– Разрешите узнать, шеф, есть ли у вас на примете место, где мы сможем работать, не попадая в поле зрения ЦБР?
– Есть такое место. И мы сегодня же туда отправимся. Вот только допьём кофе и соберём всё необходимое. – Шеф сделал глоток кофе и продолжал: – Я давно уже почувствовал, что нашу контору собираются прикрыть, поэтому сделал кое-какие приготовления. Но не будем забегать вперёд. Вы скоро сами всё увидите. Через час сбор у меня, форма одежды походная».
* * *
Джон Грейн и Долговязый Клоп дочитали вторую запись и переглянулись.
– Значит, их было трое. Где же третий?
– Какой третий, Эд? Ты меня спрашиваешь или сам с собой разговариваешь?
– Извини, Джон. Так, вспомнилось кое-что. Потом расскажу. Ну что, читаем дальше?
– Давай.
– Тогда открываем третий файл.
«Через час мы снова собрались в кабинете у шефа. Я подъехал на автокаре, на который погрузил указанную шефом аппаратуру. Тут были три компьютера, дозиметры, сейсмографы, а также портативные химические, биологические, радиологические и ядерные датчики. ЦБР хорошо снабжало нас всякой всячиной. Что бы мы ни заказывали, оборудование поставлялось точно и аккуратно. Один раз, правда, вместо нейтронного радиометра нам прислали позитронный, но шеф не стал отправлять его обратно. Засунул его в свой сейф, сказал, что пригодится.
– Ну что ж, друзья, я вижу, вы экипированы, как полагается. Эльга, боюсь, туфли с каблуками придётся сменить на кроссовки.
Эльга достала из своего рюкзака спортивные тапочки и переобулась.
– Не могла отказать себе в удовольствии пройтись ещё разочек на шпильках. Конечно, я понимаю, что на каблуках я за вами не поспею.
– Дело даже не в этом. Нам придётся немножко полазить по горам, на каблуках вам будет неудобно, – ответил шеф. – Джон, вы собрали всё по списку?
– Да, шеф. Только позитронный радиометр остался. Он у вас в сейфе, насколько я помню.
Шеф открыл сейф, достал коробку с так и не распакованным радиометром и водрузил её поверх остальных ящиков на автокар.
– Ну, вот и всё. Присядем на дорожку? – Шеф сделал приглашающий жест в сторону дивана, а сам сел в своё любимое кресло возле окна. – Джон, охрана не удивилась, что вы вывозили аппаратуру на автокаре?
– Удивилась. Я сказал, что происходит сборка и консервация оборудования согласно приказу. Показал им ту бумагу с подписями и печатями. Поверили.
– Хорошо. Часа два у нас в запасе есть. За это время мы успеем выбраться из зоны их досягаемости.
– Запас еды и посуду с собой брать? – спросила Эльга.
– Всё предусмотрено, друзья мои. – Шеф потянулся и достал с полки примус, который мы заправляли спиртом в походных условиях. – Там, куда мы с вами направляемся, спирт, конечно, не достать, но самогон ещё никто не отменял! Проверено – работает и на самогоне.
Спирт мы получали в неограниченном количестве. Регулярно заказывая оборудование и материалы, шеф исправно подписывал подаваемые мной бланки, в которых значилось: «Чистый спирт для протирки главных оптических осей».
– Значит, кофе будет! – Эльга гордо достала из своего рюкзачка и показала нам большой пакет молотого кофе, после чего спрятала его обратно.
– Пора! – Шеф надел на плечи большой рюкзак, стоявший в углу. – Хорошо, что в своё время в числе прочего оборудования автокар двухместный заказали. Я и Эльга поедем в салоне, а вы, Джон, в кузове с вещами. Для подстраховки. Уж не обессудьте.
Я соорудил из ящиков нечто вроде сиденья и перевязал их, чтобы не болтались. Если это та штольня, про которую я думаю, там тряска будет та ещё.
– Поехали! – шеф взмахнул рукой, как будто прощался с кем-то, и завёл мотор.
Километровая штольня, по которой мы ехали, шла под уклон. Прорубили её два года назад, когда в ЦБР было принято решение подобраться к Гринстоунской кальдере через гору. Эпицентр активности, зафиксированный вначале на равнинной местности, постепенно смещался к восточному склону Гринхилла, у западного подножия которого была развёрнута наша континентальная геофизическая база. Теперь, чтобы продолжать исследования этого ползучего феномена, приходилось пробиваться всё дальше в гору и глубже вниз.
– Стоп, ребята, приехали. – Наш шеф, он же водитель транспортного средства, остановил автокар. – Дальше пойдём пешком.
По моим подсчётам, мы не доехали до конца штольни метров двести.
– А ящики? – не выдержал я. – Мы что, их на себе потащим?
– Тут недалеко, по очереди занесём.
Я вопросительно посмотрел на Эльгу. Она с чрезвычайным интересом рассматривала что-то у себя на рукаве куртки. Шеф сказал:
– Джон, берите для начала вот этот рюкзак и этот датчик и идите за мной. Эльга, прошу вас остаться пока здесь. Мы скоро вернёмся.
Делать нечего, я взял датчик и пристроился вслед за начальником, который взвалил на себя тяжёлый рюкзак и ещё подхватил огромную коробку с различными инструментами. Шеф сделал два шага вдоль штольни и остановился возле неприметного выступа в стене. Я не успел заметить, что он там нажал, но в сантиметре от выступа возникла щель. Проём в стене начал раздаваться вширь и разросся настолько, что мы спокойно могли протиснуться через него вместе с багажом.
– Вперёд, Джон! Новый неисследованный мир ждёт нас. Ведь мы же исследователи, не так ли? – и шеф первым прошёл в образовавшееся отверстие.
Я последовал за ним».
Глава 7. Незадачливый воришка
– У твоего деда несомненный литературный талант, – заметил Долговязый Клоп. – Прямо мастер эпистолярного стиля.
Поколдовав немного у компьютера, Эдди заметил:
– Джон, на этой дискете ещё несколько файлов, но они не текстовые. Не открываются. Вероятно, заархивированы, но неизвестным мне архиватором. Я ещё покумекаю над ними, а пока… Прежде чем мы приступим ко второй дискете, расскажи-ка мне, Джон Грейн, что за шум был у тебя во дворе сегодня ночью?
– Я и сам толком не понял. Лестница упала в три часа ночи. Но я точно помню, что мы с тобой отнесли её обратно в сарай, когда ты достал Проныру. Выхожу, смотрю – лестница валяется у дома, под слуховым оконцем. Кому надо было её тащить из сарая на чужом участке, да ещё ночью?
– Очень интересно. Неплохо бы проверить, не залез ли кто-нибудь на чердак.
– Если залез, то до сих пор там сидит. Лестница ведь свалилась!
– Золотые слова, Джон. Пойдём, посмотрим?
Подходя к своему участку, Джон ещё издали обратил внимание на некую странность, связанную с внешним видом его дома. Странность заключалась в том, что печная труба на крыше приобрела несвойственные ей пропорции и очертания. Джон, как и все остальные жители Спящей Горы, давно уже не пользовался печным отоплением. Солнечной энергии хватало на всех. Но Джон не захотел ломать печь, а вместе с ней и трубу. Может, он был просто ленив, а может, от одного вида печной трубы ему делалось теплее на душе. Он раньше даже разжигал эту печь углём для барбекю, пока соседи не пожаловались в экологическую инспекцию. Экологи вкатили Джону такой штраф за превышение содержания оксидов углерода в атмосфере, что желание топить печь у него начисто пропало.
Сейчас форма трубы изменилась. Появилось утолщение у основания, причём это утолщение вело себя неспокойно. Более того, оно издавало звуки. Подойдя поближе, Джон и Эдди увидели мальчишку, распластавшегося на крыше и обхватившего трубу руками.
– Ты зачем туда залез, пострелёнок? – сурово вопросил Джон.
– По-мо-ги-те…
Лестницу, валявшуюся на траве, поставили вертикально и Долговязый Клоп, как и в прошлый раз, не колеблясь взобрался по ней на самый верх. Дотянувшись до мальчишки, Эд взял его, как котёнка, за шиворот и спустился, держась за лестницу одной рукой. Очутившись внизу и будучи поставлен на ноги, малец хотел было дать дёру, но был схвачен крепкой рукой Джона.
– Кто таков?
– Зачем полез на крышу?
Мальчишке на вид можно было дать лет двенадцать. От вопросов, заданных взрослыми, он как-то сразу обмяк и закрыл лицо рукавом.
– Не бойся, бить не будем. А если будем, то не сильно, – успокоил его Джон. – Но я должен знать, зачем ты полез в мой дом? Не скажешь – сдадим в детскую комнату полиции, там с тобой разберутся.
– Дяденьки, не надо в детскую комнату! Я всё расскажу.
И мальчишка рассказал.
Вчера поздно вечером Том (так звали мальчишку) прогуливался вместе с приятелем и его собакой на берегу реки, когда к ним подошёл незнакомый мужчина. Раньше его в Спящей Горе они не видели. Незнакомец стал хвалить собаку, золотистого ретривера, какая, мол, она выносливая, обладает хорошей памятью и чутьём. Том давно хотел такую же собаку, но родители не позволяли завести. Говорили, что нет денег и вообще, пачкать будет в доме. Незнакомец прошёл с мальчиками метров сто, а потом спросил у Тома: «Хочешь такую собаку?». Том сказал, что да, конечно, хочет. Тогда незнакомец сказал, что купит Тому похожего пса, если он, Том, поможет ему в одном деле. Сказал, что нужно срочно залезть кое-куда по лестнице, а сам он боится высоты, тем более ночью. Том согласился. Незнакомец привёл Тома к этому дому и объяснил, что на чердаке, рядом со слуховым окном, находится тайник, в котором его дед когда-то спрятал одну вещь. И сейчас её надо достать. Когда Том спросил, почему нельзя обратиться к самому хозяину дома, мужчина ответил, что здесь давно никто не живёт, и он не знает, к кому обращаться.
Том сперва не хотел лезть в чужой дом, но незнакомец начал говорить, что ничего страшного в этом нет, что он сам притащит лестницу и будет держать её, пока Том быстренько заберётся и всё достанет. И Том в конце концов согласился. Мужчина принёс лестницу, приставил её к стене. Том взобрался наверх, протиснулся на чердак, вынул кирпич слева от слухового окна…
– Справа, – перебил его Долговязый Клоп.
– Да нет, слева. Он сказал – слева. И там действительно лежала одна вещь…
– Какая вещь? – наперебой воскликнули Джон и Эдди.
– Я не знаю. Коробочка круглая какая-то. Я не успел взять. В этот момент раздался грохот, я выглянул, а тут вы вышли, – мальчишка боязливо посмотрел на Джона. – Тот мужчина убежал, а я испугался и на чердаке просидел до утра. Утром пробрался на крышу, думал спрыгнуть или слезть как-нибудь, но тут очень высоко.
– Эта круглая вещь до сих пор лежит там? – спросил мальчишку Долговязый Клоп.
– Да, – ответил тот, громко хлюпнув носом.
Джон спросил:
– Том, сколько стоит золотистый ретривер?
– Щенок стоит сто эскудо. Я объявление видел в сети.
Джон вынул портмоне, достал из него банкноту в сто эскудо и протянул мальчишке.
– На, купи себе собаку. Я тоже хотел в детстве собаку, а мои родители не позволяли. Говорили, что грязь домой будет приносить, и пыль радиоактивную.
– Спасибо, дяденька!
– А если к тебе ещё подойдёт этот мужчина, скажи, что в тайнике ничего уже нет. К тому же, брать чужое нехорошо. Это ему не говори, он не поймёт. А ты запомни на будущее. Беги скорее, а то вдруг твою собаку купят.
Мальчик осторожно взял деньги и внезапно припустил так, что пятки засверкали. Отбежав метров десять, обернулся и крикнул:
– Спасибо, дяденьки!
– Привет передавай золотистому ретриверу!
Эдди повернулся к Джону:
– Деньги не маленькие. Не жалко тебе?
– Мальчишка заслужил чистосердечным признанием. К тому же, я его хорошо понимаю. Сам хотел собаку в детстве.
– Почему же сейчас не заведёшь?
– У меня был пёс. Именно ретривер, только не золотистый, а чёрный, помесь с лабрадором. Умер от старости. Очень тяжело я это перенёс. Собачья жизнь раз в пять короче, чем наша. Если брать собаку каждый раз, как она умрёт, это сколько же раз придётся друзей терять?
– А зачем кота взял? Коты тоже не девяносто лет живут.
– Про кота я так сильно переживать не буду.
– Ну-ну.
Долговязый Клоп взял лестницу.
– Ну что, продолжим наши изыскания? Что-то мне подсказывает, что на сегодня наши приключения ещё не закончились.
Глава 8. Очередная находка
Долговязый Клоп преодолел расстояние вверх до слухового окна гораздо быстрее, чем в первый и во второй раз. Опыт сказывался, да и нетерпение подстёгивало. Действительно, слева от окна на чердаке оказалась вторая ниша, симметричная по отношению к той, из которой он уже вынул позавчера две дискеты. В глубине лежала маленькая круглая металлическая коробочка. Эдди осторожно взял её, обнюхал и аккуратно положил в карман. Затем простукал кирпичи вокруг окна, хмыкнул и начал спускаться вниз.
– Что там? – спросил Джон, задрав голову.
– Есть кое-что. Сейчас покажу.
Спустившись, Эдди молча достал и показал свою находку. Джон повертел её в руках и задумчиво спросил:
– Интересно, откуда этот хлыщ узнал про второй тайник?
– Есть у меня одна идея. – Долговязый Клоп помолчал. – В письме от твоего деда был второй конверт, помнишь?
– Ну да. Но мы же его ещё не открывали!
– То-то и оно. А ты в курсе, Джон, что в почтовых отделениях уже года два используют специальную аппаратуру для перлюстрации почтовых отправлений?
– Да нет. Я писем давно не пишу. Мне электронной почты достаточно.
– Чудак ты, как я погляжу! Электронную почту читают все, кому не лень. А вот обычные письма, как ни странно, были до поры до времени более безопасными, потому что кому в голову придёт пользоваться таким старомодным средством связи? Но и сюда добралось ЦБР. Я ещё удивляюсь, почему так поздно.
– И что из этого?
– А вот что. Кто-то очень любопытный прочёл письмо от твоего деда и решил действовать. Причём прочёл не только первое, но и второе послание, которое мы с тобой, как порядочные, ещё не читали. Справедливо рассудив, что первый тайник ты уже нашёл, он сделал ставку на второй. – Эд помедлил. – Я думаю, что во внутреннем конверте как раз и говорится о втором тайнике.
– Похоже на то.
– Что делать будем, Джон? Твой дед написал, что если ты откроешь второй, внутренний конверт, это будет означать, что ты решил участвовать в этом деле. Что ты решил?
– За нас решили. – Джон повертел коробочку в пальцах. – Отступать поздно. И потом, что мы, трусы какие-то, что ли?
– Меня возьмёшь в компаньоны?
– Ты и так уже в деле. Да я без тебя и не справлюсь. Все эти технические сюрпризы не по моей части. Я больше по линии связей с общественностью.
– Спасибо, Джон. Тогда у нас два варианта: открыть эту шкатулку сразу, либо, как завещал твой дед, сначала всё-таки дочитать его мемуары на дискетах, а потом всё равно открыть. Какой ты предпочитаешь?
– Знаешь, Эдди, меня за живое взяла вся эта история с моим дедом. Куда он подевался, почему такая секретность вокруг Гринстоунской лаборатории? Что там дед сказал насчёт судьбы альтеррианской цивилизации? Мы, конечно, не тянем с тобой на роль спасителей мира, но я всегда был чертовски любопытен. Так что я за то, чтобы открыть эту штуковину немедленно.
Долговязый Клоп повертел в руках коробочку, похожую на яйцо.
– Не вижу никакой защёлки или углубления. Как будто сделана из сплошного куска металла. У тебя есть идея, как её открыть?
Джон взял «яйцо», поболтал возле уха, хмыкнул и подытожил:
– Сдаётся мне, что надо дочитывать послания деда. Надеюсь, они прояснят ситуацию. Пойдём к тебе, дочитаем. Ты не возражаешь, Эдди, если я захвачу с собой Проныру?
– Валяй. Одноглазому Питу будет веселее.
Глава 9. Пять метров за одно столетие
«Войдя вслед за шефом в проём, открывшийся в стене штольни, я от неожиданности зажмурился. Яркий свет ударил по глазам, привыкшим к темноте штольни.
– Не отставайте, Джон! Нам ещё таскать – не перетаскать наше имущество.
Был яркий солнечный день начала весны. Почки на деревьях набухли, но ещё не распустились. Знакомая местность, но что-то неуловимо изменилось. Во-первых, у нас сейчас осень, вспомнил я. Во-вторых, где же наша обсерватория и окружающий её глухой забор?
– Шеф, куда мы попали?
– Терпение, Джон, сейчас придём на место, и я всё объясню.
Мы прошагали метров пятьдесят по скалистой тропе. Слева от нас возвышались ущелья Хаймонтана, справа был отвесный спуск, который внизу плавно переходил в Кальдеворнийскую долину. Обогнув утёс, похожий на рог носорога, шеф зашёл за большой валун и остановился перед обычной на первый взгляд скалой.
– Всё, снимайте рюкзак, Джон. Прибыли.
Мы положили нашу поклажу на большой гладкий камень. Тропинка здесь кончается, отметил я про себя. Шеф нащупал одному ему видимое углубление в скальной поверхности, и часть скалы отошла в сторону.
– Милости прошу в наше новое убежище. Сейчас мы оставим вещи в тамбуре и вернёмся к Эльге. Негоже оставлять женщину надолго одну.
На обратном пути шеф неожиданно спросил:
– Какое сегодня число, Джон?
– С утра было 5 октября.
– Вот именно, что с утра. Не всё так однозначно. А год?
Я недоумевающе посмотрел на шефа. Вообще-то, он забывчивостью не отличается. Память у него фотографическая. Это значит, увидев несколько страниц текста, он может воспроизвести их практически без купюр. Я сказал осторожно:
– Сто первый год ФС, сэр.
– А вот и нет, Джон! Не угадали. Пятое октября сто первого года было с утра, как вы верно подметили. А мы с вами, силою не вполне понятных физических законов, переместились в прошлое. Самое начало Федеральной Системы. Возможно, нулевой год. По моим подсчётам, мы сможем стать свидетелями события, которое и ляжет в основу летоисчисления Беспучии.
Шеф мельком глянул на меня и продолжал:
– Нет, Джон, я не сошёл с ума. Скачок во времени мы с вами совершили, выйдя из прорытой штольни на свежий воздух. Последний наш туннель, прорубленный внутри Хаймонтана, оказался туннелем не только в пространстве, но и во времени. Его Величество Случай распорядился.
– Допустим, шеф. А как вы определили, что это нулевой год? А не первый или, скажем, не минус второй?
– Гляньте-ка туда, Джон, – шеф указал на высокое цилиндрическое сооружение, видневшееся в отдалении. – Вы знаете, что это такое?
– Нет. Постойте, – я вгляделся повнимательнее. – Она стоит на том самом месте, где мы привыкли видеть Гринстоунскую кальдеру!
– Точно. Я изучал все подробности, связанные с эти местом. До нулевого года на месте кальдеры стояла обычная водонапорная башня, снабжавшая водой жителей близлежащих посёлков. Здесь очень обильные подпочвенные воды. Она была разрушена именно в нулевом году в результате мощного природного катаклизма. Так, по крайней мере, написано в исторической справке по Гринстоуну.
– Допустим, верхний предел по времени есть. А как вы поставили границу снизу?
– А это вообще просто. Дело в том, что я здесь, как вы уже поняли, не в первый раз. Как-то прогулялся до башни. Знаете, раньше на всех больших сооружениях было принято писать год постройки. Так вот, на башне написано: «1913 год от ЯП» Это по старому летоисчислению. А по новому как раз соответствует нулевому году.
– Что такое ЯП?
– Явление Прародителя. По старинной легенде, Беспучия берёт своё начало от Божественного Прародителя, который спустился с неба на Альтерру две тысячи лет назад. Ну, в школах этому уже не учат.
Между тем мы подошли к порталу, через который вошли в этот мир.
– Шеф, а как вы обнаружили этот проход?
– Метод «случайного тыка» и немножко везения. Я предполагал нечто в этом роде в районе Гринстоунской кальдеры и специально исследовал каждую новую штольню. Видите ли, Джон, миридий, этот чрезвычайно неустойчивый элемент, обладает удивительными свойствами. Помимо прочего, он изменяет свойства пространства-времени. Радиационный фон от миридия, как вы знаете, зашкаливает поблизости от кальдеры. Пространство и время здесь очень напоминают клубок ниток, в котором нити пространства переплетены с нитями времени. Я назвал этот «клубок» хорохроносом1. Так вот, под влиянием миридия хорохронос становится похожим на лист Мёбиуса – перекрученную восьмёрку, где не нужно перемещаться на значительное расстояние, преодолевая пространство или время. Достаточно «проткнуть» насквозь лист Мёбиуса и оказаться в другой точке вселенной. Или в другом моменте времени. Я даже создал специальный прибор, регистрирующий напряжение хорохроноса: там, где напряжение возрастает, особенно велика вероятность «прокола». С этим прибором я исследовал все новые штольни. В этой штольне мне, как видите, повезло.
Я смотрел на шефа во все глаза.
– Но это же потрясающее открытие! Почему вы нигде не доложили о нём, шеф?
– Джон, вы когда-нибудь интересовались статистикой?
– Нет. А причём тут…?
– По статистике, девять изобретений из десяти немедленно начинают использоваться одними альтеррианцами против других. Вернее, не алтьтеррианцами, я неправильно выразился, а… – шеф замолчал, странно посмотрел на меня и продолжал уже другим тоном: – Ну вот, мы и пришли. Эльга, я думаю, нас заждалась.
– Да уж, сто лет ожидания!
– А всего-то осталось пройти пять метров, – с этими словами шеф нажал на углубление в скале, и мы опять оказались в полутёмной штольне, освещённой только габаритными огнями нашего автокара».
Глава 10. Странный метеорит
– Почему же всё-таки их было двое? – задумчиво сказал Эд, подойдя к окну и откинув занавеску. Его внимание привлёк необычный свист, перешедший в глухой удар.
– Что там такое?
– Кажется, Джон, твой дом загорелся.
– Не может быть!
– Ещё как может. Посмотри сам.
Джон метнулся к окну.
– Надо бежать, выносить вещи!
– Поздно. И потом, они именно на это рассчитывают: что ты либо сгорел вместе с домом, либо примчишься на пожарище вытаскивать свой скарб.
– Что же делать?
– Пора сматывать удочки. Ты бери это, это и это, – Долговязый Клоп указал на рюкзак и две сумки, стоявшие в углу, – а я возьму компьютер. Ох, и тяжеленные же раньше были блоки питания!
– Ты что, знал, что так будет?
– Не наверняка. Предполагал. – Долговязый Клоп вспомнил: – Да, надо же отвязать Одноглазого Пита.
Лежавший рядом с будкой пёс вскочил, когда к нему приблизился хозяин. Проныра, приткнувшийся рядом с пёсьим боком, отлетел на пять шагов в сторону. Одноглазый Пит начал лизать руки хозяину и усиленно махать хвостом.
– Придётся вам, друзья, самим как-то приспосабливаться.
Пёс заскулил, наклонил морду и вопросительно посмотрел на Долговязого Клопа.
– Да-да, и не смотри на меня так! Не могу я тебя взять с собой.
Пёс лёг на траву, положил голову на лапы и заскулил тихо, но так пронзительно, что у Джона, натягивающего рюкзак на плечи, мороз подрал по коже. Джон выглянул в окно:
– Эд, зачем ты издеваешься над собакой?
– Да не издеваюсь я! Цепь отвязываю.
– Может, возьмём его с собой?
– Тут самим успеть бы ноги унести. А впрочем… – Долговязый Клоп задумчиво посмотрел на пса.
Тот лежал без движения. На реснице правого пёсьего глаза повисла подозрительная капля влаги. Проныра оправился от пинка, подошёл к новому другу и уткнулся носом ему в подмышку.
– Подъём, Пит! Выступаем через пять минут!
Что тут началось! Пёс подскочил в воздух на три метра, во второй раз отшвырнув бедного Проныру. Через пару минут Долговязый Клоп был облизан с головы до ног, обметён хвостом и едва устоял на ногах от собачьего ликования.
– Я готов. – Джон вышел на крыльцо с рюкзаком на плечах и двумя сумками в руках.
– Ты в таком виде собираешься идти? – Долговязый Клоп посмотрел на шорты Джона и его футболку с короткими рукавами.
– А что? Вся остальная одежда в доме догорает.
– Возьми у меня в углу под вешалкой длинные штаны и рубашку.
– Далеко ли нам идти, Эд?
– Не очень. Знаешь заброшенную сторожку к юго-востоку от Спящей Горы?
– Кто же её не знает! Мы мальчишками на спор там ночевали. Взрослые-то её сторонились с тех пор, как старуха Лиззи пропала вместе со своими курами. Вечно она своих кур распускала, а они разбредались в разные стороны. Однажды, помню, почтальон приехал и говорит ей, что видел, мол, я твоих кур у заброшенной сторожки. Она туда заковыляла. И с концами. Даже перьев потом не нашли.
– Шагай туда. Я тебя догоню через десять минут. Мне тут кое-что доделать надо. Да, иди лучше через задний двор, там калитка на пустырь есть.
Джон посмотрел в сторону своего бывшего жилища. Там виднелось зарево и слышался вой пожарных машин. Зайдя в дом Эдди, Джон наскоро переоделся, решив пока ни о чём больше не спрашивать, сошёл с крыльца, обогнул дом и скрылся за кустами.
– Не слыхал, сосед? – Над калиткой показалась панама коротышки Шотби. – Говорят, в дом Джона Грейна угодил метеорит! Прямое попадание.
– Кто говорит?
– Местное радио. Только что объявили. Сказали, всем оставаться в своих домах. ГБР уже контролирует ситуацию.
– Ну, эти врать не будут.
– А ты что, собрался куда? Сказали же – всем оставаться на своих местах.
– А ты почему не остался?
– Да я… это… старуху Матильду предупредить. Ты же знаешь, она туга стала на оба уха. Вдруг не услышала объявление?
– Ну-ну. А я своего пса домой завести хочу. Он у меня заместо брата. Не могу же я подвергать его опасности!
– Какой опасности?
– Так это же метеорит с Сарма! А там может быть чужая микрофлора, бактерии и вирусы то есть. У нас ещё и лекарств таких нет. Эпидемия может случиться. Так что, советую тебе, Шотби, бежать домой и законопатить все окна и двери, чтобы зараза не проникла. И я собираюсь это сделать.
Долговязый Клоп демонстративно завёл своего пса внутрь дома и закрыл дверь, чуть не прищемив хвост Проныре, который увязался за своим новым приятелем. Шотби обеспокоенно кинул взгляд в сторону пожара и со всех ног устремился к своему дому.
Глава 11. Заброшенная сторожка
Долговязый Клоп, сопровождаемый Одноглазым Питом и Пронырой, догнал Джона уже на подходе к заброшенной сторожке. Вход в хижину был надёжно скрыт зарослями крапивы и ежевики, и Джон мысленно поблагодарил Эдди за предусмотрительность и заботу. С голыми локтями и коленями тут пришлось бы несладко.
– Нам туда, – Долговязый Клоп указал в сторону от лачуги, где темнели особенно густые заросли крапивы на подступах к высокой секвойе. – Да не наступай на крапиву, раздвигай в сторону. А то как будто слон прошёл.
Там, где только что исчез Долговязый Клоп, крапива сомкнулась, как будто и не проходил никто. Одноглазый Пит и Проныра радостно нырнули вслед за ним. Крапива им была нипочём. А Джон как ни пытался отклониться в сторону, едкие листья прикасались к его рукам, шее, щиколоткам, проникали под рубашку и жгли немилосердно. Вскоре всё тело пульсировало и горело как в огне.
Сделав последние пару шагов, Джон почти наткнулся на Эдварда, который стоял перед дверью погреба, замаскированного под холм. На двери красовался огромный ржавый замок. Не прикасаясь к замку, Долговязый Клоп толкнул дверь, которая без натуги подалась внутрь, открыв чёрный зев пахнущего холодом и сыростью подвала.
– Осторожно, тут крутые ступеньки. И дверь не забудь прикрыть за собой. – Последние слова Эдди, уже успевшего спуститься на несколько ступенек, прозвучали глухо, как из бочки.
Звери весело затопали вниз по ступенькам. Чтобы закрыть дверь, Джону пришлось поставить одну из сумок рядом с собой на ступеньку. Дверь закрылась неожиданно легко, захлопнувшись с сочным причмокиванием, как будто её потянула пружина. Не ожидая такой податливости, Джон покачнулся и чуть не скатился вниз по ступенькам вместе со своим грузом.
