Страница 4 из 5
– Бомж… отшельник… Я же говорила!
Он немного помолчал, прищурившись:
– Тень, говоришь?
– Тень.
– Очень интересно!
И снова задумчивая тишина.
– Только не охранка, Васенька, а ОМП, – улыбнулся он вдруг как-то по-отечески, – смотри, при них не ляпни. Они ребята обидчивые…
Хорошо, что ночью не ляпнула…
– А ОМП как расшифровывается?
– Отдел магической полиции, – Сёва пожал плечами, как будто это само собой разумеется.
– Обидчивые, а помочь не захотели, – я пробурчала это тихо, теребя рукав блузки. Но директор всё равно услышал.
– Та-ак… опять влезла куда-то?! Ну-ка! В глаза мне смотри!
Мне очень не хотелось рассказывать ночное приключение. Была надежда, что он всё сам видел. Но, как оказалось, не всё.
– Я с ними столкнулась, когда они целую компанию заморозили, чтобы одного парня забрать на чистку.
– И? – нехорошо так протянул он, ожидая продолжения, но я замолчала. – Вася, не играй с огнём! Кого надо было спасать, чего помочь?
– Девчонку, – неохотно протянула я и снова замолчала.
– Да что ж из тебя всё нужно клещами-то вытаскивать! Говори сейчас же!
Я понимала, что он разозлился не на шутку, но гораздо сильнее боялась поведать всю эту историю до конца. Из соображения, что запрёт куда-нибудь подальше, пока Костя не вернётся.
– Не хочешь по-хорошему? – он подошёл к двери, распахнул её настежь и крикнул в приёмную. – Родиона ко мне!
– Не надо Родиона, – всё, эту битву я проиграла…
Сёва хмыкнул и закрыл дверь.
– Говори…
Пришлось выложить всё. Ну или почти всё. Он слушал и хмурился. И очень нехорошо смотрел на меня.
– Ну, в общем, история самая обычная. Плохо, что ты одна в такое время ходишь, но, учитывая отсутствие у тебя портальных способностей, это моя вина. Надо было предусмотреть. Сегодня я сам тебя домой доставлю. И не возражай!
Да я и не думала, честно говоря.
– Вот тогда-то они и не стали мне помогать эту девушку спасать, – закончила я и нахмурилась. Как-то всё спокойно прошло. Странно.
– Эти ребята душу не имеют. Почти зомби. Вроде разговаривают, смеются, едят. А в остальном как роботы. Не удивляйся. Тупо выполняют своё задание. Но к себе требуют уважения. Наши их очень не любят. Но в некоторых ситуациях без них не обойтись. Давай знаешь как, – он подошёл и обнял меня за плечи, – завтра утром порталом на Гоа. Объясни, как сможешь. Попробуй упомянуть про то, что Серёга сказал. Но главное, упирай на разрушение купола и на время!
– А это правда, что Костя тоже из аутсайдеров? – перебила я и заглянула директору в глаза.
Он крякнул, отпустил меня и отошёл к окну:
– Егоровна? – только и спросил, не поворачиваясь.
– Ага, она мне кое-что про него рассказала.
– Не аутсайдер – бунтарь, – вздохнул Сёва, – если бы не дело отца, скорее всего, он бы ушёл отсюда ещё тогда, в девяностые. Трудным подростком был… Поговаривают, что у него была своя компания в те времена. Не знаю, врать не буду, но из всех тех у нас остался только Костя. Тёмная история…
В повисшей тишине кабинета тикали большие напольные часы с гирьками.
– Не справлюсь я, Всеволод Воеводьевич, – тихо в спину сказала и зажмурилась.
– Больше некому. Иди в инкубатор. В шесть зайду.
О, с каким тяжёлым сердцем выходила я из его кабинета! Вся надежда мира магов лежала на мне, а я хватала воздух ртом, придавленная её тяжестью. Только один аргумент мог сработать в такой ситуации. Его чувства ко мне. Но я не знала, как их использовать. Да ещё и на глазах у Вани. Это чудовищно и несправедливо по отношению ко всем нам…
Инкубатор был пуст. Совсем. Чистые столы, задвинутые стулья. Что я здесь делаю? Праздники же. Могла бы сидеть дома, смотреть телевизор, играть с кошкой… которую, блин, опять не покормила. Судорожно нащупала телефон в кармане и набрала номер соседки.
– Тётечка Лилечка, здравствуйте! Как Вы? Ничего? У меня снова к Вам просьба… Да… Милка голодная. Я дома не ночевала… ага, спасибо больше! Я у Вас в долгу!
Шумно выдохнула и плюхнулась в кресло у своего стола. Леночка педантична и аккуратна. Ни пылинки на столе, ни лишней бумажки. Глаза бегали по полкам с книгами. Так, эту я уже читала, эта мне уже ни к чему, Ожский приносил посерьёзнее том. Это ерунда, можно уже не изучать. А это что? Ну-ка, ну-ка!
Я привстала и стянула с самой верхней полки фолиант с деревянной обложкой «Том 99. Опись. Комната 99». Что-то смутно знакомое, где-то я это уже видела.
Книга представляла собой прошитые древние свитки, написанные старинным языком. Пару раз моргнула, чтобы адаптировать зрение к алфавиту, и присвистнула, читая заголовок первого свитка: « Заклятия защиты высшего порядка».
Ожский не давал мне читать книги по защите, видимо, считая это ненужным и опасным. Знала бы я хоть что-то подобное, закрываться от него было бы гораздо проще. Где-то внутри до сих пор теплилась досада, что он обходил мои щиты с лёгкостью. Поэтому, увидев слова «защита» и «высшего порядка», я мгновенно разделась, устроилась поудобнее в кресле и утонула в рукописях.
Так меня и застал Сёва ровно в шесть вечера. Не до обеда было как-то, поэтому как только он хлопнул дверью, мой капризный желудок взбунтовался и громко зарычал.
– Голодная? – усмехнулся директор, подойдя поближе. – Что читаем?
Я повернула книгу к нему:
– То, чего очень не хватало в Индии…
– Ну, – кашлянул Сёва, – против Ожского это тебе вряд ли бы помогло… но в целом эти заклинания надо знать. А ты опять без кольца, Вась? Говорили же – не снимай!
– Да, я ещё дома-то не была, – пожала плечами и прикусила язык. Блин… я ему про ночёвку у Светки не говорила! Совсем завралась…
– Понятно, – кивнул он, – собирайся, я тебя провожу до дома. Кошка, поди, с голоду уже подохла… хозяйка аховая!
Я думала, мы через портал пойдём. Но Всеволод Воеводьевич гордо прошествовал до лифта и повёл меня к своему автомобилю. Ясно, будем тыркаться по пробкам. Егоровна мне в спину тихонько шепнула:
– Спасибо за конфетки. Вкуснющие!
Сёва сделал вид, что не слышал ничего.
Молча ехать было не в моих правилах.
– Всеволод Воеводьевич, расскажите про теорию магии для всех…
Он скосился, перестраиваясь в левый ряд, и хмыкнул:
– Зачем тебе? Тоже хочешь весь мир осчастливить?
– Нет. Я хочу во всём разобраться. Привыкла, знаете ли, иметь своё мнение.
– Серьёзно! – хохотнул директор. – Ну, хорошо! Слушай… С моей точки зрения, это утопия. Как коммунизм, или общество всеобщего равенства, или рай для всех. Кому-то когда-то давно пришла мысль в голову, что все люди – маги. Просто одни просыпаются, а другие – нет. У этой теории есть множество адептов. Маги ищут способ разбудить способности в людях. Но насколько мне известно, пока это не удалось никому!
– А Вы в это не верите?
– Не верю. Потому, что понимаю природу магии. Вижу её.
– Но мне, например, не понятно, как становятся магами? Как я стала магом?
– Магами не становятся. Ими рождаются. Но не все это понимают и осознают. Вот тебе повезло, что Ванька тебя нашёл. А многие так всю жизнь и не знают. А чудеса списывают на совпадения или на природу.
– Почему тогда у простых людей рождаются маги?
– Не рождаются. Так не бывает. Твои родители тоже были магами. Если, конечно, это твои настоящие родители.
Я нахмурилась, припоминая, что Валентина из Саратова рассказывала про родителей Ивана. Да, всё сходится. Только вот за своими я ничего такого не замечала. Наверное, они так и не осознали своих способностей.
– А если один маг, а другой – человек, родится маг?
Сёва отрицательно покачал головой и вздохнул горько как-то:
– От осинки не родятся апельсинки… Иначе бы давно весь мир стал магическим. Вот ваши с Иваном дети точно будут магами. Неизвестно только, какими. Тут вариаций – миллион!
Я даже покраснела от его слов. Почему-то раньше не задумывалась про детей…
– Соскучилась? – он посмотрел на меня как-то хитро, но вместе с тем улыбаясь.
– Конечно. Нас всё время что-то разлучает. Видно, судьба такая.
– Работа, Вась, работа. Бывает и по-другому, да не у нас.
Навигатор точно довёл машину к моему подъезду.
– Ну, беги. Подниматься не буду. Спокойной ночи! И собери вещи сразу. Кольцо не забудь. Утром я за тобой заеду.
Я махнула ему на прощанье, проводила взглядом удаляющуюся машину и присела на лавочке.
Завтра к ним… Чувство такое, словно на казнь иду. Интуиция просто бушует. Точно знаю, что не получится его уговорить.
Но в тоже время увидеть Ваню очень хочу. Скучаю.
Из магазина вышел Вахтанг и, увидев меня, радостно закричал:
– Вай, какие люди! С Новым годом, Вася! Счастья тебе, хороший человечек! Чего грустная такая?
Я радостно подбежала и кинулась в объятия старого грузина:
– С Новым счастьем, Вахтанг Георгиевич! Как у Вас дела? Как Лена?
Он широким жестом пригласил меня в магазин:
– Идём. Вина выпьем. Всё расскажу! Радость у меня, большая радость!
В магазине было тихо. Ленка сидела за кассой и деловито пересчитывала купюры. Но, завидев меня, радостно щёлкнула замком ящика:
– Батюшки, Василиса! Живая, здоровая! А поговаривали, что ты без вести пропавшая!
Вахтанг шикнул на неё:
– Ну тебя, женщина! Беду накличешь! Вот она, тут. Ничего не пропавшая. Присаживайся, гостья дорогая! У нас к тебе дело есть.
Я переводила взгляд с одного на другого. Да всё и так понятно. Жениться будут. Сейчас на свадьбу пригласят.
– Сын у меня будет! Понимаешь, Сын! Я хочу, чтобы ты ему крёстной была. Согласна? – и Вахтанг взял мои руки в свои, преданно заглядывая в глаза.
Ну что тут скажешь? Только одно:
– А свадьба когда ж?
Ленка пшикнула и завертела рукой у меня перед глазами:
– Расписались уж, Вась. Пока тебя не было. По-домашнему, скромно.
Я с некоторой долей зависти поглядела на блеснувшее колечко. Везёт же некоторым. Хотя о чём это я, сама же напророчила…
– Тогда от всей души поздравляю. Только с чего вы взяли, что сын будет?
Вахтанг нахмурился и переглянулся с женой:
– А кто ещё? Конечно, сын!
– А если девочка?
Ленка махнула на меня рукой и незаметно покрутила у виска пальцем. Я кивнула. Понимаю, Вахтангу сын нужен.
– Шучу я, Вахтанг! Конечно, сын! Только сын! А вот вторая уже девочка…
Грузин расплылся в улыбке и закивал, протягивая мне бокал красного вина:
– Давай за сына! А потом и за всех других детей! Мамой клянусь, четверых родим!
Я засмеялась, а Ленка закатила глаза и шумно выдохнула.
Вот такая радостная я и вбежала в свою квартиру. Милка только из-за угла глянула и ушла обратно в комнату. Обиделась, видать. Немудрено. Хозяйки дома совсем не бывает. А завтра снова уеду. И, словно в тон моим мыслям, из комнаты донеслось:
– К тёте Лиле переселюсь… Надоело одной тут…
– Милка, пожалуйста, не обижайся. Я тебя очень люблю! Но у меня работа такая. Хочешь, я сама к ней схожу, попрошу взять тебя на время?
Кошка только фыркнула и спряталась под кровать.
Я даже вискасом пошуршала посильнее, чтобы она соблазнилась и вылезла. Да куда там!
Поставив миску на пол, я отошла к окну.
– Завтра к Ване уеду на Гоа. Тётя Лиля тебя будет кормить приходить.
Тихие шаги и мягкий вспрыг на подоконник.
– Ты вроде не рада? – она потёрлась о мою руку мордочкой и в глаза заглянула. – Не хочется или что-то другое?
– Я не отдыхать еду, мне нужно Костю уговорить возглавить Комитет. А я не знаю, как к этому подступиться. Просто засада какая-то!
– Проблему нужно переспать, – мяукнула моя умная кошка и пошла есть свой корм. Всё гениальное – просто! Отключаю мозги до утра. Лучше сумку соберу. Что мне там может понадобиться?
День кончился далеко за полночь. Итогом стала большая спортивная сумка и куча сожалений, что влезло не всё, что хотелось. Милка только угорала надо мной. Я раньше и не знала, что кошки умеют смеяться…
А утром решила: будь что будет.
– Готова? – Всеволод Воеводьевич окинул мой багаж скептическим взглядом, но от комментариев воздержался и молча погрузил сумку в багажник.
– Даже если я скажу «нет», разве это что-то изменит?
– Вот и умница, – он кивнул и распахнул дверцу машины, – прыгай.
Не хочу быть умницей! Хочу быть дурой беззаботной! Ничего не знать, греться на солнышке и глупо хихикать…
Сёва скосил на меня озадаченный взгляд и вырулил со двора.
– Итак, – начал он наставительным тоном, – напоминаю: про магическое дно – ни слова, про твои похождения – тоже! Описываешь в красках разрушение ретрансляторов на Храме, упираешь на единственную его кандидатуру и всеобщую мобилизацию магов. Если и дальше будет сопротивляться, попробуй пустить в ход свои чары… Кстати, колечко не забыла? Молодец!
– Какие свои чары? Вы о чём? – конечно, я понимала, что он имеет в виду, но отчаянно сопротивлялась это признавать. – У меня есть Ваня! Мы, между прочим, живём вместе как муж и жена! А Вы мне предлагаете на глазах у него соблазнять Кощея?
Сёва хмыкнул и покачал головой:
– Хочешь, я Ивана вызову на пару часов в ЛюПарНас?
Я насупилась, скрестив руки на груди, и буркнула:
– Я подумаю…
Порывшись в кармане, директор достал занятную брошку и протянул мне:
– Возьми, это маячок. Захочешь меня позвать, щёлкни по нему и говори сообщение. Активируется только один раз. Потом можешь выбросить.
Он проводил меня до дверей кабинета Кости и пожелал удачи.
Минут пять я топталась у двери, глядя на массивный замок и старый ключ в руке. Потом вздохнула и вставила его в скважину замка. Двери со скрипом открылись, словно приглашая меня войти.
Маячок висел на месте, ровно в центре кабинета. Я прошла на ковёр и бухнула сумку об пол. Значит, надо позвать их. Если сейчас девять в Москве, там вторая половина дня. А смотреть маячок они будут вечером. Ладно, подождём.
Кашлянула, пробуя голос:
– Я хочу к вам, откройте портал, – вроде, всё, чего ещё говорить? Может, лучше было позвонить Ване? Но настораживало, что могут слушать. Пусть лучше так. Схожу пока в столовую. Позавтракать с утра толком не успела.
В столовой было прилично народу. Кто-то пил кофе, кто-то полноценно завтракал. В общем, жизнь кипела. Родька помахал мне рукой от столика возле стены:
– Васька, иди к нам!
– Сейчас кофе возьму и приду, место готовьте! – я улыбнулась им искренне и побежала на кассу.
Голод – не тётка. К ребятам я вернулась с полным подносом. На кривые взгляды только отмахнулась:
– Есть хочу! Целыми днями один кофе гоняю…
Они болтали о разной ерунде, а я кушала и мотала на ус.
Где-то в центре нашли мага, выпитого до смерти. Это уже серьёзно. Раньше хотя бы жизнь не пили.
Егоровна с утра какая-то недовольная, на всех бурчит. А когда у неё такое настроение, значит, у директора тоже. Как-то это взаимосвязано.
Ещё говорят, что полпредприятия в отпуск отправили. Правда, непонятно, с какой радости. Работы только прибавляется. Ретранслятор работает практически круглосуточно. Вот вчера, например, ОМПшники притащили парня к нам, в ЛюПарНас. В отделе у них очередь на чистку слишком большая.
Я застыла с вилкой у рта. Похоже, это те самые вчерашние знакомые.
– Вась, – вдруг обратился ко мне Родион, – не знаешь, куда Константин Борисович делся? С утра его ищу. Очень нужен…
Я равнодушно пожала плечами:
– Что я ему, сторож? Он мне не докладывается. А ты у Всеволода спроси.
Родька скривился и махнул рукой с глубоким вздохом.
– Спрашивал.
– И?
– В командировке, сказал.
– Ну, значит, в командировке.
– Ага, а в бухгалтерии Олечка сказала, что в отпуске.
Зараза болтучая…
– Значит, в отпуске. Что за срочность?
– Прорыв на Бутырке. Сёва поручил мне съездить посмотреть. Только что я могу без них? Ну возьму я приборчик, ну найду дыру, а дальше что? Ближайший свободный портальщик улетел в Турцию с женой. Ивана тоже нигде нет.
– Слушай, – я даже немного разозлилась на него, – твоё дело – съездить, посмотреть, дать оценку. Всё! Приедешь, расскажешь, что и как. Всеволод Воеводьевич сам решит, кого посылать.
– Может, составишь мне компанию, а, Вась? – он так жалобно посмотрел на меня, что я засомневалась. С одной стороны, я жду портал на Гоа, а с другой, они ещё часа четыре не выйдут на связь. Может быть, мы ещё успеем вернуться. И я решилась. Резко отодвинув поднос, кивнула:
– Поехали, только недолго, мне к обеду надо тут быть.
Родька расплылся в довольной улыбке и рванул к дверям столовой, крича на ходу:
– Встречаемся в холле внизу через десять минут. Я только оденусь и прибор захвачу!
Я решила, что мне возвращаться в кабинет Кощея не за чем, куртка на мне, сумочка висит через плечо. Деньги тут. Поэтому сразу спустилась вниз. По пути обратила внимание на лифтёршу. Она и в самом деле выглядела хмурой. Видимо, на неё тоже действует слабеющий ключ силы.
Через восемь минут Родион вылетел из лифта, потрясая ключами от машины.
– Во! Игорян спонсировал! Не придётся по метро толкаться, – и, довольный, распахнул передо мной двери, – стартуем?
– Только аккуратно! Соблюдаем правила!
– Конечно, – пшикнул он, – будь спок, Василиса! Я – водила крутой! Это у меня сейчас тачки нету. Продал полгода назад. Вот премию получим за квартал, возьму А5.
Старенький бумер взревел турбодвижком и рванул с места. А Родька прямо кайфовал, практически дрейфуя на поворотах.
– У Игоряна тачка гоночная. Он столько сюда напихал! Клиренс посадил до минимума, чтобы скорости прибавить. На гладкой дороге машина – зверь! Но зато через лежачих полицейских приходится на пузе переползать…
И он засмеялся. Я абсолютно не разделяла его эйфории, судорожно вцепившись в поручень и проклиная себя за то, что согласилась на эту авантюру. Живой бы назад вернуться!
А он решил просветить меня про место, куда мы мчались с бешеной скоростью.
– Бутырка всегда была самым страшным местом в Москве. И не потому, что там тюрьма. С незапамятных времён это место пропитано кровью жертвоприношений и чёрных обрядов. Люди – странные существа. Считалось, что богов надо задабривать кровью. Бр-р-р, мурашки бегают, я бы не смог жить в те времена!
Я хмыкнула:
– Ну да, теперь никто жертв не приносит. Сами себя закладываем на алтарь смерти. Кто курит безмерно, кто пьёт беспробудно, а кто гоняет, как сумасшедший! Родька, давай потише! Я жить хочу!
Тот скосился на меня и заметно сбавил скорость.
– Прости, я привык гонять. Обещаю вести себя примерно, не бойся.
– И часто вы в этот район выезжаете? – я успокоилась и отпустила поручень.
– Очень часто. Там место скопления силы. Прямой выход потусторонних миров. Он, конечно, закрыт, но регулярно прорывается. Ванька там свой маячок держит. Странно, что он не поднял тревогу до сих пор.
Я поджала губы. Вряд ли Ваня может оттуда контролировать свои маячки. Слишком далеко.
Как ни странно, долетели мы до Гончаровского парка за рекордные двадцать минут. В моих глазах Родька даже подрос до Родиона. Действительно – крутой водила.
Машина с лёту вскочила на тротуар и замерла у пруда.
– А разве здесь можно парковаться? – сомнение было оправданным. Знаков, разрешающих парковку, нигде не было.
– Конечно, нет, – усмехнулся Родион и галантно предложил мне руку, помогая выбраться из авто, – но мне по фигу. У меня купол есть.
Он вытащил приборчик, направил его на машину и нажал кнопку. Машина растворилась в воздухе. Я открыла рот, не веря своим глазам:
– Это как так?
– Техномагия! – гордо произнёс он. – Идём, чего зря время терять?
Прудик был так себе. Скорее, большая лужа, но современно облагороженная. Интересно, почему прорывы случаются в тех местах, где пруды или водоёмы?
– И где будем искать? – я подошла к самой воде и чуть наклонилась, разглядывая пруд. – Как-то не верится, что тут прорыв пространства…
– Это потому, что ты его не видишь, – Родион отошёл от меня на пару метров и достал из сумки прибор.
Это была массивная пушка из алюминия с кольцевым наконечником, обмотанным толстой медной проволокой. Сверху находились две кнопки и тумблер.
– Это оно? – я с сомнением разглядывала чудо советской технологии. – Тяжёлый, наверное?
Родька кивнул деловито:
– Тяжёлый. Зато никаких помех или поглощения силы. Все современные материалы способны накапливать в себе магию. Это создаёт неустойчивый фон, сбивающий показания приборов. Я предпочитаю работать со старыми проверенными материалами.
Он направил пушку на воду и щёлкнул тумблером. От прибора потянулся еле заметный поток воздуха. Он был чуть теплее окружающего пространства, поэтому виден невооружённым взглядом.
– Теперь смотри внимательно на воду. Я буду прочёсывать каждый метр. Где вода закрутится спиралью, там прорыв.
И мы сосредоточились на воде. Оказалось, что это та ещё работёнка. Через десять минут Родион вспотел от усталости. А я потирала глаза: напряжённое всматривание пересушило роговицу.
– Может, отдохнём? – я сказала это на всякий случай, хотя и понимала, что пруд большой, работать ещё долго.
Но Родион, как настоящий мужчина, упрямо мотнул головой:
– Нет ещё. Минут десять выдержу. Не отвлекайся.
Через полчаса мы сидели на скамейке, с тоской глядя на пруд. Осилили примерно четвёртую часть.
