На полу и везде, куда только проникал взгляд, лежали люди. Все они, без сомнения, были мертвы. Кто-то стиснул в руках кирку, кто-то держал в руках оружие. По ранам на их телах можно было сделать вывод о том, что всеобщее безумие поразило их неожиданно, и многие даже не были к этому готовы. И повсюду, решительно повсюду витала смерть.
Мальчикам пришлось, сжав зубы, пройти по этим телам несчастных, от которых распространялся невыносимый, тошнотворный запах разлагающейся плоти. Кагилу отныне войдет в историю человечества, как город мертвых, где уже вряд ли когда-нибудь захочет селиться человек, так как сочтет это дурным предзнаменованием. Никогда больше не будет идти торговля, и местные мастера никогда не изготовят красивых безделушек для армутов. Все безвозвратно останется в прошлом, и это прекрасное место, в величественных залах которого должен бы по праву звучать торжественный орган, так и останется огромной могилой для этих безымянных несчастных.
Когда ребята поднимались по каменной лестнице, они не оглядывались назад. За их спинами была смерть, а впереди – жизнь. Кагилу выплюнул из своего негостеприимного желудка непрошенных гостей, которые убегали, улепетывали в страхе, но не за себя.
Двое вылезли из полумрака подземелья к свету, правда, к лунному свету, так как сейчас была глубокая ночь. И легко у них стало на душе, как бывает, когда одержишь победу над самим собой. Они справились и прошли это испытание. Теперь оставалось только отыскать Тэнку. Выйдя на поверхность, Алан помог подняться своему напарнику. Лицо у него было испуганным.
– Армуты, – только и проговорил он.
Глава 7 Или стан армутов
Потихоньку светало, и кочевой город, состоящий из людей и холеных лошадей, начинал оживать. В полотняных лавках разжигали жаровни и готовили плов с сухофруктами; торговцы открывали свои лавочки, заботливо протирая каждую вещицу от пыли, женщины принимались за стирку, и вся эта живая вереница людей и животных приходила в движение, словно неожиданно включился какой-то секретный, невидимый глазу механизм.
Кочевые поселения армутов отличались во все времена тем, что у них не было постоянной дислокации; они, подобно миражам в пустыне, перемещались в пространстве, и никогда нельзя было заранее предугадать, где встретишь подобный город. Иногда он возникал на пути у странников, страдавших от жары или нехватки воды и провизии, и тогда бедняги оказывались вознаграждены за свои страдания миской горячего плова и кувшином с розовой водой. В иной раз, напротив, какой-нибудь богач мечтал поскорее добраться до своего родного гнездима на самой высокой ветке Королевства после выгодной сделки, а тут, как некстати, ему встречался этот кочевой город армутов, в который незадачливый путник погружался как в омут и выходил оттуда уже другим, порою даже в совсем неприличном виде, то есть напрочь лишенный одежды.
Разные люди приставали у сухопутных гаваней этих призрачных, почти мистических городов, и каждый, в зависимости от положения, склада ума и фантазии, находил в них что-то свое. Это был опыт, всегда различный, и никогда нельзя было заранее предугадать исход встречи с бродячим народом. За этот различный опыт Алан и не любил города кочевников: оживленные, бестолковые, где давка и суета царили безраздельно, где путников могли облапошить за милую душу и оставить без единого венгерика в кармане.
Алан с Артуром попались в сети армутов сразу же, как только, уставшие и расстроенные, выбрались из пещер Кагилу. Кочевники расположились станом около южного выхода из подземного города, видимо, намереваясь произвести торговый обмен, и даже сбивчивый рассказ Алана не убедил их в том, что в Кагилу лучше не заходить. Часть армутов все же отправилась внутрь подземелья, спустившись по южному колодцу, и Артур с Аланом мысленно простились с этими бесстрашными, но совершенно неразумными воинами. Большинство кочевников предпочли остаться на земной поверхности.
Путникам бесплатно предоставили лошадей, но с единственной только целью – заманить их в свой передвижной город, который носил многообещающее название «Мир чудес», и, казалось, он и вправду готов предложить своим гостям всевозможные удовольствия на любой вкус и кошелек. Алан бы ни за что не согласился туда ехать, несмотря на мнимое гостеприимство смуглолицых всадников, если бы один из них не обмолвился, что не ранее как час назад они сопроводили в Мир чудес испуганную беловолосую странницу, которая отчего-то не захотела назвать свое имя.
Тэнка выбралась из Кагилу, и это радовало ребят, хотя неизвестно еще, что было опаснее: чадные переулки Мира чудес или же безжизненные туннели подземелья.
Когда лошади доставили гостей в город, солнце уже высоко поднялось и начало нещадно жарить. У кочевников не было нужды в дорогах, так как они никогда не задерживались долго на одном месте. Поэтому все пешеходные улицы были песчаными; из-за ветра, толкучки на базарных площадях или же топота сноровистых скакунов мелкий грязный песок поднимался над землей и плотной завесой обволакивал город, который загадочно выступал из него, будто бы не решаясь открыться путникам в полной красе.
Артур в первый раз в своей жизни видел такую толкучку. На улицах жарили каштаны и красные перцы; в задымленных харчевнях стояли люди, ожидая своей порции риса с фруктами, который шкварчал в глубоких чанах в булькающем расплавленном курдючном жире; повсеместно играла музыка, причем совершенно разнообразная, начиная с барабанов и заканчивая свирелью и бубнами; торговки зазывали клиентов в свои лавчонки, где они могли предложить товар на любой вкус; фокусники жонглировали яблоками в карамели, а жуткого вида гадалки сулили прохожим богатство и счастье. Все это скопление людей двигалось, жевало, разговаривало, от них несло по?том, сдобренным ароматическими маслами. Продавцы бодро совали под нос проходящим путникам свои пестрые товары – цветные ковры, балдахины, расшитые золотыми нитями халаты, глиняные изделия и прочие, по сути говоря, либо откровенные безделушки, либо явные излишества.
– Купи ковер, купи! Красивое ожерелье, купи! Недорогой кувшин, купи! – слышалось повсюду. Если прохожий с неудовольствием воротил нос от товара, то продавец продолжал бежать за ним по улице, теребя его за полы одежды и вопя истошным голосом: «Купи, купи, купи!» Тактика торговцев была вполне понятна: несчастный прохожий будет рад расстаться с любой суммой, только чтобы приставучий крикун отвязался от него.
И вот в таком людском водовороте оказались двое удачливых странников, которые чудом остались в живых после встречи с безмолвным городом рудокопов.
Артур заметил, что улицы в Мире чудес странным образом перемещались. Иной раз идешь по одной, и вдруг прямо перед носом какой-нибудь торговец взмахнет покрывалом и закроет проход. Путник поневоле сворачивает в образовавшуюся брешь между нескончаемыми лавками, и даже не успевает опомниться, как оказывается на совершенно другой улочке, где продают другие точно такие же товары. Порою некоторые хитрецы специально делали так, чтобы прохожий шел в обход непременно через его магазин. Нет-нет, да какой-нибудь богатей и прикупит себе вещицу на память. Из-за этой особенности города найти какое-нибудь конкретное место было чрезвычайно сложно. Поэтому Артур с Аланом, ошалелые от давки и напора продавцов, просто бестолково брели по улицам, куда глаза глядят, не имея даже возможности остановиться и передохнуть.
– Я бы не отказался от плова… – заметил проводник, когда они проходили мимо какой-то неблаговидной харчевни, откуда доносились ароматы кардамона, карри и жареной баранины.
– Сперва найдем Тэнку, – покачал головой Артур. Впрочем, мальчик уже и сам начал сомневаться в том, что в сонме всех этих людей разных цветов кожи, говорящих на разных наречиях, отличавшихся по профессии и социальному статусу, можно было отыскать заблудившуюся девчонку.
– Надо спросить у кого-нибудь, не видели ли они беловолосой чужестранки. Все-таки здесь в основном смуглолицые армуты… – последнее слово Алан произнес с легкой неприязнью. Ему претила культура кочевых народов, их нравы и обычаи, ужасная манера есть жирный плов голыми руками, внешность, длинные развевающиеся одежды, мускусный запах, исходивший от их кожи, сгорбленные, как у птиц, носы – короче говоря, все, что выделяло армутов среди других народов.
В какой-то момент, когда до смерти уставшие путники проходили по узкой улочке, Артур неожиданно остановился и кинул монетку нищенке, которая скромно сидела на песке, подобрав под себя свои длинные цветастые одеяния. Это была худощавая, вполне опрятная женщина средних лет с глазами какого-то странного светло-зеленого цвета. Она вопросительно подняла голову с тяжелой копной черных маслянистых волос и изучающе посмотрела на Артура, словно желая надолго запомнить его лицо. Алан саркастически фыркнул и раздраженно сказал своему спутнику:
– Зачем ты дал ей денег? Разве не знаешь, что все они совершенные плуты?
Артур пожал плечами и ответил:
– Лучше лишний раз дать мошеннику, чем однажды пропустить честного человека, попавшего в беду.
Алан с плохо скрываемой иронией окинул взглядом юношу.
– Всем все равно не поможешь, школяр.
– Лучше сделать доброе дело хоть одному человеку, чем не помогать никому, – парировал клипсянин.
– Лучше бы думал про добрые дела, когда разговаривал с моей сестрой, – пробурчал Алан, все мысли которого были о Тэнке. Артур хотел было ответить, но его приятель уже начал беседу с господином, который, по мнению Алана, не выглядел как армут.
– Добрый день, уважаемый! Не видели ли вы случайно девушку, белокожую, беловолосую, чужестранку, низкого роста в зеленом костюме?
Незнакомец был трюкачом, и в тот самый момент, когда рыжеволосый юноша окликнул его, он занимался тем, что пытался на своем коврике закинуть ноги за голову. Проделывал он этот фокус с небывалой старательностью; все его веснушчатое лицо было красным от перенапряжения. Трюкач с неудовольствием смерил взглядом незнакомцев, но вежливое обращение пришлось ему по вкусу; видно, не каждый день его величали «уважаемым», да еще таким певучим иноземным говором. Поэтому мужчина выпрямился на коврике, вернув, наконец, свои длинные ноги в нормальное положение, и в упор посмотрел на пришельцев.
– А кем она будет, рабыня что ли?
– Нет! – в один голос воскликнули Алан с Артуром, невероятно удивившись столь дикому вопросу. В крупных городах люди уже давно забыли о таких бесстыдных вещах, как работорговля, но нравы кочевых народов коренным образом отличались.
– А что тут такого, – с недоумением пожал плечами трюкач. – В Мире чудес, господа, возможно все. Тут не действует ни один закон, и не правит ни один властитель. Если кто-либо захочет вас взять в рабство, а вы не сможете оказать должного сопротивления – то, увы, ваша участь будет незавидной.
– И в чем же интерес жить в таком городе? Где твои права попираются на каждом шагу? – спросил Алан.
– В том-то и суть, парень. Кто смел, тот и съел. Игра, постоянная борьба за выживание – разве это не добавляет огонька? – трюкач уже потерял интерес к этим не в меру благовоспитанным чужестранцам и поэтому отвернулся от них, снова пытаясь проделать на цветастом ковре свой невероятный акробатический трюк. – Если бы я искал здесь человека, я бы прошелся по Улице мотов, – с напряжением проговорил он, словно что-то вспомнив.
– А как ее найти? – поинтересовался Артур.
– Город сам выведет вас туда, чтобы вы растранжирили свои деньги, – загадочно улыбнулся трюкач, стоя на голове.
Ребята последовали его совету, который, впрочем, не показался им особенно благонадежным. Интересное дело, но искать улицу даже не пришлось, так как через какое-то время бесцельного продвижения вперед ребята сами каким-то чудом вышли на нее.
Здесь было еще более дымно и чадно, а люди с ожесточением скупали товары, высунув языки то ли от потребительского азарта, то ли от нестерпимой жары. В какой-то момент Артур чуть было не наступил на заклинателя змей, который практически распластался на песке перед коброй. И повсюду стоял гомон: «купи, купи, купи».
Невероятно, но трюкач оказался прав. Ребята действительно увидели Тэнку. Девочка стояла перед какой-то лавкой, а бабушка с длинным горбатым носом совала ей в руки расписной парчовый халат, ожесточенно при этом жестикулируя.
– Тэнка! – крикнул ей Артур.
Девочка обернулась и увидела своих друзей. Ее лицо осветила радостная улыбка.
– Я уж думала, мне придется вечность вас ждать, – ворчливо заметила она, с наигранным неудовольствием поджав губы.
Алан был невероятно счастлив; он подскочил к сестре и закружил ее в объятьях.
– Ну зачем, зачем ты убежала? Как ты могла так поступить, как? – все повторял он, а его глаза снова были на мокром месте.
Артур тоже подошел к ним, лицо мальчика было виноватым. Посмотрев в глаза девочке, он произнес:
– Прости меня. Все, что я сказал там, в подземном городе – это неправда. Я не жалею на самом деле, что мы сделали крюк, и более того, я сам этого хотел. Теперь я узнал кое-что очень важное, и все благодаря тебе.
Тэнка серьезно взглянула на друга и сказала тихо:
– И вы меня простите, ребята. Сама не знаю, что на меня нашло… Я настолько все усложнила… Что бы со мной произошло, если бы вы меня не нашли… Страшно даже представить.
– Вы будете покупать товар или нет? – бабуля беспардонно вмешалась в разговор и даже возмущенно тряхнула перед их носом пыльным халатом. – Я из-за вас потеряла потенциальных клиентов, прошу возместить убытки и купить, наконец, этот отвр… прекрасный халат! – требовательным голосом произнесла она, но ребята уже ушли, смешавшись с толпой.
– Я думаю, нам надо перекусить и все обсудить, – заметил Артур. Друзья с ним согласились, так как уже целый день ничего не ели.
Выбор их пал на харчевню, откуда доносились приятные ароматы свежезаваренного кофе и мяса на вертеле.
– Поедим здесь, – кивнул Алан, и ребята ступили внутрь задымленного заведения. Они примостились с краю возле окна, так как в глубине было слишком жарко.
Многие помещения в Мире чудес выглядели как большие полотняные палатки. Их не составляло труда разобрать и собрать, что было весьма удобно при кочевом образе жизни. Эти своеобразные сооружения могли буквально на глазах менять форму и конфигурацию, подстраиваясь под количество людей. Например, изначально ребятам показалось, что харчевня, куда они зашли, довольно маленькая по размерам, но по мере того, как прибывали клиенты, она как бы все расширялась и расширялась, покуда не превратилась в огромный зал.
– Какой шумный город! – пожаловалась Тэнка. – У меня от него болит голова.
– Надеюсь, мы здесь ненадолго, сестренка, – согласно кивнул Алан.
Юноша заказал всем троим огромные кули с рисом, мясо в виноградных листьях и кувшин с напитком из плодов фигового дерева, именуемый здесь «инжировой водой».
– Я угощаю, школяр! – с улыбкой провозгласил он. – Знай, что я не только Алан Воришка, но еще и очень щедрый!
Видно было, что его настроение улучшилось. Впрочем, надо отметить, вся их компания оживилась и повеселела. Когда им принесли холодный пряный напиток в кувшине и разлили по бокалам, Алан в упор посмотрел на Артура.
– Ну что, школяр, поговорим? Сдается мне, нам нужно многое разъяснить и о многом потолковать.
Тогда Артур поведал друзьям о Желтом море. Вернее, то, что он знал сам. Тэнка слушала внимательно, не перебивая, но Алан время от времени скептически поджимал губы.
– Рассказывай все, что угодно, школяр, но я не верю в этих… Как бишь их… Теней. Это уже совсем какие-то мистические существа. Я, конечно, много всего чудного видал в лесах, но о таком никогда и слыхом не слыхивал. Не верю я, врешь ты все! – последнюю фразу юноша произнес не в обиду, это была скорее такая присказка.
Артур пожал плечами и холодно ответил:
– Ты можешь мне верить или нет, но ты ведь сам все видел в подземелье. Неужели ты думаешь, что жители Кагилу просто повздорили и перебили друг друга?
– А почему нет? – простодушно ответил Алан. – Люди часто так делают. Почему бы этому не случиться в большом городе?
– По-твоему, наше поведение в пещере было вполне закономерно? Когда ты неожиданно кинулся на меня, браво размахивая своим ножом? – скептически поинтересовался Артур, которого начинала раздражать манера Алана все услышанное ставить под сомнение.
– Я испугался, увидев мертвого часового. А потом ужасно расстроился, так как мы не обнаружили своих родственников. Не удивлен, что мое сознание в какой-то момент помутилось. Что мы, собственно, видели? Отсутствие людей, следы бойни у Южного колодца, запись Лейланды о том, что рудокопы чего-то не поделили между собой… Стоит ли придумывать этому всему какое-то сверхъестественное объяснение? Небывалые Тени, и кто они вообще такие? Не люди? Но и не животные? Тогда кто? По всем законам природы они просто не могут существовать. Я во многое верю. В силу человеческого разума, например. В сверхъестественные способности, которые, опять-таки из нашего разума проистекают. Но представить себе, что есть какие-то существа, у которых напрочь отсутствует материя? И у которых и тела-то постоянного нет? Не знаю, не знаю…
Тэнка, молчавшая во время всего этого разговора, вдруг подала голос.
– Ты говоришь чепуху, Алан. Странно, что ты видел все своими глазами, читал записи моей мамы и при этом еще сомневаешься в словах Артура. Я уверена, что все так, как он говорит. Там, в Кагилу, я ощутила сердцем присутствие этих Теней. Гадость и омерзение возникли в моей душе. Все отрицательные стороны моего характера как бы обнажились и встали передо мной во всей красе. В существовании Теней я нисколько не сомневаюсь, только вот непонятно, откуда они взялись в подземном городе, когда Желтое море, по словам Артура, находится за много единомиль от Кагилу. И еще, Артур, ты не рассказал нам, откуда ты сам знаешь про Теней.
Юноша задумчиво посмотрел на Тэнку, словно взвешивая, стоит ли отвечать на этот вопрос, и все же честно сказал:
– От своего единорога.
– От твоего кого? – брови Алана поползли наверх и затерялись где-то в его объемной рыжей шевелюре. – Ты разговариваешь с единорогами? Может, с птичками и с собачками тоже беседуешь? Прости меня, школяр, но, по-моему, ты немного, как говорится, того.
– Прекрати! – возмутилась Тэнка, глядя на брата. – Хватит пороть чушь!
– Ах так, сестрица? Значит, ты во всем слушаешь нашего прекрасного принца? Но признайся, не по одной лишь, известной нам всем, причине? – Алан впервые довольно грубо намекнул на влюбленность Тэнки к Артуру, и девочка мгновенно покраснела и опустила глаза.
– Ссориться нам бессмысленно, Алан. Ты – наш проводник, и мы зависим от тебя. Можешь мне сейчас не верить – это твое право. Но ты обещал привести меня в Беру, – сухо отчеканил Артур, глядя на вальяжно развалившегося на подушках Алана. Рыжеволосый юноша чрезвычайно раздражал его сейчас, но проявление эмоций в данной ситуации было бы просто неуместным.
– Что ж, ты прав, как никогда, школяр. Мне нет дела до тебя и твоих завихрений, – добродушно проговорил проводник и долил себе инжирного напитка. – Заведение – что надо, – добавил он, причмокнув губами.
Тэнка с раздражением глянула на брата и сказала:
– Я не знаю теперь, что мне делать. Я не знаю, где мои родители, сестры и братья. Хочется думать, что они смогли выбраться… – девочка запнулась. Она понимала, что если будет развивать эту тему, то непременно начнет плакать, а делать этого при Артуре ей не хотелось.
– Мы же выбрались, – пожал плечами Алан, – не вижу причин, по которым и они не смогли бы этого сделать. Тем более что дом ваш расположен недалеко от выхода.
– Но ты видел Южный колодец? Там столько людей!
– Среди убитых я не нашел твоей матери, – сказал Алан. Юноша действительно никого не видел, но от того ли, что их там не было, или просто разум его полностью отказал, пока они находились в пещерах? Алан и сам не знал, но ему все же хотелось успокоить сестренку.
– Будем надеяться, что они живы, – сказал клипсянин, с участием глядя на подругу.
– Ты вряд ли меня понимаешь, – грустным голосом ответила Тэнка и тут же пожалела, когда увидела, как сильно омрачилось лицо Артура.
– Я видел, как умирает моя мама, – тихо ответил юноша. – И я сам оставил отца одного в пещере, похожей на Кагилу, но даже еще страшней. Поэтому я понимаю тебя, как никто другой.
– Прости меня, – прошептала Тэнка. – Я не должна раскисать. Но я просто не знаю, что делать.
– Мы уже не сможем отвести тебя обратно домой, в деревню, – заметил Алан. – Мы и так потеряли очень много времени, а я обещался быть в Беру через две недели…
– Я… Можно, я пойду с вами? – с надеждой спросила Тэнка, умоляюще глядя на брата.
– Не вижу никаких других вариантов, – ответил тот с ласковой улыбкой. Он все-таки был привязан к ней, хоть и мечтал всем сердцем оставить ее где-нибудь по дороге, желательно у родителей.
К ребятам подошел хозяин заведения и протянул счет, аккуратно свернутый в трубочку и перевязанный алой лентой.
– Ишь ты, – покачал головой Алан. – Если уж и обдирать людей, то с шиком!
Впрочем, его чувство юмора быстро улетучилось, когда он увидел цифру.
– Ты знаешь, Артур, я передумал. Каждый платит за себя, – проговорил он.
– Ну уж нет, – ухмыльнулся клипсянин. – Ты нас угощаешь, дружище.
С неудовольствием расставшись с венгериками, Алан серьезно посмотрел на своих компаньонов.
– Моя походная сума осталась в Кагилу… В спешке я забыл ее забрать. Мы лишились провизии и снаряжения. При мне только деньги, да и то немного. Мы должны закупиться, и придется нам сделать это в городе армутов. Впереди предстоит долгий переход через лес, а там уже мы вряд ли встретим людей, да и лучше было бы для нас, если бы мы никого не встретили…
– Я устала, – безапелляционно заявила Тэнка. – И у меня болит нога. Мне кажется, я подвернула ее, пока поднималась по ступенькам. Может быть, я останусь и подожду вас здесь?
– Одну я тебя не оставлю, – нахмурился Алан. – Только если школяр побудет с тобой.
Артур согласно кивнул. Он и сам порядком устал и хотел немного отдохнуть. Тем более что юноша совершенно ничего не смыслил в походном снаряжении.
