Час уже нам от сна востати (Рим.13:11). Неужели мы спящие? Можете вы сказать, и прогневаться и обвинить меня в нелепости за слова, которыя обратил я к вам, не исключая, впрочем, и себя. И мне хотелось бы, и за вас, и за себя быть уверену, что мы не спящие, а бодрствующие, но препятствует сей уверенности подобный случай, который встречаю в Евангелии. Когда, в следствие прекословных суждений о чуде исцеления слепорожденнаго, сказал Господь: на суд Аз в мир сей приидох, да невидящии видят, и видящие слепи будут (Ин.9:39); тогда Фарисеи с уверенностию возразили Ему: еда и мы слепи есмы (Ин.9:40)? Но ничего тем не выиграли. Потому что Господь рек им: аще бысте слепи были, не бысте имели греха, ныне же глаголете, яко видим, грех убо ваш пребывает (Ин.9:41).
Итак, может быть, и мы живем, как спящие и мечтающие в сновидениях, а самоуверенно почитаем себя бодрствующими: и дело тем не лучше, а виновность наша тем больше. Неусыпный некогда страж дома Божия в стране бодрствующих и спящих, а ныне еще совершеннее неусыпный о нас молитвенник там, где совсем нет сна, хотя есть вечный покой – Святителю Алексие! твоим благодатным мановением и благословением возбуди, во-первых, мою дремлющую мысль и слово, а потом и внимание предстоящих, дабы мы могли понять и принять к сердцу и к исполнению пробуждающее Апостольское слово: час уже нам от сна востати.
Святый Апостол Павел пишет учительное послание к римским христианам, которых «вера», по собственному его свидетельству возвещается во всем мире (Рим.1:8); обличает нелепости язычества, неудовлетворительность иудейства, повреждение грехом и погибельное состояние всего человечества, возвещает единственное спасение в вере во Христа, открывает тайну будущаго к Нему обращения неверующих Иудеев, наконец, дает наставления для жизни христианской, и между ними взывает: час уже нам от сна востати. Видно Апостол не опасается, что римские христиане оскорбятся и возразят ему: неужели во сне достигли мы до того, что «вера» наша «возвещается во всем мире»? Неужели спящим ты предлагал возвышенное и таинственное учение, когда, наконец, думаешь пробудить нас от сна? Видно, не сомневается он в их готовности признаться, что, и при возбуждении ума к познанию, может иногда сердце оставаться не возбужденным к добру, и что бодрствующие, по-видимому, в вере могут оказаться дремлющими в жизни.
Думаете ли вы, что вы лучше римских христиан апостольскаго времени? Надеюсь, что никто не будет так мечтателен и что вы, напротив, готовы признать себя далеко не достигшими совершенства христиан времени апостольского. Будьте же и вы расположены испытывать себя, и, если потребует совесть, признаться, что, может быть, и ваше сердце не возбуждено к добру, а может быть, и ум не довольно пробужден для истины; что, может быть, и вы дремлете в жизни духовной и нравственной, а может быть, и в вере не бодрствуете, и что следственно не огорчаться должно, а благодарить, когда желающий добра напомнит, что час уже нам от сна востати. Что такое сон? Что такое бдение? Бдение есть жизнь светлая, с сознанием себя. Сон есть жизнь темная, без сознания себя. Или иначе: поелику человек по естеству живет жизнию тела членосоставною и растительною, и жизнию души животною и разумною: то, когда жизнь души восходит над жизнию тела, и проявляет себя в произвольном движении в чувствовании, в познании, в желании, в действовании, – это есть бодрствование, а когда жизнь души погружается в жизнь тела, скрывается в замкнутом, не произвольном движении членовном, и едва пробивается призрачными представлениями, – это есть сон и сновидение.
Но христианин по благодати имеет еще высшую жизнь, духовную, по слову Господню: аще кто не родится водою и Духом, не может внити в царствие Божие (Ин.3:5). Если для того, чтобы сделаться способным к царствию Божию, или, что то же, дабы сделаться христианином, надобно родиться Духом, то, без сомнения, надобно и жить жизнию духа, высшею, нежели жизнь, какою живет естественный или, по выражению апостольскому (1Кор.2:14), душевный человек. Жизнь духовная, имея своим источником Дух Божий, Бога же и Его благодать имеет своим светом, своею силою, своею пищею, началом деятельности и целью стремления. Если сия жизнь духовная восходит и господствует над жизнию душевною и чувственною: это есть состояние бдения духовнаго.
А если духовная жизнь погружена в душевную и чувственную, и сею преобладаема или поглощена: это есть состояние духовнаго дремания или сна. Когда дух твой взирает к Богу верою, молитвою, богомыслием, тогда он бодрствует, но если он перестает помышлять о Боге, то ты начинаешь дремать, а если ты забыл о Боге, то ты уснул. Если тебя одушевляет любовь к Богу, то ты бодрствуешь бдением неусыпающих, но если одушевляет тебя не любовь к Богу, а любовь к тварям, прельщение их суетным блеском, желание обладать и наслаждаться ими, то ты мечтаешь во сне.
Если ты не о хлебе едином жить думаешь, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Мф.4:4); если по примеру Христову находишь для себя пищу в исполнении воли Божией: это также признак не спящаго, а бодрствующаго, потому что не во сне принимают истинную пищу, но если ты не алчешь Слова Божия, не жаждешь Истины Божественной и учения духовнаго; если не чувствуешь вкуса и услаждения в исполнении воли Божией: это есть нечувствие и сон духа, и, если как вместе с сим бывает, ты алчен к удовольствиям чувственным, жаждешь разсеяния и увеселений, думаешь иметь вкус, когда выбираешь лакомую пищу и приятное питье, и вкус изящный, когда тебя потрясают страстные звуки, когда очаровывают хитро составленныя или забавные зрелища, поверь, что это более призраки сновидящего, нежели ощущения бодрствующего: ты это узнаешь, когда дух твой пробудится в день благодати или в день суда.
Если мысль о Боге движет тебя к деланию добра, и взаимно делание добра устремляет тебя к Богу, чтобы принести Ему в жертву благое дело, чтобы благодарить Его за помощь в благоделании, очевидно, что ты ходишь пред Богом и следственно бодрствуешь, но если движущею пружиною и целию твоей деятельности бывает самоугодие, человекоугодие, честолюбие, богатолюбие, то каковы бы ни были твои успехи и удачи, придет, наконец, время, когда оглянешься на твою мнимо-неусыпную деятельность, и увидишь исполнение над тобою пророческого слова: уснуша сном своим, и ничтоже обретоша мужие богатства в руках своих (Пс.75:6).
Не похвально спать, когда можно бодрствовать, а спать без просыпа и постыдно и опасно. Пробуждение от сна телеснаго не всегда в нашей воле, но пробуждение от сна душевнаго всегда от нас зависит, потому что немолчен для нас пробуждающий глас в совести, в Слове Божием, в делах Провидения, – глас и для дремлющих, и для спящих не неслышимый, если не закрывают уха нарочно. Господь глаголет в притче: спящим человеком прииде враг и всея плевелы посреде пшеницы (Мф.13:25). То есть, во время сна, нерадения и беспечности приходит диавол и всевает в нашу жизнь худые мысли, порочные желания, беззаконные дела. Видите, как опасен нравственный сон. В другой притче Господь глаголет нам: вы подобни человеком, чающим Господа своего; и присовокупляет: блажени раби тии, ихже пришед Господь обрящет бдящих (Лк.12:36,37). Посему и заповедует: бдите убо; не весте бо когда Господь дому приидет, – да не пришед внезапу, обрящет вы спящи (Мк.13:35,36), и вы не будете блаженны.
Наконец, Он подтверждает, что сие предостережение нужно для всех без изъятия: всем глаголю: бдите (Мк.13:37). Апостол еще указывает на некое, как он полагает, «известное» нам «время» и час, в которые, как бы, поспешает пробудить нас, нравственно спящих или дремлющих: ведяще время, яко час уже нам от сна востати. Какой это час? Он несколько изъясняет: ныне бо ближайшее нам спасение, нежели егда веровахом (Рим.13:11). А что такое «ныне»? Может быть, это значит, что ближе к нам спасение ныне, – во время новозаветное, когда уже мы видели пришедшего Христа, и познали и прияли Его таинства, нежели во время ветхозаветное, когда веровали во Христа еще ожидаемаго. Или: ныне, когда мы довольное время пребываем в Церкви Христовой, могли обрести довольно способов к утверждению в жизни духовной, ближе к нам спасение, нежели, когда только еще приступали к вере Христовой. Но, как бы то ни было, глубокого внимания нашего достойно то, что апостольское учение требует, чтобы мы востали от нравственнаго сна «ныне», а не завтра, в настоящий «час», а не в будущие часы. Кто из нас хочет погибнуть? Более или менее думает всякий спастися, но беда в том, что многие не хотят «ближайшаго спасения», а думают или мечтают воспользоваться спасением отдаленным. Они располагают свое спасение подобно, как упоминаемый в Евангелии богатый свою роскошную и веселую жизнь на лета многа (Лк.12:19), но забываемое ими ныне поглощает сии лета многа: иногда еще прежде, нежели они родились: в сию нощь душу твою истяжут от тебе (Лк.12:20).
Итак, надобно нам, братия, послушаться предостережения Апостольского, надобно пробуждать себя от сномечтательной жизни чувственной, мирской, греховной, к истинной жизни духовной, по заповедям Божиим, по учению и примеру Господа Иисуса, сколько можно неукоснительно, ныне, в настоящий час, дондеже, днесь, нарицается (Евр.3:13), потому что в час будущий, в день завтрашний, может быть, мы уже уснем в смерть (Пс.12:4), и поздно будет пробуждать нас, или же и возбудит нас, но уже не глас благодати ко спасению, но глас Архангела и труба Божия к суду и осуждению. Ураним, сколько можно, чтобы не опоздать невозвратно. «Отложим дела темные, и облечемся во оружие света. Облецытеся Господем нашим Иисус Христом (Рим.13:12,14). Аминь.
(Говорено в Чудове монастыре, февраля 12; 1849 год)
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
Тщетен труд, бесплоден он и вреден, когда мы ищем преждевременно раскрыть в себе высокие духовные дарования: их подает Милосердый Бог в свое время, постоянным, терпеливым, смиренным исполнителям Евангельских заповедей.
Чтоб стяжать любовь к предметам духовным и небесным, должно отречься от любви к предметам земным.
Даже благонамеренные иноки, но проводящие жительство наружное и не имеющие понятия о жительстве духовном, соблазняются на духовных делателей, находят их поведение странным, осуждают и злословят их.
Все препятствия к преуспеянию духовному – в нас, в одних нас! Если же что извне действует как препятствие, то это только служит обличением нашего немощного произволения, нашего двоедушия, нашего повреждения грехом.
Святитель Феофан Затворник
Брань духовная…
Храни дух сокрушения, сердце сокрушенно и смиренно… Будь послушен, люби молчание… времени не имей праздного.
Брань духовная… Брань, ведущая к тому, чтоб всегда в мире глубоком пребывать – и с Богом, и с людьми, и в себе самих мирствовать.
Все время будут житейские заботы. Что заботиться о душе надо, об этом и говорить нечего. Но вы ведь и заботитесь, как я думаю. Если душа недовольна тем, что делаете, прибавьте. И Бог милостив будет. Но что вы сказали: некогда, это неверно. Время всегда остается, только употребляется не так.
Цель наша – жизнь в Боге, но к Богу нам нет иного пути, как Господь Иисус Христос.
Брать руководство в Слове Божием и в писаниях отеческих.
Со всякою немощью душевною следует тотчас обращаться с молитвой к Господу, прося Его исцелить. Затем, употребляя и от вас зависящие средства и собственные усилия, ждите помощь свыше, и Господь в свой час пошлет помощь и исцелит.
Уклоняться от грехов и делать всякое добро, встречаемое по течению жизни вашей, – не телом только, а и душою и сердцем, не внешне только, но и внутренне, т. е. чтобы и мысли и чувства всегда были богоугодны. Что еще, кроме доброй жизни?! Пророк говорит: взыска Тебе лице мое, лица Твоего, Господи, взыщу (Пс.26:8). Этим выражалась непрестанная память о Боге, с непрестанною ревностию всем благоугождать Ему.
И вперед законом себе поставь – никогда никому не изъявлять своего неудовольствия.
Об имени, как тебя назвали родители, не заботься, а попекись, чтобы имя твое написано было в книге животной. Веру храни и добрые дела твори. Греха же бегай.
Цель – Царствие Небесное, но, чтобы достойну быть внития в Царствие, надо очиститься от страстей и от всего худого. Как без сего очищения дверь в Царствие не отворится, то оно должно быть для вас ближайшею целью. К нему и направляйте теперь все… Все сие в двух словах: уклонися от зла и сотвори благо (Пс.33:15).
Решившийся жить как следует, тотчас узнает дурное, в каком бы виде оно ни проявлялось… Проявляется же иногда только помышлением о дурном, когда представляется уму предмет дурной, иногда чувством дурным, иногда позывом на дурное, иногда вместе и влечением к нему, более или менее сильным. Иногда все это проявляется рядом: появляется предмет дурной, вызывает чувство, от чувства рождается позыв, а там и влечение… Все это для души – нечистое, но еще не грешное. Грешность начинается согласием на дурное, которое переходит в решение сделать дурное – это внутреннее дело, после чего придумываются способы, время, место… Затем следует дело грешное, от коего рабство греху и смерть душевная.
Главные производители жизни о Христе Иисусе суть: ревность горячая, энергичная, безжалостная к себе, яростно-сердитая на свою дурную сторону во всех ее проявлениях, без всякого снисхождения, и Божественная благодать, привлекаемая и призываемая ревностью и всегда помогающая, когда ревность действует… Благодать Божия всегда готова и во всей силе, а ревность не всегда бывает исправна, не всегда бывает в должном напряжении, слабеет, близится к равнодушию, хладеет.
Живой союз с Богом – цель духовной жизни
Обычно узкий путь нам не нравится… Подавай нам широту и простор. Не слышит разве Господь воплей сих? Слышит, но переменить Домостроительства жизни нашей не хочет, потому что это было бы не к добру нам. Так устроилось положение наше, что только теснота держит нас в настоящем строе… Как только вступим в широту, расплываемся и гибнем. Вот и царит на земле теснота, как наилучшая для нас обстановка. Апостольский ум видит вообще в тесноте и в особых стеснительных случаях отеческую к нам любовь Божию – и о тех, кои в тесноте, судит, как о близких к Богу сынах.
Конечный плод – образование чувства к Богу, которое неразлучно с непрестанною молитвою, или есть одно и то же с нею. – Тут бывает живой союз с Богом – цель духовной жизни.
Кроме… безжалостности к себе, возбудителями духовными, самыми сильными бывают – стояние вниманием в присутствии Божием и непрестанное чаяние – вот-вот смерть.
Нужды и заботы действительно разорительны для духовного строя, но сию разрушительную их силу можно подсечь преданием себя в волю Божию.
У старцев закон: смотри под ноги и ступай всегда, как должно, чтоб не соскользнуться, не споткнуться и не пасть. Это значит: смотри, чего требуют текущие обстоятельства жизни, и действуй в них всегда по заповеди Божией.
Бог зачинает жизнь, Бог и руководит в ней. К Нему надо потому прибегнуть и прибегать всегда и от Него ждать решения. Уже как Он решит и как решение Его дойдет до сердца, этого не разберешь, но то несомненно, что всякое дело, Ему угодное, от Него возбуждается и Им приводится в совершение.
Всего более надобно опасаться уклонения в праведность. Как только начнете уклоняться в нее, знайте, что криво шагать начали. Берите тогда себя за ноги и тащите немилосердно опять в грешность.
Ничего в человеческих делах без труда не достигается. Духовные же делания требуют напряженнейшего труда, и притом непрерывного.
Вас тяготит забота житейская до того, что и молиться не дает. Это вражье наваждение. Как нам нужны: кров, одежда, пища и другие вещи, то нужно и добывать их, нужно потому и думать об этом и стараться. И в этом ничего нет грешного. Так Бог благоволил устроить нашу жизнь. Но к этому безгрешному враг, подкравшись, прививает грешное, это непрестанную заботу, которая и голову тяготит, и сердце гложет. Против этой болезни направлены все наставления Спасителя о непопечении: не пецытеся убо на утрей, утренний бо собою печется… (Мф. 6:34). Не то сие значит, чтоб ничего не делать, а то, чтоб, все делая, не томились излишнею заботою, которая ничего не придает, а только томит… Многозаботливость грешна тем, что все хочет сама устроить и добыть без Бога – тем, что после того научает опираться надеждою на добытое и на прочие способы свои исключительно без Божия Промышления, а чрез то и другое настраивает житейские блага почитать главною целью и настоящую жизнь конечною, не простирая помышлений о будущей жизни. Видите, какой дух богоборный движется в этой многозаботливости!.. Возьмите же из сего побуждение к тому, чтобы бороться с сим злом, как вы боролись бы, если б враг, подошедши, внушал вам душегубство. Если не станете бороться, забота совсем вас съест, а станете бороться, она отойдет, как и всякая другая немощь душевная, когда с ней борются.
Как бороться? Начинайте и научитесь… Начните, прежде всего, молитву очищать от сей заботы, а потом очистите и все дела свои, так что и дела будут у вас идти своим чередом, и заботы притом не будет.
Как только придет забота во время молитвы, гоните ее, опять придет, опять гоните… И так всегда… Никогда не держите заботы при молитве, как только сознаете, что она пришла. В этом борьба! И увидите плод. Еще пред молитвою положите не поддаваться заботе, если придет во время молитвы, и оградите сим, утвердите такое намерение разными помышлениями… Увидите плод, только рук не опускайте, а боритесь!
Цель у всех христиан одна – быть в живом единении с Богом. И все такие единое составляют тело, и вне сего тела нет людей живых духом. И всем один труд сей: победить страсти и стать чистыми, и житейски ли кто живет, или удалившись от житейских порядков.
Припоминаю одного старца из древних, который однажды возгласил в своем кругу: радуйтесь со мною, я ныне царь! Как так? Воцарился над страстями. Хоть так смело не всякий может возгласить, но такое состояние в христианстве в порядке вещей. Та и цель жизни во Христе.
Если будете предавать себя Господу вседушно, то Он Сам преподаст вам или чрез Ангела-хранителя всю науку христианскую.
Безжалостность к себе, готовность на всякую услугу другим и предание себя всецело Господу, с молитвенным в Нем пребыванием, се производители жизни духовной.
Пока их не будет, и ничего духовного не будет. Духовное зарождается и растет вместе с их зарождением и возрастанием. Они то же для души, что стеснение плоти для тела.
Лучше не вязать себя правилами до мелочей, а иметь одно общее: всякий раз действовать наперекор требованиям самоугодия. И если допускать какую льготу телу, то не по поблажке ему, а по сознанию необходимости того для здоровья.
Перемена в духе – наша общая участь. Терпеть надо, предавая участь свою в руки Божии. Об одном да будет забота, чтоб всегда с Господом быть. Во всех случаях прямо к Нему обращайтесь, Ему открывайте тяготы души своей и молитесь, да избавит, аще волит.
Отрады и утешение не суть окончательное свидетельство о добром настроении. Главное – решимость и ревность Богу угождать, дух сокрушен и сердце сокрушенно и смиренно, и предание себя в волю Божию. Когда сие есть – добре.
Мы все и по назначению своему должны быть храмами… Миряне, суетясь, забывают сие или заглушают в себе, а иноки и инокини на то и вступают в особый род жизни, чтоб явить такое апостольское о нас определение.
И станете вы храмом, где обитает Бог… Стены у сего храма вашего – терпение, престол – благодарное Богу сердце, песни – все религиозные чувства к Богу: вера, упование, преданность в святую волю Его и всякая молитва, регент в сем хоре – благоумный дух, слагающий песни и выполняющий их в непрестанном богомыслии.
Духовная жизнь не безусловно подлежит влиянию внешней обстановки, и может цвести во всяком месте и при всяких положениях, ибо она вся во внутреннем строе, и пред внешним не преклоняет выи, а, напротив, властвует над ним и его направляет.
Если можете, сколько можно скрывайте свои дела по жизни духовной, и ни во взоре, ни в разговорах, ни в других отношениях не обнаруживайте, но действуйте просто… только пустоболтанья избегайте.
Христианская жизнь встречает мо препятствий, с первых шагов, и чем дальше, тем больше. Вступающему в путь жизни сей надо вооружиться крепким мужеством, чтобы идти, не робея предлежащих борений с препонами.
Страх Божий и благоговейность пред неописанным величием Его всегда держите и возгревайте в себе, а при Нем сердце сокрушенно и смиренно. Веру крепкую храните; и упование несокрушимое. Смиряйтесь пред всеми и других выше себя имейте. Молчание возлюбите и уединяйтесь, сколько возможно, чтоб быть во единении с Господом. Тогда Он Сам соделается для вас Руководителем и Учителем, и других таких лиц уже не потребуется для вас.
Внутреннему делу цены нет, и ему ничто не должно быть предпочитаемо.
У человека есть три жизни – духовная, душевная и телесная. Первая обращена к Богу и небу, вторая – к устроению земного быта, третья – заботиться о жизни тела. Редко бывает, чтоб все сии жизни раскрывались в одинаковой силе, но у одо преобладает одна, у другого – другая, у третьего – третья. Выше всех духовная, потому что дух выше души и тела и потому что через нее человек ставится ближе к своей цели, т. е. к небу и Богу.
Жизнь в Боге, отрешая от волн мирянских, миром осеняет сердце, а чрез то и в теле держит все в здравом строе.
Которые живут духом и сильны нравом, не видны и бегают показности.
О духовном говорить не навязывайтесь, но, когда случай, не отказывайтесь, будто мимоходом.
Покой совести есть первое условие мирных отношений к Богу, а эти последние составляют условия преуспеяния духово во внутренней жизни.
Терпение и смирение – правители жизни духовной. Первое держит земные порядки, второе властвует над небесными.
Смотрите, как идет молитва, – барометр духовной жизни.
Духовное врачевство не механично… а все от произволения, от определений личных и напряжения своих сил.
Главное ведь – ходить пред Богом или иод оком Божиим с сознанием, что Бог смотрит на вас, на душу вашу – в ваше сердце, и там все видит… Это сознание самый сильный рычаг в движении внутренней духовной жизни.
Клеть внутри… Если будете там, Господу не скучно будет у вас. Потрудитесь занять Его молитвенной беседой – и Он будет внимать не отходя. Там и брачный чертог у вас будет.
Мерою себе поставьте, что когда вы стоите в полном недовольстве собою, то вы в добром чине; коль же скоро хоть малое чувство самодовольства придет, и начнете вы цену себе давать, знайте, что вы не в своем виде, и начинайте тогда теребить себя. Господа ради не забывайте сего пунктика.
Блюдитесь всяких чрезмерностей.
Преспеяние в духовной жизни означается все большим н большим сознанием своей негодности, в полном значении сего слова, без всяких ограничений; так что коль скоро дается себе цепа, в каком бы ни было отношении, дело пошло криво. И опасно. Подсядет враг и начнет отводить глаза, – а тут камушек подбросит; споткнуться можно. Душа, дающая себе цену, точь-в-точь ворона, уронившая сыр.
Чем грешнейшею себя чувствовать будете, тем путь ваш правее. Но надо добиваться, чтоб чувство своей грешности как бы натурально исходило из глубины души, а не было навеваемо совне своим размышлением, или сторонним словом.
Внутреннему труду конца нет, и никто не может сказать, что вот наконец такая сторона улажена и не требует борьбы.
Бегайте сытости – такое состояние, в кое лукавое сердце говорит в себе: довольно, ничего больше не требую; потрудились, поустановились порядком, можно и льготу себе дать. Об Израиле говорится: уты, утолсте, разшире (Втор.32:15). На что больше довольства? – По плод какой? И завы а. Это относилось к телесной сытости и к довольству своим внешним состоянием. Но вполне приложимо это и к сытости духовной и к довольству своим внутренним состоянием. И следствие то же – богозабвение. Когда всего вдоволь, зачем и Богу молиться, и думать о Нем? Хоть до этого и не вдруг доходят самодовольные, но в зародыше именно это у них есть. Непосредственное действие сытости есть ослабление внимания и допущение льгот. Кто это допустит, пойдет катиться вниз, как катятся по склону скользкой горы, вот и беда. Бдите убо!
Вся жизнь наша слагается из дел, да помышлений. Дела устроите, беритесь устроять помышления, – дело самое нужное. Господь да умудрит вас во всем этом.
Малая кривость <во внутреннем> большою угрожает бедою.
Хорошо делает, кто каждый день начинает как бы дотоле совсем ничего не делал. Кто забывает свое заднее добро, есть самый мудрый человек. Дал бы Бог и нам умудряться в этом.
Чувствуете рассеяние мыслей – поберегитесь. Это очень опасно. Враг хочет загнать вас в какую-нибудь трущобу и гам убить. Мысли блуждать начинают от умаления страха и охлаждения сердца.
Жаждете просвещения духово. Оно само собою приходит, когда кто идет путем духовной жизни, и в какой мере исполняются при сем требования такой жизни, в такой и плод получается, а затем и ведение просветительное приходит… Мы мо хлопотали об успехе в духовной жизни… А дело просто совершается. Надо корень ее поглубже водрузить. Корень – страх Божий! Когда он придет, все ублагоустроит, всему научит… О нем молитесь, и его своим размышлением развивать старайтесь.
Вам не на то следует смотреть, что было, а что предлежит. Бывшее – покаяние заглаждает, а предлежащее зависит не от бывшего, а от подвигов и трудов. Мера сих трудов и подвигов бывает мерою очищения, а далее и свидетельства Божия о сем очищении.
Жизни духовной Источник, Питатель и Совершитель есть Христос Господь, Который, по неизреченной милости Своей, благоволит вступить в общение тесное с достойно причащающимися Пречистого Тела Его. В эту пору и взговорить Он может душе: «Спасение твое есмь Аз!» Слушайте! Но надобно приступать к Нему в чувстве погибающей, и не имеющей на чем опереться.
Всегда помнить надо и чувствовать, что успех в духовной жизни и во всех ее проявлениях есть плод благодати Божией.
Теплота и сладость хороши в деле духовном, но не ими надо определять цену деланий духовных.
Главное – страх Божий и дух сокрушен… Теплота и сладость хороши в деле духовном; но не ими надо определить цену деланий духовных.
Храните намять Божию и память смертную. От них страх Божий будет в силе. От страха – внимание к себе и всем делам своим, мыслям и чувствам. От сего – трезвенная благоговейная жизнь. От сей – страстей подавление. От сего – чистота. От чистоты – с Богом пребывание, не мыслями только, но и чувством.
Дело духовное не в восторгах: самое лучшее его проявление есть дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно (Пс. 50, 19).
Память о Боге со страхом Божиим, любовь к Богу с упованием и преданность в волю Богу составляют внутреннюю религиозную жизнь.
Спрашиваете: «Что надо делать, когда внутри раздвоение». – Во-первых, ведайте, что ото не худое что, а обычный оборот духовной жизни. Когда дух наш по действию благодати пробуждается, тогда он устремляется к Богу, и все туда устремляет. Эгоистический же нрав и после сего все еще остается и выставляет нрава свои, влеча по старому обычаю к себе и чувство и волю. Оттого все испытывают, как и Апостол: хотящу ми твворити доброе, вижу, что мне злое прилежит. – Вот и раздвоение. – Что тут сделать? Всегда принимать сторону духа, а требования эгоистического плотского человека отгонять, подавлять. В сем духовная брань. Она коротка… Как только заметите движение внутри противное духу… отвергайте сердцем, некоею неприязнию поразите сие движение, – и туг же к Господу обращайтесь молитвенно, и Он поможет. Искреннее отвержение; недоброго и искренняя молитва к Господу всегда побеждают; и раздвоение внутреннее пресекают.
Видит Бог наперед жизнь человека в целом… и решает: сему быть в числе верующих и спасенных, а сему не быть… Определение Божие есть вывод из всей жизни человека; сама же жизнь течет и по склонениям произволения. и по воздействию на нее Божеского Промышения и внутри и вовне… Бог все делает, чтоб вразумить человека. Если после всех попечений о нем видит его не хотящим исправляться, то оставляет его, как бы говоря: ну. делать нечего, оставайся. Бог не хочет смерти грешника; но и произволения не насилует, и только все делает для склонения произволения на добро. Нее такое Он предвидит о каждом, и как предвидит, так и определяет.
Основной характер жизни: терпение, – терпение труда делания и преодоления трудностей… Если б у нас все всегда было хорошо, мы заснули бы.
Держите же так: всегда принадлежать Господу. Это многого требует: в мыслях всегда носить Господа; в сердце – всегда иметь чувство к Господу; в воле – все делаемое делать для Господа. Три пунктика, но такие, которые все в себе совмещают, – всю жизнь обнимают.
Духовные утешения в жизни по Богу суть придаток, а не главная суть. Суть ее – сила и крепость держаться в добром порядке и внутренно и внешно. Утешения же и восторги звучат только: трудись, есть из-за чего. Потому, когда отходят они, не к отчаянию надо подвигаться, а усерднее браться за обычные труды богоугодной жизни, и внутренней, и внешней.
Падение есть делом совершение худого, богопротивного, при сознании худости и богопротивности того и при прещении совести. Падение причиняет акт греховный. Акт бывает греховен, когда есть произвольное соизволение на дурное. Грешны мысли, когда произвольно дают им место в душе. Но когда мысли лезут сами, душа же их не хочет, и противится им, тут нет греха, а борьба добрая.
Нечувствие породит нерадение, от того и другого возьмет силу забвение. Сии три составляют полный паралич душевный.
Стоя пред лицем Господа, других мыслей не пускать… а только Господа зреть с должными к Нему чувствами, что видит, слышит, готов внять и исполнить. – Не оставляйте слово без помышлений о Господе и о том, что Он есть для нас, но помышления имейте простые: что Он близ, хранит, держит, учит, руководит.
Заботьтесь, чтобы все шло от сердца. О внешних положениях не думайте.
Главное – установиться в сердце пред лицем Бога, и стоять так неотступно. – Когда это есть, тогда все прочее придет само собою. – В череде изменений духовных в сердце – самое лучшее есть тяготение внутрь… для сопребывания с Господом. Тогда все внешнее отходит: остается Бог в душе и душа в Боге.
Смерть не пресекает хода духовной жизни.
Успевает ли кто в жизни, и насколько успевает, этого заметить не дается, потому что иначе всякий сам съедал бы себя с глаз. Неведение это держит в страхе и постоянно подновляет ревность, уверяя, что ничего еще не сделано и что, следовательно, надо снова начинать.
Снова начинать – такой закон духовной жизни… Каждый день надо считать первым днем жизни в страхе Божием, – заднее все забывая, кроме грехов, о коих всегда надо каяться.
Трудности пути, препятствия, расслабление, уныние – все это случайности, которые приходят и отходят. На них нечего обращать внимание. Надо им противопоставлять убеждение, что цель впереди верна, и что средства, кои нам даны, надежно ведут к ней. От этого все тревоги будут отходить, исполняя душу благонадежней.
Лучше всего, если совсем себя забудете, а будете только иметь в мысли, как бы Бога не прогневить чем, неугодным Ему в мыслях, словах и делах. Если не поостережетесь и будете мо обращать внимания на людские речи и взоры, то сделаете из себя (извините) чирей, самый чувствительный даже к движению воздуха, а не только к прикосновению. Смотрите в оба – сами. Вот мера: кто смирен, тот не может видеть, чтобы кто-либо относился к нему ниже его достоинства, ибо он так низким себя считает, что никто не может отнестись к нему ниже того, как бы ни ухитрялся. В сем премудрость!
На языке пусть будет молитва Иисусова, в уме – предзрение Господа пред собою, в сердце – жажда Бога, или общения с Господом. Когда все сие будет постоянно, тогда Господь, видя, как нудите себя, подаст просимое.
Не надо никогда насиловать течения событий, а смотреть внимательно, как они текут, и пользоваться тем во спасение свое.
Что за победительная мысль? Когда обращается кто к Богу, тогда происходит борьба – самолюбие и мир, с одной стороны, а Божии истины – с другой. Перебирает человек эти истины, и одолевает самость и мир, но из этих истин не все одинаково на всех действуют: на одного одна более действует, на другого другая. Но есть среди них для каждого такая, которая, как только вспадет в сознание, тотчас склоняет человека на сторону Божию. Эта истина в первой борьбе оканчивает победу – и в частных борьбах тоже прогоняет врагов.
Я полагаю, что у вас часто вертится вопрос: что же делать, как быть? – Полагаю также, что и ответ на это тоже дается у вас в сердце: что же делать, кроме как душу спасать. – И это ответ на все случайности. Когда душа спасается, все прочее будь не будь, – или что ни будь, спасение души со всеми порядками жизни мирится, и не только мирится, но и всех оживляет и освящает…
Жизнь свою надо в руки Божии предать. И Он все устроит наилучшим образом. Да ведь Он уже и строит. И все доселе бывшее с вами есть Его Промышления о вас дело… верите ли сему, или нет. Но если Бог все строит о вас, а вы не верите, не исповедуете, то сами видите, что так держать себя в отношении к Богу есть дело очень неисправное. – Все надо принимать от руки Господни, и за все благодарить. Извольте это написать на сердце. И первым делом поставить убедиться в сем. Пересмотрите все случайности жизни вашей – и во всем увидите благодеющий перст Божий, и возблагодарите Господа.
Относительно течения жизни да ведает, что его переменить не наших сил дело. Наша мудрость вся должна состоять в том, чтобы прилаживаться ко всякому строю жизни, какой пошлет Господь, – так чтоб нам было, сколько это возможно, покойнее.
Что мешает внутреннему строю, того ни под каким видом не допускать. Вот для этого и надо под боком иметь старца. Лучше всего для этого идет духовник. Мало-мало, что встретится, тотчас спросить. Совесть будет спокойна. – А то она будет законно теребить.
В принятии пищи – немо оскудить питание, равно и у сна отнимать кое-что. Как что – сами смотрите. Не нужно вязать себя, а свободно действовать, иногда так, иногда иначе; одно имея в виду – плоти угодия не творить, и ни в чем не самоугодничать. И спать или бодрствовать тоже разно можно, имея одну меру: не засыпаться крепко.
Взявшись благоугождать Богу, надо, во-первых, все принимать спокойно и терпеть благодушно, а во-вторых, уметь держать себя при сем и действовать. Первое легко: стиснул зубы и – молчи. А второе очень трудно, особенно потому, что неспокойный дух тотчас наружу лезет и чрез слово, и чрез дело, и чрез движение, и чрез мину, это обстоятельство все и портит, как сами видите. – Но имеете опыт, извольте учиться, наука проста, но трудно заучиваема. Именно: в случаях неприятных, породивших неприятные против других чувства, не следует ни говорить, ни действовать. Надо наперед успокоиться – и совершенно исторгнуть из сердца неприятность, чтоб и следа ее не было… Тогда и речь, и дело пойдут ладно. Можно тогда и сурово и строго говорить, – даже бранчливо, – и речь не произведет худого действия: ибо дух в ней будет не раздражительный, а мирный и любовный.
Есть враг около не затем, чтоб ему покорствовать, а чтобы с ним бороться и борьбою вырабатывать в себе противоположное добро: вместо похотности – целомудрие, вместо гордости – смирение… В этом задача вашей жизни.
Сознавая себя обязанным угождать Богу, дух не знал бы, как удовлетворить сей обязанности, если бы не руководила его в сем совесть.
Духовность есть норма человеческой жизни.
К вам приходит бедный; это Бог его привел. Что вам сделать надо? Помочь. Бог, приведший к вам бедного, конечно, с желанием, чтоб вы поступили в отношении к сему бедному, как Ему угодно, смотрит на вас, как вы в самом деле поступите. Ему угодно, чтоб вы помогли. Поможете? Угодное Богу сделаете, – и сделаете шаг к последней цели – наследию неба. Обобщите этот случай, – выйдет: во всяком случае и при всякой встрече надобно делать то, что хочет Бог, чтоб мы сделали. Л чего Он хочет, это мы верно знаем из предписанных нам заповедей. Помощи кто ищет? Помоги. Обидел кто? Прости. Сами обидели кого? Спешите испросить прощение и помириться. Похвалил кто? Не гордитесь. Побранил? Не сердитесь. Пришло время молитвы? Молитесь. Работать? Работайте.
Весь же строй христианской жизни таков: веруй в Бога, в Троице покланяемого, спасающаго нас в Господе Иисусе Христе благодатию Святаго Духа и, принимая благодатные силы чрез Божественные таинства Святой Церкви, живя по заповедям Евангелия, одушевляясь упованием, что Бог за малый посильный труд наш, ради веры в Господа Спасителя и послушания Ему, не лишит нас небесного. Это я нарочно прибавляю, чтоб вы видели в каком духе должно творить дела нам – христианам сущим. Ибо иные говорят: делай-делай; а другие: веруй-веруй. Надо то и другое: веру сочетавать с делами и дела с верою.
Когда <духовные потребности> не удовлетворяются, то, будь все другие удовлетворяемы богато, покоя не бывает.
Жизнь <духовная> с памятью о Боге и следованием своей совести сама в себе есть неистощимый источник радостей духовных, сравнительно с которыми земные радости, что полынь пред медом.
Прочное умиротворение мыслей есть дар Божий, но дар сей не дается без усиленных собственных трудов. И одними своими трудами вы ничего не достигнете – и Бог ничего вам не даст, если не потрудитесь всеусильно. Таков закон неотложный.
В духовной жизни книги – только руководство. Само познание приобретается делом.
Жизнь духовная – особый мир, в который не проникает мудрость человеческая.
Есть единая истинная жизнь, обнаруживающаяся и состоящая в противлении страстям и преодолении их.
Авва Исаия пресвитер говорил, что некто из отцев сказал: «Каждый человек должен прежде всего стяжать веру в Бога и непрерывное стремление к Нему; потом незлобие и невоздаяние злом за зло, благодушное перенесение зла, смиренномудрие, чистоту, человеколюбие и любовь ко всем, покорность, кротость и долготерпение, постоянство и любовь к Богу; должен непрестанно призывать Бога с сокрушением сердца и с истинною любовию; не надобно ему смотреть на прошедшее, но обращать внимание на будущее; не надобно надеяться на добрые дела свои, или служение, но просить непрестанно помощи Божией, по причине находящих каждодневно искушений».
Никодим Благовестник
Духовное служение – распятие похотей страстной плоти на кресте скорбей и искушений
Многие думают, что хождение в церковь на службы и участие в обрядах – это и есть духовная жизнь, при этом погружены в бесконечные суетные заботы, связанные с земным бытием, а об исправлении себя житием по заповедям Христа и Евангелия, даже и не задумываются… Духовная жизнь происходит в уме и сердце человека, которые должны быть непрестанно заняты божественным: молитвой, чтением и слушанием Писаний, постом, бдением и пр. добродетелями. Те же, кто думает, что можно одновременно жить страстной жизнью, при этом быть с Богом, сильно заблуждаются, поругаемые бесовской тьмой в бессмысленной суете забот, нарушая непререкаемую заповедь Господню: Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? (Мф.6:25). Потому что земная суета отдаляет нас от Бога.
Как же тогда жить? спросит не просвещенный человек. Когда повелевает Бог, тогда уже ни у кого и ни о чем не нужно спрашивать, потому что Слова Божии, не человеческие слова, но Закон, подлежащий к бесприкословному исполнению для тех, кто хочет спастись. Не заботьтесь! – это призыв любящего Отца, потому как невозможно совместить жизнь мирскую (страстную) и духовную на пути к вечной жизни: Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне* (Мф.6:24).
//*Богатству
Духовная жизнь – это распятие своего внутреннего (страстного) человека на кресте скорбей и искушений житием по заповедям Христовым. Таков закон Духа: как только окажет человек послушание заповедям Божиим и пойдет путем доброделания, тотчас обрушиваются на него со всех сторон скорби и искушения. Это происходит со всеми и не просто так, а для испытания истинности намерений человека, потому что вознамерился он прейти от смерти в жизнь вечную. А это нелегко и нужно много потрудиться для исторжения из себя ветхого, страстного человека, вплоть до распятия плоти.
Слабые духом, убоявшись, снова возвращаются к прежнему страстному житию, как евангельский пес насвою блевотину, а верные и не колеблющиеся, несмотря ни на что, идут вперед, падая (грехом) и возставая (покаянием), молясь непрестанно Господу и уповая на Его помощь. И Он ниспосылает таковым свыше Духа Утешителя, который помогает нести очистительный крест скорбей терпением с миром Христовым, которые суть Дары Божии на тесном, узком и многотрудном пути спасения.
Духовная жизнь человека – это жизнь умная. А что, спросит кто, разве есть другая, не умная жизнь? Да есть. Вот как о ней говорит святой Нил Синайский: «Если не возлюбишь блаженных и подлинно Божественных словес Писания, то уподобишься скотам несмысленным и бессловесным». Для тех, кто не понимает святых слов духоносного отца, поясняем: всякое Слово Божие богодухновенно, что означает божественно, или чтобы было еще ясней, имеет внутрь Себя сокрытый Дух Свяый, которым только и может питаться как хлебом живым (Христом) человеческая душа. Без этого небесного питания, душа мертвеет и живет только чувственной плотью (телом), пока оно не состарится и не умрет. А когда покинет душа тело в час смерти, тогда свяжут ее и исторгнут в преисподние обители злобные духи ада, которым служила она, пока жила в теле.
И Сам Бог Отец, когда выносил приговор развратившемуся миру людей, прежде чем погубить их всемирным Потопом, изрек с негодованием: Не имать Дух мой пребывать в человецех сих, зане суть плоть*.
*Плоть – прах от земли без духа (ума), следовательно, и без жизни.
Дух Святый (Божий) – это Дух жизни, в ком Его нет, с тем и жизни нет, а есть одна только чувственная оболочка – тело, обслуживающая свои похоти, доколе не уляжется в гроб.
Ты носишь имя, будто ты жив, но ты мертв (Откр.3:1).
Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1Тим.4:1).
ЗАГРОБНАЯ ЖИЗНЬ
Будущие жилища душ в загробной жизни соответствуют их естеству. Слово Божие открывает нам, что наши души после их разлучения с телами присоединяются… к Ангелам света или к ангелам падшим. Святитель Игнатий (Брянчанинов)
Апостол Лука
Богач и Лазарь
Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.
Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.
Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но, если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк.16:19—31).
Святитель Афанасий Великий
Радость, которую теперь ощущают души святых, есть наслаждение частное, как и печаль грешников есть наказание частное. Когда царь призывает своих друзей, чтобы ужинать вместе с ними, равно и осужденных, чтобы наказать их, то званные на вечерю еще до ее начала прибывают в радости перед домом царя, а осужденные, заключенные в темницу, пока не придет царь, предаются печали. Так должно думать о душах праведников и грешников, переселившихся туда от нас.
Преподобный Иаков Нибизийский
Для них (неверных) лучше было бы, если бы они совсем не воскресали
Так, раб, ожидающий наказания от господина, ложась спать, не хотел бы никогда пробуждаться, поскольку знает, что, когда воссияет утро, его свяжут и начнут бить и мучить. Но раб добрый, которому господин обещал награды, бодрствует и с нетерпением ожидает дня, потому что, как только настанет утро, он получит награды от своего господина; если же он и засыпает, то и во сне видит, как господин его дает ему обещанные награды; он радуется и во сне, и в радости пробуждается. Так спят и праведники, и сон их сладок и днем, и ночью. Они не чувствуют длительности ночи, потому что она им кажется одним часом, ибо утром они пробудятся и возрадуются. Но сон нечестивых тягостен и мучителен. Они подобны больному горячкой, который мечется по постели и всю ночь не знает покоя.
Так и нечестивый в ужасе ждет утра, потому что виновен и должен будет предстать перед Господом. Наша вера учит, что дух, который обитает в праведных, когда они умирают, отходит к Господу в свое Небесное Начало до времени Воскресения. Потом возвращается опять для соединения с телом, в котором обитал, и всегда он умоляет Бога о воскресении тела, с которым был соединен, чтобы и оно участвовало в наградах – так, как участвовало в добродетелях.
Святитель Феофил Антиохийский
Потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными
Представь себе, каким трепетом будет объята душа, пока над ней не совершится определение? Это время – время скорби, время неизвестности. Лицом к лицу против неприязненных сил встанут силы святые, выставляя благие дела души в противовес грехам, выставляемым врагами. Представь же себе, какой страх и трепет мучают душу, находящуюся посреди этих противных друг другу сил, пока суд над нею не будет решен Праведным Судией! Если душа окажется достойной милости Божией, то бесы посрамляются, ее приемлют Ангелы. Тогда душа успокаивается и будет жить в радости, ибо, по Писанию, вожделенны жилища Твои, Господи сил! (Пс.83:2). Тогда исполнятся слова о том, что там уже нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Тогда освободившаяся душа восходит в ту неизглаголанную радость и славу, в которой водворится. Если же душа будет застигнута в нерадивой жизни, то услышит ужасный глас: да возьмется нечестивый, да не видит славы Господа! Тогда постигнет ее день гнева, день скорби, день тьмы и мрака.
Преданная во тьму кромешную и осужденная на вечный огонь, она будет терпеть наказание в бесконечные веки… Если так, то какой святой и благочестивой должна быть наша жизнь! Какую любовь должны мы стяжать! Каким должно быть наше обращение с ближними, каким – поведение, каким – прилежание, какой – молитва, каким – постоянство. Ожидая сего, — говорит апостол, – потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными в мире (2Пет.3:14), чтобы удостоиться нам услышать глас Господа, говорящего: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф.25:34) на веки веков.
Авва Исайя
Когда душа исходит из тела, страсти, которые она усвоила себе во время земной жизни, служат причиной ее порабощения демонам; добродетели, если она приобрела их, служат защитой от демонов.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
Будущие жилища душ (в загробной жизни) соответствуют их естеству
Слово Божие открывает нам, что наши души после их разлучения с телами присоединяются – соответственно усвоенным ими в земной жизни добрым или злым качествам – к Ангелам света или к ангелам падшим.
Воздаяние как для праведников, так и для грешников весьма различно… Не только небесных обителей бесчисленное множество… но и ад имеет множество различных темниц и различного рода мучений.
В ненасытном созерцании Бога и в непрестанном горении любовью к Нему заключается высшее и существенное наслаждение небожителей.
Будущие жилища душ соответствуют естеству их, то есть их эфирной природе. Соответствует этой природе эдем, или рай, соответствует ей и ад.
Для истязания душ, проходящих воздушное пространство, установлены темными властями отдельные судилища и стражи… По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведует особенным видом греха и истязает в нем душу, когда душа достигнет этого отделения.
Как сыны и наперсники лжи, демоны уличают души человеческие не только в содеянных ими согрешениях, но и в таких, каким они никогда не подвергались. Они прибегают к вымыслам и обманам, соединяя клевету с бесстыдством и наглостью, чтобы вырвать душу из ангельских рук.
Учение о мытарствах есть учение Церкви. Несомненно, что святой апостол Павел говорит о них, когда возвещает, что христианам предлежит брань с поднебесными духами злобы (Еф.6:12). Это учение находим в древнейшем церковном предании и в церковных молитвословиях.
Грешную душу не допускают подняться в страну, превысшую воздуха: диавол имеет повод обвинять ее. Он препирается с несущими ее Ангелами, представляя ее согрешения, из-за которых она должна принадлежать ему, представляя недостаточность ее в той степени добродетелей, которая необходима для спасения и для свободного шествия сквозь воздух.
Великие угодники Божии, совершенно перешедшие от естества ветхого Адама в естество Нового Адама, Господа нашего Иисуса Христа, в этой изящной и святой новизне проходят честными душами своими воздушные бесовские мытарства с необыкновенной быстротой и великой славой. Их возносит на Небо Святой Дух…
Смерть грешника люта (Пс.33:22), свидетельствует само Слово Божье. Почему же так? Рассмотри, что такое грешник?
Нарушитель закона Божьего, попиратель Его заповедей. Как добродетель, обращаясь к совести, низводит на душу неземную радость, так точно – порок рождает страх ответственности. Смерть для грешной души люта, потому что еще в минуту самого исхода ее встречают злые духи, которым она безбоязненно служила на земле, и с которыми, равно как и с себе подобными грешниками, должна будет вступить в вечное соединение.
Наши души, по разлучении их с телами, присоединяются – соответственно усвоенным ими в земной жизни добрым или злым качествам – к Ангелам света или к ангелам падшим.
Воздаяние как праведников, так и грешников весьма различно… Не только небесных обителей бесчисленное множество… но и ад имеет множество различных темниц и различного рода мучения…
Римский Патерик
Свирепые лангобарды [лангобарды – дикое германское племя, завоевавшее в VI в. часть Италии] пришли в монастырь в области Валерии и повесили на сучьях дерева двоих монахов. В тот же день они были погребены. А вечером души повешенных стали петь на этом месте псалмы ясными и громкими голосами, и сами убийцы, когда услышали эти голоса, чрезвычайно удивились и устрашились. И все пленные, бывшие тут, после свидетельствовали об этом пении. Всемогущий Бог сделал голоса этих душ слышимыми для того, чтобы еще живущие во плоти поверили, что любящие Бога и служащие Ему и после смерти плоти будут жить истинной жизнью.
Святитель (Апостол) Ерм
Будущий век есть лето для праведных, и зима для грешников.
Преподобный Ефрем Сирин
Каждому определено свое, по мере того, что сделано им
Праведен Ты и праведны суды Твои, Судия, в оном непреходящем мире. Настоящий мир скрывает грешников, а тот обнаруживает виновных. Там справедливое наказание несут люди за грехи свои, без лицеприятия приемлют, что следует каждому. Уготованы там нечестивым тьма и немерцающий свет праведным.
Ни свет там не омрачится, ни тьма там не озарится. Не прекратятся тамошние хвалы и не умолкнет тамошний плач. Ни блаженство тамошнее не оскудеет; ни посрамление тамошнее не кончится. Там свет объемлет праведных, и пламень – нечестивых.
Там жажда и голод – роскошным; блаженство и жизнь – постникам; огненный меч – нечестивым; и светлая риза – победителям. Там – за гробом – весы правды; там не различаются ни степени, ни достоинства.
