– Милош обещал приехать, Дэни точно спустится – его с утра любопытство разбирает, а Ричард скоро приедет из офиса. И не волнуйся, мама сейчас принесет Лала, а то я вижу, что ты весь на иголках.
Рэн догадался, что она имела в виду, и был ей благодарен. Он вежливо уточнил:
– А ваша дочь?
Божена помрачнела.
– А Ветта… если к вечеру появится, то уже счастье. Дай бог, чтобы к ужину вернулась.
Слова женщины удивили Рэна: по голосу он дал бы девушке периодов пятнадцать – совсем девчонка. И ей позволяют не ночевать дома? Но чужой мир – потемки, и он не собирался в него лезть со своими правилами. Рэн решил просто наблюдать.
Послышались тихие шаги. Рэн поднялся, разворачиваясь к дверям. В столовую вошла невысокая пожилая женщина, которая утром убеждала его еще поспать. Она улыбнулась, и в комнате стало теплее.
У Рэна никогда не было бабушки – ни со стороны матери, ни со стороны отца – но от такой он бы точно не отказался. Тонкие губы, светло-голубые глаза с лучиками морщинок вокруг. Когда-то она была очень привлекательной, а теперь из красивой женщины превратилась в миловидную старушку – сухонькую и бодрую. Треугольное лицо с ямочками на щеках крупными локонами окружали аккуратно уложенные короткие светлые волосы. Сиреневые брюки и блузка походили на те, что были на Божене, но выглядели куда проще и длиннее. Несмотря на жару, женщина куталась в теплую кофту.
– Ну здравствуй, сказочный принц. Мне сын с невесткой наперебой рассказывали о том, что вы умеете летать. Правда, судя по тому, во что превратилась моя альпийская горка, приземляться вы еще не научились.
Божена прыснула, но тотчас прикрыла рот рукой, чтобы не смеяться громко. Рэн смутился и, подойдя к старушке, наклонился к спящему брату. Лал великолепно чувствовал себя у нее на руках. Дома он вздрагивал при малейшем шуме, сейчас же ему было все равно – он сладко сопел и причмокивал во сне. Это радовало: значит, можно немного расслабиться.
– Насмотрелся? – хоть ее слова жалили, усмехнулась старушка по-доброму. – Убедился, что никто твоего малыша не обижает?
Рэн смутился.
– Вы неверно меня поняли. Просто Лал с трудом принимает чужих.
– Молодец! – она кивнула, отчего ее локоны подпрыгнули. – Правильно делает. Мало ли какие они – чужие. А мы уже почти свои. Пока донесли, отмыли, переодели, отстирали. На тебе, видимо, был парадный костюм, так что я заставила Ричарда отвезти его в химчистку, но все украшения с него мы сняли. Как вернут, сразу все наденем обратно.
Рэну только и оставалось, что кивнуть.
– Спасибо.
Что такое химчистка он узнает потом – и так понятно, что там чистят одежду.
– Пожалуйста, – пани Лея ворчливо обратилась к невестке: – Божена, чего ты на него смотришь? Корми давай. Слава Богу, хоть сегодня он не выглядит как простынь беленая. Но еще бледноват.
Старушка осторожно поправила рубашечку Лала и добавила:
– А мы в сад. Воздухом дышать. Если что – мы у дуба.
Она развернулась и шустро посеменила обратно. Рэн остался стоять в легком ошеломлении от такого напора. Божена хмыкнула:
– Понимаю твое состояние. Когда я впервые встретила пани Лею, то чувствовала себя так же. Но она, кстати, права. Садись и ешь.
Божена усадила его и положила на тарелку тушеных овощей и мяса. Если последнее ничем не отличалось от того, что Рэн ел на Тер-Рииме, то похожих по вкусу овощей он вспомнить не мог.
Божена уселась напротив, внимательно наблюдая за ним. Так обычно смотрела тетя Лэйла перед тем, как начать разговор о том, что они плохо питаются и что ей надо поговорить с дядей Станом. Едва в тарелке показалось дно, как Божена спросила:
– Как ты себя чувствуешь? Внешне выглядишь хорошо, но я точно знаю, что подобное истощение так быстро не проходит. Или с вами все по-другому?
Рэн пожал плечами.
– Не знаю, ведь я не целитель. Была бы здесь моя тетя, возможно, определила бы. В целом я чувствую себя хорошо, но резерв пуст, и меня это беспокоит. Я…
Его речь прервал мелодичный перезвон. Он оглянулся в поисках источника звука, а Божена пояснила:
– Это дверной звонок. Неужто опять приехали?! – и в ответ на удивленный взгляд Рэна объяснила: – Вчера своим появлением ты перепугал соседей. Грохоту было – ужас! Потом еще мальчики покричали, благо шум грозы перекрыл разговор. Напугали вы пани Агнешку знатно. Она отчего-то решила, что на нас напали.
Очередной перезвон заставил ее поторопиться. Божена поднялась, бросила на стул полотенце и вышла в коридор. Вскоре послышались голоса:
– Зденек! Снова ты! Чего тебе неймется?! Сказали же, к нам гости приехали. Старший еще спит, а младший с мамой в саду.
Рэн притих. Если Божена не хочет говорить, что он проснулся, значит, не все так просто.
Послышался густой мужской бас:
– День на дворе, а он все спит?! О! Ричард! Предъявите мне вашего гостя! У меня на руках заявления о драке и шуме в ночное время.
Ричард спокойно ответил:
– Здравствуй, Зденек. Понятия не имею, о чем ты. Пани Агнешке что-то почудилось, а пытаешь ты почему-то нас. Если тебе так надо его увидеть, то мы навестим тебя, когда парень отоспится и придет в себя после поездки с маленьким ребенком. Забыл, как сам к Божене прибегал с Бартошем? Так ты – здоровый мужик, а тут почти мальчишка.
В басе зазвучали смущенные нотки:
– Ладно. День…
Ричард уверенно перебил его:
– Два. Парню надо адаптироваться, отдохнуть. На малыша можешь посмотреть сейчас, нести его в участок я точно не буду.
– Добро, – нехотя согласился незнакомец. – Договорились. Понять бы еще, что так гремело.
Божена хмыкнула:
– Да ты вспомни, какая была гроза! А молнии какие?! Одна, между прочим, ударила рядом с нашим дубом. Можешь посмотреть. Всю альпийскую горку разворотила. Вот тебе и грохот. А драки никакой не было! Пусть не выдумывают. Мальчишки дурачились, так что в этом такого?!
Незнакомец отступил под натиском Божены:
– Ладно, ладно. Через два дня жду вас вместе с вашим спящим принцем.
Послышался звук закрывающейся двери и голос Ричарда:
– Точно подметил. Принцем. Где там наш принц?
Рэн улыбнулся вошедшему на кухню Ричарду.
– Я не принц, я – герцог.
– Как скажешь, – Ричард улыбнулся в ответ. – Поел? – и на его кивок предложил: – Пойдем в мой кабинет. Нам надо поговорить, решить, что делать.
Настроение, подпорченное приходом незнакомца, стремительно приближалось к нулю. Вслед за Ричардом Рэн поднялся на второй этаж, свернул направо и вошел в просторную комнату, по периметру которой располагались книжные шкафы.
Кабинет Ричарда походил на кабинет лорда Дэвида: теплые цвета ферина, множество книг, массивный стол, большие кресла и распахнутые окна, в которые лился солнечный свет. В груди защемило. Хотелось домой. Очень. Вернуть Лала, узнать, как родители, выяснить, чего хотел добиться дядя, и обсудить все с Гаем. Но сначала нужно восстановиться.
Ричард жестом предложил гостю сесть в одно из кресел, а сам опустился на второе. Он снял окуляры и потер переносицу. Похоже, его тоже тревожила складывающаяся ситуация. Ричард водрузил окуляры обратно на нос и решительно произнес:
– Значит смотри какой расклад. Ваше с Лалом появление сопровождалось целым светопреставлением, но, как ты слышал, мы все списали на грозу. Хуже то, что соседи восприняли твое знакомство с Милошем и Дэни за драку. Хотя я никак не возьму в толк, как это произошло?! У Агнешки просто уникальный слух, раз она хоть что-то расслышала сквозь грозу. Еще и заявление в полицию написала!
Рэн осторожно уточнил:
– В полицию?
Ричард прикусил губу, подбирая слова:
– Ну… службу порядка.
Рэн кивнул. Служба порядка была и у талликов, а это значит, что так просто ситуация не решится.
– Что они хотят?
– Раз есть заявление, то Зденек обязан опросить тебя. Он не может оставить его без ответа, а значит, будет протокол опроса. Но самое печальное не это. Чтобы заполнить протокол, ему нужны твои документы. А их нет. Как и нет документов на малыша.
– О каких документах речь? – Рэн догадывался, что Ричард имеет в виду что-то вроде планок статуса, но лучше было спросить прямо.
Ричард поднялся, обошел стол, открыл один из ящиков и достал бордовую книжечку с золотым тиснением.
– Вот это паспорт.
Затем он наклонился, перебрал какие-то бумаги и вытащил белый с зеленым лист.
– А это свидетельство о рождении ребенка. И где их для вас достать, я ума не приложу. А без документов нельзя. Начнутся разбирательства, ведь вас, по сути, не существует. Мне самому временами кажется, что у меня галлюцинации.
Рэн грустно улыбнулся. Он взял бордовую книжечку, пролистал ее и провел над ней рукой, посылая импульс. Но тотчас поморщился – при всем желании сейчас он не может сотворить даже простейшее заклинание, не то что магию Иллюзий. И что же делать?!
Рэн хмуро покачал головой.
– Бесполезно. Во мне сейчас энергии – крупицы. Даже если смириться с болью, то все равно ничего не выйдет. Чтобы создать достоверную копию, моих сил попросту не хватит. А вы говорите еще и про эту бумагу, – Рэн кивнул на лист. – Это нереально.
Впервые Рэн чувствовал себя настолько беспомощным. Он привык полагаться на силу, привык, что магия многое решает, а теперь не мог даже связаться с родными. Что же делать?
Ричард смотрел на Рэна с сочувствием. Он подошел и ободряюще положил руку ему на плечо.
– Погоди расстраиваться. Что-нибудь придумаем, – Ричард вернулся в кресло. – Жаль, что Лал еще так мал, – и в ответ на недоумевающий взгляд Рэна пояснил: – В отличие от тебя, он полон энергии. Сегодня я впервые увидел, как по комнате летают вещи. Мама купала малыша, а уточки, что мы когда-то покупали Ветте, парили в воздухе. То еще зрелище, я тебе скажу.
Рэн печально улыбнулся. То, что резерв Лала был полон, никак не спасало. Единственное, что могло помочь – это присутствие в этом мире эмиссаров Тер-Риима. Если бы он входил в Круг Охвата… Рэн замер, потрясенно глядя на Ричарда.
– Что? – Ричард встревожился. – Ты смотришь так, словно увидел привидение.
– Как я мог забыть?! – Рэн с досадой стукнул по подлокотнику. – Круг! Круг Охвата!
Лорд Морис ведь прямо ему сказал! Мир, который входит в Круг Охвата. Всевышний! Значит, где-то здесь есть место, в котором работал отец или кто-то из его команды!
Ричард нахмурился.
– Рэн, ты сейчас о чем?
Рэн от волнения подскочил, но снова сел. Ведь это выход!
– Как бы объяснить… – Рэн поискал слова, которые бы отражали суть. – У мира Тер-Риим есть задача – сохранение самых ценных открытий и идей Вселенной. Есть те, кто их собирает для библиотеки Логоса. У нас этим целый отдел занимается, руководит им мой отец. У каждого мира есть свой ответственный. Если мы свяжемся с вашим, то он может нам помочь. И тогда мы вернемся домой.
– Как интересно, – Ричард удивленно покачал головой. – Осталось придумать, как его найти.
– Обычно наши работают под прикрытием ученых. Какие-то известные лаборатории. Я не знаю. Исследовательские университеты. Или как у вас называют места, где работают ученые?
Ричард задумчиво протянул:
– По сути, так же, – он поднялся и махнул Рэну. – Идем. Я знаю, кто нам поможет.
Рэн с надеждой посмотрел на Ричарда, и тот с воодушевлением пояснил:
– У нас есть Дэни, а Дэни – это кладезь информации.
Временами Рэн совсем не понимал, о чем говорит Ричард, но догадывался по общему смыслу. И сейчас он не стал выяснять, что такое кладезь. Похоже, это место, где много информации.
Рэн поспешил за Ричардом. Тот быстро прошел по коридору, в конце которого обнаружилась небольшая лестница наверх. Рэн и не догадывался, что здесь есть третий этаж.
Но помещение, в которое они поднялись, больше напоминало чердак. Ричард пояснил, что Дэниэл, или Дэни, его младший сын, занял всю мансарду. Пространство под крышей делилось на несколько комнат. В первой, куда они попали, валялись разноцветные подушки, похожие на набитые материалом мешки. Некоторые из них были просто нереальных размеров. В комнате справа располагался небольшой кабинет, часть которого закрывал склон крыши. У окна-арки стоял большой стол, заставленный книгами, разного вида коробками, грязными кружками и тарелками с засохшей едой.
Спиной к ним в кресле крутился парень – по возрасту ровесник Рэна или немногим старше. На Дэни была такая же футболка, какую выделили Рэну. Также парень был одет в брюки, которые заканчивались чуть выше колен. Казалось, их попросту разорвали – снизу свисала бахрома и вдобавок на них были еще и дыры.
Ричард извиняюще взглянул на Рэна, закатил глаза и покачал головой, а после окликнул сына:
– Дэни! – парень не отреагировал, и Ричард рявкнул: – Дэни!
Он стянул с головы сына перемычку с колесами, из которых доносилась громкая музыка.
– Прекращай играть, ты нам нужен!
Парень, не оглядываясь, махнул рукой.
– Сек! Ща я вальну вот этих гадов и весь твой.
Дэни с ногами сидел в кресле. Его голову темным облаком окружали растрепанные волосы. Парень взлохматил их и с досадой воскликнул, вглядываясь в большой прямоугольник, на котором бегали люди. В руках они держали странные предметы. Из них вылетали сгустки света, похожие на Огненных пчел – боевое заклинание точечного поражения с дальним радиусом действия. Так все-таки здесь есть магия?! Или что это такое? Не похоже, чтобы Ричард врал.
Вальну?! В смысле убью? Рэн изумленно посмотрел на прямоугольник. У них вот так ведут войну?! Огненные пчелы прошили одного из людей, и из него фонтаном брызнула кровь.
Ричард посмотрел на Рэна, на мгновение замер, внимательно вглядываясь в его лицо, и поспешно пояснил:
– Рэн! Только ничего не придумывай! Это игра! Здесь никто никого не убивает.
Похоже, изумление было написано на лице Рэна огромными буквами, поэтому Ричард так и всполошился. Ничего себе у них игрушки!
Рэн осторожно спросил:
– Вам нравится играть в смерть?
Ричард заметно смутился и возмущенно покосился на сына. Тот чем-то щелкнул, круто развернулся на кресле и с интересом уставился на Рэна светло-мизурдовыми глазами.
– Ты посмотри на него. А что ж ты, пацифист, со шпагой ходишь? Хочешь сказать, что никогда сам не играл в войнушку?
Рэн прищурился. Кто такой пацифист, он, естественно, не знал, но понимал, что этот парень вряд ли стал бы его оскорблять.
– В войнушку я играл. Но там максимум были ушибы и синяки. Без крови, оторванных рук и ног, как у тебя вот здесь. У нас выигрывал достойный – тот, кто лучше владел телом и тренировочным клинком. А цель твоей игры я не понимаю. Уж прости. А насчет шпаги… – Рэн невольно покрутил кистью, разминая руку, – тело реагировало само. – Я герцог и маг. Шпага – часть меня и моей жизни. Я могу ей защищаться или нападать, но в моем мире нельзя безнаказанно кого-то взять и убить, даже поранить. Шпагу используют в работе с энергией. Без шпаги я словно без рук и только из уважения к майеру Ричарду и вашему дому не требую ее обратно. Надеюсь, ты меня понял.
– Понял. Чего уж тут не понять?! – Дэниэл усмехнулся. – Не тупые. И кто такой майер?
Рэн пожал плечами.
– К сожалению, вы не сказали мне свой статус, и я не знаю, как правильно к вам обращаться.
– Статус? – Ричард удивленно переглянулся с сыном. – Ты имеешь в виду, Рэн, есть ли у нас титул? Титула нет, и у нас принято говорить пан и пани. Пан Ричард, пани Божена, а…
Дэни перебил его:
– А ко мне можно обращаться по имени. Надеюсь, чтобы говорить с тобой, не надо низко кланяться и вопить: «О Ваше великолепие»?
Дэни подшучивал над ним, но злости в этих шутках Рэн не чувствовал.
– Ну если тебе так хочется, можешь покричать. И низко кланяться тоже было б неплохо.
Он со всей серьезностью посмотрел на Дэни, и тот на мгновение оторопел, но потом догадался, что Рэн шутит, и рассмеялся:
– Наш человек! Сойдемся!
– Я не человек, – улыбнулся Рэн.
Ричард, а следом и Дэни, удивленно воскликнули:
– Как не человек?! А кто?
– Мы с Лалом эльфы – потомки Высших эльфов.
Было забавно видеть изумление на их лицах.
– Ну ни фига себе! Еще и такие есть?! – Дэни присвистнул.
– Невероятно! – Ричард покачал головой, но тут же посерьезнел. – А вот об этом не стоит никому говорить. Дэни! Ты меня понял?
Дэниэл отмахнулся от отца и подскочил с кресла. Он со всех сторон обошел Рэна, словно экспонат из Дома памяти.
– Это понятно и так, – парень остановился напротив Рэна, внимательно разглядывая его лицо. – Слушай, а сразу и не скажешь. Понятное дело, с виду ты супермодель, и Ветта будет просто визжать от восторга, когда соизволит вернуться домой. Но вот то, что ты эльф, и не скажешь. Где доказательства?! – и в ответ на изумленный взгляд Рэна он пояснил: – Где заостренные длинные уши? Серебряные волосы? Что у них там еще есть-то? – он задумался, а потом махнул рукой. – Никогда не интересовался подробностями анатомии эльфов. Так остроконечные уши где?
Рэн растерянно рассмеялся:
– Да с чего они должны у меня быть? Я тебе эльф, а не молик, – он быстро добавил, заметив непонимание: – Это животное такое с длинными ушами.
– Обалдеть! Нет в жизни правды!
Дэни развернулся, подскочил к столу, положил руку на что-то, напоминающее черную продолговатую шишку, и защелкал. На большом прямоугольнике замелькали картинки. Дэни быстро застучал пальцами по символам на черном прямоугольнике поменьше, что лежал на столе. На большом появилось изображение довольно привлекательного человека.
– Вот это эльф! Леголасом кличут.
Рэн хмыкнул.
– Это у вас такие эльфы? Для наших он слишком низкий и черты лица, как бы так сказать, у наших будут поизящней, – спохватился и дипломатично завершил: – Но и ваш довольно привлекателен.
Дэни усмехнулся, глядя то на прямоугольник, то на Рэна.
– Наш-ваш. У нас нет эльфов, только в сказках. Глядя на тебя, я б даже не подумал, что ты эльф.
Ричард присоединился к сыну:
– Я тоже. Очень красивый молодой парень, но явно человек.
Рэн улыбнулся.
– Я посмотрю, что вы скажете, когда у Лала снова будет спонтанный выброс магии. Советую посмотреть на его глаза.
– Спонтанный выброс магии?! – Дэни аж подскочил. – Ниче себе! А уже был? Вы почему меня не позвали?!
Ричард остановил его взмахом руки.
– Угомонись! Главное, чтобы никто другой не заметил. Мы к тебе вообще не за этим пришли. Нам надо найти представителей мира Рэна.
– Не понял? Еще раз.
Ричард принялся пересказывать сыну содержание их с Рэном разговора, пока тот исподволь разглядывал окружающее. Сколько же всего интересного и необычного было вокруг! Раньше он не особо интересовался другими мирами. Впечатлений хватало и на Тер-Рииме. Тем более что самостоятельно посещать иные миры ему разрешили только после Второй Инициации.
На первых порах он путешествовал вместе с сопровождением. Неопытные маги могли легко сбиться с пути, сорваться на слои Изнанки и, если совсем не повезет, попасть в Заводь, или Закрытый мир. Выбраться из него без помощи было невозможно. Просто чудо, что ему удалось выполнить такой переход. По мере того, как Рэн приходил в себя, он все чаще задумывался об этом.
Из раздумий его вывел подозрительный взгляд Дэни.
– Вы воруете у нас идеи?
Рэн оторопел от абсурдности заявления.
– Что?! Воруем?! – он нервно рассмеялся. – Да большинство из них вовсе проходит мимо нас.
Но Дэни не собирался отступать и упрямо уточнил:
– А для кого вы тогда воруете у нас идеи?
Рэн заново объяснил систему мироустройства, чем привел парня в благоговейный восторг:
– Да ты че?! Да это ж!.. Да этой библиотеке цены нет! И что, все миры? Охренеть! Я завидую! Па! Почему кому-то все, а нам огрызки?
Рэн рассмеялся. Этот взбалмошный парень ему нравился.
– Так! – Ричард недовольно поджал губы. – Все! Хватит объяснений и криков. Думай, как помочь.
Дэни вновь с ногами устроился в кресле. Он закрутился на месте, уставившись в потолок и что-то на нем разглядывая. Внезапно остановился и задал Рэну вопрос:
– Говоришь, твой отец руководит отделом? – Рэн кивнул. – Тогда говори мне полное имя твоего отца, и будем смотреть на результаты.
– Натаниэл Раймонд Эйлор, герцог Вальдаамский.
Дэни уставился на него нечитаемым взглядом, помолчал, а потом хмыкнул.
– М-да. Длинновато. Но звучит знакомо. А ну-ка.
Он быстро защелкал по прямоугольнику с символами. Рэн подошел ближе – ему стало интересно, что это за штука и что парень ищет.
Дэниэл тихо ругался сквозь зубы, приговаривая:
– Ага. Значит, не хочешь. А мы так! И так нет, какая-то фигня! Быть может, я неправильно пишу его имя? Точно! Попробуем по-другому! – он с превосходством посмотрел на Рэна, уточнив: – Говоришь, библиотека Логоса?! У нас, может, и нет к ней доступа, но Интернет тебе тоже не фигня. – парень показал на стекло большого прямоугольника. – Он?
У Рэна перехватило дыхание. На него смотрел отец. Неизвестная одежда, другая прическа, но, без сомнения, перед ним был лорд Натаниэл Раймонд Эйлор. Его глаза светились. Таким радостным Рэн видел отца редко.
На изображении лорда окружали какие-то люди, а неизвестная светловолосая женщина почему-то держала его под руку. Что это за вольности? А как же мама? Или здесь так принято? Но главное – рядом с отцом не было ни одного мага из его отдела. Неужели этот мир находился под единоличной ответственностью отца? Тогда это большая проблема, ведь маги-путешественники работают чаще всего не в одиночку.
Дэни произнес:
– Можешь не отвечать. По твоей перекошенной физиономии сразу все понятно, – он повернулся к столу и торжественно объявил, показывая на стекло: – Поздравляю тебя, Рэн! Твой отец – владелец самой улетной фирмы, которая поддерживает никому не известные таланты. Заработать грант от этой фирмы – это, считай, как получить звезду с неба, – и Дэни простонал, упав головой на сложенные на столе руки: – Ну почему кому-то все, а кто-то должен прозябать в неизвестности?!
Ричард не обратил внимание на стоны сына и радостно потер руки:
– Отлично. Теперь мы знаем, где и кого искать. Мы можем…
Рэн оборвал его:
– Нет. Мы ничего не можем.
Отец и сын удивленно посмотрели на Рэна.
– Почему не можем?
– Потому что я попал сюда не из-за того, что забыл, как строятся переходы, а из-за того, что на нас напали. Когда мы с Лалом провалились в переход, отец и мама сражались у Моритвильского леса. Сюда отец точно бы не переместился. Для этого нужен как минимум дракон или как максимум искаженный переход, который случился со мной.
– Дракон?! Офигеть?! Да где ж он тут его прячет?!
Дэни сидел с открытым ртом, изумленно глядя на Рэна. Да и Ричард выглядел потрясенным, однако первым пришел в себя.
– Вот это новости. А мы все думали, что за кошмары тебя мучили всю ночь. Теперь понятно. Опасный у вас, однако, мир, – он прервал сам себя: – Но сейчас речь не об этом. Твой отец у нас владелец крупной и известной фирмы, у него есть представительства в разных странах, а головной офис в Швейцарии. – Ричард показал Рэну что-то на стекле. – Мы можем позвонить в головной офис и сообщить, что дети их президента находятся у нас и что им нужна помощь.
Рэн с надеждой посмотрел на него.
– Вы думаете, это поможет?
Дэни фыркнул.
– Да что ты паришься?! Сейчас отец по-быстрому созвонится с ними, а там посмотрим. Ты лучше про драконов расскажи!
Рэн хитро улыбнулся.
– А ты тогда про эту штуку.
Ричард закатил глаза.
– Ну все! Испортим парня, – он погрозил сыну пальцем. – Рассказывай только адекватные вещи, а то не хватало, чтобы Рэн о нашем мире составил жуткое представление.
– Папа! Да за кого ты меня принимаешь?! – но усмешка Дэни говорила сама за себя.
Глава 3. Опасность
Ричард ушел, оставив Рэна и Дэни вдвоем. Рэн с головой погрузился в знакомство с новым миром. Дэни так интересно рассказывал о компьютерах и Интернете, что он заслушался. Тревога, угольком тлевшая внутри, отступила, а грозовая туча мрачных мыслей рассеялась. Рэн увлекся. Он чувствовал себя ребенком в лавке игрушек: от обилия всего разбегались глаза и хотелось взять все и сразу.
Он искренне повеселился, когда Дэни показал ему игру со светлыми и темными эльфами, гномами и орками. Интересно, как бы отреагировали его светлоэльфийские тетушки, да и та же тетя Лэйла с ее яркой темноэльфийской кровью, если бы увидели такие женские фигуры как эталон для их расы? Отчего-то Дэни очень огорчился, узнав, что формы, которые так активно пропагандировали создатели игры, с реальностью не имеют ничего общего.
Подобно иссохшей земле, что впитывала воду первого за долгое время дождя, Рэн вбирал в себя все, что рассказывал и показывал Дэни. Он и сам делился тем, что мог рассказать, тщательно взвешивая каждое слово. В чем-то их миры были схожи, но только отчасти, и многое Дэни попросту не надо было знать.
Рэн довольно быстро научился обращаться с компьютером, создавать запросы и получать все, что его интересовало: Дэни выделил ему старенький ноутбук, и его вполне хватало, чтобы утолить любопытство. Рэн довольно хорошо читал по-польски, улавливал смысл идиом, но его, как и Дэни, потрясло открытие, что английский он тоже понимает. Пускай не все, но суть ухватывал, хотя объяснялся плохо. Поэтому вторым языком Рэн решил учить именно английский.
Несколько лит, что они провели за компьютером и разговором, дали Рэну очень много. Они настолько увлеклись, что Божене пришлось звать Ричарда на помощь:
– Сколько можно?! Сам сиднем сидишь за компом, а теперь и Рэна решил испортить?! Ричард! Скажи уже своему сыну!
– Божена, вы не правы, Дэни никак не может испортить меня.
Рэн не знал – смеяться или плакать: Божена точь-в-точь повторяла поведение тети Лэйлы, которая считала, что племянник слишком много занимается.
– А то я не знаю собственного сына?! Он кого хочешь испортит! – она погрозила сыну кулаком.
– Со мной у него это не получится, – Рэн улыбнулся.
Время от времени ему пророчили, что Гай его испортит, но другу это так и не удалось, а Дэни, при всем хорошем к нему отношении Рэна, все-таки до Гая не дотягивал.
