Пять углов
Стихи
Михаил Каневский
© Михаил Каневский, 2024
ISBN 978-5-0062-8888-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Михаил КАНЕВСКИЙ
ПЯТЬ УГЛОВ
Сборник стихотворений
УГОЛ 1
«У нашего времени больше углов, …»
У нашего времени больше углов, —
уж очень оно мозаично,
разбито на серии, главки и слов
ему не хватает привычных,
оно впопыхах подбирает себе
эпитеты, определенья,
дыханье прерывисто, как при ходьбе,
при чтении стихотворенья,
и нужно суметь отыскать себе путь
средь острых углов и осколков,
услышанных фраз, недомолвок, где суть
еще не увидена толком…
«Слегка отстранись и другая звезда…»
Слегка отстранись и другая звезда
иначе осветит листа половину,
и тень по-другому качнется, когда
я ближе светильник к себе пододвину.
Но, все-таки, свет от звезды он сильней
и глубже пронзает, и тоньше ложится…
Мне видно всю жизнь целиком и за ней
готов я бежать. Может быть, повторится
когда-нибудь все, и навстречу звезде
появится новая, – ярче… несхожей…
Беспомощно будет висеть на гвозде
забытая память, как шапка, в прихожей…
Листок на столе и звезда за окном…
И луч разбивается в капельки света…
Напомнит лишь тень о забытом, о том,
что время прошло и рассыпалось где-то…
«Листы бумаги. Лампа над столом…»
м.
Листы бумаги. Лампа над столом.
Лови глазами тоненькую строчку.
Переживает губ твоих излом
коллизии романа. И отсрочку
решения до будущей главы.
Останутся в неведении герои
на берегах загадочной Невы…
Теперь уже волнения не скроет
и то, что ты сидишь небрежно так, —
на краешке, и то, что поправляешь
очков оправу… то, что полумрак
вокруг тебя. Ты всё переживаешь.
И, более того, – ты хочешь, чтоб
конец как в книге, в жизни нашей вышел.
Поэтому и трешь ладошкой лоб,
и лист бумаги поднимаешь выше.
«Ботинки промокают…»
Ботинки промокают,
развязаны шнурки.
Меня не окликают
сегодня рыбаки.
Сегодня дождь и нечем
похвастаться. Домой
пора, дружок, и вечер
уже не за горой.
Пора прощать попытку
вылавливать со дна
Невы златую рыбку
размером со слона.
Пора…
А дождик лупит
и башмаки текут.
Я был из тех, кто любит
стоять часами тут
под солнцем и в ненастье,
клюёт иль не клюёт.
Хвостом ударит счастье,
но в руки не пойдёт!
«Вам нравятся аттракционы?..»
Вам нравятся аттракционы?
А я признаюсь без ума
от тех лошадок грациозных,
где вечно смех и кутерьма.
Не раз воспетые качели,
катание с гор и бой морской.
Прекрасно их предназначение —
помочь расправиться с тоской.
И вот мой конь бежит по кругу —
вперёд, туда, где начал путь.
Я хлопаю его по крупу,
но он не в силах повернуть.
Он мчал и сто кругов, и двести,
он никогда не уставал —
по кругу, стало быть, на месте.
Вперёд картонный Буцефал!
Гатчина
А я по-прежнему спешу
в тот город с запустелым парком,
нереставрированным замком,
где отцветает птичий шум.
Домишек жёлтых череда,
с утра до ночи рассужденья,
чем заниматься в воскресенье,
хотя за окнами среда.
Я сам к провинции привык
и, словно, «гатчинский затворник»,
гляжу на бледный подоконник
со стопкой безразличных книг.
Уже темнеет тишина
и только слышно – электричка
стучит. Ужасная привычка
спать у открытого окна:
то мотороллер пропылит,
то пьяный дворник, чертыхаясь,
пройдёт, то Павел, озираясь…
А городок всё спит и спит.
«Есть в городе счастливые места…»
Есть в городе счастливые места.
Вот поцелуй у Синего моста,
блуждание в Михайловском саду.
На Стрелке, где часы всегда стоят,
я ждал любовь, часы идут назад,
а я все жду и с места не сойду…
Но, все же, не о том сейчас. О чем?
Не о любви! Я прислонюсь плечом
к стене у подворотни всех обид.
Вот улица, где звонкое «прости»
монеткой двухкопеечной грустит.
…а, вроде бы, спокойная на вид…
Все так переплелось, что не понять
откуда мне? зачем? куда девать,
нахлынувшее в душу? А вода
и впрямь сегодня выше ординара.
…Знакомый дом. Кусочек тротуара,
где я сгорал от счастья и стыда…
«А счастье было в двух строках…»
А счастье было в двух строках
от нас, но все же – проглядели,
остались, словно в дураках,
стоять в объятиях метели.
Теперь уже о тех словах,
строках, усмешках, многоточьях
не вспомню. « – На каких правах
живем с тобой?» – «На птичьих». – «Точно»!
И если шорохи старух
нас выгонят из клеток ветхих,
недоставать нам будет двух
тех строчек воробьиных,
веток…
Лисий нос
1
Мне бы печь затопить и каморку согреть —
двух клетушек морозных дыханье.
Я бы рад был всю ночь у огня просидеть,
