– Я? Флиртую? – моё удивление было искренним, я вовсе не ожидала такого интереса к своей скромной персоне. Да я с ними и не общалась даже. – Как можно? В моём-то возрасте?
И невинным взглядом посмотрела на Дмитрия Олеговича. Как он мог обо мне, толстой сорокалетней бабе такое подумать? Я так и не поняла, что нёс за собой взгляд, которым меня наградил шеф, но он, не сказав ни слова, вышел проводить австрийцев до машин.
Когда Дмитрий Олегович уехал провожать иностранных гостей в аэропорт, я решила попить чаю. По-моему, всё прошло хорошо, я справилась с возложенной на меня задачей. Довольная собой я стояла возле чайника, когда в приёмную влетела Сусанина и тут же застыла на пороге.
– Ирина Ильинична! – воскликнула она, и теперь уже я застыла с чашкой в руках. Что случилось? – Потрясающе выглядишь!
– Благодарю, – в очередной раз я расплылась в улыбке.
Я откопала в шкафу ещё один забытый костюм, в который смогла влезть. Приталенный пиджак и юбка-карандаш чуть ниже колена светло-коричневого цвета всегда мне шли. Картину дополняла блузка молочного цвета (естественно, навыпуск) и бежевые шпильки.
– Я старалась… Австрийцам понравилось, – добавила я, вспомнив Мейера и Лойцеля.
– Ещё бы! Ты вообще такая молодец. Спасибо, – она взяла чашку с чаем, не пить же мне его одной, – сколько работаю здесь, не видела такой чёткой организации мероприятия. Где ты откапала этих ребят?
– Кого-то в интернете, кого-то друзья и бывшие коллеги подсказали. А ты чего так влетела?
– Узнать хотела. Ты чего натворила-то, что шеф приказал срочно выслать ему на почту резюме всех, кто откликнулся на вакансию персонального ассистента? Всё же удачно прошло. Он должен быть доволен твоей работой.
– Ну, работой он может быть и доволен, – пожала я плечами и отхлебнула из чашки, – так ему же не столько работа нужна, сама знаешь. Теперь, когда контракт заключён, а австрийцы уехали, он может снова вернуться к поискам подходящего ему кандидата. Я же здесь временно, пока ты ему не найдёшь кого-нибудь.
– У тебя так хорошо получилось всё организовать, что я начала думать, что генеральный тебя оставит, – Олеся грустно вздохнула, – а он влетел в мой кабинет, такой злой. Я уж решила, что сама где-то накосячила. Нет, – она покачала головой, – ты его явно рассердила. Опять сказала ему что-то не то?
– Да ничего я ему не говорила. Он просто бесится каждый раз, как меня видит. Он же не такую хотел, вот и злится. Не бери в голову, вышли ему резюме, а то тебе в самом деле попадёт.
Всю эту и следующую неделю Олеся приводила к шефу кандидаток. Как говорится, не зарастёт народная тропа…
А пока к нему ходили собеседоваться высокие блондинки в коротких юбках, моя жизнь протекала по установленному мной графику. Я всегда могла похвастаться тем, что эффективно распоряжаюсь своим временем, поэтому его у меня хватало и на решение офисных задач, на заботу о домашнем хозяйстве шефа и даже на личную жизнь.
Правда, встречаться с Олегом приходилось так, чтобы нас не мог увидеть Дмитрий Олегович (благо я точно знала, в каких местах он бывает).
В общем, всё складывалось хорошо. Я смогла найти общий язык практически со всеми – с сотрудниками компании, с домработницей шефа Антониной Степановной (тётей Тоней, как она просила меня её называть), с его поваром Сильвеном (очаровательным французом, мечтающем познакомить меня со своим племянником) и даже с его консьержем Артемием Александровичем (или просто Тёмой).
Со всеми, кроме Дмитрия Олеговича. Может быть, и с ним нашла бы, если бы захотела. Но он слишком сильно ранил меня при нашей первой встрече, и эту обиду я не собиралась ему прощать. Быть может, я и толстая старая дева, но никто не заслуживает того, чтобы с ним разговаривали так, как он со мной тогда.
4
Если у кого-то жизнь это качели, то у меня сплошные американские горки. Расслабиться нельзя ни на миг. Вроде вот только-только всё устаканилось после смерти родителей, так сократили на работе.
Сейчас вроде как повезло: нашла работу, но ведь тоже не всё слава Богу.
Во-первых, работа временная. Я бы даже сказала: кратковременная. В любой момент могут сказать пока-пока.
Во-вторых, новый начальник сразу невзлюбил меня и не преминул это продемонстрировать. Не помню, чтобы меня вообще кто-либо когда-либо так пытался втоптать в грязь. Да и дальше не лучше. Он либо не замечает меня вовсе, либо цепляется: всё я не так делаю, не так себя веду. А ведь я хорошо справляюсь с работой. Действительно хорошо. Взять тех же австрийцев. Все заметили, все отметили мою организацию встречи. Но только не он! Даже спасибо не сказал. Какое там спасибо? Даже разок по-доброму не взглянул. Если бы мне не нужны были деньги (что ни говори, с зарплатой мне повезло), я сама давно ушла бы.
Эх! Если бы, да кабы! Но жизнь не имеет сослагательного наклонения. Поэтому я предпочитаю думать, что всё, что ни делается – делается к лучшему. По чьему-то тайному (от меня) замыслу я получила работу, которую не должна была получить. А значит, пусть и на короткий срок, но я должна была появиться здесь. И мне кажется, я знаю почему.
Олег. Мой рыцарь в сияющих доспехах. Странно, не помню, чтобы раньше мне нравились светленькие. Но когда думаю о нём, невольно начинаю улыбаться, становится тепло на душе. А если думаю чуть дольше, тепло становится кое-где ещё. Тепло и влажно.
В мой первый рабочий день мы так и не увиделись. На воротах меня встретил его напарник, Сергей. Днём, когда я убегала по делам (чтобы вернуться на работу только на следующий день), Олег как раз ушёл на обед.
Зато на следующий день калитка распахнулась раньше, чем я опустила в сумку руку за электронным ключом. Очень хотелось подойти, поздороваться, поблагодарить. Но сотрудники фирмы шли сплошным потоком, словно с одной электрички сошли. Оставалось только встретиться взглядом, улыбнуться друг другу глазами.
Весь день провела в интернете и на телефоне и не заметила, как осталась в офисе одна. Посмотрела на часы и ахнула: одиннадцатый час! Не хотелось вызывать такси. Поэтому, понадеявшись на удачу, решила пойти на остановку. Надеюсь, маршрутки ещё ходят.
Выйдя за ворота, оказалась на тихой, пустой улице. В пятницу вечером город по своему обыкновению опустел. Только чуть вдалеке стоял припаркованный автомобиль. Как специально вне зоны видимости наших камер. Сначала хотела перейти на другую сторону. Но, когда из-за угла появилась пьяная компания, передумала.
– Подвезти, красавица? – меня чуть удар не хватил! Едва я поравнялась с Фольксвагеном, передо мной возникла довольно крепкая высокая мужская фигура. Я так переживала из-за той компании, что ничего кроме них не видела. Какое видела? Даже голос толком не расслышала.
Я перевела взгляд на неожиданно возникшее передо мной препятствие. Первое, что пришло на ум: кто бы это ни был, классические джинсы на нём отлично сидят. Начала медленно поднимать глаза. Мощный торс, облачённый в серую футболку. Сверху накинута тёмно-серая толстовка. Ещё чуть выше и взгляд мой нашёл сначала небольшую ямочку на покрытом светлой щетиной волевом подбородке, а потом и чувственный рот. Немного полные губы улыбались мне. Прямой (с совсем небольшой горбинкой) длинный нос. И пленительные голубые глаза под светлыми бровями.
– Испугал? – обеспокоено спросил Олег.
– Есть немного, – пожав плечами, призналась я. И Олег растерянно провёл по коротко-стриженным волосам.
– Прости… Не входило в мои планы. Я подвезти хотел… Поздно уже, темно…
– Спасибо. А тебе по пути? – спросила, когда он открывал передо мной дверцу машины. Глупый, конечно, вопрос. Он же не просто так торчал здесь в это время. Но услышать очень хотелось.
– Да, – последовал решительный ответ.
– Но ты даже не знаешь, где я живу, – продолжала допытываться уже в машине.
– Вот сейчас и узнаю, – я расплылась в улыбке. А в душе просто ликовала от счастья. Как же мне всё это нравилось!
Все выходные Олег был моим водителем. Не представляю, как бы я без него всё успела. А в воскресенье вечером, прощаясь, он наконец-то обнял меня. Я стояла, прижатая к его крепкому, горячему телу, и чувствовала себя подростком в ожидании первого поцелуя. И дождалась!
Но сперва он убрал руки. Я сделала глубокий вдох. Куча вопросов завертелась в голове. Как? Почему? Какого?! Я негодовала всем своим существом. Но не отлипла от него ни на миллиметр.
Олег же взял моё лицо в ладони, одними пальцами убрав прядь волос, упрямо отказывающуюся спадать с запрокинутой головы. Мизинцами провёл сначала по одной брови, потом по другой. Дрожь пробежала по телу. Олег низко склонился над моим лицом. Его дыхание обжигало кожу. Сердце билось так быстро, словно было готово выскочить наружу. А время поцелуя всё не наступало.
Олег прижался своим лбом к моему и замер. Затем, чуть скатившись по моей переносице, повернул голову и положил свою щетинистую щёку на мою. С трудом заставила себя не вздрогнуть от щекотки, когда он продолжил свой путь к моему уху и чуть ниже. Но когда он, слегка касаясь губами, поцеловал меня в шею, потом за ухом и снова в шею, я не выдержала.
Всё это время я стояла, едва касаясь руками его спины. Словно опасалась, что надави я чуть сильнее, и Олег растает в воздухе, словно прекрасная иллюзия. Но стоило его губам коснуться моей кожи, как руки сами взметнулись вверх и, дойдя до его крепких плеч, сжали их со всей силой. Лёгкий стон сорвался с моих губ, но был тут же погашен долгожданным поцелуем.
В голове загудело. Всё вокруг поплыло. Мир словно взорвался, а потом соединился в одном человеке. И я утопала в его объятиях, дышала его поцелуем. Уверена, что, погружаясь в нирвану, человек испытывает те же чувства, тоже блаженство, что и я. Ибо, что это если не нирвана?
Мозг отключился напрочь. Когда поцелуй прервался, я открыла глаза и не сразу смогла понять, где я и что я. Меня качало, я еле держалась на ногах. Если бы сильные руки Олега не поддерживали меня, точно оказалась на земле. И это от одного поцелуя! Что же дальше-то будет? Если будет. Я встретилась с его глазами, с такой страстью и нежностью смотрящими на меня, что все сомнения по поводу дальнейшего хода событий тут же исчезли.
Невероятно, но он сразу понял, что я запала на него. Не скажу, что я особа влюбчивая. Внезапно вспыхнувшие к Олегу чувства – это скорее исключение, чем правило. Я вообще в своей жизни если и влюблялась, то от силы пару-тройку раз. Остальное это просто озорство, кокетство и флирт. Поэтому и серьёзных отношений в моей жизни было раз, два и обчёлся. А стремительно развивающиеся отношения с Олегом грозились стать самыми серьёзными в моей жизни. Чему я была только рада. Огорчало только одно. А вернее – один. Мой новый шеф с его негласным правилом: никаких отношений с коллегами. Ненавижу, когда кто-то лезет в чужую жизнь и диктует, как и с кем её строить.
К счастью, Олег оказался не из пугливых. Да, мы старались держать наши отношения втайне от других. Афишировать их было элементарной глупостью. Это всё равно, что размахивать красной тряпкой перед быком. Нам обоим нужна была эта работа, но каждый из нас был готов отвечать за последствия.
Разумеется, пришлось исключить общение на работе. В курсе были только Влад и Сергей с Олесей. Наши сообщники. Которые, между прочим, тоже рисковали. Особенно Олеся. Мы все переживали за неё. Она же была абсолютно спокойна. Может быть, годы работы в компании сделали её такой хладнокровной. Но раз она не беспокоилась, то, значит, и нам не следовало. По крайней мере, за неё.
Тем более что я точно знала, где мой шеф будет в то или иное время, и могла планировать наши с Олегом встречи в нескольких километрах от него, сводя риск быть застуканными практически к нулю. Поэтому, когда Дмитрий Олегович отжигал где-нибудь в клубе, мы совершенно спокойно наслаждались прогулкой в парке, кино или же просто сидели в кафе (далеко не из эксклюзивного списка генерального). А наличие в сообщниках Влада помогало согласовывать маршрут.
Чуть больше, чем через неделю нашего знакомства Олег переехал ко мне. А до этого познакомил меня с родителями. Верней с матерью. Отец Олега бросил семью, когда тому было тринадцать, а Нине, его сестрёнке, всего шесть.
Знакомство с семьёй вышло немного двояким. Меня показывали троим.
Главным экзаменатором, конечно же, была Екатерина Сергеевна. Начитанная женщина, какой только может быть библиотекарь с многолетним стажем. К сожалению, долгие годы работы в книгохранилище плохо сказались на её здоровье и в последнее время всё больше и больше давали о себе знать.
Мама Олега оказалась высокого роста – метр семьдесят два (хотя, с моим-то ростом – каких-то сто пятьдесят семь сантиметров, любой покажется высоким). При этом она была неширокой кости, с хорошей фигурой, ни капли не испорченной обычной для возрастных женщин полнотой.
Волосы, окрашенные в цвет тёмного каштана, были собраны в пучок. Интересно, какой их цвет от природы? Как у Олега или же он унаследовал их от отца? По бровям Екатерины Сергеевны, аккуратно обведённым карандашом, определить это было невозможно. Но глаза у Олега точно мамины. Чистый голубой цвет прекрасно контрастировал с тёмными бровями его матери.
Две глубокие морщины на лбу выдавали не только её возраст, но и сколько всего ей пришлось пережить, чтобы в одиночку поставить на ноги двоих детей.
Несомненно, она была милая женщина, если не учитывать то, что она мать моего мужчины. Екатерина Сергеевна была всего на десять лет старше меня (ранний брак, по залёту, так сказать). Я уже предчувствовала её реакцию на меня. Вряд ли я сама была бы спокойна, приведи мой сын даму, старше его на семь лет. Но пока истина о моём возрасте ей не открылась, мама Олега просто изучающе смотрела на меня. Не в упор, конечно, а так – косилась украдкой.
Второй в приёмной комиссии была, разумеется, систер-швестер. Высокая, как и мать. Высокая и худая. Она, наверное, весила столько же, сколько и я. С одной только разницей – в пятнадцать сантиметров роста. Нина, едва я появилась на пороге, оценивающе пробежалась по мне глазами и одобрительно кивнула брату. Хорошо, один голос в мою пользу есть.
Третьим был Колька, Нинкин жених. Свой кастинг он давно прошёл. Сейчас же он был только сторонним наблюдателем.
Поначалу всё шло очень даже неплохо. Мы мило болтали на общие темы. Екатерина Сергеевна даже пару раз обратилась ко мне «Ира, дочь». Но тут мы заговорили про Крым. Точней, разговор зашёл про море. А где море, там и Крым. К этому времени я совсем расслабилась, потеряла бдительность. И… вспомнила о своём советском детстве, как мы с семьёй ездили летом на море в Ялту. Да ладно бы вспомнила! Я решила поделиться своим чудесным воспоминанием с другими.
Надо было видеть лицо Екатерины Сергеевны! Оно вытянулось, побледнело, побагровело, а потом снова побледнело. Бедняжка даже сказать ничего не могла, когда до неё дошло, какая старушка сидит возле её сыночка. Она открывала и закрывала рот, пытаясь найти слова (поприличней?), хлопала глазами и переводила взгляд с меня на сына и обратно, потом на дочь. И так по кругу.
Нину же эта ситуация, мягко скажем, веселила. Уткнувшись в плечо жениха, она старалась сдержать смех, но не слишком успешно. Коля оказался более сдержанным, но и в его глазах читался безудержный смех. Поэтому он, чтобы не сорваться, старательно отводил их в сторону или просто смотрел вниз.
Олег выдержал небольшую паузу. Немного понаблюдал за развернувшимся в его гостиной немым театром. Полюбовался более чем выразительной мимикой матери. Потом спокойно встал из-за стола.
– Поздно уже, – Екатерина Сергеевна заметно сглотнула. Она восприняла эту фразу по-своему. Но точно не относительно времени суток.
Но время действительно было очень позднее, а Олегу нужно было рано вставать.
– И да – чуть не забыл. Я переезжаю к Ирине, теперь мы будем жить вместе, – и нежно чмокнув обомлевшую мать в висок, направился к двери. Я тоже задерживаться не стала. Кивнув всем на прощание, поспешила следом.
Возвращались домой молча.
– Ты чего-то притихла, – заметил Олег.
– Беспокоюсь о твоей матери. Как бы ей хуже не стало после сегодняшних смотрин.
– Не говори глупости! У неё проблемы с лёгкими, а с сердцем всё в порядке, – улыбнулся Олег, но меня это совсем не утешило. – Ты ей понравилась, – уже без улыбки мягко произнёс Олег, переложил свою руку с руля мне на коленку и слегка сжал её, послав небольшой разряд тока по всему телу.
– Ну, да, так понравилась, что она просто дар речи потеряла.
– Хватит переживать без причины. Я знаю свою маму и говорю тебе – ты ей понравилась. Даже не сомневайся, – добавил он. Олег смотрел на дорогу, но без труда почувствовал мою реакцию. – Да, ей не понравился твой возраст. Но возраст постоянно меняется, а зачем беспокоится о том, что непостоянно?
Я просто обомлела от его слов. Охранник-философ! И он мой! И словно в доказательство Олег притянул мою коленку к себе, заставив мои ноги раздвинуться, и его ладонь скользнула чуть выше по ноге. Мне оставалось только судорожно сглотнуть и мечтать поскорей добраться домой.
И всё же через несколько дней Екатерине Сергеевне стало хуже. Хоть и не по моей вине, но это и неважно. Теперь я разрывалась между работой, домом шефа, Олегом и своим домом и больницей, куда увезли мою будущую свекровь. Врачи утешительных прогнозов не давали, и Нина уже задумалась над тем, чтобы перенести дату регистрации.
– Что это? – я подняла выпавшую из сумки Сусаниной листовку.
– Где? – Олеся зацепила взглядом красную бумажку. – Аааа, это… Одноклассницу недавно встретила, она мне её дала. Юлька на днях вернулась из Питера, собирается пойти на праздник с дочкой. И меня приглашала, только я не могу. Да и не верю я во все эти пускания фонариков желаний.
А у меня целый день не шёл из головы маленький красный листочек. Праздник был сегодня, я еле дождалась окончания рабочего дня и помчалась домой. Я очень надеялась, что Олег не высмеет меня. Но он всё сразу понял и поддержал. Тут же набрал Нину и, быстро объяснив идею, договорился о встрече в парке.
В парке мы были задолго до девяти. Без проблем и очередей купили четыре фонарика и ждали Колю с Ниной. Наверное, Олеся права, и то, что мы собирались сделать, было полнейшей глупостью, но ради выздоровления Екатерины Сергеевны мы готовы были использовать любые легальные методы.
Пришлось изрядно подождать. Колю задержали на работе, и они с Ниной подъехали как раз к самому началу. Я привязала к своему фонарику давно написанное желание и наблюдала, как Олег пишет своё. Почему-то заранее он писать его не стал.
– Ты что пишешь! – воскликнула я. – Стой! – и выхватила листок с желанием из его руки.
– Ты чего это? – Олег, слегка оторопев, смотрел на меня. Нина с Колей тоже переглянулись.
– Олег, не спорь.
– Так нормальное же желание было…
– Не спорь со мной, – повторила я. – И вообще, старших надо слушаться.
Вместо ответа Олег обнял меня за талию и, крепко прижав к себе, поцеловал. Тут же приподнявшись на цыпочках, я обхватила его за шею и отвечала, отвечала на его поцелуи. Я чувствовала, как платье приподнимается вверх, сминаемое под сильными руками Олега. Так бы и стояла, утопая в его крепких объятиях, но мы сюда по важному делу пришли.
– Олег, перепиши, – я протянула ему чистый лист бумаги. – Надо писать не «хочу, чтобы моя мама больше не болела», а «хочу, чтобы моя мама выздоровела».
– А какая разница-то? – Нине с Колей тоже было любопытно.
– А есть разница. Пожелав больше не видеть кого-нибудь, и ослепнуть можно. Желание исполнится, но буквально, а не так, как ты себе это представлял. Как говорила моя прабабка: «Богу надо правильно заявки подавать». Так как нам неизвестно, каким образом желание решит исполниться, – я знала, о чём говорю: жизнь постоянно подкидывала доказательства слов моей мудрой родственницы.
Мне была известна ещё одна поговорка про желания. Она звучала так: «Когда загадываешь желания – будь осторожен! Посмотри, не загадывает ли рядом с тобой желания кто-то другой». Но на празднике, где все загадывают желания, она была бы неуместной.
К тому же, коллективный разум сделал своё дело – мама Олега пошла на поправку, кризис прошёл, и её выписали из больницы.
5
А жизнь-то налаживается!
Такая мысль не оставляла меня в последние дни. А разве скажешь иначе?
Дома меня ждал любимый мужчина. После того, как его мама пошла на поправку, он был всецело мой – душой и телом. Отношения с Екатериной Сергеевной стали заметно лучше. Кажется, она перестала замечать нашу с Олегом разницу в возрасте.
На работе тоже всё успокоилось. Кандидатки приходили каждый день, но ни одна из них не удовлетворила моего шефа (хм, как-то двусмысленно прозвучало). Но это уже не мои проблемы. Наоборот, для меня это означало наличие работы. Как только кого-нибудь подберут (в смысле – выберут), меня попросят с вещами на выход.
Отношения с генеральным… меня не беспокоили. Да, я замечала, что в последнее время, он стал дольше задерживать на мне взгляд. При этом смотрел как-то… словно задачу сложную разгадывал. Но я решила не придавать этому значения. Пусть себе смотрит. Ждёт, наверное, когда я раз и навсегда покину его приёмную. Интересно, узнай он о нас с Олегом, сразу бы выгнал или всё же дождался моей замены?
А пока он делал всё, чтобы я поняла, насколько ему неприятно моё присутствие. Не разговаривал со мной вообще! Отдавал приказания либо через Олесю, либо присылал по почте.
А мне-то что? Не хочет разговаривать и не надо. Всё равно ничего хорошего я от него ни разу не слышала. А если молчит, то и плохого не скажет.
Но, думая, что жизнь налаживается, зря я не стучала по дереву. Я, конечно, знала, что придёт день, когда нужно будет искать новую работу. Но не представляла себе, что всё случится именно так.
Дмитрий Олегович прислал сообщение, что желает испить чаю. Заварив чайник, я занесла в его кабинет. Оставив его на чайном столике, уже собиралась уходить, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернулась. Так и есть! Шеф старательно дырявил меня глазами. Ему явно что-то было от меня нужно, но он упрямо отказывался говорить со мной. Просто детский сад какой-то! Хорошо. Поиграем в молчанку.
Я вопросительно приподняла брови: «Чего тебе?». Думала, шеф из кресла выпадет. Он-то небось ждал, что я спрошу его. Ещё чего! Но надо отдать ему должное, он быстро пришёл в себя. Кивком головы указывает на чайный столик. Я посмотрела на столик и пожала плечами. Он ещё раз кивнул. Только сильнее. Я снова на столик, потом на него, пожимаю плечами и для убедительности мотаю головой. Тогда Дмитрий Олегович чуть приподнялся со своего кресла, зло сощурил глаза и дважды кивнул головой в сторону чайника. Я сделала страдальческое лицо («ну не понимаю я!») и развела руками.
На самом деле я еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться в голос. Давно я так не веселилась. Шеф тоже еле сдерживался. Только скорей от ярости, нежели от смеха. Ударил ладонью о стол и, кажется, даже зарычал. Всё, пора завязывать с играми. Не стоит дёргать тигра за усы… или за что там. Неважно. Не стоит его дёргать и всё тут.
Я вернулась к чайному столику. Налила в чашку сначала молоко, потом заварку и, наконец, кипяток. Подняла глаза на генерального. Его ярость куда-то исчезла. Он снова смотрел на меня тем же непонятным мне взглядом.
Дверь кабинета открылась, и зашла Олеся с очередным резюме в руках. И уже через минуту я вспомнила, как мама в детстве повторяла: «Не смейся много, потом плакать будешь».
Оставив папку на столе Дмитрия Олеговича, Олеся вернулась к двери и позвала кандидата. Та не заставила себя ждать. Даже выйти не дала ни мне, ни Олесе, создав пробку на выходе из кабинета генерального. И как специально остановилась рядом со мной. Штепсель и Тарапунька! Сама высокая, да ещё и на высоких каблуках, она ростом была с моего Олега.
Я немного отошла в сторону, пропуская её ближе к невидимой линии, за которую никому нельзя заступать. Заодно так я могу получше её разглядеть. Симпатичное личико. Хорошая фигура. Вот только зря она надела такую короткую юбку. Простое облегающее платье до колен ей пошло бы больше. Эффектней смотрелось бы. Да, нелегко, наверное, ей приходится. С таким-то ростом.
Тяжело вздохнув от этой мысли, я взялась за ручку двери, чтобы закрыть её за собой.
– Олеся Игоревна! – неожиданно раздалось за спиной. И Сусанина едва не снесла меня, пулей вернувшись в кабинет. – Оформите Светлану Сергеевну на работу.
Волна шока накрыла практически всех. Никто из нас не ожидал, что шеф за одну секунду примет решение.
Светлана Сергеевна хлопала глазами: «Да, но я … но мне…».
Олеся, недоумевая, переводила взгляд с успешного кандидата на шефа и обратно. На её веку явно никого так быстро не брали на работу.
И, конечно же, я. Я ругала себя. Сглазила всё-таки! Интересно, с какого числа я снова безработная. Снова вздохнула и вышла из кабинета, едва не забыв закрыть за собой дверь. Обернувшись, я увидела, как Дмитрий Олегович торжествующим взглядом провожает меня. Что же, у него есть повод для радости. Он, наконец-то, избавится от меня.
Нависшая надо мной перспектива безработицы плохо сказывалась на моём настроении. И чтобы хоть немного приободрить меня Олеся с Олегом решили устроить для меня сюрприз.
Сюрпризом была сама Олеся, завалившаяся вечером к нам с Олегом домой. Завалилась она не одна, а прихватив с собой мой любимый T***. Олег приготовил отличное мясо. Самый раз к красненькому.
Настроение пришло, но тревога за будущее (у меня же ипотека!) не уходила. Когда закончились нейтральные темы для разговора, все сериалы и фильмы оказались обсуждены, наболевшее вынырнуло из глубин сознания.
– Олесь, ты почему не говоришь, когда меня уволят? – было обидно, что Сусанина держит меня в неведении. Подруга ещё называется. Все эти дни старалась не показывать обиду, но сегодня всё же спросила.
– Думаешь, если бы знала, не сказала бы? – теперь обидно стало Олесе. – Я спросила шефа. Так он не говорит. Всё потом, да потом. Может и не уволит вовсе.
– Ну, конечно! – довольно промурлыкала я.
Я сидела, развалившись на диване и положив ноги Олегу на колени. Массаж ступней вкупе с алкоголем делали своё дело.
– А с другой стороны, может и лучше, если сейчас уволит, – мягкое поглаживание ног прекратилось. – Так мы сможем больше не скрывать наши с Олегом отношения. А у одного из нас точно будет работа.
– Как же мне нравится то, что ты везде пытаешься найти свои плюсы, – Олег поцеловал меня в подушечки пальцев ног. – Я люблю тебя, – следующий поцелуй достался своду стопы. Я почувствовала, что начинаю растекаться по дивану.
Олеся сразу всё поняла и со словами «Завтра на работу» поспешила уйти, оставив Олегу все полномочия по разгону моих плохих мыслей.
Наутро я была бодра и весела. Плюс нашёлся. Мысли плохие разогнали и не раз. Что ещё надо? Только новость о том, что шеф собирается в командировку.
Я чуть не воспарила, когда об этом услышала. Для меня это означало одно. Когда Дмитрий Олегович уедет, жизнь моя станет спокойней. Более того. Я смогу вплотную заняться поисками новой работы. Хоть генеральный и продолжал не разговаривать со мной, продыху он мне не давал, закидывая сообщениями с поручениями.
Но теперь мне было всё нипочём: я отправляла шефа подальше от себя. А для этого я была готова работать двадцать четыре часа в сутки. Олегу, конечно, мои задержки на работе не нравились, но, вняв моим доводам, он быстро успокоился.
Но сюрпризы бывают не только приятные и устраивают их не только друзья. Поэтому эйфория моя длилась недолго, пока Олеся на одном из обедов неожиданно меня не спросила:
– Ир, у тебя когда заканчивается загранпаспорт?
– Через полтора года… Примерно. А тебе зачем?
– Шеф просил узнать. Сам у тебя он почему-то не захотел спрашивать, – и Сусанина многозначительно посмотрела на меня.
– Не нужно сверлить меня глазами. Я не знаю, почему он это сделал. Или не сделал… Неважно. Он со мной вообще давно не разговаривает. Он сказал тебе, зачем ему это надо?
– Как зачем? Он же в Испанию собирается. Или ты забыла?
– Забудешь тут, целыми днями переписываюсь с испанцами. Но я-то при чём? Едет он, а не я. У него с паспортом всё нормально. Как раз готовлю документы ему на визу.
– Я так поняла, вы оба едете. Вместе, – я едва не облилась чаем. Это что за новости такие?
– Ты же нашла ему помощницу. Светлана Сергеевна. Не так разве?
– Да, но, во-первых, она не успевает уволиться. А во-вторых, у неё загранник вроде как закончился.
– Вот незадача, – настроение моё тут же упало. Все мои планы летели в Тартарары.
– Ты чего? Расстроилась? Ну, ты даёшь! Это же Испания! Барселона! Я бы с удовольствием вместо тебя поехала, вот только не берёт никто, – грустно добавила Сусанина. – Ты мне хотя бы магнитик привези.
– Привезу, – я вздохнула. – Олег не обрадуется.
– Кстати об этом, – и Олеся заговорщически понизила голос. – Вы нигде не засветились?
– Вроде нет. А что?
– Мне кажется, шеф знает про вас.
– Откуда? – я тоже перешла на шёпот. – Почему ты так решила?
– Я, конечно, не уверена, но он стал придираться к Олегу. Сергей с Игорем это тоже заметили. И Влад как-то говорил, что шеф Олегом недоволен, – м-да. Вот я подставила парня. От этой мысли мне стало нехорошо. А Сусанина ещё и добавила. – Подождать не могли? Знали же оба, что генеральный не одобряет шуры-муры на работе.
– Не понимаю, как он мог узнать, – конечно, Олеся была права, но мы же вроде всё предусмотрели. – Мы даже не переписывались на работе, даже по телефону ни-ни. Встречались только в тех районах, где шеф никогда не появляется.
– Значит, как-то узнал.
– Может, проболтался кто? – предположила я.
– Кто? Ты? Олег? Серёга? Влад? Или ты на меня думаешь?
– Глупости не говори, – ещё не хватало, чтобы Олеська обиделась.
– А может, конечно, это я ошибаюсь. Может, шефу и неизвестно ничего о ваших с Олегом отношениях. Может, Олег сам проштрафился перед ним, – выдвинула новую версию Олеся. – Ворота не сразу открыл или ещё чего… Ладно, не бери в голову. Лучше готовься к Испании и про магнит для меня не забудь.
Олег действительно не обрадовался моей предстоящей командировке. Более того – он был просто зол.
– Ну, вот зачем он тащит тебя с собой? Что он хочет от тебя?
– Он же на переговоры летит. Ему помощь в организации нужна, – попыталась успокоить я Олега. – Он всегда на переговоры брал с собой помощниц…
– Знаем мы, для чего он их брал, – в голосе Олега послышались нотки ревности.
– Да, но я-то не по этой части. Это тоже всем известно, – я подошла к нему, обхватила руками мощный торс и прижалась к любимому телу щекой. – А кто забыл, Дмитрий Олегович с радостью напомнит, – добавила я, на что Олег только с сомнением хмыкнул.
– Моя бы воля, я тебя никуда не отпустил бы, – он тяжело вздохнул. – А вдруг он приставать начнёт?
– Кто? К кому? Дмитрий Олегович? Ко мне? – у меня невольно вырвался смех. Как Олегу такое в голову пришло!
– Именно. Он. К тебе, – судя по голосу, Олег говорил серьёзно. – Вот для чего он затеял эту поездку именно сейчас? Мог бы спокойно ехать в свою Испанию с новой помощницей. Сама ж сказала, что он уже выбрал себе новенькую.
– Олеся сказала, что она не успевает уволиться…
– А то он не знал! Уверен, специально даты подгадал, чтобы ты с ним летела. А не эта…
– Наверное, ты прав, – Олег аж опешил от моих слов. Вот только я не со всем, что он сказал, была согласна. – Я эту Свету видела всего разок, но Сусанина говорила, что та не блещет умом. Поэтому Дмитрий Олегович, скорей всего, сроки поездки и сдвинул, пока меня не уволил. Не захотел срамиться перед испанцами.
По выражению лица Олега я видела, что его всё ещё терзают смутные сомнения, но на этот раз он спорить со мной не стал. Вместо этого опустился в кресло, притянув меня к себе на колени.
– Не хочу тебя отпускать, – он крепко прижал меня к себе. – Никуда и ни с кем.
– Понимаю, я тоже не хочу никуда уезжать, – обняла его в ответ. – Но работа есть работа. Ты же понимаешь. К тому же это ненадолго. И поездка, и сама работа, – я нежно чмокнула любимого охранника в щеку и крепче прижалась к нему. – Ты же знаешь, скорей всего сразу после Испании мне укажут на дверь. Жаль только, не успела найти новую работу. Я так надеялась, что что-нибудь подвернётся, пока шефа не будет…
– Не переживай, я буду искать работу за нас двоих, – я резко отстранилась от него. Это что за утешение такое?
– В смысле за двоих? Так это правда? Генеральный на тебя зуб точит? За что?
– Не знаю. Он в открытую ничего не говорит, но жизни не даёт. Не уволит, так сам уйду. Ну, не расстраивайся так, – заметив мою реакцию, Олег вновь притянул меня к себе, – я справлюсь… Мы справимся. Всё будет хорошо, – эх, мне бы его оптимизм и уверенность.
6
Странно, но Дмитрий Олегович так ни разу и не заговорил со мной об Испании. Он по-прежнему вообще не разговаривал со мной. Все распоряжения отдавал только по почте. Ему явно не хотелось со мной общаться. Интересно, как он представляет себе нашу совместную командировку. Перейдём на язык жестов? Или записки будем друг другу передавать?
Какие-то скрытые мотивы, почему он летит со мной, а не с длинноногой блондинкой Светой, я, в отличие от Олега, не искала. Представляю себе, как Дмитрий Олегович был расстроен из-за того, что вынужден лететь в Испанию со мной, а не с ней.
Но меня расстраивало не столько нежелание шефа общаться со мной, сколько то, что Олег становился всё угрюмей и угрюмей. И я просто сердцем чувствовала, что всё это из-за наших с ним отношений. Нет, генеральный ни разу мне даже не намекнул. А смысл? Я изначально была здесь временно. И он знал, что мне всё равно, что он скажет. Но вот Олег – это другое дело.
Одного не понимаю. Если шеф настолько против служебных романов и всё о нас знает, почему ему просто нас не уволить? Нет, он предпочитает просто издеваться над Олегом. Чего он этим хочет добиться?
Или всё-таки я ошибаюсь, а Олеся права, и это Олег сам проштрафился. Тогда это означает только одно – всё хорошо, у нас паранойя.
Кто не страдал от паранойи и кого уж точно не интересовала наша, так это Нина. Она аж взвизгнула, когда Олег сказал, что я уезжаю в командировку. Нина испытала бурный восторг от этой новости.
– Летишь в Испанию? В Барселону? – переспросила она, не веря своим ушам. – Ааааааааааа. Я тож хочууу! – Нина подскочила ко мне и стиснула в объятиях. – Я таааак тебе завидую! – Олег зло посмотрел на сестру. Не такой реакции он от неё ожидал. Но это было не всё. – А с кем летишь?
– С шефом, – сквозь зубы процедил мой драгоценный. У него по ходу начала развиваться вторая паранойя.
– Ой, как здорово! – так радостно воскликнула Нина, что я испугалась, не случится ли сейчас сестроубийство. Но та вообще не замечала реакции брата. – А надолго?
– На четыре дня, – Олег был мрачнее тучи.
– Супер! – ох, лучше бы молчала. Я искренне опасалась за жизнь и здоровье Нины. – А ты мне привезёшь из Испании что-нибудь?
– Конечно, привезу, – я очень сомневалась, что мне удастся пройтись по магазинам. Но для таких случаев Duty free нам в помощь. После регистрации и перед посадкой будет предостаточно времени, чтобы купить сувениры всем. – Ладно, Нинуль, нам пора, – я поспешила попрощаться, пока Олег не растерял остатки самообладания.
Едва мы переступили порог нашего дома, я крепко обняла своего Отелло, прижавшись к его спине.
– Ну, чего ты так злишься?
– А чего она так радуется? – Олег был похож на обиженного ребёнка. Только очень большого.
– А почему ей не радоваться? – он хотел что-то возразить, но я ему не позволила. – У неё аж глаза загорелись от одного только упоминания Барселоны. Уверена, она уже строчит список заказов.
– Да, её подарки волнуют. А то, что девушка её брата четыре дня будет жить в одном номере с другим мужчиной, её никак не беспокоит?
Что? Это ещё что за глупости! С чего он взял? Кто ему такое сказал? Так он из-за этого так бесится? Нет, у него точно паранойя.
– Хорошего же ты обо мне мнения, – я отстранилась от него. – Ты действительно думаешь, что я бы забронировала для нас шефом совместный номер?
Олег какое-то время просто смотрел на меня. Потом до него, видимо, дошёл смысл моих слов. Он подлетел ко мне, прижал к себе, и зарылся лицом в мои волосы.
– Прости меня, – прошелестело в ухо. – Прости. Я идиот, – не могла с этим не согласиться, поэтому не сдержалась и утвердительно кивнула головой. – Я совсем забыл, не подумал, что это ты заказываешь вам гостиницу. Прости. Я не знаю, что со мной происходит, но у меня просто голову сносит от ревности.
– Нашёл к кому ревновать, – голос мой потеплел. Раскаяние Олега было таким искренним, что обиду как рукой сняло. – Никто мне кроме тебя не нужен.
Я не увидела, но почувствовала его довольную улыбку. Следом за ней последовал сначала один поцелуй в ушко, потом другой, потом ещё и ещё. Олег собирался искупить свою вину и заслужить прощение. Противиться я, разумеется, не собиралась.
По поводу списка я оказалась права. Перед отъездом в аэропорт я получила сообщение на WhatsApp. Список получился далеко не маленьким. К пожеланиям Нины добавились покупки для Екатерины Сергеевны. Радовала только приписка: «что получится».
Мы уже были на полпути в аэропорт, когда позвонил Влад и сказал, что заедет за мной через пятнадцать минут. Неожиданно, однако. С чего вдруг генеральному за мной заезжать? Откуда столько чести моей скромной персоне? Олег очень хотел меня проводить, и мы специально выехали пораньше, чтобы даже случайно не столкнуться в аэропорту с Дмитрием Олеговичем. Теперь же я спешно пересела на рейсовый автобус, а Олег заехал за остановку, дожидаясь «в кустах» машины шефа.
И как оказалось, мы правильно поступили – автобус прибыл в аэропорт одновременно с Дмитрием Олеговичем. Интересно, это автобус так плёлся или Влад так гнал? В любом случае надо было видеть лицо генерального, когда я выходила из автобуса. Одна! И я готова была поклясться, что Влад в этот момент вздохнул с облегчением.
Уже позже от Сусаниной я узнала, что Владу сильно попало из-за того, что они не смогли за мной заехать. Но откуда же ему, бедолаге, было знать, что взбредёт в голову его шефу? А когда тот приказал ему гнать, что есть мочи, Влад уже представлял картину расправы генерального над Олегом и мной. К счастью, именно решение Дмитрия Олеговича заехать за мной спасло нас от этой участи.
Регистрацию на рейс и таможню прошли быстро. Правда, на досмотре вышла заминка: у Дмитрия Олеговича едва не конфисковали туалетную воду и зубную пасту.
Словно предчувствуя проблемы на досмотре, я встала за ним в очередь. Он поставил сумку на ленту. Без проблем прошёл рамку. Но потом его тормознули. Я быстро оттащила свои вещи, готовые уже уползти под сканер, с ленты и, не отходя от рамки, полезла в сумку. Сзади послышались недовольные голоса. Не обращая на них внимания, я продолжала копаться в сумке.
– Девушка, – послышалось со стороны рамки, – потеряли что-то?
Совсем молодой таможенник участливо смотрел на меня. Опять сзади раздались возгласы возмущения.
– Так, прекратите шуметь!
Неожиданно раздалась команда. Такого преображения сотрудника таможни я не ожидала. И не только я. В зоне досмотра воцарилась тишина. Даже дети притихли.
