Страница 3 из 3
– Вы в порядке?
– Да, – кивнул головой Ал и оглядел врача.
– Хорошо. Такое бывает от лекарств. Может повториться снова.
Как Кристина казалась слишком молодой для медсестры, так и доктор казался подозрительно молодым. Всем седых профессоров подавай, которые о каждой сопле могут лекцию на два часа растянуть. Этот же бросил пару слов, улыбнулся и спрятался где-то в коридоре. Но сразу вернулся.
– Все противоправные действия передаём полиции. Когда полицейские придут, зададут вам пару вопросов.
Ал почувствовал напряжение или неловкость в словах врача. Вероятно, он не привык иметь дело с чем-либо противозаконным.
– Хорошо. Постараюсь хоть что-то к этому времени вспомнить.
Удачно или не очень Ал солгал. И полицейским он собирался солгать. Хоть бандиты и не были ему друзьями, вмешивать сюда новых людей он не собирался. Да и объяснить оживление трупов – правильных и понятных слов для такого ещё не придумали.
Глаза как-то потеряли фокус, Ал заснул. Никакого контроля; вероятно, лекарство работало по принципу волн на воде. Он не успел вернуться в сумеречный мир, не встретился с жёлтыми глазами. Почти послешкольный обеденный сон.
Настойчивая рука трясла его, что даже заныла рана. Прорезался голос Кристины. Но трясла явно не она. Откуда в ней столько силы? Когда глаза открылись, над койкой навис тяжёлый человек с усами и голубыми глазами. Не жёлтые, подумал Ал, приходя в себя. А усатый человек в форме не унимался.
– Алексей!
– Он же ранен. У него даже нет сил открыть глаза! – защищала пациента сестра.
– Если бы у меня был весь день свободный, я бы подождал. Но я не могу. И вообще, не мешайте мне работать. Я же не учу вас вашу работу делать! – возмутился полицейский, но тише, чем мог бы.
– Так это и есть моя работа – ухаживать за пациентами. А вы ему только хуже делаете.
– Вы мне надоели, – выдохнул он и, не дав Кристине ни секунды на возмущение, окрикнул врача. – Леонид!
Отчество он забыл. И не планировал запоминать в ближайшее время. Врач отреагировал быстро. В перепалке полицейского и медсестры он занял сторону первого из соображений безопасности. И попросил Кристину выйти из палаты. Только под давлением авторитета та согласилась, но не постеснялась хмыкнуть, уходя.
Начался допрос. Полицейский уже что-то знал, Ал гнул свою линию. Получилось так: его просто привезли знакомые знакомых, накормили, спать уложили, а ночью живот прострелили. Такая история звучала явно лучше, чем правда. Поверил ли полицейский в эту чушь или нет? Пока он не пытался обозвать Ала бандитом, проблем не было. Так же решил и усатый полицейский – проблем не было. И ушёл, протяжно попрощавшись.
Юная защитница влетела в палату, только усатый вышел. Её запал ничуть не угас. Она готова была пойти против всех ради вверенного ей долга.
– Не сильно он вас утомил?
– Нет, – широко улыбнулся Ал, – он явно чувствовал, что я под вашей защитой. Вы бились за меня, как пума за своих котят.
На щеках Кристины проступил румянец. Её руки потеряли прежнюю силу и начали хаотично хватать предметы, как это могло быть у новичка в первый день самостоятельной работы.
– Я хочу встать. Не привык так долго отдыхать.
– Нет, нет, нет! – округлила глаза и губы Кристина. – Рану только зашили. Швы разойдутся. Придётся всё заново шить.
– И то верно. Думаю, хотя бы развязать меня можно. А то пора медитировать. Хотите со мной?
Кристина растерялась сильнее прежнего. Буйные пациенты, пытавшиеся подняться после наркоза и танцевать, удивляли мало, ведь встречались постоянно. А вот медитация для неё была только словом из кино.
Освобождённый от бинтов, имитировавших верёвку, чередой неуверенных движений Ал привёл себя в удобную позу.
– Только не пытайтесь сесть в позу лотоса, а то швы разойдутся.
– Даже и не думал. Для медитации подходит любая поза, в которой удобно, как мне кажется. Как со сном: кому как удобно, тот так и спит.
На время Ал затих, превратился в статую. От каменного будды его отличала только нетипичная поза и отсутствие улыбки. А Кристина чуть поглядела на него и отправилась в другие палаты. В тёплое время года случайно складывалось, что пациентов всегда было меньше. В палате Ал был один, и в остальных пациенты разместились поодиночке.
Отпустить разум в свободное плавание не удавалось. Своевольно тот начал искать подсказки в памяти, куда бы могли исчезнуть все вчерашние лица. В темноту вмешались жёлтые глаза. Так не вовремя. Или нет. Ал всё равно ничего не вспомнил. Разомкнув веки, он осмотрелся: Кристины не было, жёлтые фонари запаздывали с возвращением в реальный мир. Ал аккуратно поднялся. Ноги явно забыли, как правильно ходить. Пришлось подождать.
Пара неуверенных шагов – и голова сыграла в карусель. Сколько же крови вытекло из него?! Но скоро все неприятности отступили. Он тихо побрёл по коридору. Босые ноги то скользили, то прилипали к полу. Зря он не подумал о тапках; возвращаться за ними было долго и опрометчиво, вдруг и в них будет не менее скользко. Ал поплёлся дальше, заглядывая в палаты в поисках знакомых лиц.
Крыло закончилось, а среди пациентов он никого так и не узнал. Впереди только дверь наружу, однако босоногий оживитель в ночнушке не подходил для того мира. Хотя бы трусы надеть. С ним была несогласна Мая. Она появилась ровно из ничего. На самом деле просто открыла дверь, однако притуплённый разум не уловил быстрых деталей.
– Это же ты! – единственное, что смог выдавить он.
– Тихо, не ной. Мне нужна твоя помощь. И не вздумай прыжки свои вытворять, – Мая нахмурила брови для большей выразительности глаз и пригрозила указательным пальцем.
Яркая красная помада захватила внимание Ала. Целую секунду он не видел ничего более. До чего хитра, лисица, подумал он, ведь ни на ком другом эта помада не ляжет так заметно, как на тебе. Он даже не обратил внимания, что на лице не проглядывалось следов от удара. Мая сверлила его глазами и была напряжена, одной ногой упиралась в дверь, точно та могла закрыться и превратить её в узницу больницы.
– Эй! Один щелчок, и ты снова станешь послушным. Но я не хочу, просто помоги мне.
– Ты чё вообще натворила?
– Ой, а тебе бандитов жалко стало? Сам бы их убил раньше, будь такая возможность.
– Да похуй на них! У меня в животе дыра!
– Да ты сам виноват. Я думала, у тебя реакция нормальная, а ты уже через минуту пулю словил!
Ранен и унижен. Мая отлично умела наживать себе врагов. Сейчас против ослабшего Ала её умение казалось ещё более сильным оружием. С бандитами согласился поехать, стоило согласиться и на её условия.
– Поехали. Тебе что от меня надо?
– Умение твоё. Так босым и поедешь? Хотя пошли, а то привяжут тебя, если заметят, что гуляешь по отделению. До машины и так доковыляешь.
Карикатурной парочкой Мая и Ал сбежали из больницы. На фоне красногубой её в белом платье и на высоких каблуках Ал с едва прикрытой жопой выглядел крестьянином. Но даже в таком виде она нуждалась в нём.
Очередной повод для зависти – машина в чёрном металлике, на которой приехала Мая. Быстро Ал вспомнил, как легко она превратила его в болвана, и успокоился: кто, если не она, мог позволить себе многое? Медленно и аккуратно он забрался в машину, пристегнулся – давняя привычка, добавлявшая комфорт поездкам. Неодобрительный взгляд Маи говорил, что только неудачники пристёгиваются, но таким Ал и был сейчас. Дыра в брюхе была тому доказательством.
– Что ты сделала с остальными?
– А это важно? Неужели, бандитов жалко?
– Не так, чтобы очень. Но слишком много людей умерло просто так.
– Это бандиты. Они стремительно умирают, потому что постоянно убивают друг друга.
Не одолев Маю в разговоре, раненый отступил и замолчал. За окном быстро мелькали объекты; она торопилась или привыкла так ездить. Голова сбоила – Ал почувствовал подбегающую тошноту и уставился вперёд. Хотел попросить Маю замедлиться, но её ушлый взгляд говорил лучше губ. Благо, ехать пришлось не так долго.
Спрятанный лесом от дороги посёлок подходил Мае: такой же скрытый и высокомерный. Двухметровые заборы, ещё более высокие дома. За одним из заборов их ждал Смута. Не такой бодрый, совсем не опасный. Его зацепило сильнее допустимого, даже часть мозга проглядывалась.
– Он так и не выдал тайны?
– Очевидно, да? Всё ещё надеешься получить свой кусок?
– Не вижу другой причины держать его при себе. Может, поднять тебе парочку тел посвежее? – улыбнулся он, но Мая не оценила. А он только улыбнулся шире. – Конечно, надеюсь. Хлебнул дерьмища, заслужил.
– Как скажешь. По-моему, ты просто нытик, который впервые вылез в реальный мир.
– Какая же ты ведьма. Даже зная свои способности, я не верил, что вы существуете.
Только с этого Мая улыбнулась. Каждый остался при своём. Смута ждал. Он не дышал вообще или дышал незаметно. Жёлто-красные глаза были закрыты. Вполне мёртвый; кто же мог выжить с такой раной в голове?
– Давай, – прошептал Ал, выхватив середину диалога из головы.
Он сомневался, что сил хватит. Медитация ускоряла заживление, но этого было недостаточно. И суть требования Маи осталась неясна: ведь он умел оживлять мёртвых, а Смута уже был оживлён.
– Надо его убить. Тогда, вероятно, я смогу его оживить. Но только вероятно.
Точки лица Маи дёрнулись от удивления и также быстро вернулись на место. Мысль легко уместилась в её голове. Уже через минуту она вернулась из дома с пистолетом. В новом мире Ала у каждого было оружие, способное натворить злых дел. У Маи оно было в ассортименте.
– Опасный человек ты. Наверняка, тебе уже семьдесят, но ты нашла способ не стареть!
– Ха! – дёрнула челюстью она и вытянула шею.
Рука уверенно подалась вперёд. Тяжёлый пистолет стал ещё тяжелее в момент выстрела. Однако повторять не пришлось. Вряд ли у Маи было много времени на овладение оружием, но она так уверенно застрелила Смуту, точно в медицинском институте были занятия по стрельбе.
– Оживляй.
И Ал принялся за своё дело. За Смутой показались жёлтые глаза. По каким делам они могли отходить? Или в те минуты, когда их не было, проблемы с психикой просто отступали? Что-то в голове одновременно мешало и помогало поймать волну оживления. Несколько раз она отступала, но он легко хватался за неё снова. И дополнительный скачок адреналина не потребовался. Сейчас внутри Ала было всё.
Смута дёрнулся. С лишними дырами в голове он мог оказаться абсолютно бесполезным хранителем тайн. Да и второе оживление могло превратить его в нечто ещё более странное. Ал не отпускал силу, хотя уже мог бы; точно с её помощью он скользил между гнили внутри оживлённого. Может, именно так и найдётся неуловимая тайна?
Когда Мая дёрнула Ала за плечо, по телу пробежал небольшой разряд и связь развалилась. Времени не хватило. Ал было оскалился зверем, но мгновенно остыл. В таком состоянии глупо связываться с ней. Он посмотрел на Смуту – в нём стало жизни больше, чем до последнего выстрела.
– Встань! – скомандовала гипнолог, привычно выставив правую руку вперёд.
Движение ассоциировалось у Ала с дрессировкой собак. И сам он недавно оказался верным псом. Неуклюжий Смута поднялся. Мая ждала. Она не меньше оживителя изучала его. Пока тот выглядел равнозначно первому воскрешению, только с дефектным черепом.
– Будем надеяться, менингит тебе не страшен, – пробубнила она без улыбки. – Как тебя зовут?
В её левой руке всё ещё был пистолет. Ал вернулся в момент перед своим гипнозом: Смута заговорил, остальные стали бесполезны, и ему выпала участь разбить банду.
– Погоди! – вклинился он, пока оживлённый молчал. Мая перевела взгляд. – Сейчас он снова заговорит, и ты меня пристрелишь или загипнотизируешь? Иди-ка ты нахуй, если это твой план!
Он поднял камень с земли, почувствовав вновь соединённую кожу своего брюха.
– Велик шанс, что я попаду в его разбитую черепушку раньше, чем ты превратишь меня в овоща. Учти!
– Ой, да теперь ты не нужен. Ты был нужен, чтобы избавить меня от остальных. Теперь тут только мы. Возможно, даже поможешь раскопать его память, – Мая снова отвлеклась на Смуту. Тот молчал, ровно как и в первый раз. – Эй. Как тебя зовут?
Пока гипнолог повторяла попытки, Ал уселся на плетённом кресле у порога. Среди высоких сосен и громоздких домов солнце гуляло неуверенно, создавая ощущение, что люди спрятались в хвойном лесу. Даже на земле Маи дико росли несколько деревьев. Это не вязалось в голове Ала с образом дотошного доктора. Он представлял у таких людей противно ровный газон и пару мощёных тропинок. С тем же удивлением он отреагировал бы, укради она его на советском ретромобиле.
– Я! – скандировал Смута после очередного вопроса. То снова пролетел скорее звук, чем слово.
Наблюдать за Маей было интересно. Её умения в глазах Ала стояли где-то на стыке медицины и мистики. Только слабость мешала насладиться процессом. Он закрыл глаза и отпустил мысли. На пути к свободной голове ему встретилось воспоминание о Кристине. Оказаться сейчас в больнице и поболтать с ней было большой роскошью. Голова освободилась, боль уже не могла так навязчиво напоминать о себе. Неплохо.
Мягкие пальцы воткнулись в шею. Что-то необычное. Мая с уверенностью доктора проверяла, жив ли он. Оно и понятно: худой, бледный, с закрытыми глазами и зашитым животом. Ал дышал размеренно и едва уловимо.
– Ты живой?
– Да, – открывая глаза, отозвался Ал. Теперь он чувствовал себя чуть лучше, даже легко улыбнулся Мае. – Как успехи?
– Не стоит затраченных сил. Я решила выпить кофе. На тебя сварить?
– Я с удовольствием, если можно.
– Почему нет?
– Ну, рана в животе, лекарства всякие. Но если ты разрешаешь.
– Я психиатр, а не хирург. Что за стереотипы? Ты где-нибудь видел, чтобы пилот самолёта сам же его заправлял?
В глазах Маи проскользнула даже обида, как показалось Алу. Какой же бардак творился в её голове?! Она демонстративно оставила входную дверь на четверть открытой, приглашая раненого угоститься кофе.
Очередное проявление врачебной дотошности – Мая с предельной тонкостью движений запускала кофе-машину.
– Знаешь, все твои подозрения оправданы. Я бы тоже себя так вела. Но тогда почему ты не заорал в больнице, чтобы тебя спасли? Даже не попытался сопротивляться?
– Считай, интерес, – прихромал Ал к Мае достаточно близко, чтобы она обернулась для обороны. – Выглядишь более нервной, чем обычно.
– Дела затянулись. В этот момент я планировала находиться далеко отсюда. И с каждой неудачной попыткой отстаю всё сильнее. Это бесит. Только кофе и успокаивает.
– Так он бодрить должен.
– Поумничай мне тут. Степенью не вышел!
Ал засмеялся, стараясь меньше напрягать живот. С каждой секундой Мая казалась всё более странным человеком.
– Сам и бодрись, – она протянула чашку с кофе. Кислый запах пробился в голову, и Ал почувствовал, как сильно хочет что-нибудь съесть.
Первый же глоток задал бурю эмоций, которая завершилась головокружением. Внимательно наблюдавшая Мая показалась ведьмой из сказки; осталось только провалиться в долгий сон из-за подсыпанного в кофе снотворного, а проснуться в печи.
– Совсем не бодрит? – зло посмеялась она и прошла мимо.
Стоило Мае оттолкнуть дверь, как Смута с уверенностью ракеты ворвался в дом, сбив её с ног. Она влетела в стену и громко пискнула. Алу показалось, что он потерял контакт с миром и до сих пор спит в плетённом кресле, видит яркий сон, где злодейке воздаётся по заслугам. Он от души засмеялся. Теперь даже не пытался сберечь зашитого живота. И не заметил возвращения жёлтых глаз.
Разъярённый Смута не трогал Ала. Да и Маю зацепил случайно. Он остановился на границе коридора и кухни и завертелся, широко раскинув руки и рыча. Мозг, дважды поднятый, вероятно, что-то искал – внутри или снаружи.
– Мразь! – прорвался крик Маи.
Без слетевших каблуков она казалась совсем маленькой, но уверенности в голосе не убавилось. Даже Ал прекратил смеяться под тяжестью угрозы.
Снова ей хватило одного щелчка, чтобы усмирить оживлённого. Может, и больше, но Ал плохо воспринимал скорость окружающего мира. Он заметил жёлтые глаза, и они росли. За ними он уже не замечал воинственного врача. В этот раз глаза выглядели страшнее и сильнее; и не было смысла бояться Маи. Он чувствовал угрозу в другом.
Показался контур вокруг глаз. То была голова, как у человека. Недостающие части в моменте рисовал незаметный художник. Почему у тебя крылья, поразился Ал, разглядывая почти человека. Но поток мыслей сорвался со щелчком Маи. Её рука спряталась как раз за красивым гладким лицом, которое видел он, но не видела она между ними.
Такой бардак. Возвращение туда, где нет звука. Сумеречный мир подвергся обстрелу – теперь здесь были бреши, оттуда струилось солнце. И Ал мог и хотел посмотреть за пределы этого мира.
Когда на пути показались красно-жёлтые глаза, он уже знал, что здесь же есть и невидимая голова, и тело, просто художник ещё не прорисовал контур. Прыжок, захват, рывок. Раны на животе не было, сила наполняла руки. Для большей уверенности он провернул невидимую голову с избытком на целый круг. И больше никто не мешал ему смотреть на залитый солнцем зелёный мир, путь в который лежал через бреши. Сад без края, все цвета севера и юга. Но отсюда, из сумеречного мира, он не слышал звуков сада. А там заливались в игре псы. Красивые пушистые псы. О таком же Ал всегда и мечтал.
И он шагнул из сумеречного мира. Он столько пережил, что заслужил немного поиграть с животными, точно снова стал беззаботным ребёнком. Давно не было так тепло; давно он не слышал столько птиц сразу. Плевать на озлобленную Маю, отупевшего Смуту и невидимку с большими крыльями и жёлтыми глазами. Плевать и на его собственную оболочку, которая осталась в том мире и что-то делала.
И он провёл в солнечном саду целую вечность. И провёл бы ещё, однако в четверть секунды всё разрушилось. Сначала солнце превратилось в сотни отдельных жёлтых глаз. Краски потеряли яркость – до серого, а потом стали коричневыми и зелёными. Ал был в лесу. Дом Маи и остальные дома не проглядывались. Как он здесь оказался?
Миша проснулся в незнакомом месте. Раньше ему уже приходилось просыпаться привязанным к стулу, но тогда его привязывали верёвками, не скотчем. Благодаря боксёрским последствиям он быстро пришёл в себя. Рядом никого. Вдали мелькали люди или миражи.
– Ребят! Чё за дела? – в горле не осталось слюны, только чуть крови, точно Миша не дожевал печёночную котлету.
Оказавшись не миражами, трое подошли.
– Вы, блять, издеваетесь? – от злости железы выбросили столько слюны, что хватило и проораться, и оплевать неприятелей. – Чё происходит? Всех же перебили! Я думал, и вас завалили!
– Так это вас перебили, еблан. Только ты и остался. Башку включи. Или память напрочь отшибло?
Следуя совету, Миша попытался восстановить цепочку событий. На прошлую ночь пришлось многое. Когда Смута и Ал взбесились, времени и возможности оценить потери своих и чужих уже не осталось. А атака на том не закончилась. Стоило банде разобраться со Смутой и Алом, как их атаковали снова.
И Мише пришлось вспомнить, как толпа смяла его. А дальше – этот стул и эта комната. Обида ударила в сердце. В один вечер столько неудач.
– Сука, – вырвалось у него. Даже глаза опустились.
– Вспомнил, – один из бандитов ядовито улыбнулся. – Нет больше твоих выродков. Обвели вокруг пальца и замочили. Тупые и мёртвые.
Миша запутался. В памяти не было фрагмента, где кому-то удалось развести их:
– В очередной раз ты несёшь какую-то хуйню.
– Ну уж нет. Тупица здесь ты. Как думаешь, почему мы напали именно в тот день, когда у вас наметилось важное дело?
И вот уже Миша не был уверен в своих ребятах. Ещё минуту назад за каждого из них мог ручаться, а теперь подозревал. И всё из-за слов какого-то ублюдка!
– Гадаешь, да? Кто же мог подставить тебя? А ответ на поверхности. Мая провернула вас на хую. Но ты не расстраивайся, мы тоже повертелись – вон сколько наших полегло.
Откровение настигло Мишу. Он посмотрел на врагов, хотел ругнуться, но передумал. Так ловко Мая убедила Мишу, что ей нужны деньги и тайны неразгаданные. Даже у ментов не нашлось ничего интересного на умелого гипнолога. А теперь в каждом её движении он представлял гипноз. Не устоял никто? Что стоило ей убедить всех – поменять документ, поменять личность?
– Так она ещё и сама пришла. Предложила вас разъебать, баблом вашим поживиться. Мы уши развесили похлеще вас.
– Харе всё рассказывать, – вмешался до того безголосый хмурый бандит.
– Да какая разница. Ему всё равно недолго осталось. Так вот. Родителей её кто-то из ваших завалил. Она и решила отомстить. И рассчитала же всё. Всех снесли. Только вот незадача, и нам от вас и вашего мутанта досталось, – говоривший переменился в лице, хотя огонёк рассказчика из глаз не ушёл. – Когда ваших не осталось, она этого мутанта на нас натравила. Вот и остались мы да ты. Нет больше банд, но деньги всё равно нужны. Считай, спасли тебя, чтобы показал, где копать. Тогда и убивать потребности нет.
Молодая девочка тонко поимела всех. Миша покачал головой – люди с таким интеллектом вызывали зависть и уважение.
– Проблема. Огромная проблема в том, – затянул Миша, чуть запрокинув голову, – что она и нужна была нам для разгадки. В башке нашего мутанта эта информация, а Мая могла вытащить её оттуда. И никто ей особо не нужен для этого, кроме самого Смуты. Мы так и не узнали.
– Мелкая пизда поимела нас всех! – поразился болтливый бандит, схватился за голову и сделал разворот.
– Это мы пёзды.
– Сука, я даже убивать тебя теперь не хочу, чтобы тебе было также мерзко, как и мне.
Он ушёл, за ним двое. Миша не мог пошевелиться. Не было сил порвать скотч. Он просто сидел, рассасывая сгустки крови во рту.
Руки Ала измазались в земле. Небольшая яма, которую он раскопал, ударила воспоминанием в мозг. Картины из прошлого смешались в голове. И среди безумия показались воспоминания из детства. Вероятно, Ал спрятал их за стеной, потому что никогда прежде не прокручивал в сознании.
Что за дружелюбный пёс? Это же мой пёс, взбесилось где-то внутри, Таша, это я, Таша! Как неожиданно в цементной смеси всплыл бы незапачканный цветок, так и воспоминание о питомце поразило Ала. Пёс тоже когда-то оставил мальчишку без предупреждения, а мозг попытался спрятать каждую мелочь, чтобы затереть боль.
Руки снова потянулись к земле, продолжили копать. Тут, только глубже, и остался Таша. Отец закапывал пса в один неудачный день. Маленький Ал захотел посмотреть, вероятно, надеясь, что пёс передумает. Таша не передумал, а маленький человек не смог оживить. Теперь же Ал хотел исправить упущение. Или не Ал вовсе; в подчинении у сознания осталась малая часть себя, в остальном – точно другой он.
Ни частички плоти. Только кости. Время взяло своё.
В этот момент не стоило никаких усилий создать волну оживления. Кости, лежавшие беспорядочно, задвигались и быстро сложились в скелет. Из-за периодических вспышек, похожих на солнечный свет в том саду, Ал не мог разглядеть Ташу. А если бы и разглядел, то не смог бы узнать. Хотя точно знал, что это он. А Таша видел человека даже без глаз и был преисполнен злобы. Он хотел покоя, как и остальные.
Прыжок. Ссохшиеся, оттого более тонкие, зубы нацелились на шею оживителя, который был слишком запутан, чтобы сопротивляться. Он даже не замечал давнего своего спутника с жёлтыми глазами.
Зубы уже коснулись шеи, но ещё не пробили кожи. Пёс замер в воздухе. Ал замер на коленях. Только кто-то с жёлтыми глазами и крыльями обошёл двоих полукругом.
– Ты нас извини, – бывший то жёлтыми глазами, то контуром образ прорисовался в мельчайших деталях. Мягкий голос обратился, наконец, к замершему Алу. Красивый молодой мужчина с большими белыми крыльями завершил полный оборот вокруг человека и пса. – Думаю, ты был лучшего мнения об ангелах. Наверняка, как и другие, называл нас ангелами-хранителями. Неправильно, как по мне, но люди любят верить в обереги.
Ангел точно знал, что Ал не слышал его, но продолжал говорить и рассматривать ослабшего юношу, точно не наблюдал за ним последние дни и даже раньше. Так интересен ему был оживитель.
– Мы ведь не всемогущи. И тоже допускаем ошибки. Я непреднамеренно оказался на пути гипноза твоей подруги. Жаль, что в твоей голове всё смешалось из-за моего присутствия, но это поправимо. Обещаю, я скоро всё исправлю. Я же ангел. А одна большая Ошибка поможет сделать даже больше.
В руках ангела злой, зависший в воздухе скелет обернулся псом, каким был до последнего выдоха. Ангел поставил его на землю рядом с Алом.
– Я вернусь позже. Я помогу тебе.
Он коснулся ладонью затылка оживителя, точно старый учитель хвалил лучшего ученика, и исчез.
– Только не кончай в меня, пожалуйста, – очень робко через стоны попросила Лада.
– Хорошо, хорошо! – раздражённый требованием и разгорячённый подходящим оргазмом прорычал безымянный парнишка.
Лада и не пыталась запомнить его имя. Зачем вообще думать о трупах?! Он, конечно, ещё жив, но ненадолго. Она улыбнулась, но парень этого не заметил, потому что улыбнулась настоящая Лада, которая наблюдала со стороны. Именно эта её версия видела, как разгорячённый парнишка трахает матрас и обещает не кончать внутрь. Но он обманул и кончил в девушку. Точнее, думал так. И это было уже третье агрессивное действие против неё. Сначала нагло схватил за жопу в метро, прямо в час пик. Потом настоял трахаться без презерватива. А теперь это. Мерзкий бессовестный лжец.
– Прости. Я не хотел, – пробубнил он, совершив ещё пару движений.
– Ничего, – ответила Лада, но той версией себя, что сидела в кресле и наблюдала.
Парень дёрнулся и увидел её. Обе девушки отличались только цветом волос: в кресле сидела брюнетка, а под ним лежала блондинка. Ну и взглядом: блондинка выглядела неуверенно, а в кресле сидела полная наглости и удовольствия кошка.
– Но простить не смогу, – откликнулась уже блондинка.
Взгляд вернулся на неё. Он хотел встать, но член крепко зажало в девушке. Он несколько раз дёрнулся. Безуспешно. Лицо блондинки исказилось болью: она заплакала и закричала. Прямо на глазах её кожа сохла, превращая девушку в старуху. Её затрясло. Ногтями царапала его. Теперь и парня охватил страх, даже ужас, подпитываемый болью. Он закричал в ответ. Выбраться не удавалось. Откинувшись, насколько оказалось возможным, назад, он схватил её за руки после очередной атаки; кости хрустнули, кожа порвалась. Руки девушки остались в его руках. Мужской крик усилился и перебил женский.
– Помоги! Помоги мне! – прокричал и обернулся парень, но в кресле было пусто.
Крик блондинки стих. Он снова посмотрел на неё. Человек или уже мумия без рук смотрела на него помутневшими глазами и улыбалась так, что губы лопались. Кожа повсюду отслаивалась. Показались побледневшие истончённые мышцы.
– Пощупал, и хватит, – улыбнулась она ещё шире беззубым ртом и взорвалась.
В высохшем теле осталось достаточно крови, чтобы отбросить парня к потолку. Он упал и теперь лежал на полу, а в руках до сих пор сжимал высохшие руки. Хотел выбросить их, но пальцы не слушались. Жутко заболел член. Он снова закричал, потому что терпеть такую боль было невозможно. Мир вокруг изменился: он не в крови, в руках нет оторванных рук, а над ним брюнетка с окровавленным ножом. Её широкая улыбка обнажала белые зубы.
Он попытался дёрнуться, но руки были связаны, а под жопой шелестела клеёнка.
– Эй, малыш, смотри, что у меня есть, – игриво пропела девушка, показывая во второй руке отрезанный член.
Парень попытался прокричать просьбу о помощи, однако в лёгких совсем не осталось воздуха. Он посмотрел на свой пах, оттуда уверенно текла кровь. Подбежал тошнотный комок, но он потерял сознание раньше. И только Лада наблюдала, как бессознательный человек выдавливает из себя завтрак, с каждым напряжением усиливая поток крови.
Забыв о своём госте, девушка ушла в другую комнату. Время насладиться трофеем. Хотя ей был интересен процесс даже больше, чем результат. В духе африканских шаманов она делала себе амулеты, которые, правда, носить не планировала.
Пока новый трофей очищался, Лада решила выпить кофе. В коридоре она обратила внимание на бельевую корзину, но белья в ней не было. Играючи, пнула её. Оттуда разнёсся глухой звук – пара десятков трофеев всполошилась на секунду. Девушка хихикнула и пошла дальше.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
