Тот ничего не ответил, лишь лукавая улыбка скользнула по его губам, однако Кэт уже спохватилась. Больше в его сторону не смотрела и на диалог выходить ни с кем не пыталась.
Нет. Излишне заводить мутные знакомства. Ей вполне хватало пьянчужек, от которых после заката только успевай отбиваться.
К счастью, к ней и не приставали.
Мужчина благополучно потерял интерес и снова переключился на своих. У них там как раз гулянка в самом разгаре проходила: пять представителей сильного пола, три хохочущие девицы, реки хмельного и противоборство на руках.
В будущем, если она сама всё-таки сейчас в прошлом (что ещё требовалось доказать), это соревнование будет называться армрестлингом, но вряд ли кто-то из них об этом догадывался. Как и о том, что по логике и календарю давно мёртв.
Ирония. Жмурикам было глубоко класть на то, что они жмурики. Народ развлекался, пил и отдыхал, не заморачиваясь о подобных вещах, а вот её крыша медленно уезжала от переизбытка информации и неотвеченных вопросов.
Странно.
Слишком странно и реалистично.
Слишком детализировано: от смешавшегося в замкнутом пространстве концентрированного запаха спиртного и пота до ползущего по скамье жука.
Ощущение случайного зрителя упрямо не желало уходить, вот только финальные титры не торопились появляться на экране.
Вместо этого за грязным от скопившегося налёта окном начинало темнеть ― верный признак того, что пора возвращаться на ставшую почти родной солому. Всё же ночью бродить по улицам было и опасно, и страшновато.
Завернув в тканевую салфетку недоеденную лепёшку, Кэтрин направилась к выходу, но возле порога ей перегородил дорогу чей-то силуэт.
Моро без труда его узнала ― член той самой компашки. Этот кадр недавно проиграл очередной бой и злой ушёл на улицу по нужде. По одному его шатающемуся виду было очевидно, что товарищ изрядно пьян.
Кэт вынужденно замерла, терпеливо дожидаясь, когда ей освободят проход, да не тут-то было.
– Молодой человек, будьте любезны, ― необычайно вежливо попросила она, зная святую истину: под градусом люди вспыльчивы и лучше их не провоцировать.
Собеседник в ответ криво ухмыльнулся, но с места не сдвинулся.
– Останься, прекрасное создание. Пропустишь самое интересное
– Нет, прошу прощения. Я тороплюсь.
– Тогда позволь тебя проводить.
– Не утруждайтесь, ― Кэтрин предприняла ещё одну попытку улизнуть, однако пьянчужка выставил руку, перекрывая ей дорогу. Вот это уже перебор. ― Пропусти, ― вежливость таяла, а раздражение росло.
– А иначе?
– А иначе упадёшь.
На её плечо с вызовом легла широкая лапища.
Зря. Очень зря.
Предупреждающий окрик: "Пол, отойди от неё" запоздал на доли секунды, потому что стиснутый кулак уже летел надоедливому ухажёру в челюсть.
Слабенький, всё же она не борец сумо, но эффект неожиданности и его состояние сделали своё дело ― грузное тело мешком осело на пол.
– Я предупреждала ― упадёшь, ― сухо проинформировала Моро, оглядываясь на того, кто пытался вмешаться.
Ба, знакомые лица! А вот это уже тот самый мужчина, с которым она совсем недавно пересекалась взглядом.
Высокий, темноволосый, симпатичный, заметно старше её. И одет, кстати, не по вычурной здешней моде. Без всех этих чопорных жакетов, нелепых гольф и бабских туфель на каблуках с уродскими бляшками.
Наоборот, всё максимально практично: подпоясанная свободная рубаха, да широкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Ничего лишнего, зато как эстетично!
– А я всегда наивно полагал, что дамы ― беззащитные создания, которых требуется защищать, ― вот теперь на неё смотрели с нескрываемым любопытством.
– Ваша информация устарела. Время неспокойное, девушки сами учатся за себя заступаться.
– Вы просто не дали мне возможности проявить себя. Я бы вас покорил, уверяю!
Их любезный диалог прервал оскорблённый стон. Это Пол, морщась, щупал свой подбородок, проверяя все ли зубы на месте.
Опомнившись, к нокаутированному товарищу поспешили на подмогу. Кэтрин же, с удовлетворением оценив результат собственных стараний, подобрала мешающиеся полы платья и, гордая собой, ушла.
Глава 2. Канун Всех Святых
К исходу второй недели стало понятно, что надо что-то делать. Бесцельное существование без намёка на вменяемость выматывало и расшатывало нервную систему.
Не говоря о том, что жить "заменой" у людей, которые всё равно нет-нет, да поглядывают на тебя с опаской, словно ты в любую секунду превратишься в дракона…
Ну, в этом мало приятного.
Но что делать? Найти работу? Это в том-то веке, в котором она вообще не должна существовать? Или которого не существует в принципе?
Вы совсем там обалдели?
Видимо, обалдели, потому что работать Кэтрин, так или иначе, пришлось. Причём не за денежную оплату, а за… одежду.
Звучит не очень, только вот для Моро был важен внешний вид. Он придавал ей дополнительной уверенности, а это совсем не лишне, когда ты теряешь своё место в обществе.
Поэтому последующие дни, с утра до вечера, она пропадала у швеи, с которой их свёл чистый случай и самая банальная женская солидарность.
Так что теперь Кэт бегала посыльной за тканями и разносила готовые заказы покупателям на дом, а в оставшееся время помогала шить.
С непривычки, конечно, все пальцы были исколоты до крови грубой иглой, а швы получались кривыми, но усилия себя окупили ― в благодарность за помощь Кэт заимела новенький наряд. Сидевший на ней как влитой.
Корсет на шнуровке больше не мешал, а лишь подчёркивал стройную фигурку. Юбки тоже теперь были нужной длины и больше не норовили зацепиться за туфлю, верх же белоснежной блузы кокетливо открывал декольте и плечи.
На самом деле образ вышел немного откровенный для данной обстановки, но как же он был хорош! Не то, что та стёганная монашеская ряса, что была прежде.
И вот теперь, в обновках, Кэтрин уже без какой-либо скованности бродила среди людей: ловя восхищённые присвисты от одних и косые взгляды от других.
А ещё с утроенным рвением изучала, слушала и впитывала последние новости, которые распространялись по воздуху стремительней лихорадки.
И новости эти… не радовали.
Наверное, она должна радоваться, что "заявилась" в Салем именно сейчас, а не несколько месяцев назад, когда по городу и ближайшим посёлкам прокатилась волна казней, начавшихся из-за нескольких девочек, поставивших округу на уши заверением, что их посещает… бес.
Мол, тот щипал, лишал их возможности дышать, наводил порчу и подчинял своей воле. Диагноз был поставлен без промедления ― одержимость дьяволом. Медицина последнего поколения, что уж там.
Тогда же начался кромешный хаос, в котором женщин начали повально обвинять в колдовстве, судить и прилюдно вешать. Девушки боялись выходить на улицы и просто здороваться с соседями. Всего одно неверно брошенное слово могло запустить цепную реакцию, после которой кто-то мигом оказывался в темнице.
Всё усугубилось, когда появились первые признания осуждённых в том, что они действительно занимались чёрной магией. Правда это была или выбитая пытками ложь никто не разбирался, хоть слухи ходили и самые разные.
Факт оставался фактом ― число "одержимых" росло, арестованных становилось всё больше, а казнённых насчитывались десятки и десятки.
Карали без разбору.
Даже местному священнику досталось, у которого до того была бесподобная репутация, но который усомнился в подлинности показаний самых первых одержимых девочек.
Лишь после жестокой расправы над ним, а по-другому это было нельзя назвать, у населения, наконец, начали появляться сомнения. Шёпот становился всё громче и главный пастор, заведующий пуританской общиной, начал терять контроль над ситуацией.
Будто до этого он его имел, ага.
Всё закончилось, когда одна из малолеток не выдержала давления и созналась, что оклеветала свою служанку-рабыню. Мол, обиделась на неё за какую-то ерунду.
Настоящая дикость, от которой волосы на затылке вставали дыбом: из-за заигравшихся дурочек, испугавшихся сознаться в собственном вранье, сломалось столько судеб, а люди сорвались с цепи, превратившись в шакалов!
Сейчас город уже медленно начинал приходить в себя, несмотря на то, что в темницах до сих пор сидели осуждённые. Амнистировать которых не торопились, ссылаясь на кучу шатких аргументов, включая неоднозначные показания с допросов.
Моро не сомневалась, что это уже был вопрос не нравственности, а политики. Верхушки власти ведь никогда не признаются, что были не правы, иначе это пошатнёт их авторитет.
И малолетним виновницам, к слову, так ничего и не сделали. По той же причине. Ну и из-за того, что те были близки к семье пастора. Средневековая коррупция в чистом виде.
Столько моментов и столько деталей по свежей памяти: места, имена, пароли, явки ― так необычно было слышать всё из первых уст, от, считай, непосредственных очевидцев, а не читать сухие нарезки Салемского процесса из интернета.
Интернет.
Боже, как она скучала по нему! Больше, чем по нормальному душу. Мыться в лохани, на деле, оказалось не так уж и сложно, однако домой всё равно очень хотелось: к привычному и рутинному.
К друзьям.
К родителям, с которыми у неё пусть и давно не клеились отношения, но которых она несмотря ни на что любила. И по которым тосковала.
Как и по всему тому, что прежде казалось обыденным, а теперь согревало сердечко приятными и уютными воспоминаниями.
Порой накатывала такая тоска, что хотелось кусать в мясо руки. Спасала лишь призрачная надежда, что рано или поздно всё вернётся на круги своя.
Не доживать же ей остаток жизни в условиях полной антисанитарии, верно? Хотя, говорят, тут опиумом лечатся.
Какой-никакой, а плюс.
***
Канун Всех Святых.
Он же Хэллоуин, отмечающийся в конце октября.
В её мире для девушек это не более чем повод разодеться шлюшной школьницей или секси-ангелом, чтобы, наплевав на мораль, оторваться на полную катушку. А для парней и того проще ― дополнительная возможность перепихнуться в туалете ночного клуба с самой сговорчивой.
Здесь же, в Салеме, Канун Всех Святых ― важный религиозный праздник для отпевания душ недавно усопших. После недавней трагедии особенно значимый.
Целый день в церкви проходили мессы. Кэтрин даже ради интереса сходила на одну, и умудрилась прямо в процессе уснуть, чем навела шороху. Пришлось быстренько линять от осуждающих взоров. Чтоб не грянула божья кара.
После по улицам шло многолюдное процессное шествие, а к вечеру на главной площади развернулась настоящая вечеринка с балом-маскарадом.
Народу собралось столько, что не протолкнуться.
Танцы, живая музыка, развлекательная программа с театральным представлением под установленным шатром, цветочные гирлянды, горящие в тыквах свечи и бесплатные угощения.
Именно на последнее Моро, по сути, и клюнула.
За долгие недели пребывания здесь ей ещё не удавалось отведать местных сладостей вроде котиньяка, пастилы или запечённого яблока в карамели, так что этим вечером вкусовые рецепторы, соскучившиеся по фруктозе, поистине ликовали.
– Это просто изумительно, ― подтирая с губ сахарную пудру, улыбнулась она бородатому мужичку в годах, угостившему её рахат-лукумом.
– Восточные лакомства. С трудом достал у морских торговцев. Хотел вот попробовать воспроизвести рецепт в своей кондитерской. Не желаете как-нибудь заглянуть, отведать?
Никакого флирта, чистый бизнес. Сегодня дегустация в честь празднества ― завтра новые клиенты.
– Обязательно! ― от такого предложения Кэт бы точно не отказалась, а уж то, что у неё нет средств на подобные покупки ― это дело десятое. Что-нибудь придумает.
Во всяком случае пока что ей везло на скромные подарки и маленькие, но приятные знаки внимания вроде бархатной чёрной маски, в которой она сейчас протискивалась через толпу.
Не зря говорят, что красота и молодость ― оружие массового поражения. Удачная внешность действительно открывает многие двери, в любом времени.
– Милое дитя, не хочешь погадать на суженного? ― окликнули её в какой-то момент, заставляя тормознуть.
– Бабуль, не опасно заниматься такими вещами, когда идёт охота на ведьм? ― удивилась Кэтрин, подходя к сухонькой старушке в тёмном плаще, стоящей возле наполненной водой деревянной бочки.
После многочисленных историй о том, что за одно только курение трубки и склочный характер местную жительницу обвинили в колдовстве, подобная картинка смотрелась, по меньшей мере, странно.
Однако сейчас на старушку даже не смотрели, преспокойно проходя мимо.
– Да разве ж это магия, милое дитя? ― добродушно отозвалась та. ― Обычное баловство, потешить себя. Так как, не желаешь узнать первую букву имени любимого?
– У меня его нет. Да и не верю я в эти глупости.
Сказала та, что, типа, перенеслась на триста лет в прошлое. Ага-ага.
– Попробуйте, разве с вас убудет? ― раздался позади уж больно знакомый голос.
И не только голос. Несмотря на то, что лицо мужчины тоже закрывала маска, Моро сразу узнала его ― знакомый из таверны. Тот, что тогда вступился за неё.
Интересно, узнал ли он её?
Всё же в этот раз она выглядит более презентабельно.
– Я же сказала, мне это не нужно.
– Боитесь?
Это он на слабо её решил взять?
– Что нужно делать? ― спросила Кэт старушку, на что та, весьма проворно для своего возраста, всучила ей свечу, подожжённую от собственной.
– Дай воску расплавиться и вылей его на воду.
Пожав плечами, Кэтрин послушно дождалась, пока в углублении соберётся жидкая лужица, после чего перевернула свечу над бочкой, позволяя каплям растечься по водной глади, обретая форму.
– Д[1], ― наконец, изрекла старушка, но та и сама это видела.
– Что ж, ждём, когда этот таинственный "Д" появится, ― лишь равнодушно развела руками Моро, оборачиваясь к мужчине. ― Вы таких не знаете?
– Есть у меня один на примете. Знаете, что? Я тоже хочу попробовать.
– Ой, это уже точно без меня, ― помахав на прощание ново-старому знакомому, Кэт пошла дальше, перебирая в уме имена всех друзей.
Кандидаты, конечно, находились, вот только ни один не подходил под звание "суженного": Дэниэл, Джордж, Джейкоб…
Тьфу. Да ну его к чёрту!
Глупая забава быстро вылетела из головы, ведь вокруг было слишком много всего интересного. Особенно ей приглянулась группа людей, собравшихся в круг на поляне под дубом.
Как оказалось, мужики рубились в карты. Заметно отличающиеся от привычных, но следить за партией всё равно было увлекательно.
И ещё забавнее было наблюдать за тем, как позорно краснеет проигравший, собрав целый веер.
– На что играете? ― полюбопытствовала Кэтрин.
– На деньги, красавица. На что ещё? ― ответил ей тот, что выиграл, для наглядности сгребая призовые монеты. ― Но с тебя можем взять что-нибудь другое.
– Например?
– Поцелуй?
– В щеку?
– С тобой хоть куда.
– Если в щеку, я согласна, ― а почему нет? Он вроде не урод, а ей охота попробовать.
– Тогда садись.
Сказано ― сделано.
Моро с удобством расположилась на траве, подобрав под себя ноги и принимая розданные ей карты.
Оу…
– Если не затруднит, изложите вкратце правила. Мне прежде не приходилось так развлекаться, ― попросила она, невиннейше улыбаясь.
За спиной послышались смешки, а её противник, судя по самодовольному виду, в своих фантазиях уже заполучил желанный поцелуй. Однако помочь любезно согласился.
Каково же было всеобщее удивление, когда Кэтрин с блеском выиграла первую партию: наблюдения за предыдущим коном не прошли даром.
Плюс сказался многолетний опыт игр в покер и двадцать одно. Это здесь девушки считали неприличным увлекаться такими вещами, но дома-то всё было совсем иначе.
– Наверное, новичкам везет, ― доверчивая улыбка, хлопание в ладошки ― внешне дурочка дурочкой, а на деле от Кэтрин, в отличие от других, не укрылись шулерские манипуляции противника. Которые она решила не афишировать. Зачем будить лихо? ― Давайте ещё разок? Есть желающие?
– Я хочу попробовать, ― прилетело из собравшейся толкучки. ― Готов заплатить.
О, снова этот её красавчик.
Между прочим, будем объективны, правда красавчик.
– Вы меня преследуете? ― не могла удержаться от подколки Кэт.
– Ни в коем случае. Так что, сыграете со мной?
– Отчего же не сыграть, ― милостивый взмах давал понять, что ему разрешено присесть рядом. ― Говорите, готовы заплатить? ― так-то деньги ей будут не лишними.
– Готов. А вы готовы поставить за проигрыш поцелуй?
– В щеку.
– А это уже как пойдёт.
Снова ехидные смешки. Вот паршивец! Такой уверенный в себе. Ничего, она тоже не пальцем деланная.
– Раздавайте карты, господин…
– Картер.
– Что ж, господин Картер. Вы начинаете, так и быть.
Начинает… и заканчивает. Кэтрин оставалось лишь сидеть и обтекать, принимая разгромное поражение.
Только подумать, проиграла!
Да он же буквально разделал её под орех!
– Судя по всему, вам удаются все азартные игры, ― надувшись, хмуро заметила она, вспоминая кто именно победил того самого пьяного Пола.
– Только в тех, где я уверен в победе, ― а доволен-то как, как доволен. ― Так что? Целоваться будем прямо здесь или сперва позволите проводить вас до дома?
Надо же, какой галантный. Предыдущий явно не стал бы церемониться. И надо заметить, подобная обходительность подкупала.
– Спасибо за игру, ― поблагодарив первого соперника, Кэт поднялась с земли, отряхивая юбку. ― Идёмте, господин Картер. ― поторопила она своего победителя. ― Чего расселись?
Второй раз просить не требовалось. И хоть домой Моро, если честно, не особо торопилась, но именно в направлении своего невзрачного района и направилась.
Если есть провожатый, почему бы не воспользоваться возможностью? Тем более что на дворе уже стояла ночь, а в компании всё как-то поспокойнее шататься по плохо освещённым улицам.
При условии, конечно, что эта компания внушала доверие. А Картер, тут стоит отдать ему должное, пока держался образцово. Во всяком случае, в ближайшем безлюдном углу зажимать её и требовать оплату явно не торопился.
Честно говоря, он вообще вёл себя необычайно тихо, добрую четверть пути не проронив ни слова. Лишь искоса поглядывая на неё. Словно бы изучая.
– Меня, кстати, зовут Джек, ― наконец нарушил молчание её спутник.
К тому моменту музыка и гуляния остались далеко позади, окутав их звенящей лунной тишиной, которую нарушали разве что грустные завывания сидящего на цепи пса.
Кэтрин от удивления едва не споткнулась.
Джек? Буква "Д", значит?
– Это шутка?
– Отнюдь. Может, я и есть ваша судьба, а?
Это он об этом размышлял последние минуты, прожигая на ней дыру?
– Вы больше похожи на преследователя.
– Таких барышень опасно преследовать. Могут ведь и дать отпор. У моего приятеля долго не сходил фингал после вашего удара.
Понимая, что можно больше не прятаться, Моро стянула с себя маску, поправляя объёмные косы, с которыми сегодня изрядно намучилась, прежде чем получила желанный результат.
– Значит, узнали.
– Как не узнать? ― Джек последовал её примеру (не косы поправил, а маску снял, если что. Кос у него как раз и не было), позволяя разглядеть получше точёные черты и выразительные скулы, тронутые щетиной. ― Ваш голос сложно спутать.
– А что не так с моим голосом?
– Говор. Не местный.
А, ну да. Есть такое.
– Пять баллов вам за внимательность, Джек Картер.
– Не будет ли равнозначным, назови и вы своё имя.
– Это так необходимо?
– Нет, но я был бы признателен. Искать в городе незнакомку, не зная ни адреса, ни имени, весьма сложно.
– А зачем меня нужно искать?
– Пригласить как-нибудь выпить. Если мне не изменяет память, вы не из тех, кто придерживается сухого закона.
Что, тоже запомнил, что хозяин таверны угощал её пивом? Густым, горьким и невероятно крепким. Как показала практика ― косеешь от такого о-очень быстро.
– Это что, приглашение на свидание?
– Оно самое.
– Забавно, ― ой, она это вслух сказала? Ну просто… забавно же ведь. За эти дни подкатов в её сторону было много, вот только впервые всё делалось прямо-таки… по-человечески. Деликатно.
– Так каков ваш ответ?
– Я уже должна вам поцелуй, разве этого недостаточно?
– Готов произвести обмен: имя вместо поцелуя.
Ого, а он отчаянный. Козырями-то как разбрасывается.
– Кэтрин, ― подумав, ответила она.
Достаточно опрометчивый шаг, ведь для Сары и Уильяма она по-прежнему ничего не помнила. Причём те прекрасно понимали, что это враньё, однако обоюдное молчание было удобно всем.
Меньше знать ― лучше спать.
– Рад знакомству, Кэтрин, ― ей по-джентельменски протянули согнутую руку. Намёк, чтобы она взяла его под локоть? Отрицательное покачивание головой встретилось без обидняков. ― Нет так нет. Но вы не ответили, мы ещё встретимся?
– Не думаю, что стоит.
– Отчего же?
– У этих отношений нет будущего.
– По причине…
"По причине того, что я в прошлом", очень хотелось сказать, чего, конечно же, она не стала делать.
– Не думаю, что я здесь надолго, ― аргумент пусть и размытый, зато предельно честный.
– Уезжаете?
