здесь вершил людские судьбы.
Там, где сила, – там и правда.
Богатеть, да чтоб с умом.
И костер на устье Зеи
разожгли устало люди,
чтобы здесь, где лягут кости,
встал потом станичный дом.
Муравьев-Амурский
Генерал-губернатор, ответь:
тяжело ли тебе бронзоветь
на амурском крутом берегу,
видеть вольную воду, шугу,
крепь торосов, весной ледоход?
Помнить, как в приснопамятный год,
указуя державным перстом,
ты сказал на века: «Здесь наш дом!
А великий китайский сосед
будет другом на тысячи лет».
Здесь скрепил своей подписью ты
договора в Айгуне листы.
Ты молчишь…
Ты сурово глядишь
на Амур, на прибрежный камыш.
Над тобою, как будто века,
из России плывут облака.
Невельской
Ты открыл Амура устье,
бриг «Байкал» направив ходко
капитанскою рукою
на Великий Океан.
И вставали пред тобою,
как волшебные находки,
берега, где наши люди
поселятся на века,
лягут пашни,
встанут храмы,
укрепятся города,
будет мирною граница
по Амуру вдоль Китая…
И сегодня над рекою
веет ветер, как тогда,
из России, из Отчизны,
твое имя повторяя.
Иннокентий Вениаминов
Кто лес валил, кто строил дом
вдоль берега амурского,
а ты воздвигнул храм трудом
во славу духа русского.
И, призывая возлюбить
народы азиатские,
ты им сумел пример явить
подвижничества братского.
Народам – мир,
всем странам – свет,
а душам – утешение.
Воистину ты, отче, свят
во славу Воскрешения,
во славу подвига людей,
Амур где с Зеей плещутся,
во славу всех грядущий дней,
во славу Благовещенья.
САВИНКОВ-РОПШИН
Перстом на лбу поставлен знак:
Он видит мир совсем не так.
Тот перст упрям, тот знак кровав.
А шепот губ, как шелест трав.
Оставь, уйди, забудь, отринь…
Коль нет надежды – нет святынь.
Твой век неведом, бренный срок
Навскидку возвестит курок.
Ну а пока ты волен сам
Врага отправить к небесам.
Не узнан ты, но знаменит,
Как скалы рвущий динамит.
Забыт Отец и предан Сын.
Реальна смерть, а жизнь лишь сон.
Низвергнут Царь, вознесся Хам.
Уют семьи – мещанский хлам.
Никто ни с кем не обручен,
Но всяк погибнуть обречен —
Не завтра, нет, но сей же час.
Смешон Христос: кого-то спас…
Лубянка дремлет, но давно
Во двор распахнуто окно.
На камни – тело, в небо – дух.
Горел огонь – и вот потух.
Остались копоть, прах и вонь,
Умчал в Геенну Бледный Конь.
И долго глас звучал с вершин:
«Приемли то, что совершил».
БАЛЛАДА О ЛОСИНЫХ РОГАХ
Амурских мест исконный старожил,
Я тоже рад преображенью края,
Не потому, что здесь тайга глухая,
Которую медведь лишь сторожил,
А потому, что въявь сбылась мечта
И рельсы от Байкала к океану,
Как две руки доверчивые, тянут
Суровые восточные места.
Но только жаль, что в шуме громких дел,
