– Девушки! Девушки! Нам уже давно пора начинать тренировку, так что хватит бездельничать и засматриваться на волейбольный клуб! Успеете ещё налюбоваться!
Обратив особое внимание на раздосадованный голос Фурукавы, Яманака сразу поняла, что волейбольная группа академии Кицунэри пользуется довольно высоким спросом среди представительниц женского пола, а по разгневанному лицу капитана команды проницательная старшеклассница смогла открыто прочесть следующие строки: «Я буду вечно проклинать того, кто посмел поставить наши тренировки в одно время с этими чёртовыми волейболистами».
***
Силовые натаскивания юношей волейбольного клуба и девушек команды чирлидеров стартовали одновременно. Некоторые кокетливые дамы упорно старались выигрышно преподнести свои телеса атлетичным спортсменам, играясь с зоркими мужскими глазами соблазнительными позами, на что юноши особо не реагировали и продолжали заниматься более важным делом: отработкой ударов, приёмов и подач, а также грозных блоков и обманчивых комбинаций. Минори изредка поглядывала на сосредоточенного Ринтаро: ей было безмерно интересно понаблюдать за ним в действии, а, как известно, разобраться с собственным любопытством порой бывает далеко не так просто, как может показаться. Брюнет тоже незаметно засматривался на образ шестнадцатилетней особы в периоды небольших перерывов. Он даже невзначай подметил, что русоволосая старшеклассница с колоритными гетерохромными глазками, так внезапно ворвавшаяся в его отшельническую жизнь, смотрится в форменном комплекте одежды чирлидеров намного лучше прочих девчонок.
Незадолго до восьми часов вечера предводительница женской группы объявила о завершении первой тренировки, поставив точку в виде полезных упражнений на растяжку, с которой у Минори совершенно не было проблем благодаря пластичным занятиям танцами в средней школе. Убравшись на просторах площадки, и почтительно поблагодарив друг друга за проведённое время, старшеклассницы неторопливо направились к выходу. Волейболисты же в это время как раз взяли очередную передышку перед заключительной игровой партией этого апрельского вечера.
Араи и темноволосый Нагаи непринуждённо стояли неподалёку от раздвижных дверей, держа в руках охристые шейкеры с негазированной водой, и разговаривали о чём-то, безоговорочно связанным с текущим товарищеским матчем. Однако, когда Минори, плетущаяся по паркетному полу где-то в командном хвосте, бросив на брюнета, как она думала, последний взгляд, уже победно добралась до парадных врат душноватого помещения, Ринтаро устало окликнул её.
– Ты уже уходишь? – с тусклой ноткой расстройства в бархатистом голосе уточнил спортсмен с проницательным змеиным прищуром, настороженно озираясь по углам зала, пытаясь понять, не привлёк ли он к себе и своей улыбчивой собеседнице слишком много внимания.
– Пока только переодеваться иду, – ответила шатенка и, поняв причину его волнения, тоже осмотрелась вокруг. – Вы скоро закончите?
– Думаю, ещё минут тридцать. Осталась одна партия, так полагаю, до пятнадцати очков, а следом – выслушивание замечаний тренера и уборка, – восемнадцатилетний юноша ненадолго затих. – Ты сильно торопишься?
– Совсем не тороплюсь, – лучезарно улыбнувшись, ласково ответила Минори.
– Тогда, может, подождёшь меня? – брюнет заметил, что его вымотанные сокомандники начинают выстраиваться на сверкающей площадке. – Пойдём домой вместе? Тебе не стоит бродить одной по переулкам Кобе в вечернее время.
– Я подожду, – вкрадчиво прошептала порозовевшая Яманака и, одобрительно кивнув Араи, наконец выбралась из потной духоты академического спортзала.
Глава 4. «Одна рассказанная истина, одно неправильное понятие и одно непоколебимое утверждение».
Двое совершенно разных, но в то же время в глубине своего нутра так сильно похожих старшеклассников: парень и девушка, размеренно, никуда не торопясь, плыли по тихой кобинской улочке, повествуя друг другу о произошедших за день событиях. Минори откровенно поведала зеленоглазому спортсмену о первых впечатлениях от весьма дружелюбной команды, о наборе технических сложностей в безупречном исполнении парочки размашистых движений из ритмичного хореографического комплекса чирлидеров и о черноволосой второгодке, напористо разглядывающей её с неприязненной заинтересованностью.
– Слышал я про эту Маруяму, – как-то обеспокоенно ответил узкоглазый брюнет, сочувственно глядя на шатенку. – Говорят, она так пристально рассматривает всех девушек, которые по каким-то странным меркам могут стать для неё соперницами.
– Соперницами? В чём? – с испуганным удивлением и растерянным недоумением уточнила русоволосая особа, непонимающими цветастыми очами сомнительно смотря на парня, практически лишённого эмоций.
– Как бы это сказать, – молодой человек ненадолго призадумался, поправив указательным пальцем съехавшие с переносицы очки. – Если Маруяма видит необычную, по её мнению, девчонку, то она моментально начинает изучать её. Досконально, – юноша подозрительно тяжело вздохнул. – Она считает себя самой красивой ученицей Кицунэри и на протяжении вот уже целого года пытается заполучить своё заветное, если это можно так назвать, сокровище, уверенно утверждая, что именно она достойна его больше других. И если ей кажется, что по каким-либо причинам та или иная дама может составить ей глобальную конкуренцию в этаком тонком деле, то Маруяма не отступит без боя и не позволит себе проиграть, – рослый парнишка подошёл к логическому завершению, которому свойственно сопровождаться некими итоговыми выводами. – Как по мне, она чрезмерно странная девица. Тебе не стоит лишний раз иметь с ней дело.
– А что ты имел в виду под понятием «сокровище»?
– Точнее не «что», а кого, – поправил разговорчивую спутницу будущий выпускник. – Под этим аллегорическим образом я подразумевал нашего Сэтору.
– Нагаи?!
– Да.
– Так вот благодаря кому она перестала прожигать меня своим демоническим взглядом в спортзале, после того как объявился волейбольный клуб, – молчком поразмыслила Яманака.
– То есть у неё есть своего рода чувства к Сэтору? – решительно продолжила разговор Минори, в глубине души неутолимо желая разузнать об этой мефистофельской Эйке как можно больше и не нажить на свою голову ненужных проблем в ближнем или же дальнем будущем.
– Видимо, так. Я не знаю точных подробностей, так как не интересуюсь этим. Однако я могу сказать наверняка лишь то, что Маруяма ужасная собственница, и раз что-то привлекло её в Сэтору, то она об асфальт разобьётся, но уж точно не отступит, – Ринтаро, отстранённо смотрящий куда-то в неизвестность сквозь стеклянную преграду оптических линз, многозначительно промолчал, а затем тихо добавил. – Поэтому будь осторожна.
– Эй! Не пугай меня так! – взволнованно возразила юная Яманака, совершенно не понимая, чем именно она не угодила вице-капитану чирлидеров в первый же день своего присутствия на общей тренировке. – К тому же, я ведь не влюблена в Нагаи Сэтору. Да и, вообще, нас с ним ничего не связывает. Так что мне ничего не грозит. Верно?
Араи лихорадочно улыбнулся, после чего странным голосом ответил:
– Ну, да. Пожалуй, так.
Некоторое время ребята передвигались по тротуару в давящей тишине, глубоко обдумывая сказанные ранее слова и, кажется, задаваясь одним и тем же каверзным вопросом, но вскоре, не выдержав, первокурсница первой озвучила его вслух:
– Слушай, Ринтаро, но почему Маруяма вот так сразу поставила меня на прицел? Что я сделала?
– Я тоже думал об этом сейчас. И мне кажется, дело в особенной окраске твоих глаз, – спортсмен оробело замялся, повторно прокрутив в мыслительном магнитофоне отчасти неверно сформулированную и необдуманно сказанную им фразу. – Минори, я сейчас вовсе не хотел сказать, что кроме этого в тебе ничего нет. Просто глаза… Ну, ты понимаешь.
Неожиданно столкнувшись с необычным поведением обычно сдержанного и равнодушного юноши, светлоглазая шатенка беззаботно рассмеялась, а беглая мысль о том, что волейболист добавил последние слова специально, чтобы не обидеть её, лишь подтвердила осторожные предположения первогодки о том, что она, кажется, наконец-то наткнулась на «правильного» человека.
– Всё в порядке. Я прекрасно поняла, что ты имел в виду, – с той же притягательной улыбкой на расслабленном лице покладисто ответила школьница. – Кстати, а что насчёт самого Сэтору? Неужели он не проявляет никакого интереса к ней?
– Именно так, – широко разведя руки, утвердительно произнёс Ринтаро. – Они учатся в одном классе, однако, как мне известно, настойчивые попытки Маруямы пообщаться с ним вне школьных стен постоянно проваливаются, – лицо зеленоглазого парня окрасилось слоем задумчивости. – Я не имею представления о том, почему происходит именно так, но, видимо, Сэтору не похож на Сэтоши, главным образом, тем, что фривольные заигрывания с девушками ему не так уж и интересны. Ну, а вице-капитан чирлидеров для него не более чем одноклассница. По крайней мере, если доверять словам его братца.
– Вот как, значит, – старшеклассница с куда более задумчивым выражением на лице взглянула на безбрежные просторы колоритных небес, а в её перегруженной голове мимолётно проскользнула тихая мысль о том, что Сэтору и правда совершенно другой. Поразительный. Не зависимый от шаблонных стереотипов о завидных фаворитах старших школ.
Девчушка, вероятно, хотела задать рассудительному собеседнику ещё один сакраментальный вопрос, однако не успела, услышав прекрасно знакомый ей раскатистый крик, с каждой секундой становящийся всё отчаяннее. Минори и Ринтаро одновременно обернулись и увидели на горизонте двух резво приближающихся к ним парнишек, раздражающе похожих друг на друга.
– Сдавайся, чёртов Тору! – во весь голос прокричал один из экспансивных подростков.
– Сам сдавайся, недомерок, раз уж так хочешь этого! – гневно рявкнул в ответ второй.
Араи обречённо посмотрел на парочку надоедливых товарищей и, тяжело вздохнув, недовольно пробурчал:
– Ну, вот, только вспомнишь про них, и они уже тут как тут. Чувствуют, что ли, когда нужно появиться?
Как только прежде доверительно беседовавший дуэт «схожих противоположностей» подошёл к хилому ларьку, у потрескавшегося крыльца которого замерли запыхавшиеся близнецы Нагаи, ещё не успевший отдышаться после лихого спринтерского забега, Сэтоши окинул странную парочку по-детски удивлённым взглядом мерцающего янтаря.
– Вы двое встречаетесь, что ли?! – нечленораздельно выпалил шокированный блондин, совершенно не подумав о том, что его лобовой вопрос может оказаться бестактным.
Русоволосая дама вцепилась в крашеного спортсмена ошеломлённым взглядом, изредка бросая смущённый взор на другого, более сдержанного близнеца, который, по всей видимости, тоже ненасытно жаждал услышать правдивый ответ на поставленный колом вопрос. Старшеклассница уже собиралась открыть рот, чтобы бегло отмахнуться яростным возражением, однако её решительно прервал третьекурсник, находящийся рядом:
– Разве каждые парень и девушка, которые вместе возвращаются домой, являются влюблённой парой?
Подобного ответа Сэтоши уж точно не мог ожидать. Белокурый второгодка поначалу растерялся, не представляя, каким словесным оружием лучше возразить на этакий «ход конём», бесспорно, ставший выигрышным выходом из столь неловкой ситуации, однако вскоре, так ничего и не выдумав, он предпочёл выжать из себя хотя бы короткий ответ, не имеющий абсолютно никакой весомости:
– Нет.
Поняв, что у него получилось застать сокомандника врасплох, Ринтаро удовлетворённо хмыкнул, а затем решил довести до победного конца то, что он нежеланно начал:
– Тогда с чего вдруг ты бросаешься столь личными утверждениями?
– Ну, просто вы так умиротворённо шли вместе и о чём-то крайне мило беседовали. И со стороны это выглядело так, будто между вами, действительно, что-то есть, – Нагаи почувствовал, что флегматичный Араи, отменно владеющий своим язвительным языком и безупречно манипулирующий людьми, оказывая на их разумы серьёзное психологическое давление, совершенно не принимает его спорные аргументы всерьёз. Разгоревшись от безысходной досады ещё сильнее, Сэтоши решился поиграть по-крупному и поставить на кон всё, что у него было в запасе. – К тому же, Ринтаро, крайне необычно видеть тебя наедине с девушкой. Да ещё и таким открытым и душевным.
Но даже эта обличительная фраза не смогла никоим образом задеть черноволосого волейболиста-отшельника за живое, потаённое и скрытое от чужаков. Вместо тотальных отрицаний, никчёмных отговорок и извилистых уклонов от внятного ответа, ожидаемых близнецом, незыблемый парень расслабленно, как ни в чём не бывало, сказал следующее:
– Может быть, – а потом добавил. – Но мы, в самом деле, просто друзья. Верно, Минори?
– Да, – тотчас согласилась русоволосая школьница, явственно понимая, что ложные обвинения и неправильные догадки теперь уж точно будут сняты с их душ.
– Он сказал, что мы друзья? – несмолкаемым эхом разлетелось в пещерных глубинах девичьего подсознания, а следом пришло целостное осознание того, что же конкретно сказал Ринтаро несколько секунд тому назад. – Неужели мы теперь, на самом деле, друзья? Неужели я наконец смогла найти друга? Неужели?!
Безусловно, скрытный зеленоглазый юноша поведал тройке чутких человеческих ушей и бестелесному призраку неприкаянного весеннего дуновения чистейшую правду, ни на секунду не засомневавшись в ней. Теперь они с Минори на самом деле считались друзьями, и с каждым следующим днём их многообещающая дружба будет лишь стремительно крепнуть. Несомненно.
Глава 5. «Воскресный выходной, бронтофобия и нежданный спаситель».
Первая неделя в кобинской академии Кицунэри стала для Минори блёклым подобием ослепительного мгновения. Наверное, это благодаря плотной загруженности, связанной с добровольным вступлением в ряды чирлидеров, вдобавок к которому нельзя было забывать и про школьные занятия, а также богатое изобилие домашней работы, что так и лилась из карманов требовательных преподавателей нескончаемым ручьём. Поэтому чуть ли не каждый день старшеклассницы протекал однообразно, базируясь преимущественно на мире рутинных ученических забот. А единственными вещицами, что могли хоть как-то скрасить эту повседневную классику жизни прилежной отличницы, были ежедневные прогулки с Ринтаро – в основном, до школьных врат и обратно, тёплые семейные беседы за вкусным ужином, а также неуловимый меховой комочек, названный Хикари. И вот, когда наконец наступило долгожданное воскресенье – первое воскресенье в старшей школе, Яманаке уже не пришлось просыпаться под раздражающий звонок телефонного будильника и всеми силами заставлять себя вылезать из уютной постели, за ночь прогретой жаром женского тела.
Минори приоткрыла глаза ближе к десяти часам утра, наконец почувствовав себя в полной мере выспавшейся и отдохнувшей. Острое девичье обоняние тотчас наткнулось на приятный, пробирающийся в уютную комнатушку сквозь узенькую дверную щёлку, аромат, божественный источник которого – свежеиспечённые блинчики, находился на кухне. Школьница лениво потянулась, изогнув малиновые губы в довольной улыбке. Уж до того сильно она любила подобные утра – те самые, когда можно было подольше подремать в объятиях любвеобильной кровати и плюшевого пледа, пока заботливая мама с нескрываемым удовлетворением печёт на кухне пышные блинчики для всей семьи, напевая какую-то незамысловатую джазовую мелодию себе под нос. Да кто, собственно, не любит такое начало выходного дня?
***
– Ой, Минори, доброе утро, – с тёплой улыбкой на лице распевно пролепетала голубоглазая женщина, сбросив с себя испачканный фартук из бледно-розовых кружев.
– Доброе утро, мама, папа.
– Доброе, дочка, – приветливо ответил темноволосый мужчина по имени Такаши, владеющий сетью гостиничных комплексов Кобе.
Обменявшись рядом радушных любезностей, семья Яманака наконец охотно приступила к горячему завтраку, томно ожидающему своего звёздного часа на столе, излучая аппетитный аромат поджаренного теста, сопровождаемый разноликим дымком, бесформенно плывущим к натяжному потолку.
Русоволосая первокурсница блаженно наслаждалась миниатюрными японскими блинчиками, макая их в сладкую сгущёнку с привкусом какао, и молчаливо благодарила того, кто придумал столь замечательное лакомство, а также свою кровную родительницу, которая так умело его готовила. За скромной утренней трапезой Минори подробнее рассказала о первой учебной неделе в наилучшей кобинской академии, уделяя особое внимание своему новому роду деятельности – чирлидингу. Шатенка, не выдержав, проболталась и о своём неожиданном знакомстве с восемнадцатилетним юношей по имени Араи Ринтаро, за исключением, конечно, некоторых подробностей, а её родители оказались безмерно рады тому, что их единственная дочурка сумела с кем-то подружиться. Ни Азуми, ни Такаши не волновались о том, что первым и, вероятно, единственным настоящим другом их драгоценной девочки стал именно парень – да ещё и тот черноволосый тип, что своей безупречной сексапильной внешностью лихо походил на самоуверенного ловеласа, ловко соблазняющего толпы наивных девчонок. Взрослая женатая пара Яманака в полной мере поддерживала выбор своего ребёнка, отлично зная, что юная особа ни за что не ошибётся в сознательных решениях, касающихся безоговорочного доверия и полной открытости другим людям. А слишком уж довольная мама школьницы, по всей видимости, неравнодушно надеялась на то, что её прекрасная дочь встретила в магазине не только хорошего друга, но и своего будущего мужчину, с которым она сможет пройти через возможные трудности и преграды непредсказуемой взрослой жизни и отстроить собственные узы незыблемой любви. Рановато, конечно, размышлять об этом сейчас, но всё же. Вдруг это именно тот редкий случай, в котором всё удачно складывается с первого попадания?
– Пригласила бы его хоть в гости как-нибудь, – бегло ухмыльнувшись, проговорил кареглазый брюнет старшего поколения, отправляющий в раскрытый рот новый кусочек нежного теста. – Не всё же время тебе дома только с Хикари да с нами развлекаться.
Спонтанное заявление мужчины заставило девушку с врождённой пигментной особенностью глаз поперхнуться чайным кипятком, пронизанным кисловатыми лимонными оттенками.
– Твой отец прав, – продолжила его мысль Азуми. – У тебя сейчас такой возраст, в котором подростки обычно проводят с друзьями, пожалуй, даже больше времени, чем в дошкольном детстве.
Русоволосая спортсменка, натужно вздохнув, сделала очередной глоток горячего напитка с мелиссой, так чудесно обволакивающего утробное горло своим влажным теплом и помогающего расслабиться, а затем спокойно произнесла:
– Я обязательно познакомлю вас с Ринтаро. Немного позже, – она ухватилась за короткую паузу, обдумывая свои дальнейшие слова. – Однако я хочу предупредить сразу: мы просто друзья. Не более!
– Конечно-конечно, никто и не подразумевал чего-то другого! – нервно рассмеявшись и вцепившись в надёжное плечо состоятельного мужа, скороговоркой завопила дама с длинными каштановыми волосами. – Верно, Такаши?
– Ну, разумеется, – бизнесмен попытался скорчить правдоподобную гримасу показной невозмутимости, однако получилось у него неважно.
– Да. Да. Так я и поверила, – ехидно ухмыльнувшись, подумала старшеклассница. – Хоть бы лица поубедительнее сделали ради приличия.
Не отпуская хитроватую улыбку с бледного лицевого холста, первокурсница собиралась безобидно пошутить над фантазёрами-родителями, однако она так и не сделала этого, почувствов, как об её ногу упорно трётся что-то невероятно тёплое и мягкое.
– Что такое, Хикари? – ласково произнесла Минори, погладив дымчатого котика по голове, и обратила внимание на его опустевшую пищевую миску, одиноко заткнувшуюся в дальний угол трапезной комнаты. – Ты голоден, да?
– Ах! У нашего малыша же совсем закончился корм! – эмоционально воскликнула Азуми, сочувственно глядя на бедное животное. – Как же я забыла забежать в зоомагазин?
– Мам, ничего страшного, я сейчас быстренько схожу и всё куплю. А вы с папой отдохните от работы и проведите время вместе, – школьница задорно подмигнула взрослым членам семьи.
– Скоро начнётся дождь, – нахмурив густые чёрные брови, недовольно пробурчал объевшийся Такаши, детально рассматривая недельный прогноз погоды, напечатанный на блёклой газетной бумаге, после чего обеспокоенно взглянул на единственную дочку, пожалуй, повзрослевшую слишком уж быстро. – Сильную грозу обещают.
– Ничего, успею! – оживлённо воскликнула девушка и, поблагодарив маму за великолепный завтрак, торопливо побежала переодеваться.
***
Ученица престижной академии Кицунэри молчаливо передвигалась по хмурой улице, настороженно наблюдая за зловещим обсидиановым пятном, плывущим по свинцовому небосводу, подобно «Чёрной Жемчужине» капитана Джека Воробья. Напряжённая школьница думала лишь о том, как замечательно было бы, если бы прямо в эту минуту рядом с ней находился Араи – тот единственный в мире парнишка, с которым ей удалось бы откровенно поговорить, отвлечься и успокоить паническое волнение, выбирающееся из рифовых глубин девичьей сущности вместе с гадким предчувствием близящегося шторма.
Ещё с давних времён поступления в младшую школу у Яманаки развилась бронтофобия – жуткая боязнь грозы. Когда школьница находилась дома, а за окном раздавались дробные раскаты трескучего грома и электрическая молния проливала над городом свой ослепительный свет, спокойная жизнь тихой девочки-подростка тотчас переворачивалась с ног на голову. Её обычно тёплые руки в момент становились похожими на заиндевелый лёд, её искрящиеся решимостью и уверенностью разнопигментные глаза дополна заливались застылым страхом, а сама безудержно трясущаяся девушка беспорядочно зарывалась под одеяло с головой и жалостно молила о том, чтобы разрушительное «стихийное бедствие», обрушившееся на кансайский мегаполис, как можно скорее закончилось. Если же такая штормовая громада безжалостно атаковала Минори на улице, то она не кричала, заливаясь в надрывной истерике, не звала на помощь и не бежала вперёд в слепых поисках спасения. Напротив – шатенка не могла и пальцем пошевелить, превратившись в немую фарфоровую куклу, железно скованную массивными нашейными цепями, проржавевшими от ураганных природных ливней насквозь.
***
Спустя, по меньшей мере, полчаса русоволосая особа всё же добралась до зоомагазина, на белой вывеске которого красовались разнообразные отпечатки лапок животных. На улице к тому времени совсем похолодало, а потому, войдя внутрь, в тёплое и комфортабельное помещение, первогодка растаяла от отрадного удовольствия, подобно арктической глыбе льда, припечённой и растопленной палящими лучами полуденного солнца.
Яманака твёрдо решила поторопиться: бегло отыскав необходимую пачку хрустящего корма для котят, девушка незамедлительно ринулась к платёжной кассе. Но не успела она оплатить акционную покупку, как за пределами стенок торгового здания раздался оглушительный грохот, тянущий за собой призрачный шлейф грозного эха, – первый раскат весеннего грома. Яманака вздрогнула.
– Ну, вот и всё, – пролетело в её мыслях отдалённым обрывком собственного голоса. – Приехали…
Перепуганная школьница суматошно расплатилась за товар и под таранным натиском косых взглядов покупателей из длинной магазинной очереди, молчаливо осуждающих её за неуклюжую медлительность, подобралась к раздвижной двери, вцепившись настороженным взглядом в почернелый городской пейзаж. По окоченелой девичьей спине пробежал табун колких мурашек, заставляющих Яманаку поёжиться.
– Необходимо возвращаться домой, пока не начался дождь, иначе неизвестно, насколько долго мне придётся проторчать в этом месте, – поразмыслила спортсменка, сглотнув подкравшуюся к горлу вязкую слюну, и, распахнув застеклённый входной «портал» зоомагазина с ощущением нервозной тревожности на сердце, она оказалась на улице, один на один с бушующей стихией.
Решив, что в сложившейся ситуации сопротивляться бессмысленно, и, несомненно, разумнее всего будет сесть на какой-нибудь транспорт, способный быстро, а главное – без больших моральных потерь помочь ей добраться до дома, старшеклассница галопом помчалась в сторону ближайшей автобусной остановки в сумрачной надежде на то, что ей не придётся услышать громовой залп вновь. Однако, к полному разочарованию, над её головой тотчас раздался очередной перекатистый грохот тучевого свинца, ещё могущественнее и пронзительнее предыдущего, а вслед за ним с мглистого небесного полотна упала первая дождевая капля. Одинокая. Сиротливая. Морозящая душу и тело.
Шестнадцатилетняя персона умудрилась добрести до места прибытия общественного транспорта до того момента, как лёгкий покрапывающий дождик превратился в жуткий ливень, водяные бриллиантики которого, словно крошечные камни, хаотично ударялись о металлический каркас крыши, наигрывая собственную ритмичную мелодию. Барабанные раскаты апрельского рокота с каждой минутой громыхали всё чаще, а искрящаяся ветвистая молния то вспыхивала на обсидиановом холсте верховного купола, то вновь зловеще затухала, скрывая свой бесформенный силуэт в чернильной мгле непостоянства и безвестности. Минори было страшно. Неимоверно страшно. Её онемелое тело судорожно трясло: было холодно, сыро, одиноко. Её грудное сердце источало неукротимое лихорадочное биение, а отличающиеся друг от друга по пигментации очи были переполнены тихим ужасом настолько, что в них начали зарождаться стеклянные блики солёных слёз, которые уже было невозможно сдерживать. Впервые за три года Яманаке хотелось закричать, но даже этого не позволял ей тот остолбенелый испуг, что вызывал диковатый вид бушующей стихии, сковавший её конечности прочнее латунных цепей, некогда выкованных искусными руками высокородных эльфов тихого Лесного Королевства. Шестнадцатилетняя школьница почувствовала, что она вот-вот потеряет сознание и упадёт на промёрзлый асфальт. Но вдруг ей бегло показалось, что кто-то зовёт её. Кто-то, кто подошёл, а, может быть – даже пробился к ней сквозь толпу промокших пешеходов, нетерпеливо ожидающих прибытия четырёхколёсной пассажирской кореты.
Выбравшись из темницы шокового ступора, Минори перевела потерянный взгляд в правую сторону, где увидела знакомые человеческие черты. Загорелое ромбовидное лицо с несколькими едва заметными заживающими прыщиками в области лба. Потрёпанные шоколадные волосы, собранные на затылке в небрежный пучок. Мясистые малиновые губы. Толстые тёмно-коричневые брови, отчасти асимметричные и щетинистые. Пламенеющие цитриновые глаза, пристально смотрящие прямо на неё. Только на неё. И никуда больше.
– Нагаи-сан? – удивлённо произнесла первокурсница совсем тихим голосом. Настолько тихим и до невозможного напуганным, что, если бы в этот момент в затянутом мраком небе вдуг заревел устращающий гром, спортсмен и вовсе не услышал бы её, и, вероятно, смог бы только прочитать свою фамилию по бледным женским губам. Наверное, смог бы.
– Если ты ждёшь автобус, то это не лучшая идея, – спокойно произнёс шестнадцатилетний юнец, внимательно оглядывая свою школьную знакомую и пытаясь понять, что так сильно напугало её. – На центральной улице произошла авария, и большинство автобусов не смогут проехать вперёд какое-то время.
– Ясно, – только и смогла выдавить из себя Яманака, а над её головой тут же раздался очередной оглушительный удар разгневанной природы, от грозного возгласа которого девушка невольно вздрогнула, а парень, кажется, наконец-то понял, в чём дело.
– Слушай, тут за углом есть одно кафе. Я собираюсь переждать дождь там, – продолжил говорить второкурсник академии Кицунэри, определённо, желающий выпить чего-нибудь горячего. – Составишь компанию?
Русоволосая первогодка кротко кивнула, после чего, еле удерживая равновесие на онемевших ногах, выползла из скопившейся группы людей вслед за шатеном, раскрывшим прозрачный зонт в надежде хоть немного укрыть их обоих от интенсивного ливня, градинки которого рассыпались по ветру, подобно мокрым брызгам бурливого фонтана. Парень и девушка скромно двинулись вперёд, прячась от студёных небесных слёз под маленькой прозрачной «крышей».
***
Когда услужливый официант поставил пару чашек с ароматным карамельным какао на круглый столик и оставил малознакомых учеников престижной кобинской академии наедине, юноша, янтарные глаза которого в этот пасмурный день были подобны жаркому солнцу – горящими пламенной позолотой, сглотнув, монотонно обратился к отчуждённой спутнице:
– Вот, попробуй. Я уверен, тебе понравится.
– Спасибо, – тихо шепнула пёстроглазая шатенка и попыталась улыбнуться в знак почтительной благодарности, однако получилось у неё неважно: бледные губы всё никак не хотели слушаться свою прелестную обладательницу.
Позволив прекрасному молочно-шоколадному вкусу на мгновение завладеть собой, девушка почувствовала, как её начало понемногу отпускать: напряжённые мышцы тела покорно размякли, застопорившийся в горле рыхлый комок поэтапно рассосался, прежде кажущаяся каменной голова обдалась неистовой лёгкостью, а согнутые коленки наконец перестали конвульсивно вздрагивать.
– Это волшебно, Нагаи-сан. Большое спасибо тебе, – на порядок громче и увереннее пролепетала первокурсница, позволяя внимательному парнишке уловить певучие нотки участливой доброты в её тонком мелодичном голоске.
– Не за что, – тотчас откликнулся профессиональный спортсмен, заметив нечто необыкновенное в изменившемся выражении лица взволнованной дамы. Нечто такое, какое он не наблюдал прежде. Ни в ком. Никогда. – Лучше скажи: ты в порядке?
Минори незамедлительно дала положительный ответ, утвердительно кивнув для большей убедительности, а затем известный спортсмен с волосами тёмного орехового цвета, немного помедлив, продолжил разговор:
– Извини за мой бестактный вопрос: тебя так сильно напугала гроза?
Юная особа с расписными глазами скованно поджала пухлые губы, восстановившие былую насыщенность окраса, и, опустив безучастный взгляд вниз, сильнее сжала горячую кружку подушечками пальцев, вследствие чего обожглась.
– Извини, я не должен был спрашивать, – виновато промолвил Сэтору, ощущаюший себя полнейшим идиотом, которого в это мгновение спонтанно переполнило странное желание ухватить обожжённую девичью ручку и прижать её к своей всё ещё холодной щеке. – Вероятно, это личное?
– Да нет, всё в порядке, – внятно ответила Яманака, положив горячую ладошку на прохладный столик, позволяя особо чувствительной коже остыть. – Ты абсолютно прав. Я на самом деле боюсь грозы со времён младшей школы.
– Что-то случилось тогда?
– Да, – девушка-чирлидер затихла, настырно пытаясь собрать разбежавшиеся по углам мысли в единую фразу. – В дни младших классов я стала свидетелем того, как во время сильной грозы огромное дерево упало на человека. То, что он выжил – чудо!
Темноволосый спортсмен не был полностью уверен в том, что ему следует сделать в подобной ситуации, а потому он, максимально расслабив каждую мимическую мышцу на смуглом лице, с привычной невозмутимостью заговорил:
– Всё будет хорошо: не волнуйся. Очень скоро гроза утихнет и за окном снова наступят тишина и спокойствие. А сейчас просто наслаждайся какао: в этих стенах тебе ничего не угрожает.
– Ты прав, – окончательно успокоившись и наконец изогнув вишнёвые губы в обворожительной линии улыбки, ответила Минори.
Посмотрев в глубокие мужские глаза, обливающиеся драгоценным золотом, девушка отвела растерянный взгляд в сторону. Застенчивая неловкость и мирный уют запорхали в хрупком юношеском сердце слаженным дуэтом белокрылых мотыльков.
Глава 6. «Уютное дружеское утро, внезапный телефонный звонок и непростой поход в магазин».
Вслед за первой учебной неделей так же скоротечно упорхнула и вторая. На календарной странице нарисовалась очередная суббота, отличающаяся от предыдущей лишь тем, что уроки в академии Кицунэри в этот день были отменены по причине проверки учебного учреждения на внутреннюю безопасность и сигнализационную исправность. Все занятия в спортивных командах и творческих кружках также были подвергнуты запретным ограничениям, а потому довольные старшеклассники могли провести ещё один дополнительный выходной денёк под домашней крышей или же отправиться покорять городские просторы с друзьями, одноклассниками или семьёй.
Поздним утром Ринтаро заглянул в гости к Минори. Так нежданно быстро сдружившиеся случайные встречные, на первый взгляд кажущиеся разными, однако в сердцевине своей удивительно похожие, совместно проводили время за увлекательным просмотром двухчасового фильма из серии киновселенной Marvel, поедая солёные орешки и играясь с маленьким Хикари, сильно привязавшимся к зеленоглазому волейболисту. Для такого скромного развлечения, вероятно, больше подходящего для догорающего вечера или угольной ночи, друзья выбрали утренние мгновения исключительно потому, что во второй половине дня у Араи были намечены иные планы – загородная поездка в компании теплодушных родителей, которым он никогда не отказывал в воплощении их грандиозных идей в реальность.
Когда остросюжетная кинокартина про бесстрашного человека-паука, утянувшая зрителей в свой захватывающий выдуманный мир, подошла к завершению, до ухода Ринтаро оставалось около тридцати минут, которые друзья решили провести за привычным раскованным диалогом. На удобных мужских коленях блаженно растянулся дымчатый котёнок, самозабвенно наслаждающийся тактильными ласками пары отличающихся друг от друга человеческих рук и тихонько напевающий себе под нос очередную сладкозвучную песнь, так и клонящую в колдовской сон. Первокурснице безмерно нравилось смотреть на ту милую картину, где Араи с каким-то по-детски счастливым выражением на вечно холодном и расслабленном лице пробегал по плюшевой шерсти зверька изящными скитаниями тонких пальцев, оставляя на её пуху впалые борозды. Похоже, узкоглазому школьнику и правда доставляли удовольствие переменчивые позы компактного усатого комочка, беглые ощущения его бархатной шёрстки и мелодичные переливы его сахарного урчания, в минорных аккордах которых отчётливо читалась живая потребность в более чувственных ласках. Ринтаро всерьёз любил кошек до такой степени, что рядом с ними он попросту выглядел как робкий мальчишка, впервые проявляющий свою симпатию к кому-либо. Эти тёплые, приветливые, игривые и покорные, а порой, напротив – скрытные, недоверчивые, неприступные и недовольные чем-то создания были способны растопить каменный холод недосягаемого сердца брюнета, так же как каким-то магическим образом это сумела сделать скромная русоволосая девушка, ставшая его единственной настоящей подругой. Такой, какую уже будет нельзя забыть. Такой, без которой уже будет невозможно жить.
Безмятежную тишь, воцарившую под нежные звуки, издаваемые разрывающимся от космического удовольствия Хикари, разгромил внезапный звон телефона, вырвавшийся из переднего кармана мешковатых джинсов темноволосого Араи. Двухмесячный котёнок акробатически подпрыгнул от неожиданности и пулей ускакал в другую комнату, оставив малую долю своего серенького меха на обмяклых мужских коленях. Добродушно усмехнувшись, зеленоглазый паренёк неторопливо извлёк из кармана вибрирующий смартфон от «Apple», на сенсорном дисплее которого чётко высветились именные инициалы звонящего абонента: «Нагаи Сэтоши».
Нельзя сказать, что брюнет обливался упоительным желанием поскорее ответить своему товарищу по команде – страшно представить, зачем неуравновешенному холерику Сэтоши так внезапно понадобился именно он, равнодушный флегматик Ринтаро. Однако третьегодка понимал: даже если сейчас он нагло проигнорирует входящий звонок, упёртый и крайне назойливый блондин всё равно не оставит его душу в покое. Безрадостно вздохнув и прокляв то скрывающееся за завесой неизвестности существо, что ниспослало ему такую тяжкую ношу, он безэмоционально ответил:
– Да?
– Ринтаро! Мне срочно нужна твоя помощь! – тотчас выпалил младший из знаменитых братишек Кицунэри, даже не удосужившись поздороваться. – Привет, кстати, – ах, нет, столь уважительный жест всё же выбрался из уст, вероятно, опомнившегося крашеного юноши.
– Ну, привет, – всё тем же холодным тоном произнёс Ринтаро, уже раскрутив наперёд всевозможные наихудшие варианты дальнейшего стечения обстоятельств. – И чем же я могу тебе помочь, позволь спросить?
– Ну, на самом деле, мне больше требуется женская помощь, – Нагаи неразборчиво прошептал что-то: видимо, в адрес расположившегося рядом близнеца, и как ни в чём не бывало продолжил малосодержательную беседу. – Но твоя, я думаю, тоже вполне себе сгодится. От наглеца Тору толку-то вообще нет.
– Я не буду участвовать в ваших семейных играх, – твёрдо заявил близорукий парень, уже намереваясь повесить трубку, не имея ни малейшего желания продолжать диалог и дальше.
– Дай ты договорить! – блондин завопил настолько громко, что его импульсивные возгласы добрались даже до ушей шестнадцатилетней особы, пристально наблюдающей за реакцией устало вздыхающего друга. – В общем, сразу к делу. Меня пригласили на почётную церемонию вручения крайне важной награды за заслуги в волейболе, а состоится она в конференц-зале мэрии Кобе. И мне нужно выглядеть соответственно. Солидно, понимаешь? А в моём шкафу нет ничего. Только неподходящая школьная форма, спортивная одежда и кучка обычных повседневных вещей.
– И? – вопросительно уточнил узкоглазый спортсмен, изящным жестом приподнятой руки прося заинтригованную первокурсницу ещё немного подождать. – Если ты хочешь одолжить мой парадный костюм, то я тебе сразу отказываю.
– Да нет же, я не об этом хотел попросить. – Сэтоши сбавил пылкость тона, став, кажется, чуть более серьёзным. – Я подумал: может, ты сможешь составить мне компанию для похода в торговый центр сегодня? Вкус у тебя, вроде, хороший – поможешь выбрать что-то стоящее.
– А как же Сэтору?
– Говорю же: от него толку слишком мало. Он только издеваться надо мной будет.
– Я тоже тебе здесь не помощник. Тем более у меня уже есть дела, – равнодушно ответил Араи, в очередной раз собираясь завершить этот бессмысленный разговор. Однако телефонный динамик внезапно залился жалобным скулежом светловолосого юнца, вероятно, бесповоротно потерявшего всякую надежду.
– Ну, может, ты попросишь Минори сходить с нами? Или дай мне её номер телефона – я сам позвоню. Женское мнение в таких делах очень важно!
– Почему именно её мнение?
– Похоже, она одна из немногих девушек, способных адекватно воспринимать наше с Тору присутствие. Ну, и, к тому же, она часть компании как-никак.
Восемнадцатилетний парень глубоко вздохнул, будто рассчётливо обдумывая в голове свои дальнейшие действия, и всё тем же безучастным голосом, предварительно взглянув на шестнадцатилетнюю первогодку, широко распахнувшую гетерохромные хрусталики, произнёс:
– Хорошо. Я спрошу у неё.
– Спасибо тебе, благородный Ринтаро!! Напиши мне смс, как получишь ответ, – оживлённо воскликнул младший из близнецов Нагаи, кажется, язвительно показывая братцу язык. – Я буду ждать.
– Ага, – волейболист, наконец, сбросил слишком уж затянувшийся звонок и утомлённо посмотрел на затаившую дыхание подругу, желающую выведать мельчайшие детали состоявшейся виртуальной беседы.
– В общем: Сэтоши просит твоей помощи в выборе деловой одежды для похода на церемонию награждения. И, как я понял, всё это не требует отлагательств, и в торговый центр ему необходимо отправиться именно сегодня.
Яманака приняла задумчивую позу, стараясь взвесить поступившую информацию и хорошо обдумать, согласиться ли ей на невинную просьбу своевольного знакомого или же лучше ловко увильнуть от положительного ответа, соврав о наличии циклопического завала домашних дел. Но, будучи персоной, не привыкшей отказывать людям в безвозмездной помощи и не изменяющей своим жизненным принципам и устоям, она всё же поддалась горячей мольбе золотоглазого второкурсника. Ничуть не удивившись подобному исходу, Араи смиренно написал своему спортивному товарищу одно предельно простое, ясное и понятное сообщение: «Минори согласна».
***
Подойдя к монументальному зданию академии ровно к назначенному часу, первокурсница обратила внимание на ожидающих её прибытия близнецов, одетых совершенно по-разному, что было несколько непривычно для юной особы, привыкшей видеть братьев Нагаи в одинаковых комплектах вещей. На Сэтоши были надеты свободные чёрные джинсы, подвёрнутые снизу, и расстёгнутая багряная куртка, лёгкая ткань которой пластично взмывала в воздух под порывами ласкового весеннего ветра. Сэтору же был облачён в брюки-джоггеры цвета песочного хаки и тёмно-серую толстовку с капюшоном.
Заметив бегло приближающуюся к месту назначения девочку, Нагаи Сэтоши лениво улыбнулся и игриво помахал ей рукой.
– Здравствуй, красавица Минори, – сладко протянул он.
– Привет, – одновременно сказали Сэтору и Минори, заставив крашеного блондина озадаченно взглянуть сначала на расслабленного братца, а затем на прибывшую девушку.
Не став и дальше акцентировать внимание на столь случайном речевом совпадении, белокурый старшеклассник решительно повёл своих спутников к автобусной остановке, откуда ребятам предстояло уехать в самое сердце японского мегаполиса и попытать удачу в поисках достойного одеяния для юного получателя государственной награды за высокие достижения в сфере большого игрового спорта.
Необходимая автобусная колесница появилась в поле зрения пары учеников и ученицы Кицунэри, стоило только им повернуть любопытные лица в сторону переполненного остановочного пункта. Выбора у подростков не оставалось – пришлось бежать, чтобы успеть запрыгуть в салон. Сэтоши инстинктивно рванул вперёд, победоносно подпрыгивая над блестящей поверхностью обсидианового асфальта, а Сэтору уже был готов ринуться вслед за ним, соревнуясь в спринте. Однако, поразмыслив о том, что хрупкая Минори, вероятнее всего, не сумеет угнаться за их ракетным ритмом «бешеных собачонок», он преодолел скоростной участок пути вместе с девушкой. К счастью, вся троица успела вовремя добраться до пункта отправления и запрыгнуть в рейсовую маршрутку перед самым её отбытием.
Поездка тянулась необычайно медленно: дорога была перегружена интенсивным потоком легковых автомобилей, так и мечущихся из стороны в сторону. Ну, а что поделать? На календаре субботний день как-никак. Девочка-подросток с заметными гетерохромными глазами неотрывно смотрела на уличные просторы сквозь заляпанное детскими пальцами оконное стекло, безмолвно изнывая от вынужденной езды в ненавистном общественном транспорте, вызывающем в ней отвратную тошноту.
Измождённая шатенка прикрыла отягощённые веки и попыталась расслабиться, затягиваясь прохладой ленточек воздуха, пробивающихся в салон через приоткрытое окно, а вместе с их ажурными массами она почувствовала приятный цитрусовый аромат мужского парфюма, источник которого – Нагаи Сэтору, находился в миллиметровой близости от её вспотевшего тела. Это был прекрасный запах. Насыщенный. Пропорционально сбалансированный. Наполненный влагой упоительной свежести. И он – истинный дурман, способный помрачить рассудок, запретный сладкий плод, вожделенный и доводящий до исступлённого безумия любого, кто впитает его в себя, в самом деле, понравился русоволосой девушке. Ей на мгновение показалось, что ничего более чудотворного и завораживающего, заставляющего всё внутри сжиматься в путах наступающей благодати и невесомого комфорта, она прежде не ощущала. Даже запахи утреннего кофе и солёной карамели, от которых первогодка в один миг теряла голову, отошли на второй план, после того как таинственный цитрус всецело затмил их своим слепящим божественным кольцом, не давая ни единого шанса на равноценное противостояние. Нестерпимая тошнота, сковавшая тело Яманаки, бесследно пропала, а внутренний голосок шестнадцатилетней девушки гипнотически твердил ей о том, что эта нежеланная поездка оказывается не такой уж и плохой, и, пожалуй, остаток пути всё же можно будет перетерпеть. Да что уж тут перетерпеть – им и насладиться, в определённой мере, можно будет.
***
– Итак, магазины одежды занимают в основном весь второй этаж, – монотонно произнёс старший из близнецов Нагаи, внимательно разглядывая настенную карту большого торгово-развлекательного центра Кобе.
– Тогда давайте не будем терять ни минуты времени и сразу же отправимся туда, – дополнила юношескую мысль пёстроглазая первогодка, и разнохарактерная подростковая троица согласованно направилась к наклонному эскалатору.
Оказавшись на нужном этаже, завидные близнецы и миловидная русоволосая старшеклассница были озадачены выбором торговой точки, с которой им стоит начать поиски, обещающие превратиться в мучительно долгий, сложный и утомительный процесс. Однако для начала, чтобы хоть как-то урезать громоздкий круг возможных вариантов, им было необходимо определиться, что же конкретно хочет отыскать привередливый блондин.
– Мне нужен костюм и однотонная рубашка к нему. Надеюсь, хотя бы свой бардовый галстук ты мне одолжишь? – велеречиво промямлил белокурый парнишка, недовольно, с надменным презрением в золотистых глазах посмотрев на кровного брата. – А, Тору?
– Ну, хорошо. Так и быть. Только не забудь вернуть его, – парень бегло окинул свою точную зеркальную копию недоверчивым взглядом, скрестив руки на груди.
– Разве я когда-нибудь забывал что-то тебе вернуть? – удивлённо уточнил волейболист с осветлёными волосами, нацепив на лицо невинную щенячью мордочку.
– Да ты же постоянно так делаешь! – с ещё большим недовольством и цветастыми нотками язвительного упрёка негативно бросил в его сторону более сдержанный парень. – Мне напомнить тебе список по праву моих вещей, которые ты бессовестно присвоил себе?
– Нужно уметь делиться! Ты же мой старший брат!
– Вот ты вроде младше меня на двадцать две минуты, а мозгов в твоей крайне обнаглевшей голове не больше, чем у малолетнего первоклассника, – умело съязвил Сэтору, еле заметно ухмыльнувшись.
– Что ты сказал?! А ну, повтори! – на одном дыхании выпалил золотоволосый спортсмен, совсем забывший о том, что пару минут тому назад он нетерпеливо мчался к дверям бутика парадной мужской одежды.
Яманака поняла: нужно срочно что-то предпринять и утихомирить двух расшумевшихся близнецов, уже готовых устроить публичный бой, мятежным зачинщиком которого, однозначно, станет Сэтоши, первым не выдержав таранного напора злорадных усмешек брата. Русоволосая первогодка, взвалившая всё походное главенство на свои хрупкие плечи, недолго раздумывая, решительно втиснулась между двумя воюющими сторонами и, отобразив максимально серьёзное выражение на своём лицевом холсте, громко заявила:
– А ну, хватит! Нам уже пора! Иначе ты, Сэтоши-сан, останешься и без парадного костюма, и без награды! Кто же тебя, потрёпанного и побитого, на сцену-то пустит?
Вспыльчивые спортсмены были непомерно удивлены словесной импульсивности, слетевшей с красноречивых уст обычно тихой и сдержанной школьницы. Они моментально замолкли, синхронно кивнули и наконец покорно зашагали ко входу в крупнейший салон элегантной мужской одежды.
– Эй, Тору, – чуть слышно шепнул близнецу на ухо блондин, пока они шли вслед за юной персоной, играющей ответственную роль маршрутного гида.
– Чего тебе? – тихонько спросил тёмненький паренёк, собираясь сохранить взаимовыгодную конфиденциальность последующего диалога.
– Тебе не кажется, что Минори в гневе очень похожа на нашу маму? Интересно: все разъярённые женщины такие жуткие?
– Дурачок ты, Тоши. Это, скорее, даже не гнев был, а обыкновенное громкое утверждение, выдвинутое так, чтобы мы её услышали, – юноша сглотнул. – И поняли.
– А ты, я смотрю, разбираешься, – лениво протянул хитроумный спортсмен, непринуждённо запрокинув руки за голову, а на просторы его смуглого лица пластичной змеёй выползла сардоническая улыбка.
– Да умолкни ты уже, наконец!
***
Войдя внутрь сверкающего магазинного помещения и поздоровавшись с участливым продавцом-консультантом, от профессиональной помощи которого шестнадцатилетний спортсмен незамедлительно отказался, уверенно заявив, что крутые парни вроде него не нуждаются в ней, подростки принялись осматривать дизайнерский ассортимент модных комплектов для мужчин. Призадумавшейся первокурснице никогда прежде не доводилось скитаться по неизмеримым просторам фирменных магазинов вместе с представителями противоположного пола, а потому девушка чувствовала себя несколько странно. Школьница лихо ловила на себе косые взгляды дотошных посетителей, которых, вероятнее всего, привлекала не слишком-то и режущая глаза картинка: два близнеца в компании одной девушки. Ну, правда, что же тут такого? Однако Минори невольно подловила себя на гадкой мыслишке о том, что кто-нибудь из придирчивых клиентов обязательно пошутит про то, что она пришла на свидание с обоими близнецами сразу, не сумев выбрать кого-то одного – конечно, они же одинаковые, чёрт возьми! Или что, быть может, кровные братья попросту не смогли поделить между собой одну девчонку, и теперь у них образовалась не пара, а тройка. Бред? Верно: полный. Однако, как бы смешно это не звучало, именно им, уму непостижимым и глупым бредом, были затуманены стены ясного разума Яманаки.
К превеликому счастью, отзывчивая персона с серо-голубыми очами всё же сумела отвлечься от нестандартных фантазий собственного мозга. Цепкий взгляд её колоритных хрусталиков удачно наткнулся на классический костюмчик цвета магматического обсидиана – элегантный и строгий, но в то же время современный и молодёжный, вписывающийся в разумные ценовые рамки.
– Мне нравится, – не слишком эмоционально ответил Сэтору, с одобрительным выражением на лице подтверждая прекрасный выбор дамы. – Ну, а ты-то что думаешь, Тоши? Тебе же носить.
– Вроде ничего – можно примерить.
Пока избирательный второгодка надевал качественно пошитый чёрный пиджак на своё подтянутое тело, близнец, на самом деле, всегда приходящий на помощь, подобрал для него однотонную рубашку классического белого цвета, а Минори тем временем рассматривала другие, всевозможных фасонов и оттенков.
– Ну-у-у, к-а-а-ак? – удовлетворённо протянул Нагаи, важно показавшись из-за драпированных штор примерочной кабинки, подобно шикарной модели, уверенно шагающей по шифоновому подиуму на грандиозном модном показе Нью-Йорка.
– Сэтоши-сан, ты выглядишь восхитительно. Как раз то, что подойдёт для почётной церемонии награждения, – с милой улыбкой на лице дала внешнюю оценку русоволосая персона и повернулась к видному спортсмену с шоколадной стрижкой топ-кнот, скромно пристроившемуся рядом. – Да, Сэтору-сан?
– Да. В этом ты точно не опозоришься, – подтвердил проголодавшийся парень, тяжёлая голова которого в данный момент была забита страстными мечтаниями о сытной еде, а не насущными проблемами своего «фантомного клона».
– Мог бы и не так холодно ответить, – волейболист с соломенными волосами недовольно надул губы. – Впрочем, это и правда отличный костюм, – он покрутился у пыльного зеркала, детально разглядывая свой парадный образ. – Вот только рубашка мне совсем не нравится. Нужно посмотреть что-то ещё.
Облегчающая новость о том, что, как казалось, самый сложный этап внезапного «выходного похождения» остался далеко позади, и оставалось только подобрать ту рубашку, что будет идеально смотреться на Сэтоши, подчёркивая все линии накаченного торса спортсмена, обрадовала обоих его смиренных сопровождающих. Они взаимно разделяли одно неистребимое желание – поскорее поставить окончательную точку в поисках одежды для такого отборного вредины как «блондинчик Нагаи». Однако, как оказалось на самом деле, именно эта часть и была самой затруднительной из всех.
Старшеклассники из кобинской академии Кицунэри на протяжении двух изнуряющих часов устало блуждали по салонам, пытаясь отыскать классический элемент мужского гардероба, идеально соответствующий чрезмерно высоким требованиям белокурого Нагаи, однако ничего подходящего под выставленные мерки никак не попадалось под руку. То длина рукавов была не та, то ворот какой-то неправильный, то пуговички слишком миниатюрные и невзрачные, то цвет недостаточно сочетается с его кожей, то сексапильности в общем образе маловато. И была ещё целая уйма разноликих причин назвать очередную поданную вещицу «какой-то не такой». Так, единственным тканевым одеянием, сумевшим запасть в душу придирчивого парнишки, оказалась розовая рубашка. И не просто какая-то бледно-розовая – нежная, как воздушная пенка молочного коктейля из спелой клубники, а ядовито-яркая, насыщеная, приближенная к цвету малины.
– Тоши, смирись ты уже: розовый цвет идёт только ребятам из местной университетской команды, – язвительно ухмыляясь, проскрипел Сэтору, глядя на сию живописную картину. – Так что лучше сними это и не позорься.
– Да умолкни ты, наконец, придурок! – прокричал в ответ младший из близнецов Нагаи, и жалобно обратился к более сговорчивой и понимающей личности. – Минори-чан, ну ты-то скажи этому совершенно ничего не понимающему в моде человеку, что эта рубашка просто нечто!
Принципиальная Яманака не привыкла врать в глаза и предпочитала говорить людям непреложную правду, даже если она не самая приятная, а потому, вздохнув и на всякий случай подойдя чуть ближе к темноволосому волейболисту, она сдержанно произнесла:
– Сэтоши-сан, на самом деле, Сэтору-сан прав. Эта рубашка слишком яркая, а потому она не предназначена для знаменательных торжеств подобного рода, – однако, чтобы окончательно не огорчать раздосадованного парня, девушка продолжила говорить. – И, как по мне, классическая белая рубашка смотрится на тебе гораздо лучше.
– Вы оба сговорились, – недовольно пробурчал юнец с крашеными волосами, обиженно поджав мясистые губы. – У нашей команды и так официальная форма в чёрно-белой гамме. Где разнообразие-то?
– Так, может, это тебе высший знак, что нужно брать чёрно-белую классику, – заверил близнеца раздражённый шатен, отстранённо плавающий по выдуманным волнам из наваристого куринного бульона.
– Ну, или, в крайнем случае, если уж ты так сильно хочешь розовое, то бери что-то светлое. Более сдержанное, скажем так, – участливо посоветовала шестнадцатилетняя особа, придерживающаяся того же мнения, что и Сэтору.
– Я запутался! – прокричал спортсмен, сгорающий от унизительной безысходности.
Темноволосый Нагаи неожиданно ушёл, не сказав ни единого слова и бездушно оставив Яманаку утешать своего горе-братца, который, по всей видимости, и сам не до конца понимал, чего он хочет, а когда спустя пару минут вернулся, в его крепких руках находились три рубашки: белоснежная, молочно-розовая и небесно-голубая.
– Вот: держи, – шатен вручил ноющей копии самого себя отобранные им вещи. – До закрытия магазина осталось полчаса, поэтому просто выбери что-то из этих вариантов, и пойдём домой. Мы все устали. И ты в том числе: совсем уже не соображаешь.
Сэтоши крутился у зеркальца примерочной до самого закрытия просторного салона мужской одежды, настойчиво пытаясь разобраться, что смотрится на нём лучше и отлично подчёркивает его фигуру, магнитом притягивающую к себе пристальное внимание эмоциональных лиц женского пола. И только тогда, когда рыжеволосая студентка-консультант торопливо сообщила ребятам о том, что магазин закроется с минуты на минуту, блондин облегчённо выдохнул и схватил ту самую кристально-белую вещицу, от покупки которой он так рьяно отказывался.
Наконец-то! Все немилосердные муки для Минори и Сэтору безвозвратно оборвались спустя четыре долгих часа, больше похожих на девять непреодолимых кругов Ада.
***
Выпив по освежающему молочному коктейлю, дабы отметить вожделенное окончание субботнего «наказания», тройка учащихся престижной академии Кицунэри покинула торгово-развлекательный центр. Время на часах перевалило за счастливую вечернюю семёрку. Позолоченная солнечная призма неторопливо растворялась в омуте размытой линии горизонта, а небо над кансайским Кобе окрасилось в дивный отблеск огородной малины, местами перетекая в холодные оттенки таинственного лилового сумрака. Людей на улице было много: большинство из них возвращалось домой после насыщенного отдыха, и, как ни странно, рейсовые автобусы и электрички метрополитена были наглухо забиты, а дороги – по сравнению с обеденными часами, ещё гуще заполонены пыхтящими легковыми автомобилями.
– Пожалуй, я пойду обратно пешком, – пролепетала утомлённая Яманака, почувствовав тошнотворный комок в горле от одной лишь поверхностной мысли о предстоящих транспортных укачиваниях и трясках.
– Чего это ты вдруг? – удивлённо спросил младший Нагаи.
– Честно говоря, не хочется ехать в автобусе, полном пропотевших людей, зажимающих тебя со всех сторон. Да и просто хочется прогуляться и подышать уличным воздухом после длительного нахождения в душных магазинах.
– Я согласен с Минори, – тотчас откликнулся юноша с ореховой стрижкой топ-кнот.
– Да вы что, опять сговорились?! – пылко воскликнул блондин. – Хотя, впрочем, почему бы и нет? Я, собственно, тоже буду рад немного прогуляться.
– А как же непревзойдённая речь для выступления, которую ты хотел придумать сегодня вечером? – не теряя ни драгоценной секунды, сбивчиво забормотал Сэтору, яростно желая, чтобы его братец запрыгнул в первый попавшийся автобус и как можно скорее умчался домой, позволив ему хоть немного отдохнуть от своей безудержной болтовни.
– Точно! – воодушевлённо воскликнул второкурсник, заметив едущий неподалёку автобус. – Ладно, тогда вы оба делайте, что хотите, а я поеду. Ещё увидимся, Минори-чан, – крашеный парень рванул вперёд, резво размахимая рукой на прощание. – А ты не тупи, Тору!
– Придурок, – тихий юношеский шёпот был унесён апрельским ветром в бесконечные расписные небеса.
