Франц Куровски
Подводная война кригсмарине
Боевые операции, экипажи и командиры
1939–1945
Franz Kurowski
An All Wolfe: Angriff U-Boote, Crews und Kommandanten im zweiten Weltkrieg. 1939–1945
* * *
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.
Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.
Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
© 1999, copyright of the original edition by Podzun-Pallas-Verlag GmbH, Eggolsheim, Germany
© Перевод, издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
Предисловие
После окончания Второй мировой войны появилось большое число книг, посвященных действиям подводных лодок. Этот значительный объем информации позволил дать всестороннюю оценку подводной войне в целом и самоотверженным действиям 35 тысяч солдат и командиров этой войны. Но есть две причины, которые выделяют предлагаемую читателю книгу из общего потока упомянутой литературы: за четыре прошедших десятилетия открылось много новых, до сих пор неизвестных фактов и обстоятельств в этой области, которые следует теперь учитывать при оценке событий.
Вместе с тем именно в последнее время зачастую уничижительной трактовке подвергались действия командиров-подводников и, в частности, их командующего, гроссадмирала Карла Дёница.
Из приведенных в настоящей работе историй боевых действий более чем тридцати отмеченных высшими наградами командиров германских подводных лодок и ряда других участников событий подводной войны, сделавших все возможное для выполнения своего солдатского долга, становится ясно, что они не были одержимы слепой ненавистью и не питали заведомо гнусных намерений.
Все они знали, что «победа или поражение на всех других театрах военных действий в конечном счете зависит также и от исхода их борьбы», как это сформулировал С. У. Роскилл[1].
За то, что ему удалось написать книгу в подобной форме, автор выражает свою признательность всем оставшимся в живых подводникам и гроссадмиралу Карлу Дёницу, которые в годы работы над ней оказали ему неоценимую помощь своими советами и делами.
Архив подводного флота в Вестерланде[2] во главе с его руководителем Хорстом Бредовом дал автору возможность ознакомиться с самыми последними исследованиями в этой области.
«Когда гроссадмирал Карл Дёниц отдал распоряжение о капитуляции, в море еще находилось 49 подводных лодок. Столь велико было упорство германского сопротивления, столь неколебима была стойкость германских подводников».
К этим словам Уинстона Черчилля более ничего невозможно прибавить.
Франц Куровски
Не будет преувеличением сказать, что победа или поражение на всех других театрах военных действий зависели в конечном счете от исхода той борьбы, которая развернулась на просторах Атлантики. Если бы Великобритания позволила вырвать из своих рук успех в этой борьбе, то тогда, спустя очень краткое время, это привело бы к окончательной катастрофе.
С. У. Роскилл. Из книги «Война на море»
Подводная война
Как это начиналось
«От фюрера всем подводным лодкам:
Всем командирам подводных лодок, находящихся в море.
Боевые задания для подводного флота военно-морских сил вступают в силу в полном объеме. Транспортные суда с личным составом и торговые суда противника являются объектом атак согласно нормам призового права[3] в рамках Гаагской конвенции.
Караваны судов противника с их охранением подлежат атаке б е з предупреждения. Пассажирские суда, перевозящие только гражданских пассажиров, не должны задерживаться. Такие суда не должны становиться объектом атак также и в том случае, если они двигаются в составе караванов с военным охранением.
Подписано: Дёниц».
Таким образом, спустя 30 часов после начала Польской кампании и непосредственно после объявления Англией и Францией войны Германскому рейху 3 сентября 1939 года в войну вступили и подводные силы Германии.
Первыми подводными лодками, которые начали боевые действия, стали U-30, U-48, U-47 и U-29, а также некоторые другие. В общем и целом все они в течение первого месяца войны одерживали победы, несмотря на то что мощь подводного флота все еще оставалась ниже тех требований, которые предъявлял к ним командующий подводными силами военно-морского флота капитан 1-го ранга Карл Дёниц.
Тем не менее горстка германских подводных лодок потопила торговые суда общим тоннажем 175 тысяч БРТ[4].
Среди потопленных судов было судно, потопление которого вызвало сильнейшее возбуждение как в Англии, так и в Германии: пассажирский пароход Athenia, который как войсковой транспорт атаковала и пустила на дно подводная лодка U-30 под командованием обер-лейтенанта Фрица Юлиуса Лемпа.
Какие же силы состояли на вооружении подводного флота Германии в первые дни войны? И сколь значительными были эти подводные силы?
На 3 сентября 1939 года в составе флота имелось в общей сложности более 46 боеготовых подводных лодок, из которых только 22 могли вести боевые действия в акватории Атлантического океана. Все же остальные были подводными лодками, носившими вполне определенное прозвище «корыт» и имевшими возможность действовать только в прибрежных водах.
Командующий подводными силами считал необходимым иметь в составе флота 300 подводных лодок. Он обосновывал это следующим образом: «Для ведения успешной войны с торговым мореплаванием – во время которой противник, как я полагаю, будет осуществлять свои морские перевозки грузов караванами судов с охранением – требуются по крайней мере 300 подводных лодок. Из этого количества лодок в каждый текущий момент времени 100 подводных лодок будут находиться на верфях для ремонта и отдыха экипажей, еще 100 будут следовать в районы ведения боевых действий или возвращаться из них, а 100 лодок будут крейсировать в оперативных районах, осуществляя перехват конвоев противника. Лишь с таким количеством боевых единиц, по моему убеждению, будет возможно вести победоносную борьбу с противником и одержать победу в борьбе с торговым мореплаванием» (см.: Дёниц К. Десять лет и двадцать дней).
Эти рассуждения Дёниц завершил следующими словами: «С имеющимся в настоящий момент числом подводных лодок, а также принимая во внимание выделенные на следующий год лимиты судостроительных мощностей и темпы строительства, в подобной торговой войне мы обречены наносить не более чем булавочные уколы».
Эти рассуждения германского флотоводца подтверждают и мысли, высказанные самым значительным врагом командования германского подводного флота, премьер-министром Англии периода войны сэром Уинстоном Черчиллем, который несколько позднее заявил:
«Подводная война, осуществляемая германским флотом, была нашей величайшей заботой, немцы поступили бы разумно, поставив в с е на эту карту».
Уже на первом этапе подводной войны, которая велась под условным названием «торговой войны» по нормам призового права, выяснилось, что противник на море, Англия, отнюдь не намерен ни в каком смысле позволить определять правила этой войны исключительно военно-морскому командованию рейха.
Германское военно-морское командование во главе с гроссадмиралом Рёдером было намерено продолжать вести эту «торговую войну» по нормам призового права так долго, как это ему позволит делать противник. Такая концепция войны была недвусмысленно изложена им в «Наставлении по действиям для подводных лодок» от 3 сентября 1939 года.
Однако развитие событий весьма скоро продемонстрировало, что противник имеет совсем другое представление о методах ведения этой подводной войны, в корне отличающееся от той относительно гуманной ее формы, приоритетом в которой было декларировано и осуществлялось спасение экипажей потопляемых судов.
Уже с первых дней начала войны Англия стала вооружать свои торговые суда. Об этом прямо заявил Уинстон Черчилль: «Мы приняли решение вооружить в течение первых трех месяцев войны около 1000 торговых судов по крайней мере одним орудием для защиты от германских подводных лодок. План этот был реализован» (см.: Черчилль У. Мемуары[5]).
Не только в секретных приказах 1938 года английского министерства обороны, но также и в вышедших в том же самом году указаниях «Руководство по защите коммерческого судоходства» имелись предписания для торговых судов, которые находились в коренном противоречии с нормами призового права при ведении войны на море.
1 октября 1939 года все находящиеся в море британские торговые суда получили по радио распоряжение таранить всякую германскую подводную лодку, которую им удастся обнаружить.
Все эти распоряжения и приказы находились в противоречии с общепринятым морским правом в отношении торгового мореплавания и представляли собой опасность для германских подводных лодок, которые, выполняя нормы призового права при ведении «торговой войны», были обязаны задерживать и досматривать коммерческие суда. При этом, находясь в надводном положении, они представляли собой прекрасные цели для скрытых орудий[6] и таранных ударов.
Все это и побудило германское военно-морское командование отказаться от ведения подводной войны по нормам призового права, так как в этом случае даже суда нейтральных государств в открытом море вплоть до окончания войны следовало останавливать и досматривать. Лишь в том случае, если такое судно имело на борту товары, представляющие собой тайные поставки воюющей стороне, оно могло быть потоплено. Все торговые суда, выполняющие отданные британским адмиралтейством распоряжения, согласно нормам международного права автоматически становились объектами военного характера и сами изымали себя из-под защиты морского права.
6 января 1940 года немецкая сторона объявила определенные акватории районами своих военных действий. Все встреченные в этих районах суда могли быть потоплены без предупреждения. Речь шла о пространстве между 51 и 56 градусами северной широты и 0 и 4 градусами западной долготы. Этот район должно было бы пересечь каждое судно, намеревающееся зайти в английский порт. В мае того же года этот район боевых действий был расширен. По окончании первой половины года объявленной подводной войны против неприятеля остались действовать 16 подводных лодок. Потери неприятеля за этот период составили 199 потопленных торговых судов общим тоннажем 701 985 БРТ. К этому числу следует добавить 115 судов, подорвавшихся на минах, поставленных германскими подводными лодками у берегов Англии.
Среди потопленных судов были также военные корабли.
Ими стали линкор Royal Oak, который был потоплен Прином в Скапа-Флоу[7], и авианосец Courageous, павший жертвой торпед подводной лодки U-29.
К первым, ставшим известными именам подводников вскоре присоединились и много других. В этом списке в одном ряду стояли Прин, Кречмер и Шепке, Шульце, Хартманн и Шухарт, Либе, Лемп и Рёзинг и другие. Несколько позже стали также известны имена Эндрасса и Фрауэнхайма, Шютце, Блайхрода, Люта и Зурена, Леманна-Вилленброка, Шульца и Вольфарта.
Все эти командиры подводных лодок за очень краткий срок заставили говорить о себе, их имена стояли во главе списков одержанных побед на морях, и к ним постоянно присоединялись все новые и новые имена.
За каждым таким именем, за каждой одержанной победой стояли трудные и тяжелые сражения, на грани физических и духовных сил матерых «морских волков», которые «стаями» атаковали вражеские корабли, захватывали их суда, а порой и сами становились жертвами охотящегося на них противника.
Во время случившегося перед Норвежской кампанией торпедного кризиса все действовавшие в открытом море подводные лодки сражались только за свое выживание, им приходилось драться с неприятелем неэффективными торпедами, сражаться «деревянными мечами», как тогда высказался об этой ситуации Гюнтер Прин, командир подводной лодки U-47, проникшей в гавань Скапа-Флоу и потопившей там линейный корабль Royal Oak.
Одержанная Германией летом 1940 года победа над Францией открыла для действий германских подводных лодок порты Бискайского залива и французского побережья Атлантики, что дало им возможность расширить район боевых действий, поскольку сократило примерно на 450 морских миль путь к оперативным зонам и обратно. Наступило золотое время для действий подводных лодок, что позволило им начать осуществление групповых атак. Битва в Атлантике, как стало называться это самое продолжительное сражение Второй мировой войны, длилась 48 месяцев и увенчалась внушительными победами.
Командование подводным флотом, возглавляемое контр-адмиралом Дёницем, перебазировалось во Францию. Спустя некоторое время из Парижа оно перебралось в бретонский городок Керневель под Лорьяном.
С 17 августа 1940 года в ответ на английскую блокаду Германии последняя ввела контрблокаду.
К концу первого года войны подводный флот Германии потерял 29 субмарин, но и принял в свой состав много новых. Потери противника составили 7 боевых кораблей, в том числе 1 линкор и 1 авианосец, 5 вспомогательных крейсеров и 440 торговых судов общим тоннажем 233 тысячи БРТ. В течение этого первого года войны семь подводников были награждены Рыцарским крестом. Третьим из них 21 апреля 1940 года стал командующий подводным флотом рейха контр-адмирал Дёниц.
Битва за Атлантику
Первое из значительных сражений «волчьих стай» началось 20 сентября 1940 года, когда подводные лодки U-32, U-47, U-48, U-99 и U-100 атаковали конвой НХ-72. В этом сражении противник потерял 12 судов общим тоннажем 77 863 БРТ.
Тем не менее уже тогда командование подводного флота было весьма озабочено тем обстоятельством, что в течение всего 1940 года не существовало возможности заместить потерянные подводные лодки и к концу этого года в строй подводного флота не вошло ни одной новой субмарины взамен 32 потопленных противником подводных лодок. Такая ситуация привела к тому, что к концу 1940 года в составе передовых подводных флотилий насчитывалось всего только 21 субмарина, а в последних числах уходящего и первых числах нового 1941 года в море действовали только три подводные лодки. В тот момент всю морскую войну Германии против Англии вели только 150 германских моряков-подводников.
«Медлительность, с которой Гитлер осознавал необходимость масштабной программы строительства подводных лодок, – заметил в одной из своих работ британский историк морской войны С. У. Роскилл, – без сомнения, значительно ослабила угрожавшую Великобритании опасность».
Тем временем все же стало понятно, что тем незначительным числом подводных лодок, имевшимся в распоряжении вице-адмирала Дёница, невозможно добиться поставленной перед ним цели, а именно: топить больше судов, чем в состоянии строить и вводить в строй верфи союзников по антигерманской коалиции.
Выдающийся успех, когда в октябре 1940 года всего лишь 8 действовавших против неприятеля подводных лодок потопили 63 судна общим водоизмещением 352 407 БРТ, так и остался исключительным достижением, которое позднее было превзойдено только в ходе крупных сражений «волчьих стай» в первые месяцы 1943 года и во время массированного удара германских подводных лодок у Восточного побережья Соединенных Штатов.
В конце второго года войны эти 23 потерянные в боях подводные лодки, из которых к тому же часть подлежала ремонту, а из потопленных две были подняты, отремонтированы и снова вошли в строй, представлялись уже как потери довольно незначительные. В этот второй год войны в строю уже имелось в общей сложности 150 подводных лодок. К тому же следует учитывать, что каждая из вновь построенных субмарин требовала до четырех месяцев ходовых испытаний и опытных стрельб, прежде чем могла действовать на фронте. При этом часть новых лодок должна была передаваться в училища подводного плавания.
В конце сентября 1941 года первые шесть германских подводных лодок вошли в акваторию Средиземного моря. В ноябре к ним присоединились еще четыре новые субмарины, и в дальнейшем численность подводного германского флота в Средиземноморье была доведена до 58 подводных лодок.
Эти подводные лодки одержали несколько привлекших к себе внимание побед и связали значительные силы надводного флота англичан в акватории Средиземного моря. Британский авианосец Ark Poyal 13 ноября 1941 года был потоплен подводной лодкой U-81 под командованием капитан-лейтенанта Гуггенбергера. Подводная лодка U-331 под командованием лейтенанта фон Тизенгаузена потопила британский линкор Barham – он стал единственным английским линкором, потопленным подводной лодкой в открытом море. U-557 под командованием капитан-лейтенанта Паульхена потопила легкий крейсер Galatea, а капитан-лейтенант Гельмут Розенбаум на своей U-73 пустил на дно английский авианосец Eagle.
За этими победами последовали новые, но тем не менее для командования подводными силами в Атлантике эти подводные лодки можно было считать пропавшими, поскольку им уже не суждено было вырваться из «мышеловки Средиземноморья» на просторы Атлантики.
Когда же интенсивность военных действий на море потребовала перераспределить все подводные силы рейха между акваторией Средиземноморья и западнее Гибралтарского пролива в Атлантическом океане, а новая ситуация, сложившаяся после 29 ноября 1941 года, вынудила постоянно держать 15 субмарин по обе стороны Гибралтарского пролива и 10 подводных лодок в восточной части Средиземного моря, командование флота в Атлантике было изрядно озадачено. Пытаясь выполнить целый ряд устных и письменных требований высшего военного руководства, Дёниц попытался было возвратить эти подводные лодки для ведения военных действий в Атлантике, поскольку он в тот момент не думал о вторжении сил антигитлеровской коалиции в Северную Африку. Последующие события подтвердили его правоту.
В конце декабря 1941 года капитан 1-го ранга, впоследствии контр-адмирал Лео Крайш принял командование германским подводным флотом в акватории Средиземного моря. Начальником его штаба стал капитан 3-го ранга Виктор Ёрн, бывший ранее известным командиром подводных лодок.
В Средиземном море действовали две флотилии германских подводных лодок. 23-я флотилия подводных лодок базировалась на Саламине, командующий – капитан 3-го ранга Фрауэнхайм. 29-я флотилия подводных лодок базировалась в Специи, командующий – капитан 3-го ранга Беккер.
Последняя из этих флотилий позднее перебазировалась в Тулон, главный опорный пункт флота на Средиземном море с августа 1943 года. Однако краткое время она располагалась также на Саламине, в Поле[8] и Марселе. Преемниками Беккера стали капитаны 3-го ранга Фрауэнхайм и Гюнтер Ян.
Все субмарины Средиземноморья, вплоть до последней, которой стала U-565, затопленная своим экипажем 30 сентября 1944 года после повреждений, полученных ею в результате воздушного налета союзников на Саламин 24 сентября, были вынуждены постоянно находиться в бою. И все они, 24 подводные лодки, погибли вместе со своими экипажами.
В ходе масштабных действий подводных «волчьих стай» в начале 1941 года неприятелем были потоплены одержавшие внушительные победы три германские субмарины – U-47, U-99 и U-100. Тогда как U-47 погибла вместе со всем своим экипажем, то с U-100 несколько человек все же спаслись. Но ее командир Йоахим Шепке погиб вместе со своей лодкой. Несколько более счастливым оказался экипаж U-99, почти все члены которого спаслись, когда лодка пошла ко дну.
Летом 1941 года были произведены первые атаки германских подводных лодок у побережья Западной Африки. В этом районе семь субмарин потопили в общей сложности 74 судна. Особо отличилась U-107 под командованием Гюнтера Хесслера, потопившая 14 судов. До конца июня 1941 года в акватории Фритауна были пущены на дно 119 судов общим водоизмещением 635 635 БРТ. В первом квартале третьего военного года подводным флотом был одержан ряд новых побед, однако во время атаки конвоя HG-76, который прикрывало охранение под командой известного английского охотника за подводными лодками капитана 1-го ранга Уокера, были потеряны пять германских подводных лодок. Среди погибших был и знаменитый подводник Энгельберт Эндрасс.
31 октября 1941 года американский эскадренный миноносец «Рубен Джеймс», шедший в охранении конвоя HX-156, был атакован и потоплен германской подводной лодкой U-552 под командованием корветтен-капитана (капитана 3-го ранга) Эриха Топпа. Политические осложнения не заставили себя ждать.
Когда адмирал Дёниц 9 декабря получил сообщение из ставки фюрера о том, что Гитлер отменил введенные в свое время им лично ограничения относительно действий против американских судов, он попытался сформировать группу из двенадцати подводных лодок для проведения операции «Паукеншлаг»[9] у Восточного побережья США. Однако вместо двенадцати подводных лодок командующему подводным флотом удалось наскрести всего лишь пять, к которым несколько позднее присоединились еще пять субмарин.
Операция «Паукеншлаг», несмотря на минимальное количество участвовавших в ней подводных лодок, стала настоящей катастрофой для американского командования. Только в течение января 1942 года германскими субмаринами у побережья США было потоплено 62 судна общим тоннажем 327 357 БРТ. Корветтен-капитан Рейнхард Хардеген во время своего первого похода к побережью США потопил девять судов общим тоннажем 53 173 БРТ.
В начале января 1942 года адмирал Дёниц наконец-то смог отправить еще пять океанских подводных лодок в акваторию Карибского моря. Свои боевые действия они начали 16 февраля: атаковали ряд пунктов добычи нефти на Карибских островах, топили перевозившие нефть танкеры и обстреляли нефтеперегонные заводы.
Во время своего второго похода к побережью Соединенных Штатов Хардеген, которого уже после первого его похода причислили к асам подводной войны, снова заставил говорить о себе после того, как он потопил одиннадцать судов противника. Столь же результативно действовал и капитан-лейтенант Йоханн Мор, который выдвинулся как успешный командир передовой группы субмарин. Топп и Мютцельбург, Лассен и Шольц, Кальс и Хесслер, Мертен и Лют, Хенке и Ланге, а также некоторые другие, одержав ряд побед, стали самыми успешными подводниками и асами подводного флота Германии. Осуществить такие походы и одержать в ходе их победы было бы невозможно без так называемых «дойных коров» – подводных лодок снабжения горючим, водой, боеприпасами и продовольствием серии Т-XIX – первая из которых, U-459 под командованием Виламовица-Мёллендорфа, оперировала в Карибском море и в апреле-мае 1942 года обеспечила действия по меньшей мере 14 субмарин типа VIIC. Имея такую поддержку, эти подводные лодки теперь могли оставаться в море вдвое дольше. В течение мая 1942 года они потопили в этом регионе 148 судов, в основном танкеров, общим тоннажем 752 009 БРТ.
На апогее своих успехов, с 1 января и до 30 июня 1942 года, германские подводные лодки потопили 585 судов общим тоннажем 3 080 934 БРТ. В это число включены только потери, подтвержденные самим неприятелем. Но сюда не относятся те суда, которые в ходе атак подлодок были повреждены и затонули по дороге к спасительным портам. По причинам страховочно-технического характера они не были включены в число потопленных.
За этот же период были потеряны 20 германских подводных лодок, а на смену им на фронтах подводной войны появилось 69 новых субмарин. Из них 26 были направлены командованием в акваторию Северной Норвегии, две отправились в Средиземное море, но 41 субмарине было суждено продолжить борьбу с торговым судоходством на просторах Атлантики. Таким образом, пополнение на этом фронте составило 20 субмарин.
В августе 1942 года начались новые масштабные действия германских подводных лодок против атлантических конвоев. Действовавшие в этой акватории субмарины атаковали конвои ON-115, SC-94, WAT-13, TAW-12, TAW-13, SL-118, ON-122 и TAW-15, а также SL-119. За август из состава этих конвоев были расстреляны и уничтожены суда общим тоннажем 495 013 БРТ.
В течение этих последних месяцев третьего года войны начали боевые действия в южной части Атлантического океана, в акватории, прилегающей к Капштадту[10], первые крупные океанские субмарины типа IXC. Одна из этих подводных лодок, U-156 под командованием капитан-лейтенанта Хартенштайна, 12 сентября заметила в море крупное транспортное судно. Это был океанский лайнер Laconia, ставший во время войны военным транспортом. У него на борту вместе с британскими солдатами и офицерами находились женщины из вспомогательных частей армии, а также 1800 итальянских военнопленных.
На верхней палубе этого судна Хартенштайн различил восемь орудий крупного калибра, а также зенитные автоматы и направляющие для сброса глубинных бомб. К тому же Laconia несла на борту так называемый «Асдик» – гидролокационное оборудование для обнаружения подводных лодок. Хартенштайн принял решение об атаке, и U-156 торпедировала громадное судно из надводного положения. Приблизившись к уходящему под воду судну, подводники, находившиеся в рубке субмарины, услышали призывы о помощи на итальянском языке. Тогда весь экипаж лодки приступил к спасению жертв их атаки, плавающих в воде. Хартенштайн сообщил по радио командующему подводными силами о том, что среди спасенных с торпедированного судна имеется много итальянских военнопленных.
Позже было установлено, что на борту Laconia находилось 1800 военнопленных, 436 человек команды судна, 268 британских военнослужащих-отпускников, 80 женщин и детей, а также 180 человек поляков-тюремщиков.
Вопреки всем основным законам подводной войны адмирал Дёниц отдал приказ о проведении масштабной спасательной операции. Он тотчас же отменил проведение всех операций в этой акватории и перенаправил U-506 и U-507, а также всю группу «Полярный медведь», действовавшую на траверзе Капштадта, к месту потопления Laconia, чтобы спасти как можно больше оказавшихся в воде людей.
Хартенштайн, «выудив» из воды в общей сложности 393 человека, вышел открытым текстом в эфир на волне 25 метров – и эта радиопередача была перехвачена противником, – сообщив точные координаты места потопления Laconia и заверив всех и каждого, что он не будет предпринимать никаких действий против идущих на помощь судов. Спустя десять минут эта радиопередача была повторена на волне 600 метров.
Подводные лодки U-506 и U-507 подошли к точке потопления Laconia соответственно 14 и 15 сентября и сразу же стали участвовать в спасении людей. В течение дня 16 сентября никто на помощь не подошел, но появился американский четырехмоторный самолет, который сделал несколько кругов над U-156 и определенно разглядел большой белый флаг с красным крестом.
Через некоторое время в небе появилась другая машина этого же типа. Часы показывали 12:32, когда этот самолет, несмотря на радиосигналы морзянкой, передаваемые одним из британских офицеров, сбросил две бомбы на U-156 и идущую на ней на буксире лодку. На палубе подводной лодки в этот момент находились спасенные с Laconia люди. Буксируемая лодка вместе со спасенными была уничтожена прямым попаданием.
После этого все спасенные британцы, как и итальянцы, были переправлены с борта подводной лодки на шлюпки, потому что из-за них Хартенштайн не мог погрузиться для спасения от атак с воздуха.
После этой атаки американцев Дёниц отдал приказ о том, что спасение людей с торпедированных судов противника не должно осуществляться ценой потерь германских подводных лодок. При этом он заметил: «Гуманное поведение подводников из-за действий противника стало ошибкой».
Такая оценка была совершенно справедлива. За прошедшие четыре дня неприятель не предпринял никаких действий для спасения 964 британцев и итальянцев, но только использовал представившийся ему шанс уничтожить подводную лодку ценой 964 человеческих жизней. 17 сентября была безрезультатно подвергнута бомбежке и U-506, имевшая на борту 142 спасенных с Laconia.
Капитан Роскилл, неподкупный авторитет, так писал об этом: «Все шло хорошо до тех пор, пока американский военный самолет с базы США в Асенсьоне не атаковал лодку U-156 и спасавшихся около нее людей. Представляется одинаково невозможным как оправдать его действия, так и объяснить, для чего это было сделано. Поскольку в „Журнале боевых действий“ в английском Фритауне нет никаких записей об отдании подобного приказа, то, по всей вероятности, приказ был отдан летчику с Асенсьона».
Четвертый военный год начался с совещания в рейхсканцелярии у Адольфа Гитлера, посвященного вопросам подводной войны, во время которого 28 сентября 1942 года с докладами выступили как гроссадмирал Рёдер, так и адмирал Дёниц, осветившие самые насущные вопросы сложившегося в этой сфере положения.
На этом совещании Дёниц последовательно выступал за то, что центром тяжести подводной войны следует считать акваторию Северной Атлантики. Никакие успехи в боевых действиях подводных лодок на юге и у побережья США не могли изменить его позицию – что только действия против атлантических конвоев могут склонить Англию к выходу из мировой войны.
В самом конце совещания был поднят вопрос о подводных лодках с двигателями Вальтера, и гроссадмирал Рёдер информировал присутствовавших, что выдан заказ на строительство двух малых подводных лодок с двигателями этого типа компаниям «Бломм & Фосс» и «Германия-верфь».
По окончании совещания Гитлер напутствовал командующего подводным флотом словами: «Подводная война приобретает для нас решающее значение!»
Успехи в подводной войне в 1942 году
В течение 1942 года германские и несколько итальянских подводных лодок, действовавшие в Атлантике под общим германским командованием, потопили в общей сложности 1160 судов суммарным водоизмещением 6 266 215 БРТ. Капитан 1-го ранга Роскилл так писал об этом: «Британскому морскому командованию было ясно, что сражения на морских коммуникациях еще не достигли решающей степени, поскольку неприятель обладал более значительными силами, чем когда-либо ранее, и что приближается кризис в этой уже давно тянущейся борьбе».
13 января 1943 года произошли изменения в руководстве военно-морским флотом Германии: бывший командующим всем флотом гроссадмирал Рёдер ушел в отставку, его сменил Карл Дёниц, получивший в этот же день звание гроссадмирала.
В связи с этим назначением Дёниц говорил:
«Когда я в январе 1943 года был назначен командующим военно-морским флотом, я вполне ясно представлял себе всю громадность ответственности этого поста. Однако ничего не изменилось в моем отношении к тому солдатскому долгу, который я считал для себя единственно главным, – не щадя своих сил сражаться с внешним врагом.
Каждый народ требует этого от своих солдат и закрепляет этот долг в виде самого строгого обязательства – присяги.
Этот солдатский долг непреклонен. Он не может быть изменен, даже если военное положение безысходно.
Государство, которое допускает, что больше не сражаются в полную силу тогда, когда военное положение становится неблагоприятно или безнадежно, и принимает во внимание мнение каждого отдельного солдата, подрывает основы своего собственного существования».
Оперативный отдел командования подводным флотом еще в январе 1943 года был переведен из Франции в Берлин. Дёниц, как и прежде, оставил за собой командование подводным флотом. Штаб командующего подводными силами, чтобы быть рядом с Дёницем, стал 2-м отделом Верховного командования военно-морским флотом в Берлине. Начальником этого отдела стал контр-адмирал Годт, начальник штаба командующего подводным флотом. Именно ему доверил Дёниц дальнейшее руководство подводной войной. Надежным помощником Годта в этой миссии стал корветтен-капитан Хесслер, опытнейший офицер-подводник, назначенный первым офицером службы Генерального штаба.
На январь 1942 года германский подводный флот находился на максимуме своих боевых сил – в морях вели боевые действия 215 подводных лодок, из которых 164 действовали на просторах Атлантики. Остальные были задействованы в Средиземном море, в Северном и Черном морях.
Началась последняя большая битва «волчьих стай».
В ходе крупных операций против атлантических конвоев TM-1 и ТВ-1, НХ-222 и HX-223, SC-118 в январе и против ON-166 и ON-167, UC-1 и НХ-227 в феврале было потоплено значительное число судов. Но самый крупный двойной удар последовал только в марте.
Первый значительный успех был одержан в действиях против НХ-228 и затем против SC-121. К 15 марта 38 германских подводных лодок, объединенные в три крупные стаи, подтянулись туда, где должны были пройти оба этих конвоя, SC-122 и НХ-229.
К 20 марта из состава этих обоих конвоев было потоплено 21 судно общим тоннажем 140 842 БРТ. Также значительное число судов было повреждено торпедами, так что из общего числа этих конвоев в 100 судов только 69 смогли прибыть в Англию.
Дальнейшие успехи подводных лодок в марте стали столь значительны, что капитан 1-го ранга Роскилл в одной из своих книг както заметил: «Лучше было бы вообще не вспоминать про этот месяц, ибо столь велики были понесенные нами тогда потери».
Но британское адмиралтейство, даже будучи припертым спиной к стене, предпринимало все возможные усилия, чтобы прервать эту серию побед германских подводных лодок. Адмиралом Хортоном[11] были сформированы пять так называемых «групп поддержки»[12]. Американцы в помощь им направили еще одну, состоящую из эскортного авианосца «Боуг» и пяти эсминцев. Их общая задача была сформулирована следующим образом: «Уничтожить „волчьи стаи“!»
Установка на кораблях высокочастотных радаров и новых бомбометов «Хиджхог (Hedgehog)»[13], способных одновременно выпускать 24 глубинные бомбы с взрывателями, установленными на различные глубины, принятие на вооружение новых типов глубинных бомб с возможностью установки взрывателей на значительные глубины означало закат действий «волчьих стай».
В апреле боевые действия ознаменовались упорной борьбой и значительными потерями в рядах противника. Против потопленных в марте 108 судов общим водоизмещением 627 тысяч БРТ апрельские цифры оказались гораздо ниже. В мае наступил конец разбойным походам «стай», когда все семь подводных лодок, брошенные против конвоя ONS-5, были потоплены союзными кораблями. Гроссадмирал Дёниц отдал команду прекратить боевые действия против этого конвоя.
С 1 по 22 мая 1943 года подводный флот Германии потерял 32 подлодки только из 38, находившихся в море. На борту одной из них, U-954, потопленной бомбардировщиком «Либерейтор»[14] 19 мая 1943 года юго-восточнее мыса Фарвель[15], служил вахтенным офицером обер-лейтенант Петер Дёниц, младший сын гроссадмирала. Он погиб вместе со своими товарищами.
24 мая гроссадмирал Дёниц отдал приказ всем еще находящимся в Северной Атлантике субмаринам отойти и собраться в акватории Азорских островов.
К концу месяца число потопленных подводных лодок увеличилось до 41 единицы. Наряду с этим было потоплено 41 судно противника общим водоизмещением 205 372 БРТ. Подобный результат требовал немедленного принятия мер.
Именно в этот момент гроссадмирал Дёниц произнес: «В битве за Атлантику мы потерпели поражение…»
Напротив, капитан 1-го ранга Роскилл написал в своей истории войны на море: «Мы понимали, что нам удалось разорвать стальную хватку, лежавшую у нас на горле».
До горестного конца
К концу августа 1943 года четко вырисовался весь баланс четвертого года войны. В течение этого года союзниками были потоплены 220 германских подводных лодок, тогда как в предшествующем ему году цифра эта составила 63 субмарины.
Боевые действия во вражеских водах тем временем продолжались. Их вели уже ставшие бывалыми асами командиры субмарин, выходившие в новые походы на врага, продолжавшиеся порой до 225 суток. Среди них нужно упомянуть Доммеса на U-178, Гизе на U-177, Кентрата на U-196, совершившего самый длительный рейдерский поход во Второй мировой войне продолжительностью 225 суток, а также Штайнфельдта и Бартелса на U-195 и U-197.
С июня по декабрь 1943 года в Индийском и Тихом океанах, в Красном море и в Персидском заливе германские подводники потопили 57 судов общим водоизмещением 337 тысяч БРТ.
Но какой же была ситуация с теми «чудо-субмаринами», о которых столь много и часто говорилось, но которые еще ни разу не выходили на врага?
Строительство первых подводных лодок типа XXI[16] и XXIII[17] шло быстрыми темпами. В новых конструкторских бюро подводных лодок в городе Бланкенбурге в горах Гарца создавались их чертежи, и уже зимой 1943 года судостроительным верфям начали выдаваться заказы. Отто Меркер, руководитель главного комитета судостроителей, намеревался ввести в строй первые субмарины XXI серии к 1 апреля 1944 года, а в течение всего апреля передать флоту и первые подводные лодки XXIII серии. Эти два новых типа субмарин могли революционизировать боевые действия подводного флота Германии, ибо они становились теми самыми, срочно необходимыми воистину подводными лодками, которые могли преследовать противника, оставаясь под водой.
Но и в этом отношении все пошло не так, как задумывалось. За исключением U-2501, спущенной на воду 27 июня 1944 года, прошло еще много месяцев, пока первые лодки XXI серии были введены в строй. Но к этому времени на дворе уже был апрель 1945 года, так что лишь первая такая подводная лодка под командованием капитан-лейтенанта Адальберта Шнее смогла выйти в поход на врага (см. главу «Капитан 3-го ранга Адальберт Шнее»).
В августе 1944 года произошли значительные военные события, которые тем или иным образом оказали свое влияние на действия подводных лодок. Самым крупным из них стала высадка сил антигерманской коалиции на Атлантическое побережье Франции.
Для отражения этого вторжения командование подводного флота сформировало две группы подводных лодок. Это были: 20 подводных лодок группы «Центр», которая под командованием фрегаттен-капитана Шютце располагалась в Норвегии, и 36 подлодок группы «Ландвирт»[18], находившиеся в боеготовом состоянии в портах Атлантического побережья Франции. Для усиления этих групп в порту Бреста также базировались 15 подводных лодок, из которых семь были оборудованы шноркелями[19], так что они могли двигаться под водой с работающими дизелями.
Сразу же после получения известий о начавшемся вторжении эти подводные лодки пошли в свой последний бой. Непрерывно атакуемые вражескими самолетами и эсминцами, почти все они были потоплены или получили значительные повреждения. Между 24 и 26 августа 1944 года Дёниц отозвал все действовавшие в районах вторжения подводные лодки. Только пять субмарин вернулись на свои базы.
Когда силы союзников по антигитлеровской коалиции 31 июля 1944 года совершили прорыв у Авранша[20], опорные пункты подводных лодок на побережье Бискайского залива были утеряны. Базировавшиеся на них подводные лодки передислоцировались в Норвегию. Четыре лодки, находившиеся в ремонте и не имевшие хода, пришлось взорвать. Командование флотилиями осталось в «атлантических крепостях»[21]. Командующий подводными лодками на Западе, капитан 1-го ранга Рёзинг, также перебрался в Норвегию.
После этого подводные лодки снова сражались у побережья Англии и на подходах к Северному каналу. Предпринимали и атаки в акватории Баренцева моря против русских и английских кораблей охранения известных северных конвоев PQ и QP, что они делали с 1941 года.
В апреле 1944 года число потерь подводных лодок, ставшее в прошедшие месяцы довольно незначительным, снова возросло до 23 субмарин. Все ожесточеннее и чаще становились воздушные налеты и бомбардировки германских верфей союзниками. Было потеряно значительное число подводных лодок, находившихся на стапелях верфей на промежуточных стадиях и на завершающих этапах строительства. Когда к 31 августа 1944 года был подведен печальный итог, то оказалось, что за этот пятый год войны было потеряно 221 подводная лодка, в десять раз больше, чем за первый военный год.
С января 1945 года немногие боеспособные подводные лодки сражались у Гибралтара, в Северном море и у берегов Англии. В марте количество действующих подводных лодок в последний раз несколько возросло, причем такое положение продержалось до середины апреля. В течение последних четырех недель войны еще ряд субмарин был потерян. Гроссадмирал Дёниц перенес свою ставку из поселка Коралл под Берлином на север, в район города Плён в Шлезвиг-Гольштейне, поскольку Красная армия готовилась к окружению столицы Германского рейха. Однако подводный флот Германии продолжал сражаться. Последний успех этой войны выпал на долю подводной лодки U-2336 под командованием капитан-лейтенанта Клусмайера, которая 7 мая 1945 года потопила два парохода. Вплоть до горестного конца, как гласил девиз германских подводников, и не кто иной, как сам сэр Уинстон Черчилль, величайший враг этих людей, завершая одну из своих книг, написал: «С удивительной стойкостью, не обращая внимания ни на какие свои потери, от шестидесяти до семидесяти германских субмарин продолжали сражаться почти до самого конца войны. Их победы уже не имели никакого военного значения, однако они в глубине души неколебимо продолжали надеяться на перелом в войне на море… заключительный этап сражений проходил уже в прибрежных водах Германии. Когда гроссадмирал Дёниц отдал приказ о капитуляции, в море действовало еще не менее 49 подводных лодок. Столь велико было упорство германского сопротивления, столь несгибаема была отвага германских подводников».
Стоит помнить, что эти слова написал человек, которые как никто другой ненавидел германские подводные лодки и который без обиняков заявил, что они «были самым большим злом Второй мировой войны».
6 мая 1945 года гроссадмирал Карл Дёниц отдал свой последний приказ подводному флоту. Вечером 30 апреля, после самоубийства Гитлера, его место последнего главы Германского государства занял другой человек. Гитлер сам назначил гроссадмирала своим преемником в качестве рейхсканцлера.
Общие итоги подводной войны
Германский подводный флот вступил во Вторую мировую войну, имея в своем составе 57 подводных лодок. За годы войны было построено и введено в строй 1099 новых субмарин. Четыре лодки, построенные на иностранных верфях, и десять, доставшихся флоту в качестве трофеев, довели общую численность находившихся в строю субмарин до 1170 кораблей. Из этого количества 863 подводные лодки участвовали в боевых действиях.
Из числа этих 863 субмарин 630 навсегда остались в море – 595 в результате действий противника, 27 по до сих пор неизвестным причинам и 8 стали жертвами аварий.
На своих базах и на родной земле вследствие бомбежек и подрыва на минах было потеряно 80 подводных лодок. Еще 25 субмарин затонули в результате аварий.
За время войны 34 подводные лодки были выведены из состава флота, а 10 – переданы в иностранные флоты или интернированы в иностранных портах. В конце войны по получению кодового слова «Регенбоген»[22] 206 субмарин были взорваны или затоплены своими командами на базах или около мест своего базирования.
В ходе операции «Дедлайт» 113 подводных лодок были переведены в британские или союзнические порты.
В результате действий 863 участвовавших в войне подводных лодок потоплено 2779 торговых судов водоизмещением 14 119 413 БРТ.
Количество поврежденных торпедами судов исчисляется тысячами. В сводки боевых действий они не включались.
Из общего числа 39 тысяч подводников – все до единого добровольцы, – по официальным данным, погибло 30 тысяч человек.
В настоящей книге описаны боевые походы 30 командиров подводных лодок. Многие другие их боевые товарищи будут или уже были в ней названы. Все они представляют здесь всех тех солдат подводной войны, которые служили на германских субмаринах, сражаясь с многократно превосходящим их противником. Они сражались и погибали, твердо веря в то, что все эти жертвы принесены ими во имя их Отечества, о котором они думали до своего последнего часа.
Капитан-лейтенант Фриц Юлиус Лемп
Командир U-30 и U-110
«Я потопил Athenia»
Около полудня 3 сентября 1939 года германские подводные лодки, предусмотрительно выведенные в море между 16 и 19 августа, получили радиограмму командующего подводным флотом, капитана 1-го ранга Дёница. Это был давно ожидавшийся приказ о начале войны с Англией: «Немедленно начать боевые действия против Англии!»
Подводная лодка U-30, которой командовал капитан-лейтенант Фриц Юлиус Лемп, находилась в это время к западу от Британских островов, занимая определенную ей позицию в группе других субмарин. Вечером этого дня 3 сентября командир лодки, идущей в надводном положении, получил с мостика донесение о замеченном судне. Лемп сразу же поднялся на мостик и сквозь превосходную цейсовскую оптику своего светосильного бинокля различил силуэт крупного парохода, который затемненным шел с высокой скоростью.
– Это войсковой транспорт, без всякого сомнения, – сказал Лемп, поскольку пассажирскому лайнеру не нужно было применять затемнение – он мог не опасаться атаки. Но судно, идущее затемненным, сразу же навлекало на себя подозрение в том, что оно занимается войсковыми перевозками.
Быстро получив разрешение от командующего группой подлодок, U-30, субмарина типа VII A, покинула свою позицию. Идя полным ходом своих обоих дизелей, Лемп двинулся на перехват замеченного судна. Несколько позже он скомандовал:
– Лечь на боевой курс! Торпедные аппараты – товсь! Изготовиться к четырехторпедному залпу по войсковому транспорту!
Крышки носовых торпедных аппаратов были открыты, их трубы заполнились забортной водой, торпедисты доложили о готовности к стрельбе.
Быстрее, чем ожидалось, подводная лодка вышла на оптимальную позицию для стрельбы. В 21:42 последовала команда дать залп торпедными аппаратами № 1 и 2. Торпедисты нажали на стартовые устройства, но только одна торпеда устремилась к своей цели, вторая же застряла в торпедном аппарате…
Через несколько минут первая торпеда ударила атакованный пароход почти в самый центр его корпуса. К ночному небу взметнулся столб пламени, а чуть позже радист подводной лодки перехватил с парохода сигнал SOS:
«Athenia торпедирована, 56°44' северной широты, 14°5' западной долготы, необходима помощь».
– «Athenia» – пассажирский лайнер, – чуть позже доложил помощник, найдя судно в справочнике «Регистра Ллойда»[23].
– Разворот! – упавшим голосом приказал Лемп.
Он надеялся, что торпедированное судно останется на плаву, пока к нему не подойдет помощь. Именно в этот момент он осознал, что торпедировал судно, которое ни при каких обстоятельствах не должен был атаковывать.
Радист подводной лодки еще несколько часов слышал уходящие с Athenia в эфир сигналы SOS. Затем он был вызван на мостик рубки и доложил там командиру, что первые корабли уже вышли на помощь к глубоко осевшему в воде с сильным креном на правый борт лайнеру. Это были британские эсминцы Escort и Electra, которые также первыми и подошли к месту катастрофы. Часом позже сюда же подошла яхта «Южный Крест», а затем шведский пароход Knut Nelson.
Фриц Юлиус Лемп облегченно вздохнул. 4 сентября 1939 года Athenia исчезла в морской пучине. Большой пассажирский пароход водоизмещением 13 581 БРТ после долгой агонии ушел на дно, унеся с собой жизни 128 человек из числа своих 1428 пассажиров и членов команды.
Подводная война с первых же часов после своего начала явила миру всю свою жестокость, которая была преподнесена миру нашими противниками как явное и грубейшее нападение на пассажирское судно. Все запросы, направленные командованию подводным флотом, ничего не прояснили, поскольку капитан-лейтенанту Лемпу было предписано строжайшее молчание относительно этого инцидента.
После Athenia U-30 продолжила поиск противника. 11 сентября ею было потоплено грузовое судно Blairlogie водоизмещением 4425 БРТ. Заметив утром 14 сентября еще одно грузовое судно, подводная лодка в соответствии с призовым правом остановила его и досмотрела, а затем потопила этот британский пароход Fanad Head, поскольку он вез в Англию военные грузы. В этот же день лодка получила повреждения во время атаки ее самолетом с авианосца Ark Poyal, но смогла уйти. На следующий день ей не удалось заметить ни одного вражеского судна, поэтому 29 сентября лодка вернулась в Вильгельмсхафен, имея на своем счету 9625 БРТ потопленного тоннажа. Капитан 1-го ранга Дёниц лично прибыл в порт, чтобы встретить после похода лодку и ее экипаж. Лемп доложил командующему подводным флотом о возвращении из боевого похода и, закончив официальный рапорт, произнес:
– Господин командующий, я должен сообщить еще кое-что: я потопил Athenia. Я принял это судно за вспомогательный крейсер[24] или войсковой транспорт. Лишь после атаки у меня появились сомнения, а когда мне доложили о сигнале СОС, я уже понял свою ошибку.
– Да, изрядную кашу вы заварили, Лемп. Мне придется отдать вас под военный трибунал, – ответил на это Дёниц.
– Понятно, господин командующий!
– Но пока что, до дальнейших распоряжений, никому ни слова об этом. И предупредите о том же всю команду.
Началось расследование, в результате которого Лемп получил от Дёница наказание в дисциплинарном порядке. Однако перед трибуналом он не предстал, поскольку было установлено, что он в своих действиях руководствовался лучшими служебными побуждениями, пароход же следовал своим курсом затемненным, сам поставив себя под подозрение в качестве военной цели. Военное руководство Германии отдало приказ хранить потопление Athenia в тайне. В соответствии с этим распоряжением командование военно-морского флота в первый и единственный раз отдало приказание удалить из судового журнала U-30 соответствующую запись.
Это самое первое потопление судна в ходе Второй мировой войны германской подводной лодкой, естественно, позднее никак не было отражено в послужном списке Лемпа. Лишь по окончании вой ны, в ходе Нюрнбергского процесса, этот эпизод был использован обвинением против гроссадмирала Дёница.
Во время второго боевого похода U-30 осуществляла постановку мин у западного побережья Англии. На минах, поставленных этой подводной лодкой, как впоследствии стало известно, подорвались два вражеских судна.
При возвращении из этого похода, находясь северо-восточнее Гебридских островов, ранним утром 28 декабря подводная лодка обнаружила британский вспомогательный минный тральщик Barbara Robertson и уничтожила его огнем артиллерии. Несколько позднее, около полудня того же дня, на горизонте был замечен какой-то крупный корабль. Обер-лейтенант Грегер, первый вахтенный офицер, немедленно вызвал на мостик командира лодки. Даже краткий взгляд, брошенный Лемпом через оптику бинокля, не оставил ему никаких сомнений – это был английский линкор Barham, который, имея водоизмещение 31 100 тонн, более чем в сорок раз превосходил его лодку.
– Тревога!! Приготовиться к атаке! Носовые аппараты – товсь!
Команда была выполнена быстро, как во время многократно проводившейся боевой учебы. Через несколько секунд в центральный пост поступил доклад о готовности к стрельбе всех четырех торпедных аппаратов, и в 15:45 подводная лодка дала веерный залп четырьмя торпедами.
К британскому линкору сквозь толщу воды устремились продолговатые тела торпед, каждая из которых несла в своей боеголовке по 350 килограммов тринитротолуола. Эта внушительная масса взрывчатки должна была быстро расправиться даже с таким стальным колоссом, как Barham. Но тут линкор внезапно изменил свой курс! Подводники затаили дыхание – ведь теперь торпедный залп мог пройти мимо линкора. Секунды томительного ожидания – и вдруг у борта линкора взметнулся столб воды: одна из торпед все же попала в цель, к небу поднялось пламя взрыва. Тем не менее поврежденный линкор продолжал свой путь.
– Эсминец по правому борту, быстро сближается! Теперь курсовой – ноль! – последовал доклад акустика.
– Тревога! Срочное погружение! – скомандовал Лемп.
U-30 ушла под воду и дала полный ход своим электромоторам. Шесть часов забрасывали ее глубинными бомбами корабли эскорта, но наконец наступила тишина. Лемпу все же удалось увести свою субмарину, получившую небольшие повреждения, из опасного района.
Barham, однако, не затонул, команде удалось наложить пластырь на пробоину от торпеды. Свой конец линкор нашел только 15 ноября 1941 года в Средиземном море от торпед подводной лодки U-331.
В январе и феврале 1940 года на минах, поставленных U-30, подорвались и затонули британские суда Cairncross, Munster, El Oslo и Chagres. Пароход Gracia, получив значительные повреждения, все же смог добраться до порта. Так что и этот второй поход подводной лодки U-30 увенчался успехом.
Мощный удар по врагу в июне 1940 года
В свой шестой боевой поход (после успешной «охоты» в апреле у побережья Норвегии) U-30 отправилась в июне.
20 июня на ее долю выпала «охотничья удача» – лодка потопила британский грузовой пароход Otterpool. Двумя днями спустя в 22:40 такая же судьба постигла норвежский теплоход Randsfjord.
Следующей ее добычей стал пароход Llanarth, потопленный U-30 в два часа ночи 28 июня, за ним 1 и 6 июля последовали еще три судна. На следующий день U-30 легла на курс в Лорьян – она стала первой германской субмариной, которая должна была вернуться в этот бывший французский порт, ставший базой германского флота. 21 июля, выйдя в свой седьмой боевой поход уже из Лорьяна, U-30 остановила небольшое английское грузовое судно Ellaroy, сначала обстреляв его из своего орудия, а потом потопив его торпедой.
Шведский теплоход Canton водоизмещением 5779 БРТ был уничтожен около острова Тори[25] в 20:32 9 августа. Одержав эту победу, Лемп после долгого и успешного боевого похода должен был лечь на обратный курс. Когда его U-30 в надводном положении подходила к своей базе, на стойке ее поднятого перископа полоскалось на ветру девять вымпелов по числу потопленных судов. Сразу после прибытия, прямо на пирсе, Лемп получил из рук командующего подводным флотом контр-адмирала Дёница Рыцарский крест.
На следующий день, после совещания с офицерами U-30, Дёниц обещал командиру лодки назначение на новую субмарину. И Большой Лев[26] сдержал свое слово – 21 ноября 1940 года Фриц Юлиус Лемп принял в Бремене от компании «Дешимаг» только что спущенную на воду субмарину U-110. Это была подводная лодка типа IX B для действий в океане.
Обер-лейтенант Грегер также перешел на эту лодку вслед за своим командиром, став на ней первым вахтенным офицером. С ней, однако, он проделал только один боевой поход, получив по его завершении должность командира на U-85.
Уже в ноябре U-110 вышла в испытательный поход в Пиллау[27]. Но лишь в конце февраля 1941 года Лемп смог доложить по команде о готовности лодки к боевым походам. Всю ее механическую часть надежно держал в своих руках старший механик обер-лейтенант-инженер Ганс Йоахим Айхельборн, а второй вахтенный офицер Ульрих Вертхёфер пока что не имел опыта службы на подводных лодках.
9 марта 1941 года U-110 вышла в свой первый боевой поход. Спустя пять суток, 14 марта, командир субмарины доложил по радио командующему подводным флотом о идущем на высокой скорости канадском конвое – это был HX-112[28]. Командующий тут же отдал приказание всем находящимся поблизости подводным лодкам идти на перехват конвоя. Среди таковых оказались и подводные лодки U-100 и U-99, которыми командовали Шепке и Кречмер.
В ночь на 16 марта, незадолго до полуночи U-110 закончила подготовку для торпедного залпа и вышла на позицию для атаки. Лемп, быстро перепроверив свое положение, дал торпедный залп по двум судам каравана, танкеру Erodona и сухогрузу водоизмещением, по оценке командира, примерно в 6 тысяч БРТ. Вскоре после попадания двух торпед танкер окутался багровым пламенем, но остался на плаву, а сухогруз счастливо избежал удара. К месту нахождения U-110 тут же устремились эсминцы Volunteer и Vanoc из состава противолодочной группы, которые принялись забрасывать ее глубинными бомбами. В течение нескольких часов Лемпу пришлось маневрировать под водой, уворачиваясь от смертоносных бочонков со взрывчаткой, порой проходивших совсем близко к лодке. В конце концов, израсходовав весь свой боезапас по 48 глубинных бомб, оба эсминца прекратили преследование субмарины.
В 6:32 U-110 произвела еще одну атаку по танкеру водоизмещением 8 тысяч БРТ, однако торпеда прошла мимо, и подводная лодка легла на курс на базу. Теперь она перестала быть угрозой для конвоя.
Капитан-лейтенант Отто Кречмер, 16 марта поразивший торпедами своей лодки не менее шести судов из состава этого конвоя, пять из которых затонули, был на следующее утро потоплен эсминцем Walker из числа кораблей все той же противолодочной группы. Подводную лодку U-100, тоже атакованную эсминцем Vanoc, постигла такая же судьба (см. главу о Гюнтере Прине и Шепке).
U-110, однако, оторвалась от преследования и на следующий день попыталась догнать другой конвой. Когда командир заметил на горизонте небольшой сухогруз, то подошел поближе, чтобы обстрелять его из палубного 105-мм орудия и потопить артиллерийским огнем. Однако при первом выстреле оказалось, что расчет орудия в спешке не вынул дульную заглушку и снаряд разорвался в стволе. Трое подводников из состава расчета были ранены, также осколками был поврежден один из перископов, который вышел из строя. Последней остававшейся у подводной лодки торпедой был подбит, но не затонул сухогруз Siremalm водоизмещением 2468 БРТ.
Субмарина легла на обратный курс и 29 марта 1941 года прибыла на базу в Лорьян.
Обер-лейтенант Грегер оставил подводную лодку, получив назначение на U-85. Новым первым вахтенным офицером стал обер-лейтенант Дитрих Лёве.
Последний боевой поход
Предрассветным часом раннего утра 15 апреля 1941 года экипаж U-110 поднялся на борт своей подводной лодки. Вместе с 46 подводниками был и фронтовой корреспондент Гельмут Экке. Ему предстояло описать и заснять походные будни и боевые действия «волчьих стай» на просторах Северной Атлантики.
Через одиннадцать дней похода, к вечеру 26 апреля, с подводной лодки было замечено одиночное грузовое судно, которым оказался французский пароход André Moyrant водоизмещением 2471 БРТ, который после попадания торпеды в центр корпуса переломился и затонул в течение нескольких секунд.
Вышедший в Северную Атлантику 5 мая из пролива Минч конвой OB-318, который с 8 мая взяла под охрану 3-я эскортная группа под командованием Бейкера-Кресуэлла, 7 мая атаковала подводная лодка U-94 под командованием Куппиша, потопившая два судна из его состава.
Подводная лодка U-110, развив полную скорость, пошла на сближение с конвоем, однако Лемп 8 мая вышел на радиоконтакт со штабом, который, по всей видимости, был перехвачен британским адмиралтейством. Из адмиралтейства командиру конвоя Маккензи было дано соответствующее предупреждение, и опытный коммодор тут же развернул весь караван на 30 градусов на левый борт, чтобы обойти поджидавшую его «волчью стаю».
Однако от Лемпа оказалось не так-то просто отделаться. U-110 продолжала сближаться с конвоем, ориентируясь на сигналы радиолокатора. Поскольку в ночь на 9 мая светила полная луна, Лемп принял решение от атаки отказаться. Ранним утром 9 мая он еще раз уточнил по радио местонахождение, курс и скорость движения конвоя. Дёниц бросил также на перехват конвоя U-556 под командованием Вольфарта и U-96 под командой Леманна-Вилленброка. Накануне ожидался подход U-201 под командованием Шнее и еще нескольких субмарин, получивших указание также атаковать этот конвой.
Тотчас же после нового сеанса связи в поле зрения Лемпа появилась новая подводная лодка. Это оказалась U-201 под командованием Шнее. Лемп с мостика крикнул своему товарищу:
– Я атакую до полудня, поскольку конвой не ожидает нападения. Причем буду заходить с норд-веста. Затем останусь в боевом охранении, а ты атакуй через полчаса с другого направления. Здесь где-то поблизости еще держатся Леманн-Вилленброк и Вольфарт. Вероятно, они заняли позицию восточнее маршрута конвоя. Возможно, им удастся воспользоваться суматохой после нашей атаки.
