Страница 3 из 4
***
Деревянная дверь с грохотом влетела внутрь спальни от мощного удара. Сама дверь была сделана из массива, но вот петли и запор оказались хлипкими. По паркету затопали тяжелые армейские берцы и перед привставшем с кровати Гондарем возник здоровенный детина в камуфляже и с черной балаклавой на голове. Из прорезей шапки на него весело смотрели темные глаза. Именно эти смеющиеся глаза и повергли начальника ополчения в ступор. Никакой враждебности или злости, только чистая, ничем не прикрытая радость. В голове Гондаря тут же мелькнула мысль, что все это чья-то ошибка или дурацкая шутка. Он даже не мог предположить, что этот радостный взгляд принадлежит бойцу из группы волкодавов, о которых среди местных жителей ходили жуткие слухи.
– Дай-ка подержать.
Огромная лапища в тактической кожаной перчатке протянулась к Гондарю, и словно загипнотизированный, он выпустил из рук бутылку, разжав пальцы. Незваный гость осмотрелся и обнаружив на прикроватном столике пустой чистый бокал, аккуратно наполнил его коньяком. Затем подмигнул Гондарю, и резко, без замаха, ударил того в челюсть. Следующий удар пришелся в диафрагму. Дыхание мгновенно перекрыло, заставив тучного вояку конвульсивно разевать рот в напрасной попытке сделать хоть один глоток живительного воздуха. Краем глаза он заметил еще одно быстрое движение и сжался в ожидании боли. Та не заставила себя долго ждать – перед его глазами вспыхнул разноцветный фейерверк искр, и он полетел среди них, уносясь куда-то высоко вверх.
– Аккуратнее, Куба, смотри не убей. Он нам еще нужен.
– Да что ему с пары оплеух будет! Эти уроды живучие, так что не ссы, братан!
Очнулся начальник ополчения уже в незнакомом ему подвале. Трое бойцов в камуфляже небрежно сидели на корточках вокруг него, и тихонько переговаривались. Сам Гондарь лежал лицом вверх, в глаза ему настырно светил потолочный светильник. Он попытался пошевелиться и сдавленно хрюкнул от пронзившей его боли в голове. Его моментально накрыл дикий первобытный страх – он все вспомнил и тут же понял, что попал по-крупному. Тут княжеская защита не действует, и сейчас его будут убивать. Причем очень больно и не совсем быстро. Захотели бы просто и без затей грохнуть, то сделали бы это прямо в спальне. Будто подтверждая его мысли, все трое стянули с голов балаклавы, показав свои лица.
"Все, приплыли. Не побоялись лица засветить, значит мне жопа… полная."
Гондарь хотел было дернуться, но его мышцы скрутило лютой судорогой. А эти трое уже поднялись на ноги, и один из них протянул в его сторону свою здоровенную ручищу…
– Ну, что расскажешь нам про князя и росомах? – все также дружелюбно спросил Куба, делая шаг к сжавшемуся в комок толстяку.
***
– Вот оно значит как… – задумчиво произнес Мягков, выслушав рассказ Шведа, и укоризненно посмотрел на Куликова, – Ну и гнида же князь Андрюша. Решил прибрать мои земли чужими руками.
– Михаил Юрьевич, не надо так меня буравить глазами, – контрразведчик встал с кресла, и сделал шаг вперед, – Я вам месяц назад лично доклад о князе и его окружении на стол положил. Да, многого из того, что нам сейчас рассказали, не было. Но факты и выводы там были те же самые.
Мягков слегка поморщился, и не глядя махнул рукой, типа претензий нет, я сам дурак, и вообще садись.
Хотя Швед и не страдал провалами памяти, но на встречу с главой Дома все же взял обоих бойцов, ходивших с ним в гости к начальнику ополчения – вдруг мелочь какую упустит. Так и получилось, в разговор вклинился Алекс:
– Михаил Юрьевич, крысеныш этот жирный еще про бункер упомянул. Видать, знают они о нем откуда-то.
– Да, спасибо, Алекс. – Швед скривился и повернулся к Мягкову, – Хотел попозже об этом поговорить… Земли твои ему и даром не нужны были, пока не всплыли сведения о хранилище сто второй. Повод появился, и бункер заиметь, и Головина прищучить. Я потому и повел группу Турка прямо к складу гренадерского полка, чтобы все хвосты обрубить; если утечка будет, то подумают, что это тот самый. Даже обрадовался, что бункер накрыли, и Турку пришлось его взорвать. Новости об этом наверняка дошли до всех заинтересованных ушей, я надеялся, что тема со складом сто второй будет закрыта. Но не срослось, по всему выходит, что не купился князь на обманку. Тут мой просчет, оставил в живых старичка-архивариуса, который мне координаты склада гренадеров слил, пожалел суку. А ведь свербела мысль в мозгу, что надо убить старого мудака. Он ведь такое запросил за свои услуги, что у меня поначалу волосы дыбом встали. Мальчика молоденького ему захотелось, козлу старому, потому и кинул я его с оплатой. А эта сволочь, видимо, к князю побежал с информацией, и тот догадался, что не то хранилище взорвано.
Мягков потянулся в кресле, и обратился к Головину:
– Отпускай своих бойцов. Молодцы, хорошо поработали.
Затем строго посмотрел на Кубу и Алекса:
– Надеюсь, не надо говорить, что вы должны молчать обо всем, что узнали?
Те молча кивнули, и дождавшись взмаха руки Турка, вышли из кабинета главы.
– Не понял я чего-то. – Швед удивленно уставился на Головина. – Приказ главы Дома уже не котируется?
– Все нормально, Ульф, – усмехнулся Мягков. – Я же тебе говорил, большинство бойцов не из моего Дома, и работают на Дмитрия Михайловича, а не на меня. Бойцов Дома Мягкова всего около пятисот человек, остальные или профессиональные наемники, или просто добровольцы, нашедшие тут кров и работу.
– Я думал… черт, все намного хуже, чем я думал, – Швед искоса посмотрел на Турка, – Два командира – это всегда перетягивание одеяла.
Тот лишь развел руками.
– Те, кого Михаил Юрьевич назвал добровольцами – люди из моего бывшего Дома, и подчиняются в первую очередь мне, и только во вторую – ему. Пока сложилось нынешнее статус-кво, много чего случилось, Швед, и ничего тут не поделать. Но в своей группе я уверен на все сто, все прошли жесточайшую проверку на верность. Они тут не из-за денег. У многих семьи, так что эти люди уже почти слуги Дома Мягкова. Но ключевое слово здесь – почти. Дело за малым, принести присягу главе. Но никто из них не торопится, вполне справедливо полагая, что их могут, как мясо, швырнуть в мясорубку разборок с князем. Будет достойная цель и будущее для их семей, а детей в особенности – не колеблясь дадут присягу. И свой личный разлом нам в этом здорово поможет. Дом, имеющий свой разлом… Пока ведь только крупные кланы обладают доступом к таким аномалиям.
– Ну, тогда готовь всю свою группу.
– Всю тысячу? – удивился Головин, – Не многовато для разведки?
– Не только для разведки. Для перевооружения. В бункере оружие и инструменты из моего мира, которыми и будем брать разлом под свой контроль. До послезавтра успеешь всех снарядить?
– Сегодня к ночи уже все будут готовы. Их сменят люди из Дома Мягкова, не вошедшие в мою группу.
– Это типа Савельича, что ли? – усмехнулся Швед.
– Не гони на старика, он еще ого-го. Раньше командовал школой Дома для молодых бойцов. Давно на покой мог бы уйти, но… Как он говорит – "Лучше на блокпосте службу тащить, чем дома об жинкину юбку спотыкаться". Именно его отряд первым встретил росомах, когда те ночью заявились "знакомиться с соседями". Из двадцати человек не ушел никто, а у нас всего один трехсотый, да и тому на ногу бревно с заграждения скатилось. После этого случая росомахи и попросили мира, сказав, что знать не знали, мол у них наемники со всего мира, и за всеми не уследишь. Не догадывались они, что двоих живыми взяли, и еще до моего приезда Савельич им языки развязал. Оказалось, что им забыли припасы скинуть, и они пошли мародерить. Причем с ведома Дарта. Прямого приказа не было, но и останавливать он их не стал. Решил два дела разом обтяпать – и едой разжиться, и нас проверить на вшивость.
– Значит послезавтра в ночь выступаем, – подытожил Швед, – Не стоит днем светиться, да и спешка ни к чему.
– Бункер на этом берегу, мы на своей земле, почему в ночь? – удивленно поинтересовался Головин.
– Все авиаперевозки князь контролирует, со всех дирижаблей обстановка отслеживается, – пояснил оружейник.
– А почему вы сами не можете взять разлом под контроль? – с подозрением спросил его Куликов.
– Потому что люди из моего мира не могут пойти не только в другие миры, но даже в разломы. Понимаешь, ловец шпийонов… – Швед ухмыльнулся, а Куликов скривился, услышав такое обращение, – … у нас единое сознание, и без него наши люди – обычные овощи. По этой же причине носитель общего разума не может покинуть мир ни на секунду, без него многие попросту погибнут. И не смогут даже понять от чего. Представь себе младенца в теле взрослого. Спинной мозг выдает нужные рефлексы, а вот в головном пустота, нет в нем ничего.
– Однако, – пораженный такой новостью, вымолвил Головин, – Муравейник какой-то.
– Вот ваш глава то же самое говорит, – рассмеялся Швед, – Зато мы в любой момент можем получить все знания нашего мира, а вы учитесь всю жизнь, повторяя ошибки предыдущих поколений, поэтому так медленно эволюционируете.
– А ты… – начал Турок, но оружейник его перебил.
– А я выродок, генетический мусор, у меня мозг способен удерживать информацию. Потому-то меня сюда и послали. Обычно таких убивают сразу после рождения, но у меня этот дефект проявился уже в зрелом возрасте. Доставай карту, будем думать, как нам добраться до бункера незаметно.
Лежа на кровати, Головин в очередной раз прокручивал в голове вчерашний спарринг со Шведом. Весь бой закончился на третьей секунде полным поражением Турка.
"И ведь худой, как глист, откуда только сила такая взялась."
Он не переживал по поводу проигрыша, но скорость и техника соперника поставили его в тупик.
"Где-то он смухлевал", – подумалось Головину, и он начал медленно проматывать в мозгу весь бой с самого начала.
*
– Готов? – спросил основательно размявшийся Михалыч, сидящего на скамейке оружейника, – Смотри, потянешь себе что-нибудь без разминки-то.
– В бою тоже разминаться будешь? – спокойно ответил вопросом на вопрос Швед, вставая на ноги.
– У нас тут вроде бы спарринг, а не бой до смерти. Зачем нам лишние травмы?
– Ну, начинай тогда, – улыбнулся оружейник, приглашающе поманив соперника ладонью.
Мгновенно сблизившись, Головин нанес прямой удар левой. Швед, моментально поднырнув под его руку, сделал шаг не в сторону или назад, а почти за спину Головина.
Турок мгновенно развернулся, одновременно пытаясь нанести удар локтем в голову оружейника, но тот одновременно и присел, и резко ударил основанием ладони по внутренней стороне бедра опорной ноги Михалыча. Конечность сразу подломилась, она больше не подчинялась сигналам мозга. Так же быстро был произведен абсолютно зеркальный удар по второй ноге. "Отсушенные" ноги не удержали Турка на себе, он упал на колени и тут же получил коленом в лицо, а откинувшись назад – мощный удар носком ботинка под нижнюю челюсть. После чего мир померк, и он провалился в темноту.
*
"Вот в чем дело. Удары не кулаками, а раскрытой ладонью. Как он смог ладонью в нервные узлы попасть? Там именно в нужные точки надо бить, а не по площади."
Михалыч резко встал, и немного походив из угла в угол, не выдержал и пошел к Шведу. Но подойдя к двери в комнату оружейника, он услышал доносившиеся оттуда приглушенные голоса.
"Швед же тут почти никого не знает… С кем это он там беседует, да еще и на повышенных тонах?"
Не в правилах Головина было подслушивать под дверью, но любопытство все же перевесило, и он осторожно приложил ухо к двери. Каково же было его изумление, когда он понял, что второй голос принадлежал Леониду Куликову – контрразведчику Дома.
– А мне по хрену твои хотелки, Леня.
– Да как ты не понимаешь, оно мне просто необходимо. Последнее время слишком много пришлого народа стало, моя служба не справляется.
– Леня, я тебя, как облупленного знаю, не надо мне за службу втирать. Не дам.
– Иногда ты такая сволочь, Ульф.
– Я всегда такая сволочь.
Головин едва успел отпрыгнуть от двери и поднять руку вверх, чтобы показать выходящему Куликову, что он только-только подошел и собирался постучать. Тот с подозрением зыркнул исподлобья на Турка и молча протопал мимо по коридору.
– Заходи, Дмитрий Михалыч, а то поясницу наверно натрудил, ухо об дверь грея, – коротко хохотнул Швед.
Покрасневший, как помидор, Головин переступил порог и прикрыл за собой дверь.
– Извини за любопытство, но… человек ты новый, а тут с контрразведкой общаешься, как с давним знакомым. Не выдержал, каюсь.
Швед медленно опустился в кресло, жестом предложив Головину сделать тоже самое.
– Я его с момента своего последнего попадания сюда знаю. Он раньше у Мягкова был аналитиком. И должен сказать, хорошим аналитиком. Так что не удивлен ни разу, что он теперь глава особистов. Ты чего пришел-то?
Головин почесал нос, словно раздумывал.
– Да вот спарринг наш не дает уснуть. Объясни, как ты ладонью попал по нужным местам? Там ведь точечный удар требуется.
– Ага, сообразил. Ну, это просто. Я обещал, что без оружия буду драться, но я ведь и не человек в вашем понимании, у меня физиология другая. Кости у нас хрупче ваших, потому кулаками мы не бьем. Это стопроцентная травма руки, которая не позволит вести бой дальше. Зато в основании ладоней у нас есть точки выхода энергии, именно через них мы создаем разряд. По сути, я тебя только ногами и добил, а руками работал, как шокерами.
– А…
– Электричество? Мы сами по себе маленькие электростанции, как ваши скаты или угри. И нам не страшны электромагнитные импульсы. Ну, и способность использовать связь между мозгом и телом на сто процентов. Допустим, что я хочу попасть противнику в определенную точку. И я туда обязательно попаду. Если позволит расстояние и мои силы.
Швед подождал пару секунд, но Головин ничего не смог сказать, так и застыв с открытым ртом.
– Пошли лучше выпьем. Там у Миши еще коньяк остался. Вы его еще так странно называете. Почему, кстати? Савельич давеча хвастался самогоном троровским. Интересный набор – коньяк и самогон, а названия одинаковые.
– Так производитель-то один, Санька Трор. Начинал лет пять назад с пары самогонных аппаратов, а теперь завод у него, официальный поставщик нескольких кланов. Все что с этикеткой "Tror" – качественное. У него и наливки разные производятся.
– Понятно. Ну, что, идем дегустировать? Заодно про разлом расскажу, что там ждет, и как с этим бороться.
***
Князь не находил себе места, меряя шагами свой кабинет и нервно потирая руки. Он был на взводе, и даже такое проверенное средство, как алкоголь, не смогло его успокоить. После того, как ему доложили о смерти Дарта и взрыве бункера, Лутон принял непростое для него решение убрать всех, кто знал о проекте "сто два", и теперь ему требовался специалист в такого рода делах. И вот его посыльный давно вернулся, а тот, за кем его посылали, непозволительно задерживался.
Тяжелая трехметровая дверь слегка приоткрылась, и в нее просунулась голова секретарши.
– Ваше Сиятельство, к вам посетитель. Сказал, что вы его ждете, – произнесла девушка мелодичным голоском.
– Впустить, – ответил князь, и подскочив к столу, резко выдохнул.
"Явился наконец-то, пердун старый."
В кабинет не торопясь вошел седой, сухенький старичок. Вид он имел самый что ни на есть чинный и благообразный, но те, кто знал род его деятельности, откровенно его боялись и сторонились. Берендей был главой, так называемой гильдии наемных убийц. Доказать это никто так и не смог, любые расследования моментально сворачивались или закрывались в связи со смертью участников дознания.
– Итак, княже, по какому поводу позвал? – произнес гость, опускаясь в предложенное ему кресло.
– Понимаешь, Берендей, есть человечек, который мне мешает, как кость в горле.
Старик встрепенулся, не каждый день люди уровня князя просили об услугах такого рода.
– Что за человечек, как зовут, чем промышляет?
Лутон немного помедлил, но все же выдавил из себя:
– Начальник городского ополчения в Куреже.
– Ага, Гон… с этого момента никаких имен, называем этого человека "объект". Итак, Ваша Светлость, сроки и способ устранения "объекта"?
– Сегодня ночью, максимум завтра! – тут же выпалил князь. – И желательно, несчастный случай.
– Кхм… В данный момент нет под рукой специалистов нужной вам категории. К моему величайшему сожалению. – Старик развел руками, и хитро прищурившись, предложил, – Но зато имеется в наличии обычное бычье. Навскидку могу посоветовать два варианта: нападение неизвестных с целью ограбления, и самоубийство "объекта" с душещипательной предсмертной запиской на видном месте. Должен заметить, что оба варианта имеют вероятность выхода на заказчика.
– И речи быть не может! – резко вскинулся князь.
– Понима-а-аю, – медленно протянул собеседник. – Не волнуйтесь, обязательно что-нибудь подберем. Нужно время поразмыслить над вашей просьбой, решать такие дела впопыхах не годится. Вы главное не волнуйтесь, Ваша Светлость, я проработаю этот вопрос, и к обеду снова вас навещу с готовыми вариантами. Кстати, на какую сумму я могу рассчитывать? Накладные расходы в оплату не входят.
– Сумма любая, – князь махнул рукой, – В разумных пределах, естественно.
Аккуратно закрыв за собой дверь, человек презрительно улыбнулся, и с видимым удовольствием сплюнул прямо на паркет. Но поймав взгляд обернувшейся на звук плевка секретарши, мгновенно натянул на лицо дебильную улыбку, и подмигнул девушке.
"Какой забавный старикан", – подумала та и снисходительно улыбнулась в ответ.
***
Гондарь все еще не верил, что его отпустили живым. Сломанное ребро не в счет, зарастет. А то, что он рассказал своим похитителям все, о чем знал или догадывался, и вовсе пустяк – князь ни о чем не пронюхает. А если даже и узнает, то Гондарь будет уже далеко. Не пошли же налетчики сразу к нему, чтобы сдать его с потрохами. Им проще было его грохнуть прямо там, в подвале, чем плести такие сложные и ненужные интриги.
Придя той ночью обратно домой, он тут же собрал минимальный набор вещей, и съехал в гостиницу, находящуюся прямо напротив полицейского участка Курежа. Уже оттуда Гондарь послал посыльного к своему знакомому, и стал готовиться к долгому путешествию.
"Береженого бог бережет."
От созерцания коньяка в своем бокале его отвлек негромкий, осторожный стук в дверь.
– Кто там? – громко спросил он, приподнимаясь с кресла.
– Господин Гондарь, я пришел, как только получил от вас весточку, – из-за двери раздался мужской голос.
"Ну вот, все тревоги позади", – подумал он с облегчением. – "Больше не о чем волноваться, теперь все будет в порядке."
Открыв замок, он распахнул дверь. На пороге стоял невысокий, но довольно широкоплечий мужчина средних лет. Его взгляд так быстро и внимательно ощупал фигуру Гондаря, что тот в первый момент испугался и медленно попятился назад.
– Что-то я вас не припомню. Вы дверью не ошиблись?
– Нет, господин Гондарь, не ошибся. Меня послал за вами Дилан. Конечно, вы меня не помните, я всегда на вторых ролях. Разрешите войти?
– Да, конечно… – чувствуя злость за вырвавшийся из него страх, произнес Гондарь. – Проходите.
"Твою мать!" – выругался он про себя, – "Человек от Дилана примчался твою шкуру спасать, а ты уже невесть что вообразил…"
– Может, хотите что-нибудь выпить?
Гость слегка улыбнулся и отрицательно помотал головой.
– Спасибо, господин Гондарь, но ничего не надо! Нам не стоит задерживаться в этой дыре, внизу уже ждет машина.
– Хорошо, я понял. Вещи мне не нужны, так что можно выдвигаться прямо сейчас.
– Поедем, как только закончим здесь все дела, – невозмутимо сказал посетитель. – Надо собрать все, что тут есть вашего. Не должно остаться ничего, что сможет навести на след. Вы ведь понимаете, что вас начнут искать? Так что необходимо уничтожить все, так сказать, улики.
Осмотр занял несколько минут. Гость оказался чрезвычайно педантичным и внимательно обследовал все уголки комнаты. Гондарь, встревоженный такой необычной тщательностью, нервно спросил:
– Ну что, все? Теперь мы можем ехать?
Мужчина моментально отреагировал на прозвучавшую в голосе клиента обиду. Виновато улыбнувшись, подошел к нему, и растерянно развел руки.
– Я слишком увлекся игрой в сыщика, простите.
– Ничего, я все понимаю… – начал было Гондарь, но тут правая рука посетителя, резко рубанула его по сонной артерии.
Ноги бывшего начальника ополчения мгновенно подкосились, в глазах закружилось мутное марево. Он бы упал, но его тело заботливо подхватили крепкие руки. Это стало последним что он осознал, дальше был только мрак…
Аккуратно опустив обмякшего Гондаря на застеленную кровать, гость немедленно принялся за дело. Его лицо стало спокойно-сосредоточенным, а движения быстрыми и четкими. Он извлек из кармана пакет с голубовато-белым порошком и взяв со стола ложку, с мастерством опытного наркомана принялся готовить дозу. Вот только она почему-то получилась такой большой, что могла отправить на тот свет слона. Через несколько минут игла вошла в вену лежащего без сознания Гондаря, и посетитель мягко надавил на поршень шприца, выдавливая из него смерть. Затем засунул пакетик с остатками порошка в карман куртки жертвы, положив туда же упаковку одноразовых пятикубовиков *. Подобрал брошенный на пол шприц, и тщательно вытерев свои отпечатки, приложил к пластиковой тубе безвольные пальцы Гондаря. После чего встал у входа и придирчиво осмотрел комнату.
Картина получилась довольно ясная. Жирный денежный мешок, ошалевший от безнаказанности и власти, снял маленький номер, чтобы без помех насладиться наркотой, но сдуру превысил дозу и умер. Несчастный случай.
Гость еще раз окинул внимательным взглядом состряпанную им сцену, и не торопясь двинулся к двери, протирая на ходу все, чего мог коснуться. Скользнув бесшумной тенью через холл этажа, он быстро выбрался в окно, находящееся в конце гостиничного коридора, и тихонечко закрыл за собой раму.
Убийца не знал одного – он не рассчитал удар и сломал Гондарю шейные позвонки.
***
Турок ушел с головой в проверку оружия и снаряжения для своего отряда. Его люди прибывали на оружейный склад Дома Мягкова группами по двадцать пять человек. Заглянувший на склад Швед, приятно удивился уровнем организации процесса, а увидев слаженность и скорость комплектации бойцов, начал даже что-то довольно насвистывать. Он окинул взглядом стеллаж с патронными цинками и, произведя нехитрый подсчет, понял, что боеприпасов каждому бойцу будет выдано кассет на десять, не меньше. Для хорошего боя маловато, но для короткой вылазки на своей территории боезапаса получалось с лихвой.
Помощники Головина – Куба и Алекс, – выдавали каждому бойцу еще и по две гранаты, а одна из групп получила на руки солидный кусок пластита, с десяток огневых детонаторов, и несколько метров смотанного в бухту огнепроводного шнура.
– Ты на войну собрался, Дмитрий Михалыч? – спросил Головина, заглянувший на минутку Мягков. – Такими темпами ты мне весь склад вскорости обнулишь.
Турок пожал плечами, одновременно разведя руки в стороны.
– А чего мелочиться? Оружейник сказал, что нас в бункере ждет манна небесная, так что будет лучше, если мы туда дойдем с излишками, чем вовсе не дойдем, взяв мало. Мало ли, что по дороге может случиться.
– Росомахи?
– И не только. Я усиленные дозоры по всем границам разослал, княжеские ДРГ ** отовсюду могут пожаловать.
Уже на выходе со склада все бойцы получали по два перевязочных пакета и по стандартной армейской аптечке.
Мягков со снисходительной улыбкой понаблюдал за деловитостью Турка, который, нимало не стесняясь главы Дома, распоряжался его ресурсами, как своими, и через пару минут ушел по личным делам. Укомплектовав всю тысячу, Головин сказал несколько коротких фраз командирам отрядов, и всех отпустил. На складе остались только он, два его бойца и Швед, который так никуда и не ушел.
– Ну, теперь и тебя вооружим, – обратился к оружейнику Турок, – Что предпочитаешь?
– Мне хватит пистолета, ножа и пары гранат.
Головин взглянул на него исподлобья, и тяжело вздохнул.
– Вот этого я и боялся. Думаешь, твоих фокусов хватит для боя?
– У бойцов примерно по триста патронов? – и дождавшись утвердительного кивка, Швед продолжил, – А у меня не меньше пяти тысяч.
Ничего не подозревающий Алекс коротко хохотнул:
– Ты и пару цинков не унесешь, а по твоим словам, больше семи получается ***. Хорош заливать, оружейник.
Швед криво усмехнулся, и внезапно запустил джет в бетонный пол, прямо перед ногами Алекса. Ожидавший нечто подобного Турок быстро присел, прикрыв голову руками, но брызг каменного крошева не последовало. Застывшие на месте бойцы Турка с изумлением уставились на дыру, проплавленную молнией в бетоне.
– Ну них… себе, – прошептал Куба.
Отмерший после этих слов Алекс присел на корточки перед дырой, и не глядя протянул руку в сторону товарища:
– Шомпол дай.
Куба не задумываясь выбил шомпол из-под ствола автомата и подал его Алексу. Тот запустил его в дыру и нащупав концом дно отверстия, удивленным голосом проинформировал присутствующих:
– Двенадцать сантиметров.
– Мои патроны внутри меня, и чтобы их таскать – мне рюкзак не нужен.
– Так вот чем ты росомах в лесу уложил. А я все гадал, почему у тебя руки пустые были, когда они сдохли, – прозвучал тихий голос Кубы.
* Пятикубовик – шприц, объемом 5 мл (сленг.)
** ДРГ – диверсионно-разведывательная группа.
*** Цинк автоматных патронов содержит 660шт.
К бункеру вышли в сумерках. По карте напрямую было всего километров пятнадцать, но наученный горьким опытом своего блуждания по лесу, Швед поверил словам Головина, что до нужной точки придется топать все сорок с гаком. Транспорт отпал сразу ввиду труднопроходимой местности. Решили идти устоявшимся порядком: в авангарде разведка, по бокам и позади – отряды прикрытия.
Этим осенним вечером было сравнительно тепло. Тропа, по которой предстояло идти волкодавам, тянулась через такой густой лес, где стволы деревьев и днем-то почти не пропускали света. Неприметной дорогой видимо пользовались так давно, что местами она совсем исчезала в траве.
Пять, тихо переговаривающихся между собой людей, следовали почти сразу за первой группой разведчиков. В глубине леса было очень тихо, и безмолвие нарушалось лишь легким шелестом веток и негромкими голосами бойцов.
– Швед, а что у тебя Куликов выпрашивал? – поинтересовался Головин.
– Когда я только познакомился с Мишей, пришлось нам как-то раз поучаствовать в допросе. Я и помог поневоле – держал подозреваемого за одну из рук, и по сопротивлению кожи точно знал, когда он врал*, о чем сразу и сообщал Мише. А Леня там тоже присутствовал, вот и вбил себе в голову, что у меня есть детектор лжи, работающий без электричества. Он до сих пор так думает, порода у него такая, не переделаешь. Ну, а мне проще ему отказать, чем объяснять, что все это его фантазии.
– Так ты не только электростанция?
– Если потребуется, – усмехнулся в ответ оружейник.
Шедший впереди Куба, и Алекс с Савельичем по бокам, голос подавали редко, вклиниваясь в разговор Турка и Шведа только по делу. Но любопытство все же перевесило дисциплину, и Алекс вдруг спросил:
– А что там за оружие? Бластеры какие-нибудь?
Оружейник негромко фыркнул, а Михалыч так посмотрел на бойца, что у того тут же пропало желание вообще открывать рот.
– Нет, не бластеры, Алекс, – ответил Швед, и подмигнув бойцу, ухмыльнулся, – Джеты ты уже видел, вот и представь, что они не из ладони вылетают, а из твоего пистолета. Вот такой пистолет называется скаллер**.
Алекс понятливо кивнул, но Савельич, еще не видевший действия джета, тут же поинтересовался:
– А это что за зверь такой?
Оружейник охотно пояснил:
– Такое же оружие, Дементий Савельевич, только вместо пуль стреляет шаровыми молниями.
– О как… – старик смешно наморщил лоб, переваривая информацию, – Это ж… Постой, мил человек, скорость молнии примерно лям метров в секунду.
– Именно так, – улыбнулся Швед. – По виду тот же пистолет, только прицеливаться поначалу непривычно будет, у них нет отдачи. И зови меня уже Шведом, Дементий Савельевич.
– Лады… Швед.
Михалыч внезапно остановился, подозвал к себе Кубу, и начал что-то тихонько тому втолковывать.
Савельич тут же задал новый вопрос:
– И в чем же разница? Кроме скорости, конечно. В ближнем бою, я так понимаю, она погоды не сделает.
– Разряд не только дырку делает, но и сжигает всю нервную систему.
– То есть стопроцентный труп?
– Можно стрелять и слабыми разрядами, не всегда же трупы нужны.
Тем временем Головин закончил свой разговор с Кубой и тот, молча кивнув, расплывчатой тенью скользнул в кусты по левой стороне движения. Турок повернулся к оставшимся, и коротким взмахом руки подозвал их к себе поближе. Алекс дисциплинированно подошел. А Швед придержал Савельича за рукав, после чего картинно развел руками:
– Дмитрий Михайлович, мы не глухие, отсюда услышим.
– Не успели выйти – уже бунт? – криво улыбнулся Головин.
– Не вижу смысла и дальше делать вид, что ничего не случилось… Калеб. И, если не ошибаюсь, Чимир? – Швед перевел взгляд на Алекса. – Отзови-ка… кто там у тебя вместо Кубы? Бло или Телия?
– Телия. А вас заменили Бло и Сифус, – ответил лжеГоловин и начал менять облик. – Пусть пока там побудут, они Головина и его бойцов в обход направят, чтобы нам никто не помешал.
Чимир тоже сбросил человеческую личину, и приветливо помахал Шведу лапой. Оружейник тоже начал поднимать руку, но тут Савельич, увидев перед собой существ, сильно похожих на демонов, вышел из ступора, и вскинул автомат. Впрочем, выстрелить не успел – Швед, моментально схвативший его за руку, послал по ней несильный разряд. Савельича ощутимо тряхнуло. Он плюхнулся на задницу, а оружие выпало из рук и брякнулось на землю рядом с ним.
– Не надо, Дементий Савельевич, они не враги. Не сказал бы, что прям уж друзья, но то, что не враги – это точно. Успокойся, нормально все. Мы поговорим и… в общем, пока поговорим, а там видно будет.
Тот обалдело взглянул на Шведа и молча кивнул.
– Я так понимаю вас не пятеро? Не делится на четыре никак, – оружейник снова развернулся к демонам. – Два сарса?
– Три полных. И на чем я прокололся? – поинтересовался Калеб.
– Не ты один. Когда Головин подозвал к себе Кубу, они были вон у того пенька. А когда я через пять секунд снова туда посмотрел, то они, то есть вы, стояли уже на пару метров ближе. Вы поставили лентикулярную*** стенку? Если я с кем-то разговариваю, Калеб, это не значит, что я не слежу за обстановкой. Да и голос твой я слишком хорошо знаю, не умеешь ты хрипло говорить. Так, значит твой сарс, сарс Сифуса… и чей третий?
– Лепри. Девочка решила, что стала взрослой и отделилась. Набрала в свой сарс такой же молодняк, и вбила себе в голову, что они великие бойцы. Вот и приходится брать их с собой, натаскиваем потихоньку.
– И дурь постепенно из них выбиваем, – захихикал Чимир.
Сидящий на земле Савельич от очередного удивления разинул рот – существование демонов и так не укладывалось в его жизненные ориентиры, а уж смеющиеся и подавно.
Калеб, подогнув задние лапы, присел на корточки, и создал прямо на земле карту. Именно создал, а не вытащил и расстелил, чем опять поверг в ступор Савельича. Невозмутимо подошедший Швед и Чимир, склонились над ней, и все трое начали о чем-то тихо перешептываться.
Савельича не позвали, но он, превозмогая ноющую боль в заднице – при падении он не слабо приложился копчиком о выступающий корень, – все ж таки поднялся, и подошел поближе к тройке совещавшихся. До него изредка доносились некоторые слова, которые возбудили его любопытство. "Двадцать километров… В жопу эту дорогу… Доведем вас вот до этого места… Отследим вот здесь… По дороге нельзя, сверху дирижабль висит… Да пошли они на… Надо очень быстро…" Присмотревшись внимательно к демонам, он отметил про себя, что не так уж они и страшны. Вытянутые треугольные морды, увенчанные двумя бледно-синими рогами у Калеба и светло-зелеными у Чимира. Мощные тигриные лапы с кривыми когтями, которые они периодически выпускали, чтобы тыкнуть ими в нужную точку на карте. Длинные, напоминающие змей хвосты, с непонятными утолщениями на конце. И костяные шипы по всей башке, которые постоянно двигались, словно жили сами по себе. Их спин Савельич не видел, оба демона находились мордами к нему.
От созерцания странных гостей его оторвал шорох кустов. На поляне из ниоткуда, словно по волшебству, возник Куба. Взглянув на Калеба и увидев разрешающий кивок, боец за пару секунд превратился в Телию, и та быстро, но подробно доложила:
– Дозор Турка возле Плачущего берега вырезан, группа Дарта идет очень быстро, стволов сорок, пересечется с отрядом Головина километров через пять…
