— Может, это поможет решить проблему? — усмехнулся он.
— Нет! — воскликнула я, немного испуганно. — На сегодня мне хватило страха смерти. Лучше позволь мне пойти с тобой. Ты — единственный, кого я здесь уже знаю.
Арден устало вздохнул.
— Кто знает, может, мне тоже стоит просто заснуть. Хотя я только что проснулась— ответила я, неловко оправдываясь.
— Хорошо, идём.
— А куда? — улыбнулась я.
— На мой корабль, — он направился к морю.
— Ого, у тебя есть свой корабль? — удивилась я.
— Я предпочитаю меньше говорить, — Арден оглянулся через плечо. — Тем более с маленькими чужеземцами.
Я замолчала, не обижаясь — иногда лучше просто слушать.
— Какой из них твой? — шёпотом спросила, когда мы подобрались к причалу.
Он указал на самый дальний, почти тающий в горизонте.
— А как мы до него доберёмся? — нахмурилась я.
— Пойдём, — уверенно сказал Арден и направился к одному из кораблей.
— Что ты задумал?
— Меньше слов, вперёд! Пока нас не заметили, иначе оставлю здесь.
Я поднялась на палубу, удивляясь, что никого не встретила по пути.
— Твой корабль не уплывёт?
Арден подошёл к бортику и начал поднимать якорь.
— Капитан, нас заметили! — предупредила я, обернувшись.
— Слышу, помоги снять канаты.
Я взялась за канаты — тяжело, но надо. За нами уже послышались крики и топот. Арден успел спустить паруса — и вот мы уже отплываем. Я повернулась и увидела, как мужчины начинают доставать пистолеты.
«Снова?» — подумала я, сжимая зубы.
— Пригнись! — резко прошипел Арден, и я быстро отступила от борта, прижавшись к тёмному бортовому дереву.
В следующее мгновение над нами пронеслись свистящие выстрелы. Пули свистели и ударялись в бока корабля, оставляя на деревянных досках яркие вмятины и трещины. Ветер пронёс вокруг запах пороха и напряжённости. Когда стрельба стихла, я подняла взгляд и увидела, что Арден стоял, спокойно опираясь на перила, с лёгкой улыбкой на лице.
— Удачи вам, — проворчал он им вслед, словно вызывая на новый раунд.
Я смотрела на него с восхищением и удивлением — какая же у него смелость и уверенность в такой ситуации!
***
– Так что значит, ты не местная? — спросил Арден, глядя на меня с лёгкой недоверчивой тенью в глазах. Мы стояли у края корабля, и ветер играл моими волосами.
– Не знаю... — тихо пробормотала я, глубоко вздохнув. — Просто очнулась у моря. Вот и вся история.
— Ты уже не знаешь? – Он приподнял бровь.
– Просто очнулась... — повторила я, пожав плечами.
— Мы не должны ей верить, тем более ребёнку... – произнёс раздражённо один из матросов.
Я резко обернулась и встретилась взглядом с мужчиной.
— Я не ребёнок! И вы можете мне не верить, но помогите разобраться. А лучше — помогите проснуться!
Матрос усмехнулся, едва сдерживая насмешку:
— Мы можем тебя и убить, — холодно произнёс он.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар, и сглотнула. Арден прищурился, но сказал спокойно:
— Так уж и быть.
Тот мужчина улыбнулся, словно уже празднуя победу, а у меня внутри всё сжалось, и впервые появилось желание просто броситься в море...
— Так уж и быть, — произнёс Арден мягче, — мы тебе поможем. Как насчёт ужина?
Я едва слышно улыбнулась. Ведь действительно была голодна. Я с облегчением кивнула и последовала за Арденом к каюте. Матросы, которые сначала смотрели на меня с подозрением, теперь обменивались между собой взглядами, будто решая, стоит ли верить этой странной девушке. В просторной каюте пахло дымком и пряностями. На столе уже лежала простая еда — хлеб, тушёное мясо и какой-то густой суп. Я села, чувствуя, как голод нарастает, и в этот момент Арден сел напротив, внимательно меня изучая.
— Ладно, — сказал он наконец, — рассказывай, что помнишь. Может, вместе мы что-то придумаем.
Я вздохнула и начала свой рассказ, пока матросы сидели неподалёку, слушая молча. По мере того как слова вырывались наружу, внутри меня росло странное ощущение — будто я не одна в этом чужом мире. А где-то далеко, за стенами каюты, море спокойно плескалось под звёздным небом, словно готовое спрятать любые тайны.
Сон обещал быть спокойным. Но он не сдержал своего обещания. Я так надеялась проснуться в своей кровати, где мама будет будить меня в школу. Даже на это была готова согласиться — лишь бы проснуться. Но сон не отпускал меня. Полежав немного в гамаке, я решила подняться на борт корабля, может, так удастся договориться с Морфеем.
Вода блестела под ночным небом, лёгкий на удивление тёплый морской ветер ласкал лицо, а звёзды рассыпались, как драгоценные камни, — именно это мне по душе. Я посмотрела в сторону и увидела Ардена. Он стоял, опираясь на борт, и в руке у него была бутылка рома. Он тихо что-то напевал, почти шёпотом, хоть некоторые слова я услышала…
— Арден, — осторожно позвала я, тревожно глядя на него. — Всё в порядке?
Он обернулся, и услышав меня, ответил с лёгкой улыбкой:
— Доброй ночи. Ты всё ещё здесь?
— Как видишь.
Мы вместе смотрели вдаль, пока я не решилась спросить:
— Мне показалось, или ты упомянул что-то в песне о дьяволе?
Арден молчал, и я уже почти перестала ждать ответа.
— Мы пираты, — наконец, тихо произнёс он. — Те, кто выбрал этот путь, обречены и прокляты.
— Но ты и твоя команда… вы ведь не такие, — попыталась возразить я.
— Мы ничем не отличаемся, — он устало улыбнулся. — Мы грабим и гуляем, думая только о том, как пережить эту ночь, и будет ли у нас следующая.
Мне не хватало слов, чтобы ответить. В глубине души я думала иначе.
— Ты меня оставил в живых, — сказала я тихо. — Хотя многие из твоих знали и предлагали меня убить. Ты поверил человеку, которого увидел впервые. Спасибо.
Арден нахмурился — и это было странно.
— Всё хорошо? — встревоженно спросила я, но ответа так и не дождалась.
Я тихо стояла рядом, стараясь не привлекать внимания, и украдкой посмотрела на Ардена сбоку. Его профиль был чётким и одновременно загадочным — резкие линии подбородка и слегка взъерошенные тёмные волосы, которые падали на лоб. Он смотрел куда-то вдаль, словно пытался прочесть что-то невидимое для меня, и в его взгляде пряталась лёгкая задумчивость. Его глаза — глубокие, почти словно отражающие море, — казались одновременно холодными и тёплыми. На губах играла едва заметная полуулыбка, будто в голове уже формировался план, а в душе царила непоколебимая уверенность.
Я заметила, как чуть напряглись мышцы плеча — напряжённый, но спокойный, как охотник, внимательно выжидающий момент. Его одежда, простая и удобная, слегка поношена, но всё равно скрывала силу, готовую вырваться наружу в любую минуту. Я почувствовала, как сердце билось быстрее. Почему-то рядом с ним становилось легче и тревожнее одновременно. Арден даже не подозревал, что в этот миг я изучаю его так внимательно, будто пытаюсь разгадать тайну, спрятанную под его спокойной внешностью.
Через некоторое время я попыталась заснуть в своей каюте, но вдруг почувствовала легкую тряску — будто кто-то резко ударил по борту корабля с моей стороны. Сначала я подумала, что это просто игра воображения, усталость и сон мешают видеть реальность. Однако спустя мгновение звук повторился — теперь он был чётким и ритмичным, словно дятел настойчиво стучит клювом по дереву.
И в этот момент у меня возникло странное ощущение: будто я сама стала частью этого дерева, и стук разносился внутри меня, вибрируя в самой глубине. Невыносимое любопытство взяло верх. Я тихо поднялась с постели, не обнаружив Ардена в его каюте. Пошла одна наверх, стараясь не шуметь. Вокруг была гробовая тишина — ни ветра, ни шума моря, ни криков летающих чаек. Я шла в сторону, откуда доносился звук, каждое движение сердца усиливало напряжение. Внезапно кто-то резко притянул меня к себе, и от неожиданности я вздрогнула, почувствовав холодное прикосновение, сковавшее тело.
— И ты снова тут? — прошептал Арден недовольно, едва различимо, но с той характерной усмешкой, которую он и сам, кажется, не всегда замечал у себя на лице.
— Нельзя же так пугать! — выдохнула я, схватившись за сердце.
Он приложил палец к своим губам, жестом велев мне быть тише.
— Мы что, сидим и ждём у моря погоды? — прошептала я чуть позже, не в силах унять дрожь в голосе.
Но прежде, чем он успел ответить, что-то пронеслось за бортом. Быстро. Тихо. Слишком быстро, чтобы разглядеть, и слишком тихо, чтобы быть обычной птицей. Просто… тень. Мы оба замерли. Наступила гнетущая тишина, такая плотная, что казалось — дышать в ней нельзя, чтобы не спугнуть то, что скрывается во тьме. Арден медленно поднялся с пола, и я, как тень, повторила за ним движение. Любопытство, то самое древнее чувство, которым можно и утонуть, затмило страх. Я подошла к борту, заглянула вниз — море лежало чёрным, гладким зеркалом. Ничего. Повернулась к Ардену, вопросительно глядя ему в глаза, но именно в этот момент — за его спиной — вспыхнула другая тень. Густая, сгустившаяся, будто сама ночь вырвалась из себя. Я шаг за шагом попятилась, пока спиной не уткнулась в чью-то грудь — это был Арден. Его рука лёгким движением потянулась к оружию.
Дальнейшее было похоже на наваждение. Из кают на палубу один за другим выбежали матросы, среди них и Гисс. Они почти одновременно подняли мушкеты — не в тревоге, а в панике — и открыли стрельбу. Тени над головой разрослись, словно чёрные крылья заполонили небо. Только теперь я поняла: эти существа не нападали. Они просто летели — куда-то, зачем-то, но мимо нас.
— Прекратите стрелять! — закричала я, но мой голос утонул в грохоте выстрелов. Никто не слышал. Я словно кричала из другой реальности.
Увидев, как один из матросов навёл мушкет и готовится стрелять, я сорвалась с места и рванулась к нему. Последнее, что я успела сделать — это толкнуть его в сторону. Прозвучал выстрел.
Тело пронзила боль — такая, от которой сразу становится темно. Будто мир мигнул и вырубился. Всё исчезло: шум, свет, Арден… И я провалилась в пустоту.
Глава 4
Очнувшись в каюте, я долго лежала, вглядываясь в потолок. В голове всё ещё стояло то, что произошло ночью. Было ли это сном? Или всё по-настоящему? Даже сейчас мне казалось, что боль, страх и стрельба не были просто фантазией. С этими мыслями я поднялась на палубу. Солнце уже поднялось высоко и ярко сияло, отражаясь в гладкой, словно отполированной поверхности моря. Приходилось жмуриться, чтобы не ослепнуть. Волны блестели, будто кто-то рассыпал по ним расплавленное золото.
— Где мы? — спросила я, заметив Ардена, стоящего у борта с подзорной трубой.
— Подплываем к земле, — коротко ответил он, не отрывая взгляда.
Я последовала за его взглядом и заметила вдали остров. Большой, густо заросший, будто нетронутый человеком. Казался необитаемым, но было в нём что-то завораживающее — притягательное и дикое. Когда мы сошли на берег, я почувствовала под ногами горячий, прогретый солнцем песок. Он приятно шуршал под шагами, проникая в обувь. Не выдержав, я её сняла, позволив ступням ощутить каждую крупинку. Боязни порезаться о стекло не было — пляж был чистым, словно его только что причесали морские волны.
Впереди раскинулась стена зелени: высокие пальмы, широкие кусты, будто специально высаженные так, чтобы скрывать нечто за своей плотной листвой. Природа казалась искусной декорацией к загадке, которую только предстояло разгадать. Я улыбнулась — уж слишком заманчиво выглядело это место. Я обернулась, чтобы сказать Ардену, что хочу пройтись, осмотреться. Но прежде, чем успела открыть рот, он предложил перекусить. Моя прогулка отложилась.
Что мы ели — завтрак, обед или ужин — я не знала. Во сне понятие времени теряется, словно его и не существует вовсе. Но еда была тёплой, простой и вкусной. После неё оставаться на корабле не хотелось — тянуло туда, в чащу, к стене тропической зелени, где казалось, за каждым листом дышит тайна. Любопытство, как всегда, оказалось сильнее разума. Я чувствовала себя героиней глупого ужастика, которая, несмотря на все предупреждения, идёт прямо к источнику опасности. Вот только зрителей рядом не было. Никто не шептал мне на ухо: «Не смей туда идти, оно там, в кустах, поджидает».
А даже если бы и поджидало… Может, хоть тогда я проснусь?
Оставив всех дремать после плотной трапезы, я бесшумно выбралась на палубу. Арден пил ром, значит, скорее всего, уже видит свои пиратские сны — шумные, весёлые, полные ветра и соли. А у меня сейчас только одна мысль: «Пробьёмся во что бы то ни стало».
Солнце всё ещё стояло высоко — должно быть, день в самом разгаре. И хорошо. Днём гулять по незнакомым местам гораздо легче, чем ночью, когда темнота становится твоим врагом, а каждый шорох — предвестником беды. Странно, но страха не было. Меня это даже немного настораживало — слишком спокойно, словно всё происходящее действительно мне знакомо.
Я шагала вперёд по узкой тропке, вытоптанной временем и, возможно, чьими-то босыми ногами. Это место не казалось заброшенным. В воздухе чувствовалась чужая, но не враждебная жизнь. Я обернулась. Сквозь листья и зелёные кроны уже не было видно берега. Словно лес решил спрятать от меня корабль, чтобы не было дороги назад. И… я улыбнулась. Легче стало на душе, будто я вернулась домой, в место, которое когда-то знала.
Дальше путь вёл через высокие деревья — древние великаны, чья кора хранила запах дождей и вековую мудрость. Их корни уходили в землю глубже, чем мне хотелось бы знать. Но среди них встречались и такие, что напоминали земные: тонкие осины, стройные берёзы с шелестящей листвой. Я почти слышала, как они шепчутся между собой. А потом началось нечто совсем другое.
Прямо под ногами началась выложенная в землю каменная дорожка — не новая, местами раскрошенная, но всё ещё упрямо указывающая путь вперёд. Слева и справа — ржавый железный заборчик, невысокий, будто декоративный. Всё это выглядело так, словно когда-то давно здесь жили люди… или что-то, умеющее жить и заботиться о порядке.
Местность стала чище. Кусты не лезли на тропу, деревья расступились, и вскоре я вышла на поляну. Посреди неё, скрытая наполовину в зелени, стояла беседка — круглая, с облезлыми колоннами, оплетёнными вьюнком. Когда-то она наверняка была красивой, почти торжественной, как место, где в жару пьют чай или читают старые книги. Я остановилась и посмотрела на это зрелище.
«Значит, всё-таки этот остров — не безлюден», — промелькнуло у меня в голове.
За спиной вдруг возникло отчётливое ощущение — кто-то есть. Кто-то стоит совсем близко. Внезапный холодок пробежал по позвоночнику, и каждое движение воздуха стало ощущаться вдвойне сильнее. Я замерла, сердце застучало громче, чем хотелось бы, а оборачиваться — страшно. Но я заставила себя. Медленно, шаг за шагом преодолевая нарастающее напряжение, я повернулась.
Передо мной стояла крошечная сгорбленная фигура. Старушка. Её кожа тонкая, как пергамент, серебряные волосы собраны в небрежный пучок, трость выше её самой, тяжёлая, усыпанная камнями, как будто из чужого мира. Я подняла взгляд — и тут же увидела его.
За деревом, в полумраке листвы, затаился… дракон. Огромный. Чешуя цвета угля, крылья сложены за спиной, как у летучей мыши, глаза янтарные, внимательные. Он был слишком реален, чтобы быть воображением. Мозг отчаянно пытался отвергнуть увиденное. «Такого не бывает. Этого не существует. Это выдумка.»
Но глаза не лгали. Он был здесь. Меня прошиб озноб. Сердце ушло в пятки. Я взглянула на старушку — она стояла совершенно спокойно, будто и не замечала исполина, притаившегося за её спиной.
– Уходите… пожалуйста… – прошептала я дрожащим голосом. – Там… за вами…
Но она даже не пошевелилась. Ни страха, ни удивления.
«Может, с возрастом приходит равнодушие ко всему, даже к смерти?» – подумала я, не отрывая взгляда от чудовища.
Старушка вдруг шагнула вперёд, и дракон остался позади, недвижим.
– Наконец-то… – произнесла она, будто с облегчением, глядя прямо на меня.
Я в замешательстве заморгала.
– Простите?
– Я ждала тебя. Ждала, когда человеческая нога вновь ступит на эту землю. Чувствую твою душу — светлая, смелая… и безрассудная, раз ты дошла до меня, – она прошла мимо, обойдя меня кругом, словно рассматривала со всех сторон.
– Вы, наверное, ошиблись. Я… просто заблудилась, я не собиралась… – Я запнулась. Мысли сбились. Хотелось уйти. Прочь. Подальше от неё, от дракона, от этого странного сна, если это сон.
– Я не ошибаюсь, – сказала она, остановившись напротив. Голос её стал вдруг тверже. – Я не отпускала тебя. Ты должна остаться. Присмотреть за жизнью, что здесь дышит и спит. Мне сейчас нельзя показываться людям… времена наступают тёмные. Я делаю это ради безопасности народа.
Я бросила быстрый взгляд на дракона. Он всё так же стоял, почти сливаясь с лесом, но я чувствовала: он слышит всё.
– Подождите… – попыталась я спросить, но старушка резко взмахнула тростью.
Деревянный посох вспыхнул отблесками камней.
Ветер поднялся вдруг ниоткуда — вихрь, затанцевавший, между нами. И вместе с ним в воздухе закружилась голубая пыль — искрящаяся, сверкающая, как звёзды в ночи. Я вскинула руки, прикрывая лицо, но пыль обволакивала меня, завораживая, унося куда-то между реальностью и сном. Всё снова исчезло. Всё затихло.
Глава 5
Я прислушалась. Тишина. Глубокая, вязкая, будто весь мир замер на вдохе. Осторожно убрала руки с лица. Старушки не было. И дракона тоже. Лишь я — посреди беседки, среди тёмных деревьев, где шевелились листья и по кругу ходили страхи. Сначала дракон. Потом — старуха, говорящая загадками, не спрашивая ни разрешения, ни желания. Волшебство, пыль, исчезновение. Слишком много. Всё слишком быстро, слишком странно. Словно я живу в чужом сне, в котором мне не сказали сценарий. Я опустилась на землю, в тень кустов. Сначала медленно, потом резко, как обессилевшая. Грудь сжала тревога — давящая, тяжёлая. Я зарылась пальцами в тёплую землю, как будто могла ухватиться за неё, зацепиться за хоть что-то понятное. Слёзы сами потекли по щекам. Я даже не пыталась их сдержать. Я начала тихо, потом навзрыд.
— Я ничего не понимаю… — всхлипнула я в голос. — Ничего…
Почему я здесь? Почему я не могу проснуться? Почему они все ведут себя так, будто я должна что-то знать, делать, решать? Я обычная девочка, проснувшаяся у чёртова моря, в мире, где старухи вызывают бури, а драконы стоят за их спинами, молча. Я обхватила колени руками, уткнулась лбом в колени. Слёзы текли горячо, щекотно, оставляя следы на коже. Больше всего я хотела сейчас — к маме. Её голос, её прикосновение. Хоть что-то родное. Хоть на минуту. Но меня обнимала не мама, а непонятный воздух чужого острова.
Усталость рухнула на меня тяжёлым грузом. Я не сопротивлялась, позволив телу поддаться слабости, а сердцу — разбиться в тишине. Слёзы капали с подбородка прямо в траву. Тихо, беззвучно, будто и они стыдились своего бессилия. Мне казалось, я поняла, почему не могла проснуться — всё это время мной кто-то управлял. Какая-то древняя, седая женщина с посохом, с драконом за спиной.
Безнадёжность обнимала с холодной спиной, но вдруг — звук. Щебет птиц. Дуновение лёгкого ветра. Шелест листвы. Я подняла голову. Всё вокруг ожило. Воздух больше не был затхлым — он стал живым, пахнущим мхом и солнцем. И тогда, прямо передо мной, из земли пророс зелёный росток. Он рос на глазах, раскрываясь в бутон — крупный, розовый, похожий на тюльпан. Один… потом другой. Цветы вспыхивали среди травы, как звёзды на небесах: одни напоминали анютины глазки, другие — ромашки. Это было похоже на сказку. Или на поле у дома. И с этой мыслью мне стало легче. Я наклонилась к цветку и последняя слеза скатилась по щеке. Ветер подхватил её, казалось, он бережно понёс прямо в бутон цветка, где солнце касалось лепестков. Цветок засветился изнутри. Блестящий, серебристо-белый свет разлился между лепестками. Я придвинулась ближе. И увидела… глаза. Крошечные, испуганные, будто принадлежащие ребёнку. Внутри бутона дрожала крохотная девочка.
– Привет, – прошептала я.
Лепестки дрогнули, и девочка вылетела наружу — фея, нежная, как сам цветок. Её крылышки отливали розовым, платьице было зелёным и мерцало, словно стебель, из которого она родилась.
– Здравствуй, – её голос был тонким, лёгким, как звон капли по стеклу.
– Как тебя зовут? – спросила я, не сводя с неё глаз.
Фея замерла в воздухе, потупилась.
– У меня… нет имени, – прошептала она с печалью.
Что-то кольнуло внутри. Маленькое живое существо — и без имени?
– Как насчёт… Росинка? – предложила я с тёплой улыбкой. – Первая Росинка Жизни.
Феечка вспыхнула от радости. Она кружилась вокруг меня, а потом осторожно села на моё плечо и прижалась щекой к моей.
– Спасибо! Спасибо! – шептала она, и голос её был как колокольчик на ветру. Она отлетела чуть в сторону, теперь с улыбкой смотрела на меня.
– А тебя как зовут? И почему ты здесь одна?
Я рассказала ей всё. От первого пробуждения у моря — до этой самой минуты. Она слушала с вниманием, глаза её светились то тревогой, то удивлением.
– Я чувствую, – сказала она наконец, – кто-то зовёт тебя. Мне нужно отвести нас туда.
Я оглянулась в сторону, откуда пришла.
– Наверное… обратно на корабль?
– Возможно. Но точно — не сейчас. Нам нужно идти, – фея подлетела к моей руке, принялась тянуть. – Вставай! Ой… ты слишком тяжёлая!
Я рассмеялась. Это был первый смех за долгое время.
– Я сама, не переживай, – сказала я и поднялась, стряхнув с колен пыль.
Так, не зная точно, куда иду, но впервые за всё это странное приключение не одна, я шагнула за феей — маленькой, но уверенной. За моей Росинкой.
Пока мы с ней блуждали по тенистой тропе, я прислушивалась к Природе, что жила здесь — в этом странном, волшебном сне… хотя, по правде, ощущение сна давно исчезло. Всё чувствовалось удивительно настоящим. Я слышала шум листвы, как будто каждая ветка говорила со мной; чувствовала тепло земли под босыми ногами, ветер — как прикосновение кого-то близкого. Я улыбалась. Мне было хорошо. По-настоящему. И в тот момент я не хотела никуда возвращаться.
Но вдруг, словно вынырнув из ветвей, прямо перед нами приземлился молодой человек. Он спрыгнул с дерева легко, почти беззвучно, и сразу перегородил нам путь. Росинка, вздрогнув, отлетела ко мне, спрятавшись за прядью моих волос.
Юноша был чуть выше меня, и с первого взгляда казался… необычайным. Длинные белые волосы, собранные в хвост, резко очерченные черты лица, бледная кожа, заострённые уши, — эльф, поняла я сразу, и моё сердце сделало скачок. Его глаза были серыми, как туманный лунный свет, и смотрели на меня холодно, сдержанно. Он был одет в длинную серую рубашку, светло-коричневые штаны и жилет болотного цвета. У него был лук, натянутый и готовый к выстрелу, а за спиной — колчан. Он выглядел… опасно.
Но я почему-то не испугалась.
— Кто вы такие? — резко спросил он, и голос его прозвучал так, будто я нарушила запрет древнего леса.
Я открыла рот, но не успела ответить — он снова заговорил, сдвинув брови:
— Откуда… Корона?
Я замерла. Что?
Я заметила, как его взгляд упрямо устремлён на мою голову. По наитию потянулась руками… и вдруг действительно почувствовала: что-то есть. Мои пальцы нащупали металл — лёгкий, прохладный, идеально ложившийся на макушку. Я сняла вещь. Это была и правда корона. Небольшая, тонкая, золотая, с изящными узорами и сияющим зелёным камнем посередине — камнем, похожим на изумруд. Он переливался так ярко, что в солнечных лучах будто бы слепил. Я не могла оторвать глаз.
— Это… какое-то недоразумение, — попыталась вымолвить я, сбивчиво. — Я не знаю, откуда она… Я… я не надевала её.
Я взглянула на Росинку. Та молчала, напряжённо глядя на эльфа. Юноша медленно опустил лук, но напряжение не исчезло. В его глазах вдруг промелькнуло узнавание, будто он увидел нечто большее, чем просто странную гостью в лесу. Парень прищурился, будто что-то пытался разглядеть, а затем коротко бросил:
— Идёмте.
Мы с Росинкой переглянулись и без возражений последовали за ним. Я так и не надела корону, всё время размышляя, откуда она вообще взялась. Это не могло быть просто украшением — она казалась важной, и мне становилось всё тревожнее от этой непонятности.
— Спрячь её, — тихо прошептала фея и указала взглядом на мою руку.
Я вопросительно посмотрела на неё: «Куда?», — но в следующий момент заметила у себя через плечо кожаную буро-коричневую сумочку, словно она всегда была со мной, просто я не замечала.
«Вот так всё и бывает во сне…» — с иронией подумала я.
Осторожно опустив корону внутрь, я почувствовала, как чуть-чуть полегчало на душе. Неизвестность, конечно, не исчезла, но ощущение уязвимости стало не таким острым. Наш проводник привёл нас к группе, собравшейся в небольшой лесной просеке. Все они были на него похожи — эльфы, стройные, с длинными волосами и глазами, словно отражающими свет луны. Мой взгляд тут же зацепился за мужчину постарше. Он опирался на высокую трость, вырезанную из дерева с завитками, и она странно напоминала посох той старушки, исчезнувшей у меня на глазах.
Парень подошёл к нему и что-то прошептал. Я стояла немного в стороне, но не теряла времени — рассматривала остальных. Среди них были девушки, с такой же белоснежной кожей, с таким же ледяным взглядом. Они смотрели на меня холодно, с презрением, с той надменной настороженностью, которая всегда предшествует недоверию… или угрозе. Каждая была при оружии. Луки, кинжалы, что-то блестящее и определённо острое. И вот тут я поняла — я начинаю ненавидеть всё, что может убить. Всё, что острое, тяжёлое, стреляющее… Всё, что дышит опасностью.
— Покажи нам то, что у тебя в сумке, — прозвучал властный голос мужчины с тростью. В его тоне не было просьбы — только приказ. Одного взгляда хватало, чтобы понять: он здесь главный. Ему подчинялись.
Я нахмурилась. Ненавижу, когда мной командуют. Но... в этом мире я гостья, а чужая гостья с неизвестной короной — тем более. Пришлось сдержать раздражение. Я достала корону. И всё сразу изменилось.
Они — уверенные, вооружённые, строгие — синхронно отступили на шаг, будто перед ними оказалось не украшение, а оружие. Я тоже не понимала, что происходит. Только знала — это не просто драгоценность.
— Наверное, это ваше? — я осторожно протянула корону вперёд, ожидая, что кто-то возьмёт её. Но вместо этого они отступили ещё дальше.
«Это корона или я их пугаю?» — мелькнуло в голове.
— Стой, где стоишь! — выкрикнул один из стражей сбоку. Я обернулась — зазевалась, не заметив, как они подошли ближе.
«Значит, всё-таки я...»
— Откуда она у тебя? — спросил мужчина с тростью. Его голос стал тише, но в нём не стало меньше напряжения.
Я не знала, как ответить. Но за меня заговорила Росинка. Её крошечный голос разлился над поляной, рассказывая мою историю — с самого начала. Эльфы начали возбуждённо переговариваться. Один из них, молодой, с серьёзным взглядом, заговорил на незнакомом мне языке — слова звучали мягко, но напряжённо, как натянутая струна.
— Что он говорит? — шепнула я фее.
— Я не знаю... — удивлённо ответила Росинка. Это настораживало. Если даже она не понимает…
Вдруг все одновременно замолчали. Мужчина с тростью выступил вперёд:
— Эту корону носила наша королева. Если твоя история — правда… если ты действительно её последовательница, чужемирная… тогда ты пойдёшь с нами. Одна. — Он бросил взгляд на Росинку, отчего та съёжилась на моём плече.
Полчаса назад я была счастлива. Слушала ветер, ловила солнечные блики и вдыхала аромат цветов. А теперь… хотелось только одного — уйти отсюда как можно дальше.
— Знаете, я не при делах. Это явно ваши... внутренние дела. Давайте я просто оставлю эту вещь — и мы забудем об этом? — попыталась я с натянутой улыбкой.
Ответом стало рычание. Протяжное, гулкое, древнее, словно земля сама зарычала. Птицы взметнулись в небо. Всё вокруг замерло. Я обернулась — и сердце оборвалось.
Позади возвышалась морда дракона. Его чешуя напоминала красный песок, будто выжженная пустыня, а в глазах… текла лава. Не метафора — настоящая, живая лава, горящая в круговороте страха и силы. Ноги сами понесли меня прочь. Не я бежала — страх вёл меня за руку. В панике я заметила, как и остальные — эльфы, вооружённые и гордые — бросились врассыпную. И это, почему-то, лишь усилило моё ощущение надвигающейся беды. С высоты птичьего полёта мы, наверное, выглядели как муравьи, разбегающиеся от гиганта. А он — словно неосторожный ребёнок, готовый раздавить кого угодно своим шагом. Я оглянулась — и едва не закричала. В стороне от меня вспыхнуло дерево, охваченное пламенем. Огненные языки обвивали ветви, и те, потрескивая, грозили обрушиться. Я вскрикнула и кинулась вперёд, спасаясь от «огненного дождя». Сердце колотилось в груди как бешеное, а страх… стал почти привычным. Он больше не парализовал, а гнал вперёд.
К счастью, впереди виднелись те самые деревья с толстыми, мощными стволами. По крайней мере, я надеялась, что сжечь их с первого раза у него не получится. Мне нужно было укрытие и хоть немного передохнуть. Я направилась к ним, но взгляд зацепился за одинокую иву — её ветви ниспадали до самой земли, словно мягкая, зелёная завеса.
Повернув голову, я увидела, как дракон продолжал искать. Он кружил в небе, не торопясь выпускать пламя, будто наслаждаясь своей охотой. Это напоминало игру в кошки-мышки, и мы определённо были мышами.
Я метнулась к иве и спряталась под её листвой. Сердце колотилось в груди. Стараясь выровнять дыхание, я почему-то достала корону. Камень в центре сверкнул, отражая моё лицо. Только сейчас я заметила: изумруд держал золотой дракон — его лапы, выгравированные в металле, сжимали драгоценность, как защитник или страж.
Вдруг я услышала голос — тёплый, женский:
— Не уходи…
Я вздрогнула. Оглянулась — никого. Но голос продолжал:
— Ты можешь нам помочь…
Камень засветился изнутри — мягким, ровным светом. Теперь я уже была уверена: это говорила сама корона. Или… сам камень?
— Не слушай никого, когда будут прогонять.
Свет стал сильнее, почти тёплым.
— Это сон… — прошептала я.
В этот момент ветер, будто нарочно, приоткрыл зелёную завесу листвы. Совсем рядом, почти у самой земли, пронёсся дракон — огромная тень над головой заставила замереть. Когда я повернулась обратно, меня едва не сшибло с ног: передо мной стояла девушка. Прекрасная. Светлая. Прозрачная, как дым или дух тумана. Длинное платье развевалось от ветра, а роскошные, волнистые русые волосы спадали на плечи, закрывая грудь. Лицо — спокойное, с грустью, которую невозможно было подделать.
— Это ты со мной говорила? — спросила я.
Она медленно кивннула головой.
— Я Дриада… Ива. Я — душа этого дерева. У любого растения есть душа. Я жила здесь сотни лет… И так давно мечтаю снова стать, как раньше. Осязаемой. Ходить, петь, общаться с подругами... Но они исчезли. Многие умерли.
Она опустила глаза. В её голосе звучала тоска, настолько древняя, что стало не по себе.
Мне стало жаль её до боли. Я невольно представила себя на её месте. Застрять между мирами, забытая, без возможности говорить, без друзей… Навсегда.
— Но почему ты говоришь это мне?.. Что я могу сделать? — прошептала я. Но Дриада исчезла.
Я моргнула. Свет из короны погас.
«Я схожу с ума…»
Но мне уже было всё равно. Я знала, что буду делать. Сжав в кулаке корону, я вышла из-под ивы на открытую поляну. Ветер подхватил мои волосы. Простор раскинулся до горизонта. Было страшно. Но я почувствовала внутри то, чего раньше не было: решимость.
— Это всё не по-настоящему, — напомнила себе. — Просто сон.
Но тело подсказывало другое. В небе, высоко над землёй, раздался крик. Дракон заметил меня. Он резко взмыл в воздух и рванул в мою сторону, словно снаряд, несясь сквозь облака пыли и света. Поляна дрожала от его приближения. Я не двигалась.
Глава 6
— Что же она делает? Он же убьёт её… — услышала я встревоженный голос Росинки.
Значит, они где-то рядом. Наблюдают.
Дракон опустился на землю, тяжело ступая. Огненный, угрожающе величественный, он зарычал. Его массивный хвост извивался, словно недовольный кот, раздражённый тем, что кто-то посмел нарушить его покой. С моей стороны было безумием приближаться к нему, шаг за шагом, не торопясь — но я всё равно шла. И вдруг… он отступил.
