Николай Ханов
Мир Сил
Глава 1-1
Мягкий снег бесшумно падает из вечерней мглы, нежно обнимает землю, оседает на ветвях деревьев, скрипит под ногами редких прохожих. Пустынные улицы, неяркий свет окон. Кажется, время замерло, и на город опустилась сказка. Сказка, сошедшая со страниц детских книг. Даже заблудившиеся машины не нарушают идиллии позднего зимнего вечера, одного из тех немногих вечеров с особенным, неповторимым покоем. Такие моменты запоминаются надолго, оседая в уголках уставшей от беспокойства души. Остаются, чтобы всплыть потом, через много лет, напомнить, что есть тихая гавань. Место, где может найти приют измученный корабль и обессиленный экипаж. Место, куда бессознательно стремятся многие люди, но так и не могут найти…
Я иду по знакомым дворам. От порывистых движений сухой снег вздымается небольшими облачками и медленно оседает на запорошенный тротуар. Морозный воздух врывается в легкие и очищает голову от тяжелого тумана высшей математики. Не знаю, кто был тот умник, поставивший нам в этом семестре четыре пары высшей математики в понедельник, но вся наша группа вспоминает его регулярно и с чувством. Вот и сейчас я привычно пожелал неизвестному герою железного здоровья и долгих лет жизни.
Перейти через дорогу, нырнуть в арку. А тут надо быть осторожным – вчера была оттепель и сейчас тротуары больше похожи на ледяной каток, прикрытый сухим снегом.
Ботинок в очередной раз скользнул по предательскому льду. Восстановив равновесие инстинктивным движением, я осмотрелся. До дома уже совсем недалеко. Можно идти через двор, спустившись по обледенелой лестнице, или вокруг, по тротуару рядом с дорогой. Прошлой зимой я чуть было не сверзился с этой лестницы, едва удержался, только сильно приложился локтем об железную трубу, заменяющую перила. Локоть болел почти неделю, и с тех пор я это место недолюбливаю. Мысленно пожав плечами, я направился к лестнице. В другое время я бы с ней не связывался, но чувство голода – единственное, что не смогла притупить высшая математика.
Выдохнув клуб пара, я задумчиво посмотрел на «перила». Старая темно-бордовая краска почти вся облупилась, оставив горбатые чешуи под налетом свежевыпавшего снега. Взгляд падает на неровные края бетонных ступенек – снег не успел еще спрятать их под своим все скрывающим одеялом. Хвататься за металл голой рукой не хочется, а носить перчатки я не люблю – они постоянно теряются или мозолят глаза, когда нужды в них нет. Впрочем, деваться некуда. Занеся руку над так называемыми «перилами», я начал аккуратно спускаться. На третьей ступеньке нога улетает вперед, только успеваю выдохнуть: «Ё!»
Я пришел в себя уже во дворе. Странно, ничего не болит, только руки, лежащие на снегу, уже ощутимо покалывает, а на лицо неспешно падают снежинки, напоминая – разлеживаться не стоит. И что еще непонятней – совершенно не помню падения с этой чертовой лестницы. Несколько мгновений просто выпали из памяти.
Выругавшись, я поднялся, и, стряхивая снег с куртки и джинсов, осмотрел злополучную лестницу. Перестал отряхиваться, осмотрел еще раз, внимательней.
– Не понял… – Лестница на запорошенном земляном скате всего лишь в рост человека. На свежем снегу все следы видны как на ладони. Однако после третьей сверху ступени лежит девственно чистый снег. Словно я взлетел в воздух, пролетел метра четыре и приземлился уже во дворе… на спину…
«Сказать кому – не поверят… Может, по перилам съехал?» – подумал я, но труба покрыта все тем же, свежим снегом. За исключением одного места, как раз над третьей ступенькой. Ситуация настолько нелогична, что несколько мгновений я бессмысленно разглядывал нетронутый снежный покров, пока голод не привел меня в чувство.
Взгляд невольно скользнул по старой кирпичной четырехэтажке. Все как обычно – часть окон светится неярким светом, кое-где маячат блики работающих телевизоров. Никому нет дела до происходящего на улице, лишь пара фонарей освещает пустой двор. Почти пустой… На снегу, возле первого подъезда, лежит темное пятно, сильно напоминающее человеческое тело в темной одежде.
Большинство, наверное, прошло бы мимо. В наше время популярен лозунг «Каждый сам за себя!». И помогать человеку, лежащему на улице, стало глупым. Бессмысленно заниматься тем, что не сулит ничего, кроме проблем и какой-то эфемерной благодарности. Но я вырос в другое время и при родителях, давших мне «неправильное» воспитание.
– Эй, мужик! Ты живой? – спросил я, подойдя к телу.
Лежащий мужчина одет в странный темный, практически черный, комбинезон с капюшоном. На комбинезон успело намести немного снега, но буквально капли. Похоже, «тело» пролежало тут минуту или две. После случая с лестницей, я неосознанно попробовал найти отпечатки ног – их не было.
«Решили шесть ребят в ниндзь поиграть. Один сорвался с крыши, и их осталось пять, – из ниоткуда всплыли строки детского стишка. – Домушник, что ли? Но зачем тогда наряжаться как на маскарад? Первый же милиционер остановит…» Происходящее мне нравилось все меньше и меньше, но бросить человека на морозе не позволяла совесть.
– Мужик, ты живой? – я осторожно потрепал «ниндзю» по плечу. В ответ мужчина глухо застонал и заторможено попытался подняться.
– Эй! – только и успел сказать я, подхватывая заваливающееся тело. Я вроде как не слабак, но спасаемый по весу напоминает большой мешок цемента. А еще от него веет холодом, обжигающим, всепроникающим холодом.
– Держись, сейчас вызову скорую, – сказал я первое пришедшее на ум, происходящее сильно сбило меня с толку. Незнакомец в ответ что-то невнятно мычит и, наконец, поднимает голову. Большую часть его лица скрывает шарф из той же ткани что и комбинезон, оставляя открытыми только глаза. Глаза… они тут же заслоняют все остальное. Блеклые, словно покрытые корочкой льда, равнодушные и безжалостные. Их взгляд проникает прямо в душу. Минуя тварный мир, игнорируя телесную оболочку, выхватывает саму суть вещей, обнажая все спрятанные в дальних закоулках мысли. Глаза захватывают меня, и несколько мгновений под их властью превращаются в вечность… Пока незнакомец неожиданно четким движением не впечатывает ладонь в мою грудь.
– К-хе, – от несильного на первый взгляд удара воздух вышибает из груди. От ладони идет нестерпимый холод, он пробирает до самых костей, вымораживает костный мозг. Попытка вздохнуть захлебывается болью, плененный взглядом я не могу даже отстраниться. Холод проникает все глубже и глубже. «Бум, бум…», – отдаются в ушах удары застывающего сердца. На несколько мгновений я словно замираю между небом и землей. Меня обволакивает серая пелена, и мир проваливается в милосердную тьму.
Дорогу домой практически не помню, брел по улице словно пьяный. Ноги удавалось переставлять с большим трудом. Несколько раз накатывало беспамятство, и я падал прямо на заснеженный тротуар, потом вставал и снова шел вперед. Что произошло с незнакомцем, я не знаю. Да и желания узнавать нет. Осталась лишь одна цель – дойти домой, как будто это может спасти.
Дверь подъезда удается открыть лишь с пятого или шестого раза. Потом несколько минут уходит на попытки поднять ключи скрюченными окоченелыми пальцами. Холод никуда не делся, затаился в костях, превращая любые движения в неуклюжие трепыхания марионетки. Но боли больше нет, на ее смену пришло какое-то странное равнодушие – заставлять себя двигаться приходится с большим трудом.
Подъем по лестнице на третий этаж превратился в тяжелое испытание. Ноги подобны каменным тумбам. Поднять, поставить, поднять другую… поставить, перехватиться руками, подтянуть тело вверх. Отдых на площадке, бездумно привалившись к стене, и снова, новый пролет.
А вот и родная квартира. Открытие замков становится новой пыткой. Пальцы двигаются все медленней и медленней, ключи выскальзывают из рук, разум охватывает апатия. Только какой-то стальной стержень внутри не позволяет сдаться. Наконец, второй замок щелкает в последний раз, дверь бесшумно и безумно медленно распахивается, я проваливаюсь в квартиру. Силы на исходе, я медленно сползаю по стене. Только в последний момент успеваю привалиться к шкафу. Что-то внутри меня, не дает мне просто свалиться.
– А ты молодец, – негромкий сухой голос, идет из ниоткуда и ото всюду одновременно. – Дошел домой… – продолжил голос, и почему-то мне показалось, что в эти слова он вложил какой-то недоступный мне смысл.
Уже нет сил удивляться. Все чувства ушли окончательно, осталось только равнодушие. Я безразлично смотрю в глубину неосвещенного коридора и жду. Просто жду, что будет дальше.
– Что же с тобой делать? – внезапно спросил звонкий женский голос прямо над ухом. Невольно я обернулся. С другой стороны, пусто – только приоткрытая дверь. Через щель пробивается свет с лестничной площадки. Поворачиваюсь назад и утыкаюсь взглядом в темный силуэт. Кажется, он состоит из сплошного мрака, даже в темном коридоре выделяется полной, неестественной чернотой. Тьма слегка колышется, притягивает взгляд, пугает и отталкивает одновременно.
«Ну все, приехали. У меня уже начались галлюцинации», – даже с некоторым облегчением подумал я. «Наверное, я все-таки ударился на этой лестнице. Ничего, скоро мать придет домой, она вызовет скорую. Меня вылечат… Может быть», – от последней мысли я невольно усмехнулся.
– Смеешься? – спросил силуэт глубоким мужским баритоном. – А ты ничего. Мне нравишься, – донесся оттуда же голос красавицы из ночного клуба.
Силуэт медленно плывет ко мне, но я лишь равнодушно смотрю, как он разрастается, разбухает, становится все больше и больше, заполняет собой весь коридор. Смотрю, пока вокруг меня не остается только мрак.
Глава 1-2
– Лето… птицы поют… Хорошо-то как! – думал я, нежась в постели. Теплое, мягкое и очень уютное одеяло нежно ласкало кожу. Я вспомнил детство – несколько недель, проведенные в деревне у дальних родственников. Меня тогда поразила уютность деревянного дома, мягкость одеял, свежесть воздуха. Вспомнил куриц с потешными цыплятами, коня, большого и страшного, потому что кусается, огромную и непонятную корову. Вспомнил, как мы с ребятами бегали купаться на речку, небольшую, но с быстрым и холодным течением. Рыбалка… Моей навороченной отцовской удочке завидовали все окрестные пацаны. – Эх, лето… надо как-нибудь рвануть в деревню…
– Стоп! Какое лето?! Сейчас же середина зимы! – я резко сел, перед глазами смазанным хороводом промчались события последнего вечера. Несколько секунд уходит, чтобы прийти в себя. Впереди маячит стена из светло-желтого камня с медовым отливом, шероховатая и даже на вид теплая.
– Какая, к черту, стена?! Где я?
Небольшая комната с куполообразным потолком, плавно переходящим в стены из медового камня. С левой стороны большое окно необычной яйцевидной формы. Почему-то, в сочетании с потолком и стенами оно вызывает чувство странной, едва ощутимой гармонии. Через легкую, колышущуюся от ветерка бежевую занавесь, доносится щебет птиц. С другой стороны, дверь из светлого дерева, с тем же медовым отливом. Большая кровать с белоснежной постелью и какие-то стойки с одеждой завершают убранство спальни.
Осмотр добавил еще больше вопросов… Последнее, что я помню – это разрастающийся силуэт из непроглядной тьмы. Сейчас же я нахожусь в чужой, странно выглядящей комнате. Я сошел с ума? Летаргический сон? Галлюцинации? Мне это снится?
Так, оставим вопросы на потом, для начала нужно хотя бы понять, что это за место. Под откинутым одеялом меня ждало два открытия – во-первых, нижнего белья на мне нет и, во-вторых, мое тело не изменилось. Я не похудел, не выглядел изможденным, на мне нет шрамов или бинтов – обычный студент, увлекающийся спортом, между походами на пиво и забегами на пары. Версия с комой в больнице отпадает, но откуда тогда летняя погода и птицы?
Кстати, о птицах, неплохо бы подойти к окну и посмотреть, что там снаружи. Сказано – сделано, я скинул ноги с кровати и выпрямился. К счастью, мои опасения не оправдались, я вполне нормально себя чувствовал и уверенно держался на ногах.
Прежде всего в глаза бросилось небо… Небо, наполненное неестественной синевой, без единого облачка. Абсолютно чистое, бескрайнее, бездонное… оно захватывало настолько, что, казалось, в нем можно утонуть. На несколько мгновений я потерял связь с реальностью, полностью погрузившись в безбрежную синеву.
Взгляд с трудом вырвался из синей бездны и перескочил на белые скалы, поросшие редким лесом. Потом скользнул вниз, «заметил» под скалами горную долину и озеро… Озеро снова приковало мое внимание – отражения белых скал, опять неестественно синее небо, лес, цветущий луг… Водная гладь кажется куском зеркала, брошенным на землю неизвестным богом. И воздух… Я только сейчас обратил внимание на горный воздух. Попав после города в деревню, непроизвольно удивляешься чистому и свежему воздуху. Но здесь ощущается нечто особенное. Кристально чистый, такой же неестественно свежий, прохладный, наполненный ароматом цветов горный воздух щедро одаривает легкие силой и очищает разум.
Я закрыл глаза и стал просто дышать. Десять… Двадцать… Тридцать… Мысли наконец прояснились, чувства пришли в норму. Зрелище прекрасной горной долины неожиданно вызвало бурю эмоций и какой-то детский восторг. Хотелось бежать, прыгать, смеяться… с трудом получилось вспомнить о более важных делах, например, нужно понять, где я.
За полуметровым подоконником обнаружилась такая же белая скала, увитая зеленым плющом. Склон горы плавно переходит кустарник и скрывается в лесу, а там уже недалеко до луга, окружающего озеро. Похоже, окно вырезано прямо в скале, примерно на пятиэтажной высоте. Никаких рам или ставен нет и в помине, только темная полоса, шириной в три пальца, опоясывает проем.
– Санаторий для богатых? – вслух сказал я.
Вряд ли, слишком все выглядит естественным. Роскошные спальные номера с видом на нетронутую природу – я даже о таком ни разу не слышал. Еще сильно беспокоит летняя погода за окном, будто меня самолетом перекинули через экватор. С чего такая честь для обычного студента?
– М-да, проблемы никуда не делись… – настроение, навеянное прекрасным видом, несколько испортилось.
Хотя я могу продолжить осмотр, посмотреть, что за дверью… только куда я пойду, голый? Одежда… Возле кровати, на странно выглядящей стойке, аккуратно развешено нечто напоминающее тренировочное кимоно, мы в таких занимались на карате. Ощущение нереальности происходящего становилось все сильней. Странное место, странная одежда, странная обувь. Все, похоже, сделано руками из натуральных материалов, никакой синтетики или фабричных швов… Куда я попал?
Вежливый стук в дверь прервал мои мысли.
– Войдите, – сказал я, благо одеться я успел.
Дверь мягко распахнулась, и в комнату бесшумно вплыла девушка в красном кимоно. Платье сразу приковало мое внимание. Яркая алая ткань переливается и словно сверкает при движении. Черные, искусно изображенные цветы кажутся живыми. Гостья кажется красивой фигуркой из японского кукольного театра. Черные волосы и сложная прическа с большими заколками в восточном стиле только усиливают впечатление.
– Господин, не желаете ли позавтракать? – спросила девушка, не поднимая взгляда. Ее рост, почти на голову ниже меня, и почтительно склоненная голова не позволяет рассмотреть лицо.
– Эээ… Да, было бы неплохо, – внезапно я понял, что сильно хочу есть. – А… Простите, а где я нахожусь?
Вдруг девушка распрямилась и взглянула прямо мне в глаза. Черты ее лица были скорее европейскими, однако, явно кто-то из ее предков был с востока. В темно карих глазах плясали бесенята, взгляд лучился озорством. «А она ничего, симпатичная… даже очень», – пронеслось в голове.
– Господин, Вы находитесь в Мире Великих Сил, – голос по-прежнему наполнен почтением, несмотря на полный ехидства взгляд.
– Энг Тха Н’ра. – машинально повторил я. Только тут я понял, что незнакомка не сказала ни слова на русском языке, но, тем не менее, я без труда все понимал.
– Мой глубокоуважаемый прадед поставил на вас, господин, печать познания, – слово «господин» она произнесла с особым «уважением». – Теперь Вам доступно понимание языка Империи Солнца, и, со временем, Вы легко научитесь на нем говорить, – казалось, мой ошарашенный вид доставлял ей искреннее удовольствие.
– Империя Солнца? – ее слова с трудом проникали в мой ошеломленный разум. Мысли пустились вскачь. – Япония? Страна восходящего солнца? Но почему тогда «Мир Великих Сил»? И как можно передать знание языка при помощи какой-то печати? – Внезапно меня озарила догадка, все объясняющая, но, слишком невероятная:
– Это другой мир?
– Да, Господин, это другой мир. Приносящий Мрак перенес Вас сюда. – Она по-прежнему смаковала мою растерянность, но ее голос и интонации оставались почтительно-нейтральными.
– Приносящий Мрак? Это черный силуэт, разговаривающий разными голосами? – невольно поинтересовался я.
– Да это он. Или она… Или оно. – Ехидство, наконец, просочилось в ее голос. – Никто не знает, кем на самом деле является Приносящий Мрак, – ответила она. Хоть я говорил на русском – она все прекрасно понимала.
Что ж, это все объясняет. Похоже, я, сам того не желая, попал в сказку. Не знаю почему, но я поверил ее словам сразу, безоговорочно. Да и кто из нас не мечтал попасть в сказочный мир? Отбросить всю обыдлую шелуху реального мира и стать принцем или принцессой? Вместо зевания на лекциях побеждать чудовищ и спасать мир. Вместо хождения на работу просыпаться в своем собственном замке, в своих владениях. Обязательно, чтобы еще были многочисленные слуги, богатства, рыцарские турниры, балы… Я покосился в сторону окна – замок и владения у кого-то есть, а сказка – если вспомнить вечерние события, – совсем не добрая.
Теперь есть ответ на многие вопросы, но появились новые. Ведь меня сюда притащили не просто так. Что-то им нужно… И наверняка, это что-то связанно с тем «павшим ниндзей». Вряд ли это был король, передавший мне наследство, но, все началось после того, как он меня «припечатал»… Припечатал?! Может он наложил какую-то печать?!
– Эээ… не могли бы вы, пояснить, что со мной произошло? – скомкано спросил я. Девушка все так же с интересом наблюдала за метанием моих мыслей. Наверное, пришельцы из других миров тут в новинку.
– Адепт Хлада, Ледяной Змей, наш близкий друг, попал в ловушку и смертельно раненый был вынужден бежать в ваш мир. Приносящий Мрак поспешил на его зов, но, к сожалению, он прибыл слишком поздно. Ледяной Змей умер, успев передать Силу вам. А Мрак забрал вас, дабы Круг не потерял силу Хлада, – с улыбкой ответила девушка.
– То есть, я должен передать эту силу кому-то из вас? – попытался я выяснить, что будет со мной дальше.
– Если Вы не подойдете на роль адепта силы, то мы найдем подходящего кандидата и проведем ритуал передачи силы. Правда Вы, господин… – она сделала небольшую паузу, – скорее всего, умрете.
– Скорее всего?
– Выживает один из десяти, но теряет разум, – выражение ее лица изменилось, взгляд алчного патологоанатома скользнул по мне. От этого взгляда по коже побежали мурашки. Я сразу поверил – церемониться со мной никто не будет. Распнут на алтаре и передадут эту чертову силу подходящему кандидату.
– А как вы определяете, подходит ли вам кто-нибудь на… роль адепта? – спросил я, хватаясь за последнюю соломинку.
– Для этого, господин, Вам необходимо стать энг’хато – она использовала сложное понятие. Прямого перевода не произошло – меня коснулись образы того, что можно назвать единением с миром, становление его частью, неотъемлемой и гармоничной. Дав мне время прийти в себя, она продолжила – Вам нужно стать сильным, достойным членом Круга. Этого уровня достигают единицы из сотен тысяч. Шансы еще меньше, чем пережить обряд передачи силы и сохранить разум. – Она с улыбкой наблюдала, как я реагирую на ее слова. – Но только один из двух ритуалов передачи проходит успешно, а в случае неудачи сила уходит безвозвратно или кандидат гибнет. Поскольку сила уже у вас… – Она снова сделала паузу, вглядываясь в мое лицо. – Может быть, Хранитель даст Вам шанс овладеть ей и последовать по пути Круга.
– Хранитель? – эхом отозвался я.
– Так часто называют главу Круга Сил. Мой глубокоуважаемый прадед основал Круг более полутора тысяч лет назад. И с тех пор является его бессменным главой. – Она вновь сделала паузу, наблюдая, как я перевариваю ее слова. – Впрочем, господин, Вам будет интересно побеседовать с ним лично. Прошу вас. – Незнакомка грациозно отстранилась от двери и сделала приглашающий жест.
Заваленный обрушившейся информацией, я безропотно вышел из комнаты. За дверью открылся длинный коридор, выложенный узорчатой плиткой. Белые каменные стены расписаны сложными геометрическими узорами. А потолок… я моргнул… от потолка исходит мягкое, белоснежное сияние.
– Прошу вас, господин, – девушка волшебным образом переместилась в коридор и манила за собой.
Длинный коридор со светящимся потолком. Мимо проплывают двери разнообразных оттенков дерева, под ноги ложится узорчатая мозаика пола, моя спутница в ярко-алом кимоно бесшумно скользит рядом. Вновь нахлынуло чувство нереальности происходящего. Вот сейчас мать разбудит меня, и придется бегом собираться в институт. Я проснусь и забуду этот кошмарный сон, так пугающий своей чуждостью и реалистичностью.
– Прошу вас, господин, сюда, – голос правнучки Хранителя вернул меня… Интересно, а куда вернул?
Коридор заканчивался винтовой лестницей, плавно уходящей вверх. Светящийся потолок и белые ступени вызывали ассоциации с лестницей на небо. «Сейчас я вознесусь, а там будет старец в белых одеждах», – хихикнул я.
Я перехватил взгляд моей спутницы. Похоже, мой полуистерический смешок вызвал у нее удивление.
«Я смог ее удивить? Надо же… А я уже подумал, что подобные чувства ей недоступны», – я продолжал веселиться, правда, уже про себя.
«Лестница в небо» закончилась таким же прозаическим коридором, разве что заметно короче нижнего, даже немножко обидно.
– Прошу Вас, господин, сюда, – моя спутница скользнула куда-то в бок, открывая незаметную дверь. Я поймал себя на мысли, что за все время не услышал не то что шага, даже шороха от ее платья. Словно какой-то призрак плывет рядом.
А за дверью… М-да… Резкая смена обстановки, ошеломляющие известия – подсознательно я думал, что уже ничему не удивлюсь. Но, новое чудо снова выбило у меня почву из-под ног, заставив глупо стоять, хлопая глазами.
Ноги щекочет мягкая травка. Вокруг разноцветные цветочные кусты с одуряющим запахом. Звон ручья, шелест деревьев, солнечные зайчики, прыгающие по глади небольшого озерца. И старец в белых одеждах в кресле на берегу… Дверь вела в райский уголок.
«Поднявшись по лестнице в небо, надо зайти в неприметную дверь, – мелькнула мысль. – Нужно запомнить на будущее. Пригодится…»
Мимо бесшумно скользнула моя спутница. «Как ей удается так незаметно просачиваться у меня за спиной?» – отрешенно подумал я. Фигурка в красном кимоно сделала несколько шагов вперед и застыла в глубоком поклоне, преисполненном искреннего почтения.
– Тахиро, ты привела нашего гостя, – голос старца, сильный и глубокий, ворвался в разум, разбивая оцепенение.
Очнувшись, я сосредоточился на Хранителе, наверняка это именно он. Белоснежные ниспадающие одежды, ослепительная в своей белизне длинная борода и белая повязка, закрывающая глаза. Одна рука покоится на подлокотнике, другая плавно скользит по заплетенной в косы бороде. Под пальцами в белой перчатке мерцают вплетенные драгоценные камни. От всего облика старца веет мудростью и покоем.
Меня пробрало ощущение, что, несмотря на повязку, Хранитель все прекрасно видит. Точней – ощущает… ощущает целиком и полностью. Гораздо лучше, полней и объемней чем доступно обычному человеку с простыми глазами.
– Моя внучка уже рассказала тебе многое, – слова старца падали тяжело и медленно. Их понимание приходило ко мне с большой задержкой, словно невидимый переводчик не справлялся с огромными пластами скрытого смысла.
– Ты должен ответить на один вопрос, – продолжил он. – Желаешь ли ты принять Путь Круга?
Наверное, будь передо мной обычный человек, я бы все сказал, что думаю об их «пути». О том, что нельзя забирать людей из их мира. Нельзя вливать в них непонятно что, превращать их в подопытных кроликов. Сказал бы, где я их вижу со всеми чудесами, и что они могут сделать со своим жертвенным алтарем. Но здесь и сейчас, всех моих сил хватило только на одно – выдавить через пересохшие губы только одно слово: «Да».
«Бу-у-м…» – надгробным колоколом накатило осознание – слово услышано и записано. Сохранено где-то на скрижалях судьбы. Я сделал свой выбор, пусть не понимая, что он значит, – но за него придется ответить в полной мере…
Погруженный в себя, я не сразу заметил, как пропало ощущения внимания со стороны Хранителя. И только тут я ощутил, как мне тяжело – словно пропустили через мясорубку, выжали, а потом собрали назад. Сразу вспомнился злополучный вечер и подъем по бесконечной лестнице. Дыхание с хрипом прорывается наружу, горячий пот застилает глаза. И, кажется… Кажется, что подъем никогда не кончится, только внутри что-то толкает, заставляет снова и снова делать новый неподъемный шаг. Ступень, еще ступень… Но что это? Сердце, бьющее набатом, постепенно стихает… Я возвращаюсь обратно… Обратно, в неизвестный и чуждый мир.
Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Бессмысленная рябь в глазах сложилась в знакомую картинку райского уголка… Те же деревья, трава, цветы, только какие-то тусклые… И старец, вглядывающийся слепыми глазами в глубину кристально чистого пруда… А еще появилось ощущение, что я здесь лишний. Чужой, нарушающий гармонию элемент.
Чья-то рука ведет меня, проем, бесшумно закрывается дверь. Я не видел ее движения, не слышал стука, но знал – дверь закрылась. Снова вокруг каменные стены, а коварный рай остался где-то там… далеко.
– Ты сильный. Для нулевика выдержать Познание и остаться на ногах… – донесся откуда-то голос молодой девушки. – Может, у тебя получится… – она оборвала себя на полуслове.
Остаток вечера я провел словно в тумане. Меня куда-то водили, чем-то кормили. Девушка в алом кимоно, – кажется, ее звали Тахиро? – исчезла. Вокруг были какие-то блеклые человеческие фигуры. Наверное, это слуги. Восприятие играло в какую-то непонятную игру, оно то возвращалось, то оставляло меня наедине с размытыми пятнами.
Под конец я пришел в себя уже в знакомой, медовой комнате. В голове царила пустота и отсутствие всякого желания шевелиться. Только на краю сознания маячила надежда, что я сейчас засну, а встану уже в своей кровати. В своем привычном мире. Пусть он был скучен и обыкновенен до зубной боли, но в нем никто и никогда не выворачивал меня наизнанку
Я попытался поймать эту мысль, но она исчезала, ускользая и снова возникая на задворках сознания. Ее мираж то маячил прямо передо мной, то проявлялся где-то далеко-далеко. Наконец потолок поплыл куда-то в бок, и я провалился в такую долгожданную тьму.
Глава 1-3
В этот раз пробуждение наступило сразу, с полным осознанием, где я нахожусь. Робкие попытки представить произошедшее вчера странным, пугающим сном, были безжалостно убиты веселой птичьей песней.
«Чертовы птицы! Чертов мир, где даже выспаться спокойно не дают!» – настроение просто отвратительное. Голова раскалывается от глухой боли, по всему телу гуляют отзвуки мутной тошноты.
Та же, вчерашняя комната. Раздражающе теплые стены, бежевая занавесь с назойливым пением птиц, белоснежное одеяло, которым меня заботливо укрыли слуги. Я скривился – вчерашние события несли с собой привкус отвращения и стыда.
Вспоминать произошедшее не хочется, однако придется. Просто плыть по течению, заботливо подправляемым тем слепым… старцем, меня устраивает еще меньше.
Странно, но даже сейчас я не могу подобрать других слов к этому старцу в белых одеждах. Весь его облик внушал уважение и даже некоторый трепет. Он вызывал подсознательное желание почтительно склониться и внимать каждому его слову.
Но… вслед за уважением пришла ярость. Этот старик, не спросив, даже не предупредив, вывернул меня наизнанку! Как там сказала эта девица?! Познание? Что-то было еще… «Мало кто из нулевиков может выдержать Познание и остаться на ногах?» – тихо накатила колючая злоба, заставив крепко стиснуть зубы. «Меня просто используют как подопытного кролика! – головная боль исчезла, смытая горячей волной. – Надо бежать отсюда!»
Но, как и куда бежать? Спуститься по плющу с высоты пятого этажа? Наугад блуждать по коридорам? А куда потом идти из этой долины? Волна злости ушла, оставив после себя туманный отголосок мигрени и твердую решимость. Пока дергаться бессмысленно, надо ждать. И попытаться узнать, как вернуться в родной мир.
Какая ирония… Предложи мне пару дней назад перенестись в другой мир – согласился бы не раздумывая. А сейчас… А сейчас я мечтаю от сюда сбежать. Хорошо, что хоть в клетку не заперли. Хотя зачем им это? Я и так никуда не денусь.
В глазах что-то щелкнуло. Потолок приблизился, словно кто-то подставил лупу – можно разглядеть мелкие шероховатости, трещинки. А еще можно разглядеть, как белую скальную поверхность покрывает мелкая металлическая сетка темно-золотистого цвета, именно она дает медовый отлив. Изредка по ней пробегают небольшие искорки, словно метеориты во время звездопада. Сеть переливается, мягким, почти невидимым сиянием.
– Кхе, кхе, – старческий кашель царапнул барабанные перепонки.
Я моргнул несколько раз, эффект лупы пропал. А жаль, разглядывание потолка оказалось довольно интересным занятием. Зато теперь можно посмотреть на нежданного гостя… Вот только комната пуста, разве что возле двери на светло-желтом камне отпечаталась чья-то тень.
– Как здоровье у нашего пациента? – раздался голос сексуальной медсестры.
Ага, это Несущий Мрак пожаловал. Или как там его? Хотя какая разница, все они одинаковы. Равнодушие продолжало царить в моей душе, и я лишь молча смотрел на блеклую тень.
– Послушай, парень… – теперь это голос ковбоя из вестерна. Кстати, в отличие от всех остальных Мрак говорил на чистом русском языке. – Ты здесь никто, и звать тебя никак. В нашем мире все просто, – звук плевка. – Считаются только с сильными.
– А где ты таких фраз нахватался? – спросил я неожиданно для самого себя.
– Кино ваше – единственное, что у вас есть интересного. Только из-за него еще не забыл, как к вам ходить.
– А это тяжело – попасть в другой мир? – вспомнил я про свой вопрос.
– Хе-хе, – теперь это голос ехидного старикашки. – Непросто. Для тебя так вовсе невозможно.
Чего и следовало ожидать. Будь это просто – нашлось бы кому шастать туда-сюда и рано или поздно это бы всплыло. Хотя… есть же всякие истории о без вести пропавших… Как там моя мать? Каково ей прийти домой и никого не найти? Отец вернется из командировки только через неделю.
– Не парься, чу-у-вак. Ты теперь с нами или ника-а-ак, – голос рэпера. После секундной паузы силуэт продолжил уже каким-то нейтральным голосом. – После передачи Силы ты был обречен на смерть. Ритуал изменяет твою суть, преобразуя тебя в точку фокуса. Но биение Сил в твоем мире слишком слабое, и ты бы просто умер, – рассказ завершил глупый смешок.
«Вообще-то я не просил, чтобы из меня делали какую-то точку», – мысль пронеслась и погасла. Кому интересно мое мнение? Держат как запасную батарейку… лучше бы я загнулся в своем мире…
– И зачем ты меня сюда притащил? – меланхолично спросил я.
– Потому что мне скучно! – голос плачущей маленькой девочки. – Впрочем, как я вижу, у нас есть один небольшой вопрос, – голос молодой девушки, неестественно серьезно произносящий мужскую фразу.
Блеклая тень наливается чернотой. В ней появляется глубина, она начинает все больше походить на провал в стене. Черный провал в бездну, из которого веет могильным холодом. По коже пробегает дрожь, я явственно чувствую какое-то давление. Липкое, холодное и мерзкое. Дискомфорт и какой-то беспричинный страх.
– Давай не будем тратить времени зря, – сухой, лишенный каких-либо эмоций голос. – Если хочешь, я убью тебя прямо сейчас.
– Нет, не надо!
– Ну и ладно… – тень настолько быстро вернулась в прежнее состояние, что я даже не сразу это заметил. – Одевайся, через пять минут выходим, – тень поблекла и через мгновенье полностью растворилась в солнечном свете.
Неяркий солнечный свет пробивается сквозь занавесь. Из окна доносится пение птиц. Шероховатый, желтый камень там, где несколько секунд назад был могильный мрак… «А не привиделось ли мне это? – сам собой возник вопрос, и тут же пришел ответ: – Нет, не привиделось».
Во всяком случае, Мрак оказал мне хорошую услугу. Я вспомнил, что хочу жить. Жить несмотря ни на что. Равнодушие исчезло, растаяв без следа. Эти перепады настроения… То внутри все кипит от ярости, то накатывает глухое безразличие. Начинают закрадываться сомнения о своем психическом здоровье. Хотя… Почему закрадываться? Они уже прочно поселились в моей душе.
Ритуал одевания занял от силы две минуты. На стойках был развешан комплект, в точности повторяющий вчерашний, за исключением легких кожаных туфель. Мокасины, или что-то в этом роде. Разобравшись с одеждой, я подошел к окну, может там что-то изменилось со вчерашнего дня.
Не изменилось. Горное великолепие вновь раскинулось перед моим взглядом. Словно открываешь старую книгу, и на тебя свежей волной накатывают старые воспоминания. Та же долина, те же поросшие лесом величавые скалы, цветущий луг перед зеркальным озером.
– Нижайше прошу прощения, Господин, что прерываю Вас, – раздался голос Тахиро.
Я резко развернулся – пустая комната, закрытая дверь, только на стене рядом с дверью маячит темный человеческий силуэт. Наверное, если бы он мог, то сейчас бы вовсю ухмылялся.
– Собрался? Молодец. Теперь иди по коридору налево, потом по лестнице вниз до подвала. Там, на столе, будет сумка с едой. Возьми ее, – сказал глубокий мужской голос.
Тень бесследно растворилась, едва отзвучали последние слова. Пожав плечами, я направился к выходу. От небольшого толчка дверь бесшумно распахнулась, пропустив меня в пустынный коридор со светящимся потолком. Мне нужно налево…
А вот и лестница… белые каменные ступени спиралью уходили вверх. Или лучше сказать вниз, мне ведь нужно в подвал. «Интересно, а это та же лестница?» – хоть убей, не помню куда мы вчера повернули. После долгого спуска я оказался в большой скудно освещенной пещере, заставленной всяким хламом. Наверное, это и есть тот самый подвал.
Сумка… Сумка с едой… Только где ее искать среди гор хлама? Впрочем, чего это я? Вот же стол, а на столе сумка. А в сумке… я подошел ближе и заглянул внутрь – свертки, остро и приятно пахнущие едой.
– Эй, найденыш, бери еду и иди сюда, – донесся слева чей-то голос.
Между заставленных стеллажей есть свободный проход, упирающийся в полутемную арку. Похоже, звали именно оттуда. Точно – из арки вышел человек среднего роста укутанный в черную ткань. Кстати, есть что-то в его одежде… Что-то необычное, ее края как-то неуловимо сливаются с тенью. Человеческий силуэт дрожит и расплывается, становясь практически тенью.
– Приносящий Мрак? – неуверенно спросил я.
– Он самый, детка, – ответил голос ковбоя. – Иди за мной.
Черная фигура направилась вглубь темного коридора, мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Мрак шел широким, размашистым шагом, и чтобы успевать за ним приходилось чуть ли не бежать.
В самом коридоре не было ничего интересного. Он похож на верхние коридоры, но здесь не тратились на мозаики и узоры. Впрочем, шли мы недолго – уперлись в большую металлическую дверь, скорее даже проем, перегороженный металлической плитой.
– Возьми факелы, – бросил Мрак и склонился над дверью.
Факелы, или то, что их здорово напоминало, оказались в стойке рядом со стеной. Недолго думая, я сгреб все что было. Похоже, этот мир не знает фонарей, да и по технологиям гораздо ближе к средневековью. Хотя… нам, например, и не снилось, что можно обучить чужому языку за одну ночь.
Противный скрип ударил по нервам. От скребущего звука по коже пробежали мурашки. Металлическая плита медленно уползла вверх, за ней открылся точно такой же коридор, брат-близнец нашего, только неосвещенный. Повинуясь жесту Мрака, я двинулся вперед. Дверной проем внушал уважение – толстые металлические накладки, железный порог и сама запирающая плита не менее полуметра толщиной.
«Интересно, а сколько в ней тонн? И как они ее поднимают?» – чужой мир подбрасывает все новые и новые загадки. Внезапно, один из факелов вспыхнул. Я дернулся, и чуть было не выронил его. Сбоку раздался ехидный смешок.
– Тебе надо спокойней относиться к происходящему рядом с тобой, – донесся из темноты менторский голос.
Словно в подтверждение его слов сзади вновь раздался противный скрип, завершившийся оглушительным грохотом. Пол подпрыгнул и толкнулся в ноги. В пламени факела взвилась невесть откуда взявшаяся каменная пыль. Подсознательно я ожидал чего-то подобного, но в животе все равно противно екнуло.
– Не стой столбом, найденыш, – донеслось откуда-то спереди.
– А куда мы идем? – спросил я, догнав размашисто шагающую черную фигуру.
– В место, где тебя будут учить.
– А это далеко?
В ответ раздался новый ехидный смешок. В этот раз голосом молодой девушки.
– К вечеру мы там будем, – ответил Мрак уже нейтральным мужским голосом. – А теперь умерь свое любопытство. На привале я отвечу на твои вопросы.
После этих слов Мрак стал шагать еще быстрей. Я поспешил за ним, черный силуэт легко мог потеряться во мраке тоннеля. Интересно, если я отстану – вернутся ли за мной? Не знаю… но если он не вернется, я останусь один в подземелье, а выход назад отрезан полуметровой плитой. Невеселая перспектива…
Сколько мы плутали по пещерам, одному богу известно, но до привала я дотянул, даже умудрился не сбить ноги в кровь. Мы устроились на берегу какого-то подземного озера. Обстановку можно назвать экзотической или даже романтической… Да только все эти пещеры мне уже осточертели.
Какой-то там по счету факел устроился в щели между камнями. Теперь можно заняться едой – отсутствие завтрака и длинный переход уже давали о себе знать. В сумке оказались свертки с вяленым мясом и что-то вроде сыра, а еще там была фляга с очень вкусной и холодной водой.
– Не хочешь? – спросил я, протягивая своему спутнику мясо.
– Ха-ха-ха-ха! – раздался в ответ заливистый мужской смех. Мрак даже запрокинул голову, смеясь.
– Давно меня так не веселили, – отсмеявшись сказал он. – Мне еда нужна так же, как тебе трубка для дыхания.
– Зачем мне трубка для дыхания?
– Не знаю, – ехидство так и сочилось из его голоса.
Некоторое время я молча поглощал еду. Мясо и сыр оказались необыкновенно вкусными. Маленькие кусочки таяли во рту, оставляя после себя необычный, очень приятный вкус. Или, может быть, во всем виновато чувство голода. Наконец, проглотив очередной кусок, я понял, что наелся. Пора попробовать получить хотя бы некоторые ответы.
– Давно хотел спросить – почему меня понимает Тахиро?
– Тахиро и Хранитель Чтецы Мира, – ответил Мрак. Казалось, он ничуть не интересовался мной – отвернувшись, смотрел на неподвижную озерную воду. – Для них понять, что человек хочет сказать, задача ничуть не сложней чем для тебя выпить воды из этого озера.
– Тахиро сказала, что на меня поставили печать познания. Что это значит? – следующий наболевший вопрос.
Мрак ничего не сказал в ответ. Он смотрел на безмятежную озерную гладь и, казалось, думал о чем-то своем. Не глядя поднял мелкий камешек и щелчком отправил его в воду. Осколок бесшумно канул в темную поверхность, только разошедшиеся круги безмолвно лизнули каменный берег.
– У Мира есть душа, – наконец начал он отвечать тихим голосом. – С ней можно говорить. От нее можно получать силы и знания. Через нее можно даже менять мир. Самые сильные Чтецы Мира могут общаться с Душой Мира. Они могут предсказывать будущее и узнавать настоящее. Печать познания – это договор с Душой Мира. Твоя душа сейчас может получать знания напрямую от нее. К тебе просто приходит понимание, что значит то или иное слово.
– А это сложно – поставить такую печать? – спросил я после паузы, заполненной молчанием.
– Не знаю, – ответил Мрак и поднялся. – У меня больше нет желания отвечать на твои вопросы, но я тебе скажу еще одну вещь. В нашем мире ты ходячий золотой слиток. Тебя можно продать за хорошие деньги. Есть много желающих получить одну из сил стихий. У тебя есть только один выход – стать сильным. Достаточно сильным, чтобы убить желающих отнять у тебя силу. Там куда мы идем, тебя будут учить быть сильным. Это будет непросто, и за все тебе придется заплатить.
– Заплатить? Чем?
– Цена везде одна, – ответил Мрак, отступая в темноту.
Я лихорадочно бросился собирать свертки с едой. Похоже, о том, что надо подождать, пока соберутся твои спутники, в этом мире не слышали или просто считаются только с сильными. Подхватив факел, я побежал догонять своего спутника.
Пещеры сменялись другими пещерами. Отблески факела то падали на стены узких проходов, то исчезали во тьме. Иногда приходилось карабкаться по каменным склонам. Как Мрак находит дорогу в этом лабиринте – одному богу известно.
Пещеры маленькие, пещеры большие, спуски и подъемы. Во многих местах проходы были явно расширены, где-то прорублены ступеньки, расчищен переход, а то и целиком выдолблен тоннель-перемычка. Постепенно стало понятно – мы все больше и больше забираем наверх. Наконец за очередным поворотом оказался выход на поверхность. Треугольный проем сиял косыми солнечными лучами. Солнце… как я соскучился по тебе в этом каменном царстве…
– Убери факел, – сказал Мрак. Я послушно сунул потухшую палку в сумку. – Дальше я с тобой буду говорить только на языке Солнечной Империи. Если я просто услышу где-нибудь, что ты из другого мира – ты умрешь, – продолжил он ровным голосом.
Я спокойно воспринял его слова. А какая разница? В любом случае выжить у меня шансов немного.
– Не отвечай на вопросы «Откуда ты?». Не рассказывай никому про Хранителя или Круг. Все, кому необходимо, уже знают. А если кто-то будет спрашивать – можешь ответить, что тебе запретили об этом рассказывать и потом покажешь этого человека мне, – продолжил Мрак. – Теперь пошли.
Мой конвоир надел невесть откуда взявшуюся большую соломенную шляпу. Темный силуэт с широким конусом на голове мелькнул в косых лучах и исчез. Мне же опять пришлось идти за ним.
Пещера выходила на горный склон, покрытый невысоким лесом. Вход скрывался за большим валуном. Густые заросли кустарника вокруг делали лаз практически невидимым. Протерев отвыкшие от солнечного света глаза, я разглядел внизу удаляющуюся шляпу своего спутника. Похоже, марафон продолжается.
И вновь быстрым шагом вслед за проводником. Только спускаться по склону горы гораздо приятней подземного путешествия. Деревья, пение живых птиц, редкие солнечные лучи – я даже не замечал, насколько гнетет царство молчаливого камня.
Черный силуэт мелькает впереди. Цепляясь за деревья, похожие на перекрученные яблони, иногда спрыгивая с невысоких уступов, я стараюсь его догнать. Тот словно чувствует мое приближение и, не напрягаясь, держит дистанцию. Пробежавшись по очередному спуску, я чуть было не врезаюсь в закутанную в черные одежды фигуру. Мрак стоит на краю каменного уступа, лишенного деревьев. Отсюда я в первый раз смог рассмотреть место, в котором мне предстояло учиться.
Со склона открылся вид на новую горную долину. Она гораздо больше долины Хранителя, но не столь живописна. Голые пики коричневых гор, постепенно переходящие в зелень лесов. Леса же обрываются на краю пологого дна, испещренного квадратами маленьких полей. Посередине долины змеится небольшая речка.
– Долина Серого Копья, – сказал Мрак на языке Солнечной Империи. – Понял?
– Да, – ответил я.
Перед глазами мелькнуло синее небо и макушки деревьев. И вот я лежу посреди какого-то куста, уткнувшись в мелкие треугольные листья. В голове стоит противный звон. Зеленые листья подрагивают, пытаясь размыться в неопределенные пятна.
– Как правильно говорить слово «Да»? – донеслось до меня сквозь звон.
– Хо, – не задумываясь выдохнул я.
– Видишь, как все просто, – послышался голос красавицы. – А почему я тебя ударил? – теперь это серьезный мужской голос.
– Я ответил на вопрос на языке своего мира, – тут же ответил я. Похоже, иногда полезно получать по черепу – мозги лучше работают.
– Вставай. Идем, – все тот же серьезный голос.
Я с трудом поднялся. Меня слегка водило. Деревья расплывались, на языке появился противный привкус. Мрак виднелся черным пятном на фоне размытого горного пейзажа. Когда он успел меня ударить? Впрочем, на размышления нет времени. Черный силуэт не стал меня дожидаться, спрыгнул с уступа и с легкостью начал спускаться дальше ко дну долины. Пришлось опять следовать за ним, рискуя в любой момент споткнуться и покатиться по горному склону.
Все заканчивается, закончился и этот марафон. Позади остался горный склон, покрытый неизвестными мне растениями, безлюдные поля, засаженные чем-то похожим на пшеницу. За полями последовал подъем к монастырю на противоположном склоне. Пустынная дорога петляла между ровными рядами террас с местным виноградом. Под конец я понял, что достиг своего предела, ноги налились свинцом и начали мелко дрожать. Слава богу, мы уже стоим перед монастырем.
Наш путь преграждают массивные ворота из толстого деревянного бруса, окованного металлическими полосами. За невысокой стеной из коричневого камня виднеются каменные дома с темными проемами окон, несколькими ступенями поднимающиеся по склону горы. Сверху эту лестницу венчает красивое белое здание, купающееся в лучах закатного солнца. Издалека оно напоминает небольшой дворец из восточных сказок.
Мрак вскинул вверх правую руку. В ответ за стеной раздался глубокий звук гонга. Легкий скрип – толстые ворота величаво распахнулись, открывая взору пятерку монахов. Бритые головы, суровые лица восточного типа, одинаковые посохи в правых руках. На плотных темно-синих одеждах, больше напоминающих тренировочное кимоно, нежели рясы, нарисован белый косой крест, вписанный в круг.
– Монастырь Сату приветствует мастера, ступающего по пути тени, – произнес монах в центре строя, почтительно поклонившись. Остальные встречающие синхронно повторили его движение.
– Да пребудет с вами благодать солнца, – ответил Мрак, неподвижно стоя на месте.
– Поющий Песню Ветра ожидает вас в приемном зале, – продолжил монах. – Прошу вас следовать за мной. Вся пятерка четко развернулась и отступила во внутренний двор.
