд, – тихо сказал Маттоми, понимая, что это единственный выход. – Без спешки и шума.
– Ты точно храбрый идиот, – сокрушённо выдохнула девушка.
Спрятав тела в сено, трое стали медленно продвигаться по коридору. Выпив алое зелье, ударившее горечью и выбившее пот, но исцелившее раны, охотник вгляделся во тьму коридоров, выискивая патрули и ещё стражников. Увидев факелы в длинном каменном коридоре, они прильнули за какие-то бочки, надёжно скрывшие от приближающихся людей.
– Слышал новость, Аркт лично готовиться атаковать Кроссватч, – услышал грубый мужской голос Маттоми. – Теперь-то мы повоюем по-настоящему. Он ведь с собой возьмёт и всю ту пригоршню наймитов, которых и приволок.
– Если так, то он спокойно дойдёт до Арка и возьмёт его прям сходу.
– Так и будет. Наша победа неизбежна. Мы уже отогнали этих скотин от Фогвилля. Ещё чуть-чуть и Орден ночи получит власть над страной, и будет порядок, как в старые времена.
– Я помню, как при полной власти Святого ордена мой отец спокойно работал при монастыре на полевом хозяйстве. Он за месяц мог заработать так, что мы с матерью не знали беды. У нас была и единая страна, а не разорванная портянка.
– Скоро всё вернётся на места свои. Все алчные твари, разорвавшие родину, получат по заслугам. Я три года провёл по руинам… три года с тех пор, как нежить разрушила мою деревню, а теперь стою плечом к плечу с ней, чтобы сберечь Эндерал от ещё более худшего врага.
«Они ведь тоже патриоты», – подумал Маттоми о них. – «Они тоже любят Эндерал и просто… хотят прошлых стабильных и понятных времён. Они же… взялись за оружие, чтобы отстоять те самые порядки, с которыми жили десятилетия».
Пропустив патруль, Маттоми продолжил идти с Фариам и ватиром. В темноте коридоров он слушал всхлипывания и плачи, ужасный запах нечистот изводила желудок и щипал нос, аромат немытых тел и экскрементов едва ли не выворачивал парня.
Противник показался совершенно неожиданно – из-за угла на них вышло трое патрульных. Маттоми мгновенно преодолел оторопение и высек на груди стражника глубокую просеку кровавого цвета – простой меч рассёк с лёгкостью табард под которым лишь рубаха. Вторым движением он блокировал выпад врага и отпихнул его в смертельные объятия ватира. Нисходящий удар столкнулся с дубинкой врага. Отступив, Маттоми перевёл движение в тычковый удар навршием, выбившим дух. Только он собирался продолжить бой, как противник захрипел и опустил оружие. Секундой позже он увидел, как Фариам пронзила кинжалом стражника.
