– Ты запнулся! Значит, проиграл! Всё честно!
– Я никогда не проигрываю, – вскинулся рыжик, – а ну, давай еще!
Его отпустили, и вот уже на лавочке сидит четыре собранных, собирающихся победить всё и вся соперника.
– Кто громыхает по утрам? – задала Нина вопрос.
Игроки оживились.
– Козлодёр, – сказал незнакомый парень.
– Козлодер горохообразный, – подхватил другой.
– Козлодер горохообразный брандахлыстный! – флегматично продолжил Кирилл, и Марина чуть не упала с лавки:
– Откуда такое слово знаешь? Сам придумал?
– Твоя начитанность удручает, – последовал ответ, и девушка надулась.
Вот козёл! Она и забыла, что он – хикки недоразвитый. Марина проигнорировала свою очередь, но Нина, купаясь в центре мужского внимания, не стала её донимать. Роль ведущей ей очень нравилась, и, вертясь перед игроками, как настоящий волчок, девушка ослепительно улыбалась.
– У вас только прилагательные в словарном запасе? – подначивала она. – Валера?
– Сейчас! Я думаю… – он смешно наморщил лоб и выдал: – Козлодер горохообразный брандахлыстный, как хухря!
Победа была очень близка. Все ахнули, и послышалось нервное и быстрое перешёптывание. Игроки спрашивали друг у друга, существует ли такое слово и что оно значит. Последний сидящий на лавочке парень вскочил и со всего размаха стукнул кулаком по столу:
– Козлодер горохообразный брандахлыстный, как хухря и пердимонокль!
Нина пришла в восторг. Она зачем-то бросилась на шею немыслимого вида парню и закричала:
– Победил! Победил! – поцеловала его в щёчку и тут же объявила: – Проигравший: горох! Ха-ха! Горохообразный!
Проигравший парень, как и Валера пять минут назад, принялся возмущаться и доказывать, что его слово красиво оттеняет козлодёра. Парень, сказавший слово «козлодёр», возразил: лучше всего с этим словом сочетается хухря.
– Я так свою сестру буду звать! – похвастался он, и завязались новые шумные обсуждения.
Игра показалась Марине забавной, тем более, смешно играть после хорошей кружки пива и когда у тебя такая начитанная харизматичная компания. Она не знала, на сколько лет был старше брат Валеры, и были ли все эти люди одного с ним возраста – тоже было загадкой. Та же Нина выглядела лет на двадцать пять, но была худенькой и маленькой, так что ей с тем же успехом могло быть тридцать или двадцать – Марина ещё плохо разбиралась в возрастных изменениях, чтобы понять точно.
Саша и Алиска куда-то пропали окончательно, так что ей пришлось скромно сесть в углу вместе с Кириллом и принимать участие в общем веселье, когда уже нельзя было совсем отмазаться. Общаться с незнакомцами ей по большому счету не хотелось.
Но когда она потянулась к очередному кусочку шашлыка, опять почувствовала колющий, неприятный взгляд, и усилием воли заставила себя не оборачиваться. Кирилл в этот момент объяснял соседу, что значит слово «брандахлыстный», и девушка на несколько секунд оказалась предоставлена сама себе.
И вроде бы наелась, и сытая дремота немного разморила её, но почему она не может успокоиться? Вдоль позвоночника то и дело пробегал холодок, будто сигнализируя: недалеко опасность. Но заключалась ли она в полупьяном рыжем парне, который сидел недалеко от нее, или таилась где-то в округе – интуиция не говорила.
Нина протестовала, парни смеялись, Кирилл тоже втянулся в разговор, а брат Валеры, чьего имени она так и не знала, неотступно следил за нею. Каждый жест, каждое её движение не оставалось незамеченным. Марина поражалась своей чувствительности: её кожа как будто истончилась, и к ощущению слежки прибавились другие, не слишком приятные ощущения – то жмут бретельки платья, то перетягивает талию тонкий шов. Даже ткань, на тридцать процентов состоящая из синтетики, мешала ей. Она чувствовала искусственный состав, и ей было душно сидеть в нехём.
Её метания и полуиспуганный-полувопросительный взгляд не укрылись от Кирилла. Обычно индифферентный ко всему, сейчас он почему-то почувствовал потребность её спасти. Увести в такое место, чтобы она могла расслабиться и спокойно вздохнуть.
– Пойдём? – он кивнул на дом, и девушка улыбнулась ему, как спасителю.
Какой же классный! Она тут же забыла про недавние обиды и радостно вскочила. Сама бы она не посмела встать и пройти мимо этого брата. Сидит прямо на выходе из беседки. Как же его зовут?..
Они вышли наружу быстро, потому что компания заинтересовалась новым напитком, который Валера вытащил из-под полы. Марина с Кириллом почти не пили – значит, настаивать на их присутствии было бессмысленно.
Ощущение слежки, этого противного чужого присутствия не оставляло её до самой гостиной. Там они, наконец, встретили Алису и Александра.
Девушка сидела на диване, поджав под себя ноги. Парень что-то рассказывал, просил, чуть ли не умолял, но Алиса представляла собой невозмутимую каменную статую. Скорбную и недоступную.
Но стоило Марине переступить порог, как девушка ожила и молнией бросилась к ней.
– Марин! Поедем домой.
– Но завтра воскресенье, – жалобно протянул белобрысый парень, – и куда вы на ночь глядя?
– Поедем, а? – не обращая на него внимания, Алиса вцепилась в локоть подружки и повисла якорем. – Можно такси вызвать. Если скинуться, недорого получится.
– Я даже не знаю, – опешила от такого внезапного предложения она.
Непроизвольно обернулась к своему спутнику, но Кирилл снова надел невозмутимую маску безразличия, что очень неприятно поразило её. И какая муха его укусила? Ведь пару минут назад был совсем нормальным! Можно сказать, спас её, увёл из некомфортного места. А теперь ей пришлось отбиваться самой:
– Давай завтра с утра? Все-таки ехать на ночь глядя – не самая лучшая идея.
– Но ведь сейчас только восемь вечера, – не унималась подруга, – темнеет поздно. Успеем! Поехали, Марин!
И в этот момент прозвучало самое неподходящее предложение на свете – так подумала Марина.
– Я могу подвезти, – раздался мужской голос от дверей, и Марина вздрогнула.
Спиной. Внезапно.
Опасный холодок снова пробежал по телу и спрятался в пятках. Девушка не находила в себе сил повернуться и посмотреть на говорившего.
Пусть это будет слуховая галлюцинация! Визуальные у неё уже сегодня случались. Ей не привыкать. Да, пусть это будет ошибкой…
Но мимо прошла высокая поджарая фигура в клетчатой рубашке, и, достав ключи, старший брат Валеры предложил:
– Как хозяин, я должен убедиться, что мои гости доедут без приключений.
– Ага! – подумалось Марине. – Если только ты их не устроишь.
Реакция подруги была неожиданной и произвела на девушку эффект разорвавшейся бомбы.
– Я согласна! – обрадовалась Алиска и умоляюще затараторила: – Ну, поедем, Мариночка! Я не могу здесь больше оставаться. Ну, поедем!
Саша подавленно молчал, не вмешиваясь, а Кирилл достал телефон и присел на свободное кресло. Погрузился в игру и всем своим видом демонстрировал, что он не с ними и на него не нужно оглядываться.
– Вот засада! – подумала Марина. – Безвыходное положение. Придётся соглашаться.
Она тщетно пыталась придумать отмазку, но тёмно-зелёный прессинг явно усиливался, потому что она не могла собраться с мыслями. И не смотреть на хозяина дома она тоже не могла.
– Но мы не можем отвлекать человека от праздника… Здесь же остаются другие гости, – Марина старалась потянуть время.
Увы! Не прокатило.
– Через пять минут у ворот, – в приказном тоне заявил несносный мужчина и развернулся: – Если забудете вещи, ничего страшного. Потом подвезу.
Никогда ещё Марина не собиралась с такой тщательностью. Она проверила всю косметику, все носовые платочки и платья. Большая дорожная сумка была со всех сторон осмотрена на предмет дыр, разошедшихся молний и всего такого, что может способствовать потере вещей.
– Ну, ты и зануда, – качала головой Алиска, совершенно не боявшаяся второго визита братца.
Марина остановилась перед кроватью, как вкопанная. Она его боится? Это чувство, что доставляет ей дискомфорт и учащает пульс – страх?
Почему-то вопрос показался принципиальным, и девушка на секунду прикрыла глаза, чтобы прислушаться к своему телу. С некоторых пор оно имело собственное мнение.
Нет, внутри неё бурлила осторожность, дергаясь потревоженной со сна птицей. Неужели этот малознакомый человек произвёл на неё такое сильное впечатление? А может, у неё просто расшатались нервы после необычного путешествия?
Скрепя сердце, Марина вышла во двор. Пьяная компания в беседке вовсю горланила песни, Саша стоял неподалеку и ковырял носком туфли ствол яблони, как будто искал там клад. Алиска махнула рукой Кириллу, который даже не обратил на неё внимания, и пробежала вперёд. Марина остановилась и с укором посмотрела на одетого в чёрное парня, но в ответ получила ноль реакции – тот снова ушёл в себя. У неё было чувство, что её одурачили, бросили на произвол судьбы, как маленького котёнка, или даже посмеялись вслед: Кирилл сидел на диване с таким видом, будто и не было между ними ничего.
Неужели ей показалось, что он -нормальный и с ним можно подружиться? Марина обиделась. Общаться свободно, а потом пускать в игнор – это как-то невежливо. Воспитанные люди так не делают.
Около ворот их ждала чёрная, отполированная до блеска мазда. Брат Валеры сидел внутри, и девушки сами открыли багажник и забросили туда сумки.
– Не нравится мне он, – сочла своим долгом предупредить подругу Марина, но Алиска пофигистично отмахнулась от подруги и уселась на переднее сидение.
– Ну и ладно, – сдалась Марина и тоже заползла в салон.
Терпкий запах чёрной кожи сразу ударил в нос. Приглушённый свет насторожил, а неприятный скрип сидения, по которому она ёрзала, чтобы усесться поудобнее, доставил несколько некомфортных минут. А ещё в зеркале она заметила зорко следящие глаза.
– Странный выдался день, – подумала про себя девушка и прикрыла веки.
Впереди им предстоял долгий путь. Она не собиралась сдаваться или паниковать. Но присутствие чужого человека эхом отзывалось в каждой клеточке её тела. Марина крепко вцепилась в дверную ручку и, вытянув вперёд длинные ноги, окунулась в поверхностный, но такой спасительный сон.
– Спать вредно, после смерти выспишься, – разбудил её чей-то голос.
Марина недовольно приоткрыла один глаз. Черный салон и блики фонарей, то и дело пролетающих по телу, подсказывали, что они ещё в пути. Жаль. Она так надеялась, что уже приехали… Неужели её хитрый план нивелировать возможное общение провалился?
Увы. Она почти сразу услышала сопящее дыхание Алиски, недавно заработавшей насморк на очередном свидании, и грустно вздохнула. Так нечестно! Ну почему разбудили её, а не девушку на переднем сидении? Объективно Алиска симпатичней. Парни всегда предпочитали вести разговор с ней. Будь то облачка на горизонте, грядущий семинар или смысл жизни – обо всём спрашивали мнение её подруги. Марина вполне комфортно себя чувствовала в её тени и не привыкла получать больше внимания, чем обычное приветствие. Да и желания выделяться, быть на виду, у неё никогда не возникало.
– Не дуйся, – примирительно сказал брат Валеры, и она вздрогнула.
Разве похоже, что она обижается? Если только на неудачно сложившиеся обстоятельства. Ведь увеселительной поездки на дачу как-то не получилось…
Подняла глаза и встретилась в зеркале заднего вида с ним. Титаническим усилием воли не отвела взгляда, но мысленно задала вопрос: "Ну, что?". Почему-то девушка подумала, что в этом перекресте взглядов есть что-то интимное, будто души разговаривают друг с другом. Но тут же сама себя одёрнула и надавала по щекам: "Какие души?! Марина, ты вообще о чём?". Хватит романтизировать. Он просто наблюдает за ней с непонятной целью, а она просто настороженно следит за его действиями. Интуиция вопит и строит невероятные догадки, например, подсказывает, что ещё недавно шумевшая на всю округу подруга уснула не просто так. Не сама. Она не могла уснуть так быстро.
– О чём думаешь? – ненавязчиво спросил водитель.
Эти попытки завести разговор вызывали в душе девушки непонятный протест.
– Как будто мы старые друзья-приятели! – возмущённо подумала она. – И чего ему не смотрится на дорогу? Ведь темнеет, не видно ничего…
– Ни о чём, – всё-таки сказала она, надеясь, что на этом разговор и закончится.
Вдруг они резко мотанулись вправо. Ремень больно впился в грудь. Неприятно трясясь, машина съехала на обочину. Спустя пару секунд остановилась.
Мимо проносились одинокие машины, справа чернел лес. Марина задержала дыхание, чтобы не закричать от испуга. Этот нехитрый метод всегда помогал ей справиться с волнением, но сейчас всё привычное давало сбой.
– Выходи, – обманчиво ласково приказал водитель, и Марина в панике завертела головой. – Я жду, – неприятно усмехнулся он и вышел первым.
Мысли девушки запрыгали в хаотичном порядке. Нужно позвонить в полицию, сообщить о нападении. Он ведь собирается к ней приставать? Где они находятся? Не поймёшь… Лес и дорога. Но ведь полиция может определить местонахождение звонившего? А пока ей нужно задержать его, чтобы не убежал. Но вот же незадача: она с ним не справится – слишком высокий и сильный. Нужно что-нибудь раздобыть для защиты.
Она в панике обвела взглядом салон, но все полезные вещи, включая расческу и дезодорант, были в багажнике. Вот гад, подстраховался.
Новая идея придала ей уверенности – ключи!
– Нужно стукнуть в болевую точку острым предметом, – решила она, – вот только, где они располагаются, эти точки?
Она помнила не все, а те, что всплывали в памяти, оказывались неподходящими. Над коленкой – но туда лучше каблуком. И зачем она сняла босоножки? Кедами больно стукнуть не получится. Наступить на середину стопы – тоже не вариант.
Предплечье! Да! В то место, где след от прививки.
В окно нетерпеливо постучали, и Марина трясущимися от возбуждения руками нащупала в сумочке ключи. Сейчас она ему покажет. Пусть и выглядит беспомощной девушкой, но он ещё не видел её в гневе!
Девушка нервно распахнула дверь, задев парня. Он спокойно отступил и с некоторым удивлением посмотрел на зажатые в руке ключи.
– Всего-то хотел спросить, где ты пропадала. На случай, если будут претензии от твоих родаков. А ты, я вижу, подготовилась, – он хмыкнул. – Или у тебя тут дверь в параллельную вселенную затесалась? В лесу или ближе к дороге? С какой стороны смотреть? – в голосе звучала неприкрытая насмешка, но отчего-то Марине стало легче.
Он подтрунивает над ней. Вряд ли насильник стал бы вести переговоры. Накинулся бы и всё. А может, он усыпляет её бдительность?
Она взглянула исподлобья.
– Ты всё равно не поверишь.
– А ты попробуй, – великодушно разрешил он и перефразировал широко известную фразу: – Где ты была сегодня, лиска?
От этого непривычного слова она вздрогнула. Слишком дико для неё. Он же неслучайно так сказал? Что-то знает про лис? Или является хозяином этого сумасшедшего цирка?
Она пожевала губами, не решаясь рассказать. В конце концов, это слово может ничего не значить, а вот если она расскажет… Как минимум, ей грозит прослыть сумасшедшей. А как максимум – он будет издеваться и… Она не хочет выглядеть в его глазах дурой.
– Почему – лиска?
Она жадно глядела в его лицо, пытаясь угадать, правду он скажет или снова пошутит. Но в лице ничего не изменилось, рыжий парень всё также насмешливо улыбался.
– Хитришь много, говорить ни о чём не желаешь: ни о настоящем, ни о прошлом…
– А… – она неловко улыбнулась в ответ. – Так это потому, что мы не знакомы. Моя личная жизнь – моя собственная, а не достояние общественности.
– С таким подходом и знакомиться не возникает желания, – заметил парень. – Если во время отсутствия с тобой ничего не случилось, и претензий ко мне или Валере ты не имеешь – тогда поедем.
– Не имею, – твёрдо сказала она, и первая бросилась к машине.
Неужели вправду волнуется? Всю оставшуюся дорогу она исподтишка разглядывала в зеркале парня, удивляясь его поведению. Алиска всё также мерно посвистывала и не просыпалась. Чёрная мазда плавно остановилась у Марининого дома, и рыжеволосый парень предложил:
– Я помогу донести.
Родители ещё не спали, но очень удивились раннему возвращению. Брат Валеры вежливо поздоровался и, не опуская спящую девушку на своевременно предложенный стул, аккуратно надел пушистые тапочки. Мама громко восхитилась его действиями, похвалив координацию и силу. Парень, кажется, смутился. Марина мысленно передразнила маму, ведь её поведение заставило девушку испытать постыдное чувство неудобства. А ведь она у себя дома, в своей крепости! Хорошо хоть мама не спросила, её ли он парень.
– Да уж, – Марина недовольно сморщилась. Предположение, что её может что-то связывать с этим субъектом, вывело из себя.
Атлетическое сложение мужчин всегда вызывало в её родительнице безумный трепет. Не просто так она любит смотреть спортивные передачи и соревнования.
Алиску положили в Марининой комнате, и девушка моментально закуталась в одеяло. Рыжеволосый парень принёс багаж и, вежливо попрощавшись, удалился.
Только когда за ним захлопнулась дверь, Марина вспомнила, что так и не спросила, как его зовут.
ГЛАВА 4. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ
Марина проснулась от лёгкой и очень неприятной щекотки. Мягкие тоненькие волосики, едва касаясь кожи, пробежались по её стопе. Девушка засунула ногу под покрывало и недовольно застонала.
– Мамааа! Отстань! Сейчас же каникулы!
Но будивший её не собирался бросать дело на полпути. Спустя пару секунд она почувствовала, как её ноги снова касается что-то пушистое, едва-едва, самым кончиком, воздушно пробегая по ноге.
Чувствительная к щекотке девушка вздрогнула и брыкнулась в сторону. Старенькая раскладушка, поставленная рядом с кроватью, где спала подруга, угрожающе заскрипела. Сон, такой сладкий и тёплый, постепенно таял.
Девушке стало обидно.
– Маа! – Марина противно загундосила, как всегда, не желая рано вставать.
Что ей больше всего не нравилось в учебе, так это то, что приходилось вставать ещё раньше, чем в школу – универ находился далеко, и на дорогу требовалось полтора часа. Марина катастрофически не высыпалась.
И вот когда она, наконец, вознамерилась отоспаться в благословенное воскресение благословенных каникул, всё равно кто-то нещадно принялся её будить.
– Ты чего орёшь? – услышала она голос сбоку и моментально распахнула глаза.
Совсем спросонья забыла, что у неё гости!
Алиска, потирая кулачками глаза, приподнялась на кровати.
– Твоя мама не заходила. Ты что как маленькая?
С этими словами подруга свесила ноги и без зазрения совести вдела их в Маринины тапочки. Проклиная почему-то Сашу, всех парней, орущую Марину и поездку в целом, девушка вышла в коридор, сонно жмурясь.
Марина недоуменно уставилась на приоткрытую дверь. Из кухни доносился характерный звук скворчащего масла, мама явно жарила блины. И если Алиска спала, то кто тогда будил ее щекоткой? Или ей приснилось?
Девушка откинула с раскладушки одеяло. Чистая поглаженная простынь. Лишних вещей нет, карандашей, заколок, резинок – тоже. Странно. Что же её разбудило?
– Вы проснулись? – мама, добродушно улыбаясь, распахнула шторы и залезла в её шкаф. – Давай Алисочку угостим чаем, что подарила тетя Рая? Ты ведь давно собиралась его попробовать…
– Да… – не слушая её, ответила Марина. Она размышляла о том, что некоторые сны поразительно кажутся реальными. – Ты меня будила?
Мама, сжимая коробку чая в руках, обернулась. По её виду можно было предположить, что она оскорблена в лучших чувствах.
– Нет. Зачем же?
– Да так, – поспешила сказать она и побежала в ванную.
За завтраком девушки болтали ни о чём, вдвоём избегая разговора о мальчиках. Марине не хотелось расспросов о старшем таинственном брате Валеры – теперь он казался ей именно таким, а Алиске было неприятно вспоминать о Саше. Не сговариваясь, девушки с огромным энтузиазмом описывали дачу, дом, цветы и как всё там устроено.
– Вы так трещите, будто что-то скрываете от меня, – вдруг сказала Маринина мама, и Алиска пролила чай.
– Разве? – Марина вскочила за тряпкой и налетела на угол. Потирая пребольно ушибленный бок, она сказала: – Просто мы в первый раз оказались в таком роскошном доме…
– Я уже поняла, что не как у нас на даче, на которую кого-то и калачом не заманишь, – нарочито грозно проворчала мама. – А какие там парни? Нашли себе кавалеров, а?
– Нет, зачем нам? – покраснела Алиска и отставила чашку так, что она оказалась на краю стола. – Простите, я не нарочно. На скатерть вроде немного попало…
– Клеёнке не повредит, – не дала себя обмануть мама. – С тобой всё ясно. А ты, доченька, подружилась с кем-нибудь?
Марина нервно протёрла стол и только после этого сказала, осторожно подбирая слова:
– Там был один. Хороший парень, симпатичный. Глаза у него такие хм… необычные. Мы впервые разговорились…
– Тот самый нелюдимый Кирилл?! – изумленно прервала её подруга. – И он тебе понравился?! Он же странный!..
– Тот мальчик, что довёз вас? – приступила к допросу мама. – Или у тебя появилось два кавалера?
Марина переводила взгляд с мамы на Алиску и разрывалась от желания закричать и убежать в свою комнату. Почему пристают с глупыми расспросами к ней? Уж ладно мама, но Алиска! Подруга, называется. Неужели не понимает, что подставляет ее перед матерью? Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и, подняв руку, сказала:
– Я ни с кем не встречаюсь, и кавалера у меня нет. Кирилл… – тут она запнулась. Другом назвать этого невоспитанного парня язык не поворачивался, – знакомый. Мы с ним общались, и всё. Ничего такого между нами не было. И это не тот парень, что довёз нас до дома.
– А он мне понравился, – поджала губы мама, – очень воспитанный и вежливый. И на лицо красавец.
С этими словами она встала и достала из холодильника варенье. Девушки, как партизаны, старались не смотреть друг на друга и увлечённо уплетали блинчики. Но Марина не выдержала первой:
– Я тебе покажу странного, – шепотом пообещала она подруге, и та сконфуженно уткнулась в свою тарелку.
– Алисочка, ты малиновое варенье любишь? – мама великодушно налила лакомство в розетку и поставила на стол. – Кушайте, а мне нужно ещё к тёте Рае успеть. Мы договорились съездить на рынок.
Девушки кивнули и в молчании покончили с завтраком. А после подруга быстро собралась, и уже через пятнадцать минут стояла в коридоре с одной сумкой на плече, а со второй в руках.
Повисла неловкая пауза. Мама всё ещё бродила где-то поблизости, то ища косметичку с новой тушью, то переворачивая ящик с обувью в поисках туфель. Поговорить откровенно не получалось.
– Прости, я не подумала, – Алиса понуро ковырнула ремешок сумки на плече, – я так удивилась, что ты с парнем… До свидания, Клавдия Ивановна, – попрощалась она с Марининой мамой, – спасибо, что приютили. Всё было очень вкусно.
– Пожалуйста, дорогая, – мама на секундочку остановилась и кивнула на дочь: – Если куда-то соберёшься, и мою не забудь. На дискотеку там, или в клуб…
– Маам! – возмутилась Марина.
Они хоть и дружили с Алисой, но девушка понимала: такая неуклюжая и стеснительная подружка для однокурсницы обуза. Да и не любила Марина все эти клубы и шумные развлечения. Впрочем, Алиса приглашать в злачные места Марину не спешила. Может, они не слишком-то и сдружились за два года?
Но в этот раз подруга явно что-то задумала, потому что хитро улыбнулась и рьяно пообещала:
– Конечно, Клавдия Ивановна, у меня есть идея, куда её можно позвать.
– Отлично, оттянитесь, девочки, – согласилась не пойми с чего подобревшая мама, ещё неделю назад с осуждением рассказывавшая о гулящей по барам дочери соседки, – Мариночке надо почаще выходить в люди. А то она с мальчиками не умеет общаться.
– Это да, – согласилась подруга и многообещающе сказала: – Ну, я позвоню. Пока.
Когда за подругой захлопнулась дверь, добродушную маму будто выключили. Клавдия Ивановна медленно повернулась к ничего не подозревающей дочери и подбоченилась. Теперь перед Мариной стояла настоящая фурия в женском обличии.
Она пыхтела, как раскочегаренный паровоз, и, казалось, совсем забыла про тётю Раю. Покрылась пятнами и всем своим видом демонстрировала крайнюю степень возмущения.
– Что? – осторожно спросила дочь.
Она знала, что в такие моменты с мамой лучше не спорить, а медленно пробираться по стенке в свою комнату. Только без резких движений – а то мама замахнётся, как на надоедливую муху, и может ненароком прихлопнуть.
– Такой парень! – выдохнула мама и уперла руки в боки. – Просто манекен ходячий. Да ещё с машиной и такой офигительной дачей. Сколько ты будешь ловить ворон? Хочешь, чтобы Алиска его к рукам прибрала? Повезло, что она заснула, иначе бы сразу в койку его затащила. Да что же мне с дочерью-то так не повезло? Когда из тебя эта дурь выветрится?
– Мам, – жалобно протянула Марина и поползла к стенке.
Ей предстояло страшное испытание – ловко увернуться от маминого шлепка по мягкому месту и как можно быстрее добежать до своей комнаты.
– Такой красавчик, даже у меня сердце колыхнулось! И сам, понимаешь – сам! – пришёл к нам в дом. А как на тебя смотрел? Будет глупостью его не охомутать, – глаза у мамы разгорелись. – Отличный кандидат: и красивый, и богатый, и заглядывается на тебя, охламонку.
– Ему Алиса понравилась, – Марина сделала жалкую попытку отвлечь внимание мамы от своей персоны, – он же её нёс на руках, не меня.
– Много ты понимаешь, – фыркнула мама и немного смягчилась: – А как он на тебя смотрел! Какими жадными глазами! Ммм…
– Ну, ты скажешь тоже, – скривилась Марина и пододвинулась на шаг вперёд, – обычно смотрел.
– Дурёха, да что ты понимаешь! Совсем со своими книгами и фильмами от жизни оторвалась. Бери пример с Алисы – ведёт себя правильно, без лишней скромности. Учись. Пойди с ней на дискотеку, в клуб, в гости – посмотри, как сейчас общается молодежь…
Эти слова стали последней каплей для девушки, и она обиделась.
– Мам, меня в первый раз куда-то позвали, – она забыла о своём желании убежать и запальчиво сказала: – И больше, может, не позовут. Я не самая популярная девчонка на курсе. О чём тогда говорить?
– А ты сама напросись, – подала идею мама, – в двадцать лет надо общаться с ровесниками. Ходить везде, смотреть, как и что. Учиться, в конце концов.
– Я и учусь! – возмутилась Марина.
Дело норовило скатиться в очередной скандал на тему «почему ты такая домоседка, и я никогда не дождусь от тебя внуков».
– Мама! Мне двадцать! Я даже институт не окончила, – закричала Марина, нервно дёргая заусенцы на левой руке.
Один она слишком резко оторвала, и показалась капелька крови. Девушка не заметила.
– Ты закрыла сессию, какая учеба?! – Клавдия Ивановна поддела ногой сумку с Мариниными вещами и отшвырнула в сторону. – Чтобы за лето завела себе парня. Поняла? Чтобы я видела, что ты нормальная. И без всяких отговорок, я не шучу! Чтобы у тебя были отношения, как у всех девушек твоего возраста. Иначе… – она сделала паузу, чтобы перевести дух.
– Иначе что? – обидчиво задрала нос Марина.
– Лишу тебя карманных расходов! – нашлась мама. – Никаких тебе книжек, журналов и конфет. Всё!..
Вдруг она остановилась на полуслове и недоуменно моргнула. Почему-то посмотрела за спину девушки и еще раз моргнула. Столь резкая смена настроения дала Марине фору. Она сжала кулачки и вскричала:
– Ты несправедлива!
Она ещё о многом хотела бы сказать, но жгучая обида захватила её сердце и поднялась к горлу. Девушка всхлипнула. Она постаралась сдержаться, не заплакать – потому что отстаивать свою позицию лучше с сухими аргументами, но слёзы не слушались, катились градом из глаз, а сердце сжималось от обиды.
Мама её совсем не понимает, раз требует невозможного. Ну, не умеет она общаться с парнями и не понимает, о чём с ними говорить. Но разве это так важно, чтобы изводить её? Окончит институт, устроится на работу, а там, глядишь, какой-нибудь мужчина и сделает первый шаг навстречу, и она выйдет замуж и больше не будет думать о том, что следует говорить, а что – нет, как себя следует правильно вести с парнями, а как – противопоказано.
Мама тем временем молчала и озадачено переводила взгляд с её лица на спину.
– Показалось, видимо, – вслух сказала она и потерла лоб.
Что-то рыжее и пушистое, как меховая игрушка, мелькнуло за спиной дочери. Женщина списала на состояние аффекта и временную галлюцинацию. Наверное, она снова набросилась на дочь по пустяку. На секунду прикрыв глаза, она досчитала до трёх, потом открыла их и снова посмотрела, но в этот раз ничего за спиной дочери не увидала.
Марина окончательно разрыдалась.
Она ведь не виновата, что однокурсники сторонятся её, а на улице не выстраивается очередь из желающих познакомиться мужчин. Она даже примерно не представляет, как и где девушки находят себе парней. Может, на работе? Но вроде служебные романы тоже не приветствуются… Как мама может быть такой жестокой, требуя от неё того, что и так ранит её сердце?
Как любой девушке, ей хочется хотя бы изредка получать знаки внимания, приятные мелочи типа открыток и конфет, ставить в вазу подаренные цветы и вздыхать, вспоминая о сладких поцелуях. Да, ей двадцать лет, а она не целовалась ни разу! И об этом лучше не вспоминать.
– Я говорю так, потому что желаю тебе добра, – вернулась в перепалку мама. Она решила не заморачиваться тем, что ей показалось, и донести до ребёнка мысль: – Если хочешь жить инфантильной улиткой, не борясь за свою жизнь, пожалуйста, но после моей смерти. А лучше давай так: выйди замуж, роди ребёнка, а потом живи, сколько хочешь и как хочешь! Не будь эгоисткой, подумай о матери!
Клавдии Ивановне снова показалось, что позади девушки мелькнуло что-то рыжее, но она отогнала несвоевременное видение.
– Нужно попить витамины для глаз. Устают, – подумала она и моргнула. Рыжая тень исчезла.
Девушка оторопела от высказанных слов и теперь удивлённо рассматривала мать, судорожно всхлипывая. Да, Клавдия Ивановна родила её поздно и через несколько лет уже собиралась на пенсию. Да, она – единственная дочь, и на неё возлагаются все надежды и желания. Но ведь так несправедливо – распоряжаться чужой жизнью. Да ещё говорить про смерть!
Она протиснулась мимо мамы и вбежала в свою комнату. Громко хлопнула дверью и бросилась к шкафу с одеждой. Бежать. Нужно срочно бежать из квартиры. Она задыхалась, чувствовала себя запертым в клетке зверем.
Поборов новый приступ слёз, она на ощупь вытянула длинное платье на бретельках и быстро переоделась. Схватила с тумбочки мобильник и взглядом нашла рюкзак.
– Нет, это не подойдёт, – ей хотелось бежать налегке, чтобы ничего не мешало и не мучило.
Она вытащила с нижней полки старую потрепанную сумочку с рыжими цветочками. Её подарила крестная лет пять назад. Немного детская и совсем крошечная, сейчас сумочка была как нельзя кстати. Марина запихала туда кошелёк размером почти с сумочку и телефон.
– Я гулять, – бросила она перед входной дверью.
Мама пробурчала что-то маловразумительное с кухни, запивая витамины, и Марина выбежала на лестницу.
– Вперёд, вперёд, – подсказывало сердце, и она, сама не осознавая как, почти бегом прошла два квартала.
