Морской волк

Владимир Войновский

Морской волк

Волна

У нас в поселке Октябрьский, что расположен на западном побережье Камчатского полуострова, большой рыбокомбинат. Рыбу-сырец сдавали на него для переработки со ставных неводов рыболовецкие бригады, ведущие лов по берегам реки Большая и Охотского моря, а также малые рыболовные сейнера (МРС), которые осуществляли промысел в открытом море.

И вот один «морской волк» рассказал такую историю.

Идем домой с богатым уловом. Как всегда, сейнер за сейнером, словно по линеечке. А тут шторм, волны под пять метров. МРСки, как скорлупки бросает в стороны, грозит перевернуть, то волнами накрывает. Страшно! Жуть! Многие прощаются с жизнью! А наш капитан мужик отчаянный, кричит:

– По местам стоять! Внимание на предмет течи и всяких поломок! Механик!

– Я!

– Подкинь в котел «дровишек»… по команде!

И по рации другим капитанам:

– Смело на ускорении за мной! Не спать! Не зевать! Скоро будем в реку входить!

Ободрил значит. Мы, понятное дело, все по местам. А я на руле. На нас волна идет… Мать родная – метров десять. Небо закрыла. Думаю: «Все! Пойдем рыбку кормить!». Слышу.

– Внимание! Механик… да-а-а-ава-а-а-ай-й-й…

Что-то брякнуло, чхнуло и… Наш МРС словно реактивный самолет устремился вперед. Смотрю в зеркало бокового вида, а все МРСки также за нами …

Подлетаем к волне. Судно подпрыгивает и сквозь волну устремляется… плюх в устье реки. Оглянулся, а волна с дырой огромной, а сквозь нее наши МРСки одна за другой в реку шлеп-шлеп-шлеп… и поплыли на завод рыбу сдавать. Погода сразу ясная, солнышко к закату…

Вот такая история, брат.

Селедка

Камчатский края – рыбацкий. Если Вы на улице подойдете к любому прохожему, он в той или иной степени связан с морем и, уж точно, рыбак. Поэтому у нас много всяких баек про…

И вот один «морской волк» рассказал такую историю.

Ходили под Магадан в Охотском море на селедку. Я тогда в обработке матросом работал на «Бармалее» (БМРТ). Месяца три уже рыбачили. Экипаж мужской. Только буфетчица из противоположного пола. Но это святое. Это капитана территория.

И вот после перегруза отходим от транспортного судна, ложимся на курс для продолжения промысла, а судно поворачивает в сторону берега. Любопытство разбирает. Знакомый штурман говорит:

– Идем к берегу, укрываться в бухте от шторма.

О сюрприз. Лишний день отдыха в море – праздник.

Через час БМРТ становится на якорь в уютной бухте, а на берегу поселок. Команда тем или иным способом посылает сигналы капитану, что, мол, надо бы сходить на берег, что-нибудь прикупить в магазине… Просьбы остаются без движения.

Вышел я на палубу вечером. Небо хмурое. Ветер в бухте волну поднимает. Поселок огнями переливается. А вода серебрится… словно от… И тут: «Мать честная! Луны нет, а вода вся в серебре. Как так?». Присмотрелся, а это селедка в бухту набилась и стоит плотно. Видно от шторма спряталась. Да, так плотно стоит, что от борта до берега, как…

Меня, словно током прошило. Бегу в каюту, надеваю бушлат парадный и в карман денежку в пакетике (чтобы не промокла). На корме по слипу спускаюсь и по спинам селедки бегу в поселок. Главное не останавливаться, чтобы не провалиться в воду и поскользнуться боюсь. Если упал – пропал.

Добежал до берега, оглянулся… метров триста без передыха. Вот, что значит молодость и спорт… да три месяца здоровый образ жизни. Поправился, заправился, внешний вид пригладил. Иду! Народ поселковый здоровается, я их приветствую. Дорогу в местное сельпо показали.

Скупился, значит. Много не брал. Водки немножко, сигарет и сладостей. Сложил все в прорезиненный рюкзак, забросил за плечи и в обратный путь. Бегу, на душе колокольчики звенят. Благодать… На слипе споткнулся, пришлось на четвереньках взбираться. Никого не встретил. И к своей бригаде. Устроили маленький праздник.

Простояли в бухте два дня. Сколько раз в сельпо бегали, не знаю, но выручку им сделали хорошую. Когда вышли в море, не досчитались одного матроса. Оказалось, загулял парень в поселке. Наверное, и сейчас там живет.

Вот такая история, брат.

Мост

Каждый житель Камчатского края хоть один раз за лето выбирается на речку, чтобы порыбачить. Наши реки богаты лососевыми породами: нерка, чавыча, горбуша, кета, кижуч. Гуляет в них и горный голец, и кунджа.

Реки на Камчатке промысловые. Рыба идет на нерест в верховья, а потом малек спускается и через устья попадает в море или океан.

Про рыбаков и рыбалку баек несметное множество.

Один «морской волк» рассказал такую историю.

После очередного рейса, экипажу предоставили десять суток отдыха на берегу. Мы с ребятами решили выехать на речку, отдохнуть и порыбачить на природе.

Рано утром приехали на берег реки Авача под мост, ведущий в поселок Кеткино. Рыбаков на мосту много. Погода обещала быть… Отошли метров на сто от дороги и разбились лагерем. На гольца лицензия не нужна и мы смело приступили. Расчехлили спиннинги, приладили блесны с крючками… ловим рыбку.

Первые восторженные крики возвестили о первой удаче. Парни разделились. Несколько человек рыбачили. Другие занимались костром и приготовлением ухи. Третьи праздно шатались по берегу, наслаждаясь тишиной и шумом быстро бегущей воды.

У меня удилище дернулось, леска натянулась. Я, опустив спиннинг, начал работать катушкой, подтягивая рыбину к берегу. Какой был восторг… на крючке сидел под три килограмма – кижуч. Вау! Да еще и самка. Икра «пятиминутка» к столу да под водочку обеспечена.

Предупрежденные местными рыбаками, мы положили рыбину в пакет и отнесли в лес. Пакет висел на дереве метрах в двух от земли на небольшом сучке. Ближе к полудню у нас висело таких пакетов три в разных местах по три рыбины в каждом.

Уха готова, стол накрыт и моряки расселись, согласно «купленным билетам». Слегка выпили, закусили. Потравили анекдоты. Бугор (бригадир) предложил распотрошить улов, приготовить «пятиминутку», а почищенные тушки промыть и отдать ребятам, кто живет на судне. Пусть кок приготовит на весь экипаж. Сказано, сделано. Ребята ушли в лес. Судя по рассерженным крикам и угрозам, мы поняли: «Что-то идет не так». Вернулись парни с пустыми пакетами: «Рыбу украли! Вот су… нехорошие люди!». Главное пакеты целые и рыба аккуратно выбрана из них.

Часа за два выловили столько же рыбы и успокоились. Спустя еще час, решили почистить рыбу. И вновь ребята вернулись с пустыми пакетами: «Наверное, бичи рыбу таскают, су… нехорошие люди!».

Решили дальше ловить. Двое крепких парней ушли в лес. Организовали засаду, чтобы изловить воришек и наказать.

Все было спокойно. Рыбалка в удовольствие и вдруг… Из леса крик: «Медведь! Спасайся, кто может! Полундра!». Двое из засады выскочили из леса и с разбегу забежали в воду по пояс. Остальные за ними. Как будто это спасет от хищника.

Замерзли в горной воде быстро и начали выходить на берег. Местные мужики с моста к нам прибежали. Вопросы задают, а мы и не знаем что произошло.

Наши крепкие парни рассказали.

Сидят они в засаде. Все остальные на реке ловят рыбу и уносят, складывают в пакеты. Какое-то время тишина, как будто время остановилось. Вдруг в стороне от них шорох. Ну, думают: «Идут наши «гости»!». А из кустов медведь и прямиком к деревьям, на которых пакеты. Встал на задние лапы. Когтем передней так аккуратненько зацепил ручку, приподнял с сучка и на землю положил. Рыбу из пакета съел и обратно за ручку на сук. И так проделал процедуру по двум другим пакетам. Ребята догадались зверя на видео снимать. Один из них оступился и ветка сухая треснула под ногой. Медведь их увидел и рванул всей массой. Наши морячки побежали.

Показали видео в доказательство. Мы смотрели и ахали от находчивости косолапого. А над бегством смеялись. Было видно, что хищник рванул от ребят. Видео бегства впечатлило мельканием травы, камней и воды…

Потом в рейсе нет-нет, а вспоминали нашу рыбалку и смотрели видео. Весело было.

Вот такая история, брат.

Переход

Переход. При выходе из порта судно бежит в район промысла. Как хорошо, когда благоволит погода и экипаж отдыхает, разместившись на палубе. Трудовые будни никто не отменял, но это такие мелочи, пока не назначены вахты для матросов обработки и добычи, которые маются от безделья.

Возвращаясь к родному причалу, время бежит медленно. Кто-то смотрит с бака вдаль, надеясь увидеть ворота бухты, кто-то выскакивает через каждый час и оглядывает берег, вдоль которого траулер уж очень неспешно пробирается по водной глади.

Разница в том, что по дороге домой личный состав расписан на работах по приведению внешнего вида корабля в надлежащее состояние для предъявления портнадзору.

И вот один «морской волк» рассказал такую историю.

Закончив добычу и переработку рыбы-сырца, сдав продукцию приёмщику, мы летели на всех порах, приближая встречу со своими любимыми, семьями, детьми. Во все стороны, насколько позволяло зрение, раскинулось Охотское море, отражая июньское солнышко от своей зеркальной поверхности. В этот период шторма редкость.

Я тогда заканчивал свой второй рейс. Уже не пацан, но и не оброс ракушками, однако понахватался морского сленга, смело щеголяя где надо и куда не стоит, выбрасывая фразы, словно шелуху от семечек. Нет! Что вы? Никаких матов. На флоте такое непозволительно никому, ну разве если что тяжёленькое упадёт на ножку. Тогда сам Нептун велел высказаться обо всех окружающих, в чьём лице присутствовала вина за происшедшее.

Вот именно мой недогляд за собственными речами привёл меня в боцманскую команду. Мужчина он у нас был строгий, не скажу, что справедливый, но далеко не глупый. Одним словом, «сорокот». Не одну каракатицу съел за свою рыбацкую практику, якорь ему в дышло.

Пару дней зачищали поверхности надстройки, поеденные ржавчиной, потом закрашивали. Спускались для аналогичных действий на люльке по бортам, обновляли имя нашего БАТМа.

На третий день мне и такому же шалопаю с камбуза выпала почётная миссия – окрасить внутренние стены общего гальюна рядом с нашими каютами и заводом. Так сказать, постараться для себя навести красоту на следующий «заплыв». Во-о-о-от!

– Ну что, «Матросы Синепупкины»? – боцман осмотрел наш внешний вид, выдал по ведру краски, кисти с валиками, а также индивидуальные средства защиты дыхательных путей, респираторы. – Вентиляцию включили на максимум. Через каждые тридцать минут выход на верхнюю палубу. Проветрились и… Сами знаете объём. Закончите, доложите.

– А если не положено? – поварёнок преданно глядится в глаза старшего товарища.

– Что?!

– А как мы время будем отслеживать?

– Не умничай! – большой человек нагнул голову, посмотрел из-за густо поросших бровей. – Добрый, я сегодня. Назначу вестового.

И приступили мы к исполнению задания, спустившись в обозначенное помещение.

Окрашивать не много, но углы, выступы, какие-то трубы затрудняли продвижение. До финиша далеко. Мы увлеклись. Приходил ли кто нас оповещать о пробежавших минуточках или нет, не помню. Только хлопает меня по плечу чья-то рука, поворачиваюсь. «Упс!». Мной гуманоид в акваланге любуется, улыбается.

– Ты кто? – интересуюсь.

– Брат! Пошли, курнём! А?!

– Может, здесь? – осматриваюсь.

Диво дивное, хоромы хрустальные, с зеркалами по углам, а в каждом русалка в танце извивается.

– Царь заругает! – виновато потупился одноглазый и зеленеть начал с чётко очерченными границами, как будто кольцо вниз скользило.

– А Женя куда пропал? Мы же с ним малярничали вместе.

– Это тот рыженький, с копной соломы на челе?

– Ага!

– Держи краба, – вдруг всполошился щупальцеобразный и давай размахивать своими конечностями с присосками.

Тут Жека материализовался ниоткуда, и они на пару давай клешневидных отлавливать, что резво носились, почти не касаясь ни переборок, ни металлического пола.

Взирал я на эту суету, не заметил женщину из зазеркалья, вышедшую в купальнике синем и со шваброй о двух концах с тряпками.

– Сейчас боцман придёт, насуёт вам этой живности в дышло, – серьёзно так выпалила.

– Ой! – простонало туловище двухголовое, облепленное моллюсками.

– Мужик, отлепись от меня, – молвили уста одноглазого.

– Сам приклеивался, сам и… а ели не положено, то и не доложено…

Музыка грохнула. Мозги вскипели. Пустился я в пляс с тёткой на черенке. Русалочки нас окружили, каждая в свою домовину приглашает, заманивает.

И тут как будто рубильник невидимый выключили. Темнота разом, тишина. Запах, правда, неприятный. Я от него отмахиваюсь, а он в нос мой тычется, и голос с небес.

– Этот отошёл. Берём, ребятки, и в лазарет.

Капитан-директор шумел на боцмана. Ох, и ругал он его культурными выражениями, которые мне за всю жизнь не выучить. Таких речевых кульбитов я до того дня не слышал. Дед потом рассказывал, главный двигатель в изумлении замолчал буквально на секундочек надцать. Потом прочихался, сделал «Пых» и зашелестел. О, какая сила воспитательного процесса.

Оказалось, мы угорели в закрытом помещении. Вестовой про нас забыл, кто-то выключил вентиляцию. До самого порта нам с Евгением прилипли позывные «токсики».

Вот такая история, брат.

Сивуч