Я вспоминала, что мне известно про систему школ для детей и потомков богов.
– Расскажу, что помню, я ведь окончила школу десять лет назад, – предупредила я Фабио. – Всего в мире есть 12 таких школ: две в России, одна в Северной Европе, две в США, две в Южной Америке, по две в Европейском Союзе и в Юго-Восточной Азии и одна на африканском континенте. В этих школах учатся дети и потомки самых разных богов. Школы появились по решению корпорации «Олимпик», чтобы дети и потомки богов могли получить соответствующее образование и познакомиться друг с другом, завязать полезные контакты. Многие потом продолжают общаться со своими сверстниками из других стран. Существуют социальные сети для выпускников таких школ.
Я замолчала. Мой рассказ произвел впечатление: некоторые, как, например, Маркус, едва сдерживались, чтобы не перебить меня.
– Впечатляет, – сказал он, глянув на своих друзей, – а что вам преподавали? Какие науки вы изучали?
– У нас была обычная школьная программа – потому что большинство ребят поступали потом в университеты – и плюс к этому мы изучали греческую, римскую, славянскую, египетскую, скандинавскую мифологию и цивилизации. Учили древнегреческий и латынь – это я про себя говорю, потому что мои предки – древнегреческие боги. Каждый из учащихся знакомился с культурой и историей своих божественных родственников.
– А чем ещё занимались? – полюбопытствовала Марлен.
– У нас были международные летние лагеря, куда можно было поехать после 12 лет. Это было очень интересно! – я почувствовала воодушевление, и на щеках появился румянец. – Там мы встречались с детьми и потомками богов из разных стран. У нас были лекции – их тема зависела от той страны, где был лагерь. Если в Италии, то мы изучали культуру древнего Рима, ездили на экскурсии по самым интересным местам. Если в Греции, то все было посвящено древнегреческим богам. Там мы побывали на Акрополе, в Дельфах и т.д.
Марлен и её друзья переглянулись между собой.
– У нас ничего этого не было, – Салли вздохнула, – вам повезло, Полина.
Я покачала головой, совсем не была в этом уверена.
– Не знаю, что из того, что я учила и узнала в школе и в летних лагерях, пригодится мне здесь, в Ордене. – Я посмотрела поочередно на каждого из своих собеседников. – Расскажите мне, чем занимаются Смотрители в Ордене. Чему меня будут учить? Сегодня мы с Софией были в зале, где висят портреты и стоит сфера с парадом планет. Она сказала мне, что я должна научиться разбираться в картинах и знать историю искусства. Для чего?
***
Мои коллеги-Смотрители переглянулись между собой, словно решая, кто будет говорить. Марлен лишь пожала плечами и покачала головой.
– Придется много всего рассказывать, – ответила, наконец, Салли, – с чего и с кого лучше начать. Марлен? Фабио? Или, может быть, Маркус?
Маркус согласно кивнул, посмотрел на меня, а я, сидя почти напротив него, вдруг увидела его глаза: темные, миндалевидные, они сверкали на худом смуглом лице, отражая энтузиазм своего обладателя.
– Что касается того, чему вас будут учить, – начал Маркус, – на это довольно просто ответить. Вы начнете с истории искусств и древних цивилизаций – причем, это будут самые лучшие книги, которые есть по этой теме. Культуру и традиции разных стран, альтернативные науки – алхимию и эзотерику. Потом историю разных тайных обществ – Орден тамплиеров, иллюминаты, масоны.
– Тайные, оккультные общества? – переспросила я, вспоминая, что об этом же говорил Агриппа.
– Да-да, вы всё правильно услышали, – подтвердил Фабио. – Это будут и разные магические ритуалы и учения – все, что было, начиная от обрядов шумеров и в Древнем Египте, майя и атцеков. И, конечно, альтернативные науки, как сказал Маркус.
Голова у меня пошла кругом. Неужели этому же учат в школах магии?
– Хорошо-хорошо, – сказала я, – насчет учебы я более-менее поняла. А чем занимаются Смотрители? София сказала, что они – то есть, мы, – поправила я себя – ищут артефакты. В моём понимании поиск артефактов это то, что я видела когда-то в фильмах про Индиану Джонса, Лару Крофт и Библиотекаря. В этих фильмах поиск магических артефактов всегда связан с происками врагов, перестрелками и погонями, предательством и разными обрядами.
На лицах моих собеседников появилось недоумение. Вероятно, они не понимали, о чем я говорю.
– Полина, а кто такие эти Индиана Джонс и прочие? – поинтересовался Фабио. – Это какие-то герои вашего времени?
– О, боги! Ну, конечно! – я посмотрела на Фабио, ругая себя, что мне это раньше не пришло в голову. – Вы когда-нибудь смотрели фильмы? Ведь кино появилось уже больше ста лет назад. Неужели вы ни разу не видели фильмов? Никто из вас?
Я с надеждой смотрела на своих собратьев и на одном из лиц заметила смущение. Однако, все они отрицали свою осведомленность о кинематографе.
– Досадно, что вы не знаете, что такое кино, – с сожалением сказала я, – ведь это тоже искусство. Если в самом упрощенном виде, то кино – это движущиеся картинки, как черно-белые, так и цветные. Как и картины художников, фильмы бывают на самые разнообразные сюжеты – драмы, трагедии, комедии, триллеры, мелодрамы, детективы. Есть настоящие шедевры! И все это так интересно! – Я увлеклась и жестикулировала, изображая то, о чем говорила, позабыв про артефакты. – Но не будем об этом, – я остановилась, на лицах Смотрителей был только вежливый интерес. – Расскажите, хотя бы в общих чертах, как Смотрители ищут артефакты. С чего всё начинается?
Смотрители переглянулись, и снова заговорил Маркус.
– Поиск артефактов всегда начинается с книг, или с поиска каких-либо документов, в которых были упомянуты артефакты, – пояснил он. – В Библиотеке Ордена десятки тысяч книг, а есть ещё и другие библиотеки. Артефактами интересуются многие, в том числе и тайные общества.
– Это я уже поняла из фильмов, – вздохнула я. – Значит, и в реальном поиске также?
Маркус пожал плечами, оставив вопрос без ответа.
– Хорошо. Ещё вопрос – Смотрители корпорации и Стигийского совета разыскивают одни и те же артефакты? Если нет, в чем соперничество между ними?
– Мы все разыскиваем одни и те же артефакты, – вступил в беседу Фабио. – Каждый разрабатывает свой маршрут поиска и тот, кто находит артефакт, приносит славу – и не только – своей корпорации или совету. Артефакты можно использовать как во благо, так и наоборот.
– В общих чертах я поняла про поиск артефактов, – сморщив нос, сказала я. – Но это всё равно не объясняет, почему их надо искать. Для чего они? Почему так важны? Ведь всем этим артефактам больше сотен, а то и тысяч лет. Почему не оставить их в покое и забыть про них?
Ответом на мои слова было молчание. Будущие коллеги смотрели на меня как на неведомое существо, которое по какой-то странной случайности оказалось здесь и говорит глупости.
– Что я такого сказала?
– Неужели вы совсем не осознаете ценности и важности артефактов? – прервал молчание Маркус. Он с осуждением смотрел на меня, в голосе звучали нотки гнева. – Неважно, сколько им лет… Хоть десять тысяч! Все артефакты обладают магией, несут в себе тайные древние знания, которые неизвестны людям. И если хоть один артефакт попадет не в те руки, то…
Маркус прервал себя на полуслове, не считая более необходимым объяснять еще что-либо.
– Именно поэтому вы будете заниматься изучением истории, культуры, литературы, тайных обществ, – пояснила Салли, – чтобы не задавать таких вопросов.
Я вспыхнула, отвела глаза. На сегодня с меня хватит, но оставался еще один вопрос.
–Спасибо, для начала мне что-то стало понятно. Последний вопрос – как вы находите дорогу в Замке, который все время меняется? Указателей тут нет, навигаторов тоже. Электроника не работает.
Смотрители снова переглянулись, будто не зная, что ответить. Салли, запинаясь, и не глядя на меня, пробормотала, что со временем я научусь ориентироваться в коридорах Замка. До меня дошло, что это еще одна тайна, пока недоступная. Фабио достал из кармана цепочку с часами-луковицей, похожую на те, что я видела у Агриппы.
– Старинные часы, под стать замку. Который час? – Я устало улыбнулась и потянулась за рюкзаком.
– Почти половина десятого, – открыв крышку, ответил Фабио.
– Спасибо вам всем. Уже поздно, и мне пора. Пока доберусь до своей комнаты…
– Я вас провожу, – сказал Маркус, выбираясь из-за стола. – Моя комната по пути к вам.
– Спасибо, Маркус, очень любезно с вашей стороны, – церемонно ответила я и поднялась по ступенькам, ожидая своего провожатого. – Спасибо вам за гостеприимство, это был незабываемый вечер.
– До свидания, Полина, увидимся на завтраке, – ответила Марлен, она стояла рядом с Рене, держа его под руку.
Кивнув всем на прощание, я вышла из комнаты, и Маркус аккуратно закрыл тяжелую дверь.
Мы шли по коридорам, которые освещались только светом факелов. За окнами Замка сгущались сумерки. Я думала о встрече, о своих впечатлениях от общения с коллегами Смотрителями. Потом кое-что вспомнила.
– Маркус, – окликнула я своего спутника, – можно задать вам вопрос?
– Спрашивайте.
– Когда мы говорили про кинофильмы, все ответили, что не знают, что это такое. Однако… – я запнулась, думая, как бы деликатнее спросить Маркуса. – Однако мне кажется, что вам известно, что такое кинематограф.
Маркус бросил в мою сторону взгляд, в котором что-то промелькнуло. Какое-то время мы молчали, я не решалась давить на своего провожатого. Через открытую галерею было видно, как солнце садилось прямо в воду. Небо окрасилось в розовато-багряные тона, раскаленный солнечный диск подсвечивал облака, воду и все вокруг. Картина была неописуемой красоты.
– Можем остановиться на несколько минут? Давно я не видела, как солнце купается в воде.
Я облокотилась на перила и, забыв обо всем, любовалась багряным закатом. Маркус, примерно в метре от меня, прислонился к столбу и тоже смотрел на озеро.
– Вы правы, – неожиданно заговорил Маркус, не глядя на меня. – Я знаю, что такое кинематограф, и я видел фильмы. Не так много, но…
Он оборвал себя на полуслове.
– Спасибо, что доверились, Маркус, – ответила я, не отрывая взгляда от заката. Солнечные блики растекались по воде, я ощущала важность момента. Между мной и Маркусом протянулась очень тонкая ниточка доверия, было важно сохранить её.
– Пойдемте или ещё хотите посмотреть? – Маркус взглянул на меня, и я нехотя отвела взгляд от морской стихии.
– Да, идем, – я поправила рюкзак и пошла рядом с Маркусом.
Сделав еще несколько переходов внутри Замка, из одной части в другую, мы, наконец, пришли в знакомый коридор.
– Вот ваша комната, – сказал Маркус, указывая на дверь с изображением дракона на табличке. Что-то в лице его изменилось. – Моя комната за тем поворотом (он махнул рукой направо). – Он слегка поклонился. – Был рад знакомству и… спокойной ночи.
Маркус уже собирался уходить, когда я окликнула его.
– Маркус, я очень благодарна вам. – Я рылась в рюкзаке поисках ключа. – Можно вас попросить? Если это не будет проблемой… пойти вместе с вами на завтрак? Боюсь, что одна я не смогу найти дорогу.
Отыскав ключ, я смотрела в лицо Маркуса. На нем, как я успела заметить, почти не отражалось никаких эмоций, только всполохи в необыкновенных миндалевидных глазах. В ответ на мой вопрос, он спокойно сказал «Хорошо, зайду в 9.00» и попрощался. Я вошла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Какое-то время я стояла, чувствуя себя совершенно без сил – день выдался насыщенным на события! Я подошла к столу, вытащила из рюкзака книгу и папку, полученные от Агриппы. Папку отнесла в спальню, решив, что посмотрю её сегодня, а книгу поставила на полку. Вспомнила слова Софии, что нужно прочитать эту книгу, а потом и множество других. Я привыкла конспектировать то, что, читала, а с собой я, конечно, не взяла никаких тетрадей. Вытащила блокнот и записала, что нужно у Софии спросить про бумагу (или тетради, вдруг они есть).
С наслаждением стоя под горячим душем, я вспоминала свои встречи сегодня. Бессмертный Агриппа с тайной его появления в Ордене. Маркус, который скрывает от своих коллег (я решила называть Смотрителей коллегами), что ему известно о кинематографе. Фабио с его загадочными улыбками. Марлен и Рене, которых что-то связывает. Генрих, ещё один Хранитель, неприятный тип с явным комплексом Наполеона. Салли – она кажется открытой и дружелюбной. Мне предстоит заново учиться ездить на лошади, и Салли может помочь. Я переоделась в пижаму, совершила все вечерние процедуры и забралась в постель. Вытащила мобильный телефон и поставила будильник на восемь утра, потом открыла папку, полученную от Агриппы. Бросилось в глаза, что Хранитель, вероятно, аккуратный и педантичный человек – все его записи были в идеальном порядке, бумаги собраны по хронологии. Агриппа упомянул, что он стал служителем Ордена в конце 50-х годов прошлого века. Первая запись была сделана им в 1960 году. Я внимательно читала записи Агриппы (в них упоминались имена Генриха и Саймона!) и, чем дальше продвигалась, тем больше вопросов у меня возникало. Взяла телефон и внесла в «заметки» свои вопросы и комментарии, что появились по ходу чтения. В этот вечер я долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок и пытаясь избавиться от непрошенных мыслей.
Что же, черт возьми, здесь происходит?
Глава 12.
Салли
После ухода Полины и Маркуса в гостиной какое-то время было тихо. Слышалось только звяканье посуды – Рене пил чай, а Салли из большого чайника разливала чай по чашкам себе и Фабио.
– Что скажете? Как вам новенькая? – Фабио взял чашку и посмотрел на своих друзей.
Салли пожала плечами, а Марлен посмотрела на Рене и на Фабио.
– Она совершенно не похожа на всех нас, – сказала Марлен. – Вы видели, как она одета? А её речь…
Она покачала головой и закатила глаза.
– Однако, родня у неё знатная, – подхватил Рене. – Шутка ли, Зевс, Немезида и Гермес. Впечатляет, что и говорить!
– Уверен, что не обошлось и без Афродиты, – вставил Фабио, – раз в дело замешана Елена Троянская.
– Мне Полина понравилась, – тихо сказала Салли. – Конечно, она не похожа на нас, к тому же, нервничает, первые дни в Замке. Одна, ничего не знает и не понимает.
Она остановилась, трое Смотрителей ждали, что она скажет.
– Я давно в Ордене, – продолжала говорить Салли, – но до сих пор помню это чувство беспомощности, что испытывала тогда. Тебя вырвали из привычной жизни, семья, родные, друзья – остались где-то там, и ты не знаешь… Вернее, точно знаешь, что больше никогда с ними не увидишься. Мне понадобилось много времени, чтобы смириться с этим.
Её голос прервался, она закрыла лицо руками, не в силах продолжать. Фабио обнял её, успокаивая, и посмотрел на Рене и Марлен.
– Должен признаться, – начал он, – что почти забыл свою семью. Я был молод, работал в семейной лавке, и друзьями не успел обзавестись. – Он тяжело вздохнул. – Давно всё это было.
Рене кивнул головой, разделяя его чувства.
– Я так давно в Ордене, что тоже не помню свою семью, – со вздохом сказал он. – Она осталась где-то там, в далеком прошлом.
Марлен передернула плечами, на её красивом лице мелькнул гнев.
– А я не скучаю по своей семье, – вызывающе сказала она. – Матери моей до меня не было никакого дела! Отца своего я никогда не знала, а дедушка с бабушкой не интересовались мной. Я была счастлива, когда в Орден выбрали меня!
Она скрестила руки на груди, с негодованием глядя на друзей.
– У Полины, думаю, по-другому, – тихо сказала Салли. – Мне кажется, она близка со своей семьей.
– Но ведь она согласилась присоединиться к Ордену! – выпалила Марлен.
– Разве у неё был выбор? – философски спросил Фабио, ни к кому особо не обращаясь.
– Она его сделала, присоединившись к Ордену, – ответил Рене. – Что говорит в её пользу. Мое мнение – она справится. А ты как думаешь, Марлен?
Марлен опустила руки на колени и взглянула на него.
– Полина справится, – сказала она после некоторого размышления. – У неё, как ты справедливо заметил, Рене, знатная родня. Если Совет богов выбрал её, они уверены в ней. Вот только…
Она замолчала, не закончив предложения.
– Что только?– требовательно спросил Фабио.
– Полине предстоит долгое обучение.
– Мы все через это проходили.
– Я знаю, – ответила Марлен, глядя на Фабио. – Речь о другом. Пока она будет учиться, все задания по-прежнему будем выполнять мы с вами. А они становятся всё сложнее и опаснее.
– В этом я с тобой согласен, – Фабио кивнул, глядя на огонь в камине. – На Маркуса особой надежды нет, его редко куда-то отправляют. Да и в Замке что-то происходит. Вы это замечаете?
Он посмотрел на присутствующих, и они подтвердили его слова.
– Я не хочу об этом думать! – заявила Марлен. – Нас с вами это не касается – мы только выполняем задания. Это должно волновать Хранителей Ордена… Стражников!
– К сожалению, ты не права, Марлен, – осторожно заметил Рене, зная непростой характер своей подруги. – Это касается всех, мы принадлежим Ордену. То, что происходит в нем, или вокруг него, затрагивает и нас.
– Я согласен с Рене, все мы в это вовлечены, хотим этого или нет. – Фабио кивнул Рене. – Не знаю, как вы, но иногда я замечаю какие-то разговоры – между Стигийскими Смотрителями и некоторыми из Хранителей. Завидев меня, они тут же прерывают разговор.
– И я это вижу, – подтвердила Салли. – Они приходят на конюшню, берут лошадей и едут на прогулку. Как-будто по отдельности, а на самом деле – вместе.
– Что всё это значит? – спросил Рене, не обращаясь к кому-то конкретному. – Можем ли мы что-то выяснить?
– Мы ничего не можем, – резко ответила Марлен. – Нас это не касается, сказала же!
– Нет, Марлен, это нас касается, – снова не согласился с ней Фабио. – Только… это опасно. Саймон… – он запнулся на мгновение, – он попытался, и что с ним случилось …
– Он был неосторожен, – бросила Марлен, – особенно после того, как погибла Селена.
Фабио вздрогнул, услышав имя Селены, но Марлен сделала вид, что не заметила этого.
– Саймон вёл собственное расследование, – вмешался Рене, – и явно что-то узнал. Он считал … – Рене замялся, подбирая слова. – … считал своим долгом выяснить, что случилось с Селеной, восстановить справедливость.
– И к чему это его привело? – подчеркнуто вежливо спросила Марлен. – Да, он занимался поисками, всё держал в секрете, подозревал всех и – погиб!
– Ты обвиняешь его в том, что он погиб? – не сдержался Рене. – Подумай, что ты говоришь, Марлен!
– Не передергивай мои слова, Рене, – предостерегающим тоном сказала Марлен. – Я говорю о том, что никто не знал, что удалось выяснить Саймону, он ни с кем не делился.
– Может быть, у него были на то основания, – тихо заметила Салли, ни на кого не глядя.
– Ты осторожнее со словами, Салли, – с чувством произнес Рене. – Мы здесь все на одной стороне.
– Может быть… – начала Салли, словно не услышав слова Рене, – Может быть, Полине удастся выяснить, что в Замке не так?
– Она-то каким образом сможет это сделать? – с сарказмом спросила Марлен. – Ничего не знает, ей предстоит многому учиться. Как Полина разберется, что в Замке происходит нечто странное?
– Знаешь, Марлен, – задумчиво ответил Фабио, игнорируя её слова, – это как раз может быть преимуществом Полины. Мы давно живем в Замке, многое для нас привычно, и мы, возможно, упускаем что-то из виду. А она – человек новый, со стороны, скорее может заметить то, что для нас само собой разумеющееся.
Марлен фыркнула.
– Вы приписываете Полине те качества, которых у неё, возможно, и нет, – заявила она. – Мы её совсем не знаем, а уже думаем, что она сможет выяснить, что происходит в Замке.
– Но в нем действительно что-то происходит! – резко сказала Салли. – И началось это давно.
– Зря ты так, Марлен, – холодно произнес Фабио. – Хочешь остаться в стороне, дело твое.
Он посмотрел на Рене.
– Итак, мы принимаем Полину и будем ей помогать, если понадобится?
– Да, – ответил тот, покосившись на Марлен.
– Я против неё ничего не имею, – сказала Марлен. – Только, я уверена, у вас по отношению к ней завышенные ожидания. Полина просто новый Смотритель, ничего больше.
– Как знать, Марлен, как знать…– ответил Фабио и, подняв указательный палец, процитировал. – Consultorhomini tempusutilissimus (Время самый полезный советчик человеку).
– Обсуждать мы с ней ничего не будем, – предупредил Рене. – Пусть сама разбирается и доходит до всего, как каждый из нас.
– Согласна, – тихо сказала Салли. – Но если ей понадобится помощь и она попросит об этом, я буду помогать.
Марлен пожала плечами. Салли, по её мнению, всегда проявляла слабость.
– Скоро увидим, на что способна наша новенькая, – сказала она. – Будет интересно наблюдать, как она справляется.
Все согласились, припоминая свое вхождение в Орден.
Глава13.
Полина
Мысли о встрече и разговорах с моими коллегами не давали заснуть: я вспоминала свои слова, реакцию на них, что было сказано о том, чем занимаются Смотрители, о противостоянии со «Стигийским советом». Прохладный душ помог навести порядок в голове. По размышлении я пришла к выводу, что для первого разговора всё прошло неплохо. Марлен явно была главной среди них, и мне казалось, что внутри она как сжатая пружина, несмотря на улыбки и внешнюю доброжелательность. Фабио не так прост, как могло показаться на первый взгляд (этот вывод ничем не подкреплялся, кроме ощущений). Решила, что для начала сосредоточусь на Маркусе; к счастью, он мой сосед и у нас есть общий секрет. Пока заправлялась утренним кофе, записала в блокнот вопросы для обсуждения с Софией. Порасспрашиваю Маркуса, пока мы будем идти на завтрак. В чемодане нашлась просторная летняя юбка, которая прикрывала колени, и майка с трикотажной кофточкой. Когда ровно в девять (я проверила!) раздался стук в дверь, я была готова, и вышла навстречу Маркусу. Он сдержанно поздоровался, осмотрел мой наряд и снова бросил взгляд на изображение дракона.
– Вы готовы?
– Да, – я закинула рюкзак на плечо и закрыла дверь.
Приноровившись к походке Маркуса, я поинтересовалась, можно ли говорить ему «ты», на что он, скривившись, ответил утвердительно. Но сразу предупредил, что сам будет обращаться ко мне на «вы». Все мои возражения он деликатно, но твердо отмел, сказав, что воспитание не позволяет ему «тыкать». Пришлось смириться с этим, но, с другой стороны, я восхищалась манерой общения Смотрителя.
– Маркус, – начала я издалека, – ты ведь давно в Ордене?
– Очень давно.
– Ты тоже учился или тогда было по-другому?
– Я тоже учился … Только… – легкая улыбка скользнула по его губам. – Мне было гораздо легче, чем вам.
– Почему?
– До своего прихода в Орден я работал в библиотеке Ватикана. То было время, когда библиотека была уже создана, и напополнялась новыми книгами. Поэтому я много читал, чтобы разобраться в книгах, понять, куда и в какую секцию их пристроить. Общался с художниками и скульпторами. Когда я попал в Орден, то уже неплохо разбирался в искусстве и эзотерике.
– Вот оно что, – задумчиво сказала я, поднимаясь по ступенькам вслед за Маркусом. – А я не большой фанат искусства…. Хотя книги читать люблю. Моя мама работала в библиотеке.
– Правда? – Маркус более заинтересованно взглянул на меня. – В какой библиотеке?
– В университете, где я училась.
– Какой университет вы закончили? – продолжал расспрашивать Маркус. – По какой специальности?
– Я окончила Московский государственный университет – вряд ли ты о нем слышал, – улыбнулась я, – а училась межкультурным коммуникациям. Это относительно новая специальность, на стыке языка, культуры и коммуникаций.
– Вы ошибаетесь, – коротко ответил Маркус, – я знаю про Московский университет, его основал Ломоносов. Насчет специальности – вы правы, не слышал о ней.
За разговорами мы незаметно добрались до трапезной, из дверей которой, как и всегда, просачивались заманчивые запахи. Маркус пропустил меня вперед и вошел следом. Народу там было гораздо меньше, чем вчера. За столом, где обычно сидел Маркус, никого не было. Стол Смотрителей от Стигийского совета тоже был пуст.
– Во сколько начинается завтрак? – я положила рюкзак на стул рядом с Маркусом. – Вчера народу было больше.
– Завтрак с 9 до 11, каждый приходит, когда ему удобно, – Маркус пошел накладывать себе еду. – Я люблю приходить пораньше.
В этот раз я выбрала блинчики с разными начинками. Налила ананасовый сок и вернулась к столу. Маркус, видимо, был любителем рыбы – на тарелке у него лежало несколько бутербродов и запеченная рыба с зеленью.
– Маркус, можно ещё поспрашивать про учебу?
Тот коротко кивнул головой.
– Кто ещё будет моим учителем, кроме Софии? Вчера я познакомилась с Агриппой.
– Как вы его находите? – перебил меня Маркус, и это было неожиданно, учитывая его вежливость и сдержанные манеры.
– Он показался мне интересной личностью, – задумчиво ответила я. – И ещё – он какой-то очень современный. По сравнению с другими Смотрителями и Хранителями – из тех, кого я видела. Извини, не хочу обидеть тебя или кого-то другого. Это только моё мнение, после общения с Агриппой.
Маркус пристально посмотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли говорить.
– Что вы имеете в виду, говоря об Агриппе, что он современный? – спросил Маркус, было заметно, что его интересует моё мнение.
– Во-первых, его стиль одежды – например, так могли бы одеться мои бывшие коллеги или прохожие на улицах. Во-вторых, он умеет обращаться с кофе-машиной – для меня это тоже показатель. Есть и другие признаки, только… – Я задумалась. – Только я не могу пока сформулировать до конца.
– Доброе утро! – приветствовал нас чей-то голос.
Это была София – она остановилась рядом с нами.
– Вы сегодня пораньше, это хорошо. У нас много дел.
– Доброе утро, госпожа София. Да, Маркус зашел за мной в девять, так что…
– Не отвлекайтесь, завтракайте.
Постепенно трапезная наполнялась людьми. Вскоре за Софией пришли Марлен с Рене, появились и Смотрители от Стигийского совета. За столом начался общий разговор, и тема Агриппы была закрыта. Я попрощалась с коллегами и вместе с Софией пошла на занятия. Это было продолжение знакомства с Орденом – в том же зале, что и вчера, только в этот раз София повела меня в другой конец зала.
– Вам предстоит познакомиться и изучить историю различных тайных и оккультных обществ, которых было немало, – начала София, – некоторые из них тем или иным образом были связаны с Орденом Хаоса. Точнее, служители Ордена Хаоса присматривали за деятельностью таких обществ. Это продолжается и сегодня.
Я встрепенулась и с бОльшим интересом посмотрела на своего куратора.
– Какие тайные общества вы знаете? – София остановилась у одной из картин.
Я старательно припоминала, что читала или смотрела про тайные общества.
–Тайные общества… они меня никогда не интересовали, – призналась я, глядя на Софию. – Слышала про масонов – вольные каменщики, потом – иллюминаты и приорат Сиона. – Я задумалась. – А, вот ещё, вспомнила! Опус Деи и розенкрейцеры, читала про них у Дэна Брауна.
София кивнула, но вопросов не задавала, возможно, она знала, кто такой Дэн Браун.
– Хорошо. Тайных обществ было гораздо больше, и они стали возникать тогда, когда люди научились думать, сравнивать, анализировать. Противостояние и конфликты всегда правили миром, помогая продвигаться вперед. В этом и есть смысл диалектики. Вот, взгляните, – София показала на портрет представительного пожилого мужчины с пышной седой бородой, который был в белом или светло-сером плаще с крестом. – Это портрет Жака де Моле, одного из самых известных магистров Ордена тамплиеров.
– Я читала о тамплиерах, – сказала я, рассматривая портрет магистра, – один из самых известных и загадочных Орденов. И, конечно, проклятие Жака де Моле, когда его сжигали на костре. Легенда о невероятных сокровищах Ордена тамплиеров не даёт покоя людям и сегодня. Сколько книг написано, сколько фильмов о них снято! История, которая до сих пор будоражит воображение людей, – задумчиво сказала я, подходя поближе к портрету.
– Вы будете подробно изучать историю Ордена тамплиеров, – сказала София, – и, уверена, найдете там много нового и интересного для себя. Жак де Моле был незаурядным человеком, возможно, опередившим свое время, – голос Софии дрогнул, и я с любопытством посмотрела на неё.
София подошла к следующему портрету, где был изображен мужчина средних лет, с умным и внимательным взглядом. Его волосы, видимо, по тогдашней моде, были завиты, а вокруг шеи закручен белый шарфик (или галстук). Одет он был в темно-зеленый сюртук.
– Это Адам Вейсгаупт, основатель Ордена баварских иллюминатов, весьма неоднозначная личность, который тоже оставил свой след в истории.
– Баварских иллюминатов? – переспросила я заинтригованно, – Их что, получается, было много?
– Да, – подтвердила София, – иллюминаты переводится как просветленные, и эта идея – идея просветления – была очень популярной.
Мы переходили от одного портрета к другому, и скоро в моей голове всё перемешалось. Видимо, вид у меня был ошарашенный, потому что София, со словами «не волнуйтесь, все это есть в книгах», похлопала по плечу.
– В завершении то, что позабавило господина Хаоса, – София улыбнулась, – начало эры Хаоса, которая началась с 1910 года. Взгляните, это Остин Осман Спэ, английский художник, не очень известный и не слишком популярный среди своих современников. Внимание господина Хаоса он привлек тем, что его рисунки использовались в ритуалах «Иллюминатов Танатэроса».
– Ещё одни иллюминаты, – пробормотала я, разглядывая странные рисунки.
– Они придумали Хаосферу – она показала на странный символ – от круга в разные стороны расходились восемь стрелок – и увлекались ритуальной магией. По их мнению, магия Хаоса это пример эзотерического учения эпохи постмодерна.
– Боги, каких только учений не придумали люди, – я покачала головой, разглядывая рисунок – голову мужчины. – А это кто?
– Это Алистер Кроули, один из магов двадцатого столетия, весьма любопытная личность, – София улыбнулась. – Он здесь вместе с иллюминатами Танатэроса, поскольку его девиз «Делай что желаешь» перекликается с одним из основных положений Магии Хаоса «Ничто не истинно, дозволено все».
Я смотрела на рисунки, где была изображена фигура, похожая на человеческую, но с головой козла. София подошла поближе, пригляделась к рисункам.
– Это рисунки Османа Спэ – образ Козлиного короля и Элиаса Леви – это Бафомет тамплиеров, – пояснила она. – Всё взаимосвязано, вы сами это увидите. Сейчас обед, после – идём на конюшни, начнёте брать уроки верховой езды.
***
София критически осмотрела мой наряд и сказала, что эта одежда не подходит для уроков верховой езды. Мы спустились вниз, в большое помещение, которое состояло из разных отсеков. На дверях отсеков были римские цифры – XIV, XV, XVII, XII и т.д. София подошла к двери в самом конце, где была нарисована лошадь. Когда дверь открылась, моим глазам предстали костюмы для верховой езды, женские и мужские, разных расцветок и размеров. Много времени я потратила, чтобы подобрать сапоги своего размера, но, наконец, и с этим было закончено. Софию я нашла сидящей на диване, та читала какую-то книгу. Она придирчиво осмотрела меня и, видимо, сочла наряд подходящим. Покинув это странное помещение, София спустилась по ступенькам, толкнула массивную дверь и вышла во двор. Она направилась к отдельному каменному зданию с небольшими окошками, деревянная крыша которого была покрыта зеленой травой.
– Это наши конюшни, – пояснила куратор, показывая на массивное здание с окошками и зелёной крышей. – Многие из Стражников, Хранителей, да и Смотрителей очень любят лошадей и проводят тут много времени.
Так я получила ответ на свой вопрос, чем занимаются обитатели Замка. На подходе к конюшням я почувствовала характерные запахи: соломы, навоза, животных. Одна из дверей была распахнута, слышались голоса. Оказалось, это было место для тренировок, манеж. В помещении находилось несколько человек: двое скакали верхом по кругу, другие следили за ними, сидя на скамейках, а ещё один мужчина, стоя у манежа, энергично жестикулировал, объясняя свои слова наезднику, потом снова отходил. К нему-то и направилась София.
