Константин Петришин "Под сенью жёлтого дракона"

5

Четвёртого сентября Долматов записал крупными буквами в журнале учёта сообщение Совинформбюро, в котором говорилось, что под Сталинградом наступление немецко-фашистских войск захлебнулось. Остановлены они и в районе Клётской.

В этот же день радио Чунцина передала сообщение об освобождении от японцев в провинции Чжэцзян города Ланьци в ходе ожесточённых боёв и успешном продвижении войск центрального правительства по направлению к городу Цзиньхуа.

…В полдень, что случалось редко, в доме появился Орлов. И прямо с порога объявил, обращаясь к Владимирову:

– Сегодня в семнадцать часов у меня будет Бо Гу. Приезжай. Он хочет с тобой поговорить.

– Андрей Яковлевич, может пообедаешь? – предложил Южин.

– Нет, ребята, спасибо… – ответил тот. – Я к вам заехал на пару минут. У меня через полчаса операция… – И уехал.

Ровно в семнадцать часов Владимиров был у Орлова. Бо Гу уже ждал его.

– Давно мы с вами не виделись, – произнес он, крепко пожимая Владимирову руку. – Я уже собирался сам приехать к вам. А потом мне подсказали: лучше встретиться с вами здесь…

Бо Гу говорил искренне и это радовало Владимирова, ибо искренности в общении с местным руководством оставалось всё меньше, а подозрительности и даже скрытой враждебности всё больше и больше.

– Я вот о чём хотел с вами поговорить, – продолжил Бо Гу. – Наша компания Чжэнфэна стала приобретать в последнее время зловещий характер. Сначала, как вы знаете, зубрили работы Мао, теперь пошли обвинения неких врагов партии в том, что они механически переносят идеи марксизма-ленинизма на формы и методы борьбы китайского народа за свою независимость без учета местных особенностей. – И, хотя имена этих врагов пока не называются, не трудно догадаться, о ком идёт речь. Это все, кто руководствуется в своей работе опытом СССР…

Бо Гу умолк и бессильно развёл руки. Этой паузой и воспользовался Владимиров.

– Но насколько я знаю в руководстве Особого района много и здравомыслящих людей, – сказал он. – Они разве не видят, что происходит?

Бо Гу тяжело вздохнул и на его лицо легла мрачные тень.

– Видят… – ответил он. – Но не у всех хватает мужества противостоять этому мракобесиям. Все знают: за Чжэнфэном стоит Мао, а исполнителем является Кан Шэн, которому и поручено заниматься этим делом. Кан Шэн – страшный человек. Он ни перед чем не остановится. Скажут ему пытать свою мать – он будет пытать. И всё это делается с одной целью: чтобы седьмой съезд партии прошёл без сучка и задоринки, при полном единодушии всех делегатов…

Из госпиталя Владимиров возвращался в подавленном настроении. Всё, ради чего они были здесь, летело прахом.

«…Думай, Владимиров, думай! – говорил он сам себе по дороге. – Времени на раскачку уже не осталось!..»

…Шестого сентября Алеев привёз из редакции газеты «Цзефан Жибао» материал, подготовленный военными корреспондентами газеты о милитаризации японской армии и идеологической обработке её личного состава.

Владимиров внимательно прочитал весь материал и ещё раз убедился: японцы серьёзно готовятся к большой войне. Поразили его те места, где было сказано, что среди личного состава усиленно внедряется дух древнего «Бусидо», который заключал в себе правила поведения солдат и офицеров на войне. Основным правилом «Бусидо» была презрение к смерти. Плен – позор для всей японской нации. Смерть – лучше, чем плен.

– И что редакция решила делать с этим материалом? – поинтересовался Владимиров.

– Хотели опубликовать, но Кан Шэн запретил, – ответил Алеев.

– Запретил?.. Кан Шэн?.. – удивился Владимиров. – А какое отношение он имеет к газете?

– Он контролирует здесь всё, Пётр Парфёнович, – пояснил Южин. – В том числе и средства массовой информации.

– И ещё одна интересная новость, – продолжил Алиев. – В редакции мне намекнули, что у правительства Особого района уже давно налажена связь с Токио…

– Борис Васильевич, я не ослышался? – уточнил Владимиров.

– Нет, Пётр Парфёнович, – ответил Алеев. – Ты не ослышался…

Глава десятая

1

Уже поздно вечером девятого сентября Совинформбюро сообщило о ходе ожесточённых боёв в Сталинграде, под Моздоком и Новороссийском.

Британское агентство «Рейтер», со ссылкой на правительственной источник, подробно изложило материал об отправке в Мурманск конвоя из сорока пароходов, которые будут сопровождать один вспомогательный авианосец, тридцать два самолёта-торпедоносца, восемь летающих лодок и шесть подлодок, а в районе Баренцева моря к охране британского конвоя присоединятся около двух десятков русских бомбардировщиков дальнего действия, восемьдесят истребителей, в том числе сорок три дальнего действия.

В этой же передачи агентство «Рейтер» сообщило о переносе операции «Факел2» на Севере Африки на неопределенный срок.

Поражало осведомлённость агентства «Рейтер» относительно сил для охраны конвоя, как со стороны англичан, так и со стороны Советского Союза.

– …Они там в своём Лондоне совсем с ума свихнулись! – возмутился Южин. – Это же для немецкой разведки информация, преподнесённая на блюдечке с голубой каемочкой!..

– У англичан всё по-другому, – заметил Алеев. – у них, если секрет оценивается в сто тысяч фунтов стерлингов, а ты дашь сто десять тысяч – это уже не секрет.

…Около полуночи Риммар поймал волну, на которой работало правительственное радио Чунцина. Оно сообщало об успешных действиях гоминдановских войск вдоль Квантунской железной дороги и освобождении от японцев городов Культянь и Лубао. И о налёте японской авиации на несколько американских авиабаз на территории Китая. В результате этого налёта авиабаза в Гуилине была уничтожена полностью. Похоже, было, что японцы намерены сначала уничтожить американские авиабазы, расположенные в провинции Чжэцзян, а затем оттеснить войска центрального правительства из приморских провинций. И таким образом создать сплошной фронт от Маньчжурии до Филиппин.

Утром Владимиров поделился своими мыслями с Алеевым и Южиным.

Выслушав Владимирова, Южин сказал:

– …Следовательно, в ближайшее время они не рискнут напасть на нас!

– Как раз всё наоборот, Игорь Васильевич! – возразил Владимиров. – Они надёжно прикрывают свои тылы, обращенные в сторону Японии и Маньчжурии. И это позволяет Квантунской армии вести боевые действия, не опасаясь удара со стороны Китая.

В этот же день Южин привёз из города несколько газет, выходящих в Яньани.

– Пётр Парфёнович, – сказал он. – Посмотри «Цзефан Жибао». В ней довольно любопытная передовая статья.

Владимира взял газету. На первой полосе вся левая колонка была занята передовой статьей, которая называлась «Политические мероприятия исключительной важности».

Владимиров внимательно прочитал статью. Она представляла собой, по сути дела, призыв продолжать Чжэнфын со ссылками на высказывания Конфуция и других древних китайских философов.

Когда Владимиров закончил читать, Южин спросил:

– Как ты думаешь, чьих рук это творение? Мао?

– Сомневаюсь, – ответил Владимиров. – Я думаю статью написал его секретарь Чэнь Бода.

Южин подумал и согласился. И тут же продолжил:

– …В 1937 году он уже будучи в Яньани за пропаганду троцкизма среди слушателей местной партшколы получил строгий выговор от Исполкома Коминтерна…

– Я слышал об этом, – сказал Владимиров. – И теперь вместе с товарищем Мао они борются против «троцкистов», «оппортунистов» и «соглашателей» в партии.

Присутствующие при этом разговоре Алиев заметил:

– Настоящая китайская головоломка!..

– Нет, Борис Васильевич! – возразил Владимиров. – Это политика!

Владимиров вспомнил, как перед отлётом из Москвы в Исполкоме Коминтерна его познакомили с содержанием бюллетеня Военного отдела ЦК КПК за 1929 год. В нём давалась отрицательная оценка действиям Чжу Дэ и Мао Цзэдуна в период командования ими отрядами Красной Армией. В бюллетене говорилось, что в районах, где была установлена Советская власть, руководителями назначались или кулаки, или интеллигенция, далекая от задач китайской революции.

Владимиров тогда не придал особого значения этому бюллетеню, однако сейчас он вдруг понял: Чжэнфын нужен Мао и для того, чтобы избавиться от груза прошлого.

– И ещё, Пётр Парфёнович, – продолжил Южин, – по дороге я заезжал и в редакцию «Цзефан Жибао». Мне показали интересный материал. Оказывается, будучи в Москве, Черчилль встречался с американским военным представителем при нашем Генштабе генералом Андерсоном, и тот, якобы, назвал Советский Союз тонущим кораблем и предложил, пока не поздно, начать вывозить из СССР поляков. Естественно, в Лондоне, где пребывает благополучно «польское правительство» в изгнании, об этом сразу узнали и потребовали от советского руководства организовать выезд из СССР и тех поляков, которые воюют в рядах Красной Армии. А их набирается не одна тысяча! Как тебе такое нравится?

Владимиров усмехнулся.

– Совсем не нравится, Игорь Васильевич!.. Не нравится и то, что о своих конвоях они сообщают на весь мир, и не высаживают свои войска ни на Севере Африки, ни на Севере Франции. И всё это приводит меня к одной мрачной мысли: кому-то, ох как надо, чтобы этой войне не было ни конца, ни края!..

2

С двенадцатого сентября зачастили дожди. Осень окончательно вступила в свои права.

Когда пролился первый дождь, Долматов с облегчением сказал:

– Наконец-то!.. Теперь хотя бы дышать будет легче!.. – И обратился к Владимирову: – Я ходил на гору поправить антенну и увидел возле нашего склада какие-то следы. Надо бы на всякий случай огородить хотя бы антенну.

– Может шакалы наследили? – спросил Владимира.

– Шакалы на двух ногах не ходят, – возразил Долматов. – У меня там у двери лопата стояла, а сегодня я её не нашёл. Шакалам лопата не нужна. Она не съедобная.

– Это точно, – помрачнел Владимиров. – Не съедобная…

И подумал про себя: «Огородить действительно надо бы… Но где взять колючую проволоку? Её в Яньани днём со днём не сыщешь…»

И словно угадывая мысли Владимирова, Южин пошутил:

– Противопехотные мины надо поставить…

На том разговор и был окончен.

Однако беспокойство Долматова оказалась не напрасным. На следующий день Риммар пошёл на склад, чтобы найти там какую-то деталь к приемнику и обнаружил сбитый с двери замок. Пропали запасной движок и одна канистра с бензином.

Владимиров тут же поехал к Кан Шэну.

Выслушав его Кан Шэн рассеяно обронил.

– Движок – это плохо… Я не думаю, что тот, кто украл, вздумает использовать его в Яньани… Значит постарается вывести его из города куда-нибудь… Хорошо, товарищ Сун Пин, мы поищем ваш движок…

И действительно, прошло всего два дня и, несмотря на проливной дождь, приехал Сяо Ли. Улыбаясь до ушей, сообщил:

– А ваш движок мы нашли!.. В целости и сохранности. А вот канистру с бензином воры успели продать… Так что за движок с вас причитается… – и Сяо Ли выразительно глянул на дверь кладовой, где хранилось десятилитровая бутыль со спиртом.

– Ну и где же наш движок? – недовольно спросил Долматов.

– У нас… – с готовностью ответил Сяо Ли. – Можете забирать.

Владимиров не стал выяснять, кто украл и что с ним будет. Местные законы были суровы. За такое воровство могли просто расстрелять.

Владимиров попросил Долматова налить Сяо Ли пол кружечки спирта.

Сяо Ли выпил неразбавленный спирт и блаженно заулыбался. С минуту постоял, прикрыв глаза, и прислушиваясь к тому, как горячая волна расплывается по всему телу. Затем, словно вспомнив где он, открыл глаза, поблагодарил Владимирова и Долматова за угощение, попрощался и уехал.

– Ну что? – сказал Владимиров, когда за Сяо Ли закрылась дверь. – Надо забирать, пока выкуп за наш движок не увеличился…

Каково же было удивление у всех на лицах, когда к концу дня во двор въехала телега, запряженная двумя низкорослыми лошадками, на которой привезли их движок.

…Вечером за ужином, при обсуждении этого «жеста доброй воли», как выразился Южин, Алеев сказал:

– Наверное где-нибудь в горах волк сдох. Кан Шэн ничего так просто не делает.

…Уже перед тем, как идти спать, Владимиров заглянул в радиоузел к Риммару.

– Что-нибудь новое есть? – спросил он.

– Есть, – ответил Риммар и подал Владимирову журнал с только что сделанной им записью. Вашингтонской и лондонской радиостанций.

Англичане сообщали о выступление Черчилля в палате лордов, где он заявил, что у него нет сомнения в способности Советского Союза вести войну до победного конца. Зато диктор американского радио выразил сомнение по поводу заявления президента США Рузвельта о том, что русские сражаются блестяще.

– Пётр Парфёнович, – прервал чтение Владимирова Риммар, – на волне радиостанция агентства «Рейтор»! Будете слушать?

Владимиров взял у Риммара наушники, сел рядом и услышал тусклый голос диктора, который сообщал о массированном налёте британской авиации на немецкие города Дюссельдорф, Бремен, Гамбург, Кассель, Франкфурт и Нюрнберг.

Прослушав передачу до конца, Владимиров усмехнулся.

– Что-то не так? – спросил Риммар.

– Нет, нет, Коля! Всё так, – ответил Владимиров. – Просто я подумал: не от того ли к нам подобрели здесь. У них радиоприемник помощнее нашего во много раз, и они получают информации не меньше нашей. – И тут же спросил: – А что слышно из Москвы?