***
– Спать будешь здесь. – Настоятель указал на отдельную комнату, где иногда останавливались служители из других храмов. Отправить рыжую в общую спальню послушников, и тем более в спальню Говорящих-С-Высшим, ему показалось плохой идеей.
– И обедать тоже, – подумав, добавил старик. – Пищу тебе будут приносить дважды в день. Разговаривать со служителями запрещено, можно говорить только со мной – это необходимое условие обучения. Из храма выходить запрещено. Внутри можешь ходить везде, где не заперто. Читать умеешь?
Девушка кивнула.
– Хорошо. Получишь книги, которые ты должна прочесть. Это тоже условие обучения. – Меррдаус врал. Книг по использованию Дара в храме не было и быть не могло. Но чтение займёт её время, чтобы избежать праздных шатаний по храму и лишних контактов со служителями.
В комнате ожидания Высшей Воли он продержал девчонку до вечера следующего дня. Сначала отсыпался: предыдущий всплеск Дара высосал его досуха. Затем долго и тщательно обдумывал, что ему делать с таким нежданным подарком судьбы. Потом посетил императорский замок, желая проверить, что известно о местонахождении принцессы Нэскайларда. После вести о смерти короля Дэмиана исчезновение наследницы престола наверняка бы всполошило разведку. Но никакого оживления настоятель не заметил.
Конечно, изначально он не исключал, что девчонка в самом деле может оказаться принцессой. Однако главный довод – медальон – говорил об обратном. Девушка с миниатюрного изображения и рыжая Одарённая, запертая в храме, очень походили друг на друга, но, несомненно, были разными людьми. Странно, что принц этого не видел.
Хорошо, что принц этого не видел.
Поэтому когда настоятель наконец вернулся и отворил засов в комнату ожидания, решение созрело тяжёлым плодом: тронь – упадёт в раскрытую ладонь. Но на всякий случай он приготовился к любому исходу событий.
Девчонка покорно сидела на лавке. Меррдаус положил перед ней платье, мантию служителя культа Высшего, поставил на стол тарелку с рыбой и кашей.
– Ешь, ты, наверное, голодна.
Она подвинула к себе тарелку, принялась за еду. Старик внимательно наблюдал за ней, изучал нюансы внешности, оценивал каждое движение. Явно голодная, она ела без суеты, аккуратно и даже изящно, хотя и руками – Меррдаус нарочно не дал ей приборы. Обычная южанка: на вид лет пятнадцать, гладкая смуглая кожа, веснушки, рыжие спутанные волосы, зелёные глаза.
– Кто ты? – спросил настоятель, глядя на неё в упор.
Девушка отставила тарелку, подняла взгляд. Золотая нить Контакта потянулась к ней от Меррдауса и безвольно растаяла в воздухе, натолкнувшись на незримый барьер. Старик попытался дотронуться до её запястья, рыжая тут же отдёрнула руку. Он усмехнулся:
– Я могу заставить тебя говорить под пытками. Поверь, это будет неприятно и мне, и тебе.
– Не думаю, что мои ответы стоят этих пыток, – тихо произнесла она.
Юный, слегка хрипловатый после долгого молчания голос. Интересное построение фразы. Отсутствие страха.
И явный южный акцент.
– Тогда почему ты молчишь?
Девушка насупилась, но не ответила.
– Впрочем, не хочешь говорить – не говори. – Меррдаус, внутренне готовый к броску, равнодушно пожал плечами. – У тебя два пути из этой комнаты. Первый – ты выходишь отсюда на кухни, в прачечные, лупанарии или прямиком в каменоломни. Выходишь слепой: поверь, у меня хватит силы и умения лишить глаз взбалмошную девчонку. Второй же путь…
Она ударила рывком, подло, исподтишка. Просто метнулась вперёд через стол, швырнув в настоятеля пригоршню страха и целясь пальцами в лицо. Старик перехватил её запястья своими сильными руками, что до сих пор помнили холод скальпелей и ланцетов. Опыт победил дерзость: Меррдаус обуздал волну Силы и молниеносно направил обратно. Хотел всю целиком, но пощадил – изрядную долю расплескал в пространство широким веером. Девушка вскрикнула, отпрянула, закрыла лицо руками.
Тарелка долго катилась по полу, медно звеня, потом наконец упала у стены.
Настоятель усмехнулся. Читал он всегда отвратительно, зато приёмами самозащиты владел в совершенстве. Старый тэйнар потёр пальцами морщинистый лоб, поднялся, сделал широкий крюк по комнате.
– Второй путь, – хрипло продолжил он после долгой паузы. – Ты надеваешь мантию, выходишь отсюда моей ученицей и во всём меня слушаешься – тогда я научу тебя управлять Силой. Потому что, как я погляжу, ты ни хрена не умеешь.
Она выбрала мантию. Непослушными, дрожащими после пережитой боли, руками собрала упавшую с лавки стопку одежды. Смиренно опустила голову. Настоятель кивнул и повёл её через храм.
Дверное кольцо легло в старческую ладонь, обманчиво слабую, дверь поддалась без скрипа. Меррдаус сделал приглашающий жест, и девушка шагнула в комнату.
Косой луч света лежал на неширокой кровати, у узкого стрельчатого окна ютились небольшой стол, стул и тумба. После сарая работорговца Картха – настоящие покои принцессы.
– Обращаться ко мне будешь – учитель Меррдаус. – Старик не сводил с рыжей глаз. – Отхожее место и умывальня в конце коридора. Как тебя зовут?
Девушка повернулась, положила на кровать платье и мантию.
– Виола, – тихо ответила она.
– Ты из Нэскайларда?
– Из Фольнарда.
– Как стала рабыней?
– Угодила к ловцам.
– Почему не сбежала?
– Мне некуда бежать.
Она опустила голову. Настоятель пристально смотрел на неё, потом шагнул в комнату, прикрыл за собой дверь.
– Ты могла укрыться в храме или вернуться в Колыбель, – негромко сказал он.
Зелёные глаза, подёрнутые слезами, удивлённо уставились на него.
– В Колыбель? – тихо переспросила девушка.
Меррдаус нахмурился. Неужели она на самом деле – неинициированная? Или всё-таки искусно врёт? Да, била она по-глупому, вслепую, без опоры на элементарные законы движения энергии. Это худо-бедно можно сымитировать, притвориться неумехой. Но не закрыться от чувственной атаки… У любого Одарённого, прошедшего обучение в Колыбели, самозащита доведена до рефлекса.
Собственно говоря, именно самозащита и позволила настоятелю сжать несгибаемую девичью волю в свой кулак. Он боялся её, боялся до дрожи, и потому нападал первым, отчаянно, словно мальчишка.
– Хочешь сказать, ты не была на острове? – всё же спросил он осторожно.
– На каком острове?
Старик хмыкнул, криво усмехнулся.
– На острове, где обучают таких, как ты и я, управлять своими силами.
Рыжая покачала головой.
– Меня никто не обучал.
– Как же ты жила всё это время? Скрывала свой Дар? Даже от родителей?
На лице девушки застыла неподдельная растерянность.
– Я… я не знаю.
– Не ври мне. Скрыть такое невозможно. Лексары давно бы тебя обнаружили. Когда у тебя проснулся Дар?
Она удивлённо смотрела на Меррдауса огромными, широко распахнутыми зелёными глазами.
– Я вас не понимаю… учитель.
Это её «учитель» легко потушило гнев, который начал зарождаться внутри настоятеля. Он подошёл к ней вплотную, ухватил за плечо. Нить Контакта вновь соскользнула с гладкой внутренней стены, Прочитать рыжую не получалось.
Эх, тут бы пригодилась помощь опытного лексара, но раскрывать кому-либо свою находку он пока не спешил.
– Слушай внимательно, – процедил старик. – Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать. Правдиво. Иначе – кухня, прачечные или рудники. Всё ясно?
Девушка кивнула.
– Когда ты поняла, что можешь Влиять на других людей?
– Недавно. Две декады назад.
– Как это произошло?
– Перед зеркалом. Я смотрела в зеркало и вдруг Почувствовала… не знаю, как объяснить. Мир словно разломился, стал ярким, острым, наполнился вкусами, запахами и музыкой… А потом, когда зашёл отец… Его чувства… я увидела их, ощутила, словно свои.
– Кто твой отец?
– Рай. Он военный офицер на службе у короля Арэндаля.
– Звание?
– Командир пятого отряда первого пехотного полка.
– А мать?
– Мама умерла. Давно.
– Хорошо. Допустим. – Меррдаус отступил на шаг, но плеча девушки не отпустил, хотя по-прежнему никак не мог зацепиться за её сознание. – Где тебя схватили ловцы?
– В лесу. Они спустили собаку. Я не смогла убежать.
– Что ты делала в лесу?
– Пряталась от даф… эм… дафиаркамской армии. Когда отец погиб… – на глаза снова навернулись слёзы, – я убежала. И вскоре попала в плен. Это правда, учитель.
Настоятель медленно разжал стальные пальцы. Рыжая потёрла плечо рукой, опустила голову. Говорила она складно, проверить же правдивость её слов никак не получалось.
Читал Меррдаус всегда неважно. Правду он привык добывать через Внушение, вызывая объект на откровенность. Вновь попробовать сжать её волю стальной хваткой? Нет, чужеродное Влияние вызовет отторжение, и вместо честных ответов он получит лишь порцию искусной лжи, ведь девчонка явно ему не доверяет. Пока не доверяет. К тому же, если Дар на самом деле проснулся недавно, непробиваемая защита – это нормальное явление. Возможно также, что после инициации в детстве она ушла в так называемое «состояние летаргии», а спустя годы что-то вызвало резкое пробуждение. Описание подобных случаев, чрезвычайно редких, он встречал в древних трактатах Колыбели.
Впрочем, оставался ещё один способ. Настоятель прищурился и задал главный вопрос:
– Ты знаешь, кто тот мужчина, что остановился около тебя на улице?
Дар вспыхнул в ней мгновенно. Губы дрогнули, глаза полыхнули зелёным огнём. Старый служитель тут же ухватил вмиг отвердевшее плечо девушки. Кипящие волны понеслись к нему по натянутым нитям Контакта, пространство накалилось. Меррдаус подобрался, потянулся было к её сознанию, готовый швырнуть любое Внушение обратно, но к нему текла лишь голая, чистая Сила. Похоже, девушка сама не понимала, что происходит. Яркий, спонтанный всплеск затих так же, как появился, и вновь – глухая стена.
– Спокойно, – произнёс старик, едва плечо под его пальцами обмякло. – Чего ты разволновалась?
– Я спокойна, учитель Меррдаус, – тихо ответила девушка. Её хриплый голос дрожал.
Учитель Меррдаус. Неплохо. Значит, рано или поздно она откроется, нужно лишь подождать.
– Ты знаешь, кто это? – повторил он вопрос.
– Я догадываюсь, учитель, – ответила она ещё тише. – Это принц Стратус?
– Да. Принц Стратус. – Настоятель кивнул, понизил голос. – Ты должна кое-что понять, Виола, кое-то очень важное. Нельзя просто так воздействовать на людей, это крайне опасно. Тебе повезло, что я был рядом и смог погасить твоё необузданное Влияние. Хвала Высшему, никто ничего не заподозрил. Дар обнародовать запрещено. Любое воздействие на другого человека, тем более – на коронованную особу, карается немедленной смертью. То, что ты ещё жива, целиком моя заслуга. Поэтому запомни: пока ты не владеешь собой, тебе запрещено общаться с кем-то, кроме меня, даже с другими служителями. Твоя единственная задача – обрести контроль над Даром. Ты должна сосредоточиться только на этом. Ты поняла меня?
– Да, – ответила она чуть слышно, подумала немного и добавила. – Благодарю вас, учитель, что защитили меня.
Слова легли на душу сладким бальзамом. Меррдаус довольно сощурился.
– Он понравился тебе, верно?
Щёки девушки залил густой румянец.
– Кто он и кто я, – смущённо пролепетала она и опустила голову, чтобы скрыть блеск глаз и улыбку.
– Да, действительно. – Старик наконец отпустил её плечо, не торопясь подошёл к окну, взглянул на косой луч предзакатного солнца. – Он принц, а ты…
Резко обернувшись, он улыбнулся девушке:
– Ты – Одарённая. И если будешь слушаться и прилежно заниматься, ты научишься управлять великой Силой, которой Высший щедро наградил тебя. А там – посмотрим. Может, мы ещё вернёмся к разговору о принце.
Уходя прочь по коридору, Меррдаус довольно улыбался и гадал, как Виола истолкует его слова.
˜ 2 ˜ Она ещё не готова
***
Меч носился в воздухе, как кайра перед бурей.
Два меча.
Параллельно земле, едва не цепляя пыль учебного плаца, взлетая к самому солнцу, ныряя вперёд, опрокидываясь в пустоту, где мгновение назад мелькал незримый шлейф начищенной стали противника. Низкая басовитая песня клинков вплеталась в чёткий слаженный ритм шагов и дыхания.
– Хорошо, ваше высочество. Отлично!
Короткий всплеск металла, полукруг и салют. Наставник Аддрон поклонился принцу, тот кивнул и опустил наконец мечи. Курсанты, заворожено глядевшие на тренировочный бой со стороны, нехотя вернулись к занятиям.
– Как ваше плечо?
– Благодарю, всё хорошо.
Плечо болело. Стратус, приводя дыхание в норму, незаметно поморщился, когда опускал мечи на стойку. Нательная рубаха, мокрая насквозь, липла к телу, но после ранения он не снимал её во время тренировки – курсанты, особенно совсем «зелёные» парни тринадцати-четырнадцати лет и так не сводили с него глаз. Не хватало ещё светить на весь плац свежими шрамами. Аддрон кивнул, аккуратно сложил на стойку свои два клинка.
– Если позволите, ваше высочество, я должен вернуться к групповым занятиям, – сказал он.
– Разумеется. Благодарю за поединок.
Принц проводил наставника взглядом, повёл больным плечом, которое заживало медленнее обычного. Сражаться в полную силу пока не получалось, но он всё равно нещадно гонял себя изо дня в день. Удел слабых печален: лишь абсолютный контроль над собой позволяет управлять другими – эту истину отец внушил ему ещё в детстве.
Молодые курсанты, ныряя к земле в бесконечных отжиманиях, косили на него глаза. «Вот уж кому не приходилось глотать рыжую пыль», – читалось в этих восхищённых взглядах. Стратус усмехнулся про себя: приходилось, наравне со всеми. Хордрон Ликантор, отправив старшего сына в Военную Акамдемию, велел не щадить его, да принц и сам не щадил себя. Спустя годы именно эта беспощадность к своему телу не раз спасала ему жизнь в далёких северных походах.
Друзья давно уехали, в Лонгард он возвращался один. Они договорились встретиться в термах, смыть пыль и усталость долгого дня, Таур, Дариний и Ведал наверняка уже ждали его. Пуин резво стучал копытами, брусчатка бугрилась серым булыжником, нагретым за день ласковыми солнечными лучами. Прохожие, завидев наследника престола, почтительно расступались и низко кланялись – в столице его знали все. Проезжая мимо храма Высшего и увидав одного из служителей, также склонившегося в поклоне, Стратус резко затормозил. Мимолётное чувство пробежало быстрой тенью, мелькнуло и тут же растаяло. Мужчина спешился, взглянул на огромные серые стены, уходящие в безоблачную небесную синеву. Храм манил.
Въедливый червячок завертелся внутри, стал докучать, не давал покоя. Это отвратительное чувство, когда что-то важное лежит у самой поверхности памяти, но постоянно выворачивается из рук скользкой рыбёшкой. Принц нахмурился, в нерешительности замер посреди храмовой площади. О чём же он забыл? Что так влекло его к этим стенам? Да, храм приносил успокоение душе, какой-то внутренний мир, но до дня императорской службы, на которой обычно присутствовал весь правящий дом Ликанторов, было ещё далеко. Сейчас же высокие стены сулили не мир, а странное возбуждение – непривычное, удивительное.
Сладкое.
В термы ехать расхотелось. Он быстро вернулся в замок, наскоро смыл пот в умывальне и закрылся в покоях. Мысли вновь и вновь возвращались к храму без всяких объяснимых причин. Зло выругавшись, принц стянул дуплет, швырнул его на стул и решил лечь пораньше. Вдруг тонкий металлический звон прыгнул в тишине комнаты. Стратус оглянулся, пошарил глазами.
На полу лежал золотой медальон, выпавший из внутреннего кармана.
Мужчина подцепил его пальцами, открыл. Рыжеволосая девушка с портрета сверкнула взглядом.
Воспоминание вспыхнуло, словно факел, мигом прорезало ночную тьму забвения. Вечернее солнце, серая брусчатка, громадина храма за спиной – и огонь заката, пляшущий на рыжих волосах. Девушка поднимает голову. Изумрудные глаза смотрят смело и нежно, губ касается лёгкая полуулыбка. Все склоняют головы, но только не она. Она не привыкла кланяться. Она – принцесса.
Как же он мог забыть?
Пальцы пробежали по изображению. Принцесса. Виоланта-Иола дер Вэйл. Изящный поворот головы, идеальная линия губ, чуть изломанная короткой, словно случайной улыбкой. Поразительной глубины изумрудные глаза. Лёгкий румянец на смуглой коже. Южанка. Враг.
Нет, он не мог смотреть на неё, как на врага. Она манила, звала, мягко, но властно. Принц ни разу не попадал в плен, но тут почувствовал невидимые путы, которые на удивление так не хотелось сбрасывать.
– Рано, ваше высочество. Она ещё не готова.
Образ померк, смазался, начал медленно таять туманом над водой. Стратус моргнул, захлопнул крышку медальона. Проклятая усталость, зря он всё-таки так изнуряет себя после ранения.
– Вы собирались лечь пораньше.
Принц тяжело поднялся, сделал несколько шагов в сторону постели, повинуясь крепкой морщинистой руке, что камнем лежала на плече.
Меррдаус разжал пальцы и прекратил изливать тёплый поток Внушения, лишь убедившись, что наследник, не замечая его, раздевается и ложится в постель. Когда Стратус крепко уснул, старик взял медальон, раскрыл его, долго и пристально смотрел на рыжеволосую девушку. Да, действительно похожа, но – лишь похожа.
Впрочем, этого сходства более чем достаточно.
В покои принца настоятель тайно проникал не впервые. Система ходов, засекреченных, тщательно скрытых и известных лишь императорской семье, открылась ему в один из дней, когда Хордрон Ликантор серьёзно занемог. Ослабленный ум легко отдавал любые тайны. Исповедь приносила императору заметное облегчение. Тогда Меррдаус буквально поднял его на ноги – снадобьями, разумеется: десятки придворных и слуг видели, как он с поклоном подносил Хордрону мутные склянки и порошки. Но в минуты особых мучений монарха старик основательно пошарил в его сознании, выуживая на свет драгоценные крупицы важных сведений.
Удобная система ходов. Выходы в город, в порт, за городские стены; незаметные скрытые двери в покоях каждого члена императорской семьи для спасения в случае опасности. Идеально, чтобы неслышно скользнуть из-за гобелена, легко, едва ощутимо опустить руку на плечо императору или принцу, сплести нужное Внушение и уйти незамеченным.
Настоятель закрыл медальон, взвесил его в руке, словно принимая непростое решение. Затем поднял с пола дуплет Стратуса и убрал вещицу во внутренний карман.
– Она ещё не готова, – негромко проговорил старик, аккуратно вешая дуплет на спинку стула. – Но скоро я подготовлю её для вас. В лучшем виде.
Через пару мгновений комната опустела, лишь гобелен легко качнулся, пряча за собой незваного гостя.
Меррдаус спускался по скользким тёмным ступеням, освещая себе путь небольшим масляным фонарём, и тщательно продумывал план дальнейших действий. Удивительный подарок судьбы – неинициированная Одарённая, похожая на принцессу Нэскайларда. Девушка, которую можно выдать за королевскую кровь. Династический брак двух наследников. Исполнение Пророчества – единственно возможное, правильное, несущее миру гармонию и строгий порядок. Тайное Влияние на принца – на будущего императора! – ещё долгие-долгие годы.
Настоятель не питал иллюзий насчёт своего бессмертия. Кто встанет за плечом правителя, кто направит его незаметной, но твёрдой рукой на верный путь? Уж никак не слепцы из Ордена, одержимые идеями гуманизма и невмешательства. Только преемник, разделяющий его смелые взгляды. А точнее – преемница, чья голова не затуманена обучением под надзором старой моралистки Аурданы.
Виола. Одарённая со всеми задатками мэйны.
В Колыбели старика – а тогда ещё мальчишку Меррду – учили, как управлять своим Даром, как усиливать и совершенствовать его. В сфере чувственного Вливания он достиг небывалых высот, но Считывал и создавал образы с огромным трудом. Как обучить девчонку тому, чем Меррдаус не владел сам, настоятель пока не знал. Тем не менее, азы он помнил: первичная память, схемы, алгоритмы, смещённые акценты реальности… Всем этим он щедро поделится с Виолой, а дальше она разберётся сама.
Тёмная дверь легко поддалась. Старик скользнул в небольшую комнатку, заваленную пыльным хламом. Придвинул ящик к фальшивой стене, которая маскировала тайный ход, потушил фонарь – и нырнул в гулкий коридор императорской Академии.
***
Сутки в запертой комнате – достаточное время, чтобы хорошо подумать и принять ряд решений. Виоланта, сидя под замком после удивительной неожиданной встречи со Стратусом, передумала обо всём на свете. Всё случилось совсем не так, как она представляла. Казалось, стόит добраться до замка Лонгарда и встретить принца, как всё решится само собой, дальше её поведёт Пророчество. Ага тридцать три раза, прогнусавил в голове голос незабвенного Кастры. Встретила. И где твой принц теперь? Что-то не спешит брать тебя в жёны и соединять две державы в одну. Сидишь в четырёх стенах да пялишься на Печать Высшего в узком оконном проёме. Скажи спасибо, хоть руки не связаны.
Рук не связали, это правда. Её связали иные путы, куда надёжней любых верёвок и цепей.
Она твёрдо решила хранить в тайне своё настоящее имя. Уроки Симуна дер Лека помогли: зная политическое и военное устройство Фольнарда, принцесса вполне могла выдать себя за подданную короля Арендаля. Мысль использовать имя и звание Рая пришла к ней случайно, но всё, что она собиралась рассказать о Даре, девушка взвешивала с особым тщанием. Тут врать не хотелось, наоборот: хотелось разобраться. Она не сомневалась, что у старика, выкупившего её у Картха, есть ответы на самые потаённые вопросы. На рынке на него не подействовал поток страха. Впрочем, она быстро поняла, почему.
Настоятель храма Высшего обрушился на принцессу, словно кузнечный молот на наковальню – и тут же расплющил, сжал в железных тисках, забросил в горн обучения, чтобы выплавить из руды металл. Впервые Виоланта столкнулась с человеком, который тоже умел Чувствовать. Назойливая мысль бежала по кругу и упрямо возвращалась, сделав вираж: Меррдаус такой же, как она.
Но пока ответов не было, лишь новые и новые вопросы.
– Как ты это делаешь? – спрашивал старик, сидя напротив и больно сжимая запястье принцессы в своих пальцах-крючьях. – Рассказывай.
Она недоумённо моргала, чуть не морщась от боли и головокружения. Уши закладывало, мир вокруг тускнел и замедлялся, но вместо мелодии в голове поднимался нестерпимый шум: дикая какофония звуков в придачу к путанице цветов и запахов. Голова быстро взрывалась, а Дар молчал.
– Что конкретно, учитель? Я не понимаю вас.
– Не притворяйся дурой, всё ты понимаешь. Как ты Читаешь другого человека?
– Я не знаю… Я никогда об этом не задумывалась.
– Так задумайся сейчас и объясни мне. Что в момент Контакта ты видишь, слышишь, чувствуешь?
Чтение, Контакт, Влияние, Остров, Колыбель… Привычные слова ударили в первый же день новым непонятным смыслом. Занозой засели в памяти непонятные «лексары». Виоланта ощутила себя на пороге тайного, скрытого от всех мира, частью которого она, как оказалось, была уже очень давно. Другие Одарённые… Меррдаус… Она не одна такая. Не одна…
– Хорошо. – Настоятель разжал свои цепкие пальцы, откинулся на спинку стула. – Давай по-другому. Читай меня, как ты умеешь.
Без железной хватки на запястьях девушка слетела в Дар легче лёгкого.
Пучок золотых нитей выметнулся вперёд, протянул свои бесконечные щупальца к старику. Какофония смолкла, головную боль смыла волна уверенности. Виоланта коснулась нитей пальцами. В абсолютной тишине они зазвенели струнами арфы.
Меррдаус вздрогнул, когда усмешка искривила девичьи губы. Струны-нити ударили слаженно, потекли кружевные пассажи, разбежались по комнате кругами. Мелодия пронзила насквозь, вытягивая наружу обертоны и полутона чувств и мыслей.
Дрожащая паутина гнева. Шершавый налёт раздражения. Удивление, круглое и серебристо-белое, с лёгким мерцанием… чего? Неужели – страха?
– Молодец, – прохрипел настоятель, поднимаясь со стула. Мантия зацепилась, стул с грохотом рухнул на пол. Виоланта моргнула, тряхнула головой. Видение померкло и растаяло.
Меррдаус отвернулся, шагнул к окну, ухватился за узкий подоконник трясущимися пальцами. Девушка вытерла кровь, которая текла из носа тонкой струйкой, молча взглянула в его спину. Неужели он боится? Боится – её?
Голова болела нещадно, виски всё ещё взрывались рваным ритмом, перед глазами мельтешили запятые. Виоланта вновь вытерла кровь. Старик молчал, пауза заливала комнату тугим клеем.
– Молодец, – наконец повторил настоятель и обернулся. Руки его больше не дрожали. – И как ты это сделала?
– Через музыку, – ответила принцесса, справляясь с хрипотцой в голосе. – Я прикоснулась к нитям, они завибрировали. Я заиграла мелодию, как на арфе, и сразу Почувствовала.
– Нити… – Настоятель медленно поднял стул, придвинул обратно к столу, сел. Всё-таки он отлично владел собой. – Что за нити?
– Золотые… Они тянулись от вас, учитель, ко мне.
– Хорошо. – Старик пристально взглянул ей в глаза. – Ты всегда Читаешь с помощью нитей?
– Нет. Раньше я только слышала музыку, когда наблюдала за человеком, а сейчас… сейчас я поняла, откуда она берётся. Я увидела нити, потому что вы тоже… Одарённый?
Меррдаус протянул руку, подхватил на палец каплю крови, что снова сползла из носа Виоланты.
– Полагаю, да… Но почему музыка? Ты музыкант? Дома играла на инструментах?
– Немного. – Девушка хотела опустить взгляд, настоятель не позволил:
– Смотри на меня! Дар всегда сопровождает музыка и носовое кровотечение?
– Да.
– А если заставить её замолчать? Без музыки ты не сможешь Читать?
– Я… я не знаю.
Старик потёр подбородок, хмыкнул.
– Ладно, пока оставим это. Скажи мне следующее: твоя музыка начинает играть каждый раз, когда ты смотришь на человека? Сейчас тоже играет?
– Нет.
Виоланта ждала следующего вопроса, но его не было. «Урок такой же, как во дворце, где Симун дер Лек задаёт вопрос с подвохом, заставляя думать над очередной задачей», – поняла она, заёрзав под испытывающим взглядом. – «А действительно, когда? Ведь не всегда же одинокая нота начитает звучать у меня в голове».
– Наверное, когда я хочу Почув.. эм… Прочитать, – сказала она после паузы.
Старик довольно кивнул.
– При этом ты просто смотришь на объект? И всё?
– Да.
– Куда конкретно ты смотришь? На лицо, руки, в спину, в глаза?
– В глаза… Да, в глаза.
– Тебе достаточно видеть глаза объекта, пусть он при этом не смотрит прямо на тебя? Или необходимо поймать взгляд?
– Нужно поймать взгляд. Хотя… Я не знаю… – Девушка перебирала в памяти те случаи, когда она пользовалась Даром. – Бывает, что человек действительно не смотрит на меня, а я всё равно Читаю его. Но… слабее, что ли… не очень точно…
Настоятель снова кивнул, медленно и плавно.
– Можешь Читать на Контакте третьего уровня, можешь делать психо-эмоциональное Внушение, можешь Видеть образы и в перспективе – творить их… Поздравляю.
– С чем? – вырвалось у принцессы, но Меррдаус не обиделся.
– Похоже, ты – мэйна, – улыбнулся он.
– А… что это значит, учитель?
Старик сложил на груди свои морщинистые руки, наклонил голову набок.
– Скоро узнаешь. Скоро ты всё узнаешь.
Она узнала. За несколько дней она узнала очень многое – о лексарах, тэйнарах, андарах, нэйстарах и мэйнарах. Узнала о гранях Силы, о нескольких уровнях Контакта с «объектом» – так Меррдаус называл человека, к которому применялся Дар. Новые знания и новые слова лились на Виоланту, как из рога изобилия.
«Самый слабый – это односторонний Контакт четвёртого уровня: Одарённый видит объект, а объект Одарённого – нет. При таком Контакте Чтение затруднено, однако при определённой тренировке возможно. Так действуют лексары, или Чтецы. Их задача – Считывать людей, поэтому они развивают лишь данную сторону Дара.
Следующие три уровня – уровни двустороннего Контакта. Контакт третьего уровня: Одарённый видит объект, объект видит Одарённого, но как бы вскользь; тот находится в зоне его неосознанного внимания. Контакт второго уровня – взаимный сфокусированый взгляд с объектом. Контакт первого уровня – телесный контакт. При нём Одарённый, касаясь объекта, максимально фокусирует его на себе, в результате чего может Читать легче и ярче, чем при остальных видах Контакта».
Его-то и пытался использовать Меррдаус, постоянно хватая девушку за запястья, чтобы проникнуть в сознание Виоланты. Но руки настоятеля сжимали запястья, словно оковы, и у девушки ничего не получалось. Не выходили и другие способы телесного взаимодействия. Отчаянные, безнадёжные вспышки Силы тонули слепыми кутятами в помойном ведре.
– Виола, это здорово, что расстояние тебе не помеха, но ты должна научиться полностью управлять своим Даром. – Меррдаус стоял к ней спиной, а принцесса в тысячный раз пыталась установить пресловутый Контакт первого уровня, положив ладонь на плечо настоятеля. – Иначе он будет управлять тобой. Сейчас так и происходит.
Девушка в изнеможении опустила голову, вытерла вспотевший лоб.
– Простите, учитель. Наверное, я худшая из ваших учеников.
Старик оглянулся, посмотрел на неё и вдруг тепло улыбнулся.
– Ты не худшая, – сказал он. – Ты единственная.
Это было правдой. Именно поэтому он никак не мог научить её – не понимал, как объяснить очевидное. Восстанавливая в памяти уроки далёкого прошлого, вспоминая своих прежних учителей, их задания и ежедневные тренировки, он упускал главное.
Храм – это не Колыбель. Здесь Сила текла иначе. Хватая девушку за запястья и постоянно пытаясь её контролировать, он напрочь блокировал своим страхом её неумелые потуги.
А боялся он её до одури. Внутри всё замирало, интуитивно ощущая мощь чужого неинициированного Дара. Настоятель понимал, что играет с огнём. Он пытался быть спокойным и безразличным. И вроде бы у него получалось. Но едва его касалась маленькая узкая ладонь, он снова и снова чувствовал этот невозможный ком страха внутри – и никак не мог справиться с ним.
