Я тут же увидала Светозара.
– Он сел так, что мы не можем подобраться к нему, – стал извиняться чемпион.
– Что вы хотели, он же спец! А где другие?
– Женщины в коридоре. Нужен отвлекающий маневр! Ребята пытались, но не получилось. Мы могли бы подойти со спины из-за колонны, но туда не попасть. Зайти за статую можно чуть дальше, но вход попадает в поле его зрения. Надо чтобы он повернулся к выходу. Попробуешь?
" Чем же отвлечь тебя Светозар… Разговором? Нет. Головой крутить будет. Надо привлечь его глаза. Чем же? А может… – я посмотрела на танцующих людей, – а если я станцую для него? Минутку уж точно задержу его внимание, может и больше. Этого хватит, чтобы прошли наши парни".
– У нас в отряде случайно певца не найдется?
– Вроде есть.
– Мне нужна какая-нибудь романтическая песня, только за унылую не надо.
– Хорошо, – сказал Эдик, изгибаясь, как кошка, от такого положения.
– Сначала я с ним поговорю и присяду рядом, когда встану, через пару секунд пусть запевают. Организуете?
– Постараемся.
– Ты идешь за колонну?
– Нет.
– Когда все будет готово, ты станешь рядом с чаном – это будет знак к моему действию. Все понял?
– Да. Удачи тебе.
– Ну, с богом!
Стоматолог пополз, вместе с ним начала двигаться группа танцующих людей. " Молодцы ребята! Слаженно работают. Много людей разбудили, это хорошо!" Немного посидев, встала и направилась к танцующим людям, двигаясь в ритме гитары. Через десять минут у чана замаячил Эдик. Мне дали зеленый свет. Выбираясь из толпы пританцовывая, подошла к Робин Гуду.
– Фу, устала! – поправляя волосы, присела рядом. – Давненько я так не танцевала! Как на дискотеке!
Светозар, как филин крутил головой по сторонам.
– Да, было время, по три часа без остановки отплясывали! А сейчас чуток и запыхалась.
Светозар молча поглядывал на меня, но не включался в разговор.
– Старею, наверное. – Не дождавшись отрицания или хоть подтверждения, обратилась к нему, – Что скучаешь?
– Нет. Ты что хотела? – на миг, перестав крутить головой, спросил он.
– Ничего. Скучно у вас здесь. Вот немного поспала, потанцевала, думала, с тобой поболтаю, а ты не хочешь!
– Так надо было идти со Светогором! – рявкнул Светозар.
– Хочешь знать, почему я не пошла с ним?
– И почему?
Я наклонилась к нему и шепотом сказала:
– Чтобы ты не скучал и не расслаблялся! – я засмеялась и, откинувшись назад, уперлась на руки. – Не напрягайся! Все намного проще. У вас там стульев нет! Я как представлю стоять там часа четыре, ноги сразу подгибаются. К тому же вчера, вылезая из вашего бассейна, коленкой сильно ударилась, – потирая ногу рукой.
– Ты вчера плавала?
– Ой, а ты как будто не в курсе, – толкнув по-дружески его рукой в плечо. – За дубом разве не ты стоял? – вопросительно заглядывала ему в лицо, – ну, что увиденное понравилось?
– Делать мне больше нечего, как за вами следить! Дурак, Светогор! Не видит, какая ты!
Я положила ему свою кисть на плечо и загадочно улыбаясь, спросила:
– А какая я?
– Не пойму, что ты, Наталья, задумала! Хочешь бежать? Так иди! Дверь открыта! – громко сказал он.
– А что это вы двери распахнули настежь? Пещерку решили проветрить, чтобы русским духом не пахло! – так же громко с ехидством ответила ему. – Знаем мы ваши планы! Я уйду, а ты ему: " Вот Светогор я же тебе говорил, какая она! Ты не верил, не слушал, что тебе старшие говорят". А может ты… – задумчиво сказала я, – хочешь, чтобы я ушла, а Светогору скажешь – " Все убежала! На поиски нет времени". А сам, – томным голосом начала я рассказ, – темной, темной ночью найдешь меня и утащишь в глубокую, глубокую нору, где нет ни одного сородича, и съешь! Даже косточек не оставишь!
Светозар засмеялся.
– Да именно это я и хочу сделать с тобой!
Я вцепилась двумя руками в его руку, и жалобно замолила о пощаде:
– Не ешь меня Светозар! Я тебе песенку спою!
– Ну, спой! – Робин Гуд немного расслабился и заулыбался.
Я замотала головой.
– Нет! Мне в детстве медведь на ухо наступил, с тех пор, когда я пою, рыба дохнет. Отец только из-за этого меня на рыбалку и брал.
Мы оба рассмеялись в полный голос. Светозар, толкая меня локтем, подзадоривал.
– Спой, светик, не стыдись! При красоте такой и петь ты мастерица, – от его скованности не осталось и следа, а бдительность, убежала за поворот.
– Кар-кар, – весело смеялась я. – Откуда ты знаешь нашу литературу?
– Люблю почитать на досуге.
– Откуда книги берешь?
– Как откуда из магазина, иногда из библиотеки, только я их не возвращаю.
– Это ты периодически к нам наверх бегаешь?
– Да. Я частенько бываю в верхнем мире. Он мне очень нравится.
– Я предполагала, что вы сидите у себя под землей и выходите только раз в тысячу лет.
– Это за Светочем мы подымаемся раз в тысячу лет. А так мы частые гости у вас, некоторые наши люди время от времени живут на земле.
– А мы и незнаем с кем соседствуем! Ладно, петь я не умею, давай лучше тебе станцую!
– Нет, не надо, – замотал головой Светозар.
– А я все-таки станцую! Специально для тебя! – и пальцем легонько ударила по его кончику носа. – Не бойся! Танцую я намного лучше, чем пою.
Я встала, и сделала перед ним несколько танцевальных движений. Светозар засмущался, а я развернулась и немного отошла. Зазвучала гитара. Я сразу узнала композицию, ее часто гоняли по радио. Настроение поднималось. Я стала двигаться в такт мелодии. Мой танец был коктейлем из бальных, восточных танцев с элементами эротики или наоборот, эротический с элементами бальных танцев. На втором куплете я заигрывающе оглянулась на Светозара, а на нем уже висели два бугая. Третий вскакивал на ноги, подымая железную трубу, и бросался с новой силой на него. "Ура! Десантура прибыла!" – радостно воскликнула я внутри себя, продолжая танцевать под песню, но уже не сводя глаз с происходящего. Робин Гуд откинул одного, потом другого, как котят. Уклоняясь от трубы, он выкинул ногу в сторону нападающего, но тот был не из робкого десятка, скорее всего такой же спец, как и он. Нападавший уклонился с линии атаки, и повторил удар, но уже по ноге. Светозар чудом избежал удара, как с других сторон уже атаковали следующие бойцы. Они бились не на жизнь, а насмерть! Такого в кино не увидишь! Робин Гуд дрался, как терминатор, откидывая то одного, то другого на метров пять, но наши десантники, как неваляшки, поднимались и поднимались. Мужик с трубой показал пару жестов своим напарникам, и они перегруппировались. Командир стал держаться позади Светозара, другие стали по бокам. Они закружились в танце, выжидая подходящего момента. И вот, десантники подпрыгнули вверх, и накинулись на него. Робин Гуд искусно отразил нападение, но в следующий миг командир десантников перекувыркнулся через спину Светозара и ухватился трубой за его шею. Он оседлал его и смотрелся на нем как ковбой. Светозар схватился за трубу, но на его руках уже висела десантура. Все наседали на него, прижимая к полу. Казалось вот, вот, они одолеют его, но не хватало, как раз капли нашим мужикам. Я схватила кубок, слава богу, они были металлические, с разбегу в прыжке ударила им по голове Светозара. Результат был противоположный! Он прижался к полу, потом с пронзительным криком подпрыгнул вверх, метра на два, сделал кувырок вперед и приземлился на спину капитана, освобождаясь от трубы, завершая кувырок. Капитан остался лежать на полу. Походу движения он залез на одного из десантников и освободил руку. Второго с силы отшвырнул к стене. И очутившись на ногах, машинально схватил меня за шею и занес руку надо мной. Я ухватилась двумя руками за его мощную кисть и захрипела, задыхаясь глядя на него. Светозар застыл на миг, решая, что со мной делать. Он не ожидал, что перед ним буду стоять я, такое хрупкое и нежное создание. Вдруг раздался звон. Светозар покачнулся и упал вместе со мной на пол. С трудом я освободила свое горло от его руки и села рядом. Командир стоял с чаном в руках и хрипел, как загнанная лошадь на финише. Другие парни лежали, растянувшись на полу. Я склонилась над Светозаром и проверила пульс, он еле прощупывался. " Слава богу, он жив! Я не желала ему смерти".
– Мужики давайте его свяжем, – обратилась к парням, – он еще жив! А то вдруг очнется.
Подбежала женщина, держа в руке моток проволоки. Ребята с трудом поднялись и стали вязать Робин Гуда.
– Ребята вяжите туже, вон какой бык! Елена принеси еще проволоку! – приказал банкир.
У меня шея огнем горела и дышала через раз. Ко мне подбежала женщина.
– Я врач, дай посмотреть, – и она стала осматривать, прощупывать мою шею.
Тут же подбежала Аленка и завопила:
– Как ты, тетя Наташа?
– Жить буду.
– Ой, когда он тебя схватил, я так испугалась! А потом, дядя Слава, как размахнулся, да как даст ему по голове чаном, такой звон пошел, как на колокольне! А тетя Валя сразу же перекрестилась. Когда он упал, сказала: – "Слава богу!"
– Алена, замолчи! Лучше воды принеси, – прервала ее рассказ женщина, представившаяся врачом.
– Так больно, когда наклоняю?
– У меня вся шея болит.
– Когда наклоняю, боль усиливается?
– Нет.
Она повернула голову вправо.
– А так?
– Нет.
– Хорошо, – еще раз потрогав и постучав, сделала заключение, – позвоночник целый и позвонки стоять на своем месте, трахея тоже вроде не раздроблена. Поболит недельку и пройдет. Сейчас сделаем компресс, и боль немного отступит.
Алена вернулась с бутылкой в руках.
– Держи, тетя Ира.
– Дайте попить! – прохрипела я и прильнула к бутылке. Поначалу больно было глотать, но с каждым разом боль проходила.
– Ну как? Легче? – поинтересовалась врач.
– Да, но что-то меня затошнило, и желудок загорел, голова кружится.
– Не должно такого быть. Интересно. Если при травме тошнота и головокружение это может быть, но чтобы желудок болел, – она задумалась, – а он не ударял тебя в грудь?
– Нет, – еле сдерживая рвотные рефлексы. – Мне кажется, я отравилась бананом. До этого уже тошнило, и голова кружилась.
– Тебе желудок надо промыть! – со знанием дела сказала врач.
– Я это уже сделала, но легче не стало.
– Наверное, это переутомление и стресс, – поставив окончательный диагноз, сказала Ирина, – ложись, отдохни, пока есть время.
Спящие люди все также танцевали, их не заботили мирские дела и драки. А народ разумный оживился, стали быстро наводить порядок, собрали разлетевшиеся кубки с пола, водрузили чан на свое место и стали поджидать остальных местных. Но они не шли!
– Может их позвать? – не вытерпев ожидания, предложила я. – Ведь каждая минута на счету!
– И что ты им скажешь? – спросил один из десантников.
– Что-нибудь придумаем. Например, Светозар зовет.
– И они послушают?
– Да запросто! Я же своя теперь!
– И почему это ты своя? – поинтересовалась женщина Елена, видно проснувшись недавно.
– Потом расскажу, когда убежим отсюда! – вставая на ноги, ответила ей. – Ну, я пошла.
– Что ты скажешь о своей шее? – включился в разговор банкир.
Поглаживая свою шею рукой, спросила:
– Что красная?
– Да нет! – усмехнулся командир, – синяя! Ты, Наталья, молодец, не только хвостом вилять умеешь!
– Я вас умоляю! Росла я в девяностых годах, – загибая пальцы на руках. – А бились мы тогда по-страшному!
И все, кто застал те веселые времена, ушли в воспоминания.
– Да, веселые деньки были тогда!
