Яна Невинная "Верну свою жену"

Слышался звон посуды, шаги, фоновый звук включенного телевизора.

– Когда ты скажешь ей? – прозвучал голос Стаси как гром среди ясного неба.

Ноги попросту приросли к полу.

Глава 5

Соня

Ребенок жалобно пискнул в руках, и только тогда я поняла, что прижала его к себе слишком крепко. Стиснула в руках бессознательно. От шока не заметила, что делаю.

– Прости, прости, маленький, – тут же опомнилась и поцеловала малыша в лобик, глядя, как Димочка недовольно скуксился, захныкал и замотал ручками.

Бедный мой, бедный, твой папа тебя предал. Предал мамочку. Хорошо, что ты этого не знаешь, ты просто еще не понимаешь, какой кошмар разворачивается рядом с тобой. Слава небесам, что ты настолько мал, что даже не вспомнишь этого страшного момента в жизни твоих родителей.

Но пока я находилась в самом эпицентре бури. Меня колошматила дрожь и уничтожало понимание, что я оказалась права!

Муж мне изменяет!

– Что ты должен мне сказать? – задала я громко вопрос, входя в кухню, чтобы застать двух голубков. Гладила сыночка по спине и глядела в глаза двум предателям.

Если я хотела увидеть растерянные лица, сплетенные в одно тела или хотя бы удивление… Ничего такого не было. Муж спокойно стоял возле кухонного островка, держа в руке белую чашку кофе, а Стася хоть и продолжала ходить в неприглядном виде, действительно делала мне угощение. На столе царил бардак, она везде разбросала овощи и столовые приборы.

Это я заметила мельком, глядя прицельно в лица тех, кого, как я думала, уличила в предательстве.

– Ох, черт, сюрприз сорвался! – воскликнула Стася, с досадой ударяя себя по бедру. – Я кое-что придумала, а твой муж поддержал. Мамочкам нужны положительные эмоции, вот я и подумала, что тебе они не помешают.

Антон стоически молчал, по его виду невозможно было сказать, что он так уж поддерживает Стасю, но она продолжала воодушевленно размахивать руками.

– Устроим тебе фотосессию! Я нашла классную девочку. Она придет со своим светом, аппаратурой и реквизитом. Смотри, какая прелесть! – подскочила она ко мне, хватая в руки смартфон. – Она делает вот такие фотосессии.

Я бросила растерянный взгляд на галерею картинок. Спящие малыши были запечатлены среди цветов, в гнездах, завернутые в ткань. Выглядело симпатично. Но я как-то не думала о фотосессии. Это что-то из разряда праздника, суеты, а я только и хотела, что спать и отдыхать, и вообще быть спокойной среди кутерьмы, связанной с ребенком.

Но Стасе этого не объяснишь же…

Но я попробовала.

– Стась, это круто, правда, выглядит красиво, но Димочке надо подрасти для фотосессий, он еще маленький, плюс микробы. Не хочу подвергать его опасности.

– Ты что? Это безопасно. Она всё время работает с маленькими детьми. Ты думаешь, я бы стала делать что-то опасное для Димули? – уставилась она на меня. – Сонь, давай, ты пропустишь такой классный период! Потом ты такую фотосессию не сделаешь. Это, смотри, для самых-самых маленьких ангелочков! Посмотри, какие они мулипусечные, – засюсюкала она, – причем они спят. Тебе не придется много стараться, чтобы это устроить, мы поможем, да ведь, Антон?

Мы обе взглянули на моего мужа, который прежде не вмешивался в разговор. Отставив чашку в сторону, он подошел к нам и обнял меня за плечи. От моего внимания не укрылось, что Стася стрельнула взглядом по его руке, но это странное выражение тут же исчезло. Она снова улыбалась как ни в чем не бывало. Как самая добрая и участливая сестра.

– Сонь, Стася сказала, что все мамы делают такие фотосессии и очень любят такое. А ты не хочешь?

Я видела, что Антон уж точно искренен в желании доставить мне радость. Если откажусь, покажу себя как настоящая стерва. Неблагодарная ворчливая тетка, которая не ценит помощи родных и близких.

– Да… Хорошо, – согласилась я. – Тогда пиши этой девочке, когда там у нее есть свободное время…

– Какое свободное время? – не поняла Стася. – Это же сюрприз, забыла? Она придет сегодня, через час, – заулыбалась она, ожидая от меня точно такой же радости, как у нее. Она ею просто фонтанировала, была настоящим сгустком энергии и счастья.

Во мне же бурлила неконтролируемая злость. Может, кто-то и умел мгновенно переключаться и играть роли, но я лично не умела! Я только что подозревала их обоих в связи за моей спиной, попрощалась со своей семейной жизнью и уже собиралась устроить скандал и измараться в грязи, а оказалось, что я всё не так поняла.

И это, конечно, хорошо, да только успокоиться не получалось. Я медленно сглотнула и изо всех сил растянула губы в улыбке.

– Чудесно, тогда что? – в растерянности поглядела на мужа. – Мне тогда надо душ принять, как-то готовиться.

– Ты иди подбери место для фотосессии, – сориентировался Антон, – а я займусь Димасом.

– Да, давай, ему как раз надо выпить смесь, – отдала я сына мужу, который бережно взял его и прижал к себе, глядя на сморщенное личико.

– Чем ты недоволен, сын?

– Он недоволен количеством пищи, – улыбнулась я, проходя к шкафчику и открывая его, чтобы достать бутылочку и кастрюлю для кипячения, – наш мальчик любит покушать.

– Еле нашла смесь, куда ты ее запихала? – проворчала мама, входя в кухню. – Не проще было поставить ее здесь? Что ты, Сонь? Еще бутылочку не прокипятила? Чем ты тут занимаешься? Так и ребенка голодом можно уморить.

– Сейчас-сейчас, – ринулась я наливать в кастрюлю фильтрованной воды и ставить ее на газ.

– Это мы Соню отвлекли, – призналась Стася, – я ей рассказала про фотосессию, – доверилась она маме.

Та радостно закивала.

– Хорошая идея, отлично придумали!

– Сейчас есть приборы для кипячения, я видела их в интернете, Сонь, купи, я тебе ссылку кину, сразу сегодня и привезет доставка, – снова засуетилась Стася, хватая свой телефон и бродя по вездесущей Сети.

– Спасибо, – повернулась я к ней, досадуя на саму себя, что не догадалась купить современный гаджет.

– И правда, – заметила мама, – если можно кипятить в приборе, то это очень удобно. Ой, молодежь, всё у вас сейчас так просто, удобно! Машинка стирает, робот-пылесос пылесосит, смеси хорошие в наличии, подгузники. А вот в наше время… – начала она старую песню о главном, улетая мыслями в воспоминания. – И всё равно, – неожиданно прослезилась мама, глядя на Димочку, – младенчество – это самое прекрасное время у малыша. Цени его, Сонь, – поглядела она на меня, молча упрекая глазами за все мои капризы, нытье и жалобы.

И мне даже стало стыдно. Все считают, что я должна наслаждаться, а я устала и страдаю. Настроение у меня скачет, всё раздражает. И бесит даже то, что должно радовать. Наверное, я плохая мать.

Пока мы с мамой переглядывались, Стася тыкала мне в лицо изображение гаджета для кипячения бутылочек, а поняв, что я занята, подошла к Антону. Я тут же сместила ракурс внимания на них, взяв на прицел. Ища признаки связи и близости.

– Я тебе ссылку отправлю, ок? – говорила она ему. – Сонька занята, а ты закажи, пусть сегодня пришлют…

У нее что, есть контакт моего мужа? Зачем им связываться?

Стася

– Он будет моим, – пообещала я сама себе, в который раз проговаривая эти слова громко и вслух. Как торжественную клятву.

Почувствовала, как в груди сжалось сердце, а низ живота скрутило сладким, судорожным спазмом. В предвкушении.

Так всегда бывало, когда я думала о нем. О моем Антоне.

Никто больше не мог во мне вызвать таких эмоций.

Перевернулась на живот и удобно улеглась на шезлонге, любуясь тем, как плещется море, накатывая волнами на песчаный берег. Все уверены, что я в Дубае с любовником, но это лишь прикрытие. Я не за границей, а на российском юге. Нет никакого любовника. В моей жизни существует только один мужчина. И скоро я поеду к нему в Ростов, куда он приехал разбираться с ЧП на стройке.

– Не понимаю я тебя, Стась, – в который раз попыталась переубедить меня Ира, которая составила компанию в этом мини-путешествии. – Он же женат. Зачем тебе такой? Да и старый он. Кир тебя так любит, сохнет по тебе, весь универ в курсе, а ты…

– Кир, – фыркнула я, как делала всегда, когда упоминали моего бывшего парня. Да что они все ко мне пристали? Они не понимают, что я его просто использовала, чтобы подобраться к его старшему брату. – Он не может мне дать того, что дает Антон.

– Но он женат, у него ребенок, – возразила Ира, – я бы так не смогла… С женатым… – пробормотала осуждающе и с сомнением в голосе.

Никак она не могла меня понять. Но разве любовь можно объять разумом? Разве можно объяснить ее появление? Она просто есть. Она появляется внутри, и ты больше себе не хозяйка, она тобой руководит.

Ты готова на всё, чтобы заполучить любимого!

– Я его люблю, – сказала просто, как есть, и пожала плечами.

Что еще нужно? Это достаточное объяснение. Я не виновата, что другим этого мало. Что они видят препятствия там, где их нет. Семья? Пф. Я – семья Антона. Настоящая, а не то подобие, что у них с Сонькой.

– Но он вроде как не спешит разводиться, Стась, – волновалась за меня подруга.

– Разведется, я об этом позабочусь, – улыбнулась самой себе и своим планам.

Соньке недолго осталось радоваться семейной жизни.

– Что ты задумала, Стась? – спросила она испуганно.

Надо быть более скрытной, я не хочу себя выдать.

– Ничего такого, – не стала я рассказывать правду подруге.

Осторожность превыше всего. Я сделаю так, что Антон не просто разведется, но и возненавидит свою жену, а я заберу его себе. Не хочу, чтобы он тосковал по Соньке и страдал ложным чувством вины. Я сделаю всё по-умному.

И ребенка заберу, так уж и быть. Понимаю, что мой мужчина любит своего сына, нуждается в нем. Я стану ему мамой сама, и буду куда более лучшей мамой, чем Сонька. Он не будет знать другую маму, только меня.

А от Соньки избавлюсь так, чтобы о ней никто и не вспоминал.

На самом деле от людей избавиться не так сложно, как все думают.

Сегодня они были – а завтра их уже нет.

– Нет, я же вижу по глазам, что ты что-то задумала.

– Что я могу задумать? Она сама удержать его не сможет, вот увидишь. Он ее не любит, живет с ней только ради ребенка. Жалеет.

– А-а-а, ну ладно, – протянула Ира, бегая глазами от неловкости, – а как же тетя Лена? Она тебя не осудит? Или тебе всё равно? Она же к тебе как мама относится. Столько всего для тебя сделала. Не скажет, что ты у ее дочки мужа увела?

– А что тетя Лена? Она поймет, смирится. Так бывает, Ир, я не виновата, что мы друг друга полюбили. Ты просто не представляешь, что со мной происходит, когда мы вместе… – Я замлела от воспоминаний, подгибая пальчики на ногах и жмурясь. – Он такой… Такой… Зверюга. Никакой парень не сравнится. Ты тоже должна попробовать взрослого мужчину, Ир.

– Я не такая, как ты, Стась, – подняла на меня взгляд подруга, – я бы скорее страдала в сторонке, чем добивалась своего.

– А какая я? – наклонила голову набок.

– Пробивная, никогда не сдаешься, ты столько пережила… – закусила губу, не решаясь затронуть тему, которую считала для меня болезненной.

Чтобы ее подбодрить, я улыбнулась. Всем нравится, когда о них говорят приятное.

– Ты сама себя сделала и в университет поступила сама, – похвалила она.

Как же, сама… Эту байку я всем скормила, чтобы и не думали, что меня в университет взяли по блату. Нечего вообще кому-то в моей жизни копаться.

– Так ты же тоже сама поступила, – решила я ответить любезностью на любезность.

Ведь все-таки Ирка неплохая девчонка. Она настоящая подруга, не из таких, кто тебя использует для выгоды или просто для того, чтобы провести время, пока не вернется другая подружка. Почему-то в этой жизни мне всё приходилось для себя выгрызать. Вырывать с силой.

Внимание родителей. Обычные блага, которые были доступны всем детям, мне не доставались. Всё детство я стыдилась плохой одежды, пьющих родителей, своих голодных глаз, которые все почему-то замечали, как ни старайся скрывать.

После пожара и гибели родителей у меня началась новая жизнь.

Но вот только и в ней приходится выгрызать себе чужую любовь.

– У тебя снова это ужасное выражение лица, Стась, – потянулась ко мне Ира, хлопая красивыми большими глазами. Как небо. Наивными. Расскажу ей правду – и она убежит от меня сверкая пятками. Стремглав. Она не знает, какая я на самом деле. Никто не знает и не узнает. Я об этом позабочусь.

– Какое такое выражение? – рассмеялась я.

– Как будто о чем-то нехорошем думаешь. Расскажи мне, я вижу, что ты что-то скрываешь.

– Ничего я не скрываю, – пожала я плечами и откинулась на спину, улыбаясь яркому солнышку и подставляя кожу под его лучи. Чтобы радовать Антона, мне нужен красивый, ровный загар. Не в пример пополневшей Соньке, я держу свое тело в порядке.

– Ты сказала, что позаботишься о том, чтобы Антон жену разлюбил. А как?

Вот ведь внимательная. Я от досады аж зубами скрипнула. Разве я так сказала? Опасное это слово, оказывается. “Позабочусь”.

– Ты что-то придумала, Ир, – отмахнулась от нее, – просто для любящих сердец нет преград. Кстати, как там Ванька из параллели? Не писал тебе больше? – завела я безопасную тему, зная, что сейчас Иришка точно переключится и будет жужжать про своего Ваньку сто лет. Проверено.

И все-таки надо быть поосторожнее в разговорах. Надо, чтобы никто не догадался о том, что я задумала, чтобы избавиться от Соньки, и никак не связал меня с этими событиями…

***

– Сделай лицо проще, Сонь, что ты такая кислая снова? Стася так старалась ради тебя, – шепотом сказала мама, чтобы никто нас не слышал. – Смотри, уже привезли стерилизатор для бутылочек и радионяню, – подошла она к столику, куда Стася сгрузила привезенные курьером новомодные гаджеты. – Удобно, да? Можно будет спокойно заниматься своими делами, пока ребенок спит в своей кроватке. Хорошая штука!

– Хорошая, – согласилась я, силой заставляя себя улыбнуться.

И правда, нельзя всегда быть букой. Пусть не я придумала устроить фотосессию и купить нужные приборы, но это всё ради ребенка. – Стась, спасибо, – нашла я взглядом мамину воспитанницу и дала ей понять, что довольна ее помощью. Благодарна.

Она просияла от удовольствия и пошла открывать дверь приехавшей девочке-фотографу. Симпатичная девушка в джинсовом платье, в кроссовках и с рыжим хвостиком прошла в гостиную вместе со своим скарбом и жизнерадостно провозгласила:

– А где наша будущая модель?