– Так да или нет? – Влад развернулся так, чтобы видеть её со своего места.
– Нет, у меня точно не всё в порядке. – Мирослава уставилась в окно. Но сидеть в повисшем молчании в тесном салоне оказалось выше её сил. – Вы можете сходить со мной выпить кофе? Мне надо подышать, или я просто здесь задохнусь.
– Конечно. Но у меня к вам просьба.
Мирослава напряглась, не зная, чего ожидать. Вернее, она ожидала, чего угодно. Влад такой же мужчина, как и все. И Мирослава не была уверена, что готова снова им доверять. Не после Игната, который был смыслом всей жизни.
Иконой.
«Не создавай себе кумира», – вспомнилась заповедь. А ведь она её нарушила.
– Какая? – осторожно уточнила она.
– Не обращайтесь ко мне на «вы». – Влад улыбнулся. – Но только в том случае, если вы сами не против.
– Хорошо.
– Не замёрзнете? – Влад коснулся полы её расстёгнуто пальто, когда они вышли из машины. – Довольно холодно.
– Тогда и у меня к вам… К тебе тоже просьба. – Мирослава запахнула пальто. – Тоже обращайся ко мне на ты. Я тебе не босс.
– Вы – подруга босса. Так что твоё желание – закон, – легко согласился Влад.
Мирослава даже немного позавидовала этой лёгкости, с которой он начал с ней общаться. И широкой улыбке, которая очень ему шла. Интересно, когда она снова сможет так улыбаться – тепло и искренне?
– Тут за углом есть хорошая кофейня. Пошли?
Мирослава кивнула.
Последовала за ним, удивительным образом не чувствуя стеснения от того, как она выглядела и от того, что творилось внутри. Влад располагал к себе. Даже нравился, пусть она и относилась к нему настороженно.
– Какие люди! – Они только вошли в кофейню, а из-за стойки им, точнее Владу, уже улыбалась девушка. – Давно не виделись! – Она сделала шаг в их сторону, но, заметив, Мирославу, остановилась. – Так, пожалуй, я сначала приготовлю вам чай. Потом тебя обниму.
Влад махнул ей рукой в знак приветствия, девушка в ответ подмигнула. И снова Мирославу укололо завистью. Девушка выглядела и вела себя так, словно вся жизнь – это какой-то праздник. Словно в каждом новом человеке видела только хорошее. Наивная. Мирослава мысленно одёрнула себя, понимая, что дело совсем не в незнакомке. Просто тот негатив, который копился в ней месяцами, требовал выхода. А ещё горечь. От осознания того, что в этой девушке увидела себя. Когда-то и она улыбалась незнакомцам, а не смотрела настороженно, готовая к подвоху.
– Авторский чай с облепихой, манго и апельсином. – Девушка смотрела на Мирославу, слегка наклонив голову на бок. – Вам понравится.
– Соглашайся, – тихо проговорил Влад, наклонившись ближе. – У Джул глаз-алмаз. Она определяет чайные сборы, которые понравятся гостям, с точностью в восемьдесят пять процентов.
– Вообще-то я подняла процент до девяноста. Выкусил?
– Очень профессионально, – с наигранным сарказмом парировал Влад. – Пойдём, Мирослава, тут есть один столик. Свободен?
– Свободен, но учти, я перестану тебя за него пускать, если будешь преуменьшать мои заслуги, – шутливо пригрозила Джул.
На столике, к которому они подошли, стояла табличка «Бронь». Недолго думая, Влад отодвинул её в сторону.
– Но…
– Маскировка, – пояснил Влад. – Джул придерживает этот столик для своих. Для тех, кто ей нравится.
– Вы с ней так хорошо общаетесь… – Мирослава сняла пальто. – Это твоя девушка? – И смутилась, поняв, что вопрос слишком личный.
И что Влад может неправильно истолковать её интерес.
– Нет, мы никогда не были парой, – спокойно пояснил Влад. – Предпочитаем любить друг друга платонически, своим примером доказывая, что дружба между мужчиной и женщиной возможна.
– Но вы когда-то нравились друг другу?
Устроившись за столиком напротив него, позволила себе задержать взгляд сначала на тёмных карих глазах, потом на губах.
– Да, была симпатия, но она, слава богу, никуда не привела. Хороший друг лучше бывшей девушки. Да и позволяет избегать неловких ситуаций.
– Не похоже на то, что её хоть что-то может смутить, – взглянув на Джул, Мирослава засмотрелась на неё за работой.
– И это тоже правда. – На пару секунд повисло молчание. – Ты переводишь тему, стараешься говорить о чём угодно, но не о том, что на самом деле тебя волнует. Этот приём не сказать, что классно работает. По себе знаю. Что стряслось?
Мирослава вздрогнула. Не ожидала, что Влад задаст подобный вопрос – они и знакомы-то всего ничего. Но увиливать от ответа не хотелось.
– Я развожусь.
Два слова, которые когда-то казались чем-то вроде запретного заклинания, поразительно легко сорвались с языка. И ей за них не было стыдно. Она не ощутила себя прокажённой, хотя раньше и думать не хотела о том, каково это – быть разведённой женщиной с ребёнком?
– Моя дочь… В общем, это непросто, – Мирослава усмехнулась. – Теперь будешь смотреть на меня иначе?
– Почему? – Влад смотрел на неё точно так же, как и до её признания.
Мирослава пожала плечами:
– Не сохранила семью… Или что обычно ещё говорят.
– Кто я такой, чтобы тебя осуждать или вешать ярлыки? – Влад опустил руку рядом с её ладонью, но не коснулся. – Ты сильная.
– Пфф, – Мирослава рассмеялась. – Это точно не про меня.
– Не обесценивай себя, – строго произнёс Влад. – Ты же нашла в себе силы, чтобы изменить свою жизнь. Значит, точно не слабая. А раз не слабая, значит, какая? Сильная.
Мирослава снова рассмеялась. Пусть на несколько секунд, но она как будто вернулась в прошлое, когда могла вот так сидеть с симпатичным парнем в кафе, пить ароматный чай, общаться, шутить и смеяться. В знак благодарности даже захотелось прикоснуться к его руке. И чтобы ощутить успокаивающее тепло. Но ей не хватило смелости. А через пару секунд к ним подошла Джул.
Глава 6
Джул разместила на столике две кружки и стеклянный чайник на подставке с зажжённой свечой. Пламя от неё играло на прозрачных стенках, подсвечивая чай, аромат которого быстро окутал Мирославу приятным теплом. Перед ней Джул поставила тарелку с куском торта.
– Это мой любимый. Торт Захер, – пояснила Джул, тут же добавив: – Влад, без твоих шуточек.
– Да я вообще молчу!
– У тебя очень многозначительное молчание, вот прям чую, что у тебя вертится на языке. – Влад в ответ только поднял руки в шуточном жесте «Я сдаюсь». Джул, взглянув на удивлённую Мирославу, пояснила: – Кусочек этого торта не раз спасал меня во многих… Многих ситуаций. Думаю, что тебе он тоже понравится. Настроение точно поднимется. Это за счёт заведения.
– Спасибо, – только и смогла проговорить Мирослава.
– Она всех так лечит? – спросила у Влада, как только Джул отошла от них.
– Нет, не всех. – Влад посмотрел в окно, словно на несколько секунд провалившись в собственные воспоминания. – У неё для каждого свой подход и своё лечение.
Мирослава застыла с вилкой в руках.
– И от чего она лечила тебя?
– Правда за правду? Что ж, справедливо. – Влад взял вторую вилку. – Тогда поделишься?
– Конечно, угощайся. – Мирослава сняла первую пробу. И едва не застонала от удовольствия. Торт оказался бесподобным на вкус. – Знаешь, я передумала делиться.
– Я так и знал! – Улыбнувшись, попробовал небольшой кусочек. – Давай я пока чай разолью?
– Да.
Мирослава наблюдала за его движениями – неторопливыми и аккуратными. За руками с длинными пальцами, которыми он осторожно придерживал крышку. И наливал чай так, чтобы не оставить случайных капель на столе.
– Ты меня даже смущаешь. – Бросив на неё секундный взгляд, тут же вернулся к чаю.
Мирослава уставилась на торт, мысленно отругав себя за то, что так пристально на него пялилась. Знала ведь по себе, как это может быть неприятно. Игнат не часто появлялся на кухне, когда она готовила и накрывала на стол. Но если решал составить компанию… Мирослава не раз задавалась вопросом: он так придирчив ко всем? Или только от неё требовал безусловной идеальности?
– Пробуй. – Влад пододвинул ей чашку с чаем. – А по поводу Джул и моего лечения… – Он не стал уходить от темы, хотя если бы передумал отвечать, Мирослава не стала бы на него давить. – На самом деле ничего особенного. Вовремя оказалась рядом, не позволив разочароваться в людях. В девушках, если быть точнее. Я буду рад, если теперь помогу тебе.
– Спасибо тебе. – Мирослава взяла кружку в руки, надеясь, что не расплескает чай.
Слова, которыми Влад, наверное, хотел её успокоить, наоборот, взволновали. Разбередили внутри что-то давно забытое…
– Перестань, Мира. Это называется доброта и участие.
– Далеко не каждый способен на подобное. Даже для близких.
В ответ Влад постучал вилкой по тарелке с тортом.
– Давай, лечи своё сердце. Всё пройдёт. Хочешь, я поделюсь с тобой одной вещью, которая мне помогла?
– Да.
– Я желаю тебе, – Влад сосредоточился и заговорил так, словно читая строки из невидимой книги, – несмотря ни на что продолжать. Верить в чудо, в любовь, в дружбу, в людей. Ты со всем справишься. И чем чаще ты будешь себе это повторять, тем лучше.
Мирослава смотрела на него, осознавая, что – она не первая и не последняя, кто столкнулся с чем-то плохим. У каждого бывают сложные времена. Просто на этот раз плохо и сложно ей.
Но Влад прав: однажды она с этим справится.
– Ты доедай, а мне нужно позвонить. – Допив чай, он взял куртку и направился к выходу.
Мирославе пришлось приложить усилия, чтобы не смотреть ему вслед.
Плакать ей больше не хочется. Может, это и глупость, но порой доброе слово, чашка горячего чая и кусок вкусного торта могли сотворить чудо. По крайней мере, в моменте ей стало легче.
Влад вернулся минут через пять, когда Мирослава почти расправилась с десертом. Снова устроился за столиком. Некоторое время они молча наслаждались чаем. Влад первым нарушил молчание:
– Могу я задать личный вопрос? Если не захочешь отвечать, не отвечай.
– Задавай, – улыбнулась Мирослава. – Мы и до этого не о погоде говорили.
Она предполагала то, о чём он спросит. И угадала.
– Почему вы разводитесь?
Но ответить оказалось нелегко.
Собираясь с мыслями, взяла вилку, повертела в пальцах. Вспомнила Игната. Даже посмотрела на дверь, как будто он сейчас же мог влететь в кофейню, схватить её за руку и утащить обратно в ту жизнь, от которой она пыталась сбежать.
– Иг… Он мне изменил.
О том, что не только изменил, но и предал её, разбил ей сердце, лишил её смысла жизни, она решила промолчать.
Влад приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. И если ранее Мирослава была благодарна ему за разговор, то теперь за деликатное молчание. Она не хотела слушать банальные утешения или праведное возмущение. Она почти смирилась с тем, что разводится, но так до конца не приняла того, по какой причине. И потому не была готова обсуждать это с Владом.
К ним вернулась Джул, чтобы забрать чайник и посуду.
– Как торт?
– Бесподобный. И, правда, творит чудеса, – совершенно искренне ответила Мирослава.
Джул гордо улыбнулась.
– По карте? – уточнила у Влада.
– Да. – Поднявшись, пошёл за ней к стойке.
Мирослава даже не успела возразить. Конечно, за неё всегда платил Игнат. Но Влад не был её мужем, даже парнем – просто знакомым. Ей не хотелось быть ему обязанной.
– Я должна сама за себя заплатить. – Она догнала его.
– Кому ты и что должна, Мира? Уж точно не мне. Я так воспитан, и по-другому не могу.
– Это, что, давление? – Мирослава попыталась отшутиться, но сразу поняла – вышло неудачно. И болезненно. Но не только для неё, судя по тому, как изменился в лице Влад. – Извини.
– Просто постарайся видеть перед собой меня, а не другого человека.
Мира выскочила на улицу, не застегнувшись. Ей было одновременно стыдно и жарко. Нужно было отдышаться и перегрузиться.
– Мира! – Она обернулась, едва не наткнувшись на Влада. Он оказался слишком близко, но она не успела занервничать. Потому что он запахнул полы её пальто со словами: – Тебе не стоит быть такой опрометчивой.
– Да, не стоит… – Завязывая пояс, Мирослава отвернулась, чувствуя, как в глазах защипало.
Когда-то Игнат тоже переживал за неё. Ухаживал и заботился.
– Держи. – Влад протянул бумажный пакет. – Джул тебе передала.
Опять стало стыдно. Мирослава ведь даже не попрощалась с ней.
– Почему вы с Джул так добры ко мне?
Они медленно пошли к машине.
– Потому что доброта не всегда наказуема.
Мирославе нечего на это ответить. Она только крепче сжала пакет, стараясь запомнить каждую деталь того, от чего успела отвыкнуть.
«Помощь не должна быть бесплатной». Так говорил Игнат. И она тоже начала в это верить. Потому что, сама не замечая, менялась под него. Его привычки, взгляды и действия.
– Полина?.. – Мирослава не сразу заметила вернувшуюся подругу. Глаза округлились, когда увидела, сколько пакетов стояло у машины. – Ты что, скупила всё, что было в магазине?
– Да, я вошла во вкус! – Полина улыбалась непривычно мягко. Такая улыбка у неё была в начале их знакомства —до того, как в жизни Мирославы появился Игнат. – Давно я так не шопилась. Но, поверь, я получила море удовольствия. Теперь можно и ехать.
– В багажник? – Влад кивнул на «добычу».
– Кроме этого. – Полина забрала с капота небольшой пакет.
Они с Полиной расположились на заднем сиденье. Мирослава назвала адрес свёкров. То спокойствие, которое успел подарить ей Влад, постепенно сходило на нет. Она относилась к ним с уважением, даже любовью. И плохо представляла, как сможет лгать им, глядя в глаза. Как сможет сохранить лицо, чтобы они не догадались о том, что происходит что-то неправильное.
Глава 7
В машине Полина протянула Мирославе пакет, который решила не оставлять в багажнике.
– Это тебе.
– Мне? – переспросила Мирослава. – У меня не день рождения.
– Это как посмотреть. Ты же начинаешь новую жизнь, – улыбнулась Полина. – Но у меня к тебе просьба. Не открывай его сейчас. Откроешь в тот момент, когда будет особенно тяжёло. Когда ты захочешь к нему вернуться.
– Тогда он останется нераспакованным. – Но прозвучало не так уверенно, как хотелось.
– Будем на это надеяться, – не стала спорить Полина.
Мирослава сжала пакет, в котором пряталась плоская прямоугольная коробка. Конечно, было любопытно, что подарила Полина, но она искренне верила, что никогда об этом не узнает. Если только Полина сама не расскажет.
Добираться до свёкров было недолго. Игнат относился к родителям прохладно, во всяком случае, что касалось общения. Но купил им квартиру в районе возле парка недалеко от центра. Хотя у Мирославы и закрадывалось подозрение, что сделал это не столько от избытка сыновьих чувств, сколько для поддержания имиджа, которому в последние года три уделял всё больше внимания. И раз в образ успешного бизнесмена не укладывались родители, живущие в панельном доме на окраине города, Игнат это исправил.
Проезжая по хорошо знакомым улицам, всё сильнее вцеплялась в пакет, который продолжала держать в руках. Что если Игнат уже рассказал родителям о её решении развестись? Хотя вряд ли. Таким он бы точно не стал с ними делиться. Во всяком случае до того, как она подаст иск официально. Но что есть свекровь начнёт задавать вопросы, почему она выглядит заплаканной? Сможет ли, Мирослава не подавать виду, насколько всё плохо?
– Держись, поняла? – Полина сжала её руку перед тем, как Мирослава вышла из машины.
Зайдя в подъезд, она дала себе ещё несколько секунд на то, чтобы успокоиться. Унять бешено бьющееся сердце. Посмотрела на себя в зеркало: выглядела почти нормально, если особо не приглядываться. Выдохнув, зашла в лифт.
– Мира! – Свекровь её обняла.
Мирослава тоже обняла в ответ. Сжав объятия чуть крепче, чем обычно. Она никогда не называла свекровь иначе, чем по имени и отчеству, но в глубине души воспринимала почти мамой. Но всё же отдавала себе отчёт, что это мама Игната. И вряд ли та займёт её сторону, когда узнает о разводе.
– Чай попьёшь? Василиса ещё в трусах бегает. Ты не позвонила, а мы не думали, что ты так рано приедешь.
– Соскучилась, – улыбнулась Мирослава, стараясь не смотреть свекрови в глаза. – Васе завтра в садик, хочу сегодня с ней побольше времени провести. Погуляем немного, потом в гости сходим. Подруга пригласила.
– Так тем более, – оживилась свекровь. – Оставляй Василису, я её завтра сама в садик отвезу. А ты отдохнёшь пока.
– Я и так отдохнула, – покачала головой Мирослава. – Два дня, спасибо.
Потерять дочь – главный страх, который так долго держал возле Игната даже после того, как она узнала о первой измене. Он мог забрать Васю, просто затем, чтобы сделать ей больно. Игнат всегда так поступал с теми, кто шёл ему наперекор.
– Позовите её… – Мирослава не успела договорить.
Вася, выскочившая из гостиной, бросилась к ней.
– Мама! – И обняла её.
Мирослава встала на одно колено, чтобы их лица были на одном уровне. При взгляде в счастливые глаза дочери сама едва не засветилась от счастья. Улыбка – на этот раз искренняя – заиграла на губах. Разве могла она потерять это зеленоглазое чудо? Мирослава никогда не расставалась с дочерью больше, чем на пару дней. И те Вася проводила только у свёкров. Больше Мирослава никому не могла её доверить. В этом они с Игнатом были солидарны. Тот считал, что рядом с ребёнком должна быть мама, а не чужой человек. Поэтому у них никогда не было няни, и в садик Вася пошла только на год перед школой. Мирослава не спорила. После рождения Васи в голову долго лезли тревожные мысли, что ей сделают больно, её похитят или убьют. Мира старалась об этом не думать. Но дочь отпускала только к свёкрам, безусловная любовь которых к внучке была очевидна.
– Васька! – Свекровь отвернулась. Ей не нравилось, когда Мирослава так называла дочь. – Я так по тебе скучала!
– И я по тебе. – Мирославе достался поцелуй.
Такой щедрой на ласку для неё Вася бывала редко. Обычно радостные проявления эмоций доставались Игнату. Папа был тем, кого Вася видела по утрам, и то не каждый день, и иногда по выходным. И в такие моменты пыталась выплеснуть на него всю накопленную детскую любовь.
– Можно я ещё немного поиграю?
– Нас сегодня ждут в гости.
– А кто? – Вася запрыгала от нетерпения.
– Полина.
– Та тётя с фотографии?
– Да, она.
Мирослава хорошо помнила фотографию, о которой сказала Вася. Она сама её сделала. Полина вместе с Васей сидели прямо на полу на ковре. Смотрели друг на друга, увлечённые игрой. Мирославе эта фотография очень нравилась, напоминая о том времени, когда в её жизни почти всё было хорошо. О тех временах, когда розовые очки уже немного треснули, но ещё не разбились на мелкие осколки.
Но эта же фотография напоминала и о другом. О разговоре с Игнатом, после которого они сильно поссорились. Тогда он впервые прямо сказал, что Полина ей не подруга. И пора заканчивать эту недодружбу, потому что Мирослава должна думать о семье. После они жарко помирились, и ей даже казалось, что он принял её мнение.
«Дура! Какой же дурой она была».
– Соберёшься сама? Ты ведь уже большая, – Вася энергично закивала. – У тебя был с собой только рюкзак?
Мирослава поймала себя на мысли, что не помнила, во что была одета дочь, когда два дня назад свекровь забирала её к себе. Была слишком погружена в себя, мысленно оттачивая план побега от Игната.
– Да, он в моей комнате. И ещё Дино надо забрать.
И на этих словах бросилась одеваться. Как только Вася скрылась в своей комнате, до Мирославы донёсся обеспокоенный голос свекрови:
– Мира, с тобой всё в порядке? Ты как будто какая-то уставшая или расстроенная.
– Голова с утра немного болела, но уже всё хорошо, – поднявшись на ноги, поспешила заверить она.
– Ну ладно, – может, свекровь ей и не поверила, но расспрашивать не стала.
Игнат не терпел, когда родители лезли в их семью. На самом деле те не особо и пытались, но даже редкие вопросы об их отношениях пресекались им на корню. Сейчас Мирослава была рада, что Игнат так их выдрессировал.
– Василиса, твои штаны на батарее. – Свекровь пошла к внучке.
Мирослава с облегчением выдохнула. Ещё несколько минут и они с Васей будут в безопасности. Но стоило об этом подумать, как в кармане пальто завибрировал телефон. Уже по первым нотам раздавшейся мелодии она поняла: звонил Игнат. Мелькнула мысль – не отвечать, но она знала: он позвонит ещё и ещё.
– Привет, – постаралась скрыть дрожь в голосе.
– Привет, родная. Я после тренировки по одному делу ездил. В общем, я рядом с домом родителей. Сейчас заеду к ним за Василисой. Заберу, чтоб тебе потом за ней не мотаться.
У Мирославы пол ушёл из-под ног. Телефон едва не выпал из мгновенно ослабевших пальцев.
Игнат рядом. Успеет ли она сбежать?
Глава 8
Мирослава сама не поняла, каким чудом её не накрыло паникой. Наверное, спасло то, что рядом находилась дочь. Сквозь шум в ушах она слышала её звонкий голос. Вася искала Дино, громко возмущаясь, что тот невовремя решил играть в прятки. Прикрыв глаза, Мирослава представила лицо дочери и, уцепившись за мысли о ней, как утопающая за соломинку, не позволила себе потерять голову. Как можно спокойнее ответила Игнату:
– Я уже забрала Васю. Мы едем в торговый центр. Нужно новые ботинки ей купить.
– Вот как. Девочки решили пошопиться. – Мирослава слушала Игната, затаив дыхание. И молясь всем известным богам, чтобы он ничего не заподозрил. – Ладно, тогда до вечера. Себе тоже купи что-нибудь красивое. – И, словно подчёркивая, что между ними всё по-прежнему, добавил: – Целую.
Игнат отключился, Мирослава едва не сползла по стенке. Хотелось одновременно смеяться от облегчения и плакать от злости. Не только на Игната, который в очередной раз ярко продемонстрировал, что ни во что не ставил её желания, как будто она не произносила слово «развод». Но и на себя. За то, что столько лет не хотела замечать очевидного. Что стала его домашней игрушкой.
Выровняв дыхание, позвала дочку:
– Вася! Поторопись. Нас ждут.
– Я уже бегу! – Вася выскочила из комнаты, полностью одетая. – Представляешь, Дино упал за кровать. Я еле его нашла.
Протянув ей любимую игрушку, с которой не расставалась почти четыре года, принялась надевать сапожки. Рот у Васи не закрывался ни на минуту, но Мирослава почти не понимала, о чём та рассказывала. Кивала, улыбаясь, мысленно подгоняя дочь. Да, Игнат передумал ехать к родителям, но что если она ошибалась? Он же не сказал прямо, что не приедет. Вдруг всё-таки решит к ним заглянуть?
Мирослава понимала, что накручивала себя. Однако ничего не могла с собой поделать. Наконец, Вася была готова к выходу. Но ещё несколько минут прощалась с бабушкой, а Мирослава с трудом сдерживалась от того, чтобы подхватить её на руки и убежать из этой квартиры.
– Спустимся по лестнице? – предложила Васе, когда они вышли в подъезд. – Только быстро не беги.
Вася не любила лифты, поэтому с энтузиазмом подхватила идею. Мирославе же так было спокойнее. Даже если Игнат приехал, то будет подниматься на шестой этаж в лифте. Значит, меньше шансов на случайную встречу.
Пытаясь успокоиться, Мирослава пересчитывала ступени. На сердце было тяжело. Не только из-за Игната, но и из-за свекрови. Чувствовала себя неуютно, потому что пришлось врать женщине, которую считала едва ли не матерью.
«Это не моя мама», – одёрнула себя Мирослава. Пора бы ей это понять. А ещё вспомнить, что свекровь тоже приложила руку к тому, каким вырос Игнат. Она часто рассказывала, что никогда ничего ему не запрещала, не осуждала и ни в чём не ограничивала. Даже как-то называла ту теорию, принципами которой руководствовалась при воспитании. И гордилась его успехами в бизнесе как своими. Не то чтобы Мирослава перекладывала всю вину за характер Игната на его родителей. Она сама была мамой и понимала, что не всё и не всегда в том, что касалось Васи, зависело только от неё. Но вседозволенность точно не сделала из Игната хорошего мужа.
На улице Мирослава буквально бросилась к машине, в которой её ждали Влад и Полина.
– Всё в порядке? – первое, что та спросила, приспустив стекло.
Мирослава поймала на себе её пристальный взгляд. Вряд ли от Полины укрылось то, что она была на взводе.
– И да, и нет. – Открыв дверь, Мирослава увидела на заднем сиденье бустер для Василисы. – Поздоровайся, Вась.
– Привет, Василиса, ты же меня помнишь? – Полина, развернулась так, чтобы видеть их с переднего сиденья.
– Да, ты тётя с фотографии.
– Ты можешь звать меня просто Полина. А это Влад – он мой водитель. Это он установил для тебя бустер, чтобы тебе было удобно.
– Здравствуйте! – Василиса, не стесняясь, сама уселась на подготовленное для неё место. – У папы в машине другое кресло.
– Тебе оно больше нравится? – спросила Полина.
– Нет, я давно ему говорила, что мне в нём тесно. И ремни жмут.
Мирослава нахмурилась. Она впервые слышала о подобном. Игнат не рассказывал ей о жалобах дочери. Вряд ли ему было жалко денег на новое кресло, скорее, не придавал значения Васиным словам.
– Просто ты в куртке. И похожа на колобка. – Полина попыталась дотянуться до Васи и пощекотать.
Та заёрзала, хихикая. Мирослава, убедившись, что дочь правильно пристегнулась, обошла машину с другой стороны. Перед тем, как нырнуть в тепло салона, ещё раз оглянулась по сторонам. Ни машины Игната, ни его самого не было. Сегодня ей определённо везло.
Оказавшись в машине, сразу поняла – Вася улыбалась. Наверное, Полина продолжала её смешить. И Мирославе не нужно было видеть лицо дочери, она всегда безошибочно считывала её настроение. Наверное, просто потому, что была её мамой. Или потому, что проводила с ней почти всё своё время. Конечно, уставала. Порой собственная жизнь напоминала бесконечный день сурка. Ребёнок и быт забирали все силы. И, конечно, Игнат. Мирославе сложно было принять эту мысль. Она долго шла к понимаю, что муж будто подпитывался её энергией. Не делал её сильнее, а совсем наоборот.
– Влад, давай уже домой, – попросила Полина.
– Сию же секунду, – отозвался тот, заводя мотор.
Мира внимательно наблюдала за тем, как Влад поправил край куртки и размял плечи, прежде чем тронуться с места. Он поймал её взгляд через зеркало заднего вида и улыбнулся одними глазами. Смутившись, Мирослава отвернулась к дочери.
– Мира, ремень! – громко и строго произнесла Полина.
– Да, конечно!
Торопливо пристёгиваясь, не сразу заметила, что атмосфера в машине стала напряжённее. Полина отвернулась к окну, больше не развлекая Васю. И тогда до Мирославы дошло… Она вспомнила, что три с половиной года назад Полина попала в аварию. И это тоже стало одной из причин для той ссоры, после которой они разошлись в разные стороны.
Глава 9
Мирослава сжалась. Захотелось сбежать из машины – чувство вины вернулось.
– А можно включить музыку? – Василиса задрыгала ногами, задев переднее сиденье.
Обычно Игнат строго следил за тем, чтобы Вася не пачкала салон. И был недоволен, если дочь, забывшись, оставляла следы от обуви. А виноватой всегда оставалась Мирослава, раз не уследила…
