– А я посчитал, что только иминомедзё может пережить бурю и добраться до берега, – он криво улыбнулся. – Похоже, я оказался прав.
– Не думаешь же ты, что я сама себе осколок стекла в рот засунула, – фыркнула я и тут же об этом пожалела. Острая боль заставила замереть, замолчав.
– В чёрном чайнике питьё, что успокоит боль, но от него ты уснёшь. В кувшине вода, – не поднимая глаз, произнёс Хэчиро, продолжая извлекать из инструмента чарующие звуки. – Боли она не утолит, но позволит смыть кровь.
Сделав выбор в пользу кувшина, я некоторое время разглядывала его содержимое. После сделала несколько мелких, осторожных глотков. Больно.
– Не стоит волноваться. Ты нравишься брату, а значит, никто не посмеет тебе угрожать.
Нравлюсь? Это которому? И с чего это вдруг?
С момента, как я вынырнула из морской пучины, прошло сколько, пять, шесть дней? Чаще всего с мужчинами я виделась после обеда, пока Широ учил меня языку, а Керо – стрелять из лука. Остальные болтались где-то рядом, занимаясь каждый своим делом. Не маловато ли, чтобы появилась симпатия?
– За что? – с трудом прохрипела я, показывая на горло.
Тот равнодушно пожал плечами.
– За… – он сделал паузу, музыка на мгновение стихла, пока он вспоминал слово, – падчерицу.
Понятнее не стало.
К вечеру стук дождя разнообразил вой труб. Кто-то приехал.
Меня отправили назад в женскую половину дома, я так и не узнала, в чьей комнате спала. Хэчиро лукаво улыбался и отказывался говорить. Меня провожала четвёрка молчаливых евнухов, в бледно-красных халатах и красных шапочках. Смотрели они равнодушно, ни словом, ни жестом, не высказав своих чувств, но от чего-то на душе скреблись кошки.
После стекла в булочке, крыса в чае уже не кажется такой уж страшной неприятностью. Но зачем кому-то, едва ли это мог быть кто-то, кроме Юри, делать мне подобные гадости? На её место я не претендую, наместника после разговора в первый день я не видела.
«За падчерицу», сказал Хэтчиро. Значит, Юри опасается, что я разрушу счастье дочери Хиросэ Тетсуо. В первый момент мне захотелось устроить скандал, но я быстро опомнилась. Юри – красивая женщина, вынужденная жить на Холодном камне в окружении одних и тех же лиц, изо дня в день занимаясь одними и теми же делами. Похоже, кто-то попросту заскучал и позволил своей фантазии выдать желаемое за действительное.
– Кааар! – раздалось над головой.
Мы шли по террасе, мимо сада, когда птица, сорвавшись с перекладины, пронеслась над головой, перепугав моих провожатых. Мысли сбились, а я, запутавшись в юбке, едва не упала. Прямо посреди сада, на воротах висел человек. Ткань потемнела, намокнув, волосы выбились из строгого узла, облепили лицо и тело. Зелёный, с оранжевым, наряд служанки казался неуместно ярким среди посеревшего от дождя сада.
Евнухи вмиг подхватили меня под локти и спешно увели в комнату. С поклоном указав на чайник, удалились.
Садилось солнце, выглядывая из-за туч, чтобы бросить яркие оранжевые брызги на повешенную в саду женщину.
Наместник устроил праздник в честь принцев, но несмотря, на настойчивые просьбы, пойти на него я отказалась. В попытке сбежать от чувства вины, я, накинув на плечи плащ, выбралась из дома и ушла в дальний угол сада, к знакомой беседке.
Ворота, на которых висела служанка, я обошла по большой дуге, благо, дорожки из крупных булыжников позволяли. Опасаясь, случайно подняв глаза, наткнуться на мертвеца, я шла, опустив голову, как можно быстрее перебирая ногами. Кутаясь в накидку, втянув голову в плечи, я добежала до спасительной беседки. Под крышей сидела ворона, чистила перья и моё вторжение восприняла не слишком благодушно. Громко каркнув, улетела.
Постелив в углу одеяло, я села, привалившись к стене. Зажмурившись, вцепилась пальцами в накидку, силясь что-нибудь вспомнить. Хоть что-нибудь. Хотя бы самую малость. Что угодно, что намекнёт, в какой стороне искать дом.
– Давай-давай вспоминай. Фамилию. Давай хотя бы фамилию, – раскачиваясь, приговаривала я. – Хотя бы на какую букву? А? Авалова? Азимова? Нет. Б? Белкина? Б, б, б, какие ещё фамилии есть на букву Б? – перестав раскачиваться, я посмотрела на сороку, что, присматриваясь, скакала по перилам беседки. – В. Верес. Велот. Валева… да в букве В определённо что-то есть.
– Добрый вечер.
Вскрикнув, я подскочила, размахивая веером. Глядя на столь грозное оружие в моих руках, Широ улыбнулся. Опомнившись, я попыталась придать себе чуть более пристойный внешний вид и, запахнув накидку, поклонилась. Моё замешательство изрядно позабавило четвёртого принца, хоть он и пытался скрыть улыбку.
– Ах вот чем занимается наша коварная шпионка, – покачал он головой и покосился на брата. Шестой принц хмуро поглядел в ответ и дал отмашку своим людям. Безлюдный до этого сад вдруг наполнился тенями, что в миг скрылись из виду.
– Вас заметили спешащей куда-то вглубь сада к стене, замотанной в тёмный плащ, – проговорил Широ, садясь на ступени и жестом приглашая присоединиться. – И чья-то скучающая фантазия придумала, что вы спешите передать записку шпионам с той стороны.
Рокеро недобро прищурился, поплотнее запахивая тёмно-синий костюм. Но даже плотная ткань накидки не спасала его от пронизывающего холодного ветра, что сменил на сегодня дождь. Шестой принц выглядел бледнее обычного, под глазами залегли тени.
– Простите, я не хотела, – начала было я и запнулась.
А собственно, что я не хотела? Ввести кого-то в заблуждение? Так они сами прекрасно справляются.
Вздохнув, я лишь покачала головой и села на булыжник как можно дальше от четвёртого принца. Не стоит давать чужой фантазии лишний повод.
– Я пытаюсь вспомнить что-то, что поможет отыскать родных, – вместо извинений произнесла я. – В Нонсеране есть посольство Мандагара?
Мужчины, вздрогнув, странно на меня посмотрели.
– Никогда не произносите этого слова на территории Империи Но, – резко приказал Рокеро, заставляя меня невольно отшатнуться.
– Тише-тише, она даже не понимает, из-за чего ты ругаешься, – осадил его Широ и повернулся ко мне. – Из-за особенностей произношения и Империи Белого города на западе материка по ту сторону гор сформировалось не совсем корректное название, которым подменяют Империю Но. Мы здесь это западное название не любим.
– Хорошо. Извините, – всё ещё немного сбитая с толку, произнесла я.
– Зато теперь мы узнали, что вы с Запада, а не из Мандагара, – пряча руки в рукава сказал Рокеро. Садиться он не торопился, но и не уходил, бросая то в сторону брата, то на меня многозначительные взгляды. – В столице есть посольство Кондомы.
– Отлично, – бодро кивнула я. – Когда я смогу отправиться в столицу, чтобы посетить их? Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше.
И людей в садах не развешивают.
Надеюсь.
– А вот это Мандагарская поговорка, – щёлкнул пальцами Рокеро.
– Сезон дождей заканчивается. Как только море станет спокойнее, мы все вместе отправимся в столицу, – ответил Широ. – Вы так торопись нас покинуть?
– Мне не нравится ваш способ украшать сады, – отведя взгляд, промямлила я.
В голове я говорила это громко, твёрдо и с вызовом, но под взглядами мужчин стушевалась и сбилась. Изобразив искреннее удивление, принцы посмотрели в сторону сада, словно только сейчас заметили повешенную.
Возможно, стоило надавить на них, высказать вслух весь свой ужас, но у меня не хватило духу. В конце концов, кто я такая, чтобы поучать их. Главное, как можно скорее добраться до столицы, а там пойду в посольство…
– Возвращайся на праздник, – повернувшись к брату, произнёс четвёртый принц. – Я скоро приду.
Бросив в мою сторону хмурый взгляд, Рокеро удалился.
Мы остались одни. Широ на ступенях и я на камне у беседки.
– Отчего же вы не на празднике? Тетсуо расстарался, пригласил артистов и танцовщиц. На острове едва ли часто происходят подобные торжества.
– Спасибо, у меня нет настроения.
– Вы так сильно расстроились из-за осколка стекла? – наклонив голову, спросил он. – Как вы себя чувствуете, горло не болит?
– Всё хорошо, спасибо, – от его участливого тона кровь прилила к щекам. – Доктор заглядывал ко мне прежде, чем уйти на праздник.
– Тогда что вас беспокоит?
Смотреть ему в глаза было невозможно. Он так старался меня понять и глупо не видел очевидного, что я не выдержала:
– Как я могу пойти на праздник, когда из-за меня повесили человека? – всплеснула я руками и, пользуясь моментом, спросила: – За что повесили служанку?
– Она принесла вам булочку со стеклом.
– Думаете, она сделала это намеренно? Зачем служанке, с которой мы даже словом не обмолвились, делать такую пакость совершенно незнакомому человеку, зная, что она понесёт за это наказание?
– Стекло в булочку приказала положить Юри, супруга наместника. Но повесить её мы не можем, и потому вину на себя взяла служанка. Она сделала это по своей воле, чтобы спасти госпожу от позора.
– Возвышенное варварство, – проворчала я.
– Как говорят в Мандагаре, в чужой монастырь… Попрошу снять тело с ворот.
– Спасибо, – растерянно обронила я.
С громким криком на нас свалилась птица. Вскрикнув, я отскочила в сторону, с ужасом глядя на пробитую стрелой сороку.
– Попал, попал! – закричали на той стороне сада.
Широ, не меняясь в лице, приблизился и снял с птичьей лапки крохотный тубус. В нём пряталась длинная лента, исписанная мелкими знаками.
– Похоже, духи услышали ваше желание, – шёлк скользил в пальцах принца, а посуровевший взгляд вмиг сделал его старше на добрый пяток лет. – Мы отправляемся в столицу.
– Когда? – посмела спросить я.
– Завтра, если духи моря будут к нам благосклонны, – сменив хмурую мину на улыбку, он по-мальчишечьи подмигнул. – Замолвите за нас словечко?
4 – Духи воды
Первый день путешествия прошёл спокойно. Корабль покинул порт, растворившись в утреннем тумане. Холодный камень быстро удалялся. Поглядывая на тёмные, неприветливые скалы, я желала как можно скорее выбросить из головы воспоминания об острове и его обитателях.
Горло всё ещё саднило, и доктор запретил мне есть что-то твёрже передавленного желе. Грызущему орехи Керо хотелось отвесить подзатыльник, чтобы не дразнился. Сам мальчишка, улыбаясь во весь рот, проговаривал название предметов, на которые я указывала, и веселился, когда не удавалось повторить его произношение.
– Вы делаете успехи, – заметил Широ.
Он в компании позеленевшего Рокеро изучал какие-то бумаги. Шестой принц бросил в мою сторону неприязненный взгляд.
– Зачем учить язык, если вы собирались вернуться на родину? – спросил он.
Рядом с ним, почтительно опустив взгляд, стоял слуга. Его задачей было вовремя подхватить господина под локоть и отвести в сторону, чтобы царственные особы не слышали, как шестой принц освобождает желудок.
– Знания никогда не бывают лишними, – отозвалась я.
Сощурившись, он хотел сказать что-то ещё, но вдруг выпучил глаза, прикрывая рот рукой, слуга тут же увёл его. Все сделали вид, что не слышал жутких звуков.
– Это тебе за излишнюю подозрительность! – легкомысленно засмеялся Керо. – Духам не по нраву твоё отношение к их дочери, вот они и мстят! Имина, уговори духов пожалеть моего брата.
– Не стоит, – щурясь, словно сытый кот, пригревшийся на солнце, произнёс Хэчиро. – Небольшая болтанка собьёт с него лишнюю спесь и пойдёт на пользу.
Облокотившись на перила, он стоял на верхней палубе. Рядом толпились слуги, кто с зонтиком, кто с веерами, кто с напитками и финиками. Прикрыв лицо от солнца, я подняла глаза, наткнувшись на смешливый взгляд.
– Теперь я обязана ему помочь, – пробормотала я и, увидев удивлённое лицо Широ, пояснила: – Из чувства противоречия.
Улыбнувшись, он тихо, так, чтобы не услышали братья, произнёс:
– Рокеро родился слабым, но гордым. Будьте осторожны.
Кивнув, я направилась к шестому принцу, что, пошатываясь, возвращался на площадку. Лицо его приобрело землистый оттенок и блестело от пота. Кажется, он единственный на корабле не получал удовольствия от тёплого солнечного дня, лёгкого бриза и потрясающей синевы моря.
– Знаю один трюк… – начала было я и замялась, встретившись с ним взглядом.
– Не вынуждайте меня быть грубым, – вцепившись в перила, он прошёл мимо.
– Зря отказываешься от предложения морской ведьмы, – произнёс появившийся в коридоре Широ. Вид он имел самый серьёзный, только пляшущие в глубине глаз бесята выдавали его настрой.
Рокеро смотрел на брата волком, но перечить не стал. Вот только от взгляда, которым он одарил меня, хотелось прыгнуть за борт.
– Я попросил Имину задобрить духов воды, – сохраняя серьёзное выражение лица сказал Широ. – Прошу, позволь ей помочь.
– А если не выйдет? – испугалась я.
Выдохнув, шестой принц сделал неопределённый жест рукой, не глядя на меня.
– Ладно, хуже не будет.
Выведя принца на нос корабля, я отправила служанку на кухню. Не решаясь коснуться его, мне оставалось лишь суетиться рядом, ставя стул и поправляя подушки.
– Прошу, садитесь и смотрите прямо перед собой, – попросила я. – Выберите точку на горизонте и не сводите с неё взгляд.
Подчинившись, Рокеро не удостоил меня ни ответом, ни взглядом. Гордо вздёрнув голову, он сидел, стиснув челюсть. Похоже, моё общество его раздражало, ухудшая и без того дурное состояние.
Пришли служанки, установили над принцем зонт и принялись обмахивать опахалом. Я разлила чай и, вспоминая, как изящно выходило у Юри держать пиалу, попыталась скопировать её жест.
– Вот, попробуйте.
– Что это? – не сводя взгляда с горизонта, холодно спросил он.
– Чай с имбирём и мятой.
Брошенный в мою сторону мимолётный взгляд был полон такого жгучего презрения, что я едва не уронила пиалу на принца. Стоило бы весь чайник с кипятком ему на ноги перевернуть.
– В свёртке лёд, – строго произнесла я. – Приложите ко лбу и затылку.
