– Отлично. Я атакую через полчаса после твоего выстрела, – подтвердил Шнее.
На прощание он кивнул Лемпу, который уже начал спускаться в лодку, а та разворачивалась и ложилась на курс сближения с конвоем, вскоре стала скрываться под водой, чтобы занять позицию для атаки из подводного положения.
– Все по местам! Приготовиться к атаке!
По этому приказу командира, отданному в 11:30, весь экипаж субмарины застыл на своих боевых постах в напряженном ожидании.
– Торпедные аппараты с первого по четвертый носовые – товсь!
Лемп, сидя в кресле у перископа, выдавал данные торпедистам для стрельбы. Он принял решение дать торпедный залп из двух аппаратов по двум судам, водоизмещение которых он оценил в 5 тысяч БРТ каждое, чтобы уверенно поразить хотя бы одно из них.
Торпеды вышли из аппаратов. Лемп развернул подводную лодку, но оставался на перископной глубине, потому что хотел увидеть результаты своего залпа. Торпеды вышли почти одновременно в 11:58, а через пару минут ожидания подводники услышали двойной звук взрывов.
– Поднять перископ!
Заработал электромотор, поднимая перископ. Брошенный Лемпом взгляд в направлении своих жертв подтвердил, что оба судна, пораженные торпедами, потеряли ход и накренились на борт.
– Два парохода подбиты, срочное погружение! – крикнул Лемп в микрофон внутренней связи.
Несколько секунд спустя все услышали знакомый звук вражеского гидролокатора – «Асдик»!
– Слышу шум винтов! – доложил со своего поста акустик.
– Срочное погружение на 120 метров! Оба мотора – полный ход! Право на борт 10! Десять человек в передний отсек![29]
Приказы командира выполнялись мгновенно. Лодка, развернувшись, легла на прежний курс. Но и эсминец не дал себя провести, он тоже развернулся. Справа по борту U-110 разорвались первые глубинные бомбы. Следующая серия бомб легла гораздо ближе. Лодку валило с борта на борт, людей стало бросать с ног, в центральный пост поступили доклады о повреждениях.
– Горизонтальные рули заклинило!
– Электродвигатели остановились!
– Прорвало маслопровод в переднем отсеке!
С различных постов лодки шли доклад за докладом о повреждениях, а за бортом раздавались все новые взрывы глубинных бомб, перемежающиеся свиристящими сигналами гидролокаторов. Целая стая охотников вцепилась в лодку.
U-110 продолжала погружаться.
– Не могу больше удерживать глубину, лодка не слушается рулей! – доложил старший механик.
Теперь все было совершенно понятно: это конец, у Лемпа был только один выход – снова поднять лодку на поверхность.
– Продуть все балластные цистерны!
Субмарина остановила падение в глубину и стала подниматься к поверхности воды. Когда ее рубка и палуба показались над водой, на лодку обрушился град снарядов преследователей.
– Покинуть лодку! – приказал Лемп.
Военный репортер Экке через люк выбрался из рубки подводной лодки, за ним последовали и остальные члены экипажа. Над их головами свистели пули и снаряды. Скрываясь за рубкой от обстрела, они сползали по борту лодки в воду. Последним обреченную субмарину покинул Фриц Юлиус Лемп.
Перед тем как броситься в воду, он заметил эсминец, который малым ходом следовал к его подводной лодке, чтобы протаранить ее.
Это был Broadway, который предпринял этот таранный удар вопреки отданному Бейкером-Кресуэллом приказу. Носовые рули глубины подводной лодки во время скользящего удара эсминца пробили большое отверстие в его корпусе и сорвали правый гребной винт. Таким образом, даже погибая, U-110 еще нанесла изрядный урон своему противнику.
Лемп, в последние секунды перед ударом покинувший лодку, подплыл к сбившимся в группу и державшимся вместе на воде своим товарищам. Здесь он увидел своего вахтенного офицера Лёве, старшего механика, а также молодого второго вахтенного офицера обер-лейтенанта Верхёфера, который, едва оправившись после тяжелой болезни, пошел в свой первый боевой поход.
Даже находясь в воде, Лемп продолжал заботиться о своих товарищах и поддерживать их дух. Это утверждает и капитан Роскилл в своей книге «Тайная операция», замечая: «До последнего вздоха капитан-лейтенант Лемп не переставал заботиться о своем экипаже».
Когда Лемп понял, что, несмотря на открытые кингстоны, подводная лодка не затонет или, по крайней мере, будет тонуть слишком медленно, и увидел, что на борту эсминца абордажная команда готовится к захвату субмарины, он оставил свой экипаж, развернулся и поплыл обратно к лодке.
Пока он добирался до нее, поднятый эсминцем Aubrietia из воды экипаж U-110 – было выловлено 34 человека – англичане сразу же переправили в подпалубные помещения, чтобы те не могли видеть захват лодки, снабдив их теплыми вещами.
Фриц Юлиус Лемп тем временем добрался до лодки и стал искать место, где можно было бы взобраться на ее борт, чтобы взорвать лодку или, по меньшей мере, побыстрее затопить ее.
В это мгновение он заметил, что абордажная команда уже спускается на палубу лодки. Через секунду прогремела очередь из автомата. Тело Фрица Юлиуса Лемпа, пробитое несколькими пулями, медленно ушло под воду.
Эти обстоятельства гибели лодки и ее командира долгое время держались в тайне и лишь теперь, после находки в военно-морских архивах нескольких новых документов, были реконструированы. Бытовавшая версия, которую заботливо поддерживали англичане, что якобы Лемп во время поисков забытого на лодке второго вахтенного офицера Верхёфера, никем не замеченный, утонул, была разоблачена, так как Верхёфер также был спасен.
Потопление подводной лодки U-110 было записано на счет эсминца Bulldog, на котором держал свой флаг командующий группой сопровождения Бейкер-Кресуэлл.
На борту лодки U-110 абордажная группа нашла также Рыцарский крест капитан-лейтенанта Лемпа. После того как с лодки было снято все ценное оборудование и изъята документация, она была взята на буксир. Однако на следующий день, на пути к Рейкьявику, лодка затонула от полученных в бою повреждений.
Все детали того, как вообще осуществлялось сопровождение атлантических конвоев и как формировались различные группы судов, чтобы совместно пересекать Атлантику, подробно описаны в следующей подглавке и освещены со стороны противника.
Конвой OB-318 и его охранение
Тот караван, который преследовала и атаковала U-110, представлял собой один из немногих хорошо охранявшихся конвоев тех времен. Он был сформирован в Ливерпуле в конце апреля. Семнадцать судов вышли из этой гавани, еще двенадцать присоединились к ним позже в открытом море; до этого они ожидали выхода каравана в портах Западной Шотландии. В заливе Ферт-оф-Клайд своей очереди на выход дожидались также еще пять судов, и, наконец, четыре судна вышли из Милфорд-Хэвена.
Командир конвоя коммодор Маккензи был проинформирован по радио, что к его конвою должны примкнуть еще четыре грузовых судна, отошедшие от Британских островов. Коммодору было поручено сопровождать весь этот караван из 42 судов до точки 50°50' северной широты и 35°0' западной долготы. Далее конвой должен был рассредоточиться, и судам предстояло добираться в одиночку до портов своего назначения.
На пути до точки сбора этот конвой должна была прикрывать 7-я эскортная группа код командованием капитана 3-го ранга Боккет-Пуга. Адмирал держал свой вымпел на флагманском эсминце Westcott. Кроме этого эсминца в эскортную группу входили еще два эсминца, сторожевик, пять корветов и рыболовный сейнер в качестве посыльного судна.
Из всех десяти кораблей эскорта радар имелся только на Westcott.
Для обеспечения воздушного прикрытия от предполагаемых атак германских подводных лодок были задействованы самолеты 15-й эскадрильи берегового базирования ВВС, которая должна была совершать рейды вдоль маршрута движения конвоя и осуществлять дополнительное охранение.
С 7 мая в 150 морских милях южнее Рейкьявика ранее осуществлявшееся охранение конвоя должна была принять на себя 3-я эскортная группа под командованием капитана 3-го ранга Бейкера-Кресуэлла.
Конвой ОВ-318 вышел в путь во второй половине дня 2 мая из Ливерпуля. Все 38 судов, вместе с подошедшими из других портов, имели суммарное водоизмещение 204 811 БРТ. Вместе с ними шли только в балласте пять танкеров, которые направлялись в Карибское море, чтобы принять с расположенных там нефтеочистительных заводов моторное топливо и бензин, в которых так нуждались Великобритания, ее армия и военно-морской флот.
Во время совещания с капитанами всех идущих в караване судов, которое коммодор Маккензи собрал перед выходом конвоя, он напомнил им, что после присоединения к конвою пяти судов из Рейкьявика все грузовые суда должны следовать в девяти колоннах, выдерживая расстояние от впереди идущего судна не более чем в 5 кабельтовых[30] (около 1000 метров). Все капитаны также получили инструкции о том, как действовать в экстренных случаях.
К вечеру 4 мая этот конвой подошел к северному выходу из пролива Минча. Здесь охранение принял эсминец Westcott. Выйдя в открытое море, коммодор распорядился лечь на курс к 74° западной долготы. Капитан 3-го ранга Боккет-Пуг постоянно совершал круги вокруг всего каравана. Все суда имели приказ немедленно докладывать обо всем экстраординарном.
В течение всего дня 5 мая конвой прикрывали с воздуха самолеты командования береговой охраны. Кроме самолетов 15-й эскадрильи береговой охраны, в охранении были также задействованы средние бомбардировщики «Уитли» из состава 612-й эскадрильи, «Хадсоны» 220-й и 269-й эскадрильи и «Бленхеймы» с базы в шотландском городе Уик.
На этом этапе перехода конвой имел надежное прикрытие и был полностью защищен им от нападения.
Третья эскортная группа получила приказ своевременно выйти из базы с тем, чтобы 7 мая в 10:00 встретиться с конвоем в точке с координатами 61°7' северной широты и 23°37' западной долготы и сменить здесь 7-ю эскортную группу.
Когда 6 мая германская подводная лодка U-95 под командованием капитан-лейтенанта Герда Шрайбера, вместе с пятью другими германскими субмаринами осуществляя в Центральной Атлантике поиск идущего в Англию конвоя HX-122, обнаружила его на следующее утро визуально, то ее командир, нарушив радиомолчание, передал своему командованию координаты этого конвоя.
Эта радиопередача, не имевшая никакого отношения к конвою ОВ-318, была перехвачена английскими службами радионаблюдения. Английское адмиралтейство решило, что германская подводная лодка обнаружила конвой ОВ-318, и сообщило командиру конвоя и командующему боевым охранением, что они обнаружены вражескими субмаринами. Одновременно конвою было приказано изменить курс следования, подняться до 62° северной широты и оттуда прямиком двигаться на запад.
Коммодор Маккензи выполнил этот приказ, изменил курс следования конвоя и тем самым привел конвой ОВ-318 к одной из германских подводных лодок. Это была U-94 под командованием капитан-лейтенанта Герберта Куппиша. Субмарина сообщила об этом своему командованию краткой радиограммой.
В 9:00 7 мая капитан 3-го ранга Бейкер-Кресуэлл на эсминце Bulldog в сопровождении еще двух эсминцев, вспомогательного крейсера Ranpura, трех корветов и рыболовного сейнера St. Apollo привел четыре последних судна конвоя к точке встречи с ОВ-318.
Оба командира эскортных групп переговорили между собой, обсудив ситуацию, а затем капитан 3-го ранга Боккет-Пуг повел свою группу назад, на базу.
К вечеру 7 мая подводная лодка U-94 следовала за конвоем, имея постоянный акустический контакт с ним. В ее торпедных аппаратах лежали готовые к пуску торпеды.
Часы показывали 21:00, когда вахтенный акустик у гидролокатора «Асдик» на эсминце Bulldog засек германскую подводную лодку. Он доложил об этом командиру эскорта, после чего капитан Бейкер-Кресуэлл перевел свой Bulldog на новую позицию в походном ордере и стал следовать замыкающим караван между 8-й и 9-й колоннами судов.
Внезапно тишину ночи разорвал грохот двух взрывов торпед, около двух судов каравана ввысь взметнулись две водяные колонны. Одно за другим Eastern Star и грузовое судно водоизмещением 10 262 БРТ были поражены торпедами подводной лодки, только что обнаруженной гидролокатором.
Оба транспорта имели на борту большой груз виски. Через минуту после попадания торпеды Eastern Star уже была объята пламенем, а спустя несколько минут напоминала изрыгающий пламя вулкан. Полыхал и Ixion, однако пожар на нем все же был не столь яростным.
– Глубинные бомбы за борт! – отдал приказ командир эскорта. – Bulldog – Rochester: накрыть лодку глубинными бомбами!
Капитан-лейтенант Аллен, командир сторожевика Rochester, сразу же предпринял меры по обнаружению противника. Несколько секунд спустя наблюдатель на корме корабля обнаружил по левому борту перископ лодки и доложил командиру.
Почти одновременно с этим своим «Асдиком» засек субмарину, находящуюся в 1600 метров от него, и корвет Amazon. Эсминец пошел на сближение с лодкой и забросал район ее погружения глубинными бомбами. Почти сразу же после этого нанес удар из бомбомета и Bulldog. Флагманскому эсминцу сначала пришлось отдать команду всему конвою изменить курс, повернув на 40° на левый борт.
Теперь Rochester, Amazon и Bulldog втроем начали охоту за подводной лодкой, пытаясь накрыть ее глубинными бомбами. Четыре часа они бороздили тот район, где был замечен перископ, но U-94 удалось оторваться от своих преследователей.
Bulldog и Amazon безуспешно продолжали поиск субмарины до утра следующего дня 8 мая. Капитан 3-го ранга Бейкер-Кресуэлл неистовствовал, но это ничуть не помогало.
Все 105 человек экипажа Ixion сразу же после попадания торпеды по приказу своего капитана Дарка заняли места в шлюпках. Секретные документы, коды и шифры судна были выброшены за борт в мешках со свинцовым грузом. Вся команда была спасена. К горящему Eastern Star подошел рыболовный сейнер Daneman под командой лейтенанта Бэлларда. Он принял на борт весь экипаж торпедированного судна и даже смог захватить несколько ящиков виски в качестве «лекарства».
Eastern Star затонуло в 1:15. Море вскипело, заливая извергающийся вулкан огня, столб пара поднялся вверх и скрыл уходящее под воду судно. Бейкер-Кресуэлл еще надеялся на то, что удастся отбуксировать в Рейкьявик пока что держащийся на воде Ixion, но в 2:45 неожиданно затонул и он. С ним на дно ушли и 900 мешков почты – писем, которые надо было передать в Америку.
Итак, первая атака германских подводников на конвой окончилась успешно, и теперь как командующий конвоем, так и командир эскортной группы ждали того, что должно было за этим последовать, не решаясь представить себе дальнейший разворот событий.
Тем временем в 23:55 конвой достиг 62° северной широты и, согласно приказу британского адмиралтейства, лег отсюда на курс прямо к западу.
После доклада подводной лодки U-94 об одержанном успехе оперативный отдел штаба командующего подводным флотом приказал всем находящимся севернее подводным лодкам двигаться на запад. Это было, когда, как описано в предыдущей главе, U-110 под командованием капитан-лейтенанта Лемпа во второй половине дня 8 мая заметила ОВ-318 и доложила об этом краткой радиограммой. Ее капитан получил приказ об атаке и должен был следовать к точке контакта.
Одной из тех подводных лодок, которые находились вблизи конвоя ОВ-318, была U-201 под командой обер-лейтенанта Шнее. (О его действиях см. главу «Капитан 3-го ранга Адальберт Шнее».)
Донесение U-110 о визуальном контакте было получено также английской станцией радиоперехвата. В этот раз конвой был предупрежден об опасности германских субмарин, и коммодору Маккензи вечером 8 мая было приказано взять еще круче на левый борт, что увело конвой на 3° от курса на запад.
U-110 следовала за конвоем. Однако лодка не могла атаковать его в светлую лунную ночь. Она передала радиосообщение о контакте ранним утром 9 мая. Командование подводного флота задействовало в атаке конвоя также U-96 и U-556. К этому времени вблизи от цели находились четыре германские субмарины. Следующую атаку на конвой произвела U-110. Ее командир намеревался дать веерный залп из четырех торпед; но из аппаратов вышли только три торпеды, а четвертая застряла на выходе.
Со стороны конвоя ситуация в этот момент представлялась следующим образом: капитан-лейтенант Смит, командир корвета Aubrietia, обнаружил гидролокатором выход из U-110 трех торпед и тотчас же положил корвет на правый борт. Когда же он обвел взглядом караван судов, то увидел, как у правого борта парохода Esmond, флагмана правой колонны, до клотиков его мачт поднялся столб воды. Капитан знал, что это означает удар торпеды.
Из рубки эсминца Bulldog капитан 3-го ранга Бейкер-Кресуэлл тоже смотрел на пораженный торпедой пароход, когда со стороны правого борта его корабля до него донесся грохот второго взрыва. Такой же столб воды поднялся у борта сухогруза Bengore Head. Менее чем через минуту после первого взрыва носовая часть Esmond ушла под воду, корма обнажилась, лопасти еще вращающихся винтов бесцельно молотили воздух, а расположенные на палубе грузы, сметая все на своем пути, скользнули в море. С неописуемым гулом, исходящим из глубины корпуса судна, Esmond ушел под воду.
А через несколько минут корпус второго судна, Bengore Head, переломился пополам.
Разноголосицу команд, отдаваемых капитанами судов и командиром эскортной группы, перекрыл мощный рык Бейкера-Кресуэлла: «Право на борт!» Bulldog, круто ложась на борт, развернулся вправо и на полном ходу понесся к месту, где находилась германская подводная лодка в момент пуска торпеды.
– Боевой разворот на бакборт! – одновременно с этим приказал контр-адмирал Маккензи, чтобы уйти с направления стрельбы подводной лодки.
По УКВ-рации капитан 3-го ранга Бейкер-Кресуэлл передал командование эскортной группой на Amazon и приказал капитан-лейтенанту Тейлору, командиру Broadway, вместе с ним начать охоту за подводной лодкой. Однако не эти два эсминца установили местонахождение субмарины, a Aubrietia. Он засек ее гидролокатором и приблизился метров на восемьсот к этому опасному противнику. Тут «Асдик» отказал, и капитан-лейтенант Смит на глазок разом выпустил из десятизарядного бомбомета все глубинные бомбы с гидростатическими взрывателями, установленными на глубину от 35 до 70 метров.
Вскоре старший матрос Ратледж привел в порядок свой «Асдик» и через пару минут доложил командиру Смиту, что субмарина уходит в погруженном состоянии к уходящим под воду судам. Эсминец последовал за ней, его командир снова дал залп из перезаряженного бомбомета, на этот раз глубинные бомбы были установлены на глубину взрыва от 50 до 120 метров. Командир было решил, что второй залп из бомбомета запоздал, и уже направился к тонущему Esmond, чтобы спасти его экипаж. Но в это время между обоими уже вышедшими на боевые позиции эсминцами забурлила вода и на поверхности появилась подводная лодка. Это была – как вскоре оказалось – U-110.
Bulldog, шедший курсом на таран подводной лодки, резко отвернул от субмарины. Бейкер-Кресуэлл увидел, что ее экипаж собирается на верхней палубе, и решил, что они намереваются открыть огонь из палубного орудия. Поэтому он принял решение обстрелять их.
Первой заработала 76-мм зенитка. Ее снаряды разворотили рубку подводной лодки. Затем раздались очереди из пулемета «Льюис». Экипаж, стоявший на палубе, частью бросился на палубу, но большинство подводников стало искать спасения в воде.
В тот момент, когда Бейкер-Кресуэлл отдавал приказ спустить на воду катер с абордажной командой, чтобы обыскать лодку и завести буксирный трос, он увидел, что Broadway на полном ходу идет к лодке, намереваясь ее таранить.
– Просигналить на Broadway: немедленно отвернуть! – распорядился Бейкер-Кресуэлл.
Но не успел старшина отрепетовать[31] приказ, как командир сам схватил рупор и прокричал на несущийся Broadway:
– Не таранить!
На эсминце просигналили, что поняли команду, и попытались отвернуть, но все же эсминец нанес подводной лодке скользящий удар. Передние рули глубины U-110 пробили левый борт эсминца и срезали левый гребной винт. По существу, эсминец сам нанес себе повреждения.
Из воды рядом с U-110 было поднято 34 матроса и офицера, которые были размещены на трех участвовавших в охоте за субмариной эсминцах и снабжены теплыми вещами.
Капитан 3-го ранга Бейкер-Кресуэлл отправил на подводную лодку абордажную команду из восьми человек, которая обыскала каждый ее закоулок.
В каюте командира они нашли Рыцарский крест, которым был награжден Лемп, – Бейкер-Кресуэлл после войны передал его родственникам командира. Но куда более ценной находкой оказалась шифровальная машинка со всеми прилагаемыми к ней кодами, действительными до конца июня. Благодаря этой находке английские шифровальщики теперь могли читать самые важные германские радиограммы.
Капитан 3-го ранга Бейкер-Кресуэлл попытался довести U-110 в Англию. Флагманский эсминец Bulldog получил приказ отбуксировать ее в ближайший английский порт. Но 11 мая во время буксировки U-110 затонула в открытом море. Трофей ускользнул от своих захватчиков.
Однако борьба эскортной группы ОВ-318 против германских субмарин все же не была закончена. Оставалась, по крайней мере, еще U-201, которая подошла к каравану и дала залп четырьмя торпедами. Рыболовный сейнер St. Аpollo, переоборудованный в морской охотник, заметил ее перископ и забросал глубинными бомбами. Его экипаж уже было решил, что разделался с субмариной, но та ушла на предельную глубину и, теряя соляр из текущих цистерн, все же смогла оторваться от преследования. Своими торпедами она потопила транспорты Empire Cloud и Gredalia. Капитан-лейтенант Смит, командир Aubrietia, который недалеко от St. Apollo преследовал эту подводную лодку, был твердо убежден, что то была не одна, а три субмарины.
Ранним утром 10 мая одну атаку произвела и подошедшая U-556. В 2:42 командир лодки капитан-лейтенант Вольфарт произвел два торпедных выстрела. После этого подводная лодка сразу же развернулась и отошла, чтобы после перезарядки торпедных аппаратов вернуться для еще одной атаки по каравану.
Примерно в это же время командующий конвоем Маккензи дал сигнал судам каравана следовать самостоятельно. Суда в этот момент находились на точке с координатами 60°12' северной широты и 32°0' западной долготы.
Список судов, потопленных U-30 и U-110 под командованием капитан-лейтенанта Лемпа
Общий итог:
потоплено: 16 судов водоизмещением 75 435 БРТ;
торпедировано: 4 судна водоизмещением 39 775 БРТ;
подорвалось на минах: 5 судов водоизмещением 28 114 БРТ.
1 Barham, Gracia, Erodona и Siremalm не затонули.
Капитан 2-го ранга Генрих Либе
С U-38 в битве за Атлантику
Первый успех – моторный танкер Inverliffey
Когда германское военно-морское командование 18 августа 1939 года, будучи в критической ситуации, отправило первые 14 подвод ных лодок на патрулирование в водах Северной Атлантики, в числе этих субмарин была и U-38 под командованием капитан-лейтенанта Генриха Либе. Ее командир, родившийся 29 января 1908 года в городе Гота, был «стреляным воробьем», получившим военное образование и боевой опыт еще в старом имперском военно-морском флоте. В училище подводного плавания в Киле он, будучи командиром подводной лодки U-2, передавал свой боевой опыт будущим офицерам-подводникам. Начальник училища капитан Слевогт считал темноволосого и складного офицера одним из лучших командиров субмарин.
Преемник Слевогта, капитан Шеер, рекомендовал Либе на должность командира одной из новых вступающих в строй подводных лодок – U-38.
24 октября 1938 года Либе принял под свое командование эту субмарину, входившую в состав 6-й флотилии подводных лодок, которой командовал капитан 3-го ранга Вернер Хартманн.
U-38 – как и остальные отправленные в боевой поход субмарины – вышла из Киля и 3 сентября, в день объявления Англией и Францией войны Германии, находилась в Северной Атлантике.
6 сентября около 6:00 подлодка остановила британский пароход Manaar, который в противоречии с международным правом открыл огонь по U-38. Когда экипаж покинул пароход, подводная лодка дала по Manaar веерный залп торпедами. После этого Либе приказал расстрелять пароход из палубного орудия, что и было сделано. Пароход водоизмещением 7242 БРТ, затонувший в точке с координатами 38°28' с. ш. / 10°50' з. д., открыл длинный список уничтоженных подводной лодкой судов.
Пропустив мимо себя несколько судов нейтральных государств, в первой половине дня 11 сентября подводная лодка наткнулась на новую цель. После доклада вахтенного «Вижу мачты судна!» командир тотчас же поднялся в рубку. Через некоторое время на горизонте вырисовались очертания громадного танкера.
– Продвигаемся вперед и останавливаем его выстрелом по курсу! – отдал приказ командир.
Танкер двигался точно на пересечение курса U-38. Расчет палубного орудия изготовил его к стрельбе и по команде произвел один выстрел по ходу движения громадного танкера. Одновременно с этим на мачте подлодки был поднят флажный сигнал «Остановиться!».
Танкер немедленно выполнил это продублированное требование. «Выслать шлюпку с капитаном!» – потребовала новая комбинация флагов на мачте, которой танкер немедленно последовал. Спущенная с него шлюпка двинулась прямо к подводной лодке, которая к этому времени застопорила ход.
Еще до того, как капитан танкера передал командиру подводной лодки судовые документы, радист субмарины доложил:
– Неприятельский танкер передает SOS. Он называет себя Inverliffey.
– Торпедный отсек! Аппарат первый – товсь! Пли!
Давно уже ждавшие этого приказа торпедисты не замедлили его исполнить. Торпеда устремилась к лежащему в дрейфе гиганту. У борта посредине корпуса Inverliffey взметнулась водяная колонна от взрыва. А затем на море разверзся настоящий ад. Танкер разломился пополам и заполыхал. Горящая нефть разлилась по поверхности воды, к небу поднялись клубы густого черного дыма.
Еще до попадания торпеды экипаж танкера спустил спасательные шлюпки, занял в них места, и теперь матросы отчаянно гребли, стараясь уйти от все расширяющегося ковра горящей нефти.
– Мы должны оттащить эти шлюпки от огня, Мюллер! – крикнул командир своему старшему механику.
Командир прекратил разговоры с капитаном, поскольку его шлюпка была достаточно далеко от пылающей нефти и двинулась к остальным шлюпкам.
Все ближе и ближе она подходила к огненному острову. Часть спасательных шлюпок с экипажем танкера подошли к подводной лодке, люди из них перебрались на палубу субмарины, остальные были взяты на буксир.
– И что нам теперь с ними делать, Лют? – произнес командир, обращаясь к своему первому вахтенному офицеру, ставшему впоследствии одним из самых результативных подводников.
– Может, встретим какого-нибудь нейтрала, который их заберет, – предположил тот.
И в самом деле, довольно скоро они заметили американский танкер, возвращавшийся в балласте из Англии в США. Он вполне подходил для того, чтобы передать ему на борт экипаж торпедированного танкера, поскольку США пока сохраняли нейтралитет, а пустой танкер не вез никаких запретных грузов.
Либе приказал расчету орудия сделать выстрел по ходу танкера и двинулся к застопорившему судну с людьми на палубе и шлюпками на буксире. Люди на палубе вдруг стали показывать на какие-то клубы дыма ближе к горизонту, но это беспокойство англичан оказалось ошибкой.
Американский танкер лег в дрейф. Его экипаж со спасательными жилетами наготове выстроился у фальшборта, и только крики членов английского экипажа «Пошлите за нами шлюпки, здесь английские моряки!» убедили их, что их танкер никто не собирается пускать на дно.
Экипаж британского танкера перебрался на танкер американский. Вольфганг Лют сделал несколько фотографий этого процесса, когда спасенные моряки спускались с палубы подводной лодки в шлюпки. Двое из них даже помахали рукой подводникам, прощаясь с ними.
После этого двойного успеха подводная лодка была отозвана на базу, поскольку командующий подводным флотом капитан 1-го ранга Дёниц планировал пополнить ее боезапас, дозаправить и снова отправить на боевое задание, не допуская простоя субмарин в местах их базирования.
У северного побережья Норвегии
В штормовую погоду зимы 1939 года во время своего второго боевого похода U-38 поднялась высоко в северные широты и находилась северо-западнее побережья Норвегии. 7 декабря ее командир заметил на горизонте очертания парохода. Британский сухогруз Thomas Walton водоизмещением 4460 БРТ стал жертвой первых двух торпед, выпущенных подводной лодкой в этом походе.
Четверо суток спустя, утром 11 декабря, Либе пошел в атаку на греческий пароход Garoufalia водоизмещением 4708 БРТ. И этот пароход был потоплен субмариной, как и встретившийся ей во второй половине дня 13 декабря на подходе к Хоннингсвогу[32] крупный британский пароход Deptford водоизмещением 4101 БРТ. Победоносно завершив свою охоту, подводная лодка легла на обратный курс.
В начале марта 1940 года U-38 вместе с подводной лодкой U-52 вышла в новый боевой поход в Северную Атлантику. Однако уже 5 марта обе субмарины были отозваны и вместе с семью другими подводными лодками направлены в акваторию по обе стороны от Шетландских и Оркнейских островов для действий против соединения британского военно-морского флота, которое должно было пройти в этом районе. Об этом соединении и маршруте его движения сообщила служба радиоперехвата. Однако силы неприятеля изменили свои планы, и поэтому с 8 марта подводная лодка была направлена на рейдерские операции в северной части Северного моря от острова Тори до Оркнейских островов, где ее добычей стал целый ряд отдельных судов.
Первым из них оказался британский рыболовный сейнер Leukos водоизмещением всего лишь 216 БРТ. Он был потоплен несколькими выстрелами из палубного орудия. За ним 17 марта последовал датский теплоход Argentina водоизмещением 5375 БРТ. Он был перехвачен субмариной на пути из Копенгагена в Аргентину.
21 марта стал для подлодки днем двойного успеха. Она потопила датское грузовое судно Algier водоизмещением 1654 БРТ, а также Christiansborg, который, имея водоизмещение 3270 БРТ, был несколько крупнее, чем только что потопленное небольшое суденышко.
Следующей жертвой U-38 стал норвежский грузовой теплоход Cometa, торпедированный субмариной 26 марта. 2 апреля, спустя 21 минуту после полуночи, Либе обстрелял 5000-тонник, который на заключительном этапе его перехода сопровождал небольшой конвой. Командир после попадания торпеды наблюдал поднявшийся у борта судна столб воды и водяного пара. После этого U-38 взяла курс на базу.
Когда вскоре после этого подводная лодка входила в порт своего базирования, на поднятом перископе трепетали шесть вымпелов, символизируя шесть потопленных ею судов противника, пять из которых были подтверждены.
Во время Норвежской кампании U-38 также была задействована у побережья Норвегии для перехвата английских военно-морских кораблей и крупнотоннажных транспортов, подход которых ожидался в этом районе после 9 апреля.
14 апреля подводная лодка атаковала британский крейсер Southampton, однако залп торпед прошел мимо цели. Несколько позже Либе уже держал в перекрестии своего перископа британский линкор Vallient. Но и на этот раз четырехторпедный залп не достиг цели! Зато после него субмарину атаковали девять эсминцев охранения и забросали ее глубинными бомбами, взрывы которых причинили лодке повреждения.
Юго-западнее Лофотенских островов U-38 в третий раз за этот боевой поход вышла в атаку на военный корабль. На этот раз им оказался эсминец Effingham. Однако возможный успех снова не был достигнут из-за неисправности торпед, вследствие чего этот поход стал самым неудачным за все время боевых действий подводной лодки.
Столь же неудачными, как и у Либе, были действия других командиров германских подводных лодок в это время и в этом районе. Здесь находилось еще несколько групп германских субмарин, брошенных против неприятельского флота. Мимо них, порой на расстоянии нескольких сотен метров от труб их торпедных аппаратов, проходили вражеские линкоры, крейсеры, эсминцы и крупные транспорты, но подводникам так и не удалось потопить хотя бы один из них. Именно в этот период и была упущена единственная возможность разом пресечь действия английского флота в ходе Норвежской операции.
После этого в июне были отправлены в боевые походы только самые результативные командиры с подводными лодками, вооруженными усовершенствованными, но все же не вполне надежными торпедами, – именно такое решение было принято командующим подводным флотом с целью восстановить доверие подводников к их собственному оружию.
Шесть судов во время четвертого боевого похода
Оперативный отдел штаба командующего подводным флотом отправил в июле 1940 года семь подлодок для ведения боевых действий прежде всего в районе западнее Английского канала и Бискайского залива. Среди них была и U-38 под командованием Генриха Либе, чей негромкий, но надежный стиль действий так импонировал командующему подводным флотом.
14 июля подводная лодка впервые в этом боевом походе заняла позицию для атаки. Можно ли на этот раз доверять торпедам? На этот чрезвычайно важный вопрос ответ был дан примерно через 70 секунд: у борта Mount Myrto вздыбился столб воды, а через несколько секунд во всех отсеках лодки услышали гул взрыва.
– Но судно не тонет, господин капитан! – доложил через некоторое время вахтенный с палубы всплывшей в надводное положение лодки. – Нам придется добивать его из орудия.
Лишь несколько 105-мм снарядов, выпущенных по греческому танкеру водоизмещением 5403 БРТ, отправили его наконец на морское дно.
Наступившей ночью U-38 удалось засечь и догнать конвой НХ-48, о котором за некоторое время до выхода лодки в поход сообщила служба радиоперехвата. Вскоре стало понятно, что суда, которые засекла лодка, плетутся в хвосте конвоя, а его основное ядро уже далеко опередило их.
Примерно через час после полуночи U-38 произвела атаку: торпеды вышли из аппаратов в 1:01 и 1:05. Норвежский танкер Italia, громада в 9973 БРТ, окутался огнем и глубоко осел в воде. Затем с подбитого судна донеслись несколько взрывов, после которых танкер быстро затонул. Другие торпеды попали в датский пароход Erik Boye, который также затонул. Отвернув в сторону от охранения конвоя и погрузившись на перископную глубину, U-38 не стала преследовать этот конвой; вместо этого Либе удалось во второй половине дня 20 июня в 16:14 потопить шведский пароход Tilia Gorthon, а 25 часов спустя торпедировать бельгийский сухогруз Luxembourg, который также затонул.
Наступило 22 июня, когда Либе завершил свой победоносный поход потоплением греческого парохода Neion и лег на обратный курс. За этот боевой поход его подводная лодка отправила на дно морское шесть судов общим водоизмещением более 30 тысяч БРТ.
Рыцарский крест за Английский канал
В августе районом действий для U-38 была определена акватория Английского канала, непосредственно «у главных ворот противника». В эту же зону командование направило еще восемь подводных лодок, поскольку именно там должны были проходить самые оживленные грузоперевозки. Но соответственно столь же плотным было там и прикрытие британцами этих перевозок с моря и с воздуха.
Уже 7 августа U-38 смогла открыть огонь по судам из состава конвоя НХ-60. Двумя торпедами был потоплен большой египетский пароход Mohamed Ali El Kebir водоизмещением 7527 БРТ. После этой атаки эсминцы эскорта принялись забрасывать глубинными бомбами U-38, что дало возможность другим германским субмаринам выйти на позиции для атаки. В результате Салман на U-52 и Шондер на U-58 смогли обстрелять и потопить пять судов.
11 августа подлодка заметила одиночное судно, обстреляла и потопила его. Им оказался британский пароход Llanfair водоизмещением 4966 БРТ.
Несколько следующих дней новых удач не принесли. Не удалась и попытка оперативного отдела штаба командующего подводным флотом навести U-38 вместе с U-46 и U-48 на обнаруженный службой радиоперехвата очередной конвой из Галифакса в Англию.
Лишь 31 августа U-38 смогла выйти на дистанцию торпедного пуска по одиночному 5000-тоннику, но торпеда прошла мимо цели.
Еще находясь в море, командир U-38 узнал о том, что 14 августа он стал 24-м командиром германских подводных лодок, награжденным Рыцарским крестом.
Крупный успех
Когда U-38 вышла в свой следующий боевой поход, то, достигнув отведенного ей района действий между Английским каналом и скалой Роколл[33], она уже 1 октября наткнулась на крупный корабль, который поначалу был опознан как вспомогательный крейсер, поскольку, что было совершенно ясно видно, нес на борту артиллерию. Однако это все же было британское грузовое судно Highland Patriot водоизмещением 14 172 БРТ.
В 6:47 из аппаратов подводной лодки вышли торпеды и устремились к медленно идущей громадине; после удара следующих двух торпед Highland Patriot ушел под воду.
14 172 БРТ водоизмещения судна были занесены на счет командира U-38 Генриха Либе.
После этого успеха подводная лодка продолжила свой поход и утром 17 октября наткнулась на конвой SC-7, который уже успешно обстреляла U-48 под командованием Блайхрода. Спустя четыре часа после пуска торпед U-48 конвой атаковала и U-38. Плетущийся в хвосте конвоя греческий грузовой пароход Aenos затонул в точке с координатами 59°0' северной широты и 13°0' западной долготы после того, как подлодка Либе обстреляла его из палубного орудия.
Дав дизелям полный ход, Либе догнал конвой, приблизился к нему и в ночь на 18 октября произвел новую атаку. Пользуясь темнотой, он подкрался к одному из пароходов и выпустил по нему торпеды, но промахнулся. Повторная атака оказалась более удачной, в 2:04 18 октября 1940 года он торпедировал Carsbreck.
Однако сразу после того, как ему удалось дать залп по этому судну, субмарина Либе была атакована быстро подошедшими охотником Leith и корветом Heartsease, обстреляна осветительными снарядами и отогнана от конвоя. Несмотря на многочисленные попытки приблизиться снова к конвою, предпринимаемые Либе в течение этого и всего следующего дня, сделать ему это не удалось.
Тем временем новый караван судов, конвой НХ-79, приблизился к той области океана, где действовали оттесненные от других конвоев германские подводные лодки. Это были U-00, U-47, U-46 и U-48, которыми командовали такие асы подводной войны, как Шепке, Прин, Эндрасс и Блайхрод, которые вместе с U-38 атаковали этот новый конвой.
Первой из этих подводных лодок вечером 19 октября к конвою приблизилась U-38, которая дала пеленг-сигнал остальным субмаринам в этом районе и первой открыла огонь, выпустив четыре одиночные торпеды, жертвами которых стали британские сухогрузы Matheran водоизмещением 7653 БРТ и Uganda 4966 БРТ.
Неплохих результатов удалось добиться и всем чуть позже подоспевшим подводным лодкам. Конвой НХ-79 потерял девять судов, часть которых были весьма крупными, в том числе четыре больших танкера.
U-38, израсходовавшая весь свой боезапас, была вынуждена отправиться в обратный путь и пришла на базу, неся на поднятом перископе четыре вымпела, символизировавшие потопленные суда, и один – только торпедированное, но не затонувшее. Генрих Либе тем самым вошел в число тех командиров подводных лодок, которые из каждого боевого похода возвращались, одержав победы над врагом.
В декабре 1940 года в акватории западнее Английского канала вели боевые действия одновременно U-38 и U-95. Западнее их действовали итальянские подводники на субмаринах Calvi и Tazzoli. Несколько позже к ним присоединилась и U-124. Во время этого похода на море бушевали тяжелые шторма, сила ветра порой доходила до урагана, и использование оружия было совершенно невозможно. Для U-38 единственной победой за все время похода стал шведский грузовой пароход Valparaiso, который лодка встретила 31 декабря и потопила в точке с координатами 60°1' с. ш. / 23°00' з. д.
На этот раз Генриху Либе пришлось удовольствоваться этим скромным успехом, а также тем, что он вообще смог привести на базу свою подводную лодку, изрядно потрепанную морем и кораблями эскорта.
Мощный удар у Фритауна
В апреле, мае и июне несколько германских подводных лодок были впервые задействованы в массированных боевых действиях у побережья Западной Африки. В первой волне подводных сил в эту область океана вышли U-105 и U-106 и достигли там внушительных успехов, которые и побудили командующего подводными силами направить туда вторую группу субмарин – U-107, итальянскую Calvi, U-103, U-38, U A[34] и U-69. Впоследствии к ним присоединилась также и итальянская Tazzoli.
4 мая U-38 в 19:15 встретила судно, отставшее от конвоя ОВ 310d, и атаковала его. Это было шведское паровое грузовое судно Japan водоизмещением 5230 БРТ, которое и затонуло в виду гавани Фритауна. Около полудня следующего дня субмарина произвела атаку из подводного положения по британскому грузовому судну Queen Maud. Торпеды, выпущенные U-38, нанесли этому пароходу водоизмещением 4976 БРТ смертельные повреждения.
Для командира и экипажа U-38 эти успехи стали прелюдией к новым свершениям. Новые цели встретились подводной лодке вечером 23 мая и ранним утром 24 мая. После попадания торпед Bertala и Vulcain затонули на значительной глубине.
29 мая их судьбу разделило британское паровое грузовое судно Tabaristan водоизмещением 6251 БРТ, а 30 мая Либе атаковал Empire Protector и Rinda. Оба судна затонули.
Чтобы иметь возможность продолжать операции в этом районе, подводная лодка U-38 уже 17 мая подошла к судну снабжения Egerland и получила с него горючее, продовольствие, а также торпеды. Благодаря этому она могла вдвое увеличить автономность своего плавания и пополнила 7 июня свой боевой счет потоплением британского парового грузового судна Kingston Hill водоизмещением 7628 БРТ. Когда по окончании этого победоносного похода подводная лодка вернулась на базу, а ее командир доложил, что было потоплено восемь судов общим водоизмещением 47 279 БРТ, он был представлен к награждению дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.
Генриху Либе было присвоено звание капитана 3-го ранга, а 10 июня 1941 года он стал 13-м германским солдатом и 4-м подводником, награжденным дубовыми листьями.
Теперь командующий подводным флотом перевел этого одаренного и блестящего тактика на новое место службы – в штаб. Либе стал референтом Верховного командования военно-морского флота, а именно – во 2-м отделе оперативного управления штаба подводного флота. На этой должности, став впоследствии капитаном 2-го ранга, он служил до самого конца войны.
Список судов, потопленных U-38 под командованием капитан-лейтенанта Либе
Общий итог:
потоплено: 31 судно водоизмещением 168 506 БРТ;
торпедировано: 2 судна водоизмещением 8650 БРТ.
= – торпедировано.
Капитан 3-го ранга Гюнтер Прин
Его путь к Скапа-Флоу
Первые успехи
Подводная лодка U-47 с 19 августа 1939 года находилась в открытом море. Вплоть до полудня 3 сентября германские подводники еще могли хранить надежду на то, что в поход их отправила ложная тревога командования, которое предусмотрительно хотело держать подводные лодки на маршрутах движения англичан. Но когда радист (и он же сигнальщик) субмарины ефрейтор Хензель доложил о чрезвычайном сообщении, переданном по германскому радио, и после услышанной Прином в центральном посту лодки маршевой музыки, все сомнения остались позади. Затем по судовой трансляции раздался голос диктора:
«Говорит радио Великогерманского рейха!
Передаем чрезвычайное сообщение службы радиовещания.
Британское правительство в ноте, направленной правительству рейха, предъявило требование о том, чтобы вошедшие в польские области германские войска были отведены обратно в места их обычной дислокации.
Сегодня в 9 часов утра английский посол в Берлине в направленной Германии ноте сообщил: „В случае, если до 11 часов утра не будет дан устраивающий Лондон ответ, то Англия будет считать себя находящейся в состоянии войны с Германией“.
Ответ на это требование был однозначен: германское правительство отказалось принимать это ультимативное требование британского правительства и тем более выполнять его».
Гюнтеру Прину стало ясно – все сказанное означает войну с Англией. Он поднялся в рубку лодки, где стоял находящийся сейчас на вахте Энгельберт Эндрасс.
– Вот так, Энгельберт, – обратился Прин к вахтенному офицеру. – Такие вот дела. Тотчас же несем вахты по боевому расписанию и выставляем впередсмотрящих.
Спустя некоторое время пришла радиограмма от морского командования: «Немедленно начать военные действия против Англии!»
Тем самым все находящиеся в море подводные лодки и все другие военно-морские силы были брошены в бой.
На следующий день события развивались следующим образом. Был замечен пароход, медленно двигавшийся перпендикулярно курсу подводной лодки, который должен был пройти у нее по форштевню. Прин поднял перископ и, когда пароход приблизился на оптимальное расстояние, приказал продуть цистерны, всплыть и дать выстрел из палубного орудия по ходу двигавшегося парохода. Его капитан прекрасно понял это требование, тотчас же застопорил машины и лег в дрейф.
Почти сразу же после этого команда парохода стала спускать шлюпки и в спешке покидать свое судно.
– Подойдем поближе и допросим капитана! – принял решение Прин.
U-47 двинулась к судну и через несколько секунд уже была рядом со спасательными шлюпками, в которых сидели моряки. Прин в рупор потребовал капитана с судовыми документами. Судно оказалось нейтралом, который к тому же вез груз для Германии, так что могло продолжать свой путь.
– Но если бы вы передали по радио о вашем задержании, – задумчиво произнес Прин, обращаясь к капитану, – я бы счел это недружественным поступком и потопил бы ваше судно.
