У детей вообще нет границ. Такая идея могла прийти в голову только ботанику-старшекласснику из моей школы. Хотя… И интернета-то под рукой нет, чтобы загуглить насколько такой метод измерения радиации в теле человека, вообще имеет право на жизнь.
– Не, – я отрицательно помотал головой. – Я не буду проходить сомнительный эксперимент, а затем бросаться к ядерному разрыву. Надо что-то более точное.
– Можно тогда… – начал Жендос и замолчал, уставившись в сторону коридора.
Я обернулся. Девчонка с красными, как огонь глазами стояла посреди коридора в одном полосатом полотенце и испуганно смотрела на нас.
– Видели, какого цвета у нее глаза… – начал шептать Серый.
– Проходи! – перебил я его и подлетел к девчонке. – Садись вот сюда. У батареи. Женя, налей еще чая.
Жендос выполнил просьбу и зажег газовую плиту. Поставил на нее покрытый копотью чайник. Надо же. Кажется это я спалил его. Еще год назад. Никто так и не отмыл его и тем более не купил новый.
– Как тебя зовут? – я сел напротив девочки и посмотрел в ее неестественно красные зрачки.
Зеленые бывают, голубые, карие, но красные… Точно нет.
Кошка, запрыгнула девочке на колени. Та вздрогнула, но потом пришла в себя и принялась гладить животное.
– Я – Костя. Вот этого ботаника со шрамом на брови зовут Сережа. А это Жендос…
– Сам ты Жендос, – отпихнул меня друг и протянул руку незнакомке. – Женя. К вашим услугам.
Девочка посмотрела на нас изучающим взглядом и опять ничего не ответила.
– Где твой дом? Ты знаешь адрес? – спросил я. – Как только закончится комендантский час, мы можем отвезти тебя домой. Но ты должна сказать нам, где живешь.
Чайник засвистел на плите и заставил Жендоса спохватиться, снести кошачьи миски, наступить в разлитую воду и выругаться по-детски:
– В-о-о-о-т. Блин!
Я смотрел на девочку, которая сейчас глядела на ругающегося Жендоса. На ее лице промелькнула короткая улыбка и тут же исчезла. Я улыбнулся тоже.
– Ты можешь говорить? – спросил я.
Девочка вновь посмотрела на меня непонимающим взглядом и промолчала.
Моей гостье на вид было лет семь. Может меньше. Сырые белые волосы. Красные как солнце глаза.
– Ты. Можешь. Говорить? – повторил я.
Девочка, все еще пристально глядя на меня отрицательно помотала головой. Затем подняла правую руку, указала на себя. На свой рот. И сделала движение, которое показывает, что рот закрыт на молнию.
– Ты хранишь обет молчания? – спросил Жендос, и поставил чашку с чаем на край стола.
Она вновь отрицательно помотала головой.
– Ты немая? – спросил я.
Девочка кивнула.
– Ого! – воскликнул Жендос. – И как мы теперь узнаем, где она живет?
– У нее что-то в руке, – вмешался в наш разговор Серый.
Я опустил взгляд на ее левую руку. Девчонка действительно все это время что-то крепко сжимала в кулаке.
– Что у тебя там? Покажешь мне?
Не дожидаясь ответа, я взял ее кулак в руку и разомкнул его. Среди линий на ее ладони, в которые забилась грязь лежала монета.
– Что там? – Жендос заглянул через мое плечо.
– Монета. Из страшной истории Кипятка, – я посмотрел на Серого.
На кухне повисла тишина. Теперь я держал в руках серебряник с профилем какого-то аристократа. Именно такие собирал коллекционер душ в той истории, которую я слышал совсем недавно. Что это? Совпадение? Откуда пришла эта девчонка?
– Наверное надо позвонить в БРМП или полицию. Рассказать о ней, – предложил Серый и взял монету. Обтер ее о свою рубаху.
– Можно. Но лучше найти способ поговорить с ней, а уже потом доносить властям.
– Что? – Жендос выпучил глаза. – Вы хотите похитить эту девчонку?
– Успокойся, Женя. Я хочу с ней только поговорить. По моим губам она может читать и умеет, а вот я языка жестов не знаю. Что если она знает что-то про коллекционера душ? Это наш шанс раскрыть самую большую загадку двадцатого века.
– Ты прав, Костян, – Жендос задумчиво кивнул. – Как думаешь, нам за это заплатят?
– Заплатят? Ага, размечтался, – отреагировал мой второй друг.
На кухне разгорелся спор. Не обращая внимания на своих друзей, я помог девчонке положить в чай сахар, достал кусок хлеба, намазал на него смородиновое варенье и угостил свою гостью.
Пока девочка жадно уплетала свой ужин, меня все не покидала мысль о том, что я очень близок к разгадке большой тайны своего отца. А если это простое совпадение и коллекционер душ вовсе не мой отец, то я в любом случае могу вот-вот узнать что-то очень важное. Это непростая монета. Точно. Не простая.
Через полчаса я уложил девчонку на Машкину кровать, укрыл своим чистым одеялом и пожелал спокойной ночи.
Время перевалило далеко за полночь, но у парней была навязчивая идея сыграть в танчики, прежде чем лечь спать. Поэтому пока один устанавливал мой маленький черно-белый телевизор на столик матери, второй ходил по квартире и открывал ставни.
Очень скоро я сидел на полу перед телевизором и вдавливал круглые кнопки на джойстике от денди. Однако сам в мыслях был далеко отсюда. Мне хотелось поскорее решить все эти ребусы и узнать, что же произошло с отцом на самом деле. Хотелось узнать откуда появилась эта девчонка в моем дворе и что она мне расскажет, когда я найду способ с ней поговорить. А эти танчики были последним на что мне хотелось тратить свое время.
– Ты че орла не защитил, Костян?! – заверещал Жендос. – С тобой играть, себя не уважать! Серый, пойдем сыграем! Этот кочкорук не играет нормально.
Никто не откликнулся.
– Где он там? – нахмурился Жендос.
– Сейчас я его позову, – я положил джойстик на пол и прошел на кухню. – Серый, там Жендос…
– Смотри сколько ворон! – перебил меня мой друг. – Весь карниз облепили. Я их пугаю, а они не улетают. Ни в какую!
– Это не вороны, – обронил я. – Кажется, сестру нашли…
Глава 6. Сообщение на пейджер
– Твои друзья все еще за дверью, – сказала Флорика, как только я закрылся на кухне, оставив парней по ту сторону.
– У меня от них секретов нет, – я посмотрел на тени, которые переливались за мутным стеклом двери. – Я их выставил для того, чтобы не мешали нам. А слушать… Пусть слушают. Так что с сестрой?
Цыганка подошла к сковородке, стоящей на плите, и заглянула под крышку. Поморщилась и опустила ее на место. Моя кошка терлась о ее ноги с самой первой секунды пребывания цыганки на моей кухне. И сейчас, когда та села на место, где еще недавно сидела немая девочка, Матильда запрыгнула на колени к очередному гостю.
– Я нашла твою сестру, – начала Флорика. – Но сперва покажи деньги.
– Они в другой комнате. Не переживай. Расплачусь, как только скажешь правду.
– Мы уже перешли на «ты»? – усмехнулась она. – А может у тебя нет денег? – подняла на меня свои черные глаза цыганка.
Не знаю почему, но с первой секунды знакомства с этой женщиной, мне приходилось все время контролировать себя, чтобы не «тыкнуть» ей. И вот теперь я потерял контроль. Плохо. Когда окружающие видят во мне только маленького мальчика, они менее осторожны во всем. В выражениях, поступках. Сейчас же я дал возможность понять, что я не маленький мальчик. Но если она, итак, видела меня насквозь, то…чего от нее скрывать?
– А может ты не нашла мою сестру? – сделал ответный выпад я. – Давай перестанем играть в верю- не верю. Скажи, где сестра и я схожу за деньгами.
Флорика несколько секунд пристально смотрела мне в глаза, как будто пытаясь выиграть битву взглядов, но когда я не отвернулся усмехнулась и начала:
– Особняк за городом. Елочный переулок, двадцать восемь. Она скрывается там в качестве прислуги. Ну, как она выглядит ты знаешь, чего я тебе рассказываю. Давай мои деньги, – она протянула руку.
Я вышел из кухни. Открыв дверь еще и заехал по лбу Жендоса, который тут же протяжно простонал и схватился за голову. Затем я прошел в свою комнату, поднял ковер и достал из-под него пять тысяч. Это был не основной мой тайник. Но самый популярный в те времена. Надежда была на то, что, если кто-нибудь решит ограбить меня, он обязательно заглянет сначала под палас и обнаружив там деньги решит, что это все сбережения. И перестанет искать мою основную кассу. А что делать? Банковских карточек тут нет, а открыть сберегательную книжку в таком возрасте самостоятельно – не вариант. Приходится изворачиваться.
– Вот, – я вернулся на кухню и отдал цыганке деньги.
Флорика взяла купюры и по старой привычке засунула их в бюстгальтер.
– Мы в расчете. Если позволишь, я уйду через входную дверь…
– У меня есть еще одна просьба, – я преградил путь цыганке. Она в ответ посмотрела на меня удивленным взглядом. – Заплачу еще столько же, если поможешь мне вытряхнуть душу аристо из тела моей сестры.
– С ума сошел? – возмутилась Флорика, взяла меня за рубашку и притянула к себе. Зашептала. – Звони в БРМП. Только агентам из отдела хватит сил сделать это. Сам полезешь туда – умрешь! Ты знаешь, какая сила сейчас заключена в твоей сестре?
Я убрал ее руки.
– Нет времени. Ты сама знаешь, что Машка уедет со дня на день. Пока эти бюрократы подготавливают документы моей сестры и след простынет, – фыркнул я. – Если они вообще поверять в мою историю.
– Что можем сделать мы против одаренного?! – прошипела Флорика. – Цыганка и десятилетний бастард. Нас сожгут живьем, а прах рассеют в поле. Никто даже не узнает, что тебя и меня больше нет! Наберись терпения, наберись сил и тогда ищи справедливости!
Флорика схватила газету с подоконника и ручку, которой моя сестра всегда разгадывала кроссворды сидя на этом самом месте. Цыганка что-то написала на полях газеты, затем оторвала эту часть и передала мне.
– По этому адресу ты можешь найти меня, – выдохнула она. – Если у тебя есть хоть капля здравого разума, то ты не полезешь в огонь, рискуя своей жизнью и жизнью сестры. Ты напишешь заявление в милицию и БРМП. А если они не поверят тебе, то дождешься, когда станешь сильнее и тогда отыщешь меня. В том случае я снова найду для тебя девушку. На этом все. А сейчас делай что хочешь. Никакие деньги мне больше не нужны!
Моя гостья встала с места, распахнула окно и окутав черным дымом всю кухню вновь обратилась в черных птиц и улетела. Я видел, как одна из них несет в клюве деньги, которые я отдал цыганке.
– Она ушла? – Серый заглянул на кухню через несколько секунд и подозрительно огляделся.
– Да. Заходите, – с безразличием в голосе ответил я, сел на табуретку и уставился в одну точку. На кастрюлю, в которой совсем недавно Машка готовила мне макароны по-флотски.
– Она сказала тебе где искать сестру?
– Вы же все слышали, – я посмотрел на своих друзей.
– Ну и фиг с ней! – махнул рукой Жендос. – Поехали к этому особняку и вернем Машку. Я спасу ее и стану любимчиком твоей сеструхи.
– Нет, – прервал его Серый. – Тетка правильно сказала. Надо написать заявление в милицию. Там помогут.
– Нельзя делать ни того, ни другого, – поразмыслив, ответил я. – Флорика права. Если сунемся сами, то черт знает, на что способна та аристо, которая сидит в теле моей сестры. Мы даже не знаем, как ее освободить. Как достать оттуда. Если заявим в милицию и подключим Бюро по расследованию магических преступлений… Не факт, что они будут осторожны. Тварь может воплотить свои угрозы в жизнь и убить мою сестру. Ей терять нечего.
– Тогда… – неуверенно протянул Серый.
Я взял монету, которую недавно забрал у спасенной мной девочки. Покрутил ее в руке. Внимательно осмотрел.
– Остается только один выход. Узнать, как коллекционер заточал души в монеты, – я посмотрел на друзей. – И как можно скорее. Это единственный шанс освободить мою сестру. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
Еще немного посидев на кухне, мы в конце концов разошлись по комнатам и легли спать.
На следующее утро я проводил парней и сам пошел в школу.
Первую неделю после каникул мы учились в первую смену. Это еще одно отличие с моим миром. Старшеклассники уехали на какие-то сборы и теперь все учились в первую половину дня, чтобы бригада строителей могла закончить ремонт, который начался на четвертом этаже еще во время каникул. И это было плохо. Потому что девочка, которую мы спасли так крепко спала, что я не посмел ее разбудить. Пришлось поручить Лизе приглядеть за ней и перенести свои планы на «разговор» с немой на вторую половину дня.
– Костя, мне надо с тобой поговорить, – шепнула Клаус, когда я чуть не засыпал на уроке географии, пялясь в контурные карты.
– Что случилось? – лениво отозвался я.
Вот откуда в них это заложено? Нам надо серьезно поговорить. Пятикласснице с пятиклассником. А у меня еще с прошлой жизни аллергия на эту фразу. Сразу начинаешь искать момент, где мог накосячить.
– Хочу попросить тебя кое о чем… – робко произнесла она.
– Слушаю.
– Не мог бы ты поменяться местами с Альфредом?
Я потерял дар речи. Нет. Понятно, что я сам помог Баконскому замутить с Клаус, но выселять меня с законного места… Все равно что попросить бывшего переехать в другой город, чтобы не мозолить глаза. Мое достоинство слегка ущемлено. Даже не знаю почему. Я же гораздо взрослее всех их. Но что-то внутри так и грызет.
– Ну так что? – с надеждой в голосе спросила моя соседка по парте.
Я посмотрел на девчонку, с которой сидел Баконский.
Рита. Она была из неблагополучной семьи. Я никогда не интересовался ее жизнью, потому что у самого проблем хватало. Однако помню, что у Риты и ее сестер, которые учились в старших и младших классах были бесплатные обеды. Мне тоже полагались, но я всегда стеснялся этого, поэтому всю школу проходил голодом. Либо заправлялся тем, на что хватало денег. Например, ватрушкой с чаем.
– Ну хочешь я тебе списывать буду давать всегда, – не унималась Клаус. – Домашку, контрольные…
