Так и сделали, отвезли мешок к новому заливу, положили в кусты и вернулись домой. Деда не было опять.
– Что-то наш Дедуля завис в городе, видно не всё гладко, – пробурчал Димка, направляясь к умывальнику.
– А ты что думал, всё тебе мгновенно сделается, это брат не так всё просто. – Виктор достал из кармана браслет. – Браслет, как браслет, из какого-то металла, – Виктор приблизил его к огню. – И значки, вроде, понятные. Вот Солнце, вот Луна, это похоже на Рожок или Дудку. С четвёртой стороны был Крест. – Виктор примерил браслет на левую руку, как у скелета и, покрутив, оставил сверху солнце. Вытянув руку, покрутил кисть, нормально. Повернул на Рожок и стал шевелить пальцами.
– Ой, мамочки, что это? – Димка вдруг схватился ладонями за уши и присел.
Виктор от неожиданности вздрогнул и опустил руку, разжав пальцы. Димка отпустил уши и повертел головой.
– Что это было? – изумлённо посмотрел он на брата.
– А что было-то, я ничего, кроме твоего вопля не видел и не слышал, – пожал тот плечами.
– Так меня по ушам такой звук резанул, что я чуть не оглох, – Димка потёр уши. – А ты что, ничего не слышал?
– Да нет, я задумался, – Виктор, догадываясь, посмотрел на браслет и, чтобы проверить догадку, стал медленно сжимать пальцы.
– Вот опять, слышишь? – Димка закрыл уши. – Что это?
– Не знаю, – Виктор разжал кулак. – А браслетик-то не простой, – он опять внимательно присмотрелся к значкам.
– С Рожком понятно, создаёт буквально убийственный звук, а вот что остальные? – Он повернул браслет Луной вниз.
Димка, закончив умываться, повернулся к брату и хотел что-то спросить, но растерянно оглядывался.
– Вить, ты где? – позвал он. – В дом что ли вошёл? – И он направился к дому, на ходу стряхивая с себя воду.
– Так, похоже этот значок делает меня невидимкой. Класс! – Виктор подпрыгнул от избытка торжества. – Ну и браслетик!? Так, дальше Солнце. – Он повернул браслет солнцем вниз. – Я так понимаю, значки включаются, находясь на запястье руки. – Виктор медленно покрутил кистью, сжал, разжал пальцы, помахал рукой, ничего не происходило. Даже присел пару раз, прошёлся туда, сюда. Вышел за калитку к огромному валуну, лежащему у забора, и попытался его сдвинуть. Ничего нового в себе он не обнаружил. – Ага, это значит, что при этом положении ничего не происходит. Понятненько, дальше, Крест. – Мальчик повернул крест вниз. Осторожно покрутил кистью, пальцами, рукой. Ничего. Попробовал поднять валун и вдруг легко перевернул его на другой бок. – Ничего себе. Чёрт, надо было сразу этот браслет взять, не махались бы так с переноской найденного. – Виктор с досады ткнул кулаком в доску забора. Кулак провалился. Мальчик впечатался плечом в забор. – Даже так? – морщась, он вытащил руку из дыры. – А так? – Виктор вошёл во двор и огляделся. У сарая лежала толстая слега. Виктор нагнулся и сжал её конец правой рукой. Крепкое дерево рассыпалось в труху. – Вот это да. – Подойдя к железной бочке с водой на углу дома, Виктор сжал кулак, приложив его к боку бочки, и потихоньку нажал. Толстое железо стало легко вдавливаться. – Так, понятно, это силовой вариант. Ну что ж, подведём итоги. – Виктор сел на лавку под окном дома. – Что мы имеем в итоге? Неизвестного происхождения, уникальный аппарат, который можно носить безопасно на руке. Так? Работает он при нахождении на внутренней стороне кисти. Рожок, я так понимаю, – ультразвук, наверное, может убить. Сила звука, как установили опытным путём, регулируется сжатием пальцев. – Виктор, усмехнувшись, посмотрел на дверь, где скрылся Димка.
– Ладно, потом потренируемся ещё, не на брате же испытания проводить. Луна – этот значок означает невидимость. Мою. Вместе с одеждой. А если я возьму ещё что-нибудь в руки или, например, обниму кого. Ладно, потом проверим. И Крест. Он даёт немереную силу. Это я смогу всё, что захочу, поднять или развалить, к примеру. Здорово. Это нам скоро пригодится. Ладно, на сегодня хватит впечатлений, пора спать. – И он, поднявшись, умылся и направился в дом. Димка уже лежал на диване. Обернувшись на скрип двери, спросил: – ты где был? Молчком пропал.
– Да я, это …, – Виктор поперхнулся, – в туалет ходил. – А про себя подумал, что Димке пока говорить не будет. Сюрприз.
Утром, позавтракав, спустились в схрон и разложили по порядку принесённые ценности.
– Да, – протянул Димка, – добра у нас полно, но как в той басне про лису и виноград. Вот оно, красивое, а не воспользуешься.
– Ты прав, перевести всё это в деньги – большая проблема. А так, действительно, как в сказке. Мы с тобой получаемся, как два Кощея, что над златом чахнут. Сами не "едят" и другим не дают, – Виктор засмеялся.
– Во, как в музее, красота, – Димка отошёл в сторону и оглядел расставленные по нарам вещи. – Я так думаю, что, когда фабрика будет нашей, мы при ней и организуем музей. А, Витёк, как мыслишь?
– Я не против, но тут есть маленькое – но! Фабрика ещё не наша. – Виктор развернул крест и, посмотрев, погладил левой рукой вмятину на левом луче креста.
Сон.
“….-Хозяин, хозяин, – пожилой воин, упакованный в кожаные доспехи, тяжело дыша, догонял, идущую группу людей в монашеской одежде.
– Что случилось, Вел? – остановился старший в группе.
– Хозяин, они приехали, – воин остановился, пытаясь отдышаться.
– Кто, приехал? – не понял остановившийся.
– Русы, хозяин. Приехали Русы. Я сейчас видел их на Северном рынке.
– Что за Русы, Вел? Ты о чём? – пожал плечами мужчина.
– Ну, те, из Гардорики. Вы спрашивали о них меня, помните?
– Русы из Гардорики? – мужчина потёр лоб. – Ах, Русы! – воскликнул он, – вспомнил. – И что, они где?
– Они на Северном рынке ходят, смотрят.
– Так, так, – мужчина задумался.
– Вел, тебе надо войти к ним в доверие. Ну, подружиться, – топнул он ногой, видя непонимание воина.
– Хозяин, Русы очень доверчивы, – улыбнулся растерянно воин. – Но они не прощают обмана и не терпят лукавства. С теми, кто их обманет, они поступают по закону своей страны.
– Это как? – заинтересовался монах.
– Они отводят человека в Лес и оставляют привязанным к дереву на пять дней, – воин показал растопыренные пальцы.
– И всё? – удивился монах.
– И всё, – пожал плечами воин, – остальное сделает Лес.
– А, понятно, – кивнул монах. – Они отдают виновного на корм диким зверям. Хороший обычай. Жаль, что у нас нет таких лесов поблизости. Так что, Вел, не переживай. В лес они тебя не отведут, – монах, засмеявшись, похлопал воина по плечу.
– Зато у нас есть горы, хозяин, – усмехнулся воин.
– Ладно, Вел, не будем загадывать наперёд. Твоя задача – только подружиться с Русами. А потом ты познакомишь с ними меня. И всё. На вот тебе, – монах, отстегнул от пояса кошелёк и протянул воину, – угости их чем-нибудь, подарок какой сделай. Ну, ты лучше меня знаешь, как с ними обращаться. И потом мне всё расскажешь. Вечером. Иди.
Взяв кошель, воин ушёл.
– Урл, – монах посмотрел на молодого монаха, – иди, понаблюдай со стороны за этими дикарями. Мы о них ничего не знаем. И это плохо. Мы должны знать, что с ними делать. Воевать или дружить?
Вечером того же дня:
– Хозяин, они не пьют вина и не играют в азартные игры, – виновато опустил голову воин, докладывающий сидящему за столом монаху. – Я полдня водил их по городу, показывал храмы, ипподромы, публичные дома и трактиры, и они ни к чему не высказали свой особый интерес, хозяин.
– Они что, совсем бесчувственные? – удивился монах.
– Не знаю, они улыбались, благодарно кивали, но я не видел в их глазах ничего, кроме сдержанного любопытства.
– Что, и голые танцовщицы их не заинтересовали?
– От них они лишь морщились и отворачивали лица, – развёл руками воин.
– Ей, Богу. Я их начинаю, уважать, – усмехнулся монах. – Ну, а к чему-нибудь у них был особый интерес?
– Я этого не заметил, господин, – солдат виновато пожал плечами.
– Ладно, иди, Вел, и ещё раз подумай. Если что вспомнишь, придёшь, – махнул рукой монах.
Солдат, кланяясь и пятясь, вышел из комнаты.
– Эй, кто там? – крикнул монах. В дверях появился слуга и низко склонился в поклоне. – Урл появился?
– Да, хозяин.
– Зови.
– Это удивительные люди, Метр, – развёл руками вошедший монах.
– У нас таких уже давно нет. Но я слышал от моего старого учителя, что раньше, до империи, были.
– И чем же они тебя сразили? – скривился монах.
– Они, как дети, Метр. В их глазах нет злобы, алчности, зависти, я не говорю уж о ненависти и властолюбии. Наши базарные пройдохи не могут с ними торговаться, – засмеялся молодой монах.
– Как это? – поднял брови Метр. – Торговец, и не может торговаться?
– Ну да, – улыбнулся Урл. – Я наблюдал сегодня такую сцену: подходит Рус к торговцу тканями. Перебрал их, показывает купцу на понравившийся кусок и растопыривает у того перед носом три пальца. То есть, хочет взять три куска. Купец кивает, что понял и бежит в свою кибитку. Оттуда тащит три куска материи и тут же, не дав Русу рассмотреть их, заворачивает в мешковину. Но тут Рус машет руками и разворачивает куски обратно. И начинает их смотреть. Купец чуть из кожи не лезет, прыгая вокруг. А Рус вдруг берёт один кусок и ломает о колено. Видели б вы, Метр, лицо купца. За секунду оно сменило цвет от красного до зелёного. Я грешным делом подумал, что Рус ему сейчас просто также оторвёт голову, – монах опять засмеялся. – Наверное, купец подумал тоже самое. Он на глазах похудел килограмм на пятнадцать.
– Даже так? – изумился Метр. – И что было дальше?
– А ничего, – пожал плечами монах. – Рус кинул на прилавок куски и, покачав головой, ушёл с рынка.
– Что, и даже не поругался? – изумился Метр.
– В том-то и дело, – усмехнулся монах, – он даже не рассердился. Лишь сказал что-то на своём языке. Но, не злое, а так, как будто щенка неразумного погладил.
– А купец, что?
– А купец сел к стене и сидел часа два.
– Видно молился, что жив остался, – усмехнулся Метр. – Что же это за люди такие? – в задумчивости монах подошёл к окну. – Они не позволяют обманывать себя. Но в то же время и не проявляют гнева, если кто это вдруг сделал. Что ещё ты видел? – повернулся он к молодому монаху.
– В корчме, где они обедали, какая–то шайка оборванцев хотела подбить их на драку.
– Ну-ка, ну-ка, это интересно. И что?
– Тоже ничего, – пожал плечами монах. – К их столу подошёл самый крупный из шайки и стал оскорблять Русов. Потом, видя, что они не понимают его слов, смахнул со стола их еду и нагло засмеялся.
– И что? – подался Метр вперёд, – они подрались?
– Нет, – улыбнулся монах. – Встал один Рус и просто выкинул в окно грубияна.
– Ну, а остальные что?
– А остальные вдоль стеночки смылись сами, – пожал плечами монах.
– А вино они пили?
– Нет, только молоко.
– Надо напоить их вином, – стукнул по столу Метр.
– И как вы себе это представляете, господин?
– А мы пригласим их на праздник, где все будут пить вино. И пусть только откажутся, – злорадно оскалился Метр. – Что ещё ты у них заметил?
– Великодушие и доброту.
– Ну, это не новость. Ещё что?
– Братскую заботу друг о друге и фанатичную верность.
– А вот на этом можно сыграть, – задумался старший монах.
– Как?
– Пока не знаю. Надо подумать. Ладно, наблюдай ещё за ними. Подмечай каждую мелочь. Попробуй подсунуть им продажных девок. Подошли торговцев украшениями. Как они относятся к лошадям? Кстати, Вел говорил, что они заходили в храмы. Ты видел?
– В храмах они вели себя тихо, лишь вертели головами, как дети. Им всё у нас любопытно.
– Что, и никакого благовеяния? – изумился Метр.
– Только любопытство, – пожал плечами монах.
– А ведь это замечательно, – вдруг хлопнул ладонями Метр и, вскочив, подбежал к монаху. – Ты понимаешь, Урл. Они, как чистый лист. И мы напишем на нём то, что нужно нам. Правда, это будет нелегко. Иди, мой мальчик, изучай дальше этих необычных людей. Всё примечай. Как ходят, как едят, что едят. Смотри, как моются в банях. Всё смотри и запоминай. Это нам очень пригодится. А я пока подумаю, как и что мы напишем на этих “листах”, – монах вернулся в своё кресло и, сев, задумался. – Или они станут нашими слугами или смертельными врагами.
– Позови мне Вела, – поднял он вскоре глаза на слугу.
– Я слушаю, мой Господин, – появился в дверях солдат.
– Вел, твои Русы признали в тебе их друга?
– Не знаю, хозяин, – пожал тот плечами. – Но они знают мой народ. Многие из наших остаются в их землях и живут. И там их никто не обижает.
– Вот и хорошо, Вел. Слушай меня внимательно. Подбери из своей сотни десяток, два самых доброжелательных твоих земляков. Пусть они приведут себя в порядок. Завтра ты устроишь с ними пир и пригласишь Русов.
– А в честь чего пир, господин?
– Что почитают Русы больше всего?
– Рождение детей и своих стариков.
– У тебя дети есть, Вел?
– У воинов не бывает детей, Господин. У нас нет жён.
– Тогда, ты будешь праздновать своё рождение. Сколько тебе лет?
– Я не знаю господин. У нас не принято считать годы. Считается, что этим ты привлекаешь внимание Богини, Моры.
– Чёрт возьми, Вел! Ну, праздники какие-нибудь у твоего народа хоть есть? Какой-нибудь хороший праздник?
– Здесь у нас нет праздников, господин, – опустил голову солдат.
– Это ещё почему? – удивился монах.
– Здесь нет наших лесов и степей. Наших гор и долин. Наших рек и озёр. Наших женщин, стариков и детей, господин. А без этого, какой праздник. Так попойка солдатская и всё, – пожал плечами солдат.
– Вел, ты меня ставишь в тупик, – монах, задумался. – А придумать что-нибудь ты в состоянии?
– Можно, обмыть повышение по службе, – подумав, предложил воин.
– А кого повысили? – прищурился подозрительно монах.
– Сиг стал десятником вчера вместо умершего от лихорадки Рома.
– Ну вот, хороший повод, – усмехнулся монах. – Значит, предупреди своих ребят, что их задача, напоить Русов, а не самим надраться до поросят.
– Кто не напьётся, получит потом по десять монет. А кто напьётся, поедет на границу с пустыней. Понял?
– Понял, господин, – кивнул солдат. – А что потом?
– Что потом? – уставился на него монах.
– Ну, напоим мы Русов, а что потом?
– А, потом, – усмехнулся монах. – Я хочу посмотреть, какие они пьяные и всё, – пожал он плечами.
– И всё? – прищурился подозрительно солдат.
– И всё, а ты что подумал? Что я их убить хочу? А зачем мне это?
– Я ничего не подумал, Господин, – построжело лицо солдата. – Только Русов нельзя обижать. Их товарищи потом могут спросить за это.
– Ты что, Вел, боишься их?
– Я б не хотел, господин, воевать с этим народом и тебе не советую, – нахмурился солдат. – Они, хоть и дети, но сильные дети. А вы знаете, что, если ребёнка обидеть, что он может натворить.
– Хорошо, Вел, я понял тебя, – серьёзно кивнул монах, – иди, готовься.
Солдат, поклонившись, вышел.
– Чёрт, почему они их всех боятся? – стукнул по ручке кресла монах. – Что в них такого особенного?
На следующий день Метр с молодым монахом стояли у тайного окна и смотрели на пирующих в большом зале трактира. Кроме солдат Вела и приглашённых Русов, в зал никого не пускали. Столы ломились от мясных блюд и кувшинов с вином. Солдаты ели и пили в три глотки, угощая гостей. Но гости были более сдержанны и ели мало, а пить вообще не пили, вежливо пригубляя свои кружки после каждого тоста. Вел вёл оживлённую беседу со старшим Русов.
– Так говоришь, Урл, он просто выкинул его в окно? – усмехнулся монах.
– Я бы не отказался иметь у себя такую охрану.
– Они не нанимаются никогда, господин, я узнавал, – тихо сообщил молодой монах. – Но дерутся умело. Я видел, как на площади Рус сражался с тремя. Он их вывалял в пыли и в конце закинул в фонтан.
– Это что была драка?
– Нет, просто развлечение. Он смеялся, сражаясь. Хотя его противники очень злились.
– А как они живут с соседями?
– Они ни с кем не ссорятся сами, господин.
– Так они и в набеги не ходят? – изумился Метр.
– Нет, им это не нужно, – вздохнул монах. – У них своего хватает.
– А что наши купцы, ходят к ним?
– Ходят и с большой прибылью, – кивнул монах. – Некоторые даже там остаются зимовать.
– Зимовать, это что?
– Ну, у них в сезон наших дождей, идёт снег. Поэтому так и говорят.
– Приведи ко мне тех купцов, кто ходил к Руссам и зимовал там. Я, кажется, знаю, как мы их сломаем, гордецов таких. Правда будет это долго и нудно. Но я это начну, а вам останется только продолжить. Всё, пошли отсюда, Урл, мне больше нечего здесь смотреть. – Они вышли на улицу. – Собери мне побыстрей купцов, Урл, и пришли того, чернобородого старшину, что привёл в прошлом месяце к нам своё племя.
Кивнув, молодой монах, свернул к базару. А старый, что-то обдумывая, не спеша брёл по улице. На перекрёстке он остановился, уставившись на монаха в обтрёпанной рясе, сидящего с чашкой на углу здания.
– Вот они мне и нужны, – хлопнул себя по лбу Метр и подошёл к монаху.
– Тебя как зовут, убогий?
– Сил, господин, – оскалил монах беззубый рот.
– Слушай внимательно, Сил, – Метр наклонился к нищему и поморщился от исходящей от него вони. – Собери мне к полуночи всех своих братьев на пятой арене.
– Зачем, господин? – побледнел монах.
– Да не бойся, – усмехнулся Метр, – если б мне надо было вас убить, я бы послал солдат. Я хочу дать вам прибыльную работу.
– Хорошо, господин, – поклонился нищий, – я соберу, кто пойдёт.
– А ты ещё скажи тем, кто не пойдёт, что завтра я уже точно пошлю солдат, – Метр, оскалился в хищной улыбке. – Ты меня понял, Сил?
– Я всё понял, господин, – опять побледнел нищий и, подхватившись, резво посеменил по улице.
– Вот так-то надо с вами, – монах, проводил взглядом скрывшуюся в переулке фигуру и зашагал дальше.
Вскоре монах уже входил в ворота своей резиденции. Предупредив привратника, что приходящих купцов пусть провожает в голубой зал, он пошёл к себе. Открыв большой шкаф в своей комнате, монах стал рыться в лежащих там свитках. Он читал начало и откладывал, беря следующий. Примерно через час в дверь постучали, и вошёл Вел.
– Я собрал купцов, господин, – доложил он.
– Я уже иду, – кивнул монах, откладывая очередной свиток.
Закрыв шкаф, он направился за Велом.
– Ты всех нашёл?
– Нет, некоторые в отъезде, по торговым делам. А трое болеют.
– Сильно болеют? – удивился монах.
– Родственники готовятся к похоронам.
– Надеюсь, ты догадался пригласить их приемников?
– Да, господин, пригласил.
– Наверняка, они тоже были в Гардорике или слышали рассказы отцов.
– Я тоже так подумал, господин.
– Вел, ты будешь хорошим моим приемником, – вдруг засмеялся монах.
– Ты уже наперёд угадываешь мои мысли и планы. Если мы провернём то, что я задумал, потомки будут помнить нас в веках, Вел.
– У меня нет детей, господин.
– Для нас, Вел, весь народ Средиземноморья, дети. Помни это.
Они вошли в большую комнату, стены которой украшали голубые гобелены. Вдоль них на лавках сидели купцы в разноцветных халатах. Метр прошёл к стоящему у противоположной стены креслу и, опустившись в него, оглядел пристально гостей.
– Почтеннейшие, я пригласил вас для того, чтобы вы послужили стране, в которой живёте и попутно пополнили свои сундуки золотом. Кто не нуждается в золоте, может сейчас встать и уйти. Я не буду его наказывать. Но кто останется и не выполнит моё задание, умрёт не только сам, но и все его родственники до пятого колена. Я жду.
– Мы все готовы служить тебе, господин, – наконец произнёс, поклонившись, самый пожилой из присутствующих, переглянувшись с товарищами.
– Хорошо, – кивнул Метр. – Тогда слушайте и запоминайте. Вы возьмёте товар, пользующийся хорошим спросом в стране Русов. Вы возьмёте много золотых и серебряных украшений, а также наших монет.
– Господин, Русы не торгуют на деньги, – перебил говорившего один из купцов.
– Не понял? – поднял брови Метр, – а как же вы с ними торгуете?
– Только на обмен, – развёл купец руками. – Русы равнодушны к блеску золота и серебра.
– У них что, совсем нет золота?
– Есть, господин. Но лишь на женских украшениях.
– Ну вот, – кивнул Метр, – значит, берите больше украшений. Вы должны своим товаром разжигать в Русах зависть и желание иметь этот товар любой ценой. Это раз. Второе. Вы возьмёте с собой нищих монахов, что побираются у нас на каждом перекрёстке и оставите их там жить. Обратно никого не брать. Третье. Вы возьмёте с собой много вина и будете приучать к нему Русов. Образуете свои склады и оставите там своих людей. Пусть они там живут и потихоньку рассказывают, как замечательно жить здесь у нас. Какие у нас богатства и так далее.
– А это зачем, господин?
– А, чтобы Русы захотели иметь наши богатства. Поручите своим людям, пусть берут молодых людей из местных и обучают торговым навыкам. Кто захочет, берите сюда. Приучайте к нашей жизни, нашим обычаям, нашим Богам. Пусть ваши люди берут в жёны местных женщин и детей тоже воспитывают в наших традициях.
– Господин, но у Русов очень много городов. Нас не хватит на все.
– Вы каждый выберете себе один город, а в оставшиеся пойдут другие.
Если вы сумеете закрепиться в выбранном городе и вырастить вокруг себя преданных нам людей, вы не будете знать нужды никогда. Страна Русов очень богата, и это богатство вы должны будете прибрать к своим рукам.
– Зачем вам всё это, господин? – спросил старший из купцов.
– Я не хочу, чтобы однажды Русы пришли сюда и стали здесь хозяевами, – усмехнулся Метр.
– Но Русы не воинственны, господин.
– Это сейчас. Когда-то и персы не были воинственны, а сейчас вы лучше меня знаете, что они творят.
– Но империя сама в этом виновата, – пожал плечами купец.
– Мы сейчас не будем в этом разбираться, купцы. Вы только уясните себе одну мою мысль. Я хочу, чтобы империя правила миром вечно. Ни персы, ни Русы, а ИМПЕРИЯ, поняли, купцы. И кто не будет мне в этом помогать, тот не только мой враг, но и враг ИМПЕРИИ. На сборы даю вам неделю. За деньгами и товаром обращайтесь к моему казначею, он получит указания. Берите с собой больше больных, калек и нищих и оставляйте их там. Пусть плодятся и размножаются, -усмехнулся монах. Да, кто найдёт способ, изготовлять вино из местного винограда, тот получит премию.
– У Руссов нет винограда, господин, – усмехнулся старший купец.
– Тогда ищите ему замену, – буркнул монах.
– А какая будет награда? – поинтересовался самый молодой.
– Твой род будет освобождён навсегда от пошлин, и сыновья получат дворцовый, наследственный, чин.
– Заманчиво, – покивали головами купцы.
– Если всё вам понятно, купцы, за дело. Время торопит.
– Последний вопрос, господин, – поднялся худощавый купец. – Русы отдают только то, что у них остаётся лишним. И то, это получается лишь в сезон. Что нам у них покупать?
– Они что, специально не заготавливают ничего для торговли? – изумился монах.
– Нет, господин, – стали качать головами остальные. – Поэтому у них ярмарки только осенью и весной. Осенью они продают, весной покупают.
– Тогда на вас купцы ещё одна задача. Заинтересуйте Русов, чтобы они больше добывали зверя, птицы и рыбы для торговли. Пусть трудятся.
Купцы, переговариваясь, покидали собрание. Монах задумчиво на них смотрел. Потом он позвал слугу и велел оседлать коня.
