– Эх, а я так хотел узнать твою спутницу поближе! – расстроился тот. – Не так часто ты знакомишь меня с кем-то! Если честно, то это пер’вый р’аз на моей памяти.
– У нас ещё будет время, – поддержала затею та. – Обещаю, завтра мы непременно поговорим, но сейчас я, в самом деле, жутко устала. Надеюсь, вы не обидитесь.
– Что вы, милая, – улыбнулся ей барон. – Завтр’а так завтр’а. Я р’аспоряжусь, чтобы вам подготовили гостевую комнату, – лукавое подмигивание. – Или нужна общая?
Чейз залилась краской.
– Нет, Роберт. Лучше отдельно, – заметив её смущение, отозвался следопыт.
– Что ж, как скажите. Ах, эта молодость…
Спальня оказалась под стать дому. Светлая, эффектно контрастируя с переливом тёмных бархатных штор и постельного белья, она выглядела бесподобно. Аманда уже ничему не удивлялась и просто тихо молилась, чтоб ничего не сломать.
Вдобавок ей принесли горячий чайничек и тарелку с песочным печеньем. Ну как отказаться от искушения? Она уплетала, наверное, пятое по счёту лакомство, когда в дверь постучались.
– Что ж… На этот раз что-то новое, – отметил Адриан, когда та уже торопливо было потянулась к снятой накидке, но с облегчением выдохнула. – Можно поинтересоваться? В этом вы ходите там, откуда ты явилась? – положительный кивок. – И это в порядке вещей? – ещё один кивок. – Ясно…
– А что не так?
– Лучше промолчу, – он аккуратно повесил знакомое ей персиковое платье на кружевную ширму. Балетки легли на дутый комод. – Как тебе Роберт?
– Нормально. Вроде… Как вы познакомились?
– В жизни всякое случается.
– Это не ответ.
– Верно, как и не считаются ответом твои увиливания.
– Понятно, – с вызовом прищурилась Чейз. – Значит, спрашивать, как ты меня нашёл, тоже бесполезно? А главное, зачем?
– В каком смысле – зачем?
– Ну… Зачем таскаешься со мной. У тебя же и так из-за меня проблемы. Да, опустим тот факт, что ты сам и подставился ради наживы, но ведь ты спокойно мог бы исчезнуть. Скрыться где-нибудь, подождать, пока всё поутихнет. Деньги у тебя есть. Однако ты ещё здесь.
– Да, здесь.
– Потому что тебе скучно и нечем себя занять?
– Отчасти.
– Только не говори, что планируешь ещё на мне подзаработать.
– Если получится. С тобой выгодно иметь дело.
– Я серьёзно вообще-то.
– Я тоже.
Судя по всему, данный разговор был заведомо бесполезен и не имело смысла его продолжать.
– Роберт знает, что тебя ищут?
Тот кивнул.
– Не боишься, что он может нас сдать?
– Нет. Не боюсь.
– Откуда такая уверенность?
– Завтра, если захочешь, спросишь его об этом сама.
– Хватит отвечать загадками! – не выдержав, сердито топнула ногой Аманда. – Я же пытаюсь нормально поговорить, а ты будто специально выводишь меня из себя!
Насмешливая улыбка мелькнула на мужском лице, успевшем всего за сутки обрасти колючей щетиной.
– Может, да. А, может, и нет. Как знать.
Глава шестая
Соблазн велик
Чейз уже начинало раздражать переноситься в Эридан посреди ночи, так как несколько часов попросту улетали в трубу. Вот и сейчас она тупо проспала до рассвета, а проснувшись, первым делом озадачилась: сколько времени у неё ещё есть в запасе? Ведь в реальности она ночевала у Томаса, и тот мог в любой момент её разбудить.
Тем не менее, Аманда умылась принесённой ей в серебряном тазу водой, переоделась в платье и спустилась вниз. Что-что, а здешняя мода оказалась приятной. Свободная юбка не мешала при ходьбе, а шнуровка под грудью совсем не стягивала, предназначаясь больше для подчёркивания талии. Единственный недостаток – неудобные расклешённые рукава, но вместе с платьем те смотрелись весьма гармонично.
В этот момент она чувствовала себя настоящей придворной дамой из саги о короле Артуре. Вот только с волосами так и не смогла ничего придумать. Пришлось расчесать и оставить распущенными.
Дом вовсю кипел жизнью, несмотря на ранний час. Какая-то служанка любезно проводила её в столовую с большим обеденным столом. Барон Колфинд и Адриан уже завтракали, так что Чейз, пожелав всем приятного аппетита, поспешила занять стул рядом с последним.
– Выглядишь ничего, – шёпотом бросил ей тот.
– Спасибо, – так же тихо поблагодарила она.
– Полностью согласен, – тем не менее услышал их барон. – Зачем скр’ывать, вы выглядите бесподобно, милая.
– Благодарю… Нас всего трое? Больше никого не будет?
– Увы. Так вышло, что я не обр’еменён семьей. Но гостей пр’инимать люблю. За этим столом они часто собир’аются. Надеюсь, вам ещё пр’едставится шанс в этом убедиться.
– Не думаю, – ответил Адриан. – Мы не задержимся. Нужно уладить кое-какие дела.
– Дела могут и подождать! – расстроился барон, подавая сигнал слуге. Тот с готовностью заспешил к хозяину с винным кувшином. Прям с утра? Однако.
– К сожалению, эти не могут.
– Милая, ну хотя бы вы повлияйте на моего племянника! Он и так почти не р’адует меня своим пр’исутствием. К тому же, с его тепер’ешним положением, мой дом – одно из самых надёжных мест.
– У нас правда не… что??? – Аманда как раз наслаждалась невероятно вкусным сырным супом, от которого пахло шафраном и миндалём, когда серебряная ложка в её руке дрогнула, проливая содержимое на скатерть. – Племянника?
Барон Колфинд подозрительно прищурился.
– Неужели он вам не говор’ил?
– Да ничего он мне не говорит!
Вот, значит, как! Если барон его родной дядя, то сам Адриан как минимум какой-то… короче, далеко не обычный охотник, живущий в лесной лачуге.
– Как похоже на него. Но пр’остите, милая, что завел эту тему, больше не скажу ни слова. Уверен, Адр’иан сам посвятит вас в подробности, если посчитает нужным. Прошу, не дер’жите на немощного стар’ика зла за болтливость.
– Это ты-то немощный? – ухмыльнулся «племянник».
– Увы, мальчик мой, годы нельзя отмотать назад.
Аманда не сводила глаз с Адриана, высверливая его насквозь, однако тот невозмутимо делал вид, что упорно ничего не замечает.
– Лучше р’асскажите о себе, милая, – не унимался барон. – Откуда вы, чем занимаетесь и как познакомились с этим р’едкостным молчуном!
– Да, – тут же подключился «молчун». – Расскажи. Нам всем очень интересно.
Чейз еле сдержалась, чтобы не пнуть его под столом. Наступил опасный момент. Пусть Адриан и принимал некоторые аспекты её странной личности, но как бы воспринял её историю хозяин дома? Так что она начала издалека, несильно вдаваясь в подробности.
Мол, она брошенная матерью сирота, отец умер, и она прибыла издалека по личным причинам, о которых не желала бы распространяться. С компаньоном же их свёл случай, когда она заблудилась в лесу.
Ложь выходила в целом складно и лишних вопросов никто не задавал. Только когда разговор зашёл о том, что она увлекается медициной, барон Колфинд заинтересовано углубился в вопрос, но и тут Аманда смогла вывернуть всё на нейтральную тему.
Адриан не перебивал и не вмешивался, однако по его мимике был заметен проснувшийся интерес. Наконец-то, тема об её жизни исчерпалась, и она облегчённо выдохнула. Вроде справилась.
Дальше беседа за столом плавно перетекла в прогулку по парку, а оттуда в гостиную, где они провели время за увлекательными историями из прошлого барона.
Как оказалось, Роберт Колфинд принимал участие в войне, о которой Аманда уже неоднократно слышала. Вызвался добровольцем и с горячим сердцем ушёл в строевой отряд. Там же через несколько лет травмировал колено, из-за чего его отослали с линии обороны. Вот только дома солдата встретили далеко не с почестями.
Большинство окружения считало, что его травма – не столь значительная причина бежать от долга. Немногие знали, что та была получена, когда барон, тогда ещё молодой шевалье, собственным телом защитил старого короля, так же выступающего на оборонительном рубеже. За отвагу, уже покойный правитель, присвоил ему титул барона и наградил земельной собственностью.
Вспыхнувшая эпидемия пришлась на последние военные годы. Собственно, она стала одной из причин её окончания, но не венцом кровопролития. Смертельная волна прошлась практически по всему Эридану, не затронув лишь самые отдалённые уголки королевства.
Столица тоже попала под удар, при котором барон потерял двух дочерей и супругу. Самого же хозяина, как и почти половину населения Борея, нависшая беда чудом миновала, однако утраты не могли не сказаться на выживших.
На этот же период для Эридана пришёлся расцвет религии, которую молодой король, вступивший в права после смерти отца, активно поддержал. До этого церковь оказывала лишь второстепенное влияние, однако начала стремительно подниматься, ведь людям требовалось во что-то верить. Тогда же началась и дискредитация алхимиков.
Вернее, как выразился барон Колфинд, церковный конклав под предводительством кардинала Бантео и с согласия короля Эмбера, был вынужден признать их вину. Дескать, те запятнали себя бесчестьем, ересью и позорными связями с нечистым, а посланная ими эпидемия преследовала единственную цель – добиться гибели не только их собственной, но и всего человечества.
Барон отметил, что, несмотря на правое дело, он не способен всецело одобрить предпринимающиеся церковью меры, хотя их порыв и цель, несомненно, были достойны уважения. Ведь, здесь цитата: «вероисповедание не терпит потустороннего вмешательства, которое несут за собой алхимики». И пускай люди многие сотни лет жили с ними бок о бок, сейчас, по мнению церкви, настала та эпоха, в которой отклонения от привычного необходимо строжайше пресекать, чтобы не допустить раскола.
Аманде стало не по себе. Мало того, что она искренне сочувствовала этим ребятам, которых никогда не видела, так ещё и на свой счёт у неё невольно затряслись поджилки. Если в этом месте церковь занимала такую же важную нишу, как когда-то и в её мире, то что будет, если узнается способ её перемещений? Это ведь явно не вписывалось в утверждённые веромученниками рамки. Недалеко и до знаменитой охоты на ведьм. Хотя, видимо, тут она заменилась на травлю алхимиков.
Адриан тоже почувствовал, что разговор принял нежелательное русло и, попросив у барона Колфинда позволения, увёл Чейз. С разговоров на лестнице они плавно перетекли к нему в спальню.
– Ну, теперь я могу понять, почему ты сдал меня, – признала она, падая на изящную софу и отщипывая с ближайшей фруктовой тарелки веточку винограда. – Вы все здесь чёртовы фанатики.
– Тут другое, – не согласился тот, скидывая её ноги с задравшейся по колено юбкой на пол и присаживаясь рядом.
– Например?
– Неважно.
– Нет, важно. Кого у тебя забрала эпидемия? Родителей, брата, сестру… невесту?
– С чего ты взяла?
– Ты не любишь алхимиков. Да, возможно, не бегаешь за ними с факелом и криками: «сжечь», но не любишь. С бароном-то всё ясно. В нём говорит боль за семью… а ты? Только личные причины могут создавать такую продолжительную ненависть.
Адриан долго не решался ответить. Было видно, что она оказалась едва ли не первой, кто за последние годы вообще поднял эту тему. Да ещё и попала точно в яблочко.
– Мать и сестру, – ответил он, наконец. – Мы с отцом были на войне, когда болезнь добралась до нашего города.
– Так ты ещё и воевал?
– Как и все. Отцу разрешили вернуться домой, чтобы провести похороны. К тому же кто-то должен был управлять поместьем. А я так и не присутствовал на панихиде. Не успел попрощаться.
– Поместье… И… почему ты не там?
– Потому что его у меня больше нет, – Адриан забрал у неё виноград и, оборвав оставшиеся ягоды, горстью закинул их в рот. – То было сложное время. Голодное, мрачное. Отец не справился: постепенно распродавал имущество, чтобы расплатиться с долгами, а однажды так напился, что устроил представление. Да не перед кем-то, а перед приближёнными к короне. Последствия предсказуемы: его лишили титула, земли и почестей. Только не спрашивай, что именно он устроил. Ничего достойного, но я, как наследник, тоже попал в немилость и вернулся на пустое место, что когда-то было моим домом. Став никем.
Аманда по-новому взглянула на собеседника.
– Надо же… Значит, и у тебя с родителями вышел косяк. И где он сейчас? Твой отец?
– Не имею ни малейшего представления. Одним днём я ушёл и больше мы не общались. Даже не знаю, жив ли он до сих пор. И не хочу знать. Не могу простить его за слабость.
– Простить предательство тяжело, – кивнула та понимающе. – Особенно от близких. И вполне понятно, почему ты послал всех и укрылся в хижине. Я бы тоже озверела.
– А что насчёт тебя? То, что ты говорила о семье…
– Правда, в общем и в целом. Отец… как у вас тут такие личности называются… переборщил с опиумом и откинулся, а мамаша – пьяница до мозга костей, которой дочь была с самого начала не нужна. Всё просто. Конец истории. Финита… – всколыхнув старые обиды, внутри всё сжалось. Чейз раздражённо тряхнула головой. – Но ничего, выплыла. Главное упорство. Мы с тобой тому живое подтверждение.
Не отдавая себе отчёта, Адриан потянулся к ней, подушечкой пальца проведя по открывшейся дорожке маленьких серёжек-гвоздиков в её ухе: четыре в ряд и один на хряще. Аманда вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, ей было приятно его касание…
И он.
Особенно теперь, открывшись с совсем другой стороны и став… Став таким, что можно было и забыть на время о его подлом поступке. Или даже окончательно забыть. Сейчас ведь он ей помогает, верно?
Молчание затягивалось, а вокруг едва только воздух не электризовался. Понять, что последует дальше, не составляло труда. Милые беседы, тесная софа, глаза в глаза… Только вот она знала, что это неправильно.
Там, в своей реальности, Чейз никак не могла определиться с чувствами к Мэйсону, тут же покрывалась мурашками от единственного взгляда малознакомого ей типа. Нет, это было попросту нечестно по отношению к ним обоим.
– Ладно, – выпрямилась она с наигранной улыбкой, разрывая дистанцию. – Грушу хочешь?
Аманда нервно потянулась к фруктовой тарелке, хватая… яблоко, однако Адриан решил иначе. Она вдруг оказалась прижатой к нему, а его губы накрыли её. Хрупкая оборона пала, а посторонние мысли о «нельзя и неправильно» стайкой ветреных бабочек упорхнули из девичьей головы.
Так и сжимая в руке яблоко, пустившее сок от острых ногтей, Чейз притянула следопыта за расстёгнутый жилет к себе. Тот в ответ держал её за шею, исключая любые попытки вырваться. Чего никто, собственно, и не делал.
Поцелуй разгорался, как горит облитая керосином бумага. У неё непременно бы подкосились ноги, если б она не сидела. Сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось как после марафонского забега.
Безумное, безумное наваждение…
Которое Адриан первым же и прервал. Аманда мысленно поблагодарила его, потому что сама точно не смогла бы. Саму себя-то собрать по кусочкам оказалось непосильной задачей, а уж сопротивляться влечению, накрывшему её по самую макушку…
– На уже свою грушу, – она вслепую сунула ему несчастное яблоко со следами маникюра, на ватных коленках поднимаясь с софы. Ого, вот это её пошатывает от прилива эндорфинов!
– Ты куда? – озадачился следопыт.
– Пойду куда-нибудь… – неопределённо отмахнулась та. – Что-нибудь натворю…
– Встретимся на обеде.
Ага, на обеде.
***
Натворить она и правда успела, причём максимально оперативно. Вернувшись в свою спальню, Аманда с ужасом поняла, что её клубное платье исчезло. Наверное, служанка нашла, когда застилала постель. Вот же ты молодец, Чейз! Догадалась спрятать его под подушкой!
На обед она шла в волнении. Однако барон Колфинд был всё в таком же добром расположении духа. Да и Адриан вёл себя более чем обычно. Зато её собственные губы тут же предательски запульсировали от фантомных покалываний. Ужас, просто ужас.
Срочно бери себя в руки, глупышка!
Роберт извинился перед обоими за утренний инцидент, надеясь, что не слишком загрузил гостей тоскливыми разговорами. Аманда какое-то время с опаской присматривалась к хозяину дома, но перемен не заметила и подуспокоилась. Может, служанка не стала доносить и просто выкинула чудаковатые вещи?
Вечер тоже прошёл тихо, а после все снова разбрелись по спальням. Адриан, непонятно только, радоваться или нет, просто пожелал ей доброй ночи и отправился к себе. И что на уме у этого человека? Зачем ему нужен был тот поцелуй? Проверить себя? Или её?
Уснуть оказалось непросто. Она больше часа тщетно провалялась в мягкой постели, вот только сон упрямо не шёл. И дело уже было не только в разбушевавшихся гормонах. Чейз размышляла об алхимиках; короле Эмбере; об Эридане в целом; о семье Адриана…
Мыслей крутилось слишком много, а основная, особенно болезненная, исступленно стучала дятлом по вискам: она ведь не переживёт, если всё это… все дни, что ей довелось тут побывать, окажутся вызванными болезнью галлюцинациями.
Утро наступило неожиданно и, по счастью, в Борее. Интересно, почему Томас её не будит? Неужели поверил? Неважно, надо пользоваться моментом и узнать, когда они отправляются к Лире. Всё это, конечно, замечательно: чаепитие с аристократами, воздушная перина и романтические флюиды, но ей нужны ответы. А время так-то поджимает…
Дело усугубилось, когда пришедшая служанка сообщила, что барон Колфинд желает переговорить с ней. Аманда быстро оделась и с сосущим под ложечкой нехорошим предчувствием спустилась вниз.
Роберт сидел за столом в своём кабинете и что-то читал. Двери открыты, так что она просто вежливо постучала по косяку, привлекая внимание.
– А, это вы, милое создание, – расцвёл тот. – Адр’иан отъехал по делам, и я р’ешил немного занять вашего вр’емени. Надеюсь, это не пр’облема?
– Отъехал?
– Да, я попр’осил его уладить кое-какие мои дела. Не думаю, что это займёт много вр’емени. Вы ведь не будете пр’отив составить стар’ику компанию?
– Разумеется, нет, – растеряно отозвалась Чейз. Новость, что она осталась одна в чужом доме её не обрадовала.
– Р’ад это слышать. Что же вы стоите? Пр’оходите, пр’оходите. Не бойтесь.
– Я и не боюсь.
Без особой уверенности она прошла вглубь кабинета, из вежливости обойдя лежащую на полу медвежью шкуру, и робко присела в глубокое кресло, одиноко покоящееся у письменного стола. Она никогда не изъявляла желание становиться членом Гринписа, и всё же животных ей было жаль. Больше, чем людей порой.
Барон улыбался всё так же приветливо, только вот Аманда кожей чувствовала молчаливую угрозу, исходившую в этот момент от него.
– Вы вчер’а р’ассказывали о своей семье и с моей стор’оны было кр’айне невежливо не поинтер’есоваться: откуда именно вы пр’ибыли?
Та оцепенела.
– Разве это так важно и не может подождать? Скажем, до обеда?
– А почему не сейчас? Р’аз уж мы с вами так чудесно беседуем? Так откуда же?
Чейз молчала, потому что не знала ни одного местного названия, кроме Борея и Ала… Аланбиля, кажется. Которые в данном случае явно не подходили. Да и врать всё равно было бесполезно. И без того понятно, что барон затеял разговор не просто так.
– Молчите? – вздохнул тот. – Очень жаль, потому что, пр’изнаться, мне было кр’айне пр’иятно познакомиться с вами. Однако в свете последних событий… – на этих словах барон достал что-то из ящика стола и положил перед собой. Аккуратно сложенное чёрное платье с пайетками.
По позвоночнику пробежал парализующий холодок.
Служанка – гадина. Всё-таки сдала.
– И что это должно значить? – спросила Аманда чуть хрипло, зачем-то продолжая играть в невинную овечку.
– А то, что эта удивительная вещь пр’инадлежит вам, – барон Колфинд жеманно поиграл кончиками пальцев. – Необычный нар’яд, вам не кажется? Весьма экстр’авагантный. Пр’облема в том, что моим др’узьям уже доводилось сталкиваться с подобным… – на этих словах стена, что раньше казалась частью книжных шкафов, с тихим скрежетом отошла, открывая потайную комнату. Из которой вышло трое мужчин. Один в красной тунике, остальные – в чёрных рясах. На поясах – металлические дубины со штыками. Кресты на шее. Церковная братия. – Я знал, что мой племянник ввязался во что-то мутное, но то, что он якшается с ер’етиками, пр’ивело меня в настоящую яр’ость…
«Яр’ость», – так и хотелось передразнить его, хоть ситуация совсем не располагала. Чейз продолжала сидеть, не шелохнувшись, потому что была уверена – её конечности онемели настолько, что не будут слушаться. Как и бессмысленны оправдания, когда имеешь дело с фанатиками. А это, определённо, были они.
Позади послышался шум, и она резко обернулась, искренне надеясь, что это Адриан. Но нет, в дверях стояло ещё двое: в таких же чёрных нарядах и с оружием на поясе. И вид у этих дубинок был… устрашающий.
– Давайте сделаем так, милая, – продолжал барон. – Мои др’узья сопр’оводят вас в одно место, чтобы вы имели возможность пообщаться. Если вы невинны, то и бояться вам нечего, вер’но? А р’ади вашей р’епутации давайте сделаем всё тихо, не пр’ивлекая шумихи. Что вы на это скажите?
Ради её репутации? Скорее, ради репутации дома Колфиндов. Вряд ли его чистое имя останется чистым, если кто-то увидит, как из его резиденции вывозят потенциально опасного преступника.
Аманда обречённо втянула воздух ноздрями.
Вот же, блин, засада. Опять её сдали!
Глава седьмая
Хавьер Бранд
Что делать?
Она лихорадочно соображала.
Сбежать?
Не вариант. Сомнительно, что получится преодолеть хотя бы эту комнату. Даже если металлические палицы не убивают, они делают больно. Уболтать суровые лица тоже не представлялось возможным, тут на переговорах не вырулить. А значит не остаётся ничего, кроме как…
Чейз поправила длинные юбки и решительно направилась к застывшим в проёме истуканам, предупреждающе потянувшимся к поясу.
– Нет нужды, мальчики. Заковывать будете? – пленная покорно вытянула кисти. Их растерянность стала тем единственным, что подняло ей настроение. – Что, нет? Как хотите… Чего стоим, прохлаждаемся? Мы вроде куда-то собирались.
Барон Колфинд одобряюще вздёрнул густую бровь.
– Вы меня пр’иятно удивляете, пр’аво. Вашему благор’азумию можно позавидовать, – он переглянулся с мужчиной в красной экипировке и дальше для Аманды происходило всё словно в режиме слоумо.
Вот её под конвоем вывели через задние двери, правда преждевременно бесцеремонно оголили плечо и даже, кажется, остались недовольны. Что они хотели увидеть?
А вот её провожает прихрамывающий барон, наблюдая, как арестованную усаживают в крытую карету, за вожжами которой сидело ещё двое. Внутри повозки же сопровождающие расположились так, что та оказалась окружена и жалась посередине.
Мнение этих людей на её счёт не вызывало сомнений. Логика религиозных фанатиков во все времена существовала среди нерушимых границ и не имела понятия о том, что бывает и оборотная сторона медали: оказалась под сомнением – виновна по умолчанию. Хороших людей не подозревают.
Спасибо, хоть кандалы не надели. Так оставалась шаткая иллюзия, что положение не столь плачевно. Только вот Аманда понимала, что крупно влипла. А как выбираться из передряги – непонятно: одна против пятерых, не считая тех, кто на вожжах… Единственный шанс мог прийти извне, однако сколько бы она не молила, Томас её не слышал.
Конечно, нет. Столько не будил, а сейчас вдруг решил, что пора? Но ведь рано или поздно она проснётся, правда? Нужно только подождать. Интересно, а если она умрёт в этом мире, что станет с ней в реальности? Почему-то этот вопрос впервые пришёл ей в голову…
Мужчина в красном, сидящий всё это время напротив с абсолютно безэмоциональным лицом, ожил.
– Волнуетесь? Вам есть чего опасаться? – прищурился он подобно голодному льву, увидавшему хромую жертву. Лицо квадратное, зрачки узкие, волос жёсткий, а зубы крепкие, будто созданные крошить бетон – всем хищникам хищник.
Чейз от неожиданности вздрогнула. Она настолько увлеклась мысленными попытками достучаться до друга, что на мгновение забыла о том, где находилась.
– Нет.
– Тогда зачем мучаете платье?
Аманда с удивлением поняла, что действительно неосознанно мнёт юбки. Только прекратив, стало немногим лучше, потому что пальцы дрожали.
И спутники прекрасно это видели.
– Кто вы? – она решилась на отчаянный шаг: разговорить их, чтобы её перестали разглядывать. Потому что это нервировало. И тишина нервировала. Всё нервировало.
– Меня зовут Хавьер Бранд.
– И кто же вы, господин Бранд?
– Можете называть меня дознавателем.
– Дознавателем?
– Моя задача находить и доставлять нужным людям таких, как вы.
– Нужным людям? Это… конклаву? И что же, вы станете моим палачом?
– Ваша вина ещё не доказана. Или вам есть, что скрывать? – едкая ухмылка скользнула по губам Бранда.
– Вы, так или иначе, найдёте к чему придраться. Честного суда ждать не приходится.
– Вы не справедливы. И предвзяты. Наша главная задача – покой человека и его души. Ради этого мы пойдём на всё. Но нам знакомы и такие понятия как справедливость.
– Правда? А я слышала другое. Впрочем, фанатики всегда свято верят в правоту своих поступков.
На неё разом уставилось четыре пары глаз. Блёклых и презрительных. Бранд не стал подражать им, лишь наиграно печально взгрустнул.
– Мы все рабы своих стремлений. Вы, я, он… – он кивнул на попутчика рядом с собой. – И мы готовы сгореть во имя этой цели. А готовы ли вы?
– Когда появится цель, я дам вам знать, – пренебрежительно дёрнула подбородком Чейз, высокомерно отворачиваясь. Правда в переполненной карете это было сложно сделать, чтобы не наткнуться на чей-то колючий взор.
Они ехали долго. Карета то и дело подскакивала на ухабах, а из-за занавешенных на окнах шторок было сложно понять, находились ли они до сих пор в столице или уже выехали за её пределы.
Монотонное покачивание и депрессивная атмосфера медленно убаюкивали страх. Настолько, что, кажется, она успела задремать. Однако в какой-то момент их средство передвижения резко дёрнулось, и та встрепенулась, сонно тряся головой.
Не её одну это переполошило. Крайний беловолосый мужчина в рясе выглянул в окно.
– Погоня, – без страха, но с недовольством отметил он.
– Сколько? – воодушевился Бранд.
– Единственный всадник, сбил одного из возничих.
– Всего один… – кажется, дознавателю не понравился ответ. Судя по всему, он рассчитывал на целый кордон, чтобы подчеркнуть собственную значимость. – Разберитесь с ним и займите место за вожжами.
Мужчина кивнул, переглянувшись с сидящим с другой стороны от Аманды напарником. Тот невербальный приказ тоже понял и прямо на ходу проворно выбрался из кареты. Второй же не отрывал взгляда от окна.
Чейз, сколько не пыталась всмотреться в происходящее, разглядеть за его спиной ничего не могла. И тут внезапно он рывком распахнул дверцу и кинулся на приблизившуюся тень, сбив собой скачущего на коне всадника. На мгновение мелькнул потёртый пыльник.
Адриан.
– Ну вот и всё, – довольно улыбнулся Бранд потягиваясь к дверце, чтобы закрыть её. – Соренс разберётся, а нам…
Он не договорил, потому что Аманда, понимая, что другого шанса не представится, бросилась вперёд и ударила его лбом в лицо. Пользуясь эффектом неожиданности, под исступленные завывания дознавателя, она стремглав выбросилась из несущейся повозки. О том, чтобы сгруппироваться не шло и речи, лишь бы не намотаться юбкой на колесо.
Удар пришёлся на левую сторону. Кувырком перекатившись, Чейз несколько раз больно приложилась об землю, пока скорость, наконец, не замедлилась, а мир перед глазами не перестал плясать. Пошатываясь, она с трудом встала, ощущая, как вся её правая часть превратилась в сплошной синяк. Но вроде хоть ничего не сломала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
