Митя оперативно залез в салон, Амбрелла последовал за ним. Женщина, ник которой неизвестен, села рядом с ними. Ее аватар занимал много места, заставив игрока вплотную придвинуться к НПС.
– Спокойно, – прошептал мужчина и сжал руку официанта.
В ответ раздался нервный кивок.
Машина, управляемая Розой, тряслась, собирая на дроге все возможные ямки, и наезжая на мусор. Плечо Птицы несколько раз ударилось об Митю, но парень ничего не почувствовал. Он перевернул ладонь, приложив тыльную сторону к ноге, и ногтями впился в кожу игрока.
– Если вам нужен мой инвентарь, то я готов все отдать, – подал голос Амбрелал. – Можно не заморачиваться и мирно разойтись.
По его расчетам возвращаться придется долго, а времени у него на это нет.
Незнакомец сел полубоком.
– Серьезно? – спросил он.
– Почему нет? – осмелел игрок. – Устранять нас нет смысла. Вы теряете время, мы тоже.
– Пожалуйста, не зли его, – прошептал Митя и крепче сжал руку.
От глаз парня в широкополой шляпе это действие не осталось незамеченным. Он только ухмыльнулся в ответ и отвернулся.
Мужчина начал энергично думать, пытаясь найти пути к отступлению.
За стеклом, покрытым дорожной пылью, городской пейзаж сменился пустошью. Идея о том, что их везут на какую-то базу для допроса, рассыпалась, как тонкий лед. Мысль, что это обычное убийство без свидетелей, не давала покоя.
Митя опустил голову и, как казалось игроку, шумно дышал.
– Закрой глаза, – чуть громче, чем хотелось бы, сказал Амбрелла, – и считай про себя.
Незнакомец поднял голову и прокричал:
– Достали! Ведете себя, как отец с сыном на детской площадке! Один выглядит так, будто не знаком с расческой, а второй – лег спать с мокрой головой. Кошмар! Игрок, у тебя такие черные тени под глазами, что тебе не помешало бы выспаться, а не играть в игрушки.
НПС согнулся. Из уголка глаза по щеке прокатилась одинокая слеза, стекла по подбородку и упала на руку игрока. Птице показалось, что он видел, как она коснулась его кожи, взорвалась, разлетаясь брызгами в разные стороны, оставляя после падения маленькую лужицу.
Машина резко остановилась. Амбрелла подался вперед, чуть не вылетев.
– Выметайтесь. – Дуло пистолета уперлось в бок игрока.
Митя отпустил руку, открыл дверь и выскочил из салона. Ветер усилился, путая волосы, сдувая на лицо. Птица убирал их назад, но все попытки были безуспешны.
– Выглядите, как два птенца, – хмыкнул незнакомец. – Двигайтесь, живо.
Их подвели к обрыву. Посмотрев вниз, игрок увидел, как внизу бушевала вода. Волны бились об скалы, поднимая белую пену, воздушную на первый взгляд, и уходили, чтобы снова набрать сил.
– Вот и все, – сказала женщина без ника. – Есть последнее желание?
– Ты серьезно? – Парень в шляпе удивленно посмотрел на нее.
– У тех, кого ждет казнь, есть право на последнее желание.
Незнакомец пальцами потер глаза, пытаясь себя успокоить. Амбрелла с любопытством наблюдал за ними. Все это выглядело, как пародия на злодеев, которые считали себя захватчиками мира.
– Сестра права, – подала голос Роза, опуская пистолет. – Мы все равно их убьем.
– Это игрок, которые может создать новый аватар и жалкий НПС, у которого не должно быть своей воли! – Парень вскинул руку, указывая на пленников. – Какое желание? Вы, как всегда, беспрекословно воспринимаете приказы.
– Нам не говорили убивать, – сказала безымянная женщина. – Только сделать так, чтобы они не мешали.
Роза в ответ закивала.
Митя, достигший пика эмоционального стресса, перегорел. Он перестал трястись, как клочок бумаги, подгоняемый ветром. Птица не заметил этой метаморфозы, сильно увлеченный перепалкой между персонажами без ников. Он почувствовал, как руки обхватили ребра, прикосновение чужого тела, которое с напором пыталось повалить. Нога соскользнула, потеряв опору. Спина чувствовала легкость, руки взлетели вверх, как ленты. В воздухе раздался залп. К обрыву подбежал незнакомец, который с каждой секундой прекращался в черную точку. Какая-то женщина, понять уже невозможно, всматривалась в пропасть.
Глава 8
Внешне хижина не сочеталась с внутренней частью. Домик, похожий на заброшенное жилище одинокой озлобленной ведьмы, внутри оказался уютным. Напротив окна в гостиной стоял овальный стол, накрытый розовой скатертью. Столешница ломилась от всевозможных блюд. Тут были пироги с румяной корочкой, дубовый бочонок с медом, глиняный кувшин с молоком, огромная стопка кружевных блинов, а в центре, украшенный гирляндой из баранок, стоял самовар. Стол накрыт на три персоны. Хоптоад сомневалась, что здесь действует принцип «разделить трапезу», когда гости едят вдвоем из одной тарелки. Потому она ожидала еще одного или двух гостей, никак не больше.
Хозяйка, которую звали Златослава, жестом пригласила колдунью к столу. Девушка прошлась по ковру из толстого ворса, оставляя после себя грязные следы, выдвинула деревянный стул и аккуратно присела. Тоад в очередной раз ожидала, что рот наполнится слюной, но этого не произошло. Рефлекс утратил силу несколько месяцев назад. Изначально девушка с аппетитом набрасывалась на еду, но вкус в последнее время был такой, будто вкусовые рецепторы притупились. Как будто все напитки разбавили огромным количеством воды, а твердая пища смешана с ватой. Со временем Хоптоад перестала тратить игровые деньги на еду, если она не восстанавливала жизнь или не требовалась для каких-то других значимых целей.
Девушка терпеливо ждала, когда к ней присоединится хозяйка. Вместо этого женщина заняла место возле камина и плавно раскачивалась в кресле-качалке.
Тоад отщипнула кусочек пирога и отправила в рот. На вкус, как вата. Колдунья наклонилась над чашкой с чаем и с шумом вдохнула. Аромат был, но казалось, что он далеко, а не перед самым носом. Хоптоад еще раз быстрым взглядом окинула помещение и обнаружила лестницу, ведущую на второй этаж, прикрытую белыми занавесками. Игрок забарабанила пальцами по столу, ожидая действий от НПС или хотя бы новых гостей. Колдунья хотела окликнуть Златославу, но вовремя спохватилась. Она побоялась, что это может запустить диалог с персонажем, который растянется на долгое время. Настроя на беседу у нее не было, потому принято решение исследовать дом.
Хоптоад со скрипом отодвинула стул и встала. Хозяйка не отреагировала, все так же продолжала раскачиваться и смотреть на огонь.
Девушка по пути коснулась стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет. Поверхность оказалась жёсткой, как картонная коробка. Бросив последний взгляд на хозяйку, Тоад скрылась за занавесками.
Ступеньки при подъеме жалобно скрипели. Девушка оглянулась, но за ней никто не следовал. Второй этаж, как и предполагалось, начинался длинным коридором и заканчивался панорамным окном. Несколько неуверенных шагов и ступни тут же защекотал жесткий ворс красной ковровой дорожки. Тоад остановилась и прижалась к стене. Девушка подняла одну ногу к груди и стала разматывать импровизированные портянки, так как в доме они были бесполезны. Надеясь, что ей удастся раздобыть обувь, колдунья опустила освободившуюся ногу и принялась за вторую. Хоптоад остатками ткани стерла кое-как грязь с кожи и бросила бесполезные тряпки в угол. Девушка посмотрела по сторонам, пошевелила пальцами и продолжила путь. Сорочка липла к ногам, что заставило Тоад лишний раз вспомнить, что на ней нет нижнего белья. Пусть это всего лишь игра, но штаны пригодились бы, возможно даже больше, чем обувь. Все-таки не хотелось оказаться перед кем-то с задранной юбкой или подвешенной вверх ногами.
Справа и слева располагались пять пронумерованных дверей. Все, как один, выкрашены в желтый цвет и заперты. Кроме нумерации, каждая из них имела отличия. Четвертая, например, в саже. Естественно, именно она привлекла большее внимание.
Хоптоад еще раз подергала ручки и уставилась в окно. По двору бродила Кикимора. Она то принюхивалась, пытаясь что-то уловить в воздухе, то падала на землю, начиная яростно рыть. Иногда она что-то находила, и это тут же отправлялось в рот. Болотное чудище еще немного поблуждало и скрылось в воде.
За спиной раздался скрип, Тоад оглянулась. На ковровую дорожку из приоткрытой двери упал луч света. Девушка услышала металлический скрежет, будто у кого-то были железные когти. Неизвестный подошел к дверному проему, и его тень упала на пол. Колдунья сделала несколько шагов в сторону, но никого не увидела. По очертаниям маленькой тени Хоптоад смогла рассмотреть только острые ушки.
Сердце бешено заколотилось. Пути отступления не было, за спиной находилось окно. В любом случае придется пройти мимо. А может быть это приглашение?
Девушка услышала мурчание. Сначала оно было тихим, еле уловимым, но за несколько секунд стало громче. Оно сладкое и, как музыка, убаюкивающее и обволакивающее невидимой дымкой. Хоптоад обхватила себя руками. По всему телу пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками. Девушка блаженно улыбнулась и пошла на звук. Ноги были ватные, как будто они замлели. Еще немного, еще чуть-чуть.
В лицо прилетел кусок грязной тряпки. Хоптоад дернулась и отступила назад. Это были портянки, которые она бросила угол. Тоад замотала головой, отгоняя наваждение, и увидела, что на лестнице скрылось маленькое лохматой существо. Дверь тут же закрылась, жалобно звякнув цепью, которая свисала с номера с цифрой «три».
Колдунья быстрым шагом покинула второй этаж. Она не надеялась поймать того, кто бросил в нее тряпки. Девушка больше всего хотела оказаться в безопасности. На первом этаже находилась только хозяйка, которая все так же раскачивалась в кресле-качалке. С первого взгляда казалось, что все осталось на своих местах. Но это не так. Со стола исчезла стопка блинов, осталась только пустая тарелка, а под одной чашкой были следы от пролитого чая.
Хоптоад еще немного побродила по первому этажу и решила поговорить со Златославой. Как и предполагалось, диалог получился долгим. Хозяйка когда-то давно была травницей при дворе короля. Это почетная должность, благодаря которой колдунья всегда оставалась сытой и в тепле. За ее услуги никогда не платили монетами, считалось, что такой способ благодарности мог развеять все волшебство. Но времена изменились, к власти пришел внук, который пытался сделать королевство продвинутым. И на место травников пришли другие люди, а любой род магии стал ересью и вне закона. Златослава не стала дожидаться еще худших времен. Она ушла на поиски лучшей жизни, даже примерно знала куда идти. Это все, что рассказала хозяйка о своей жизни. Чтобы узнать больше, надо войти в доверие. Дальше колдунья рассказала несколько забавных и грустных историй из жизни. Хоптоад слушала краем уха, из-за чего она наугад выбрала вариант ответа, который не понравился собеседнику.
Златослава диалог закончила обещанием, что утром она начнет обучение новоприбывшего гостя. К сожалению, нет вариантов про второй этаж. Тоад удивилась, потому что она все-таки видела другие двери и даже знала, что тут как минимум еще два существа.
Хозяйка протянула девушке длинный железный ключ, на котором болталась бирка с цифрой «один».
– Ты случайно не ведьма, которая меня съест? – спросила Хоптоад, но ей никто не ответил.
Девушка могла хоть кричать на весь дом, НПС не отреагирует.
Тоад поднялась на второй этаж и уставилась на дверь, которая вела в ее комнату. Все такая же желтая, но без опознавательных знаков. Девушка предположила, что за каждой дверью кто-то обитает, а все эти мелочи имеют прямое отношение к существам, которые находятся по ту сторону.
Хоптоад вставила ключ в замочную скважину и повернула. Раздался скрип. Девушка быстро прошмыгнула, захлопнула дверь и закрыла на ключ. Темно. Единственным источником света была луна, из-за которой все в комнате казалось синего цвета. Девушка нашла на столе и зажгла керосиновую лампу с каркасом для переноски. Слабое освещение, как раз для того, чтобы в зоне видимости оказались односпальная деревянная кровать, пустой сундук, небольшой столик с глиняной миской, кувшином с водой и полотенцем.
Тоад обратила внимание, что лампа не освещала углы. Казалось, что там собрались весь мрак и ночь. Девушка поспешила задернуть занавески, опасаясь, что Кикимора может добраться до окон. Или того хуже объявится летающий незваный гость, который будет пялиться на игрока. На кровати был обнаружен комплект одежды: сарафан красного цвета, украшенный желтыми лентами с вытканными мотивами цветов, белая длинная рубаха с красными манжетами из более плотной ткани, подъюбник, длинные чулки и мягкая обувь на завязках. Последнее Хоптоад прижала к груди и глубоко вдохнула. Пахло кожей.
Арканум взял с собой струну, веревку, фонарик и пакет с печеньем на тот случай, если потребуется утихомирить Семена. В качестве оружия можно использовать ножку от стула, но эта мысль пришла в голову слишком поздно.
Арка, как никогда, ощутил, что время тянется так, будто издевается. Можно выйти из игры и вернуться чуть позже, но есть риск, что НПС уйдут без него.
Игрок от скуки начал отжиматься пока не дошел до предела. Переведя дыхание, мужчина подошел к заветной двери. Если открыть ее, то выйдешь на улицу. Арканум сам заказывал отделку для этого заведения, включая даже цвет салфеток, потратив на это игровые деньги. Двустворчатая маятниковая дверь, которая вела на кухню, оснащена круглыми окошками, через которые все прекрасно видно. У входной двери было матовое прямоугольное окно. Через него нельзя рассмотреть то, что происходит на улице. В первый раз это вызвало у игрока любопытство. Все деньги в первую очередь уходили на смену входной двери, пока не были испробованы все варианты со стеклянным окошком. И результат всегда один: только матовое. Зато игрок получил достижение «ему не угодишь». Елизавета радовалась любой покупке и обновке, даже если это были картины или вазы с искусственными цветами.
Арканум дотронулся до потертой ручки. Она, как обычно, не поддалась. Раздавала щелчки, когда опускалась, но дверь так и не открыла. Арка толкнул стул и поднялся на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Открыть можно только одну. Предполагалось, что это спальное место игрока. Конечно, мужчина пробовал выбить дверь, но без результата. Окно тоже не поддавалось.
– Вот и мне бы такое же прочное стекло, – бурчал Арка.
Арканум вспомнил, как в его дом вломилась толпа вооруженных людей, выбив дверь с одного удара.
Сейчас игрок сгорал от нетерпения. Еще немного и можно будет увидеть мир по ту сторону кухни и кассы. Мир, который, возможно, не принадлежит этой игре.
Мужчина лег на кровать и закрыл глаза. На первом этаже шумели посетители. Выйти с кем-то из них тоже не получилось. Арка как-то запрыгнул на спину зебре, когда та собиралась уходить, но она вернулась на место и сидела ровно до того момента, пока ее не оставили в покое.
Игрок почувствовал, что кто-то сел на кровать и открыл глаза. Это была Елизавета. Помощница улыбалась, но не так как всегда. Это не искусственная улыбка, символизирующая позитив и удовлетворение от работы в этом заведении. Эмоции на лице были похожи на те, когда пытаешься сделать кому-то лучше, причиняя боль, от которой хочется выть.
– Что ты хочешь, Лиза? – спросил Арканум.
Девушка склонила голову на бок.
– Нам ведь хорошо вместе, – сказала Елизавета. – Так почему ты уходишь?
Арка опустил ноги на пол.
– Вы все уходите.
Девушка поцеловала игрока в лоб. Перед глазами все потемнело. В следующий раз Арка очнулся из-за того, что кто-то давил на грудь, да еще издавал чавкающие звуки.
Мужчина открыл глаза.
– Проснулся? Наконец-то.
В лицо полетели кусочки печенья и слюна.
– Спал так крепко, – сказал Безумный Сеня. – Я уже подумал, что ты решил уйти.
Арканум посмотрел на часы.
– Ты рано, – заметил игрок. – Буренка тоже здесь?
– Не-а.
В лицо полетел слюнявый кусок печенья и прилик к подбородку. Мужчина скинул с себя медоеда.
Семен признался, что не мог долго ждать. А еще он подумал, что к закрытию заведения на прилавках может ничего не остаться.
Арканум пошел умываться.
– К счастью, – сообщил Безумный Сеня, – здесь никого нет, но еды столько, что я не могу все унести.
Игрок выглянул из ванной.
– Как никого нет? А Лиза?
– Отсутствует. – Семен побежал в сторону выхода. – Кто последний, тот доедает крошки.
Мужчина в любом случае не собирался есть, но все же поспешил следом.
Спустившись на первый этаж, он никого не обнаружил. Даже Сеня куда-то исчез. В помещении было темно, выключатель не работал.
Игрок побродил немного, заглянул на кухню, в холодильник, духовой шкаф и даже под стол. Никого.
Арканум услышал за спиной грохот. Это упали настенные часы. Мужчина стал медленно подходить к ним. Где-то в темноте раздался топот. Арка резко оглянулся, но никого не увидел.
– Семен, – повысил голос игрок, – если это ты, то я отберу у тебя все сладости и съем у тебя на глазах.
Сбоку раздалось мерзкое хихиканье.
– Это не смешно.
Мимо Арки что-то пролетело и воткнулось в стену. Это оказался нож. На кухне раздался звон разбитой посуды. Арканум поспешил туда. По всему периметру стола горели дюжины восковых свечей, а в центре на подносе лежала отрубленная голова оленя с высунутым языком и выколотым глазом. С края стола капала густая кровь. Разум подсказывал, что это дело лап другого существа.
Раздался хохот. На стене с жутким скрежетом стали появляться мелкие царапины.
– К твоему сведению, меня больше пугает повышение цен, – сказал Арканум, – но никак не дешевые трюки из фильмов ужасов.
Резко стало тихо. По всему зданию загорелся свет. Со спины стал кто-то подходить. Арка быстрым движением схватил его за горло.
– Пусти, – задыхаясь, прошептал Безумный Сеня, – иначе воткну нож в голову.
Игрок отпустил медоеда. Семен упал на пол и, потирая шею, сказал:
– Не ожидал, что ты будешь драться за печенье.
– Тут кто-то есть.
Мужчина не собирался выслушивать жалобную тираду. Помещение тут же преобразилось. Разбитые часы, царапины и нож исчезли. Арканум поспешил на кухню. Стол оказался чистым, без единой капли крови или следов от воска. Арка вернулся в главный зал. Безумный Сеня за это время успел достать кухонный нож, который до этого украл у другого игрока, и принять боевую стойку.
– Кто может попытаться нас остановить? – спросил игрок.
– Никто, – ответил медоед. – Смысл?
Арканум был не согласен. Только неизвестный запугивал игрока, а разумному НПС пока ничего не сделал.
Семен жестами показал, что Арка должен обследовать зону рядом с кассой, а он пойдет к противоположной стороне. Медоед лег на пол и стал принюхиваться, потом поднялся и покачал головой.
Арканум немного отвлекся на Сеню, и как раз в этот момент кто-то запрыгнул на спину. Игрок закрутился на месте, пытаясь дотянуться и скинуть неизвестного, но получил только пару царапин.
– Оно живое! – удивленно воскликнул Семен, но на помощь не спешил.
Мужчине удалось скинуть противника. Им оказался тот человечек, которого подарила Елизавета. Только он за это время подрос до пятидесяти сантиметров.
– Серьезно?
Арка засомневался, что это существо способно нанести существенные раны.
Кукла открыла пасть, обнажив два ряда зубов, похожих на иглы, а из длинных рукавов, закрывающих кисти, вылезли два кинжала. Игрок попятился назад.
Безумный Сеня напал со спины, врезав человечку палкой по затылку. Монстр слегка покачнулся, повернул голову на сто восемьдесят градусов и зашипел.
– Нужен другой план. – Медоед запрыгнул на стол.
Семена веселила эта ситуация. Противник оказался на вид фарфоровым, но прочнее, чем можно предположить. На теле не осталось никаких вмятин или царапин.
Человечек предупреждающе зашипел и снова обратил внимание на Арканума.
– Отвлеки его! – крикнул медоед.
Игроку не пришлось прилагать какие-либо усилия, кукла громко затопала ногами, приближаясь к мужчине.
Семен добрался до рюкзака и стал что-то искать. Арканум замахнулся стулом, пытаясь прихлопнуть человечка, но удар пришелся по стене. Кукла шустро увернулась.
Арка залез на стол, отбиваясь от противника всеми предметами, что попадались под рукой. Человечек, высоко подпрыгивая, пытался забраться на столешницу и укусить Арканума за ногу.
– Нашел!
Мужчина надеялся на какое-нибудь огнестрельное оружие, но это оказалась зажигалка. Игрок, отвлекшись на медоеда, чуть не прозевал удар кинжалом в бедро. Мужчина со всей силы пнул куклу.
Сеня, хохоча, поджег занавески. Пламя действовало быстро, уничтожая все на своем пути. Медоед подбежал к выходу и повис на ручке. Входная дверь открылась. Аркануму побежал в сторону выхода, схватил на бегу за шкирку Семена и выскочил на улицу.
Игрок видел, как пламя уничтожает здание. В окне, на втором этаже показалась Елизавета. Девушка стояла неподвижно и смотрела на улицу. Арканум до этого момента о ней не вспоминал. В глубине души он хотел спасти помощницу, но не стал этого делать. Игрок смотрел на Лизу до тех пор, пока на нее не рухнула крыша.
– Вот и оставь тебя одного, – сказала Буря, переводя дыхание. – Я дым увидела еще на выходе из дома. Пришлось бежать.
Из здания, охваченного огнем, вышла маленькая и обгоревшая фигура. Человечек скрипел, как заржавевший механизм, медленно перебирая ногами.
Семен принял боевую стойку, готовясь напасть.
Кукла сделала пару шагов и упала на землю. Голова лопнула, разлетевшись на маленькие осколки. Кинжалы выпали из рук.
– Мое! – закричал медоед и побежал к человечку.
Буренка поправила рюкзак.
– Пора, – сказал Марсель.
Семен долгое время любовался кинжалами, пока ему не сказали спрятать.
Арканум перевел дух. В крови зашкаливал адреналин. Пусть игрок в основном уворачивался, да наблюдал, как его пытаются запугать, но это заставило взбодриться. Можно предположить, что начатое путешествие окажется гораздо интереснее, чем казалось изначально.
Игрок дождался, когда огонь погаснет, и вошел в здание. Мужчина подбирал все, что могло пригодиться. Из некоторого мусора Арка мастерил полезные вещи. Лизу он не нашел.
Когда Арканум вышел, он увидел недовольную морду крота, но мужчине было все равно.
Глава 9
Удар мог быть болезненным. Игрок видел, как над ним сомкнулась вода, превращая солнце в размытое пятно. Митя, прижимающийся к нему, случайно или целенаправленно, мужчина не задумывался, использовал его, как подушку безопасности. Руки разомкнулись. Птица открыл рот, пытаясь наполнить легкие воздухом, и увидел, как поднимаются пузыри. Он сглотнул воду, не почувствовав вкуса. Руки барахтались, пытаясь схватиться за что-нибудь. Секундное замешательство прошло. Покрутившись на месте, Амбрелла успокоился и стал искать Митю, но его нигде не было. Пришлось вынырнуть, набрать полную грудь воздуха, который резал легкие, как тупой нож, и несколько раз позвать НПС. Ответом были волны, бьющиеся об скалы. Мужчина нырнул, всматриваясь в кристально чистую воду. Много времени не понадобилось, чтобы обнаружить парня, который перестал бороться за жизнь. Тело раскачивалось, будто стало одним целым со стихией.
Птица подплыл к официанту, обхватил рукой и всплыл на поверхность. Все проще и легче, чем тогда. Даже не пришлось сплевывать воду, когда он вынырнул. На автомате жадно глотнув воздух, игрок греб к берегу. Митя не шевелился.
Выкинув парня на берег, Амбрелла, как и боялся, обнаружил, что напарник не дышит. Приподняв подбородок и запрокинув голову, мужчина зажал ему нос.
Все он помнил, как будто это было вчера. Сильный выдох через рот должен был вернуть к жизни, должен… В рот Птицы полилась вода, от неожиданности он сглотнул. Митя перевернулся на бок и закашлял.
– Живой, – с облегчением сказал игрок, вытирая тыльной стороной ладони подбородок.
Официант руками закрыл лицо.
– Спасены, – неуверенно прошептал он. – А мой телефон утонул.
– Это… смело, – мужчина не уверен, что подобрал нужное слово.
Парень раздвинул пальцы и уверенно сказал:
– Я не умею плавать.
– Тогда зачем ты это сделал? – удивился Амбрелла.
Митя согнулся, поджимая колени к подбородку.
– Знал, что ты спасешь, – был ответ.
– Твое решение спасло нам жизнь. – Птица смотрел, как быстро заходит солнце. – Спасибо.
Официант убрал руки.
– Я не видел их лица, – сказал он. – Это странно. Они не НПС, но мы видим всех игроков.
– Да, странно, – согласился мужчина, но сейчас его волновала только дорога домой.
Чтобы как-то убить время, он расспрашивал неразговорчивого Митю, пока не сдался и не позволил ему задавать вопросы. Официанта интересовала история о том, как Птица лишился ноги. Улыбнувшись, мужчина согласился рассказать. Парень не мог понять, что вызвало на лице такую улыбку. Казалось, что собеседник именно такого вопроса ждал долгое время.
Это было настолько давно, что игрок забыл лицо человека, который ехал за рулем. Они ругались до хрипоты, царапая горло обидными словами, накопившимися за весь день, сглатывая горечь, которую кидали друг другу в свое оправдание.
Дождь лил, как будто хотел смыть города и все, что находилось на земле. Видимость оставляла желать лучшего, но никто из них не смотрел на дорогу так, как требовала безопасность.
Водитель повернулся к Модесту, чтобы, как ему тогда показалось, наградить пощечиной. Воспоминания слились, часто приходили во сне, отображая то, чего не было. Все так смешалось, что сложно отделить правду от вымысла. Лицо озарил свет фар, и раздался удар.
Птица очнулся, когда его тащил по земле незнакомец. Металлический привкус наполнил рот, язык царапался об осколки зубов. Никто не знал, был ли жив в тот момент парень, который ехал за рулем, когда загорелась машина, но тот, кто спас Модеста, колебался. Он боялся возвращаться за вторым человеком.
Последнее воспоминание – выражение лица водителя. Злость испарилась, освободив место недоумению. Когда понимаешь, что все, что было до этого, лишь приступ упертой молодости, когда желаешь уступать, а демонстрируешь натянутое безразличие, чтобы ближайшие пару дней мучить человека.
– Я попал в больницу, – сказал Амбрелла. – Конец.
– Это все? – удивился Митя. – Ты часто вспоминаешь эту историю?
– Нет, – признался мужчина. – Это было давно. Мы были молоды и глупы. Он слишком быстро ехал, а я специально провоцировал, чтобы вывести его из себя.
– Зачем?
Птица остановился и наградил НПС щелбаном.
– Легко размышлять, когда знаешь итог. – Игрок снял с себя жилетку, которая высохла за несколько минут, и накинул официанту на плечи. – Замерзнешь.
Митя, дрожа, закутался в вещь, которая была на размер больше.
– Кем он был? – спросил парень.
– Подельник. Пришел недавно, но быстро стал продавать товар не тем, кому надо, да еще часть оставлял себе.
– Может быть, его жизнь оборвалась вовремя.
Амбрелла ухмыльнулся.
– Смелое заявление, – сказал он.
Стертые стопы ныли и пульсировали. Ноги с трудом отрывались от земли, когда они подходили к городу. Митя несколько раз оступался, но продолжал идти, отказываясь от привала. Одежда высохла, и он вернул жилетку владельцу. Подходя к «Сладким грезам», игрок сказал:
– Вот и все. Возвращайся к Даре и Раде. Покажись им, скажи, что все хорошо и не высовывайся. Скорее всего, они волновались, пока тебя не было.
Мужчина махнул рукой и ушел не оглядываясь. НПС смотрел ему в след, обхватив себя руками.
– Подожди! – крикнул Митя.
Амбрелла остановился.
– Я могу… – парень замолчал.
Птица терпеливо ждал.
– Мы могли бы еще сходить куда-нибудь? – спросил он.
– Зачем?
– Я впервые почувствовал себя живым с момента пробуждения. Адреналин бьет, сердце…
– Не выдумывай, – оборвал мужчина, развернулся и продолжил путь.
Митя опустил голову. Он чувствовал, как лицо горит от обиды и злости. Прикрыв глаза, несколько раз глубоко вдохнул и шумно выдохнул, НПС сделал для себя вывод.
Птица зашел в комнату и плюхнулся на кровать. Мужчина уткнулся носом в подушку. Льняные наволочки касались лица, но тактильных ощущений не было. Будто пытаешься лицом тереться об воздух. Это странно, но на психику не давит.
Игрок перевернулся на спину и уставился на белый потолок с бурыми разводами, похожими на плесень. Птица собирался через некоторое время покинуть игру, чтобы отдохнуть в реальном мире. Он чувствовал, как на виски начинает давить, а глаза резало, как от песка. Игрок потер их, но ничего не изменилось.
В дверь тихонько постучали.
– Открыто! – крикнул Амбрелла и сел на кровать.
Мужчина сам себе сделал замечание, что следовало бы закрыть комнату. Дверь медленно открылась, и на пороге показался Митя.
– Снова я, – вздохнул парень и почесал затылок.
НПС топтался на месте.
– Ты с какой-то целью? – спросил игрок.
– Нет, я не нашел хозяек и не знал больше куда идти.
– Вернулся бы к себе.
Парень сложил руки в замок и опустил взгляд.
– Тут не предусмотрены комнаты для персонажей, которые не играют значимой роли в игре.
– Присаживайся. – Амбрелла похлопал по кровати. – Все равно я собирался уходить.
Официант встрепенулся. Мужчина пересел в кресло.
– И где ты обычно убивал время?
НПС аккуратно присел на край кровати.
– Обычно в кладовке, – ответил он.
– И как? Интересно?
