– Нет, я тут живу неподалеку. Пойдем!
Старик повернулся ко мне спиной и зашагал, как ни в чем ни бывало. Я пожал плечами и направился следом за ним. В конечном счете, если бы он захотел, мог бы убить меня еще раньше. Да и не похоже, чтобы он работал на Родионовых.
Мы шли несколько минут, прежде чем я увидел подобие хижины. Оно находилось среди корней упавшего дерева. Стены и крышу образовывали ветви, набросанные кучей и обмазанные толстым слоем глины. Со стороны хижина больше напоминало гигантский улей.
– Удобства у меня не княжеские, но чем угостить найдется, – отозвался старик, взмахом руки приглашая внутрь.
Внутри тоже все выглядело странно. Пол был покрыт мохом, а на стенах висели ковры, сотканные из льна и шерсти. Тут же, возле стены, стояла прялка. Похоже, старик неплохо преуспел в этом деле, вот только где он растил это все? Я нигде не увидел ни огорода, ни теплицы.
Через пару минут он появился передо мной в чистой льняной одежде.
– Присаживайся, не стой столбом! – старик махнул рукой в сторону табурета, высеченного из дерева, и я занял свое место.
Если старику удалось меня удивить своим жилищем, то угощения повергли меня в шок – настоящий мед с сотами, запеченная на углях рыба, какие-то коренья.
– С ягодами, конечно, в это время года еще сложновато, – признался старик. – Земляника уже отошла, а другие ягоды еще не поспели. Но, ничего, сейчас угощу тебя.
Старик хлопнул в ладоши, и посреди его хижины появились ростки, которые стремительно стали расти и увеличиваться в размерах, на тонких стеблях появились листочки, потом цветы, которые буквально через полминуты осыпались, а на их месте появились еще зеленоватые ягоды, начавшие наливаться и розоветь. Через пару минут я увидел спелую малину, которая была величиной с половину большого пальца.
– Это еще что за чудеса?
– Ешь, не бойся! – ухмыльнулся старичок и первым сорвал ягодку с куста.
– Погодите, а какой это атрибут? Ничего не понимаю. Вы ведь оборотник, но ягоды определенно создали с помощью дара…
– Атрибуты, дар… – протянул старик, словно пробуя слова на слух. – Придумают же люди! Я живу по старинке и не знаю чему там сейчас учат. Так, как меня дед учил, а его – мой прадед. А что на счет атрибутов твоих и прочих умных слов, так ведь вы сами себя ограничиваете, придумываете какие-то условия.
– Ну, я такое точно не смогу провернуть, – отозвался я, кивнув в сторону куста с малиной.
Ягоды я все-таки решился попробовать. Сладкие и сочные, а еще после того, как съел пару ягод, почувствовал прилив сил.
– Провернуть, – повторил сказанное мной слово старик и ухмыльнулся. – Это не фокусы, внучок. Это – сама жизнь. Вы придумали себе непонятные цели, боретесь друг с другом ради куска побольше, а самое главное забыли.
Старик замолчал, словно задумался о чем-то. Я хотел спросить его о том, что же он считает самым главным, но решил, что все равно ничего не пойму из его слов.
– Ступай, Миша! Тебе пора возвращаться.
– Откуда вы знаете мое имя?
– Я многое знаю, – улыбнулся старик.
– Вы случайно не прорицатель?
– Ну, могу кое-чего, конечно… – протянул старик. По его поведению я понял, что он явно скромничает. Вот мой шанс!
– А какая у вас ступень? Другой мир увидеть сможете?
– Опять ты про свои ступени! Ладно, заболтался я с тобой, Миша! Да и тебе нужно торопиться. В другой раз, может, и на другие миры посмотрим.
– А как же я вас найду, если даже имени не знаю?
– Если судьбе будет угодно наши пути-дорожки снова свести, то свидимся, Миша!
Старик вышел из хижины и уставился куда-то вдаль. Я стал рядом с ним и проследил за его взглядом, но ничего не увидел. Может, сейчас он использовал дар прорицателя? В жизни я всего раз видел как это работает, и то Паневин тогда был не в себе и выдавал какие-то спутанные предсказания. А вот старик выглядел вполне вменяемо.
– А в какую сторону хоть идти подскажете?
– А ты сердце слушай, Миша, – улыбнулся старик.
Ага, отличная идея. Слушай сердце и чеши куда оно тебя поведет, а тем временем нужное место будет в другой стороне. Нет, нужно головой думать. Если не ошибаюсь, я здорово сместился на запад. Впрочем, мне это как раз только на руку. Пару дней ходьбы на юго-запад, и выйду куда-нибудь в сторону Оренбурга. Если солнце слева, значит мне нужно идти прямо и чуть левее.
– Правильно думаешь, сердце слушай, а головой проверяй! – отозвался старик, и на его лице заиграла издевательская улыбка.
Вот же гад, ну! Нет бы сразу сказать: «Тебе куда? В Оренбург? Так это туда-то, иди прямо и не сворачивай». Понять бы только как он читает мои мысли. Если это могут и другие, то это очень плохая новость. Вообще старик показался мне слишком странным. Узнать бы кто он такой и что делает в этой глуши.
Я прошел совсем немного и тут вспомнил, что не поблагодарил за гостеприимство и не попрощался. Обернувшись назад, я с удивлением обнаружил, что ни старика, ни его хижины уже не было. Не может быть, чтобы это было видение.
Ладно, попробую выяснить что это за старик. Может, кто из местных о нем слышал, или где-нибудь в летописях упоминается. Если он настолько силен, что может вырастить ягодный куст всего за пару мгновений и читать мысли, по любому кто-то должен о нем знать.
Глава 4. Оренбург
До Оренбурга добирался еще два дня. Пришлось здорово поблуждать по лесу в поисках дороги, и только к концу второго дня я вышел к железнодорожному пути. Конечно, идти вдоль рельс не решился – слишком открытая и глухая местность, ни к чему попадаться на глаза первому встречному, поэтому я углубился в лес и держал дорогу в поле зрения. Ночевать приходилось в лесу. Несмотря на лето, ночи здесь были холодными, поэтому спальное место приходилось хорошенько выстилать листвой и прикрываться сверху сосновыми ветками.
Проснувшись на третий день своего путешествия, решил размяться. От долгого лежания на твердой земле мышцы затекли, и разминка пришлась очень кстати. Желудок требовал завтрак, но пришлось довольствоваться съедобными корнями растений и парочкой ягод. Чтобы заглушить чувство голода, сорвал молодую кору с какого-то фруктового дерева с зелеными плодами и тщательно пережевывал ее во рту. На вкус было не особо съедобно, зато перебивало чувство голода. Покосился на грибы, ноне решился из пробовать. Как назло, в памяти прошлого Михаила не осталось знаний о том какие грибы съедобные, а какие нет. Рисковать не хотелось. Не для того я столько всего перенес, чтобы погибнуть от обычного отравления. Нет, я не раб желудка, потерплю еще денек.
Пока спал, мышцы затекли, и пришлось хорошенько размяться перед тем, как продолжить путь. Про себя я даже ухмыльнулся, представив как выгляжу со стороны. Странный человек, размахивающий руками посреди леса – более забавной картины представить сложно. Ладно, силы смеяться есть, значит еще не все так плохо. Вот чего не хватало, так это питьевой воды. Ягодами особо жажду не удалишь, да и искать их собрать их нужно не меньше пары жменей, чтобы хоть как-то утолить голод и жажду. Правда, на счет жажды я поторопился – из-за сладкого сока пить хотелось еще больше.
Наконец, к середине третьего дня впереди показались очертания Оренбурга. Лишь через несколько минут до меня донеслись звуки города – шум проезжавших автомобилей, крики, болтовня и ругань, гул вентиляции и легкая музыка, лившаяся из открытого окна дома.
В том, что передо мной был Оренбург, я не сомневался – в этой стороне до ближайшего крупного города нужно было идти еще едва ли не неделю. С одной стороны, я решил промежуточную проблему – нашел город, а что теперь? Предположим, я найду семью Архипа, а вот как добираться домой без денег я не представлял.
– Простите, не подскажете как пройти к переулку Ямщиков? – стоило мне подойти к первым прохожим, они с опаской шарахнулись от меня в сторону, будто я у них потребовал кошелек.
Не пойму, этот переулок Ямщиков – такое жуткое место, или их смущает внешний вид человека, который несколько дней бродил по лесу? Ладно, попробуем найти более сговорчивых людей. Впереди я заметил скопление народа посреди площади. Оттуда доносился смех и подбадривающие крики. Может, там мне подскажут? Я направился туда и в скором времени узнал причину веселья – на площади проходил какой-то праздник, и толпа собралась поглазеть на представление. Здесь собралось больше тысячи зрителей, так что на недостаток аудитории жаловаться не приходилось. Вот только толпа постепенно рассасывалась. Их пытались развлекать артисты, был и медведь на привязи, и скоморохи, и гусляры, вот только чего-то этому празднику не хватало. Яркости что ли, особой изюминки, чтобы запомниться зрителю и привлечь внимаие.
– Вы знаете где находится переулок Ямщиков? – поинтересовался я у коренастого мужичка, который с виду был не из пугливых.
– Прости, сынок, я сам не местный, не знаю.
– Но это же Оренбург, верно?
– Оренбург, конечно же! Как же нет?
– Благодарствую, отец! – отозвался я и обвел толпу взглядом, надеясь увидеть кого-то из коренных жителей.
– Не знаю, милок, – прошамкала наполовину беззубым ртом старуха. – Я уже давно не отхожу далече от дома.
Мда-а, угораздило же меня вляпаться в такую историю! Я осмотрелся вокруг, и мой взгляд невольно остановился на странном человеке, спешившем в мою сторону.
– Э, не понял, ты что, мою территорию отжать собрался? – набросился на меня мужик. – Тебя как звать?
– Михаил, – спокойно ответил я, думая как отвязаться от назойливого собеседника. По-тихому вырубить не выйдет – слишком много людей вокруг. Услышат – поднимут вой, на который явится Надзор. А мне им попадаться на глаза не стоит – без документов попробуй докажи кто я такой, а возиться абы с кем попало и проверять правда ли я Михаил Гущин, вряд ли кто-то будет. Такие уж тут порядки. Разве что дар активировать, но тогда от дружинников князя отбоя не будет. В общем, не вариант.
– Вот что, Миша! У тебя скучное лицо, тебе денег никто не даст! – заявил нахал. Нет, точно по лицу хочет!
– А деньги-то мне зачем?
– Вот чудак! Ты дурака не валяй, я же вижу, что попрошайничеством занимаешься! Это моя территория, так что убирайся отседова куда подальше.
– А ты-то сам кто такой будешь?
– Я? – мой новый знакомый выпятил грудь колесом. – Последний наследник древнего рода Севастьян Вспышкин!
– Вспышкины? Что-то не припомню таких… – я сделал умное лицо, словно пытался вспомнить. На самом деле тут и думать нечего – этот бродяга врал с три короба и никаких Вспышкиных не существовало.
– Потому и не помнишь, что я один остался! Я – избранный, и мне суждено спасти Великое княжество и весь мир. Так что не стой столбом, а подсоби медяком.
Я не мог удержаться, чтобы не улыбнуться. Ну, как шуту, может, и перепадет что, а вот всерьез его точно никто не воспримет.
– Слабая история, на «троечку». В следующий раз придумай что-нибудь оригинальнее. Например, что ты внебрачный сын Великого князя Преображенского, которого он заделал, будучи проездом обратно в Москву. Тебе передался его дар и теперь ты странствуешь в поисках наставника, который обучит тебя секретным навыкам Великого князя.
– Эк, знатно ты придумал, – протянул лже-Севастьян, но тут же мотнул головой. – Нет, за такое точно по шее дадут, история со Вспышкиным в этом плане куда лучше.
– Фома! Снова ты тут отираешься? Еще и дружка какого-то с собой притащил! А ну, марш отседова, пока Надзор не позвал.
Отседова… Что за манера речи? Не припомню в Ростовском княжестве такого произношения. Рядом с Севастьяном, который оказался Фомой, появился высокий крепкий мужчина в дорогом костюме. Настроен он был явно недружелюбно.
– Ты мне что, сорвать представление собрался? Не видишь, и так люди расходятся, еще ты тут свои склоки устроил. Послушай, парень! Если не уберешься отсюда в два счета, я быстро тебе покажу что бывает с теми, кто переходит дорогу Григорию Лукину!
– Люди расходятся, потому как смотреть не на что, – вмешался я в разговор и поймал на себе недовольный взгляд.
– А ты, значится, знаток в этом деле, да? Ну что за время пошло? Что ни бродяга, так считает себя учёной птицей. Вам бы только дай страной править, так на словах вмиг бы ее с колен подняли!
– За страну не скажу, а вот на счет представления мысли имеются. Что предложите, если я вам соберу толпу народа и покажу такое представление, что весь Оренбург вспоминать будет?
– И сколько хочешь? Сразу говорю, деньги вперед не дам. Знаю я вас, оборванцев…
– Вы же тут не просто народ веселите, верно? Все эти калачи, петушки на палочке и прочая снедь ваша? В таком случае, я хочу десятую часть от всей выручки с продажи и той мелочи, что народ кинет в виде благодарности.
– А не много хочешь? Это ж рублев двадцать выйдет, а то и больше…
– Думаю, больше. Ну, решай! Либо народ через полчаса разойдется, либо вступлю в дело я, и зрители сбегутся со всей округи.
– Давай так: если заработаем за день больше двухсот рублей – десятина твоя. Если меньше – получишь пять рублей и ступай, пока по шее не надавали.
– Договорились!
Я потер руки и осмотрелся. На самом деле, любая импровизация – это тщательно подготовленный и заранее продуманный план, а у меня его не было. Придется создавать представление из того, что есть.
– Дайте-ка мне вон те факелы! – приказал я, понимая, что сейчас меня будут слушать. А пока мне несли факелы, я усилил свой голос с помощь дара, вскочил на скамью и закричал:
– Гости Оренбурга и его жители! Такого представления вы еще не видели! Стар и млад, здоровый, больной – приходи на представление всею толпой!
Григорий уже понял, что я не простая птица и сейчас с нескрываемым интересом следил за моими действиями. Тут один из помощников поднес мне четыре факела. Я принял их из рук и подбросил один высоко в воздух.
Волна огня сорвалась с моей ладони и ударила в факел, а толпа закричала от восторга. Самые впечатлительные даже бросились в сторону, решив, что горящий факел упадет им на голову. Но я не дал горящему факелу упасть, а подбросил его вверх потоком ветра. Он затушил огонь, но я не расстроился. Еще три факела взмыли вверх и принялись кружиться в воздухе, а потом я выпустил волну огня, которая снова зажгла их. Конечно, в ночное время это смотрелось бы куда зрелищнее, но и днем толпа гудела от восторга, а некоторые хлопали в ладоши.
Большого труда стоило подбрасывать их вверх, при этом не задувая. Наконец, факелы догорели, а я спустился со скамьи и подошел ближе к людям. По дороге я уже создавал каменную кожу на груди, которую было не рассмотреть за одеждой.
– А сейчас предлагаю вам показать свою силу. Каждая попытка стоит рубль. Кто сможет ударом сбить меня с ног, получит обратно два!
Толпа загудела, а мужики принялись выстраиваться в очередь. Надеюсь, они не переломают себе руки. Уже первый усатый мужик едва не лопнул от натуги, когда его кулак ударился о каменную пластину. Поначалу от желающих не было отбоя, но потом все быстро смекнули, что задание не такое простое, а чтобы порадовать толпу, я решил создать немного прохлады.
– Жарко вам, люди? Упарились, поди, в ясный летний день на площади торчать? Вылейте воду! – я повернулся к помощникам Григория и адресовал свою просьбу уже им.
Они справились живо и тут же опрокинули на мостовую пару бочек с водой. К чести тех, кто строил дорогу, вода не впиталась сразу, а собралась лужицей и потекла к водостоку, но сбежать ей я не дал. Прижав руки к земле, я призвал дар. Меня окутало яркое синее облако, а вода вокруг начала замерзать.
Кто-то ахнул от удивления, другие упали ниц, не веря своим глазам. Да, видимо, нечасто одаренные демонстрировали свои способности на глазах у людей. Уже через пару минут из всех окрестных домов и даже улиц посбегались зрители, а Григорий только успевал распродавать пряники, калачи и леденцы. Пока лед не успел растаять, детвора скользила по нему, кто-то даже санки притащил. Вот только хватило меня минут на пятнадцать такого чуда. Все-таки даже на этой ступени дара силы были ограничены, но я и так был доволен результатом. Можно сказать, что не только торговля, но и праздник удался на славу.
Плохо только, что сильно засветился. Об одаренном в Оренбурге точно будут судачить еще долго, а если меня будут искать Родионовы здесь, обязательно обратят внимание на одаренного в обносках, который веселил толпу.
Поэтому я постарался скрыться от любопытных глаз, чтобы на меня поменьше смотрели. Вдруг повезет, и мой внешний вид не запомнят? Даже плащ Вениамина снял, чтобы не бросался в глаза. Наконец, когда толпа разошлась, Григорий принялся высчитывать прибыль.
– Ну как? Все распродал?
– Шутишь? Пришлось еще с запасов доставать! Конечно, ты талант! В общем, наторговали мы пятьсот семьдесят рублей. Но! Ты потратил четыре факела, которые стоили по семь рублей каждый, а на эти затраты мы не договаривались. Плюс воду натаскать – тоже по два рубля за бочку. Пятьдесят семь рублей минус двадцать восемь и минус еще восемь – итого двадцать один рубль!
– Пятьдесят семь, – спокойно произнес я.
– Чего? А не позвать ли мне Надзор, чтобы они вышвырнули тебя отсюда? Тебе такие деньжища-то зачем?
– Зови, только Надзор мне ничего не сделает. Будем ждать дружинников Родионовых, или сам отдашь, что заработано мной по праву?
Лукин нахмурился и отсчитал пятьдесят семь рублей.
– Держи! – прорычал он и тут же набросился на помощников. – Что уставились? Бочки кто набирать будет? А ну, живо за работу, чтобы через час были полные!
Я отошел от Лукина и увидел среди оставшихся зевак Фому. Стоило ему встретиться со мной взглядом, он тут же направился ко мне.
– Ну ты и выдал! Где такому научился?
– Один наследник древнего рода научил, – отозвался я, усмехнувшись.
– Смешно ему, – обиделся Фома. – Это ты вон что умеешь, а мне приходится выкручиваться как могу.
– Так иди работай!
– Я же ничего не умею!
– Вот и самое время научиться, – я серьезно посмотрел на бродягу и протянул ему пять рублей. – Держи, купишь себе чего-нибудь поесть, а завтра иди и нанимайся на службу к какому-нибудь ремесленнику. Будешь круглый год в тепле, одет, сыт и при деле.
– Благодарствую, – расплылся в улыбке Фома. – Я тут местечко знаю где похлебка самая дешевая во всем Оренбурге. На десять копеек дешевле, чем у других. Пойдешь со мной?
– Спасибо, но меня другие дела ждут, – отозвался я. – А ты подумай над моими словами.
Фома кивнул, помахал в воздухе смятой купюрой и помчался куда-то по улице. Я проследил за ним, пока тот не исчезнет за поворотом и направился в другую сторону. При этом пару раз сворачивал на соседние улицы, желая убедиться, что за мной точно никто не следит. И только после этого решился поинтересоваться у прохожих где отыскать переулок Ямщиков. У Фомы спрашивать не стал – тот с радостью заложит меня и наведет Родионовых на след, если им вообще придет в голову искать меня здесь.
Прошагав два квартала, я решил поинтересоваться у местных по поводу переулка Ямщиков. Если об этом переулочке не знают в центре, наверняка он на окраине. Знать бы только где именно.
– Переулок Ямщиков? А, так это полчаса ходьбы отсюда, – отозвался извозчик, у которого я догадался поинтересоваться о расположении улицы. – Если хочешь, могу довезти. На машине через пять минут там будем.
– Нет, спасибо, денег в обрез, – ответил я.
– Брось, это же переулок Ямщиков! Там раньше все извозчики жили, которые уходили на пенсию и больше не могли возить людей. Так повелось еще с тех пор, когда на лошадях ездили. Давай, прыгай! Я как раз домой собирался, все равно мимо буду ехать.
– Спасибо, друг!
Я устроился на переднем сидении и рассматривал город. Машина то и дело подскакивала на неровной дороге, поэтому удовольствие было не из самых приятных. Да, подальше от центра здесь дороги совсем кошмарные, только на паромобиле и ездить, но уверен, что здесь ни у кого такого нет.
Где-то часы пробили полдень.
– Это наши куранты бьют, – отозвался водитель, бросив на меня довольный взгляд. – Одно из самых популярных мест для гостей города.
– А как вы догадались, что я не местный?
– По тебе сразу видно. Ведешь себя как-то иначе, да и постоянно по сторонам смотришь, а каждое красивое место рассматриваешь, словно в первый раз видишь. Погоди, сейчас небольшой крюк сделаем и проедем мимо Оренбургской крепости.
Высокое каменное сооружение действительно выглядело приятно. Я заметил нескольких дружинников, которые ходили по крепостной стене и вглядывались вдаль, словно ждали нападения. Двое стояли у входа в крепость, и при их виде я невольно сжался. А если они сейчас остановят машину и потребуют документы? Конечно, это дружинники Пермского князя, но есть вероятность, что Родионовы смогут подобраться ко мне через них.
– Вот она, красавица! Стоит уже более трех сотен лет. А сколько событий пережила? Одно только восстание Пугачева чего стоит! Кстати, а там вот дальше, видишь, это ворота в Азию!
– Здорово тут, – отозвался я, следя за рукой водителя. Он так увлекся, что почти не следил за дорогой.
Когда оборонительные сооружения оказались впереди, я облегченно выдохнул. Хорошо, что меня сюда на машине подбросили, сам бы я сюда пешком не сунулся. Мы проехали еще квартала три и оказались на другой окраине города, прежде чем машина остановилась.
– Тебе сюда дружище! – автомобиль остановился возле поворота, и я увидел небольшой переулочек, который соединял две улицы. С обеих сторон переулка было всего по шесть домов, а дороги не было вообще. Это земляная пародия на дорогу, на которой даже в летнюю жаркую погоду были следы от луж, были самым настоящим насмехательством над ямщиками, которые решили выйти на покой. Дескать, устали от плохих дорог за время работы? Получите кое-что похлеще. Да, к персту Пермского князя есть серьезные вопросы. Это ж как надо довести такой чудесный город?
Я все-таки всунул водителю пятирублевую купюру, хоть тот и не хотел брать деньги, но в качестве подарка детям согласился. Я тоже оказался не промах и хорошенько изучил автомобиль, пока мы ездили. За сиденьем лежали детские игрушки, значит у извозчика была семья и как минимум один ребенок.
– Ладно, ищейка, давай теперь ищи семью Архипа, – произнес я себе под нос, перешагивая через лужу.
Ох и задачку он мне подкинул! Третий дом от угла. А с какой стороны считать, если домов на каждой стороне шесть, и третьих домой от угла выходит четыре. Ладно, попробую на удачу. Я решил подойти сначала к тому дому, где было видно хозяйку. Женщина стирала в небольшом тазике, и я невольно вспомнил Алевтину. А ведь они тоже жили на Каменной балке и откровенно бедствовали.
– Простите, я ищу третий дом от края в переулке Ямщиков, – я в точности воспроизвел адрес, который мне сказал Архип. Надо же, у этих домиков даже номеров толком нет. Окраина Оренбурга была очень бедной.
– Зачем он вам? – удивилась женщина, и в ее глазах промелькнул огонек.
– Я должен передать весть о гибели Архипа и постараться помочь его семье чем смогу.
Решил не темнить, а сказать сразу как есть. Даже если эта женщина не была женой моего друга, она точно его знала, иначе как объяснить ее реакцию? Женщина выронила белье из рук и присела на землю.
– Архипушка мой… кто ж его так?
– Надсмотрщики на копях, – ответил я. – Мы с ним попали туда в один день, точнее ночь, потому что везли нас в темное время суток. Последние две недели жизни я был рядом с вашим мужем и помогал ему чем смог, а когда он погиб, простился с почестями.
– Чего вы хотите? Я бедная женщина, брать у меня нечего. Мне и самой нужна помощь – у меня ребенок болен. Если бы не он, Архипчик бы ни за что не стал рисковать и работать по ночам.
– Я могу чем-то помочь?
– Чем ВЫ можете помочь? – женщина осмотрела меня с ног до головы и покачала головой.
– Излечить я вряд ли смогу, но если получится, выиграю время. Позвольте я хотя бы посмотрю в чем дело?
– Вы целитель? – в голосе женщины звучало недоверие. Еще бы, учитывая, что выглядел я совсем не как представитель медицины.
– Не совсем, – я призвал дар, и вокруг меня заплясали синие искорки и засветилась аура.
Женщина тут же ахнула и едва не упала от удивления. По всей видимости, они никак не ожидала увидеть одаренного, еще и в таком виде.
– Позвольте я войду и осмотрю вашего ребенка, – попросил я снова, теперь уже более настойчиво.
Через пару минут я был уже в доме Архипа. Да, жили они бедно, но на пропитание хватало. В самой большой комнате, которая была одновременно и кухней, и столовой с гостиной, на печи лежала девочка. Она была закутана в одеяло и шерстяной платок, а ее отсутствующий взгляд упирался в обшарпанный потолок.
– Целители говорят, что ей нужно лечение, но денег уже нет. Я и не знаю что делать, – женщина всхлипнула и прикрыла лицо рукой. – Сначала Архип, теперь София…
– Спокойно! – я подошел к девочке и остановился возле печи. – Привет, я – Миша. Пришел в гости проведать тебя.
Девочка слегка повернула голову, скосила на меня глаза и едва пошевелила губами, но я не смог понять что она пыталась сказать. Мне показалось, что слова просто не сорвались с ее уст. По бледному лицу девчушки было видно, что она очень слаба. И куда смотрят целители и одаренные? Ребенок ведь умирает!
– Я вижу как тебе плохо и хочу помочь. Сейчас я поделюсь с тобой частичкой своей силы. Тебе станет немного теплее и появятся силы. Только не спеши их тратить, договорились?
Девушка моргнула, и я понял, что она услышала меня. Ее мать стояла рядом и с опаской косилась на меня.
– Простите, я не поинтересовался как вас зовут, а Архип не успел сказать…
– Аглая.
– Пожалуйста, помогите мне. Девочку нужно перевернуть на спину и поднять одежду. Я приложу ладони к спине и поделюсь частичкой силы.
Женщина с недоверием отнеслась к моей идее, но не ослушалась. Не пойму, неужели им никогда не помогали одаренные? Это ведь распространенная практика – работать совместно с целителями.
Девочка слегка вздрогнула, когда я коснулся ее горячей спины руками. Как бы я не старался их растирать, они все равно были холодными в сравнении с температурой ее тела.
– У нее жар, нужно найти и снять воспаление, тогда источник жара исчезнет, и он спадет.
Я закрыл глаза и попытался представить внутреннее строение тела девушки, как это делают целители. Ничего. Понимаю, что нужна практика и знания, но сейчас взять их было негде. Хорошо, попробую просто поделиться с ней частью энергии. Пусть она будет вытекать из больного тела, но ей хоть немного станет легче и поможет бороться с болезнью.
Я чувствовал как дар течет по моему телу, устремляясь к ладоням. На подушечках пальцев и на самих ладошках немного покалывало, но я не убирал руки. Уже через пару минут София стала дышать ровнее, а еще минут через пять ее щеки порозовели. Теперь девушка открыла глаза и смотрела на мать, которая одной рукой придерживала ее, а второй гладила по волосам.
– Софиечка, все хорошо. Этот человек поможет нам, – твердила женщина, несмотря на попытки сосредоточиться на процессе, я слышал как ее голос дрожал.
– Все, больше пока не могу, – ответил я, бессильно опустив руки через двадцать минут.
– Спасибо, – прошептала София, а ее мать бросилась мне в ноги.
– Перестаньте! Я просто помогаю ребенку, к тому же дочери человека, с которым мы вместе попали в беду. Не хочу вас расстроить, но полностью вылечить Софию я не смогу. У меня просто нет нужных знаний и опыта, чтобы сделать это. То, что я сделал – временная мера, но там, где я живу, есть достаточно людей, которые могут вам помочь.
– Куда нам нужно ехать? – с готовностью произнесла Аглая.
– Думаю, сегодня вам лучше остаться здесь. На ближайшее время девочке хватит сил, еще пару дней ей будет немного легче, но дальняя дорога сейчас не под силу Софии. Я сам приведу или пришлю сюда людей, которые смогут ей помочь. В крайнем случае, пришлю денег, чтобы вы обратились к целителям.
– Не нужно денег, нам нечем будет отдать, – Аглая опустила глаза в пол.
– А мне и не нужны ваши деньги. Я хочу, чтобы ребенок был здоров, но для этого мне нужно добраться до Ростова-на-Дону.
– Дорога далекая, потому вам лучше отдохнуть, – произнесла женщина. – Останьтесь хотя бы до утра, а потом отправитесь в путь. Я сейчас накрою на стол.
– Нет, я уйду этой ночью. И мой вам совет – люди, которые убили вашего мужа, могут искать меня. Есть вероятность, что кто-то из пленников попал в руки надсмотрщиков и рассказал о том, где жил Архип и куда я направляюсь. Вам лучше перебраться куда-то, где вас не будут искать.
Женщина побледнела, но сдержала себя в руках. Аглая бросила быстрый взгляд на дочь, словно желая удостовериться, что с той все в порядке, и кивнула.
– Мы уйдем. Моя сестра живет в Камышовке, это в паре верст к югу отсюда. Подождем там, а потом будет видно.
– Нам сейчас главное вылечить Софию. Потом вы сможете перебраться в Ростов. Я найду для вас хорошие условия.
От нормальной еды я не смог отказаться. Не хотелось объедать женщину с ребенком, но после брожения по лесу и голода я едва не валился с ног. До утра решил не оставаться. Все равно у меня нет документов, поэтому билет на поезд не продадут. Придется пробиваться скрытно, а делать это лучше ночью. Да и был страх, что кто-то из болванов, идущих в сторону Уфы, попался в руки надсмотрщиков или лично Родионовых. Если так, они выболтают все, даже что ели на завтрак неделю назад, лишь бы получить мизерный шанс на жизнь, а выгораживать меня никто из них не будет. Если так, бежать нужно не только мне, но и Аглае с Софией, потому что за ними обязательно придут.
Оставил себе двадцать рублей на всякий случай, а остальные деньги отдал Аглае. Женщина пыталась отказаться, но я настоял. На самом деле это были небольшие деньги, но на пару дней им должно было хватить. Или лекарства купят, чтобы София продержалась до прихода помощи. То, что в Оренбурге ее никто не будет лечить, я уже понял. Если и были целители, которые стремились помочь, то они были завалены работой и не могли разорваться на всех. А в Камышовке помощи точно ждать не от кого.
Аглая с дочерью тоже не стали ждать до утра – собрали пожитки и ушли как только стемнело. Я провел их до окраины города и направился в сторону вокзала. Я заранее узнал у Аглаи где находится железная дорога, поэтому шел уверенно. Только иногда оглядывался, чтобы проверить нет ли поблизости Надзора или дружинников.
Вокзал в Оренбурге выглядел впечатляюще. Пара отдельных путей для пассажирских поездов и несколько путей для грузовых. Именно они меня и заинтересовали. Я направился в сторону грузовых вагонов и тут же обратил внимание на группу людей, стоящих на перроне. Двоих сутулых и исхудалых мужчин с ссадинами на лице я узнал в первое же мгновение. Это были ребята из соседней бригады пленников, а вот еще двое стоявших рядом с ними человек мне оказались незнакомы.
Я тут же юркнул за стену дома и направился в обход. Если эти двое стоят тут, то есть шанс, что кроме них есть еще кто-то. Вот идиоты! Все-таки попались в лапы преследователей. Надеюсь, не все, и кому-то удалось сбежать. Ладно, шуметь здесь мне точно не следует. Было логично предположить, что они возьмут под контроль все транспортные развязки. Ничего, мы еще повоюем. К счастью, те болваны меня не заметили, и у меня есть преимущество. Я знаю об их присутствии, а они – нет.
Ближайший ко мне состав оказался непригодным для путешествия. На путях стояли вагоны с лесом, и каждый вагон просматривался со стороны. Ну и где там прятаться? Второй состав тоже отбросил, потому как он отправлялся на восток. А вот третий меня вполне устроил. Стоило мне приблизиться к вагону, рядом появился незнакомец. Я машинально активировал силу и приложил его головой о вагон, отчего тот обмяк и упал на землю. Да, все-таки навыки с прошлых воплощений неплохо работают. Другой бы на моем месте растерялся и упустил драгоценное время. Остается надеяться, что его нескоро бросятся искать. Тело одаренного я забросил в состав, едущий на восток. Когда его обнаружат, я буду уже далеко отсюда.
Убедившись, что рядом нет никого, кто бы заметил мои манипуляции, я забрался внутрь вагона с рудой и устроился так, чтобы не было видно со стороны. Местечко было не самое мягкое, но что поделать. Путешествие в комфортабельном салоне мне явно не светит.
Рядом послышались голоса и звук шагов, отражавшихся от платформы. Проверяющие шли вдоль вагонов и осматривали их перед отправлением. Отлично! А то я уже тут залежался. Как поедем, обязательно устроюсь тут как следует, а пока приходится сидеть как мышь. Как бы вообще не пришлось в руду закапываться.
Прошло еще несколько минут прежде чем весь состав дернулся, и от локомотива по вагонам побежала волна. Еще одна, еще! Да, тащить десятка два грузовых вагонов – то еще занятие. Тут так просто не поедешь. Наконец, состав медленно пришел в движение и покатился вперед. Понемногу мы ускорялись, а шум вокзала затих вдалеке.
Только через несколько минут я осмелился поднять голову и высунуться наружу. Оренбург остался далеко позади, мигая на прощание огоньками. Где-то там остался бездельник Фома, Аглая и София, которой нужна помощь. Ничего, скоро я вернусь домой, вот тогда со всем и разберусь!
Глава 5. Почему никто не помог?
Путешествие оказалось не самым простым. Пока неподвижно лежал, отдавил себе все бока, и теперь они ныли. Пытался поспать, но твердая руда не давала как следует прилечь. В итоге забился в угол вагона, расчистил себе немного места, постелил плащ Родионова и продремал, пока мы не прибыли на новую станцию. Далеко уехать не вышло. Поезд прибыл в Волгоград и здесь его уже ждали, чтобы разгружать. Меня не заметили только благодаря тому, что я вовремя выскочил из вагона, пока рабочие не добрались до меня. И что теперь делать? До Ростова пешком точно не доберусь, а денег на извозчика мне не хватит. От силы – по городу покататься.
В итоге я принял единственно разумное решение – часть денег потратил на еду и отправился искать нужный мне поезд. В путешествии зайцем был всего один плюс, но куча минусов. Например, ты не выбираешь куда ехать, а прыгаешь в тот вагон, который отправляется. При этом стараешься остаться незамеченным.
Купил два пирожка с картошкой прямо на вокзале и проглотил их за одно мгновение. Тепло и вкус еды подняли настроение. Неплохо, жизнь налаживается. Конечно, были еще кулебяка с мясом и беляш, но их брать я побоялся. Не хватало еще с желудком мучиться. Дар, конечно, поможет, но лишние проблемы мне сейчас точно ни к чему. А вот и подходящий поезд, вот только идет он до Красногоровки, не заходя в Ростов. Ладно, за неимением других вариантов сгодится и этот. Устроился в крытом вагоне, в который едва удалось пробраться. Внутри были тюки с какими-то товарами и огромезные ящики, но я даже не стал проверять что в них хранится. Устроился удобнее между ящиками и проспал почти всю дорогу до Красногоровки. Проснулся только когда поезд приближался к городу.
Хорошо, вот я в Красногоровке, что дальше? Добраться до Новолиманска и заглянуть в свою ячейку за деньгами не выйдет – ключ, висевший все время на шее, сняли. Нет, одного ключа будет недостаточно, чтобы получить доступ к моей ячейке в хранилище, но беда в другом – без документов я тоже не смогу заглянуть туда. А ведь там еще оставалось немного денег, которые сейчас очень даже пригодились бы. Я прошелся по вокзалу и проводил взглядом пассажирский поезд, который только-только вернулся с Ростова.
А что, если заглянуть к моей старой знакомой? Думаю, она не откажет в помощи. Я вспомнил вдову Брыльскую и поморщился. Нет, ее болтовни и попыток закадрить меня я точно не перенесу.
– Миша? Какая неожиданная, но не менее приятная встреча! – ну вот, легка на помине. Брыльская пробежала взглядом по мне, остановившись на потрепанной одежде. – Что-то случилось?
– Да, были небольшие сложности в дороге. Не ожидал встретить вас в Красногоровке. Мне казалось, вы собирались перебраться в Ростов.
– Ах, Мишенька, если бы наши мечты было так легко осуществить! А ты какими судьбами в наших краях?
– Путешествую, – отозвался я и ухмыльнулся.
– Вот как? А я собираюсь поужинать. Не составишь мне компанию?
– Честно говоря, только недавно поел.
В этот момент желудок издал протестующий звук, не желая мириться с таким бессовестным обманом.
– Я-ясно, – протянула женщина. – Может, прогуляемся?
– Конечно! – я подставил руку, и Лариса тут же схватилась за меня.
– Надо же, мы почти год не виделись! Что у тебя произошло в жизни? Расскажи, мне так интересно все знать!
– Много чего, – отозвался я, вспоминая обо всех событиях. Да, произошло много всего, но рассказывать об этих событиях нельзя. – Окончил первый курс академии, занял второе место на местном турнире и мог бы поехать в Москву, но не срослось.
– Ничего, ты способный молодой человек, у тебя все получится!
Женщина остановилась, отпустив руку, а я машинально осмотрелся вокруг. Вокзал уже давно остался позади, а мы шли по безлюдной посадке. Бросив взволнованный взгляд по сторонам, Лариса трясущимися пальцами принялась расстегивать пуговицы на своей кофте.
– Что ты делаешь? – я посмотрел на женщину, но та словно не слышала меня и с удвоенной силой принялась раздеваться. Кофточка полетела в сторону, повиснув на кустарнике, а чашечки лифа соскользнули вниз, предоставляя моему взору шикарную пышную грудь с бордовыми сосками. Даже для своего возраста она выглядела сногсшибательно.
– Миша… я хочу… сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– Смогу, – я спокойно поднял кофточку и прикрыл обнаженную грудь Брыльской.
– Все дело во мне? Я тебе не нравлюсь? – на глаза Ларисы навернулись слезы. – Я никому не нравлюсь. Миша, если бы ты знал как это ужасно!
– Ты думаешь, что дело в этом? – я обнял женщину за плечи и наклонился, чтобы поймать ее взгляд. – Лариса, ты невероятная женщина и выглядишь потрясающе. Если бы я не пытался себя контролировать, то непременно набросился на тебя как голодный тигр, но это совсем не то, что тебе нужно. Чего ты ищешь, добиваясь внимания мужчин? Ты думаешь, что ты неполноценна и хочешь, чтобы тебя дополнял кто-то сильный?
– Да! Да, да, да, тысячу раз да! После смерти мужа я поняла, что ни на что не гожусь. А это чувство, когда я желанна, когда мужчины находятся рядом со мной, уделяют внимание… Я снова чувствую себя нужной.
– Научись быть собой и чувствовать себя хорошо даже в одиночестве. Вот увидишь, тогда люди будут воспринимать тебя совершенно иначе.
Я провел рукой по щеке женщины, вытирая слезы, и она улыбнулась.
