Страница 5 из 6
Будто бы мне что-то говорила эта фамилия. Поняв мою неосведомлённость по лицу, Дий подавился кофе и посмотрел на брата. Тот ответил прямым взглядом. По их меняющимся выражениям лиц я поняла, что они переговариваются мысленно. Пожав плечами, решила, что это удачный момент, чтобы сбежать к зеркалу.
Ближайшее находилось в холле. Здесь было светло, и я несмело приблизилась, с опаской изучая своё лицо. Вроде бы пока ничего не изменилось. Вот только волосы. Что это такое? Несколько тонких прядей по бокам стали лазуревого цвета. Да и основной цвет волос стал чуть другим, с бликами света, словно тёмный каштан, покрытый медовым лаком. Перекинув локоны вперёд, я осторожно накрутила на палец прядь нового цвета. Может, это иллюзия, и Аскерий так пошутил?
– Не бойся, не иллюзия это, и тебе очень идёт, – саиф появился в дверном проёме, улыбаясь во все тридцать два зуба или сколько там у него? Он подошёл, встал рядом и провёл рукой по моим волосам. Я подняла на него взгляд. – И цвет твоих глаз стал более насыщенным.
И правда, прежде светлые зелёный и синий стали ярче. Таких у жителей Первого континента не бывает. М-м, слово забыла… А. Вот! Экзотично. Да, точное определение. Теперь для людей я выглядела экзотично, а вот, думаю, для саифов подобная внешность в порядке вещей.
– Дай проверю кое-что, – Аскер хлопнул в ладоши, и холл погрузился во тьму.
– Неукротимый Анэр! – воскликнул Орладий, выходя из столовой с чашкой кофе в руках.
– Ох, – я посмотрела на своё отражение и увидела, что мои глаза и цветные пряди немного светятся в темноте. Но стоило мне пожелать, как волосы погасли. Уловив идею, я захотела, чтобы синеватые пряди засияли, и они мгновенно вспыхнули голубым цветом. С глазами такое же повторить не получилось, может, и к лучшему. Зачем мне такая способность? Потратив минуту на то, чтобы привести сияние в нормальное состояние, я повернулась к саифам. Странно, но, несмотря на полную темноту, я видела их силуэты.
– Если не ошибаюсь, ты нас частично видишь? – раздался довольный голос Аскера.
– Немного, вы словно состоите из серых цветов, но стоите в полумраке, – описала я то, что вижу.
– Значит, она сможет научиться превращаться в зверя? – спросил Дий. В его тоне я расслышала нотки радости.
– Если захочет.
– А в какого? – этот вопрос задала уже я.
– Того, что отражает твою сущность. У нашей семьи это в основном кошачьи образы, но встречались также медведь, аист и пара волков.
Я задумалась, перебирая в памяти известных мне животных и птиц. Интересно, а как саифы трансформируются? Используют какую-то магию или что-то ещё? Куда исчезает настоящее тело? Или это само тело так меняется? И тот же Орладий каждый раз отращивает перья? Что я ещё могу, кроме как зажигать свечи и менять свечение собственных волос? Столько вопросов, даже не знаю, с чего начать.
– Ладно, – Орладий хлопнул в ладоши, привлекая внимание, а заодно и открывая магией шторы, чтобы впустить свет. Чашка, парящая в воздухе рядом с его плечом, начала постепенно отдаляться в сторону столовой. – Я, пожалуй, побегу. Если только мне согласятся одолжить на время обувь.
– А почему ты появился без одежды?
– Лелия выгнала? – со смехом предположил Аскер, но, видимо, настоящий ответ на вопрос был ему известен. Ему просто хотелось пошутить.
– Нет-нет, просто я ещё не умею с одеждой превращаться. Она исчезает, – начал оправдываться мальчишка. Странно, он старше меня, а я воспринимаю его как подростка младше. Почти как Мина. Интересно, как он? Напуган или так же, как я, невообразимо удивлён? И какой у него наставник?
– Теорию зубрить надо лучше. У меня проблем с одеждой нет.
– Вредина! – сморщился Дий, влез в предложенные ботинки, поцеловал мою руку, пожал ладонь брату и выскочил из дома со словами: – До скорой встречи!
– До скорой, – пробормотала я и взглянула на Аскера.
– Ну, что, – весело улыбнулся он, – начнём учёбу?
– Начнём…
Кто-то бы подумал, что мы сели за учебник в библиотеке, но нет. Это была беготня. Аскер промчался по всему дому, показывая мне всё подряд и называя вещи на саифском. Потом настал черёд сада и ближайшего леса. Он перечислил самые распространённые глаголы и свойства предметов. Пока без склонений, но уже от этого объёма новых знаний начала раскалываться голова. Как только мужчина заметил это, то тут же прижал пальцы к моим вискам. Боль мгновенно прошла, а знания как будто бы даже задержались. Я с благодарностью во взгляде посмотрела на него и наткнулась на заботливую улыбку. Сердце пропустило удар, и мне пришлось срочно искать спасения, выискивая тему для разговора.
– Аскер, а расскажи о приставках к фамилиям.
– Ну, здесь всё просто. Приставку Ард прибавляют к древним фамилиям, можно сказать мы аристократы, а все остальные у нас Тар.
– А почему я ардей?
– Ты воспитанница, принятая в нашу семью. Но могу тебя порадовать. Приставка ей исчезнет, как только ты выйдешь за меня замуж, – и он заулыбался так довольно, что захотелось его стукнуть. Ну, вот! Хотела отойти от этой темы, а всё равно вернулась.
– Правду говорил Орладий, – прошептала я чуть слышно. – Ты вредина.
– А я и не отрицаю, – всё-таки услышал!
– Так значит, ты аристократ? – запоздало осенило меня. – Поэтому твой брат так восхищённо отзывался о том, что меня приняли в семью? И почему он из семьи тар? Вы ведь родственники.
– Моя матушка из тар Ашир, вышла замуж за моего отца ард Саламандру. Такие переходы случаются, в этом нет ничего странного. Хотя для нашей семьи это был скандал, – Аскер свернул на тропинку, ведущую к дому, – скандал на всю страну. Я второй наследник престола, к слову.
– Принц? – остановилась я в задумчивости.
– Угу, точнее, правильно меня называть ансар Аскерий.
– Так твой дядя?..
– Король или асар по-нашему.
– А кто тогда?..
– Мой двоюродный брат Аридий, – ну вот, как он понимает меня с полуслова? Снова хмыкнул… опять мысли слушает?
– И ты когда-нибудь сможешь стать королём, ой, то есть асарием?
– Просто асар, это слово не склоняется. Так же, как и асари – королева, ансари – принцесса и ансар – принц. И да, отвечая на твой вопрос, правитель – проблематичная профессия. Меня вполне устраивает моя жизнь. Да и тем более вероятность того, что я стану асар, чрезвычайно мала.
– Почему? Прости, если задала невежливый вопрос.
– Ничего страшного. Дядя правит уже восемьсот лет и в ближайшие столетия навряд ли оставит трон. Я должен буду пережить не только его, но и Ара, а на это уйдёт очень много времени. Молчу про возможных племянников. Так что лучше о подобном даже не задумываться. Кстати, ты кронпринца уже встречала.
– Это он подарил мне ободок? – предположила я.
– Да. Моя сестра Динади – пророк, и она предупредила кузена о поджидающей тебя опасности. Полагаю, украшение сработало на славу?
Я кивнула, вспоминая охватившее всех троих моряков пламя. Так значит, о моём появлении они знали заранее? Это объясняет почему вся одежда в шкафу моей комнаты сшита как будто на меня. Но вызывает ряд вопросов, которые я, пожалуй, пока придержу в своей голове. Ведь, если она о многом знала, то получается, она была в курсе, как и когда меня найдут в Имироте? Как далеко она вообще может предсказывать события? И как много она рассказала о будущем самому Аскеру?
– Насколько я понимаю, Аридий вёл себя так холодно, потому что вы хотите, чтобы люди считали вас чудовищами? – спросила я, получая в ответ утвердительный кивок. – А почему я уже в третьем имени встречаю окончание ий? Неужели оно самое распространённое?
– Мм, это сложный вопрос, тут скорее вопрос моды. В каждом поколении можно выделить свои популярные окончания. Но то, что ты озвучила, имеет место быть. Ий, действительно, популярен. Дядю зовут Маридан: его мама поссорилась с мужем и не стала на ритуале в храме давать ему имя Тисарий. Предыдущий асар, мой дед, так бесился. Чуть весь дворец не разнёс. Они с женой так и не помирились, но дяде имя, кажется, нравится. Означает «бегущий по небу».
– А твоё?
– «Страж вечерний».
– Значит Аске – это страж?
– Просто Аск, рий – вечерний, а звук «е» выступает соединительным. Или в другом случае «е» выступает окончанием множественного числа. Аске – стражи.
– А обращения сай и сая, они ведь тоже что-то означают? Вы же не зря зовётесь саифами.
– Верно, все три слова берут начало от имени Верховного бога солнца Саа. Ударение на последнюю букву, запоминай, это важно. Саифы переводятся как «солнечные» или «живущие под солнцем». А обращения – «светлые» или «светлейшие» в зависимости от интонации при произношении.
– Ух, ты!
– Интересно, правда? – Аскер взбежал по ступенькам на крыльцо и обернулся ко мне. Ой! Неужели мы уже до дома дошли? Я даже и не заметила. – Перерыв? Поедим, а потом я покажу тебе свою звериную ипостась.
Сказать, что обед прошёл быстро, ничего не сказать. Уже через пятнадцать минут я выскочила следом за саифом и помчалась в лес. Когда мы выбрались на неприметную полянку, Аскер предложил мне присесть на поваленное дерево, а сам отошёл на другой конец открытого пространства. Мгновение, и вот уже на месте парня стоит большой зверь. Тигр, кажется. Только он оказался крупнее, чем описывалось в книжках, которые я читала.
Зверь медленно подошёл ко мне и положил тяжеленную голову на мои колени. Жёлтые глаза смотрели на меня с ожиданием. Я осторожно подняла руку и погладила его. Какая же у него мягкая шерсть! Аскер чуть шевельнул ушами, мол, продолжай. Спустя несколько минут я окончательно забылась, а тигр блаженно таял под моими пальцами. Он урчал, как обычный кот, а глаза закатывал, прямо как человек. Да что я говорю, он же саиф! Словно что-то почувствовав, зверь поднялся и лизнул меня в щеку. У-у, какой шершавый язык!
– Это ты меня так поцеловать решил? – я недовольно протёрла лицо и щёлкнула тигра по лбу.
– Ну, прости, – моментально преобразившийся Аскер опустился на корточки и заглянул мне в глаза. – Меня просто давно так никто не гладил, вот и занесло.
– Прощаю, – я растрепала его волосы, с интересом отметив, что ощущения от прикосновения к нему мне понравились. – Расскажешь, почему ты так быстро превращаешься?
– В отличие от Орладия моя трансформация более приближена к идеальной, – он присел рядом, сорвал травинку и начал её скручивать. – Тогда в твоей комнате я специально накрыл брата пледом, так как знал, что он не только появится в обнажённом виде, но ещё и может напугать тебя своим превращением. Поскольку его переход длителен в силу возраста и нежелания учиться. Если коротко объяснять механизм, то наше звериное тело находится в чертогах богини Микалы, она покровительница оборотней. Опытные саифы могут призвать и заменить тело разом, а кто-то по частям. Это, кстати, больно поначалу.
– А почему у твоей семьи фамилией служит имиротское слово?
– Простое совпадение, – рассмеялся Аскерий. – А может, шутка кого-то из древних Саламандр, путешествовавших на соседний материк. У людей – это воплощение духа огня. У нас же всё иначе, пусть большинство из нашей семьи и владеет огненной магией. Если разбирать фамилию по словам, то получается вот что: «са» – луч, «лам» – надежда, «андро» – начало, изначально. «Андра» переводится как «изначальной» или «изначальных». Так что здесь два варианта перевода: «луч изначальной надежды» или «луч надежды изначальных». Второй вариант более точен, поскольку имеет под собой целую легенду. На заре времён, когда наша раса только появилась, здесь обитал ещё один народ – оборотни. И мы воевали, воевали очень жестоко, отстаивая своё право на территорию. Чуть больше двух десятков тысячелетий назад у правителя асар Асктиса – «страж судьбы», подрастал младший сын Салам – «свет надежды». Он влюбился в юную Каллир – дочь вождя клана кошек. Она ответила ему взаимностью и сбежала из своего дома. С помощью магии они смогли скрыть её принадлежность к оборотням и беспрепятственно поженились в храме богов Солнца и Луны. Великий Саа и Светлая Урр переплели их судьбы и способности, и в тот день начался долгий путь к миру между двумя народами. Сначала на уступки пошёл клан котов, а потом уже и остальные. Ансар Садан – «свет неба», уступил младшему брату трон асар, и Салам полностью оправдал своё имя, принеся мир на эти уставшие земли. Постепенно раса оборотней влилась в нашу, и многие из нас получили их способности. А к имени правителя добавилось слово «андра», ведь он стал надеждой для чистокровных саифов, надеждой на новую жизнь, мирную и светлую. Вот так мы, его потомки, и стали Саламандрами, теми, кто несёт в себе его свет и волю. Теми, кто поклялся защищать всех мирно живущих на наших землях.
Что ж, рассказывать он умеет. Пусть версия и короткая, но она подогрела во мне интерес к этой теме. Как появится время, обязательно прочту то, что посоветовал Аскер.
Мы немного помолчали, отдыхая от длительного разговора. Я смотрела на окружающий нас лес, и в моей голове крутились спокойные, в основном ничего не значащие мысли. В них проглядывала некоторая растерянность, ведь целый месяц я ожидала смерти, готовилась к ней и даже успела попрощаться с жизнью. И все эти невероятные события просто выбили у меня почву из-под ног. Я не знала, что делать дальше. Наверное, и саифой согласилась стать частично поэтому. Но раскрытые в новый мир двери вселяли лишь страх и неуверенность. Что мне там делать? И какое место в нём мне определила судьба?
Аскер тоже о чём-то размышлял, но, в отличие от меня, глядел в небо. Так прошло несколько тихих минут. Наверное, стоит его о чём-нибудь спросить.
– А почему ночью я понимала ваш язык?
– Потому что так захотели наши боги.
– А они не могут… – я запнулась и смущённо потупилась. О чём это я? Прошу богов о том, чего сама могу достичь. Аскерий изучил моё выражение лица и понимающе хмыкнул. – Слушай, а что значит рай драен хоктис?
– Да начнётся судьбоносная охота, или, даже точнее, восторжествует, – перевёл Аскер. Интересно, неужели в саифском, как и в имиротском, частица «да» имела несколько значений в зависимости от своего места в предложении?
– И что это значит?
– Всё это представление с погоней рассчитано не на моряков, которые слышат ваши крики, пока отплывают на лодках к кораблям. Хоктис – это охота за судьбой. Это возможность найти приёмного ребёнка, лучшего друга или спутника на всю жизнь. Наставников избирают сами боги, посылая нам за месяц до вашего прибытия знак. Иногда они играют и отправляют видение сразу двоим или троим. Мне, к примеру, во сне явился твой облик. Точнее два. В первом ты была человеком, а во втором – саифой.
– И какая я?
– Красивая, – он честно взглянул в мои глаза и улыбнулся так, что дыхание перехватило. Так и задохнуться недолго.
Что, похоже, в ближайшее время обязательно и произойдёт.
Холодно. Гуляющий по коже мороз стал каким-то уж слишком суровым. Но прежде чем я успела испугаться, холод словно стал тёплым. Открыв глаза, я непонимающе уставилась на неестественно белую ладонь перед глазами. Сквозь полупрозрачную кожу я видела вены и капилляры, лишь чуть плотнее внешнего покрова, а при более тщательном осмотре даже разглядела алебастровые косточки. Такие тоненькие…
Осознание пришло с опозданием. Подскочив, я с ужасом поняла, что кожа всего моего тела теперь имеет слишком светлый оттенок. Осторожно шагнула к зеркалу и страшно заорала, осев на пол. И успокоилась, только когда в комнату ворвался Аскер. Увидев меня, он едва слышно выругался, а потом опустился рядом, обнял и прижал к груди. Я вдохнула ставший уже привычным запах сладкого цитруса – запах, сводящий меня с ума и дарующий тепло и защиту.
– Не бойся, Эвви, – шепнул Аскер. – Это просто проявилась одна из твоих сущностей.
А я продолжала плакать, роняя на друга мгновенно замерзающие слёзы.
– Я так испугалась! – выдохнула я, уткнувшись в его плечо и чувствуя, как он гладит меня по волосам, шепча что-то утешающее.
Спустя некоторое время он спросил:
– Ну что, успокоилась?
– Немного, – согласилась, чуть отстранившись.
– Заглянешь ещё разок в зеркало?
– Попробую, – подняла я взгляд и стала с болезненным неверием изучать своё отражение. Серебристые глаза в обрамлении белых ресниц, покрытых мелкими снежинками, бело-серебряные волосы, лёгкий розоватый румянец на белых щеках. Слава богам, на лице кожа не казалась такой прозрачной. Потому что перспектива видеть свою белую черепушку пугала. – Это навсегда?
– Нет, – покачал головой Аскер, ласково касаясь ладонью моих изменившихся волос. – Это просто вторая ипостась, как моя огненная. Ты же её уже видела и не раз.
Да, его огненный образ поражал! Волосы становились почти чистым пламенем, от кожи исходил обжигающий жар, и она то и дело загоралась. Если не сдерживать огонь, то Аскер целиком погружался в пламя. Незабываемое зрелище!
– Но я ведь тоже обладаю даром огня. Как во мне мог проявиться совершенно противоположный талант?
– А ты вспомни своё имя, – предложил Аскер, снова обнимая меня. – Эвелин – «снежный рассвет». Боги изначально планировали сделать тебя такой. И поверь мне, огонь и лёд вместе способны на многое. Правда, воевать внутри твоего тела они будут ещё как! Но думаю, ты справишься и подчинишь их. Тем более что твой ледяной дар будет гораздо сильнее огненного, а значит, большой войнушки стихий не жди.
– Спасибо за утешение, – я прижалась щекой к его щеке, а потом опомнилась: – Тебе не холодно?
– Немного, – признал он, – но терпимо. Главное, чтобы ты не волновалась.
– Что бы я без тебя делала?
– Жила бы себе в лесу в Имироте и не мучалась учёбой, – хмыкнул Аскер, целуя меня в висок.
С момента моего появления в этом доме прошло три месяца. Я научилась бегло говорить на саифском и теперь даже думала на нём, изредка вставляя пару слов на имиротском, перевода которых ещё не знала. Немного освоила магию. Особенно хорошо у меня получалась начальная Магия Жизни, проще говоря, создание живых существ. Всякие бабочки, светлячки и прочие насекомые уже давались мне легко. Я тщательно изучала всю имеющуюся у Аскера литературу по биологии, дабы досконально знать строение каждого существа, которого собираюсь создать. На днях попыталась сотворить канарейку, но что-то не заладилось, и вместо привычного пения услышала из её клюва лягушачье «Ква». Как птица сумела воспроизвести своим клювом подобный звук, осталось загадкой. Наставник, видевший мой провал, хохотал как безумный. Подозреваю, что долгое проживание в одиночестве всё-таки сказалось на его психическом здоровье, ибо обучал он меня просто с маниакальной настойчивостью.
Огненная стихия также поддавалась хорошему контролю, но талант оказался не настолько сильным, чтобы одарить меня полноценной пламенной ипостасью. Загореться могу, а вот целиком стать огнём – нет. Жалко. Я видела, как Аскер благодаря пламени спокойно перемещается из одного места в другое. Достаточно зажечь в нужной точке маленький огонёк, и из него вырастет самый настоящий принц, который всего секунду назад был от тебя в сотне метров. Удобно. Но теперь, раз у меня проявилась своя стихия, я смогу научиться подобному, только для перемещения понадобится лёд или снег. А ещё долгое изучение теории и мучительные тренировки. Конечно, стихийное перемещение действовало только на коротких дистанциях: для телепортации на большие расстояния нужно было применять высокую магию, требующую глубоких познаний, но Аскер говорил, что короткие прыжки в пространстве не раз спасали ему жизнь на войне, а потому очень настаивал, чтобы и я владела этой техникой. О войне он говорил мало, книг о ней в доме также было немного, и в основном они содержали сухие сведения, в том числе и о том, что мой наставник был весьма ценным бойцом и не только благодаря своему происхождению.
Осознав, что меня снова намеренно лишают правды, я закатила единственную за всё время проживания здесь истерику. Книга была тут же со вздохом отдана, и только тогда я поняла, что лучше бы я этого не читала. Война началась после смерти отца Аскерия, ансар Андррия Гритиса, супруги короля асари Вэрилин Ливэки и её нерождённой дочери. Причём как они умерли, в книге не описывалось, а на мои вопросы об этом Аскер лишь отмалчивался, хмуря взгляд. Я дала себе обещание выяснить когда-нибудь интересующие меня подробности и отстала от него, продолжив изучать солидный томик. Из него я узнала о множестве подвигов, невосполнимых потерях и слезах оставшихся в живых. Да, саифы выиграли эту войну, но погибших было слишком много. Автор винил плохую подготовку армии, отсутствующую как таковую, вследствие долгого мира, и молодых саифов, которые бросались в бой, не думая о защите и не зная, что такое война. Теперь я понимала причины, по которым они вели себя так в обществе людей. Чтобы сложившееся плохое впечатление и множество появившихся страшилок пугали с детства каждое новое поколение имиротцев. Чтобы сама мысль о новой войне не возникала в их головах ещё очень долго. Чтобы за это время, пока их глаза затуманены страхом, саифы могли подготовить достойных своей расы воинов.
Асар Маридан сделал для этого очень много. Впервые за долгие три тысячелетия было введено обязательное обучение владению холодным оружием в Академии Риодэс, название которой переводится как «три меча». Раньше там обучались только владеющие таинственным даром магии меча, а остальные саифы практически не осваивали воинское искусство. Боевой магии также стало уделяться больше внимания. В столице была открыта Академия Общей Магии Ассил. До этого дети учились дома в семье, у приглашённых специально наставников или в школах при храмах, причём брали в них лишь обладающих определёнными способностями. Я со своим ледяным даром вполне могла бы поступить в школу при храме богини зимы Эвиль. А вот в школу при храме бога ветра Анэр меня бы не взяли. Ибо данных к этой стихии у меня нет совсем.
Магия и история были не единственным моим делом. Я изучала географию, законодательство и традиции своей новой родины Саифии. К примеру, очень любопытно было узнать, что Саария – так саифы называли свой материк, значительно уступает в размерах Имиану. Он меньше в полтора раза, однако на севере есть огромный вытянутый остров, от краёв которого к Саарии полукругом тянутся множество небольших островов и архипелагов. В центре, между материком и островом Тэвиа, находится огромное море Каресан, в котором живёт подводная раса, называющая себя Унн. Сам континент располагался юго-западнее Имиану, а потому здесь почти круглый год тепло. В Аве’Нинор (Нинорском лесу), где живём мы, полноценная зима со снегом – редкость. В этом году только чуть-чуть подморозило землю. И то, похоже, из-за меня. Для экспериментов Аскер выделил мне целую поляну, где я помаленьку портила бедную природу, пытаясь совладать с новым непослушным даром. Чтобы вернуться в нормальное состояние, потребовалось четыре дня. С какой же радостью я изучала в отражении столь привычные шоколадно-медовые волосы с синими прядками и разноцветные глаза. Параллельно отметила, что после появления снежной ипостаси черты лица стали более симметричными. К примеру, вечно раздражающий меня кривой кончик левой брови чуть опустился, зеркально повторяя изгиб своего собрата. Аскеру мои метаморфозы нравились, так же как и мне.
Наши отношения сейчас больше всего походили на дружеские с небольшой ноткой симпатии. Мы шутили, смеялись и дурачились, частенько сидели по вечерам у камина в гостиной. В такие моменты он сажал меня на свои колени, опускал подбородок на моё плечо и начинал рассказывать легенды и предания. В один из таких вечеров я узнала, что саифы получают второе имя во время своего сотого дня рождения, а третье – в день своего тысячелетия. Причём, если первое имя ребёнку дают родители, то последующие два называют сами боги, чаще именно тот, кто взял саифа под опеку в день рождения. Аскерий был посвящён Верховному богу солнца Саá, который дал ему имя Сайнар, что означает «светлый кот». Однажды я попыталась ласково позвать его вторым именем и сказала: «Нарри», чем весьма удивила мужчину. И мгновенно сообразила, что только что назвала его котёнком. Мои красные уши стали символом того вечера. Поняв, что я догадалась о своём словесном ляпе, Аскер позволил себе рассмеяться, а потом обнял меня и сказал:
– Если когда-нибудь тебе захочется снова назвать меня так, я буду безумно счастлив, Эвви.
Кстати, «Эвви» означает «снежинка». После того, как я более-менее обучилась саифскому, Аскер почти перестал говорить на имиротском и теперь называл меня так или по имени. Но иногда всё же говорил «Снежинка» на имироте. Привычка, наверное.
В данный момент я сидела на своей полянке и трансформировала ногти в когти. Несмотря на огромное желание научиться превращаться в зверя, особых успехов я не достигла. Но зато теперь могла расцарапать кому-нибудь лицо. Хихикнув, я представила образ моряка Рена, который, в отличие от своих подельников, должен был быть ещё жив, размахнулась и отвесила ему пощёчину, оставляя глубокие царапины на щеке. И ахнула, ощутив на пальцах что-то мокрое. Опустив взгляд, я взвизгнула: моя правая рука была в крови!
– Аскер! – закричала я, бросаясь к дому. Правда, двигалась я не столь резво, как ожидала. На тело словно навалилась усталость, как после долгой магической тренировки.
– Что случилось? – выскочил наставник на порог. Я влетела в его объятья и уткнулась носом в грудь.
– Я не хотела, честно!
– В чём дело?
– Я… я представила одного моряка, а потом ударила его по лицу трансформированной рукой, а после… – и расплакалась, не сумев договорить.
– Подозреваю, что получил он по заслугам, – Аскер достал из воздуха полотенце и стёр кровь с моей руки.
– Но как у меня получилось?
– Ты же теперь маг. И можешь осуществлять свои желания с помощью хорошего воображения. Ты слишком сильно жаждала его ударить, вот и сумела добраться даже через океан. Впредь будь осторожнее. И держи в узде негативные эмоции. Они играют против тебя, – он приобнял меня за плечи и провёл в дом. – Пойдём, я тебе горячий шоколад сделаю.
Да уж, приучил он меня к этому напитку знатно. Я и дня не могла без него прожить. Как до сих пор не располнела только? Аскер говорит, что метаболизм саифов подстраивается под потребности каждого, помогая сохранять нужную форму. Хочешь быть худеньким – будешь; хочешь потолстеть, и все съеденное уйдёт на увеличение веса, а не на восполнение магического резерва. Удобно. Но поскольку толстеть даже ради эксперимента мне не хотелось, я не могла проверить данное утверждение. Хотя, наверное, именно моя стройность и служит доказательством.
– С корицей? – спросил наставник, когда мы вошли на кухню.
– Да, – я достала из шкафчика две чашки и поставила на стол. Аскер наполнил их кусочками шоколада, залил молоком и вскипятил взглядом. Я добавила сладкой приправы, немного сахара и перемешала.
– Пошли? – мужчина подхватил чашки и ушёл в гостиную. Мы разместились на мягком ковре у камина. Пока я наслаждалась напитком, Аскер задумчиво смотрел на меня, изредка отпивая из своей чашки шоколад.
– Что такое? – наконец, не выдержала я. Обычно после таких взглядов он заявлял, что мне пора переходить к следующему этапу обучения.
– Надо что-то делать с твоей звериной ипостасью, – охотно ответил на мой вопрос Аскер. – Если в течение двух недель она не проявится, то ты навряд ли сумеешь закончить оборотническую стезю.
– Я делаю всё, как ты говоришь, но ничего не выходит, – прошептала обиженно.
Мне очень не хотелось расставаться с этим путём развития. Совсем недавно выяснилось, что я не сумею полноценно освоить магию исцеления. Только основы. Проще говоря, ничего серьёзнее мелких ранений и болезней вылечить не смогу. И то только после длительного обучения. Интересно, смогу ли я владеть данной магией на уровне хотя бы наставника? Пусть он и говорил, что не слишком в этом хорош, но травмы, полученные мной при обучении, он залечивал быстро. Особенно ожоги, которые я получала постоянно, пока училась поджигать кожу, не вредя ей. Чего только не сделаешь ради своей защиты. От кого ждать беды в мире саифов я, честно говоря, не знала, но считала, что раз учат, значит нужно.
– Я решил позвать Эсиара, он обучал меня оборотничеству. Будет здесь к вечеру… А пока давай потанцуем, – и он хитро стрельнул взглядом. Я рассмеялась и поставила пустую чашку на столик. Аскер допил шоколад и поднялся, протянув мне руку. Спустя минуту мы кружили по комнате под плавную музыку, возникающую из магических шаров.
– Локоть чуть выше, – поправил он меня и поднял руку, позволяя пройти под ней. Я сделала два круга и снова обняла его за плечо. – Руку на плечо партнёра можешь класть, только если этот человек является твоим хорошим знакомым или родственником. Если ты танцуешь с кем-нибудь впервые, то рука находится в свободном полёте, или поддерживает ткань юбки. Сейчас мы находимся очень близко друг к другу. Такое себе могут позволить либо супруги, либо обручённые. Если расстояние будет на пять сантиметров больше, то так ты покажешь окружающим, что партнёр тебя заинтересовал, или что ты влюблена. Ещё плюс пять подходит для родных и друзей. Ну, и последнее прибавление в десять сантиметров для всех остальных. Если партнёр тебе категорически не нравится, то ты можешь показать это ещё большим отстранением. Ну, или, в крайнем случае, можешь оттоптать ему ноги, – Аскер весело улыбнулся. Я засмотрелась и случайно наступила на его ногу. Парень охнул и обиженно посмотрел на меня: – Так вот значит, как ты ко мне относишься!
– Я не специально, – смутилась, а потом всё же не выдержала и рассмеялась.
***
Андрей Косматый:
Раннее утро – лучшее время, чтобы ограбить дом. Особенно такой, в котором жил пекарь. Он вставал ещё ночью и уходил на работу до рассвета, оставляя дом пустым.
– Коржик, путь чист?
– Да, – кивнул мальчишка, проверявший улицы.
– Пошли, у нас не так много времени, – дал я отмашку, направляясь к дому.
Коржик остался на стрёме, а мы пошли вскрывать дверь. Много времени это не заняло, замок был прост, как две спички. Аккуратно открыв створку, мы зашли внутрь.
– Рен, за мной. Гора, на чердак.
Бывший юнга был понятливым и хорошей шестёркой. За что его выперли с корабля, я не знал, да и не интересовало это меня. Все мы оказывались на улицах не от хорошей жизни. И прибивались к папе Потапу тоже не потому, что тот был хорошим вариантом. Он давал нам кров, еду, защиту, но драл конский процент.
– Смотри сюда, видишь картину, сними и переверни.
На оборотной стороне, как я и думал, оказался кармашек с парой облигаций.
– Как-то мало, всего двести… надо искать, он свататься хотел, должно быть в разы больше.
Мы зашли в спальню и начали потрошить шкафы и комоды. Я прорезал подушки и выцепил ещё одну заначку. Рен же нашёл монеты в носке в шкафу.
– Смотри, короб! – ахнул он, вытаскивая с полки деревянную шкатулку.
– Дай посмотрю, – протянул я руку и хотел было окрикнуть его за то, что он сам начал открывать её. Я терпеть не мог такое: любил сам смотреть всё первым.
Но слова застряли в моём горле…
Четыре острых одновременных росчерка чего-то странного упали по диагонали сверху вниз, превращая лицо Рена в кровавое месиво, вскрывая ему глотку и часть рёбер. Юнга даже закричать не успел. Просто моментально захлебнулся кровью и упал лицом вперёд на так и не раскрытую шкатулку. Кровь потекла во все стороны, и, мне кажется, она забрызгала и меня!
– Чёрт, – ломанулся к лестнице на чердак. – Гор! Спускайся! Валим!
– Что случилось, Ан? – спросил тот, спрыгивая в дыру чердака и пренебрегая лестницей.
– Рена магией вскрыло, если есть сигналка, тут скоро будет стража.
– Ты в крови, – заторможено произнёс силач. Тоже что ли на что-то нарвался? Откуда у пекаря деньги на такую защиту от воров?!
– Я знаю, уходим, – схватив его за руку, я помчался прочь из этого проклятого дома.
Чёртов Потап. Простой заказ, простой заказ! Надо выходить на другого блатного: Потап так нас сольёт и не поморщится.
– Коржик, – свистнул я, – атас!
Он был умным пацанёнком: никогда не спрашивал зачем, делал, а потом спрашивал. Гора тоже уже пришёл в себя, и мы вместе помчались по улицам до ближайшего схрона. Надеюсь, нас не зацепило ничем отложенного действия. Я помню истории, что воры умирали через сутки, а то и неделю, после того, как напарывались на магическую ловушку.
Только бы выжить, а там… там прорвёмся!
***
Гость прибыл к нам на закате. Мы ожидали его на улице, так что пока он шёл к нам, я успела его подробно рассмотреть. Это был невысокий, худой мужчина с серыми волосами, прочерченными чёрными вертикальными полосками. Белки его глаз оказались чёрными, с красными, чётко выделяющимися капиллярами, а сами глаза – серыми с угольными зрачками. Неприятно.
– «Не повезло ему с глазами, но какой он хороший дипломат. Имиротские послы трепещут от одного его вида!» – раздался в голове голос Аскера. Он не часто общался со мной мысленно, наверное, повода не было.
– Приветствую, – молвил наставник.
– Рад тебя видеть, Аскерий, – улыбнулся саиф, подходя. – Эсиар Лирой ард Линей, – и он поцеловал мою руку.
– Эвелин ардей Саламандра.
– Счастлив познакомиться.
– Проходи, – Аскер отступил, пропуская его в дом. Мы вернулись в гостиную. Мой наставник ушёл за закусками и напитками, а Эсиар сел в кресло и стал внимательно изучать меня.
– У вас проблемы со звериной ипостасью? – тепло улыбнулся он. Это смотрелось странно на фоне его кошмарных глаз.
– Да, – я села напротив и трансформировала руки. – Это всё, чего я добилась.
– Давно занимаетесь?
– Почти два месяца.
– Для саифа немного, но ведь вы ещё не прошли окончательное превращение, а значит, можете потерять дар, – он почесал затылок и вздохнул. – Я попробую устроить для вас Аридэ.
– Простите, я не совсем поняла последнее слово. Кажется, это переводится как «рывок»?
– Вы правы. Аридэ – это рывок в развитии, но провести его могут только те саифы, которые приближаются или переступили грань тысячелетнего возраста.
– А сколько вам?
– Девятьсот пятьдесят три, – снова улыбнулся Эсиар.
– Представить сложно, – пробормотала я.
– Да, – кивнул мужчина. – Я сам порой не верю.
– А сколько могут жить саифы? – упоминания о возрастах мне встречались в исторических книгах, но это были средние значения.
– Пока не надоест, но жизнь обычно наскучивает к третьему тысячелетию, а то и раньше. Но один саиф поспорил с другом, что доживёт до пяти.
– И что?
– Он пережил всех друзей, даже того, с кем спорил, и скончался в день своего пятитысячного рождения. Заорал на празднике «Наконец-то!» и упал замертво. Долг от спора выплачивали прапраправнуки его друга.
– А кто получил долг?
– Я, – хмыкнул Эсиар. – Ширдан был моим прапрадедом.
– Сколько вам тогда было?
– Шестьсот с небольшим.
Невероятный спор! Бывает же такое! Я ещё раз присмотрелась к Эсиару и поняла, что он, в общем-то, хороший саиф, просто нужно привыкнуть к его несколько неординарной внешности. Ну, подумаешь, глаза почти целиком чёрные… Кажется, я сама себя убеждаю.
– А вот и я, – Аскер поставил на столик поднос, полный разных вкусностей, и две бутылки вина.
– Золотое Саарское? – предположил Эсиар, чуть облизнувшись.
– Всё верно, – хмыкнул наставник. – Я отлично помню твои вкусы, а особенно то, как ты в прошлый раз целый бочонок этого вина выдул. И куда только поместилось?
– Дорастёшь до моего возраста, узнаешь, – мужчина откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.
– За встречу?
– За встречу и знакомство с прекрасной саей, – согласился Эсиар. Вкус у Золотого и впрямь оказался солнечным. Теперь понятно, почему его прозвали Саарским. Чуть сладковатое вино с привкусом ванили. И как такое возможно? Когда-нибудь обязательно изучу способы приготовления этого замечательного напитка. И даже если не научусь, то хоть теорию знать буду.
Мы просидели у камина до полуночи. Эсиар много знал о магии и охотно объяснял мне то, в чём плохо разбирался Аскер. Благодаря ему я поняла, в чём состояла моя ошибка при создании птиц. Я кое-что напутала в строении и в заклинании. При увеличении размера создаваемого животного требовалось внести небольшие изменения в плетения. А я использовала один и тот же вид, вот и получала кваканье и неправильное расположение органов.
Когда я начала зевать, наставник проводил меня до комнаты и уложил спать, несмотря на моё сопротивление.
– А как проходит Аридэ? – спросила я, обняв одну из подушек. Это напомнило мне, как я задавала вопросы маме. Почему-то самые важные из них приходили ко мне перед сном, и вместо сказок у нас были ответы. Мама…
– Точно не знаю, нам молодым всех тонкостей не рассказывают. Насколько я сам сумел понять, взрослые просто вливают в наш разум огромный поток своих знаний. Они в голове, к сожалению, задерживаются совсем ненадолго, секунд на шесть; мы даже разобраться в настолько большом объёме не успеем. Но если в этот момент думать о том, что тебе нужно, то твой мозг сумеет вычленить нужное и мгновенно усвоит информацию. В твоём случае тебя ждёт молниеносная трансформация в зверя, если не отвлечёшься в последний момент, – он склонился, поцеловал меня в лоб и провёл рукой по щеке. – Спи, Эвви, завтра будет долгий день.
О чём это он? Но я даже не успела задуматься, как улетела в сон. В нём я мчалась по лесу в образе какого-то животного, и ничто более не было важным, только эта бесконечная гонка и частый стук моего громкого сердца.
Уединение порой создаёт ощущение, что мир маленький, а ты – единственный его житель. В данном случае жителей было двое, и появление ещё одного человека, ой, то есть саифа, пошатнуло мою картину бытия. Я внезапно осознала, что данную землю населяют не только я и Аскер, но и другие. Это чувство потрясло меня до глубины души, как глоток свежего воздуха после длительного пребывания в пещере. Я так старалась забыть о родном материке, что начала воспринимать его историю как старую легенду о давно существовавшей стране. Странно, правда? Наверное, не стоило забивать воспоминания в дальний ящик. Пусть они и неприятные, но помнить о них нужно, хотя бы для сохранения самого себя, своей личности, своего разума. Ещё немного, и я бы начала медленно сходить с ума.
Но если помнить, то тут же всплывает лицо человека, что мне дорог. Месяц назад, когда я вновь подняла эту тему, мне ответили, что ещё не время, и что с ней всё в порядке. На вопрос, откуда это известно, Аскер сказал, что Саифия не закрытая страна и многие её жители путешествуют на Имиану под прикрытием. Узнать судьбу человека не сложно, точно так же, как и поучаствовать в её развитии в нужном русле. Когда придёт время, мы снова увидимся. Эти слова грели душу, но всё равно я скучала. Не представляю, каково было ей, ведь она наверняка считала, что её дочь уже мертва.
Рано утром я спустилась на кухню и приготовила завтрак, пока остальные спали. Знания, полученные от наставника, помогали сократить, если не время приготовления, то уж подготовку точно. Нарезать овощи кубиками можно не только ножом, но и магией. И это не проявление лени, а тренировка способностей. Так что я вовсю тратила резерв, замечая, что с каждым разом у меня выходит всё лучше и лучше.
Когда всё было готово, я накрыла на стол и собралась идти будить мужчин, но они уже проснулись.
