Сандра Сен-Ли
Перламутровая заря: 10 попыток забыть друг друга
Глава 1. «Кицунэри, чирлидеры и странные двойники».
Ранним, а может – не таким уж и ранним апрельским утром юная девушка не спеша перебирала ногами по улице, освещённой тёплыми, немного припекающими кожу лучами золотого солнца, разглядывая каждый закоулок местности с неравнодушным интересом и нескромным любопытством, будто находясь здесь впервые.
На самом деле, русоволосая особа проходила по этой дороге не один десяток, а может – даже не одну сотню раз, однако этим весенним утром всё казалось настолько новым и необычайно особенным, что шестнадцатилетняя шатенка смотрела на окружающий её мир несколько иначе: другими глазами. Причиной столь внезапного переворота зрительных восприятий стал первый учебный день в старшей школе – в кобинской академии Кицунэри, занимающей лидирующую позицию в списке частных училищ префектуры Хёго.
Наша шестнадцатилетняя героиня примерила на себя гармоничную состыковку благозвучной отцовской фамилии Яманака и мелодичного имени Минори, переводящегося как «красивая гавань». Привычная длина её шёлковых волос не опускается ниже лопаток, а на макушке тёмно-русой головы довольно-таки часто красуются две симметричные шишки, в которые молоденькая красавица вплетает около половины своих густых волос, позволяя остаткам шаловливых прядей свободно парить в необъятном атмосферном пространстве. Школьница никогда прежде не пользовалась косметикой, да и в дальнейшем не планировала наносить её на своё холёное лицо, твёрдно опираясь на то, что натуральная человеческая прелесть намного лучше неестественного кукольного грима, а потому нужно научиться принимать себя такими, какими мы являемся, со всеми нашими крохотными недостатками и изъянами. По правде говоря, общеизвестные косметические средства на самом деле были не нужны старшекласснице: в её простенькой внешности и без того обрёл обиталище один уникальный элемент, придающий юной персоне вкрадчивые нотки загадочности, – её гетерохромия – различная окраска радужной оболочки глаз. Правый из дуэта выразительных очей Минори светился ярко-голубым цветом, отражающим аквамариновую лазурь необозримого небесного полотниша, а левый – сказочным туманным отблеском, напоминающим кучевую завесу дыма, скрывающего за своей сизой пеленой множество удивительных секретов.
Первогодка обладала ростом в сто шестьдесят девять сантиметров и три миллиметра, имела среднее, спортивное телосложение, без единого намёка на идеальную модельную фигуру под «девяносто-шестьдесят-девяносто», за которой, вероятно, представительница прекрасного пола и вовсе не гналась, в отличие от своих многочисленных сверстниц. Как личность Яманака – уравновешенная, вежливая и собранная девушка, способная молчаливо, не перебивая собеседника, выслушать и поддержать как словом, так и делом, проявить милосердие и оказать помощь тем, кто будет действительно нуждаться в её руках. Она – пунктуальная и ответственная, доброжелательная и отзывчивая, никогда не встревающая в чужие разговоры, не провоцирующая спорных конфликтов, да и, вообще, всецело стремящаяся избежать их появления, находя разумные пути решения той или иной обострённой проблемы. А также шестнадцатилетняя шатенка – умная и прилежная ученица, отлично окончившая среднюю школу и, определённо, заслуженно оказавшаяся в списках Кицунэри, пройдя вступительные экзамены на высочайшие отметки. В общем, Яманака Минори – реальный прототип идеального ребёнка-подростка, о котором, пожалуй, так рьяно мечтают бесчисленные толпы родителей всего разношёрстного мира.
Но, к сожалению, не бывает такого, что всё в жизни происходит идеально гладко. Не бывает людей без изъянов, без костлявых скелетов, спрятанных в мрачном шкафу, и без собственных тараканов в голове. И, разумеется, Минори не была исключением. На самом деле, у светлоглазой девушки за длительное время обучения в младшей и средней школах совершенно не было друзей. Знакомые, конечно, были, и ей доводилось проводить с ними свободное время, гуляя после уроков и в выходные дни, однако это были категорически не те люди, которых можно было бы с твёрдой уверенностью назвать настоящими друзьями. Единокровными друзьями, с которыми можно было бы бесстрашно поделиться самыми постыдными тайнами и нескромными секретами, о которых мы частенько не можем рассказать даже своим родителям. И девочка временами горько грустила из-за этого. Печалилась из-за отсутствия в её жизни того раритетного человеческого спутника, с которым она смогла бы делить все тяготы своего однообразного существования, открыто обсуждать всякую ерунду, а главное – быть счастливой. Конечно, первогодка любила и ценила своих маму и папу, всегда прислушивалась к ним: к их важным и нужным доброжелательным советам, к их богатому жизненному опыту. Однако, несмотря на всю ту любовь и заботу, что давали ей Азуми и Такаши Яманака, школьнице всё же не хватало той тёплой дружеской любви, которая имеет свои диковинные свойства и специфические особенности. Свою индивидуальную ауру. Свой по-особому греющий душу родственный силуэт.
***
Известная дорога от фамильного дома семьи Яманака до крыльца элитной кансайской академии Кицунэри заняла около семнадцати минут, по истечении которых школьница подошла к территории частного учебного заведения ровно к намеченному сроку. В её кармане оставалось ещё некоторое количество времени до начала торжественной речи статного директора Кицунэри, а потому первогодка решила поскорее направиться в сторону вместительного спортивного зала – неизменного места проведения традиционной церемонии приветствия. Но, как только шатенка с расписными глазами ещё на шаг приблизилась к угольным воротам академии, её настороженный слух уловил внезапно раздавшийся позади перекатистый крик. Громогласный. Заливистый. С каждым новым мгновением становящийся всё более импульсивным. Яманака инстинктивно обернулась, широко распахнула свои разные по пигментации глаза, но не успела она пошевелить и пальцем, как в неё тотчас врезалось что-то большое – по крайней мере, по сравнению с её неброской фигуркой. Это диковатое нечто чуть было не сбило опешившую девушку с ног, заставив её миниатюрные пальчики крепко вцепиться в холодные металлические прутья школьной калитки.
Виновником данного непредвиденного происшествия оказался высокий паренёк, ростом, вероятно, превышающим отметку сто восемьдесят сантиметров, бесспорно, крепкого телосложения, благодаря видному силуэту которого можно было уверенно предположить, что этот бестактный юноша – заядлый спортсмен. Из внешности незнакомца русоволосая старшеклассница смогла разглядеть только выделяющуюся на общем фоне половину осветлённых волос, собранных на затылке в тугой пучок, а также разъярённое выражение лица мальчишки, который, не прерывая бега, махнул первогодке рукой, изобразив какой-то небрежный жест, и рванул вперёд ещё быстрее, крича во весь голос что-то вроде: «Сэтору, я тебя ненавижу!».
– Мог бы и извиниться, – импульсивным обрывком пронеслось в мыслях озадаченной Минори, после чего она, недовольно вздохнув, аккуратно расправила мятую складку, образовавшуюся на подоле бело-серой форменной юбки, и направилась в сторону громоздкого помещения спортивных клубов, чтобы успеть найти свои инициалы в напечатанных списках классов.
***
Как только пятнадцатиминутная церемония открытия нового учебного года и проникновенная речь руководителя, внушающая подросткам своего рода мотивацию и призыв к качественной учёбе, активному участию в жизни школы и вступлению во всевозможные секции и клубы, завершились, старшеклассники разбрелись по кабинетам: и Яманака в том числе. Как и ожидалось, девушка попала в класс «шесть» – особенный класс, в стенах которого были собраны наиболее успешные в учёбе ребятишки, способные составить шатенке достойную конкуренцию.
Первые три урока пролетели малозаметно. Яманака внимательно выслушивала вводные лекции преподавателей, и старательно, со свойственной ей аккуратностью в почерке, вела конспекты в новых тетрадях, сжимая обширный объём информации до компактного микротекста из самых важных для понимания моментов. На переменах первогодка успела перемолвиться несколькими фразами с парой одноклассниц, которые, как и больший процент людей Кицунэри, впервые лицезрели такое явление как врождённая гетерохромия глаз. На первый взгляд, девушки показались Минори достаточно милыми и приятными в общении, однако на образ близкой дружбы с ними она не рассчитывала, словно чувствуя, что это далеко не те «особые» люди.
Стоило только наступить долгожданной для каждого из учащихся обеденной перемене, как многие из них тут же покинули свои классы, а то и вовсе – величественное здание современной японской академии, хаотично рассосавшись по просторам двора, чтобы наконец полноценно насладиться вкусами сытных ланчей и приятной погодой, согревающей душу. Изначально Минори собиралась последовать примеру большинства подростков и выбраться из замкнутых стенок учебного заведения, однако, призадумавшись об отсутствии желания отправляться во двор в одиночку, старшеклассница решила выползти в полупустой коридор, дабы хоть немного размять ноги и спину, затёкшие после длительного сидения. Но не успела первогодка покинуть свой класс, как к ней тут же подлетела неизвестная светловолосая девушка – по всей видимости, третьегодка, – и с нескрываемым восхищением в выпученных изумрудных глазах доброжелательным голосом пролепетала:
– Здравствуй! Моё имя Фурукава Наоки. Я являюсь действующим капитаном команды чирлидеров Кицунэри, и я хочу предложить тебе примкнуть к нашим рядам, если ты, конечно, ещё не приметила другую секцию.
– Добрый день, – немного растерявшись, ответила русоволосая особа. – Меня зовут Яманака Минори.
– Рада знакомству! – пылко воскликнула Фурукава, благодаря чему, тонко чувствующая других людей, Яманака сразу же разглядела внутри неё крайне яркую и энергичную натуру: идеальные качества для капитана команды в области чирлидинга. – Извини: наверное, я слишком резко ворвалась в твоё личное пространство с этой неожиданной новостью, – немного утихомирив нотки взрывчатого запала, продолжила ученица с длинными, скорее всего, осветлёнными волосами, собранными в высокий «конский» хвостик. – У тебя такие необыкновенные глаза. Мне было очень непросто сдержать эмоции: я впервые вижу такое удивительное явление.
– Да ничего страшного, – прошептала первокурсница, неловко потирая затылок ладонью. – И спасибо.
– У тебя это от природы?
– Да, я родилась с разной окраской глаз. Хотя, знаете, иногда люди думают, что это обыкновенные линзы, – мягко подметила девчонка с таинственной формой мутации.
– Такие люди попросту завидуют тебе, вот и всё, – спортсменка с малахитовыми глазами, отражающими блики канареечного солнца, лучезарно улыбнулась, позволив себе подбадривающе похлопать новую знакомую по плечу. – Ой, я же совсем забыла, для чего я явилась сюда, – она, похоже, сама того не осознавая, по-щенячьи взглянула на Яманаку. – Ну, так что? Не хочешь присоединиться к нашему клубу?
– Я никогда прежде подобным не занималась, – как-то неуверенно ответила русоволосая школьница. – Смогу ли я?
– Конечно же, сможешь! Ты что?! – Наоки поймала секундную паузу. – Но, если ты этого не хочешь, я тебя ни в коем случае не принуждаю. Каждый человек имеет право на предпочтительный выбор, а мы, будущие выпускники, лишь пытаемся привлечь к себе как можно больше новых людей, чтобы команды не распались после нашего скорого ухода.
– Нет-нет: я не имела в виду, что мне не хочется, – Минори неловко изогнула губы в невесомой улыбке, отчего трепетный восторг и ласковое умиление на лице блондинки разыгрались пуще прежнего. – К тому же, почему бы и нет? Пожалуй, есть смысл открыть что-то новое для себя.
– То есть, ты согласна?
– Да, – молниеносно, без единого колебания ответила Яманака.
– Отлично! Добро пожаловать в команду! – Фурукава скользнула рукой в закрома мглистой папки, которая всё это время находилась у неё подмышкой, вытащила оттуда лист бумаги, пропечатанный угольными полями для заполнения, и протянула его девушке с пленительными гетерохромными очами. – Вот, возьми, пожалуйста. Это анкета на вступление в клуб: тебе необходимо внимательно заполнить этот бланк, – выпускница задорно подмигнула. – Приходи с ней завтра в спортзал, на площадку «Б», в половину пятого вечера.
***
По окончании утомительных уроков Минори смогла наконец оказаться на улице, ярко насыщенной отдалённым говором измотанных старшеклассников. Тёплый апрельский ветерок играючи обволок веснушчатое личико русоволосой девчушки, отчего она невольно сомкнула сливочные веки, позволяя каждому сантиметру от рождения бледной кожи, густо усыпанной мелкими родинками, вдоволь насладиться упоительной лаской природных порывов. За то количество секунд, что Минори статуарно простояла у школьных ворот, неоднородное скопление людей практически рассосалось. Некоторые подростки устало разбрелись по пустым домам, желая поскорее рухнуть в радушные объятия расправленной постели и включить обожаемую ТВ-программу. Некоторые отправились прогуляться и перекусить чем-нибудь вкусным в одном из уютных районных заведений в весёлой компании друзей. А некоторые решили посетить внеурочные занятия в тех кружках и секциях, что начали активную деятельность с первого учебного дня.
Школьница одиноко ступала по заасфальтированной дорожке и глубоко размышляла о том, что теперь она стала настоящим чирлидером известнейшей школы, а значит, если ей удасться влиться в эту красочную сферу, то перед ясным взором её разнопигментных глаз будут открыты выезды на соревновательные турниры в качестве основной поддержки спортивных команд академии. Например, того нашумевшего мужского волейбольного клуба, о высочайших достижениях которого шестнадцатилетняя Яманака уже была наслышана в общих чертах, а потому прекрасно знала, что это сильная команда национального уровня, способная протащить её в Токио в качестве одной из громогласных болельщиц. А она ведь прежде ни разу не посещала густонаселённую столицу страны восходящего солнца, хотя так безмерно мечтала об этом…
Первокурсница настолько беспамятно погрузилась в свои же химерические мысли, отстранившись от подлинной реальности, что уже попросту не замечала ничего и никого вокруг. И вдруг она неожиданно врезалась во что-то. Ну, а точнее – в кого-то. Снова. Русоволосая особа, вздрогнувшая от очередной непредвиденности, тотчас слетела с эфирных небес на осязаемую землю, почувствов резкое столкновение, непосредственным инициатором которого на этот раз стала она сама. Опешившая шатенка шагнула назад, растерянно вскрикнув:
– Прошу прощения!
– Ничего страшного, – спокойно ответил однотонный мужской голос, – всё в порядке.
Старшеклассница, распахнувшая и без того большие пёстрые глаза настолько, что показалось, будто они вот-вот целиком выкатятся из глазниц, сначала не могла выговорить ни единого слова: она увидела перед собой странное нечто, определённо, выходящее за рамки её разумного восприятия мира. Она увидела то же лицо и ту же причёску, что были у того самого утреннего незнакомца, из-за которого она чуть не поцеловалась коленями с неприветливым асфальтом. Вот только цвет волос парнишки, представшего перед ней прямо сейчас… Цвет был другим. Шоколадного оттенка.
– Когда это он успел перекрасить волосы?! – пулей пронеслось в голове потерявшей дар речи дамы. – Неужели притащил с собой тонировочный баллончик и всю перемену возился с этим в мужском туалете?
Старшеклассник непонимающе наблюдал за чудным поведением незнакомой девчушки, неотрывно глядящей на него двумя перламутровыми бусинами, и вот уже был готов что-то сказать, как вдруг, не давая ему возможности сделать этого, шокированная Яманака сорвалась первая:
– Когда ты успел перекрасить волосы?!
– Чего? – вероятно, предположив, что эта неведомая дамочка, определённо, сошла с ума, настороженно бросил в ответ золотоглазый юнец с современной стрижкой топ-кнот.
– Ну, тогда, утром, когда ты чуть не сбил меня с ног и даже не удосужился извиниться, твоя причёска была цвета блонда.
Широкоплечий незнакомец с волосами натурального тёмно-орехового цвета, модно зачёсанными назад наконец выдохнул с облегчением, а на его смуглом лице проявилась глумливая ухмылка.
– Вот идиот, – тихо прошептали пухловатые мужские губы, под огненными лучами оранжевого небесного светила кажущиеся ярко-малиновыми.
– А? – Минори вопросительно посмотрела на своего загадочного собеседника.
– Видимо, ты перепутала меня с моим придурошным братцем, – доходчиво разъяснил высокий шатен, безмолвно поражаясь бестактности кровного родственничка.
– Кого это ты назвал придурошным?! – неожиданно завопил сторонний переливчатый голосок, а следом за ним появился тот самый крашеный блондин, которого Яманака повстречала с утра.
– О! А вот, собственно, и он, – недовольно фыркнул темноволосый паренёк, лихим взмахом пальца указывая на подобравшегося к ним подростка. – Ты бы хоть извиняться научился, дурень.
– Да я бы извинился, если бы не опаздывал. Между прочим, исключительно по твоей вине, Тору! – возмутился нарисовавшийся персонаж.
– Ничего себе: они же похожи, как две капли воды. Впервые вижу близнецов вживую, – поразмыслила про себя представительница прекрасного пола, продолжая наблюдать разговорную перебранку двух фантомных братьев, переводя заинтересованный взгляд с одного на другого.
– А я-то тут причём? – недовольно скрестив руки на груди, уточнил «тёмный» парнишка.
– Сначала ты не разбудил меня, а потом ещё и ушёл в школу один! В очередной раз!
– Вообще-то, я разбудил тебя и понятно сказал, что пойду на учёбу раньше, чтобы успеть зайти в магазин. Я же не виноват в том, что ты снова заснул, балбес!
Крашеный блондин, грозно мечущий гром и молнии, уже собирался яростно возразить, однако спонтанно перевёл взгляд на терпеливую девушку, всё ещё ожидающую конца их словесной дискуссии, и безвозвратно позабыл о зверском желании высказать брату все самые «лестные» словечки.
– Ой, а у тебя такие глаза необычные. Красивые-е-е, – мягко изогнув мясистые губы в миражном подобии хитрой лисьей ухмылки, обратился к первогодке белокурый парень, после чего другой, названный Тору, хлёстко стукнул его по голове, доходчиво донося, что братец снова начал далеко не с того.
– Ай, больно же! – показательно потерев пылающий затылок и злобно взглянув на врага, прошипел причёсанный блондин, после чего снова повернулся к представительнице прекрасного пола, спрятав устрашающую гримасу за доброй кошачьей маской. – Прости за то, что я ненароком столкнул тебя утром. Я очень спешил и поэтому не заметил тебя.
– Всё в порядке, – ответила русоволосая особа, легко улыбнувшись в ответ, демонстрируя, что она не держит ни зла, ни обиды, больше не раскаявшемуся мальчишке, а его молчаливому клону, яростно прожигающему «родственное отражение себя» пристальным взором цитриновых камней.
– Вот и славно. Меня, кстати, зовут Нагаи Сэтоши, – довольно пропел блондин, чуть склонив голову и притянув широкую ладонь к мускулистой груди, подобно галантному принцу из детских сказок.
– Ну, а я, как ты уже поняла, его брат – Сэтору. Нагаи Сэтору, – обречённо добавил темноволосый близнец.
– Так его имя всё-таки Сэтору? Видимо, Тору – это просто такое сокращение, – проанализировала полученную информацию первокурсница. – Моё имя Яманака Минори.
Шатен, сумевший полноценно пробежаться взглядом по приятной собеседнице лишь тогда, когда на его мощных плечах больше не числилось ни капли громоздкого бремени ответственности за бестактный братский поступок, сразу же обратил внимание на обворожительное мерцание девичьих глаз. Он даже позволил себе некоторое время полюбоваться этим зрелищем неписаной красоты, способным в считанные секунды очаровать любого бродячего художника, пока его светленький дубликат-торпеда задавал новой приятельнице цепочку из стандарных вопросов.
Внезапно оживлённую подростковую беседу прервал громкий мужской голос, раздавшийся из раздвижных дверей спортивного зала:
– Эй, близнецы, где вы потерялись?!
– Идём уже! – тотчас выкрикнул Сэтоши, подпихивая свою безэмоциональную «тень» к громоздкому помещению, в котором полным ходом уже шла разминка волейбольного клуба. – Ещё увидимся, Минори-чан!
– До встречи, – немногословно попрощался Сэтору, и близнецы тотчас сорвались с места, оставив за собой лишь дымное облако пыли, поднявшейся в воздух бесформенным шлейфом.
– Необычные ребята, – только и успело мелькнуть в смятённой девичьей голове.
Глава 2. «Беззвёздный вечер, одинокая пачка печенья и многообещающее знакомство».
Минори вернулась домой ровно к пяти часам вечера. Одноэтажное здание молочно-кофейного оттенка с багряной черепичной крышей встретило девушку гробовой тишиной, свидетельствующей о том, что кроме неё внутри никого не было. Однако стоило старшекласснице лишь стянуть с плеча лямку нелёгкой школьной сумки, как вся призрачная пелена умиротворения, бальзамом ложащаяся на уши, была всецело разорвана странным раскатистым грохотом, раздавшимся из кухни. Хотя, на самом деле, этот грохот вовсе не показался Яманаке странным: за последние тринадцать дней он стал совершенно обыденным и мог прозвучать в просторах дома в любое время суток. На лице шестнадцатилетней шатенки с красочными глазами проявилась снисходительная улыбка, и добродушная первогодка, немного вымотанная минувшими занятиями и происшествиями, сладостно протянула:
– Эй, Хикари, ты где?
Не прошло и пяти секунд, как из-за угла вдруг вылез маленький котёнок с шёрсткой пепельного цвета и яркими глазными пуговками оттенка безбрежных океанических вод. Наткнувшись на свою заботливую хозяйку аквамариновым взглядом, крохотный пушистый комочек тотчас подбежал к её оголённым ногам, желая поскорее получить ежедневную порцию любви и ласки от нежных девичьих рук, бесспорно, умеющих доставлять непередаваемое удовольствие своими истомными прикосновениями.
– Здравствуй, малыш, – приятно умиляясь мордочке усатого животного, утробно урчащего что-то себе под нос, чуть ли не пропела Минори, а затем, аккуратно взяв зверька на руки, она понесла его в свою комнату.
Юной Яманаке подарили одномесячного котёнка на её шестнадцатый день рождения, около двух недель назад – двадцать шестого марта, и с того самого запоминающегося дня она души не чаяла в этом вечно шныряющем по дому шалуне и уделяла ему чуть ли не всё своё свободное время. Хикари являлся любопытным, резвым и игривым маленьким котиком, что, в принципе, и свойственно столь молоденьким животным, однако поздними вечерами, разлёгшись рядом со своей ненаглядной хозяюшкой, полюбившейся дымчатому сорвиголове с первого взгляда, он становился необычайно спокойным и тихим, как мышка. Он мягко тёрся небольшим тельцем о девичью ногу или руку, тихонечко мурлыкал, мог прикоснуться мокрым носиком к щеке Яманаки, после чего всегда засыпал на её груди, согревая скрытую человеческую кожу своим благодарным теплом. Иногда, когда юная особа ощущала себя брошенной, а поговорить было не с кем, она могла доверительно высказаться Хикари. Воспитанный кот же, в свою очередь, внимательно слушал шатенку, подобно психологам, неусыпно выслушивающим своих беспокойных клиентов, страдающих от внутренних переживаний, а затем забирался на женские колени и долго-долго мурчал, напевая расслабляющую успокоительную колыбельную, мгновенно погружающую в сон. Серенький зверёк заменял солнечной, но временами одинокой Яманаке друга, о котором её сердце так безмерно мечтало, и дарил ей искристые лучи радости и смеха даже тогда, когда улыбаться совсем не хотелось.
***
Немного понежившись с голубоглазым пушистиком, шестнадцатилетняя первогодка переоделась и отправилась на кухню в надежде на то, что где-то в запасливых закромах её ящичков ещё осталось что-нибудь съестное. И, к счастью, оголодавшая старшеклассница обнаружила в холодильнике глубокую, прикрытую пищевой плёнкой тарелку с отварным рисом и сытными кусочками курочки, обжаренной в соусе терияки. На туго натянутом прозрачном полиэтилене, сквозь который можно было детально разглядеть каждую крошку аппетитного блюда, красовался неброский листочек белёсой бумаги, по всей видимости, приклеенный на узкую полоску рулонного скотча. Шатенка достала так и притягивающую к себе тару и, прежде чем разогреть вкуснейшую домашнюю провизию и приступить к долгожданной трапезе, аккуратно отцепила шуршащий листок и развернула его маленькими пальчиками. Это была записка. Судя по почерку, в спешке начирканная Яманакой Азуми – матерью девушки.
«Дорогая Минори, мы с твоим отцом после работы поедем на важную встречу и, скорее всего, вернёмся домой поздно, поэтому обязательно хорошо поужинай и не теряй нас. С любовью, мама!» – гласило содержание послания, а в самом низу листа первогодка разглядела ещё одну строчку: «Я оставила записку в холодильнике, дабы кроха Хикари не утащил её со стола, и, не дай Боже, не съел!».
Юная Яманака рассмеялась.
– Могла же просто сообщение на телефон прислать, – с улыбкой подумала русоволосая девушка, держа в руках родительское «предупреждение». – Зачем эти сложности? – Минори направила цветные глаза, обрамлённые пышыми обсидиановыми ресницами, на котёнка, вёртким хвостиком последовавшего на кухню за ней. – Хотя, пожалуй, так даже интереснее, – скромно хихикнула она.
Сытно поужинав, ученица академии Кицунэри вновь направилась в свою комнатку, оформленную в чёрно-белой цветовой гамме, чтобы приступить к выполнению домашней работы, которой, несмотря на первый, как принято говорить – ознакомительный день, было задано прилично. Минори настолько глубоко погрузилась в учебный процесс, упорно стараясь подробнее разобрать пройденные темы и закрепить изученный материал, что даже не заметила, как канареечное солнце за окном начало плавно садиться, а небо окрасилось в цвет спелой малины, постепенно переливающийся в более холодный оттенок, планирующий накрыть кансайский Кобе мрачным куполом беззвёздной ночи.
Когда русоволосая первогодка наконец захлопнула последний учебник, с облегчением отодвинув его подальше, стрелки на часах приблизились к половине девятого вечера, а по ту сторону домашних стен, озарённых искусственным золотом лучиков настольной лампы, практически стемнело. Устало потянувшись, Яманака подловила себя на мысли о том, что ей безумно хочется съесть чего-нибудь сладкого: к примеру, её по-особенному любимого шоколадного печенья с тягучей бананово-йогуртовой начинкой и таящими во рту кусочками вкуснейшего молочного шоколада. Русоволосая старшеклассница приняла решение не отказывать себе во внезапно возникнувшем желании и принялась собираться на небольшую вечернюю прогулку до магазина, находящегося примерно в двадцати восьми минутах ходьбы от фамильной обители семьи Яманака.
Шестнадцатилетняя школьница бегло надела чёрные слим-джинсы, свободную серобуромалиновую футболку и светоотражающую перламутровую куртку и юрко прыгнула за порог, заперев входную дверь на ключ.
***
Погода на дворе стояла довольно тёплая – пятнадцать градусов по известной шкале Цельсия. Лёгкое дуновение, обволакивающее всё вокруг невесомой вуалью, непоседливо подбрасывало в воздух шелковистые прядки распущенных волос Минори и придавало отягощённому уличному эфиру нотки душистой свежести. А дремотная тишина, что стояла в лабиринтных стенах тенистого переулка, позволяла ярким звукам живой природы различимо прилегать к чутким ушам молчаливых людей, изредка проходивших по тротуару.
В скором времени Яманака выползла на центральную улицу, озарённую мерцающими огнями дорожных фонарей и переполненную разноликой толпой суетливых прохожих, нескончаемой вереницей автомобилей, останавливающихся по алому сигналу светофора, а также забитых магазинчиков и закусочных. Старшекласснице безумно нравилось бродить по щербатым тропам вечернего кансайского мегаполиса. В это омрачённое время суток всё вокруг казалось совершенно иным: переливающиеся блики полчища воспламенившихся огоньков, озаряющих город с наступлением темноты, своим электрическим свечением придавали улицам чародейского волшебства и непостижимой таинственности, а силуэтные тени, отбрасываемые исполинскими телесами архитектуры, бравурно танцевали на шершавой поверхности асфальта и стенах многоэтажных сооружений. В затухающем вечернем и загарающемся ночном городке можно было разглядеть всё то, что невидимо для людских глаз в светлое время суток. И, если хорошо присмотреться, можно с эфемерной лёгкостью уловить признаки чего-то магического и фееричного, а дав волю иллюзорному воображению – ощущтить себя главным героем поэтичной сказки или дивного фильма-фэнтези.
Бегло окидывая изучающим, полным простодушного любопытства взглядом каждое примечательное здание, хоть немного, но отличающееся от предыдущего, первокурсница наконец добралась до отлично знакомого ей супермаркета.
Минори не стала напрасно разгуливать по каждому отделу продовольственного зала: она пришла в это местечко целенаправленно – за небольшой, но так безмерно любимой коробочкой вкуснейшего шоколадно-бананового печеньица. Проходя выученным наизусть путём по лабиринту высоких магазинных полок, переполненных обилием разнообразных продуктов, русоволосая девушка двинулась к «сахарному» отделу, в котором смиренно дожидались своего часа дивные кондитерские изделия. Однако, удовлетворённо подступив к заветному «сладкому» стеллажу, она попросту не смогла не обратить внимания на застопорённо стоящего напротив него рослого черноволосого парня, который, по всей видимости, необычайно старательно что-то выискивал или, может, всё никак не мог определиться с выбором заманчивого лакомого угощения. Уж слишком заметной была эта мужская фигура, оделая в свободные тёмно-синие джинсы, заправленную в них белоснежную водолазку с высоким воротом и длинный бежевый тренч.
Несколько неуверенно шагнув ближе и встав рядом с незнакомцем, который, как показалось, мельком взглянул на шатенку, после чего, не слишком зацикливаясь на её образе, вернулся к своему прежнему занятию, вероятно, важному и не требующему никаких промедлений и отлагательств, юная особа сумела рассмотреть его получше. У юноши были чуть удлинённые, аккуратно уложенные обсидиановые волосы, с раздвинутой чёлкой, оголяющей однородный мужской лоб, а его светло-зелёные прищуренные глаза чем-то напомнили девчушке плотоядный змеиный взгляд. Также возле правого глаза брюнета отчётливо виднелась небольшая коричневая родинка, почему-то так сильно привлёкшая внимание немой первокурсницы, нашедшей в этой телесной изюминке нечто обворожительное, исключительное и придающее довольно симпатичному парнишке уникальную индивидуальность. На мгновение Минори показалось, что она уже где-то видела этого обаятельного молодого человека, однако первогодка не стала долго раздумывать об этом, понимая: если она всё же и видела его, то уж точно не вспомнит, где и при каких обстоятельствах. Да и зачем ей вообще об этом вспоминать?
И вот, теперь напротив магазинных полочек молчком стояли двое, прикованные к керамической напольнй плитке и пристально изучающие богатство сладкого ассортимента: черноволосый паренёк и русоволосая девчушка. Школьница всё никак не могла найти то, зачем она явилась в неближний супермаркет в отнюдь не ранний вечерний час, и поэтому с рачительным усердием продолжала суматошно скитаться глазами по стеллажу. И вот, наконец, её неотрывный взгляд наткнулся на единственный экземпляр нежнейшего печенья, укрывшийся за громоздкой пачкой бисквитных ломтиков с начинкой из кофейного мусса. Яманака потянулась рукой к заветной упаковке и уже практически стала исключительной её обладательницей. Однако стоило её миниатюрной ладони лишь невесомо прикоснуться к плотной картонной коробке, обёрнутой в шуршащую заводскую мантию, как совместно с ней это контрольное касание произвела ещё одна рука – по размеру больше, чем компактная ручонка Минори.
Вцепившись в правый бок упакови мёртвой хваткой, старшеклассница машинально повернула голову налево, где напрямую столкнулась с пронзительными мятными глазами незнакомца, который крепко держал эту же самую коробку с другой стороны. Они простояли около семи секунд. Молча. Неподвижно. Просто смотря друг другу в глаза. Не отпуская то, что они оба так долго искали среди изобилия сахарных вкусностей. Однако вскоре русоволосая дама, стремительно свалившаяся с эфирных небес, полных сторонних мечтаний, на каменистую землю неласковой реальности, смутилась и инстинктивно, но при этом нежеланно убрала руку от своего обажаемого рассыпчатого лакомства, обрывисто выпалив:
– Прошу прощения!
Минори в спешке поклонилась, ухватилась за первую попавшуюся упаковку с теми самыми шестью бисквитными ломтиками с привкусом капучино, ранее преградившими ей путь, и, не оглядываясь, бросилась к кассовой зоне.
Статный парнишка озадаченно посмотрел сбежавшей Яманаке вслед, не успев произнести ни единого слова. Он перевёл взгляд узких глаз хризолитового оттенка на коробку с печеньем, всё ещё победно сжимаемую его рукой, а затем снова обратил внимание на ускользнувшую первокурсницу, неуклюже заворачивающую к освободившейся кассе.
***
Пойманная в капкан стыдливости, Минори выползла из супермаркета и медленно двинулась в сторону домашней обители, сгоняя прочь пунцовую краску, заполонившую её сливочное лицо. Однако шестнадцатилетней первогодке, всё прокручивающей на дне пульсирующей головы закадровую киноплёнку своего неудачного вечернего «дебюта», так и не удалось далеко уйти. Кто-то неизвестный невесомо, но в то же время ощутимым движением напряжённых пальцев руки дотронулся до уязвимого плечика школьницы, единичным прикосновением заставив её замереть, нервно вздрогнуть от исступлённого испуга и молниеносно развернуться на сто восемьдесят градусов.
Перед остолбеневшей первокурсницей предстал тот же темноволосый парень, что стоял по соседству в магазине несколькими минутами ранее, яростно сражаясь за мрачно-коричневую упаковку шоколадного печенья. Невесть зачем догнавший её, обаятельный юноша повторил всё снова. Его проницательные фисташковые глаза вновь столкнулись со взором растерянных колоритов русоволосой Минори то ли внимательно изучая, то ли настырно разыскивая что-то в их бездонной глубине. Это нестандартное вторичное поведение со стороны бледного незнакомца заставило окаменевшую от удивления Яманаку почувствовать себя несколько странно. Однако это был не страх. Не напряжение. Не предвкушение нарастающей опасности. Да, что уж там: это даже внезапно пробудившимся чувством неловкости не назовёшь. Скорее, всё было откровенно иначе. Пожалуй, даже слишком иначе. Обезоруженную ученицу Кицунэри, крайне настороженно относящуюся к новым встречам, вдруг охватило ощущение некого внуреннего умиротворения, которое можно познать только тогда, когда рядом с тобой находится на самом деле близкий и преданный тебе человек, с которым вы знакомы уже много лет и доверяете друг другу на тысячу процентов из ста.
– Вот, возьми, – наконец проговорил «оттаявший» брюнет приятным, как показалось Яманаке, гипнотическим голосом и двумя руками протянул девчушке, определённо, чуть не потерявшей челюсть от столь внезапного заявления, купленное им печенье.
– Что Вы? Не стоит.
Рослый парень с гладкими обсидиановыми волосами, немного растрепавшимися из-за скоростного бега, невесомо улыбнулся, после чего продолжил:
– Не нужно этой глупой официальности, пожалуйста. Предполагаю, я не сильно старше тебя, поэтому… – видимо, узкоглазый брюнет бесповоротно сбился с истинной мысли и забыл, что же такого он собирался сказать в продолжение. – В общем, давай на «ты», хорошо?
Распробовав заключительную фразу на слух, Минори ощутила отрадное облегчение, невольно выдохнула и молча кивнула неведомому собеседнику в знак согласия.
– Ну, так что? Может быть, ты всё же примешь его? – продолжил настаивать на своём молодой человек, вероятно, под сто девяносто сантиметров ростом.
– Нет-нет, не нужно. Спасибо, – школьница неловко улыбнулась, однако на её порозовевшем личике было ярко выражено обидное огорчение: конечно, она же отказывается лишь потому, что те этикетная вежливость и простодушная стеснительность не позволяют своей скромной послушнице выгодно согласиться и охотно принять предложение всё ещё не знакомого ей юноши. Брюнет, в свою очередь, детально прочитал сдержанное поведение причудливой девушки, как открытую книгу, пролистанную его тонкими пальцами уже множество раз, и, едва заметно улыбнувшись уголками губ, бесстрастно добавил:
– Тогда, может, ты позволишь мне, исключительно по-приятельски, угостить тебя? Я всё равно не смогу съесть всю пачку в одиночку.
– Ну, хорошо, – мягко ответила Минори, поняв, что в этот раз отказываться бессмысленно, да и внутренний голос напористо твердил, а точнее – гортанно кричал ей о том, что это чудесная возможность хоть с кем-нибудь подружиться. А вдруг, в самом деле, получится?
– Моё имя Араи Ринтаро, – как бы невзначай сказал черноволосый парнишка, скрупулёзно отломив аппетитный кусочек хрустящей печенюшки, текуче растворяющейся на языке.
– Очень приятно. Я – Яманака Минори, – первогодка последовала примеру своего неизученного спутника и тоже откусила крохотную дольку шоколадного теста, мгновенно распавшуюся во рту на кучку сахарных песчинок.
– Слушай, а ты случайно не из академии Кицунэри? – недолго раздумывая, уточнил многогранный Ринтаро.
– Да, – шатенка бросила удивлённый взгляд на парня, вероятно, убеждаясь в своих интуитивных догадках о том, что она уже встречалась с ним раньше, пусть даже мельком. – Откуда ты знаешь?
– Я тоже оттуда. И мне показалось, что я видел тебя на церемонии приветствия.
– Значит, я и правда сталкивалась с ним. Наверное, когда пыталась найти, где стоят первогодки, – девушка попыталась воспроизвести в затуманенной памяти минуты торжественного утреннего собрания учащихся, отчего на её напряжённом лице отобразилась забавная гримаса, от вида которой парнишке захотелось рассмеяться, однако, будучи воспитанным и сдержанным, он сумел обуздать стихийные порывы своей капризной прихоти.
– Араи-сан, а ты на каком году обучения сейчас?
– На третьем, – томно ответил он. – А ты?
– На первом.
– Ну, значит, я был прав. Чрезмерная официальность была бы ни к чему, – парень улыбнулся. – Два года разницы – сущий пустяк.
Пара учащихся элитной академии кансайского Кобе, познакомившаяся благодаря особенной коробке шоколадно-бананового печенья, на протяжении вечера непринуждённо гуляла по переливающемуся неоном городу, рассказывая о переменчивом течении собственных жизней. Они узнавали друг друга ближе, с каждой минутой увереннее углубляясь в насыщенный диалог. Они смогли заговорить друг с другом так, как раньше не получалось общаться ни с кем. Свободно. Безмятежно. Расслабленно.
– Араи-сан, ты же состоишь в каком-то спортивном клубе Кицунэри? – заинтересованно уточнила пёстроглазая первокурсница, сделав такой вывод на основании высокого роста и атлетичного телосложения не особо эмоционального напарника по бесцельному скитанию по людным кварталам Кобе.
– Да. Я основной игрок волейбольной команды.
– Ух ты! – гетерохромные бриллианты школьницы вспыхнули призрачными отблесками чудного восхищения. – А я вот вступила в местную команду чирлидеров. Не знаю, правда, правильный ли я сделала выбор или нет.
– Почему ты сомневаешься в собственном выборе? – озадаченно спросил высокий третьекурсник, проницательно наблюдая за новой знакомой.
– Ну, а вдруг это не моё или я не полажу с ребятами? Всё-таки коллектив уже в большей степени состоявшийся, а я как-никак новенькая, да ещё и мало что смыслящая в этой сфере.
Кажется, равнодушный к проявлению каких-то там бурных эмоций, спортсмен иронично ухмыльнулся, мельком глянув в небесно-туманные очи обеспокоенной девушки, и с твёрдой уверенностью в бархатистом голосе заявил:
– Сокомандников ужаснее, чем наши неуправляемые близнецы, тебе уж точно не найти.
– Что? Близнецы? – юная особа, кажется, совершенно забывшая о финальном завершении встречи с парнишками Нагаи, подметила, что её первичный день в старшей школе преподносит слишком много удивительных и даже частично шокирующих сюрпризов, отчасти связанных между собой. – Это те, у которых разноцветные волосы, завязанные в пучки на затылках?
Хризолитовые глаза Араи обширно распахнулись от непритворного удивления. Он, конечно, знал, что близнецы Нагаи пользуются в школе особой популярностью как среди девушек, так и среди парней, но он почему-то был убеждён в том, что Минори ещё не была удостоена таким подарком хитрой судьбы, как знакомство с «драгоценным бременем» волейбольной команды – постоянно соперничающими друг с другом фантомными близнецами.
– Верно: это они, – спортсмен взял небольшую паузу. – Вы знакомы?
– Ну, как бы тебе сказать? Один из них чуть не сбил меня этим утром, а после окончания занятий, видимо, перед вашей тренировкой, я случайно врезалась во второго.
Вот тогда-то Араи уже не выдержал и рассмеялся во весь голос, отчего покрасневшая русоволосая особа, сочтя этот непринуждённый юношеский смех неимоверно милым, тоже залилась неукратимым звонким хохотом.
– Так полагаю: сбил тебя Сэтоши, а врезалась ты в Сэтору? – чуть успокоившись, уточнил восемнадцатилетний третьегодка, продолжающий ехидно ухмыляться.
– Верно. А ещё, Ринтаро… – первокурсница внезапно затихла, явственно понимая: она только что нарушила все образные границы уважения и назвала парня, что был на два года старше её самой, по имени, не спросив дозволения и не зная, понравится ли это ему.
– Да? – с долькой приятной сладости в ровном голосе произнёс волейболист, всматриваясь в перекошенное лицо собеседницы: он, чуткий, сообразительный и изворотливый, в ту же застопорившуюся секунду истинно понял, от чего же так дико смутилась миловидная старшеклассница. – Ты спокойно можешь называть меня по имени, Минори.
Девчушка с редчайшими гетерохромными глазами в очередной раз выдохнула с эфирным облегчением и решила вернуться к тому первоочередному вопросу, что блуждал по сводчатым коридорам её здравого разума:
– Слушай, Ринтаро, почему ты сказал, что близнецы худшие сокомандники? Они кошмарно играют? Не уважают собственных товарищей?
– Да нет, что ты: я не это имел в виду, – волейболист с мглистыми волосами посмотрел куда-то вдаль, обдумывая свой дальнейший ответ. – В процессе игры они невероятны, и с остальными парнями у них хорошие отношения. Но вот когда они начинают спорить меду собой или, что ещё хуже, когда дело доходит до рукопашных драк, то… – узкоглазый старшеклассник ненадолго затих. – Честно, я даже не знаю, что сказать дальше, – брюнет виновато улыбнулся. – Хотя, определённо, лично меня порядком забавляют их страстные семейные разборки. А вообще, если сравнивать с Сэтору, то Сэтоши может быть чрезмерно злым и гневно вопить что-то вроде: «Ты никчёмная тряпка, которая не способна принести команде победные очки, поэтому проваливай!».
– То есть, Сэтору тебе больше по душе?
– Да, пожалуй. Он более сдержанный, что ли. Хотя и он жестоко подкалывает своего самовлюблённого выскочку-братца и бесконечно над ним издевается.
Минори невольно вспомнила сегодняшнюю встречу с темноволосым Нагаи и рассеянно улыбнулась.
– Да, пожалуй… – пролетело в её в голове.
***
Как только шаловливые стрелки на часах добрались до одиннадцати часов вечера, старшеклассники поняли, что они слишком уж заболтались и им обоим стоит как можно скорее вернуться домой, дабы ненароком не проспать учёбу следующим утром. Кстати, о домах: они располагались на соседних улицах – примерно в пяти минутах ходьбы друг от друга, что попросту не могло не удивить и не позабавить.
Парень проводил новую знакомую до входной двери и предложил ей, шестнадцатилетней одиночке, обменяться номерами телефонов и в следующий раз пойти в академию вместе. От столь неожиданного предложения у русоволосой особы чуть было не выпозли наружу бриллиантовые слёзы счастья, однако она вовремя сдержала подступившую волну радужных эмоций, вызванных первым подобным моментом в её серой жизни. Конечно, поистине довольная школьница добровольно согласилась и ещё раз, напоследок, взглянула в его серовато-зелёные глаза. На самом деле, по-особенному красивые. Скрывающие за своей благородной хризолитовой мантией роскошную россыпь немых тайн, сакраментальных загадок и недоступных секретов.
– Доброй ночи, Ринтаро, – приглушённо прошептали разомкнувшиеся девичьи губы.
– Дорой ночи, Минори.
Глава 3. «Позднее пробуждение, первая тренировка и мефистофельский взгляд».
Следующим утром, пасмурным и тусклым, Яманака проснулась от кипучей энергичности неведомых толчков, то и дело нагло подпихивающих её босые ноги, покусывающих гладкие пальчики, показавшиеся из-под тканевого покрова ворсистого пледа, и заставляющих девичье тело динамично покачиваться из стороны в сторону, подобно голландскому судну, вышедшему в необъятные морские просторы. Кто-то настырно теребил краешек широкого одеяла, запутавшего в своих пластичных «руках» конечности юной школьницы, то ли желая стащить плюшевую ткань на холодный пол, то ли пытаясь освободить острые когти, зацепившиеся за неё, то ли попросту шалавливо играясь с бархатистым постельным бельём, никак не поддающимся его деспотической власти. Неохотно разомкнув слипшиеся веки, Минори неожиданно наткнулась на маленькую мордашку Хикари, оторвавшегося от своего первоначального занятия и заползшего на её грудь в отчаянных попытках взбодрить полусонную человеческую фигуру.
– Доброе утро, малыш, – непроснувшимся ленивым голосом, широко зевнув, протянула старшеклассница, русые волосы которой безобразно распластались по подушке. – Не спится тебе, да?
Пепельный зверёк особо требовательно посмотрел на вялую хозяйку большими васильковыми пуговками, а затем надрывно мяукнул, стараясь привлечь к себе максимальную долю её внимания, и благодаря одному толчку мягких лапок прыгнул на полупустой прикроватный столик, добродушно пригревший на своей деревянной поверхности молчаливый девичий телефон. Шатенка, мечтающая вновь провалиться в отогнанный омут фантасмагорических сновидений, нехотя перевернулась на бок и мельком ухватилась за современный смартфон, металлический корпус которого обладал цветом розового золота. На светящемся экране разблокированного средства связи детально прорезались цифры, отображающие время – 08:11, а чуть ниже их безупречно ровных очертаний всплыло уведомление об одном непрочитанном сообщении. Это было сообщение от Араи Ринтаро, подтверждающее то, что прошлым вечером юная особа на самом деле добралась до магазина и повстречалась там с черноволосым юношей, в дальнейшем разгуливающим с ней по городским кварталам до позднего вечера. Одно крохотное сообщение, беззвучно кричащее о том, что произошедшее вчера – не прекрасный сон, полный химерических иллюзий её секретных желаний, а самая настоящая утопическая реальность. Прежде мёртвая. Маловероятная. Недостижимая. И это неожиданное, однако, безумно приятное виртуальное сообщение гласило: «Доброе утро. Встретимся на перекрёстке в 08:20».
– Чёрт! – тотчас сорвалось с приоткрытых уст, когда до их шестнадцатилетней обладательницы, растёкшейся от переизбытка блаженного удовольствия, наконец дошло: по завершении минувшего дня она попросту валилась с ног, а потому совсем забыла о важных функциях будильника. – Я проспала!
Яманака молниеносно соскочила с прогретой постели и, прежде чем помчаться в ванную комнату скорострельной пулей, параллельно звоня своему новому другу и смущённо извиняясь перед ним за потерявшуюся пунктуальность, она благодарно взглянула на дымчатого котёнка, в полной мере удовлетворённо восседающего на дубовом столике, глядя на неё в ответ. Шестнадцатилетняя первокурсница добродушно улыбнулась и одобрительно воскликнула:
– Огромное спасибо за то, что разбудил меня, малыш Хикари! Ты такой молодец!
***
Добравшись до умывальной комнаты, первокурсница принялась в спешке набирать номер Ринтаро, одновременно выдавливая на щетинистую щётку мятную зубную пасту из пластикового тюбика и тайком ругая себя за недопустимую безответственность. Шестнадцатилетняя персона безопасно зажала загудевший сенсорный телефон меж плечом и ухом, терпеливо ожидая ответа и нервно постукивая мизинцем по краешку пурпурного атрибута для чистки полости рта.
– Как же неудобно звонить ему сейчас, – безмолвно простонала шатенка, всё ещё неуловимо витающая в сизых облаках вымышленных кинокартин сумеречной ночи, стоя напротив овального зеркала и настырно пытаясь почистить зубы, расчесать потрёпанные волосы и не уронить смартфон в скользкое жерло керамической раковины. – Бесспорно, не самое лучшее начало дня, когда впервые собираешься пойти в школу с кем-то. Особенно – с парнем…
Через некоторое время в горячей телефонной трубке раздался знакомый голос, вероятно, заподозривший что-то неладное:
– Алло?
Первокурсница из Кицунэри оторопело поперхнулась набранной в рот водицей и хрипло закашлялась от хлёсткой неожиданности.
– Ринтаро, прости меня. Я проспала, – наконец сумев набрать в опустошённые лёгочные мешочки необходимую массу дыхательного кислорода, виновато прошептала юная особа, стыдливо опустившая колоритные глаза в пол.
– Почему-то я именно так и подумал, – расслабленно ответил узкоглазый третьегодка, и, по прозвучавшему по ту сторону эфемерной линии связи мужскому голосу, девушка отчётливо поняла: на лице восемнадцатилетнего спортсмена проявилась снисходительная ухмылка, без доли сердитого укора. – Тогда я могу зайти за тобой, если хочешь.
– Да, если можно, пожалуйста! – тут же воскликнула оживившаяся Яманака, одной рукой вытирая влажное лицо мохровым полотенцем, а второй – ловко подхватывая всё же полетевший вниз, словно притянутый магнитом к ванному кафелю, смартфон от известного бренда «Apple» .
– Через пятнадцать минут будет нормально?
– Вполне.
– Ну, хорошо. Увидимся, – уверенно произнёс Араи, прерывая малосодержательный диалог.
Покончив с утренними сборами, шестнадцатилетняя Яманака суматошно ворвалась в стены пустующей кухни в надежде успеть позавтракать густой рисовой кашей. Однако стоило первогодке достать необходимые столовые приборы из выдвижного ящичка, как тишину достаточно просторного одноэтажного дома тотчас разрушил требовательный звонок в дверь. Старшекласснице не оставалось ничего, кроме как ухватиться за сохранившуюся парочку сытных креветочных онигири и компактную бутылочку прохладного вишнёвого сока, а после – быстроходной торпедой ринуться навстречу массивной входной арке.
Приоткрыв парадную дверь, русоволосая школьница увидела полусонного, вероятно, тоже тяжело проснувшегося брюнета, любезно поделившегося с ней нежным шоколадно-банановым печеньем незабываемым вечером прошлого дня. На этот раз равнодушные хризолитовые глаза волейболиста были укрыты под оптическим барьером близких по форме к квадрату очков с тонкой металлической оправой угольного цвета. Они идеально подчёркивали грациозный силуэт его изящных чернильных бровей и акцентировали внимание на миниатюрной родинке, ныне загнанной в псевдоквадратную рамку прозрачных стёкол.
– И снова здравствуй, – спокойно произнёс юноша, внимательно рассматривая её прищуренными глазами, как оказалось, плохо видящими вдалеке.
– Доброе утро! – Яманака выдержала недлительную паузу и смущённо посмотрела на высокого третьекурсника, плотно сомкнув малиновые губы и железно сжав наплечную лямку светлой сумки. – Извини за доставленные неудобства.
– Да ладно тебе. С кем не бывает, – непринуждённо ответил восемнадцатилетний Ринтаро, а его пристальный взгляд статуарно застопорился на усатом госте, любопытно высунувшем лохматую серенькую мордочку из-за девичьей ноги. – Смотрю, ты тут не одна.
Яманака обратила внимание на пепельного котёнка, ласково трущегося о её щиколотку мохнатым боком, и, чуть присев, взяла довольно замурчавшее животное на руки.
– Знакомься: это Хикари, – первогодка улыбнулась, поднося полуторамесячный дымчатый пушок, напевающий лиричную песенку, перевод которой, определённо, известен лишь самому четвероногому автору и ему подобным, ближе к флегматичному молодому человеку, стоящему на пороге.
Профессиональный волейболист скромно дотронулся тонкими, полными безукоризненной точности, горделивого изящества и неизведанной трепетной нежности пальцами до хрупкой кошачьей лапки, неторопливо проведя по ней всей кожной поверхностью, а затем погладил серое создание по горячей голове, отчего дымчатый малыш воспроизвёл свою сладкозвучную композицию истинного блаженства громче, прикрыв аквамариновые очи от упоительного наслаждения. Он таял находу, подобно льдинке в жаркий день, растекался по заботливым ладоням хозяюшки, продолжающей держать его вес, инстинктивно подавался вперёд – за большей дозой наркотического удовольствия и приятных мурашек, которые так ловко дарили немые касания тёплых мужских рук.
– Ты, определённо, нравишься ему, Ринтаро, – чуть слышно прошептала удивлённая девушка, боясь помешать райскому процессу. – Обычно он не позволяет незнакомым людям оглаживать себя и сразу же убегает или царапается, ясно давая понять, что ему это не нравится.
– Неужели я первый, кому он желанно отдался?
– Именно так.
***
Второй учебный день двигался, пожалуй, куда более скоротечно, нежели предыдуший, отчего русоволосая особа невольно начинала нервничать, чётко ощущая приближение её ознакомительного занятия по чирлидингу. Таким темпом проносились минута за минутой, урок за уроком, перемена за переменой. А когда наконец прокричал затяжной, такой долгожданный для большинства учащихся победный звон, и уставшие подростки, бегло похватав разложенные на партах вещи, стремительно дёрнулись к дверям классов, у Минори в момент затряслись руки.
Для шестнадцатилетней девчушки с гетерохромной мутацией глаз это не было обычным явлением. Даже можно сказать, что подобный панический страх всецело овладел ею впервые за весь период обучения, не считая показательного танцевального выступления перед внушительным обилием павильонных зрителей, неотрывно смотрящих прямо на неё, на первом году средней школы. И вот сейчас, в престижной кобинской академии Кицунэри, старшеклассница испытала идентичный приступ лихорадочной нервозности. Пожалуй, всё-таки более импульсивный и отвратный. Тот самый, что самодовольно рождает всепоглощающее желание исчезнуть с лица Земли и попросту не появляться в том месте, где ты должен в скором времени оказаться, несмотря ни на что. Тот самый, что искусно вырисовывает силуэт безосновательного сомнения в правильности выбранного пути и рьяное рвение поскорее закончить назначенную пытку. Ведь только после зрелищного финала этакого, в той или иной мере, сложного и волнительного этапа непредсказуемой жизни ты сможешь вновь спокойно и размеренно дышать и больше не ломать пульсирующую голову над тем, что что-то может пойти не так, не по заложенному стратегическому плану.
***
Худощавые стрелки часового циферблата незаметно подкрались к назначенному капитаном команды чирлидеров времени – к половине пятого вечера, а потому светлоглазая первокурсница, переодевшись в классическую спортивную форму, состоящую из магматических шорт и белоснежной футболки, уже робко подбиралась к двустворчатым дверям громоздкого физкультурного зала частной школы.
Войдя внутрь золотистого помещения, Яманака сразу же заметила шесть девушек, кучковато расположившихся на площадке «Б», бурно обсуждая что-то. Среди них шатенка обнаружила и Фурукаву Наоки – приятную светловолосую выпускницу, днём ранее наткнувшуюся на неё в просторном коридоре академии. Зеленоглазая третьекурсница подцепила свою новую подопечную изучающим взглядом и с широкой улыбкой на округлом лице помахала ей рукой, подзывая в сформировавшйся круг. Сама же Минори глубоко вдохнула, прекрасно понимая, что позорно отступать с поля брани уже поздно, резко выдохнула и уверенной походкой направилась к новым товарищам по команде, желая сразу произвести на них хорошее впечатление.
«Сокомандников ужаснне, чем наши неуправляемые близнецы, тебе уж точно не найти» – монотонные слова, принадлежащие Ринтаро, неожиданно пробежали по тропам противоречивых мыслей русоволосой девчонки, бесспорно, всё ещё сильно волнующейся и как никогда нуждающейся в моральной поддержке. Тогда на напряжённом, исполненном навязчивой неуверенности в собственных силах и какого-то глупого страха девичьем лице пробудилась лёгкая ухмылка, а скептические сомнения в очевидных природных умениях и скрытых возможностях её тела в одночасье развеялись.
– Надеюсь, он был прав, – настолько тихо, что только бетонные стены просторного спортзала смогли расслышать эту риторическую фразу, прошептала она напоследок.
***
Как только шестнадцатилетняя Яманака подобралась к старшеклассницам, рост которых зыбко колебался от ста шестидесяти четырёх до ста семидесяти одного сантиметра, она вежливо поздоровалась, любезно представилась и низко поклонилась в знак благожелательного уважения.
– Добро пожаловать в команду! – синхронным хором прокричали ученицы разных возрастов.
– Яманака-сан, я могу обращаться к тебе по имени? – мягким тоном, исполненным искренней душевной добротой, уточнила, как оказалось, натуральная блондинка Фурукава, имеющая французские корни по линии матери.
– Как Вам будет удобно, Фурукава-сан, – с ответной приветливой улыбкой проговорила первогодка, расписные глаза которой откровенно удивили присутствующих членов разношёрстной женской команды.
– Ты тоже называй меня по имени. Хорошо?
Минори кивнула в знак взаимоприемливого согласия, а сверкающая перламутровыми искрами счастья Наоки чуть ли не под руку повела «особенную» новенькую к раскрытой картонной коробке, послушно стоящей у шафрановой стены в ожидании своего дебютного часа.
– Вот, теперь это твоё, – капитан протянула шатенке аккуратно сложенную форму чирлидеров. Им стал готовый комплект из короткой складчатой юбки-шорт белого цвета, чёрной майки с жёлтыми очертаниями «Kitsuneri» на груди, тонкой водолазки оттенка серости магеллановых облаков и белоснежных спортивных гольфов. – Носи с удовольствием, дорогая.
– Большое спасибо! – восторженно воскликнула юная Яманака, еле удерживая в узде бурлящие эмоции.
– Не хочешь примерить? – хитро поинтересовалась взволнованная Фурукава.
– А можно?
– Да, разумеется! В соседнем здании находится наша клубная комната, поэтому можешь смело отправляться туда, – восемнадцатилетняя блондинка, сообразно подкрасившая изумрудные глаза, как и волосы – доставшиеся ей от матери, посмотрела на скромную парочку темноволосых девчушек, тихонько сидящих на скрипучей скамейке. – Акане, Кацуми, вы тоже можете надеть свою форму.
***
Когда новоприбывшие первокурсницы возвратились в габаритный тренировочный зал, в его исполинских стенах уже собрались абсолютно все члены громогласной «группы поддержки». Если быть предельно точными, на первичный сбор нагрянувшего без стука учебного года подоспели ещё девять симпатичных старшеклассниц, у каждой из которых, пожалуй, была своя индивидуальная черта: как внешняя, так и внутренняя.
– Ух ты! Они такие миленькие в командной одежде! – воскликнула одна из энергичных учениц.
– Невероятно! – тотчас поддержала её сокомандница.
– Кажется, в этом году у нас прекрасное пополнение! – произнёс очередной женский голос из недр толпы.
Яманака мельком заметила, как одна из кокетливых дам с длинными мглистыми волосами, струящимися к полу незаплетёнными волнами, пожалуй, чрезмерно внимательно её рассматривала, не упуская из виду ни единой детальки и, кажется, отчётливо видя каждую миниатюрную родинку на теле Минори, скрываемую дышащей тканью тренировочных одежд. И даже когда опешившая первокурсница посмотрела в вызывающе накрашенные карие бездны фигуристой девы, откровенно уставившейся на неё, та не замешкалась ни на миг, не смутилась, не содрогнулась ни единым мимическим мускулом и не прекратила визуальное изучение новенькой «выскочки». Даже, пожалуй, напротив – она посмотрела на Яманаку беспричинно злобным взглядом, бросающим вызов и выманивающим её на кровопролитную дуэль.
– Ладно, девушки, я думаю, мы будем заниматься в официальной форме чирлидеров. Это должно придать вам гонкого азарта, – ритмично хлопнув в ладоши, оживлённо проговорила Наоки. – Но прежде чем начать нашу первую тренировку, я хочу представить новичкам Маруяму Эйку, – светловолосая предводительница демонстративным жестом попросила выйти вперёд одну из учениц. Да ещё и не просто одну из них. А именно ту самую. Ту, что ранее неустанно прожигала Минори своими заполненными мраком глазами, от одного лишь неглубокого погружения в которые на душе внезапно становилось холодно, а сердцу категорически не хватало света. – Эйка является вице-капитаном команды, и, следовательно, все обязанности лидера и ответственность за вас всецело перейдут к ней после того, как я покину стены школы. Также вы и сейчас всегда можете обратиться к ней абсолютно по любому вопросу, касающемуся деятельности чирлидеров.
– Очень рада видеть вас в наших рядах! – наигранно слащавым тоном процедила надменная брюнетка, ещё раз игриво глянув на недоумённую Минори и улыбнувшись ей странной, чудовищно призрительной и коварной кривизной сардонических губ.
– А теперь, раз уж все познакомились, мы можем…
Приветственную речь женского лидера нагло оборвал надсадный скрежет внезапно открывшейся двери спортзала. На гладком пороге просторного помещения, полыхающего канареечной позолотой настенных прожекторов, показался крепенький паренёк с коротко стриженными каштановыми волосами. На его широких плечах красовалась мешковатая спортивная куртка, сочетающая в себе классические чёрный и белый цвета, а также один из многочисленных оттенков жёлтого. Следом за нарисовавшимся юношей, на прикрытой спине которого восседали чётко пропечатанные иероглифы: «Волейбольный клуб академии Кицунэри», потянулись ещё девять молодых людей, среди которых русоволосая девушка узнала шустрых близнецов Нагаи и своего знакомого: или уже чуть больше, чем простого знакомого – Араи. Высокий брюнет тоже обратил на неё внимание, однако не придал это внешней огласке, продолжая гордо двигаться вперёд.
Со стороны нескольких школьниц разлетелись тихие перешёптывания, мельком переросшие в пылкие возгласы восторженного восхищения, за что спортсменки получили строгий выговор от своего, по виду, мягкотелого, но на деле – крепкого и требовательного капитана, а неземная Маруяма Эйка наконец забыла о существовании шестнадцатилетней Минори. Зачарованный взгляд её мрачных глаз устремился на площадку «А» и, кажется, хотел остаться там навсегда, однако раздражённый голос Фурукавы молниеносно вывел из мечтательного транса как длинноволосую брюнетку, так и иных школьниц, блаженно растёкшихся по лакированному паркету:
