Лорн вышел в холл, поднял трубку телефона. Страшно подумать, сколько с него сдерёт Дон за эту фэйри.
Кунла выбежал следом и, затаив дыхание, слушал длинные гудки в трубке.
– Странно, – Лорн с досадой дёрнул бровью. – Обычно он отвечает на звонки, даже если чем-то занят.
– А он далеко живёт?
– Не слишком. – Лорн положил трубку. – Поехали.
– Подожди! У тебя есть ещё флейта? Всё равно какая.
– Зачем тебе? Хотя да, пожалуй, пригодится. Сейчас найду.
Когда Лорн доставал из витрины с любовно подобранным собранием музыкальных инструментов поперечную флейту восемнадцатого века, его кольнуло нехорошее предчувствие, что это не последнее покушение на его коллекции.
***
Ночь уже была на исходе, когда две машины встретились на пустынной дороге. Синий BMW затормозил сразу, чёрный джип промчался мимо, развернулся на полном ходу и съехал на обочину. Хлопнули дверцы.
– О боги, Лорн, ты жив! – Дон так сжал приятеля в объятьях, что тот крякнул. – А я уже думал, что приеду на твое пепелище!
– Хорошо, что мы не разминулись, а то бы тебя удар хватил! – засмеялся Лорн. – Пепелище действительно имеется, но…
Его слова заглушил радостный визг. Айри и Кунле потребовалось несколько секунд, чтобы выбраться из автомобилей, и теперь они кружились, крепко обнявшись. Лорн фыркнул:
– Два пугала.
Айри завернулась в плед на шотландский манер. Кунла плащом завязал на себе рубашку Лорна.
– И как это понимать? – спросил Дон.
Лорн отогнал от себя видение финансового краха и начал рассказывать. Дон слушал, недовольно косясь на Кунлу, который что-то горячо шептал Айри.
– И ты хочешь устроить у себя нечто вроде заповедника для фэйри? Ты с ума сошёл?
– Подумай, какие у них могут быть сокровища! Это же древние артефакты! Я с ними в порошок сотру Каридвен! Будет знать, как покушаться на манурмов!
– А ты уверен, что хранители этих артефактов согласятся у тебя жить?
– Лучше я, чем Неблагой Двор. Только уступи мне Айри. Назначь цену сам.
– Нет, – твердо ответил Дон. – И даже не пытайся торговаться.
– Ты обещал, что спасешь Айри! – взвыл Кунла, ткнув в Лорна пальцем. – Учти, без неё ты никого из наших не найдёшь!
– Дон, неужели ты тоже хочешь устроить заповедник? – Лорн удивлённо поднял брови. Он прекрасно знал, как ценит старый змей тишину и покой.
– Почему бы и нет? Ты привёл весьма убедительные доводы в пользу этой затеи.
Айри молча переводила взгляд с одного манурма на другого и вдруг лукаво улыбнулась.
– Прекрасная идея. Два заповедника – это в два раза лучше, чем один.
Кунла надулся.
– Он тебя хотел в смолу закатать, а ты ему поддакиваешь!
– Не уверена, что он действительно этого хотел. К тому же, он дал клятву, что освободит меня.
– Я помню, – кивнул Дон. – Но полагаю, что защита для вас важнее свободы?
– Так это будет заповедник или тюрьма?! – вскинулся Кунла.
– Разумеется, заповедник, – сказал Лорн. – Некоторые ограничения, конечно, ввести придётся, иначе мы не сможем гарантировать вашу безопасность. Но о тюрьме, в любом случае, речи не идёт. Вы получите защиту, а мы…
– Головную боль, – закончил Дон. – Сколько вас всего?
– Семеро, – буркнул Кунла. – Айри, ну зачем ты согласилась остаться с ним? Мы могли жить все вместе, как раньше!
– Без меня ты скорее повзрослеешь, – она взлохматила ему волосы. – Но семеро – это маловато для двух заповедников. К счастью, я знаю, где прячутся ещё четверо таких же, как мы.
– Они все взрослые? – настороженно уточнил Дон.
– Я не знаю, сколько им лет, но больше ста, это точно.
– Каждому или всем вместе?
Она замялась.
– Ясно, – он строго погрозил ей пальцем. – Смолу я выкидывать не буду, контейнеры тоже. И Лорну не советую. Намёк ясен?
– Конечно! – хором ответили Айри и Кунла. – Всё будет в полном порядке!
– И где сейчас ваши друзья? – спросил Дон.
– В старой часовне недалеко отсюда, – Айри посмотрела на небо. – К восходу можно доехать.
– Исключено, – Лорн зевнул. – По утрам я предпочитаю спать. Поедем ближе к вечеру. И даже не спорьте.
Айри умоляюще посмотрела на Дона, но тот устало потёр глаза.
– Нет, я тоже хочу спать. Лучше день потерять, чем разбиться, если я усну за рулём.
Кунла и Айри одновременно вздохнули, ещё раз обнялись, соприкоснувшись лбами, и залезли в машины.
– Может, передумаешь? – спросил Лорн, задержавшись. – Тебе будет трудно её вылечить.
Дон покачал головой.
– Всё, что ей нужно – это безопасность. Это я обеспечить смогу.
Лорн промолчал, хотя чуял, что с Айри далеко не всё в порядке. Внутри фэйри гнездилась боль – слишком глубоко, чтобы её можно было выгнать травяными настоями. А на другое лечение Дон не способен. Ладно, пусть сам убедится, что не прав. И сам попросит о помощи.
***
Кунла заснул в машине и даже не проснулся, когда Лорн перенёс его в дом и уложил на кушетку. Манурм постоял, задумчиво пощипывая губу. Доверия к первому экземпляру своей новой коллекции он не испытывал ни малейшего. Может, его в подвале запереть?
Спать хотелось до умопомрачения. Чем старше манурм, тем больше ему требуется времени для сна. Лорн старался не думать, что однажды он уснёт навечно, а с Доном это случится ещё раньше.
Ну вот, мрачные мысли всё-таки просочились! Лорн тряхнул головой. Надо отдохнуть, а потом заняться делами. В первую очередь, отправить Каридвен официальное послание с претензиями. Похоже, дворняжка на троне забыла, кто её на этот трон посадил. Пора напомнить. А потом разобрать завалы в левом крыле дома, вынести оттуда всё мало-мальски ценное. Для фэйри места будет хоть отбавляй.
Лорн наклонился, подул на лоб Кунле и прошептал сонное заклятие. Долго оно не продержится, как показал опыт, но до обеда мальчишка точно проспит. И можно не беспокоиться, что по дому без присмотра бродит любопытный фэйри.
***
Айри продремала всю обратную дорогу и встрепенулась, только когда джип въехал в окружённый живой изгородью двор.
– Какой чудной дом! – она высунулась из окна. – Когда мы уезжали, я не разглядела.
Двухэтажный коттедж из серого камня, густо обсаженный кустами рябины, расползался по двору многочисленными пристройками и сливался с живой изгородью зарослями плюща. Первоначальный облик строения угадывался с трудом.
– Ты боишься рябину? – спросил Дон.
– Я – нет, – Айри осмотрела мощёный двор с ухоженными клумбами. – А где дуб?
– За домом. Я не даю ему расти слишком высоко.
Она улыбнулась.
– Ты осторожен. Давно здесь живёшь?
– Триста лет. – Дон с любовью провёл ладонью по аккуратно подстриженной живой изгороди. – Не так уж сложно время от времени представляться собственным наследником. Люди не слишком внимательны, особенно если не часто с ними общаться. Полсотни лет назад города отсюда даже видно не было.
Айри посмотрела на восток, где дымили подсвеченные фонарями фабричные трубы. Дым был не удушливо-чёрным, как раньше, но город есть город.
– Не беспокойся, я постараюсь, чтобы нам ещё долго не пришлось переезжать, – Дон поднялся по стёртым ступеням и достал ключи. – Деньги решают много проблем, хотя и не все. Входи.
Он провёл Айри в знакомую ей гостиную.
– Давай сразу договоримся: больше пяти нахлебников я не возьму. Ты будешь жить в самом доме – на втором этаже есть гостевые комнаты. А остальные пусть занимают бывшую маслобойню. На зиму там можно установить обогреватель. Устраивает?
– Вполне, – она подёргала бахрому на пледе. – Я это возьму?
– Бери. Попозже я съезжу в город, куплю тебе что-нибудь из одежды. Пойдём, покажу спальню.
Деревянные ступени скрипели даже под легкими шагами Айри. Она понимающе покивала. Хорошая сигнализация. Хозяин этого дома явно предпочитает знать, когда гости покидают свои комнаты.
– Сырости в доме нет, но если захочешь перестелить постель – бельё в стенном шкафу, – Дон отворил дверь небольшой комнаты. – Прачечная в подвале. Так, что ещё? – он потёр висок. – Я уже забыл, когда в последний раз принимал гостей. Тебе здесь нравится?
Айри покружила по комнате. Окно с наглухо забитой рамой. Выцветшие обои с узором из цветочных гирлянд. Шкаф, кровать со столбиками, но без балдахина, стол у окна и ещё один – с ящичками – возле большого настенного зеркала. Тепло, сухо, пахнет лавандой.
– Здесь хорошо. А можно мне спускаться во двор из окна?
– Посмотрим, – он привалился плечом к дверному косяку. – Сколько тебе лет?
– Здесь или здесь? – она ткнула себя сначала в грудь, а потом в лоб. – Я родилась семнадцать зим тому назад, но помню, как пророс первый жёлудь на этих островах.
Дон кивнул.
– Я подозревал, что ты – сама по себе артефакт.
– Да, я сокровище, – она посмотрела ему в глаза. – Ты будешь меня беречь?
– Как зеницу ока, – Дон откачнулся от косяка. – Отдыхай, скоро нам потребуются силы.
– Думаешь, Неблагой Двор снова вмешается?
– Наверняка. Кстати, а почему вы не перебрались в Ирландию? Люди там перестали воевать, живут спокойно. Я и сам подумывал переехать.
Айри пожала плечами.
– Я бы хотела, но там Благой Двор. Их король ничем не лучше Каридвен, а скрываться в Ирландии сложнее, чем здесь.
– Понимаю. Ладно, устраивайся. Чай я пью в пять часов, обедаю в семь. Что из еды тебе нельзя?
– Не знаю… – она забавно сморщила нос. – Я ещё не встречала такой еды.
Дон засмеялся и закрыл за собой дверь. Спускаясь по лестнице, он улыбался. Айри нравилась ему всё больше. Надо разыскать для неё шёлковую тунику и цветные бусы на шею. И спиральные браслеты, чтобы обхватили тонкие руки над острыми локтями…
«О да, я буду беречь тебя. И тебя я уберегу».
Дон вышел на крыльцо, постоял, сосредоточенно прислушиваясь. Давняя привычка снова обрела смысл, как в прежние времена, когда бдительность не раз спасала ему жизнь. Тем, кто умеет слушать, ночь всегда подскажет, что в ней таится. Крик птицы или зверя, шорохи или внезапная тишина…
Дон напрягся. Действительно, почему так тихо? Даже не просто тихо, а пусто – ни одного звука? Это длилось всего пару мгновений, а потом ветер снова зашуршал опавшей листвой, которую Дон специально сметал к живой изгороди. Он обошёл весь двор, проверил охранные заклинания. Всё было в порядке, но внутренняя тревога не утихала. Так бывает, когда ещё не видишь огонь и даже не чуешь запаха дыма, но что-то в тебе уже кричит «Пожар!»
«Одно из двух, – подумал Дон, – либо у меня начинается старческая глухота, либо где-то неподалёку приоткрылась дверь на Ту сторону. И это не Дикая Охота. Они не проскальзывают в щель и не кутаются в тишину. Кто-то из мёртвых воспользовался своим правом навестить родичей на Йоль? Давно такого не случалось, но если не мёртвые, то кто?»
На ум пришло имя, от которого стало кисло во рту. Конечно, Йольскому Коту нечего делать в Англии, но не зря говорят, что пути кошачьи неисповедимы. Если эта хтоническая тварь решит нарушить договор… Дон прислонился к стволу дуба, потёрся спиной о шершавую кору. Надёжная, тёплая сила прилила к плечам. «Что ж, если ты действительно явился, добро пожаловать. Я ещё не настолько одряхлел, чтобы не вышибить из своих владений зарвавшегося котяру!»
Глава 6. Последняя баньши
