Страница 2 из 3
«Боги и демоны, это наша оплошность! Мы не взяли в расчет, насколько дотошен этот проклятый книжный червяк. Если бы он обратился не ко мне, а к кому-то другому в Ведомстве внутренних дел, это могло бы обернуться катастрофой! Воистину, сами Небеса на нашей стороне!»
По счастью, угроза миновала, по крайней мере, временно. Гун-Феран бдителен во всем, что касается его любимых счетов и докладов, но в остальном довольно-таки простодушен. Старейшина Каван-Тар – просто болван, что заставил себя подозревать. Мог бы сделать вид, что поверил смотрителю архива, а потом принять должные меры. Теперь придется подчищать за ним.
Равет-Фай задумался о том, как быть. К счастью, у смотрителя архива, каким бы тихоней и буквоедом он ни выглядел, имелись собственные слабости. Подкупить его не выйдет, деньги дурня не интересуют, но он питает страсть к низкопробным спектаклям, которые устраивают бродячие артисты на улицах Темного Города. Если кто-то из знакомых пригласит его на такое представление, Гун-Феран вряд ли откажется, а потом… Темный Город – опасное место, особенно для нелюдимого книжника со странной манерой речи. Всякое может произойти на ночной улице – случайная ссора с подвыпившей компанией, нападение грабителей. Воды канала Вдовьих Слез глубоки и мутны. Каждую ночь они уносят в залив Шангон тело какого-нибудь бедолаги с перерезанной глоткой.
«Ах, Гун-Феран, Гун-Феран, злосчастный ты зануда, мне жаль тебя, – Равет-Фай на самом деле сожалел о том, что придется сделать. – Лучше бы ты не был так внимателен – возможно, прожил бы дольше. Ну, что же – одной жертвой больше на пути к великой цели. В конечном итоге, каждый из смертных предстанет перед Небесным судом».
* * *
– Вы уверены в этих сведениях, господин Мин-Нао? – произнес Кейвис.
Торговец провел ладонью по холеной, вьющейся черной бороде, умащенной дорогими благовониями.
– Насколько вообще можно быть в чем-то уверенным под взорами Солнца и Луны? – напыщенно ответствовал он. – Особенно, когда дело касается секретов Дворцового Города. Но мои сведения – из заслуживающих доверия источников. Я бы не стал беспокоить Магистра из-за пустых сплетен.
Позади Кейвиса приглушенно крякнул Веро. Отставного друнгария раздражали высокопарные речи. К тому же он недолюбливал купцов и островитян Внутреннего Моря, а бородатый Мин-Нао был торговцем родом с островов.
– Я наладил дружеские отношения с владелицами нескольких публичных домов в Светлом Городе, – пояснил купец. – Такая дружба обходится дорого, но она того стоит. Люди из дворца пьют с куртизанками, а выпив лишнего, становятся разговорчивы. Девушки доносят все, что услышали, своим хозяйкам, а те делятся со мной.
– Разумно, – с одобрением кивнул Кейвис. – Вижу, что дела у господина Нао поставлены на широкую ногу. Я и не сомневаюсь в ваших сведениях, просто хочу знать, не может ли тут быть скрыто нечто такое, о чем мы не знаем.
Бородач развел руками.
– Кто же скажет наверняка? Разве что гадатели в храмах… Но многие придворные повторяют одно и то же. Якобы Императору Тай-Илуну во сне явилось божественное откровение, и поэтому он повелел немедля возвести в Верхнем Дворце храм, где в уединении будет поститься и возносить молитвы все священное десятидневье, и даже не станет участвовать в церемонии Первого Жертвоприношения.
Вот это действительно наводило на размышления. Первое Жертвоприношение было важнейшей церемонией, открывающей празднества в честь Благодарения Богов. По обычаям Кель-Тао, проводить его должен Благословенный Владыка собственной персоной. Если Тай-Илун не появится на столь значительном мероприятии, значит, дела его и правда плохи.
– Говорят, что Императора видели внутри молельни, – добавил торговец. – Но только издали – близко не подпускают самых высокопоставленных сановников. Поэтому некоторые придворные думают, что место Императора мог занять двойник.
– Кто же тогда откроет празднества?
– Первый принц Тьен. Последние дни он очень много времени проводит в Верхнем Дворце. К тому же он часто встречается с Возлюбленной Госпожой Аньин, а ведь эти двое прежде не ладили. Во дворце, несомненно, происходит что-то важное, но вот что именно, я не уверен…
– То, что вы рассказали, звучит похоже на захват власти, – заметил Кейвис. – Если церемонию Первого Жертвоприношения проведет наследный принц, значит, он открыто претендует на императорские привилегии. Неужели наследник устал ждать, пока государь сам отправится к богам?
– Кто знает? – Мин-Нао пожал плечами. – Мне казалось, что Первый принц – почтительный сын и не наделен такими безудержными амбициями. Но, как я уже сказал, ни в чем нельзя быть уверенным, когда дело касается борьбы за трон. Особенно в Дайене. Это опасный и непредсказуемый город, знаете ли…
Кейвис шумно выдохнул и прикрыл глаза, глубоко задумавшись над услышанным. Увы, сколько бы он ни размышлял, детали головоломки не складывались в единую, не допускающую иных толкований картину. Ясно одно – как он предполагал с самого начала, когда узнал о поспешном возвращении стратега Юван-Кая, в Дайене происходит что-то очень подозрительное. Похоже, что скоро Вечную Империю ждет основательная встряска.
«Должен ли я сейчас что-то предпринять? Пожалуй, нет, да и все равно я мало, что могу сделать. Лучше всего просто подождать и последить за тем, как станут развиваться события».
Таков был и приказ государя Илевера. Повелитель выразился, как всегда, прямолинейно. «Не лезь на рожон! – сказал он в день, когда Кейвис покидал Эр-Сайяр. – Твое дело – смотреть и слушать. Не нужно излишнего усердия – с тем, что надобно сделать, южане справятся и без нашей помощи».
В свете всего, что Кейвис узнал, прибыв в имперскую столицу, то напутствие обретало новый смысл. Что же касается намерений эрханского царя, тут уж сам Кейвис мог строить собственные предположения. Хотя войска еще не получили приказы, но переговоры, затеянные с державой Но-Рён, архейцами, княжествами Дуан-Ханя, островитянами Внутреннего Моря и прочими соседями, наводили на определенные мысли. Эрхан укреплял границы и готовится воевать на юге. Похоже, что на этот раз государь Илевер настроен, во что бы то ни стало, отвоевать земли, захваченные Тай-Илуном сорок лет назад. И посольство в Дайен, и брачный договор, в котором Кейвису Дилиану отведена роль жениха – не более чем пыль в глаза южанам. Какие бы соглашения ни заключил глава делегации легат Аварий Мерелл, войне быть.
«Ну, что же… Пусть так. Раньше или позже это бы началось, так почему не теперь? Мы готовы сражаться, а Кель-Тао? Что окажется важнее для императорского двора: защита северных границ или борьба за трон в Дайене?»
Мысль о войне отчасти тревожила его – все-таки мощь Вечной Империи опасно недооценивать. Но также Кейвис чувствовал воодушевление. В войсках все – от Магистров и тагмархов до простых солдат – жаждали отомстить за прошлые поражения и вернуть земли южнее реки Далэ, по праву принадлежащие Эрханскому царству. Он надеялся, что успеет покончить с миссией и вернуться на север, прежде чем повелитель отдаст приказ к выступлению.
Ничего больше Мин-Нао рассказать не мог, так что Кейвис, распрощавшись, покинул дом торговца. Мин-Нао был одним из самых полезных осведомителей эрханцев в Дайене; его имя Кейвису с большой неохотой назвал глава тайной службы государя Илевера. Купец действительно собрал важные сведения – было, над чем поразмыслить.
Несмотря на богатство, Мин-Нао жил в Темном Городе, хотя, по доходу и происхождению, вполне мог поселиться и в кварталах для знати. По закону Кель-Тао все чужаки должны были селиться в Квартале Иноземцев и не могли покидать его без специального разрешения, тем более, ночью. Исключения делались только для таких, как Мин-Нао – купивших себе имперское подданство и право жить в Дайене.
На здешних улочках нечасто можно было увидеть стражников, так что избегать нежелательных встреч не составляло труда. Они миновали несколько улиц, одинаково темных, тихих и безлюдных, как вдруг Малус Веро остановился и схватил Кейвиса за плащ. Тот замер.
– Что такое, Веро? – проговорил он вполголоса.
– Впереди кто-то есть, – так же тихо ответил верный страж. – Прячутся в тени, ублюдки.
– Грабители? Думаешь, нацелились на нас?
– Да хер их знает, – буркнул охранник. – Но лучше не давать им повода. Обойдем стороной.
– Разумно, – кивнул Кейвис. Сам он никого не видел впереди, но доверял своему телохранителю. Он уже не раз имел возможность убедиться, что у Веро зрение, как у кошки, а чутье и того острее. Если он говорит, что впереди люди – значит, так и есть.
Увы, разумно это было или нет, но возможности для отступления эрханцам не оставили. Пока Кейвис с Веро осторожно отходили к боковой улочке, незнакомцы, скрывавшиеся в ночи, взяли инициативу в свои руки. Теперь и Магистр заметил движение в темноте. Человеческие фигуры приближались к двоим неосторожным путникам, обходя их с разных сторон. Их было не то четверо, не то пятеро – точнее Кейвис не мог разобрать. Зато он ясно увидел серебристый отблеск, когда лунный свет коснулся обнаженного клинка.
– Не нужно оружия, – произнес он, стараясь как можно четче выговаривать слова на языке Кель-Тао. – Если вы хотите наши деньги, можете забрать, и разойдемся каждый своей дорогой.
Лучше расстаться с дюжиной серебряных монет, чем ввязаться в драку. Кейвис протянул руку к поясу, нащупывая мешочек с деньгами, но, похоже, чужаки выслеживали эрханцев не ради наживы. Во всяком случае, они не пытались вступить в переговоры, и даже не прозвучало обязательное в таких случаях «Кошелек или жизнь!» Вместо этого вся шайка без единого слова выхватила оружие и бросилась в атаку.
Борцовские поединки были излюбленным развлечением обитателей Дайена с давних времен, и чаще всего проводились в порту. Многочисленные шайки вольно чувствовали себя в Темном Городе, делясь со стражниками деньгами, которые зарабатывали на сборах с купцов, контрабанде всевозможных товаров и прочих сомнительных делах. Азартные игры и ставки на кулачных боях и собачьих бегах тоже были почтенным и стабильным источником дохода. Борьба, к тому же, слыла не просто прибыльным делом, но и вопросом чести – банда, чьи бойцы выигрывали чаще других, считалась самой лихой и уважаемой в Дайене. Каждая банда содержала собственных мастеров, которые регулярно сходились в ночных поединках на потеху черни.
Впрочем, вовсе не только черни. Дети принца Ювана были не единственными молодыми господами из Светлого Города, которые при всяком удобном случае тайком навещали порт, дабы полюбоваться на борцов и испытать удачу на ставках, что, разумеется, считалось развлечением, недостойным благородных особ. Озираясь вокруг, Илем-Кай с уверенностью могла сказать, что не все среди зрителей, кто оделись как простолюдины, на самом деле являются таковыми. Она быстро приметила пару знакомых лиц, недостаточно хорошо прикрытых надвинутыми на глаза шапками и капюшонами. Но сейчас ее внимание больше занимал расхваленный братом кеммуит.
Редкий случай, когда Азин не приврал – бритоголовый великан производил неизгладимое впечатление. Илем никогда не видела мужчину крупнее; из одежды на нем были лишь мешковатые штаны, перехваченные тесьмой под коленями, и можно было видеть, как под лоснящейся черной кожей перекатываются могучие мускулы. К тому же заморский борец не полагался на одну грубую силу, но использовал незнакомую технику, сочетавшую подсечки, броски и коварные захваты. Принцесса была достаточно хорошо обучена рукопашному бою, чтобы оценить его мастерство, и, подобно прочим зрителям, время от времени издавала громкие одобрительные возгласы, видя очередной изощренный прием. Банда Кривых Ножей, определенно, не прогадала, наняв этакого силача. За недолгое время верзила расправился с шестерыми соперниками, после чего новых желающих выйти против него не нашлось, и кеммуит раскланялся и удалился, провожаемый дружным ревом публики. На арену во множестве летели ленты цветного шелка и мелкие серебряные монеты.
– И это все? – разочарованно протянула Илем, которая успела по-настоящему увлечься зрелищем и жаждала продолжения.
– А тебе мало? Может, сама хочешь попытать счастья? – поддел ее брат.
– Спасибо за такую мысль, но я еще не сошла с ума.
После кеммуита на арену вышли другие борцы, но их публика принимала много прохладнее. Илем-Кай тоже быстро заскучала. Это было все равно, как после чаши «Божественной Слезы» из императорских погребов пить жалкую кислятину в дешевой таверне, и она дернула брата за рукав.
– Давай уйдем. Тут не на что больше смотреть.
– И куда мы пойдем? Ночь еще не кончилась.
– Все равно, куда! – отрезала Илем. – Я проголодалась. Давай найдем место, где можно перекусить.
– А это мысль! – воодушевился юноша. – Я знаю одно местечко в Квартале Осенних Листьев. Там подают кальмаров с пряностями по рецепту островитян. Очень необычно, и они готовят круглые сутки. Что скажешь, сестрица?
– Ладно, почему бы нет. А ты найдешь дорогу?
– Разумеется, найду, иначе не предложил бы.
Они покинули шумное сборище, и Азин уверенно направился вверх по широкой улице, ведущей от гаваней. Илем, не знавшая дороги, последовала за ним. Они уже почти добрались до Квартала Осенних Листьев, который в Темном Городе считался самым благоустроенным после Квартала Чужеземцев. Он располагался в юго-западной части Дайена и вплотную прилегал к стенам Светлого Города возле Врат Алой Башни. Тут Илем внезапно остановилась. Брат удивленно обернулся к ней.
– Что такое? Давай поспешим, иначе не успеем до рассвета вернуться домой, и отец задаст жара нам обоим.
– Подожди, Азин. Мне кажется, там что-то происходит, – девушка подняла руку, указывая в темноту, где ей померещилось какое-то движение.
Мало что можно было разобрать в лунном свете на таком удалении, и Илем подумала, что глаза подводят ее, но затем движение повторилось. Заинтригованная, принцесса шагнула вперед. Брат предостерегающе поднял руку, но она не обратила внимания. Луна вышла из-за облаков, стало светлее, и теперь она отчетливо видела несколько фигур, как будто исполнявших странный танец. Но это точно был не танец! Четверо мужчин в одинаковой неброской одежде, вооруженные мечами, теснили двоих, а те отбивались кинжалами. Они дрались отчаянно, но преимущество нападавших в численности и вооружении оставляло им немного шансов на спасение.
Почти не задумываясь над тем, что делает, Илем-Кай ускорила шаг. Правая рука скользнула за спину, нащупывая рукоять длинного ножа, заткнутого за пояс.
– Эй, ты ума лишилась? – вскинулся Азин, ухватив ее за плечо. – Какое тебе дело до незнакомцев? К тому же, если отец узнает, что мы ввязались в уличную драку, то запрет тебя в родовом святилище до конца года! А меня прикажет высечь, да так, что я полмесяца не смогу сидеть без подушек.
Илем бесцеремонно стряхнула его руку.
– Пфе! Не будь трусом, братец. Сын стратега не может испугаться кучки головорезов! – сейчас дочь рода Кай почти чувствовала себя героиней из преданий. Правда, в преданиях обычно бывало наоборот: отважный воитель в последний момент приходил на помощь беспомощной девице, загнанной в угол бандитами. Но это уже такие мелочи, честное слово…
Азин еще пытался что-то возразить, но Огнерожденная принцесса, отмахнувшись от гласа рассудка, бесстрашно кинулась в драку. Брату ничего не оставалось, кроме как, ворча и ругаясь, поспешить за ней.
* * *
С самого начала, едва Кейвис увидел оружие в руках противников, он понял, что положение складывается незавидное. Хотя нападавшие были одеты как дайенские простолюдины, заурядные грабители на улицах Темного Города едва ли носили бы мечи. Положение усугублялось тем, что у них с Веро имелись только кинжалы. В Дайене закон не позволял простолюдинам и чужеземцам владеть оружием с клинком более одного локтя, тогда как мечи в руках убийц были вдвое длиннее.
Первые же секунды схватки подтвердили его опасения. Нападавшие управлялись с оружием слишком хорошо для простых уличных громил. Одного из пятерых, правда, Веро сразу вывел из строя. Убийца, слишком понадеявшись на преимущество меча перед кинжалом, опрометчиво бросился вперед – Малус шагнул навстречу, не пытаясь защититься, и лишь слегка отклонился вбок, так что удар пришелся по кольчуге, поддетой под одежду, а Веро молниеносным режущим ударом вскрыл врагу сонную артерию. Кровь хлестнула фонтаном, но оставшихся головорезов гибель товарища не смутила. Правда, действовать они стали осмотрительнее, и это позволило эрханцам выиграть немного времени и пространства. Бежать им было некуда, так что все, что оставалось – отступить к обшарпанной стене ближайшего дома. Так враги, по крайней мере, не могли обойти их сзади.
Кейвис и Веро криками пытались призвать стражу – безрезультатно. Хотя столицу Вечной Кель-Тао принято было считать самым безопасным городом в мире, на бедняцкие улицы это правило, очевидно, не распространялось. Местные обитатели тем более не собирались ввязываться в чужую драку, а «ночные клинки», осмелев, атаковали все решительнее. Кейвис оборонялся, как мог, один против двоих, но за какую-то минуту вражеские мечи дважды вспороли его одежду и скользнули по кольчуге. По счастью, прорубить отменную эрханскую сталь не так-то просто, и только это позволило ему продержаться так долго, но и его противники, поняв, что жертва защищена броней, сменили тактику и теперь целили в лицо и конечности. Очень скоро Кейвис заработал первую рану – клинок убийцы полоснул его по руке выше локтя. Веро, видя, что господину приходится нелегко, бросился было на помощь, но на него самого наседали сразу двое.
Кейвис тяжело переводил дыхание. Его рана не была опасной, но кровь он все-таки терял. Убийцы были опытны и отлично умели работать в паре, а дайенская стража, мимо которой, как говорили, «не пролетит даже муха», видимо, мух и ловила где-то далеко от этого заброшенного переулка. Эрханец понимал, что дело близится к прискорбной и бесславной развязке, когда помощь все-таки пришла, хотя и не совсем такая, которую он ожидал. Совершенно неожиданно из темноты вынырнули две фигуры, с виду почти не отличавшиеся от разбойников. В первое мгновение, заметив их, Кейвис подумал, что к противникам подошло подкрепление, но тут один из новоприбывших без лишних слов пнул под колено убийцу, замахнувшегося мечом на Веро. Тот сбился с шага, пошатнулся, и бывалый вояка из легиона Бесстрашных, не задаваясь глупыми вопросами, тут же вбил кинжал ему под ключицу.
Второй незнакомец атаковал тех двоих, что нацелились на Кейвиса. Эрханец, понимая, что это единственный шанс на спасение, перехватил кинжал и атаковал одного из бандитов, предоставив второго таинственному союзнику. Внезапность сыграла свою роль, убийцы были захвачены врасплох и растерялись на мгновение. Так же, как недавно Веро, Кейвис рискованно бросился под меч и принял на плечо рубящий удар. Снова легкий клинок не смог рассечь добротную кольчугу, а в пылу схватки эрханец почти не почувствовал боли; нож в его руке взметнулся вверх и располосовал рожу противника от подбородка до брови. Раненый взвыл от боли, выронил оружие и, шатаясь и зажимая ладонями окровавленное лицо, бросился бежать. Кейвис не пытался преследовать его и развернулся к своему нежданному спасителю, готовый вмешаться. Но тот справился и сам. Убийца атаковал быстрым выпадом, метя в шею, но незнакомец ловко уклонился и кривым ножом резанул врага по запястью. Обезоруженный убийца, как и его напарник, обратился в постыдное бегство. Последний из пятерки тоже не стал играть в героя и беззвучно исчез в темноте.
– Стой! – окликнул Кейвис, видя, что Веро готов броситься в погоню. – Нет смысла.
Непосредственная опасность миновала, можно было перевести дух и осмыслить случившееся. Ясно, что напали на них не простые уличные головорезы, а хорошо обученные убийцы. В любом большом городе есть профессионалы, за достойную плату избавляющие клиентов от неугодных людей. Видимо, Кейвис и Веро столкнулись именно с такими.
«Но кто их нанял? Вряд ли кто-то из местных, скорее – дражайшая родня из Эр-Сайяра и здесь до меня дотянулась. Кто же? Тетушка Раксена? Двоюродный братец Фенияр? Да какой смысл гадать!»
Кто бы ни подстроил покушение, это неглупый ход. Убить Кейвиса в Эрхане проще, но в таком случае государь Илевер наверняка принял бы меры. Он достаточно высоко ценит молодого и успешного военачальника, чтобы не оставить его смерть без последствий, а убийство в столице южной Империи будет расследовать практически невозможно. Да, неплохая задумка, кто бы ни стоял за ней. Одно ясно – тот, кто организовал нападение, должен быть человеком из эрханского посольства. Кто-то из людей рядом с Кейвисом следит за ним и связался с убийцами из местной гильдии. Нельзя сказать, что это стало для молодого князя Дилиана откровением. Он больше удивился бы, если бы к нему никого не подослали.
«Но я был неосторожен. Слишком многие знали, что я хожу по ночному городу с одним Веро. Я сам предоставил убийцам возможность для нападения. Впредь придется быть осмотрительнее».
Эти мысли промелькнули у него в голове за считанные секунды. Убрав кинжал в ножны, Кейвис обернулся к двоим незнакомцам, которые столь своевременно подоспели эрханцам на подмогу. Интересно, кто они такие? Магистр был уверен в одном: никогда прежде он не встречал ни того, ни другого. Двое юношей, примерно одно роста, были одеты в одинаковые темные кафтаны длиной по колено, перехваченные в талии ткаными кушаками. У того, что постарше, черные волосы были стянуты в тугой узел и перевязаны шелковой тесемкой, а младший оставил длинный хвост, свободно падавший за спину. Словом, они выглядели так же, как почти любой житель Дайена – не из самых богатых, но и не последние бедняки. Судя по явному внешнему сходству, эти двое, скорее всего, были братьями.
– Вы не ранены? – спросил тот, что выглядел моложе. Его старший родич молчал, сложив руки на груди, и пристально рассматривал Кейвиса с Веро. Надменным лицом и прямой осанкой он совсем не походил на простолюдина.
– Ничего такого, о чем нужно переживать, – у Веро кровь сочилась из пореза на левой скуле, но на фоне прочих шрамов на роже старого солдата переживать из-за такого пустяка действительно не стоило.
– Мы обязаны вам жизнью, молодые господа, – Кейвис сложил ладони перед грудью и поклонился, следуя местному этикету. – Если бы вы не вмешались, эти мерзавцы наверняка бы нас прикончили. Могу я узнать имена наших спасителей?
– Зови меня Кан, – безмятежно откликнулся молодой парень. – А это мой старший брат Шен.
– Господа, – Кейвис еще раз поклонился. – Я перед вами в долгу и запомню это.
– Пустое, – отмахнулся тот, что назвался Каном. – К слову, что вы с ними не поделили?
Кейвис развел руками.
– Они не сказали. Думаю, просто шайка ночных разбойников нацелилась на наши деньги…
– А как зовут вас, чужеземцы? – впервые подал голос старший брат. – Вы знаете наши имена, но себя не назвали.
– Сбавь тон, юнец! – рыкнул Веро. – Да знаете ли вы, с кем…
– Откуда же им знать, ведь мы не представились, – перебил Кейвис. – Простите, я был невежлив. И простите моего помощника, хорошие манеры никогда не были его сильной стороной. Меня зовут Авенций Лютен, я родом из города Шаньяр, что на побережье Внутреннего Моря. Мой телохранитель – Гайтан. Мы торговцы; в Шаньяре семья Лютен широко известна. Мой отец много лет вел дела в Дайене, но для меня эта поездка на юг – первая. Боюсь, я сам виноват в собственных неприятностях: забыл про осмотрительность и сорил деньгами в злачных местах, чем и привлек грабителей. Ваша помощь была неоценимой, молодые господа. Если я чем-то могу отблагодарить вас…
– Нет нужды, – небрежно бросил Шен. Похоже, что рассказ Кейвиса его не убедил. Затем он слегка пошевелился, и тут эрханца поразила внезапная догадка.
«Подожди-ка, братец Шен! Да ты, кажется, не братец, а сестрица! Будь я проклят, если не так!»
В первую минуту ее рост, мужская прическа и кафтанчик, скрадывающий очертания тела, обманули его, но чем дольше эрханец всматривался, тем больше крепла его уверенность. Шен, несомненно, был… то есть, была девицей.
Высокая, особенно для женщины-южанки – она не так уж сильно уступала самому Кейвису. Фигура у нее была стройная и гибкая, но отнюдь не хрупкая. На лицо – не из тех прелестниц, про которых на юге принято говорить, что «от одного их взгляда рушатся крепостные стены и сотрясается мир», но вполне привлекательная, с острым подбородком, высокими скулами и уверенным взглядом глубоких темных глаз. Судя по внешности, упрямства этой особе не занимать. И, несмотря на скромную одежду, она определенно не походила на жительницу бедняцких кварталов, не говоря о том, что вряд ли кому-то из уроженцев Темного Города пришло бы в голову поспешить на выручку простакам, попавшим в разбойничью засаду.
«Похоже, девица из богатой семьи вместе с младшим братом сбежала из дома и отправилась на поиски приключений», – эта мысль походила на правду. Молодые дворянчики одинаковы, что на юге, что на севере. Сам Кейвис, пока был жив отец, и ответственность за род Дилианов не свалилась на его плечи, не упускал ни одной возможности тайком навестить низкопробные притоны в Эр-Сайяре.
Но делиться своими догадками он не собирался. Зачем? Если скучающей девице из Светлого Города захотелось переодеться в мужчину и прогуляться по трущобам, как его это касается? Тем более что эти двое действительно выручили их с Веро из беды. А вот то, что она не поверила его истории, любопытно. Похоже, девушка достаточно проницательна, чтобы заметить недомолвки, но не настолько умелая притворщица, чтобы утаить свои подозрения. В любом случае, затягивать это внезапное знакомство не стоит. Незнакомцами встретились – незнакомцами и разошлись, так будет лучше всего.
– Если так, мы прощаемся, – Кейвис отвесил третий поклон. – Мы не забудем ваше благородство, молодые господа.
Шен и Кан не пытались их задержать, и эрханцы покинули переулок.
– Поспешим, – подал голос Веро. – Лучше поскорее вернуться в посольство – хрен знает, сколько еще жадных до денег ублюдков охотятся на нас. Да и встреча со стражниками нам не нужна.
Кейвис, ушедший в собственные мысли, молча кивнул, соглашаясь.
– Нам и так повезло, что те двое юнцов оказались поблизости, – продолжал рассуждать Веро. – Если бы не они, дерьмово бы все закончилось. Как твоя рука, кстати?
– Царапина, – пренебрежительно отмахнулся Кейвис. Рана не была тяжелой – довольно глубокий порез на внешней стороне руки, чуть выше локтя, длиной в полтора пальца. Рукав пропитался кровью, но умереть на месте эрханцу не грозило.
– А эти братья ловко дерутся для пары сопляков, – отметил друнгарий, что в его устах было наивысшей похвалой. – Хотя вид у южан все-таки… Ну никаких понятий о приличии! Эти их балахоны и длинные волосы… тьфу! Кто так ходит? А младший – Кан, или как его? – вообще на девку похож. Окажись такой в гарнизоне где-нибудь на границе с горами Дуан-Хань, над ним надругались бы в первый же день.
– Правда? – Магистр искоса взглянул на своего охранника. – Я не обратил внимания на такие мелочи. Но в одном ты точно прав, Веро – лучше поспешить. Мне не терпится посмотреть, кто больше прочих удивится нашему возвращению.
«Немногие люди в посольстве знали, куда я пойду этой ночью. Выяснить, что за птичка напела убийцам, где и когда меня искать, вряд ли будет трудно. Ну, а дальше решим по ходу дела: придушить ее сразу или посадить в клетку».
* * *
– Эй! – Азин бесцеремонно потянул сестру за рукав. – Что с тобой такое?
– Хм? – девушка повернулась к нему.
Брат состроил гримасу.
– Не забывайся, старшая сестрица. Сейчас в мире есть только один мужчина с севера, о котором ты должна думать, и это – не тот купец. Хотя на лицо он недурен, что правда, то правда.
– Что ты несешь, Азин?
– Думаешь, я не заметил, что ты таращишься на него, как кошка на сметану? – юноша ловко отскочил, уклонившись от оплеухи.
– Болван! – огрызнулась Илем-Кай. – Мне просто любопытно, кто такие эти двое.
– Разве они не назвались? Купец с телохранителем тайком выбрались из Квартала Чужеземцев поразвлечься и попались грабителям – что в этом странного?
Принцесса смерила брата пренебрежительным взглядом.
– Потому я и говорю, что ты болван. Ты не заметил, что у них кольчуги под одеждой? Часто ты встречал купцов, которые гуляют по улицам в броне?
– Я не заметил, – признался брат. – У тебя острый глаз, Илем.
– Не жалуюсь. И посмотри на это, – она нагнулась, чтобы подобрать меч, и крутанула оружие в руке, оценивая. – Клинок из многослойной стали, искусная закалка, отменный баланс. Этот меч стоит, самое меньшее, сорок канов13. Откуда такое дорогое оружие у простых разбойников, да и вообще, много людей в Темном Городе ходят с мечами?
Азин с глубокомысленным видом устремил взор на луну.
– Ммм… Теперь, когда ты так сказала, все это и правда кажется подозрительным. И что ты думаешь?
– Что я могу думать? У людей из Квартала Чужеземцев всегда что-то на уме, – Илем отбросила меч. – Ладно, это нас не касается. Я не жалею, что мы помогли тем двоим, но вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся. Просто забудем обо всем, что случилось – так будет лучше всего.
Она говорила не вполне искренне. Все-таки, для дочери принца Ювана эта внезапная ночная схватка стала самым волнующим приключением за все ее девятнадцать весен. Наконец-то она смогла попробовать свои силы в настоящей драке – пусть и не с достойным врагом на поле брани, а всего лишь с головорезами на ночной улице. Ее сердце еще колотилось от возбуждения, и огонь в крови не успел угаснуть. Девушка жалела о том, что все так быстро закончилось. Ее кинжал, можно сказать, и не успел распробовать вражескую кровь!
К тому же, Азин целился в облако, а подстрелил орла14. Тот северянин, Лютен, или как уж его звали на самом деле… Он, правда, был хорош собой. Высокий, стройный, и глаза… Среди южан почти у всех глаза черные или карие, а его глаза цветом напоминали морскую волну – не то зеленые, не то голубые. Это показалось Илем завораживающим.
Тут она почувствовала смущение и поспешила отогнать прочь нежелательные мысли. Младший брат верно сказал: не годится добропорядочной девице так думать о незнакомом мужчине, особенно накануне собственной помолвки. Правда, дочь Ульсан никогда не относила себя к числу добропорядочных девиц, но все равно, не к месту размышлять о таких нелепых вещах, стоя посреди улицы над мертвыми телами.
– Пойдем-ка отсюда, сестрица, – позвал Азин, как будто прочел ее мысли. – Лучше вернемся домой. По-моему, у нас довольно было развлечений для одной ночи.
* * *
Громкий скрип и стук вывел десятника привратной стражи из состояния полудремы. Дернувшись и чуть не свалившись со скамьи, десятник шумно выругался и поспешил наружу из приятного тепла караулки. Эти звуки он не мог не узнать – кто-то открывал ворота, чего никак не должно быть. Десятник не первый год нес службу у Врат Пяти Всадников – название появилось потому, что пятеро конных могли свободно проехать под привратной аркой – и за все это время лишь несколько раз видел, как ворота открываются ночью. Закон есть закон: с наступлением темноты город закрывают. Не успел – сам виноват, жди завтрашнего дня.
А сейчас случилось нечто совсем из ряда вон выходящее: мало того, что кто-то раскрывал ворота, так еще и не спросив дозволения у него, начальника караула! На бегу поправляя шлем, десятник уже готовился учинить подчиненным заслуженный разнос, но запнулся на полушаге и застыл на месте. Как бы он ни был зол, а пришлось прикусить язык. Шутка ли – механизм, приводящий в движение тяжелые створки, вращали не его солдаты, а воины в доспехах дворцовой гвардии. По сравнению с гвардейцами городские стражники невысоко летали, а на офицере, пришедшем с ними, был высокий шлем с ярко-красным плюмажем, и его наплечники украшала серебряная насечка. Сотенный командир! Рядом с офицером такого ранга начальник привратной стражи – все равно, что в волчьей стае подросток-одногодок рядом с вожаком. Десятник сглотнул комок в горле. Желание браниться, раздавать зуботычины и вообще привлекать к себе внимание мигом улетучилось. Но все-таки у него тоже были обязанности, и по закону даже гвардейцы не могли позволить себе такое самоуправство. Вот так всегда с этими важными господами: уступишь им, и окажешься в чем-нибудь виноватым, а встрянешь некстати – тоже добра не жди. Но молчать было нельзя, и десятник нерешительно шагнул вперед:
– Господин сотенный, прошу простить, но я обязан…
Офицер не дал бедняге договорить и не удостоил ответом, но поднял руку, показывая зажатый в пальцах предмет. Свет факелов заиграл на небольшом серебряном ключике с искусно выполненной гравировкой.
Тут уж десятнику осталось только заткнуться. Серебряный ключ давал своему обладателю право открывать и закрывать любые ворота, как во внешней городской стене, так и во внутренней, что отделяла Темный Город от Светлого. Но так лучше – здраво рассудил десятник. Коль скоро у гвардейцев символ власти, то его дело маленькое: стоять в стороне и помалкивать. Что воин и сделал, отступив в тень караулки и наблюдая, как расширяется просвет между тяжелыми, окованными железом створами.
Стоило воротам раскрыться достаточно широко, как по камням простучали подкованные копыта, и свет фонарей упал на всадника на рослом коне. Лицо человека скрывал темный капюшон, надвинутый по самые глаза, но судя по тому, как сотник гвардейцев торопливо отступил в сторону, давая дорогу, это была важная персона. Не произнеся ни слова, всадник рысью проскакал мимо стражи и вскоре пропал из вида.
– Можешь закрывать ворота, – гвардейский офицер наконец-то обратил внимание на начальника караула. – И забудь о том, что видел. Этой ночью ничего не происходило. Уясни это как следует, и своим людям вбей в головы.
– Да, господин, – сказал стражник. Как будто он без предупреждения стал бы болтать о делах гвардии! К чему? Он достаточно долго прослужил в Дайене и давно успел убедиться: лишний раз раскроешь рот – себе же навредишь.
– Астролог Ним, – распорядитель дворцовых дел Фель-Сарган соединил ладони в приветственном жесте. – Я надеюсь, вы уже закончили с гаданиями?
Главный придворный астролог Суан-Ним поклонился, но не слишком низко и с нарочитой неспешностью. Такой поклон вовсе не был жестом почтительности, а скорее, наоборот – способом подчеркнуть собственную значимость.
– Я закончил минувшей ночью, распорядитель Сарган.
– И знамения?.. – седовласый евнух слегка выгнул бровь, изобразив любопытство.
– Благоприятны. Огнерожденную принцессу ждет с мужем долгая жизнь во славе и процветании, и их союз станет благом для обеих стран.
Заключению брака обязательно предшествовали гадания, а для династических браков они были важны вдвойне. Прежде чем соединять две семьи, необходимо узнать: угодно ли это Отцу-Солнцу и Матери-Луне, и принесет ли намеченный союз больше удачи или беды. И если знамения оказывались неблагоприятными, то свадьба, разумеется, отменялась. За долгую придворную карьеру Суан-Ним благословил немало браков, но немало и разрушил.
Тонкие губы дворцового распорядителя сложились в намек на удовлетворенную улыбку.
– Значит, ничто не препятствует помолвке?
– В том нет никаких сомнений. Полагаю, при дворе собираются объявить о помолвке в первый день Благодарения Богов. Вот здесь, – астролог коснулся рукой аккуратно запечатанного личной печатью свитка, – подробно описано все, что необходимо.
За спиной неловко кашлянул ученик, но старый астролог не обратил на него внимания. Только после того, как служка закрыл дверь за спиной Фель-Саргана, он обернулся к худосочному юноше.
– Что тебе еще?
Ученик низко поклонился, потупив взор.
– Великий наставник, прошу простить меня, но разве?..
– В чем дело? – сварливым тоном, совсем не так, как разговаривал с распорядителем дворцовых дел, оборвал сопляка Суан-Ним. – Уж не хочешь ли ты сказать, что я в чем-то солгал? Разве предсказания не точны?
– Нет, нет, я ничего такого не имел в виду! – ученик так отчаянно замотал головой, что астролог всерьез обеспокоился за его шею. – Я провел гадания шестью способами, как вы меня учили, и всякий раз результат оказывался схожий. Все правда, небеса сулят Огнерожденной принцессе долгую жизнь во славе, но знак Десяти тысяч Разящих Стрел тоже выпадает раз за разом. А это значит, что каким бы путем ни пошла принцесса в будущем, в конечном итоге…
Старик негромко усмехнулся.
– А вот до этого Его Величеству и придворным сановникам и дела нет. Зачем отягощать их излишними деталями?
– Да, но… воля Небес… – окончательно растерялся ученик. – Разве Божественные Покровители не разгневаются, если мы начнем искажать знамения?
Улыбка Суан-Нима сделалась шире. Не без труда оторвав внушительное седалище от кресла, астролог прохромал к окну и, опершись о прохладный мрамор, уставился в светлеющее небо.
– Мой юный ученик, – со значением проговорил он, – как-то раз, когда я был в твоем возрасте, я сам задал учителю тот же вопрос. Сейчас я повторю тебе то, что он ответил мне тогда. Я скажу это единожды, так что запоминай хорошенько.
– Да, наставник! – юнец подался вперед в ожидании божественного откровения.
– Как астролог, – Суан-Ним с важным видом поднял палец, – ты должен угадывать волю Небесных Покровителей, в том нет сомнения. Но, если хочешь снискать славу и признание, также ты должен угадывать желания тех, кто наделен наибольшим влиянием в Дворцовом Городе. И второе, сказать по правде, более важно, чем первое.
Ученик отвесил челюсть.
– Но неужели сами Небеса?..
Старик вздохнул.
– Солнце и Луна высоко, а такие люди, как распорядитель Фель-Сарган – они прямо здесь, подле нас. Вот и подумай сам, чье благоволение вернее принесет тебе удачу.
* * *
Дверца со стуком захлопнулась за Кейвисом. Комнатушка была тесная и такая низкая, что, выпрямившись во весь рост, он почти касался макушкой потолка. Единственное окошко было заколочено, так что свет исходил только от пары масляных лампад на столе. Посреди комнаты был привязан к стулу невысокий худой человек средних лет. Выглядел он неважно: опухшее лицо покрыто кровоподтеками, и два пальца на левой руке сломаны. Позади пленника стоял Малус Веро, и игра света и тени делала его иссеченную шрамами физиономию вдвойне пугающей.
– Недолго он сопротивлялся – с нескрываемым презрением бросил седой воин. – Я еще не принялся за ублюдка всерьез, как он запел во весь голос.
– Тем лучше, – заметил Кейвис. – К чему терять время впустую?
– Ну, если ты так говоришь, господин Магистр… А я бы еще поразмялся.
Человека, привязанного к стулу, Кейвис хорошо знал. Звали его Канакир, и он был переписчиком в посольстве. По долгу службы он мог видеть любые документы и пользовался доверием самого легата Мерелла, так что ему не составило бы труда выяснить, где и когда можно найти любого из членов посольской миссии. Недолгое расследование привело Кейвиса к Канакиру, а при обыске в его вещах обнаружились и доказательства: серебро в количестве явно избыточном для простого писаря. Должно быть, деньги он получил от своих хозяев в Эр-Сайяре для найма убийц, а может, и для чего-то еще. Кейвис счел, что этого достаточно, чтобы подвергнуть переписчика допросу, а Веро быстро расколол предателя.
Магистр склонился над столиком и заглянул в глаза связанному пленнику.
– Значит, ты натравил на меня наемников, Канакир? Мне любопытно: что тебе за это обещали?
– Магистр Дилиан, вы не вправе держать меня в заточении! – попытался взбрыкнуть писарь. – Сам легат…
– Легат не знает о том, что ты здесь. А когда узнает, думаешь, он вступится за тебя? Даже если вы с ним в сговоре, он не станет ради тебя рисковать собственной шеей.
Кейвис пристально всматривался в лицо писаря, пытаясь понять, насколько близка к истине его догадка. Но не похоже, чтобы упоминание легата заставило Канакира волноваться больше прежнего. Либо Аварий Мерелл действительно не причастен к покушению, либо его помощник – более ловкий актер, чем кажется на первый взгляд.
– Я, правда, не хочу тратить на тебя время, – сказал Кейвис. – Так что буду краток. У тебя простой выбор: или ты будешь говорить со мной, или с Веро. Сам выбирай, кого ты предпочтешь.
Вот теперь предатель испугался. Его зрачки и ноздри расширились, а губы мелко задрожали. Скосив взгляд на невозмутимого Веро, он инстинктивно попытался отодвинуться подальше и едва не опрокинул стул.
– Итак, ты решил, Канакир? – спросил Кейвис.
– Господин Магистр, что… Что вы хотите знать?
– Всего одну вещь: кто отдает тебе приказы?
Переписчик сглотнул. Видно было, что говорить он не хочет, но и молчать не мог.
– Незадолго до отбытия из Эр-Сайяра со мной связался человек из дворца. Его имя… господин Весарий. Он передал мне приказ: по прибытии в город связаться с… определенными людьми. Он же указал, где их можно найти. Я не мог отказаться! – Канакир умоляюще смотрел на Кейвиса. – Господин Весарий говорил, что отдаст на казнь моих сыновей, если я не подчинюсь! Простите, Магистр Дилиан, у меня не было выбора! Я…
– Замолчи, – оборвал Кейвис. – Я услышал достаточно.
«Так значит, Весарий Азан. Доверенный прислужник Великого князя Рафира Амато… Почему он? Я скорее ожидал неприятностей от тетушки Раксены, вот уж для кого я бельмо на глазу…»
Боги были суровы к потомкам повелителя Илевера. Из четверых его сыновей двое умерли детьми, а двое погибли в сражениях, не оставив наследников. Теперь на трон Эрхана нацелилось сразу несколько побочных ветвей династии Фаранидов, но первым в списке претендентов считался молодой князь Адерис, сын младшей сестры царя Раксены и умершего Великого князя Рутара Амато. Правда, сам государь от такого наследника не был в восторге: племянник вырос изнеженным, беспутным юнцом, равнодушным к военным и государственным делам. Но вдовствующая Великая княгиня дома Амато была исполнена решимости любой ценой возвести на трон собственного сына.
Кейвис, хоть и состоял в родстве с царской династией, но не настолько близком, чтобы попасть в число соперников в борьбе за власть. Однако все знали, что после его успехов в войне против Но-Рён и горных княжеств, государь благоволит молодому Магистру, а потому Раксена видела в нем угрозу. Со времен Амелия государь наделен правом в особых обстоятельствах назначить наследника из династии Фаранидов по своему усмотрению, вне зависимости от старшинства и степени родства, и если Илевер выберет Кейвиса Дилиана, никто не посмеет возразить. Да, если бы Раксена позаботилась о том, чтобы он не вернулся из Дайена, Кейвис бы не удивился. Но что касается Рафира Амато…
Тот молод, старше Кейвиса всего на три года, и прежде у них не имелось явных поводов для вражды, хотя и дружескими их отношения никогда не были. Рафир, правда, состоит в родственной связи с Раксеной, а вернее, он сын ее умершего мужа от первой жены. Но теплоты в отношениях мачехи и пасынка никогда не было, скорее наоборот. Было бы странно, сговорись эти двое хоть в чем-то.
– Послушай меня, Канакир, – отчеканил Кейвис. – Ты попался, а значит, для своих хозяев больше не представляешь ценности. Они пальцем не пошевелят ради тебя, но я могу тебе помочь. Я защищу тебя и не дам в обиду твоих родных, если ты будешь мне полезен.
Предатель-переписчик долго не раздумывал.
– Господин Магистр, что я могу сделать для вас?
– То же, что делал для Весария Азана. Смотри, слушай и сообщай мне все, что видел и слышал. И время от времени будешь говорить и писать то, что я тебе скажу. Не такая высокая цена за твою жизнь, верно?
Канакир опустил голову.
– Я понял, господин Магистр. Я сделаю все, что вы прикажете.
* * *
Для Илем-Кай победа в состязаниях стрелков вытеснила из головы все прочие мысли, а вернее, она сама старательно гнала лишние мысли от себя. Каждое утро девушка выходила на стрельбище и подолгу оттачивала мастерство, забыв обо всем и не обращая внимания на младшего брата, который регулярно зазывал ее в ночные прогулки по городу, дабы «развеяться».
Наконец, незадолго до того, как Юный Олень должен был достигнуть Зрелости, наступил долгожданный день, и по всему Дайену глашатаи объявили о начале ежегодных больших состязаний. Город, который и прежде бурлил, превратился в перегретый котел. На священное десятидневье в столицу съезжались люди со всех концов Вечной Империи, и постоялые дворы были переполнены. Цены взлетели неимоверно: за соломенный тюфяк на чердаке брали плату серебром, как в обычные дни за приличную благоустроенную комнату, а простая лепешка стоила столько, сколько прежде полная миска каши с маслом и мясом. Хозяева гостиниц, мелкие торговцы, уличные актеры и куртизанки в веселых домах – все спешили заработать на год вперед.
Хотя, согласно древнему обычаю, показать себя в соревнованиях мог всякий, независимо от происхождения, полной вседозволенности не было даже в священные дни. Состязания для простолюдинов проводились в Темном Городе или за пределами городских стен, а для особ благородного происхождения обустроили отдельные ристалища внутри Светлого Города. Здесь соревновались во всех умениях, которые приличествуют знатному человеку: от живописи и стихосложения до боя на копьях или рукопашной борьбы, но состязания стрелков слыли самыми почетными. Стрельба из лука с древнейших времен относилась к числу Восьми Дисциплин, которые обязан освоить любой юноша из знатной семьи. И не только юноши: Илем-Кай была не единственной девицей, пожелавшей выйти на стрельбище. В прошлом среди придворных считалось нормой обучать дочерей воинским искусствам наравне с сыновьями, и хотя династия Ильфан, придя к власти, принесла с собой новые взгляды на роль мужчин и женщин в обществе, некоторые рода не отреклись от старых традиций.
Поле для стрельбы было достаточно обширным, чтобы у боевого рубежа разместилось более полусотни человек за раз, но и желающих было не меньше. С трех сторон поле окружали трибуны, которые уже ломились от зрителей. Люди на трибунах громко кричали и спорили из-за лучших мест, а девушки размахивали цветными шелковыми лентами и веерами, подбадривая своих избранников.
Многих, собравшихся на поле, Илем-Кай знала или хотя бы узнавала в лицо. Почти все это были молодые господа – сыновья придворных чиновников, князей и офицеров столичного войска. Неожиданно среди прочих она заприметила одну слишком хорошо знакомую фигуру и не преминула приблизиться. Девушка в темно-зеленом охотничьем платье с золотым поясом придирчиво проверяла лук. Ростом она немного уступала Илем-Кай, была плотненькая, круглолицая, а в волосах, собранных в замысловатую прическу из тонких косиц, блестели изящные заколки c изумрудами.
– Дюань-Улен, – дочь верховного стратега поклонилась с нарочитой грацией. – Не ожидала встретить тебя сегодня в таком месте.
– Илем-Кай, – ответный поклон был столь же безупречен. – Не понимаю, что тебя удивляет. Скорее, удивляться нужно мне.
– Отчего же?
– Как, неужели ты не знаешь, о чем должны объявить на днях? Мне кажется, сейчас тебе следовало бы не тратить время на упражнения с луком, а усердно изучать язык и обычаи северных варваров. Кстати, я слышала, что там бывает очень холодно зимой, так что не забудь запастись теплой одеждой.
– Спасибо на добром слове, Дюань, – обаятельно улыбнулась Илем. – Но не нужно за меня переживать. У меня толстая кожа, не замерзну. Все равно я не понимаю, зачем тебе эти состязания? Всем известно, что Третий принц Ней презирает воинские забавы.
Лицо второй девушки сделалось таким кислым, как будто она разжевала целый лимон вместе с кожурой, и Илем-Кай не удержалась от издевательской ухмылки, довольная тем, что оставила последнее слово за собой. Они с Дюань с детства были соперницами. Илем уже не помнила, когда и с чего началась их вражда, но третью дочь княжеского рода Улен на дух не переносила, и это чувство было взаимным.
