Константин Петришин "Под сенью жёлтого дракона"

Владимиров с недоумением посмотрел на Орлова. То, о чём сообщил Орлов, показалось ему непродуманной затеей.

– И ты веришь ей? – спросил он.

– А у нас есть другой вариант? – вместо ответа задал вопрос Орлов.

– Нет…

– Ну вот видишь… Она очень беспокоится за своё здоровье. И свои проблемы никому не доверяет. Даже Мао. И это, я надеюсь, сделает её разумной.

Владимиров не стал возражать. Действительно, выбора другого не было.

…Двадцать первого числа радио Токио в течение всего дня вело передачи о триумфальных победах Германии. И каждый раз диктор заканчивал передачу словами: «…Бог благословил не только Германию, но и Японию на победоносную войну!»

В этот же день от Бо Гу в доме появился невзрачного вида уже немолодой китаец. Он спросил, кто Владимиров. Затем извлёк из рукава куртки скрученную трубочкой записку и подал Владимирову.

– Это вам, – произнёс он.

Повернулся и ушёл.

Владимиров развернул записку и вслух стал читать: «Против ваших людей Кан Шэн готовит провокацию с участием местного населения. Будьте осторожны».

– Ну вот и дожились! – нервно проговорил Южин, когда Владимиров закончил читать. – Всё-таки сволочь этот Кан Шэн!…

– А ты что, Игорь Васильевич, сомневался в этом? – спросил Алеев. Не стерпел и продолжил: – И делает он это, я больше чем уверен, вовсе не на свой страх и риск!

На некоторое время в комнате воцарилась мрачная тишина. Её нарушил Южин:

– Ну и что будем делать?.. Ждать, когда толпа отморозков нагрянет сюда?

– Работать, как и работали, – спокойно проговорил Владимиров. – Ра-бо-тать! – повторил он по слогам. И, наверное, для большей убедительности добавил: – Или это что-то новое для нас?..

В это время за дверью раздались торопливые шаги и на пороге появился Сяо Ли.

– Вы нас не ждали, а мы припёрлись… – отвернувшись тихо буркнул Южин.

В ответ Сяо Ли широко заулыбался.

– Здравствуйте, – сказал он и сразу перевел взгляд на обеденный стол, на котором стояла миска с соевыми лепёшками, только что принесённая с кухни Алеевым. – Товарищ Сун Пин, – обратился он к Владимирову, – товарищ Кан Шэн просит вас срочно приехать к нему. Я должен сопроводить вас…

Это было что-то новое.

– Пётр Парфёнович, можно мне с тобой поехать? – предложил Долматов.

– Зачем?

– На всякий случай, – ответил тот. И добавил: – один сопровождающей хорошо, а два лучше…

– Не надо, Леонид Васильевич, – сказал Владимиров. – Мы сами доедем. Верно я говорю?

Эти слова были обращены к Сяо Ли.

– Верно, верно, – часто закивал тот головой.

Уже по дороге Сяо Ли вдруг разговорился. Сначала он стал рассказывать о мудрой политике Мао, благодаря которому, по словам Сяо Ли, оппортунисты и соглашатели в партии так и не смогли свернуть её с пути, выбранного товарищем Мао. Затем стал говорить о наводнивших в последнее время Особый район гоминдановских шпионах и их агентах из местного населения. И как успешно с ними борется товарищ Кан Шэн.

– …Беда в том, – проговорил Сяо Ли, – что эти агенты стали проникать и в нашу партию…

Владимиров слушал молча, перебирая мысленно причины, по которым срочно вызвал его Кан Шэн.

А когда они уже стали подъезжать к зданию управления безопасности Особого района, Сяо Ли неожиданно заявил:

– …От Москвы ждать нам помощи не приходится. Как сказал товарищ Мао Цзэдун, нам придётся опираться на собственные силы.

Охранники у дверей кабинета Кан Шэна молча пропустили их, лениво окинув Владимирова безразличным взглядом с головы до ног.

Кан Шэн был в кабинете не один. В кресле у окна сидела симпатичная девушка.

Владимиров невольно задержал на ней свой взгляд.

Кан Шэн видимо это заметил, и довольная улыбка скользнула по его губам.

– Товарищ Сун Пин, – заговорил он, жестам указав, чтобы Сяо Ли вышел из кабинета, – я хочу, чтобы вы познакомились с девушкой. Её зовут Лань Пин. По-вашему, это означает голубое яблоко. И хочу вас попросить на один месяц взять Лань Пин к себе на стажировку… – и, заметив на лице Владимирова недоумение, поспешно пояснил. – Она работает преподавателем русского языка в женской гимназии. Однако, сами понимаете, для китайцев, даже преподавателей, русский язык очень сложный. Я надеюсь, вы не откажете в моей просьбе…

Просьба Кан Шэна действительно было настолько неожиданно, что Владимиров даже слегка растерялся. Он перевёл взгляд с Кан Шэна на Лань Пин и отметил про себя: судя и по лицу, и по одежде, девушка была не из простой семьи.

«Всё ясно…» – решил он, уверенный в том, что теперь и дома за ними будет слежка, а вслух сказал:

– Я не могу отказать вашей просьбе, товарищ Кан Шэн, потому как ценю наши дружеские отношения.

И хотя слова Владимирова прозвучали с легкой иронией, и Кан Шэн не мог этого не заметить, он довольно улыбнулся. И обратился к Лань Пин с просьбой подойти к нему.

Девушка встала и подошла к Кан Шэну. И Владимиров ещё раз убедился, насколько она привлекательна.

Кан Шэн взял её под руку и подвёл к Владимирову.

– Лань Пин, – сказал он, – с сегодняшнего дня ты поступаешь в полное распоряжение товарища Сун Пина. Ты должна делать всё, что он тебе скажет. И постарайся овладеть русским языком так, как говорят наши русские друзья…

3

В ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое июля первый раз за всё лето над долиной пронесся настоящий ливень. Пепельные тучи плотно закрыли небо. Они медленно ползли над самыми вершинами гор и казалось вот-вот за волокут всю округу, испуганно притихшая, словно перед концом света.

Две небольшие речушки Яньшуй и Сяошуй, прорезающие долину, и впадающие в большую реку, превратились в бешеные потоки, подмывающие берега и сметающие всё на своём пути.

Из дома никто не выходил. И только Долматов, накинув на плечи куртку, сбегал дать собаке поесть и тут же вернулся в дом, промокший до нитки.

А Южин, вдруг, вспомнил об их с Алеевым поездке в войска восьмой армии.

– …Когда мы были уже на месте, – сказал он, – пошёл точно такой же дождь. А утром солнце на всё небо, и как будто не было дождя. И в казармах пусто. Мы спросили у начальника штаба полка: «Где весь народ?» Он ответил: «На учениях». А сам в сторону смотрит. Поехали мы посмотреть на учения, а они – в поле на сельхозработах. А потом слышим: где-то километрах в трех от нас раздалась реденькая стрельба. Вернулись в военный городок и поинтересовались уже у командира полка: «Что там?» Отвечает: «Японцы перепутали дорогу и заехали на нашу территорию». А ещё через полчаса появляется начальник штаба полка и докладывает о разгроме большого отряда японцев, которые пытались проникнуть на территорию полка…

– А когда мы хотели проехать в район Утай, это небольшой городок на Северо-Западе провинции Шанси, нам не разрешили, – продолжил Алеев. – Сказали, что там идут бои. На самом деле, мы узнали уже позже: там у них база по производству опиума.

– Хорошо, что дождь пошёл, а то вы об этом так и не вспомнили… – усмехнувшись, заметил Владимиров.

Алеев вяло махнул рукой.

– И что толку? У них почти все воинские части занимаются этим делом…

К концу дня дождь стал стихать, а вскоре и совсем прекратился. Небо на востоке прояснилось и сквозь редкие, торопливо бегущие на запад облака, пробилось солнце.

Владимиров вышел во двор и увидел Орлова, который подъезжал к дому.

Виду Орлова был озабоченный.

– Андрей Яковлевич, ну что снова стряслось? – спросил Владимиров.

– Стряслось, – ответил тот, сходя с лошади. – Под любым предлогом избавляйтесь от повара! Он каждый день ходит к Кан Шэну и докладывает ему не только о том, что вы кушаете, но и о чём думаете!..

Владимирова эта новость не удивила.

– Пойдём в дом, – предложил он. И уже в доме продолжил: – От повара избавиться не трудно. Скажу Кан Шэну, что мы будем сами готовить. А вот подскажи лучше, как избавиться от учительницы русского языка? Она с завтрашнего дня ежедневно будет приходить к нам на так называемую стажировку.

– Я уже слышал об этом от Бо Гу, – ответил Орлов. – Ты знаешь, чья эта девица? Племянница Кан Шэна!

– Тогда всё понятно…

И Владимиров безнадёжно махнул рукой.

– Но это ещё не всё, – продолжил Орлов. – Час тому назад был у меня Мао с Цзян Цин. Теперь они официально мои пациенты. Есть решение Политбюро на этот счёт…

На какое-то время в комнате повисла немая тишина. Её нарушил Долматов.

– Так это же хорошо, Андрей Яковлевич! – сказал он.

– Чем хорошо? – возразил Орлов.

– Ну как… Чем ближе к телу, тем ближе к дому… – попытался отшутиться Долматов.

– А если с этим телом что-нибудь случится?

Долматов пожал плечами.

– Ты же говорил, что он здоровый…

– Сегодня здоровый, а завтра всё может случиться… Ладно. Лучше скажите, какие у вас новости?

– Не утешительные, – ответил Владимиров. – немцы уже под Новочеркасском и Цимлянской. Наши отходят на Кубань и к Волге…

– Плохо… – обронил Орлов и встал со стула, опершись рукой о плечо Долматова, который сидел рядом.

Владимиров заметил, как побледнел Долматов с трудом сдерживая стон.

В группе никто кроме Владимирова не знал, что Долматов воевал в Испании и возглавлял там службу связи при главном советники по военным и морским делам в Картахене адмирале Кузнецове. В октябре 1937 года Долматов попал под артиллерийский обстрел и получил шесть ранений. В госпиталь его привезли почти трупом. Пять осколков из него извлекли. Один не удалось. И теперь он время от времени давал о себе знать.

Орлов попрощался и направился к двери.

Владимиров пошёл его проводить.

– Ты думаешь твоя затея с Цзян Цин получится? – спросил он.

– Попытка – не пытка, – ответил тот.

4

Начиная с двадцать пятого числа, в течение двух дней, несколько английских радиостанций стали передавать сообщения о готовящемся нападении Японии на Советский Союз.

Двадцать седьмого числа об этом сообщила и радио Чунцина. И даже было названо время – конец месяца.

Долматов и Риммар не стеснялись в выражениях в их адрес. А Южин заявил:

– Они провоцируют Японию! Разве непонятно…

Алеев поддержал их.

И только Орлов, казалось вёл себя, как ни в чём ни бывало. Но уже на следующий день он приехал снова мрачнее тучи.

– …Я такого маразма ещё в жизни не видел!.. – сказал он. – В госпитале с утра до вечера идут собрания! И все в чём то каются, признают свои ошибки и клянутся на верность председателю товарищу Мао Цзэдуну!.. Я поинтересовался у солдат, что они получают? Говорят, дают два раза в день кашу из чумизы… А в казармах, где они живут, даже мышей нет. Переловили и поели!.. – И неожиданно спросил: – Пётр Парфёнович, ну скажи мне честно: зачем мы здесь?

Владимирова вопрос Орлова и удивил, и озадачил.

– Андрей Яковлевич, ни тебе мне объяснять… – ответил тот.

Орлов безнадежно махнул рукой.

– Ладно… Я приехал совсем по другому делу. Вчера меня приглашал в гости Ма Хайде. Живёт он, конечно, не как все китайцы. Сын у него есть. Зовут Ю Ма. Хороший мальчик. Так вот, когда Ма Хайде вышел на кухню, Су Фи сунула мне в карман записку и попросила передать Риммару…

– Во те на! – удивился Владимиров. – И что в записке?

Орлов молча достал из кармана свернутый вчетверо листок желтоватой бумаги и подал Владимирову.

– Читай…